В темном-темном лесу Уэйр Рут

– Мелани пришлось уехать. Семейные дела. Не волнуйся, Том, либо я, либо Нина подбросим тебя до Ньюкасла. Зато теперь мы все поместимся в одну машину и никаких проблем с навигацией. Я поведу, а Фло будет показывать дорогу, она знает, куда нам.

– Супер, – сказала Нина. – А можно мы будем петь песни на заднем сиденье? Я уже жду не дождусь.

– Ну что, начнем викторину! – объявила Фло, поворачиваясь к нам.

Она сидела на переднем пассажирском сиденье, а мы с Ниной и Томом позади. Меня, зажатую посередке, уже слегка укачивало, и удушающий парфюм Тома лишь усугублял положение. А может, это были духи Клэр – в тесном замкнутом пространстве не разберешь. Хоть бы окно приоткрыть, но снаружи валил снег, так что печка пахала на полную мощность.

– Клэр играет против вас троих. Ну, все готовы?

– Стоп, стоп! – крикнула Нина. – Какая тема и какой приз?

– Тема, конечно же, Джеймс, – усмехнулась Клэр с водительского кресла. – Так ведь, Флопс?

– Ну да! – воскликнула Фло с радостной улыбкой.

Меня затошнило сильнее.

– А приз… Ну, не знаю… Честь и слава? А, нет! Придумала! Команда проигравших весь день ходит вот в этом!

Фло выудила из рюкзака ворох трусов с надписью «ЛЮБЛЮ ДЖЕЙМСА КУПЕРА» на заду.

У меня сразу все мышцы окаменели от злости. Нина кашлянула и бросила на меня сочувственный взгляд.

– Э-э, Фло, а это не… – начала она.

Но Фло было не так-то просто остановить.

– Не волнуйтесь! В смысле, надевать поверх штанов. Или на голову. Разберемся! Ну, давайте, первый вопрос команде на заднем сиденье. Если вы не угадываете, Клэр получает очко. Второе имя Джеймса?

Я закрыла глаза, борясь с тошнотой, и слушала, как Нина с Томом спорят.

– Начинается на «К»! – говорил Том. – Я точно помню! Может, Крис?

Да, на «К». Карл.

– Да нет же! – уверяла Нина. – Оно русское! У него отец профессор русской политики! Может, Федор? Или так Сталина звали?

– Сталина звали Иосиф, и это не второе имя Джеймса. Кому придет в голову называть ребенка в честь Сталина?!

– Ладно, может, и не в честь Сталина. Какие там еще знаменитые русские есть?

Я стиснула зубы. «Да Карл, что же вы не вспомните никак!»

– Достоевский? Ленин? Маркс?

– Маркс! – воскликнула Нина. – Точно! Карл! Его второе имя Карл!

Несмотря на растущую дурноту, я не смогла сдержать улыбки. Нина такая азартная, она не готова проигрывать ни в чем – ни в спорах, ни в настольных играх. Она много раз говорила, что именно поэтому не взялась ни за какой спорт – ей невыносима мысль, что придется кому-то проигрывать, пусть хоть самому Усэйну Болту[1].

– Это ваш окончательный ответ? – серьезно спросила Фло, и я даже с закрытыми глазами почувствовала, как Нина рядом со мной яростно кивает.

– Ответ правильный. Второй вопрос. Кто Джеймс по знаку зодиака?

– У него день рождения где-то осенью, – тут же затараторила Нина. – Сентябрь или октябрь!

– А по-моему, в августе, – возразил Том. – Да, точно в августе!

Некоторое время они беззлобно переругивались, доказывая каждый свою версию, а потом Нина повернулась ко мне:

– Нора, а ты что ду… Ой, все нормально? Ты какая-то зеленая.

– Меня укачало, – коротко ответила я.

– О господи! – Нина почти отшатнулась, насколько это было возможно на тесном заднем сиденье. – Откройте окно! Том! Том, давай, открывай! – Она ткнула меня под ребра и велела: – Не жмурься, на дорогу смотри! Это помогает. Так мозг получает информацию о положении в простран-стве.

Я неохотно разлепила веки. Фло улыбалась. Клэр спокойно вела машину, и в зеркале я увидела и на ее лице улыбку. Ей было смешно. На секунду она встретилась со мной глазами, и улыбка погасла. И мне вдруг на короткий – совсем короткий – миг захотелось влепить ей пощечину прямо поперек ее идеальной точеной скулы.

– Точно август, – снова повторил Том.

