Огромный черный корабль Березин Федор

локоть товарища

— Скандал, это Колония, мне нужна ваша помощь.

Лумис говорил в микрофон, сидя в окопе. За несколько прошедших суток они врылись в землю как могли и все еще продолжали ковырять сухую почву. Перед траншеями бойцы вкопали и замаскировали все свои мины, но, имея превосходство в маневре и силах, противник запросто мог обойти все эти инженерные излишества. Лумис вызывал базу Мероида уже несколько раз, но, в отличие от радиосвязи на короткие расстояния, связь на большие, после нескольких высотных взрывов над территорией Эйрарбии, создавших множество новых радиационных поясов над планетой, стала довольно редким явлением. Лумис уже почти потерял всякую надежду, но все же держал себя в руках. Даже после потери Бенса внешне он являл собой уверенность и спокойствие. Еще до последней передачи Бенса он получил данные от другой группы разведчиков. Те были ребята с боевым опытом, бывшие «желтые смертники», и они смогли захватить «языка». Самым главным в доставленной информации было то, что командовал войсками, на которые они напоролись, Хромосом. Лумис понял, что от боя не отвертеться, требовалась оплата по старым векселям.

— Колония, слышу вас. Как дела? — после вступительной части с обменами паролями отозвался Мероид.

— Мы в трудной ситуации. Вы способны нанести удар с координатами...

Лумис назвал цифры и перечислил примерные характеристики целей.

— До вас далековато, — прикинул штурм-майор. — Я посовещаюсь с нашими «большими лбами». Будь на связи.

Долгие двадцать минут Лумис не находил себе места. Наконец приемник ожил.

— Мы сумеем помочь вам, — заявил Мероид. — Нам только придется переместить зеркалоотражатель по высоте и поближе к вам, на юг. Часа через два — два с половиной мы будем готовы. На всякий случай, если связи не будет: удар мы нанесем в полночь. В это время не смотрите в ту сторону — кажется, для вас это юго-запад, — зависшая в атмосфере пыль рассеивает лучи. К вам просьба от наших «головастых». Это будет не очень приятно, но «пушка» продолжает совершенствоваться. Им надо, чтобы вы осмотрели цели после удара, особенно биологические объекты.

— Хорошо, мы это сделаем, — согласился Лумис и добавил про себя: «Тем более что трофеи нам не помешают».

«Итак, остается ждать и надеяться, что противник не двинется с места этой ночью. Странно, что они вообще не нападают на нас, а несколько суток сидят на одном месте. Что они там готовят?»

Ответ на этот вопрос он получил через час, когда осматривал укрепления. Крупнокалиберный снаряд разорвался перед позицией на высоте тридцати метров, и невидимые глазу осколки засвистели со всех сторон. «Не слишком точно, — подытожил Лумис, — но ведь это только пристрелка». Он побежал к последнему оставшемуся локатору, нужно было уточнить координаты выстрелившего орудия. «Давайте, ребятки, выдайте себя еще разок, — попросил он. — Пары залпов нам хватит».

«Ребятки» незамедлительно откликнулись на эту просьбу.

* * *

Лумис с десятком своих людей осматривал лагерь противника. Вначале они даже подумали, что Мероид не нанес обещанный удар — лагерь казался целехоньким. Палатки, танки, два громадных трейлера для перевозки тяжелых бронированных гаубиц и сами мортиры немного в стороне — все выглядело нормально. Но это было лишь первое, ложное представление. То, что они увидели потом, было просто чудовищным. Через некоторое время Лумис вышел на связь с базой Мероида.

— Скандал, это Колония. Спасибо за помощь.

— Вы на месте? — осведомился Лиарид, один из «больших лбов». — Нам нужны подробности. Докладывайте обо всем, что видите.

— Лагерь выглядит неповрежденным, техника, видимо, исправна. Очень тихо. Ничего живого не наблюдаю. Люди и ездовые насекомые — мертвы. Хотя трупы, как я понимаю, лежат здесь с полуночи, ни мух, ни чего-либо подобного не присутствует.

— Как выглядят тела?

— Ощущение такое, будто их выжали, словно они не ели много недель, и еще: у них нет глаз. Если не секрет, что вы с ними сделали?

— Мы обработали указанные вами координаты расфокусированным лучом в режиме «гамма», ширина зоны четыреста метров, фиксация три минуты, затем круговая, с короткой фиксацией, обработка по окружности. Вначале у них высушило мозг и глаза, а уже затем — все остальное. Теперь еще просьба: осмотрите тела, находящиеся в момент удара в бронетехнике, нам это очень важно. Сможете?

—Да, сделаем.

«Как просто, как все просто, — думал Лумис. — Вот он — ваш новый порядок в действии. Эти люди, наверное, даже не успели ничего понять, не успели проснуться. Нет, братцы, тут наши пути расходятся. Стройте свое рациональное общество, но без меня».

список

Лумис надавил на дверь. Можно было ударить, можно было расстрелять замок, но ему очень хотелось выдавить ее. Он испытывал себя, как раньше на изнурительных тренировках. После скоротечного боя в нем еще кипела энергия, ее надо было выплеснуть, выплеснуть до того, как он доберется до цели.Дверь начала выгибаться, покоряясь его вздувшимся венам и мышцам, он ощутил приятное напряжение сухожилий. Нога соскользнула, он перераспределил вес, и тут дверь лопнула. Он ввалился в проем, но не упал. Глаза моментально обшарили пространство в поисках опасности, рефлексы работали независимо от сознания. Прошли доли секунды, а он уже катился по полу, потому что туда, в вывороченную дверь, с шипением втыкались иголки. Лумис был вооружен до зубов, но этого неумелого стрелка нельзя было убивать — он и был целью. Еще бросок, и вот уже вывернутая рука выронила на пол оружие. Лумис боднул этого одетого в красивый костюм человека каской, не снимая ее с головы, и бросил поверженного в угол.

