Битва за Бога: История фундаментализма Армстронг Карен

Благодарности

Как всегда, выражаю особую сердечную признательность моим литературным агентам Фелисити Брайан, Питеру Гинсбергу и Эндрю Нюрнбергу, а также моим редакторам – Джейн Гарретт, Майклу Фишвику и Робберту Амерлану. Все эти годы их поддержка, энтузиазм и преданность делу служили мне незаменимым источником вдохновения и радости. Кроме того, я бесконечно благодарна редакционной команде издательства Knopf за мастерство и терпение – Мелвину Розенталю (выпускающему редактору), Антее Лингман (дизайнеру), Клэр Брэдли Онг (руководителю производственного отдела) и Арчи Фергюсону, который создавал обложку.

Не могу не поблагодарить сотрудниц Felicity Bryan – Мишель Топем и Кэрол Робинсон – за постоянную поддержку и спокойствие в критические моменты; Джона Эспозито, пригласившего меня в Центр мусульманско-христианского взаимопонимания при Джорджтаунском университете в Вашингтоне (который стал для меня кладезем неоценимой информации и опыта) и вместе со своей супругой Джанет явившего мне чудеса гостеприимства. Я очень признательна Рози Толлмаш, которая три месяца вплоть до рождения своей дочери Лиззи была мне замечательной ассистенткой, и Хенрику Моссину, моему датскому переводчику, за возможность познакомиться с работами Йоханнеса Слёка. И наконец, огромная благодарность Кейт Джонс и Джону Такаберри за дружескую поддержку в минуты отчаяния и вкуснейшие блюда, которые замечательно разнообразили мой скудный рацион в долгие месяцы работы над книгой.

Руководство для чтения

Интервью с Карен Армстронг

С Карен Армстронг беседовал Джонатан Кирш, литературный обозреватель Los Angeles Times, широко освещающий библейскую, литературную и правовую тематику в своих статьях и лекциях. Его авторству принадлежат такие завоевавшие признание читателей и критиков произведения, как King David («Царь Давид»), Moses: A Life n («Жизнь Моисея») и The Harlot by the Side of the Road («Блудница у дороги»).

Д. К.: Ваша самая первая книга Through the Narrow Gate («Узкими вратами») представляет собой воспоминания о жизни в женском монастыре. Что побудило вас стать монахиней?

К. А.: Наши мотивы редко бывают простыми, ясными и незамутненными. В религию меня тоже привел целый клубок причин. Разумеется, среди них было и желание обрести Бога, но имелись и менее благородные побуждения – мне было всего 17, смятение переходного возраста сыграло свою роль. Я была очень застенчивой, верите ли, и не представляла, как справиться с огромным взрослым миром. А монастырь казался чем-то знакомым. Я воображала, что стану необыкновенно чистой и мудрой и преодолею всякое смятение, растворюсь в сущности под названием Бог, достигну праведности и обрету счастье. Но этого не произошло. Если человек просто пытается убежать от себя, в монастыре он долго не выдержит, потому что все 24 часа в сутки, 365 дней в году вы находитесь там наедине с собой.

Д. К.: Как вы решили уйти из монастыря?

К. А.: Здесь тоже все непросто. Я совсем не хотела уходить. Мне было страшно. Я не думала: «Вот, теперь наконец-то я смогу красиво одеваться, влюбляться и наслаждаться свободой». Уходила в страхе. Я пропустила 1960-е и вышла в совершенно изменившийся мир. Но я знала, что по-другому нельзя, что хорошей монахини из меня не выйдет. Есть женщины, которым полное целомудрие не мешает достигать зрелости, они живут, не принимая никаких самостоятельных решений, только повинуясь и не имея ничего собственного. Но такое под силу лишь единицам, и я знаю, что к их числу не отношусь. Я понимала, что это не для меня. Пришлось уйти.

Д. К.: Можно ли, пользуясь вашим определением фундаментализма из «Битвы за Бога», назвать ваш опыт пребывания в монастыре фундаменталистским?

К. А.: Да, в том смысле, что это была намеренная попытка отвернуться от современного мира. Кроме того, монастырь в определенной степени можно считать осажденной цитаделью, обороняющейся от внешнего мира – «нам не положено знать, наш приказ – исполнять, наш приказ – умирать». Но есть и различия. Многие фундаменталисты озлоблены и готовы объявить миру войну. Мы до этого не доходили. Мы удалялись от мира.

Д. К.: После ухода из монастыря вы стали необыкновенно плодовитым писателем. Как протекает ваша писательская жизнь?