– Да господи боже! – не выдержала я. – Двадцатое сентября! Я понятия не имею, какой это знак зодиака!

– Дева, – моментально выпалил Том, ничуть не задетый моей резкостью. – Насчет даты уверена?

Я кивнула.

– Значит, наш ответ – Дева.

– Два очка команде на заднем сиденье! – радостно провозгласила Фло. – Клэр, тебе предстоит напряженная борьба. Следующий вопрос: какая у Джеймса любимая еда?

Мне хотелось зажмуриться, но я не смела, и это была пытка.

Я смотрела на свои колени, стараясь не видеть Клэр, и сжимала кулаки, вонзая ногти в ладони. Я надеялась так отогнать тошноту и непрошеные воспоминания. Но передо мной возникла четкая картинка: Джеймс валяется на кровати после уроков в обнимку с целой миской мандаринов. Он обожал мандарины. На секунду я даже ощутила запах – терп-кий цитрусовый аромат, смешанный с запахом его комнаты. Я тоже когда-то любила мандарины, любила их запах на его пальцах, умилялась выпадающей из его карманов кожуре. Теперь я на них смотреть не могу.

– Пананг-карри? – неуверенно предположил Том, и Фло скорчила гримаску.

– Почти, но за это только пол-очка. Пананг с чем?

– С тофу, – быстро добавил Том.

Фло закивала.

– Три очка! Еще два вопроса, и будет раунд для Клэр. Вопрос четвертый. В какой постановке Джеймс дебютировал в Вест-Энде?

– Смотря что мы включаем в категорию «Вест-Энд», – заметил Том. – Вот Королевский Национальный театр, например, считается? Лично я бы не считал.

Фло с Клэр пошушукались, и Фло заключила:

– Хорошо, перефразируем. Речь идет о дебюте в Лондоне.

Один раз я вбила его имя и фамилию в поисковик. Всего один раз. Мне выпал целый ворох картинок: фотографии со спектаклей, с пресс-конференций, с благотворительных мероприятий и премьер. Самыми невыносимыми были те, где он смотрел прямо в камеру – то есть на меня.

Долистав до кадра из постановки «Эквус», где он на сцене обнаженный, я дрожащей рукой закрыла браузер, как будто увидела что-то непотребное.

Том и Нина совещались через мою голову.

– Мы считаем, что это роль во втором составе «Любителей истории», – наконец предположила Нина.

Фло резко втянула воздух.

– Ух ты! Близко, но нет. Это была его вторая роль. Передаю вопрос Клэр.

– «Винсент в Брикстоне», – тут же ответила Клэр. – Очко в мою пользу.

– Впервые слышу это название, – призналась Нина и тут же получила тычок от Тома.

– Пьеса взяла премию Лоуренса Оливье в номинации «Лучшая новая постановка»! И премию Тони!

– Про этих тоже ничего не знаю. Кто такой Тони?

– Боже милостивый! – Том театрально всплеснул руками. – С каким чудовищным невежеством мне приходится соседствовать в одной машине!

– Ладно, ладно! – громко перебила Фло. – Хватит. Пятый, и последний, вопрос, прежде чем эстафета перейдет к невесте. Где и когда Джеймс сделал Клэр предложение?

Я бессильно закрыла глаза, и Том и Нина начали возмущаться:

– Так нечестно!

– Нельзя задавать вопросы, на которые Клэр точно знает ответ!

И все-таки Том предпринял попытку:

– Предложение он сделал на ее дне рождения. Знаю наверняка, потому что на следующий день мы с Брюсом с ними ужинали и Клэр сверкала кольцом. А где оно, кстати?

– Ой, я… я его дома оставила. – Клэр переключила передачу. – Честно говоря, я к нему до сих пор не привыкла. Все боюсь потерять.

– Так, а вот насчет «где»… – Том призадумался. – Ладно, пальцем в небо. Ресторан «Джей Шики» в Ковент-Гардене?

– Близко, но нет! – пропела Фло. – Насчет дня рождения ты угадал, а с местом промахнулся – предложение было сделано в баре на южном берегу. Команда получает пол-очка. Итак… три с половиной очка у вас и полтора у Клэр, начинаем следующий раунд.

– Вообще-то это подстава, но мы еще возьмем реванш, – пробурчал Том.

– Клэр, внимание, вопрос! Как звали первое домашнее животное Джеймса?

– Ох… – Клэр растерялась. – Я вроде помню, что это был хомяк, но вот кличка… Не знаю.