— Мистер Инно, если не ошибаюсь?

Мистер Инно ничего не ответил, он нянчил вывихнутую руку, а на лбу его вздувалась багровая ссадина.

— Знаешь, Инно, я так давно тебя искал, мне уже начало казаться, что мы состоим в родстве.

Лумис пододвинул к себе тяжелое дорогое кресло и сел.

— Кто вы такой, черт возьми? — спросил мистер Инно с гонором, но не очень уверенным тоном.

— Я твоя смерть, — спокойно ответил Лумис. — Твоя мучительная смерть.

Он расслабил мышцы, положил каску на большой письменный стол и посмотрел на часы. Мозг привычно посчитал время, затраченное на операцию: все было в норме.

— Кто вас нанял? — уже совсем нерешительно осведомился человек в углу.

— Кто меня нанял? — повторил Лумис задумчиво. — Давно, очень давно, мистер Инно, меня никто не нанимает. Но речь не обо мне, речь о тебе. Вообще-то, у меня принцип: не болтать со своими жертвами, но в отношении тебе подобных я буду его нарушать. Еще у меня есть принцип или, можно сказать, прихоть: не мучить людей, но в отношении тебя я нарушу и это. Знаешь, подонок, что ты мог успеть сделать, когда мы начали убивать твою охрану? Ты мог застрелиться. Но у тебя слишком тонка кишка для этого. Все ублюдки, подобные тебе, решительны, только подставляя других, используя других, карабкаясь по службе и по жизни за счет других. Прости, я немного прервусь, неинтересно говорить со столь малой аудиторией.

Лумис повернулся и крикнул в дверь:

— Берг, пришли сюда Маэстро Смерть вместе с его ящиком!

— За меня дадут хороший выкуп, — подал голос Инно.

— Заткни рот, еще не наступило время для твоего выступления. И сиди, где сидишь, а то тебе станет больно гораздо раньше, чем предусмотрено планом. Сейчас сюда войдет человек, цель жизни которого — увидеться с тобой — еще в большей степени, чем у меня. Раньше, в том убитом тобой времени, он был телевизионщиком, оператором. Он профессионал. То, что он заснимет здесь сегодня, останется в веках. Знаешь, ему не посчастливилось быть в Пепермиде, когда взорвались ваши полумегатонные мины, у него лучевая болезнь смертельной степени, но он жив, и сегодня он снимет хороший фильм.

В кабинет вошли люди, первым шел человек невероятной худобы. При взгляде на него казалось, что он должен упасть от малейшего движения воздуха. Двое других, в касках-шлемах и с иглометами на ремне, открыли тяжелый ящик и стали помогать первому устанавливать аппаратуру. Они справились быстро.

Лумис порылся в одном из многочисленных карманов и достал оттуда, а затем надел на голову маску. Это была красная матерчатая тряпка с прорезями для глаз.

— Начнем, господа, — сказал он в объектив. — То, что произойдет перед этой камерой, чистая правда. Я палач, а это жертва. Это — мистер Инно, как видите, он еще жив, но в конце фильма он будет мертв. Этот человек, скромно сидящий в углу, повинен во многих вещах. Он обвиняется в преднамеренном убийстве приблизительно пяти миллионов человек, которые умерли или же неизбежно умрут от ран, излучения и шока. Он убил их сознательно, расчетливо, во имя своего бизнеса. Убил не своими руками, тщательно затер следы своего участия, он считал, что никто и никогда не узнает правды. Он ошибся. Кроме того, он обвиняется в использовании служебного положения в личных целях, в давлении на политиков, в подкупе должностных лиц, в заказных убийствах, точнее, в их заказе и оплате, в нечистоплотных денежных махинациях и прочем и прочем. Ну и главное: мистер Инно — первый в моем списке, дальше следуют...

Лумис достал из внутреннего кармана и тщательно расправил перед собой лист обычной бумаги, хронопластины остались только в воспоминаниях. В условиях повышенного радиационного фона они стали слишком ненадежны. Затем Лумис зачитал длинный перечень фамилий, титулов и должностей.

— Все эти люди повинны в преступлениях против человечества, все они убийцы. Наш мир был не лучшим из миров, но они очень постарались сделать его еще хуже. У них была и остается власть, которой можно распорядиться с пользой для всех, но они считают, что власть — это лишь оружие для получения собственной выгоды. Они оправдываются тем, что так делают все. Они используют власть для удовлетворения своих прихотей. Ради нее они совершали преступления. Я представляю тех, кого вы убивали, убиваете, еще убьете, тех, кого вы ограбили, уморили голодом, кого вы нещадно эксплуатировали и продолжаете эксплуатировать, кого вы обманули и продолжаете обманывать. Я — представитель рабов. Знайте, вы, власти предержащие: список еще не полон. Сегодня мистер Инно станет первым, кто будет вычеркнут из этого списка. Смотрите внимательно, то, что вы сейчас увидите, вскоре произойдет и с вами.

Лумис подвинулся к объективу:

— У нас цветная пленка, оператор?

— Да, палач.

— Как со звуком?

— Все в норме, палач. Можете приступать. От имени мертвых, к которым я скоро присоединюсь, поручаю вам осуществить возмездие.

— Слушаю и повинуюсь! — произнес Лумис и стал натягивать боевые перчатки.