– Команда на заднем сиденье?

– Понятия не имеем, – вздохнула Нина. – Нора, есть варианты?

У нее хватило такта добавить в голос неловкости – как будто она могла понять, насколько все это для меня болезненно. Однако я лишь покачала головой. Конечно, я знала ответ, но скорее сдохла бы, чем его озвучила.

– Морская свинка по кличке Минди! – провозгласила Фло. – Ноль очков. Вопрос второй. Какой из знаменитых женщин Джеймс восхищается больше всего?

Клэр расхохоталась.

– Ну, чтобы не терять чувства собственного достоинства, мне придется выбирать из похожих на меня. И это будет… Господи, кто там есть моего типажа? Что ни скажу, буду выглядеть дурой… Ладно. Ему нравятся сильные и остроумные. Пусть будет Билли Пайпер.

– Да у тебя нет ничего общего с Билли Пайпер, – возразила Нина. – Разве что вы обе блондинки.

– Ну, все равно ответ неправильный, – перебила ее Фло. – А правильный… – Она сверилась с бумажкой. – Ой, я даже не знаю, кто это. Какая-то Джин… как читается-то? Морроу? Клэр, ты что-то про нее слышала?

– Нет. Том, это какая-то театральная актриса?

– Нам сюда! – воскликнула Фло, и Клэр резко свернула, отчего мне подурнело еще сильней.

– Да не Джин Морроу, а Жанна Моро, – объяснил Том. – Французская актриса. Снималась у Трюффо. Как там фильм назывался… а, «Жюль и Джим». Я и не знал, что Джеймсу она нравится.

– Ну, когда вопрос ставится о «знаменитостях», как-то думаешь о тех, кто сейчас на слуху, – проворчала Клэр.

Машина проехала по горбатому мосту и вновь набрала скорость. Тошнота опять подступила к горлу.

– Номер три. Одежду какого дизайнера Джеймс предпочитает?

Ярлыки на одежде? Джеймс, которого я знала, сейчас рассмеялся бы Фло в лицо. Единственный бренд, который он признает, – это «Оксфам». Наверняка уловка, Клэр на нее не купится…

Но Клэр, побарабанив пальцами по рулю, выдала:

– Ну, либо Александр Маккуин, либо «Комм де гарсон», даже и не знаю… Пусть будет Маккуин. По крайней мере, одежду от Маккуина он действительно носит.

Как говорится, занавес.

– Правильно! – воскликнула Фло. – Полный ответ был такой: «Если говорить о людях, то мой любимый дизайнер Вивьен Вествуд, а если об одежде, которую я ношу, то Маккуин». Очко в пользу Клэр. Четвертый вопрос. Какую часть тела… – тут она начала хихикать, – какую часть тела Джеймс случайно отрезал себе в десятилетнем возрасте на уроке труда?

– Часть костяшки пальца, – быстро сказала Клэр. – Шрам до сих пор остался.

Я зажмурилась сильнее. Этот шрам стоял у меня перед глазами. Белый кружок на костяшке мизинца и длинная серебристая линия по внешней стороне запястья, особенно заметная на фоне загара. Я помню, как целовала эту линию, переходя к предплечью, к мягкому сгибу локтя, и как Джеймс замирал, вздрагивая от сдерживаемого хохота, потому что ему было ужасно щекотно.

– Правильно! Молодец, Клэр! – похвалила Фло. – Три с половиной очка у обеих сторон. Последний вопрос будет решающим. Итак, барабанная дробь! В каком возрасте Джеймс потерял невинность?

Тошнота подкатила всерьез, и я открыла глаза.

– Ост-тановите.

– Что? – Клэр взглянула на меня в зеркало. – Господи, Ли, ты зеленая совсем.

– Останови машину! – выпалила я и зажала рот.

Клэр резко затормозила, я перелезла через Нину и вывалилась наружу, на свежий снежный воздух, и некоторое время стояла, опираясь руками на колени, приходя в себя.

– Все нормально? – спрашивала Клэр за спиной. – Тебе чем-то помочь?

Я не могла ответить, лишь помотала головой, желая, чтобы она просто отвязалась. Чтобы они все отвязались.

– Ли, ну как ты? – повторяла Клэр.

«Меня зовут Нора! – злобно подумала я. – Нора, когда же ты запомнишь, безмозглая ты тварь!» Но вслух не сказала ничего. Просто ждала, пока выровняется дыхание и отступит дурнота.

– Нора, ты жива?

А это уже Нина, подошла и положила руку на плечо. Я кивнула и медленно выпрямилась, сделав глубокий прерывистый вдох.

– Жива, – наконец вымолвила я. – Извините. Плохо стало. Это бывает, когда едешь на заднем сиденье.

– Это бывает, когда тебя грузят тошнотворными викторинами, – заметила Нина, не удосужившись хотя бы понизить голос.

Я поморщилась от стыда и виновато покосилась на Фло, но она то ли не слышала, то ли ей было плевать, они с Клэр увлеченно о чем-то болтали.

– Фло, – громко сказала Нина, привлекая ее внимание. – Если ты не против, поменяйся с Норой местами.

– Конечно-конечно! – с готовностью закивала Фло. – Нора, бедняжка! Надо было раньше сказать, что тебе паршиво.

– Ничего, – ответила я, однако все же села на переднее сиденье.

Клэр сочувственно посмотрела на меня и, когда Фло с энтузиазмом хотела продолжить викторину, перебила:

– Давайте-ка объявим ничью, ладно, Флопс? Думаю, мы уже наигрались.

– О… Ну ладно… – разочарованно протянула Фло, и мне даже стало ее жалко.

Все-таки она уж точно не виновата во всей этой истории. Она лишь пыталась быть хорошей подругой Клэр, вот и все ее преступление.

Глава 16

– Леонора! – Кто-то трясет меня за плечо. – Леонора, надо просыпаться, лапочка.

Чьи-то пальцы приподнимают мне веки, в глаза светит слепящий луч.

– Ай!

Я моргаю и отстраняюсь. Пальцы отпускают мой подбородок.

– Извини, зайка. Ты проснулась?

Ее лицо близко, слишком близко. Глаза пристально смотрят на меня. Я киваю.

– Да. Да, проснулась.

Не заметила, как успела задремать. Вроде полночи лежала без сна, глядя на силуэты полицейских за стеклом, вороша обрывки воспоминаний, пытаясь составить из них картинку. Стрельба по тарелочкам.

Синяк на плече – от ружейной отдачи. Надо не забыть сообщить об этом полиции… вот только в голове у меня ничего не держится.

Чем ближе я подбираюсь к… к тому, что случилось, тем больше тумана в памяти. Что произошло? Как я здесь оказалась?

Последнее я, видимо, спросила вслух, потому что медсестра улыбается мне сочувственно.

– Ты попала в аварию, лапочка.

– Что со мной?

– Все хорошо, ничего не сломано. – У нее приятная нортумберлендская картавость. – Только синяки. Личико пострадало – два роскошных фингала под глазами. Зато цела. Но нам положено осматривать тебя каждые несколько часов. Все-таки удар был сильный, мало ли что.

– Я спала, – тупо говорю я и тру лицо.

Оно болит, как будто я с размаху врезалась в стекло.

– Осторожнее, – предупреждает медсестра. – У тебя там несколько порезов и синяки.

Одной ступней трогаю другую. На ногах грязь и кровь. Мне хочется помыться. И в туалет.

– Можно мне в душ?

Душ в палате есть, я вижу его в углу. Медсестра смотрит на карточку с назначениями в изножье кровати.

– Я спрошу у врача. Скорее всего, можно, только надо сначала спросить.

Она идет к выходу. Я вижу силуэт возле двери и вдруг вспоминаю тот обрывок разговора. Я не знаю, слышала ли я его на самом деле или мне приснился кошмар.

– Погодите! – зову я. – Погодите, там люди под дверью говорили…

Но она уже ушла. Дверь захлопнулась, на секунду впустив из коридора шум и запахи еды. Сквозь стек-ло я вижу, как женщина из полиции ловит медсестру за плечо. Медсестра качает головой, и до меня доносится: «Пока нет… разрешение от врача… надо подождать…»

– Вы, очевидно, не понимаете. – Женщина из полиции говорит тихо, но очень четко, как диктор на телевидении, и ее речь гораздо легче разобрать через стекло. – Теперь мы расследуем убийство.

– Ах ты господи! – причитает медсестра. – Так бедняжка, значит… все?

– Да. Все.

Это был не сон. Это правда. Не продукт избытка морфина и больного воображения.

Это правда.

Я с трудом сажусь. Сердце колотится где-то в горле. Зеленая точка на мониторе панически мечется туда-сюда, выписывая тонкую ломаную линию.

Кто-то погиб.

Погиб!

Но кто?

Глава 17

– Добро пожаловать на стрельбище «Такетт».

Этот тип говорил слегка скучающим тоном. У него был австралийский акцент и точеное загорелое лицо. Он напоминал мне Тома Круза – и, очевидно, не только мне, судя по тому, как Фло на него таращилась с разинутым ртом.

– Меня зовут Григ, я сегодня буду вашим инструктором. – Он пересчитал нас по головам и удивился: – Погодите-ка, у меня тут заявлено шесть человек. Кто-то дезертировал?

– Да, точно подмечено, – натянуто проговорила Фло. – И нетрудно догадаться, кого я сегодня буду представлять на месте мишени.

– Значит, пятеро, – сказал инструктор, пропустив ее комментарий мимо ушей. – Хорошо. Начнем с техники безопасности…

И он прочел нам длинную лекцию о необходимости шумозащитных наушников, о недопустимости нахождения на стрельбище в состоянии алкогольного опьянения, об ответственности, которую накладывает владение огнестрельным оружием, и обо всем прочем.

Проставив галочки в знак того, что никто из нас прежде не стрелял, ни у кого нет лицензии на ношение оружия, что мы все трезвые и совершеннолетние, мы подписали длинный договор, снимающий с администрации ответственность за все. Затем инструктор повел нас в сторожку и придирчиво осмотрел.

– Ну что, – проговорил он, – по крайней мере, вы обошлись без розовых перьев и прочей мишуры. Вы не поверите, в чем сюда приезжает народ с девичников. Так, вот ты… как тебя? Фло? Курточка тонковата. Надо чего потолще, чтобы отдача меньше чувствовалась.

Он порылся в ящике и выудил мужскую стеганую куртку. Фло поморщилась, но надела.

– Извини за вопрос, – не удержалась она. – А тебя правда зовут Григ? Или это прозвище?

– Нет, имя. Полностью будет Григори.

– А, ну да, то есть Грег. – Фло рассмеялась, пожалуй слишком громко, только сейчас сообразив, что имя звучит так странно из-за акцента.

– Ну да, то есть Григ, я так и сказал. – Грег посмотрел на нее, как на ненормальную. – Ладно, вот что вам надо запомнить. – Он подошел к столу на козлах и водрузил на него раскрытое ружье. – Это – оружие, придуманное для убийства, зарубите себе на носу. Имейте к оружию уважение, тогда и оно вас не обидит. А станете с ним играть – скорее всего, сыграете в ящик. Самое главное – никогда не направляйте ружье на человека, даже если оно не заряжено. А если у вас вдруг осечка, не надо направлять ствол себе в лицо и заглядывать: что же там стряслось? Вроде простые правила, но вы не поверите, сколько народу погорело на несоблюдении элементарной техники безопасности. Теперь я покажу, как заряжать, закрывать и раскрывать ружье, а потом пойдем в лес стрелять по тарелочкам. Если какие вопросы – не держите в себе. Короче, вот патрон…

Мы молча вникали в его объяснения, оставив позади детсадовские игры, которыми занимались в машине. Я была рада возможности сосредоточить внимание на чем-то новом, отвлечься от мыслей о Клэр и Джеймсе. И, похоже, я была в этом не одинока. Когда по дороге к стрельбищу Фло начала спрашивать о планах жениха с невестой на медовый месяц, Нина и Клэр тут же заговорили о другом. А Том остаток пути вообще не проронил ни слова, он строчил что-то на смартфоне, время от времени украдкой поглядывая то на меня, то на Клэр. «Если ты запихнешь это в какую-нибудь пьеску, я тебя закопаю», – думала я.

Наконец с ценными указаниями было покончено, и мы вслед за Грегом вышли из сторожки и направились в негустой сосновый лесок, неся раскрытые ружья на сгибе локтя.

Фло начала подкалывать Клэр:

– Смотри, а вдруг тебе понравится! Добавишь ружье в список подарков! Тогда свадьба точно будет убойная! – И она оглушительно расхохоталась собственной шутке.

Клэр усмехнулась.

– Ну нет, если я сейчас начну мудрить с подарками, Джеймс меня придушит. Мы почти целый день потратили в магазине, составляя список. Одну кофе-машину выбирали два часа! Сплошные дилеммы! Значок «одобрено Хестоном Блюменталем» – это плюс или минус? Нужна ли функция взбивания молока? Взять модель, в которую засыпаешь кофе в зернах, или обойтись капсульной?

– Надеюсь, вы не на капсульной остановились? – влез Том. – Джордж Клуни пусть пьет что хочет, но капсульные машины – это реликт начала тысячелетия. Все равно что завести дома сифон. Пафосный, неудобный и совершенно бессмысленный агрегат.

– Ты прямо как Джеймс! – воскликнула Клэр. – А что делать, когда у машины для зерен накроется кофемолка? Все, считай, машина бесполезна. А вот если кофемолка отдельно…

– Да-да, тут ты права, – закивал Том. – И на чем вы в итоге остановились?

– Ну, я-то больше по чаю, сам знаешь. Это Джеймс кофеманьяк, так что я предоставила право решающего голоса ему. Он выбрал зерновую «Сейдж» от Блюменталя.

– Брюс в прошлом году к такой присматривался. Огромная, зараза. И стоит почти шесть сотен, насколько я помню.

– Да, в этих пределах, – подтвердила Клэр.

Поймав мой взгляд, Нина скосила глаза к переносице. Я старалась сохранять невозмутимый вид, но была с ней заодно. Шестьсот фунтов за кофемашину?! Я, конечно, разделяю любовь к кофе, но шестьсот фунтов!!! Да еще в списке подарков!

Разумеется, Клэр поступала так без всякого злого умысла, однако было нечто оскорбительное в ее щедрой оценке суммы, которую люди желают на нее потратить.

А может, ориентировочную сумму назначал Джеймс.

От этой мысли у меня стало противно во рту.

– Все, пришли! – объявил Грег, который шагал впереди цепочки.

Деревья расступились, и мы попали на большую зеленую поляну. На ее противоположном краю возвышалась небольшая стенка, закрывающая поляну от ветра.

– Всем встать здесь, – скомандовал Грег. – Слушать меня. Стреляем патронами калибра семь с половиной. Такой патрон хорош для стрельбы средней дальности, как на круглом, так и на траншейном стенде. – Чувствовалось, что эту речь Грег повторяет изо дня в день. – Вот у меня в руке боевой патрон. Пуля расположена на конце. – Он постучал пальцем по круглому кончику. – В середине пыж, на другом конце порох и капсюль. Прежде чем мы начнем, я продемонстрирую воздействие такого патрона на человеческое тело.

– Надеюсь, добровольцы не нужны? – хохотнула Фло.

Грег посмотрел на нее без всякого выражения.

– Нужны, спасибо, что вызвалась.

Фло издала нервный смешок. Ей было страшно и волнительно.

– Вообще-то, по-хорошему, это должна быть невеста, – попыталась возразить она, но все же подошла к Грегу и встала рядом, краснея и прикрывая лицо в притворном ужасе.

– Так вот. Фло любезно согласилась помочь мне продемонстрировать воздействие ружейного заряда на человека с близкого расстояния. – Грег сделал паузу и подмигнул. – Без паники, стрелять будет она, а не в нее. Тут у меня… – он развернул большой лист бумаги с силуэтом человека, – …тут у меня мишень, такие используются для тренировки меткости.

Он порылся в карманах, выудил несколько гвоз-диков и пришпилил мишень к стволу дерева. Кора была во многих местах опалена и сбита, так что не приходилось гадать, что последует дальше.

– Всех прошу отойти. Фло, уши.

– Я прямо как диджей! – усмехнулась Фло, надевая кислотного цвета наушники.

– Теперь я вставляю патрон, закрываю ружье, как показывал… Так, Фло, спиной ко мне. Ружье на плечо.

Грег встал к ней вплотную, поправил ей положение рук и корпуса. Фло истерично захихикала.

– А Грег-то наш эффектный парень, – прошептал мне на ухо Том. – Я бы не прочь, чтобы он меня так приобнял. Да и Фло, похоже, не возражает.

– Держи крепко, палец на спусковой крючок. – Грег держал Фло под локоть, направляя ствол и прижимая приклад к ее плечу. – А теперь ме-е-едленно нажимай. Никаких резких движений…

Раздался оглушительный грохот, Фло пискнула и завалилась Грегу на грудь, а от бумажной мишени остались одни клочки.

– Господи! – выдохнул Том.

Я видела в кино, как стреляют по мишеням из пистолета. Аккуратные маленькие дырочки в центре обведенной по контуру фигуры. Сейчас мы увидели совсем другое. Выстрел разнес середину мишени в клочья. Нижняя часть полностью оторвалась и мягко спланировала на ковер из опавших листьев.

– Неплохо, – похвалил Грег, забрал у Фло ружье и пошел к нам.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»