К. А.: Я работаю одна в своем лондонском доме, сижу в библиотеке, все время пишу. Пишу от руки, потом перепечатываю на машинке. Так медленнее, но мне кажется, что медленно писать полезнее. Я не из луддитов, которые в свое время противились механизации, но у меня эпилепсия как последствие родовой травмы, поэтому сидеть за компьютером день напролет для меня опасно. Но компьютер приобрести все же придется, потому что пишущие машинки больше не производят, и вскоре их можно будет найти только в антикварных лавках.

Когда не пишу, то читаю лекции и преподаю в Колледже Лео Бека в Лондоне, но это занимает лишь малую часть года. Преподаю христианство, однако в колледже есть доминиканский священник, который считает, что я недостаточно истовая христианка, чтобы вести полный курс.

Д. К.: Среди ваших книг есть и биографии – апостола Павла (The First Christian, «Первый христианин»), Мухаммеда (Muhammad:

A Biography of the Prophet, «Жизнеописание пророка Мухаммеда») и Будды (Buddha, «Будда»), – и исследования христианства, ислама и иудаизма («История Бога» и «Иерусалим. Один город, три веры»). «Битва за Бога», в частности, рассматривает фундаментализм во всех трех основанных на Библии религиях. Чем для вас интересно изучение таких разных и несовместимых вероучений?

К. А.: Именно эта разница в выражении веры и привела меня обратно к религии. Выйдя из монастыря, я была сыта религией по горло и думала, что с ней покончено навсегда. Мы с ней не поладили, я не переносила ее на дух. Это как неудачный сексуальный опыт в юности, который может отвратить от секса на всю жизнь. Первые мои книги проникнуты глубочайшим скепсисом.

Затем я отправилась в Иерусалим снимать документальный фильм про апостола Павла и там столкнулась с иудаизмом и исламом – живыми, динамичными, независимыми религиями, перекликающимися при этом с моей собственной. Очарованная, завороженная, я поняла, что мне необходимо в них разобраться.

Изучение иудаизма, ислама и учений христиан-ортодоксов дало мне понять, что в монотеизме есть еще много такого, с чем я никогда не сталкивалась, но принимаю всей душой, и тогда я глубже оценила то, к чему вела меня собственная вера. Я всегда старалась подавать монотеистические религии в этом триединстве, рассматривая все три ветви как равноценные пути к Господу.

Д. К.: Вы по-прежнему считаете себя католичкой?

К. А.: Нет, я бы назвала себя свободным монотеистом. Мой главный источник духовности – научное исследование. Погружаясь в священные тексты, любого происхождения, я испытываю благоговение, ощущение чуда и чувство трансцендентного.

Это общая тенденция XX в. Люди не хотят отказываться от собственной веры, но инстинктивно тянутся и к другим. Наше общество подвергается все большей глобализации, и религиозный плюрализм – одна из ее составляющих.

Д. К.: Однако фундаменталистов, о которых вы пишете в «Битве за Бога», мысль о религиозном плюрализме привела бы в ужас?

К. А.: Некоторых очень пугает плюрализм, и они пытаются, из чувства страха, сильнее прежнего утвердиться в своей идентичности, возводя новые барьеры. Фундаментализмом движет страх – страх потерять себя.

Но от эпохи модерна никуда не скрыться. Как ни парадоксально, сама возможность выбора фундаменталистской позиции – уже современная реалия, и большинство фундаменталистских идеологий просто не прижились бы в другую эпоху. Христианское прочтение Библии с фундаменталистской точки зрения, например, было бы невозможно до изобретения печатного станка и распространения грамотности.

Аятолла Хомейни тоже был представителем XX столетия, революционером и новатором, и его политические убеждения – антиимпериалистические и антиамериканские – типичны для стран «третьего мира». Как и любой современный политик, он обращался непосредственно к народу – и перевернул многовековую шиитскую традицию.

Д. К.: Последняя глава «Битвы за Бога» называется «Поражение?». Что вы хотите сказать о будущем фундаментализма этим провокационным вопросительным знаком?

К. А.: Фундаментализм нельзя победить, и в определенном смысле фундаменталисты одержали огромную победу. К середине XX в. общепризнанным стало убеждение, что религии уже не суждено играть никакой роли в значимых событиях. Однако сегодня ни одно правительство не может закрывать на нее глаза. Израиль, например, создавался как сугубо светское государство, однако сейчас его премьер-министру приходится идти на поклон к религиозным партиям, чтобы сформировать правительство. В Египте у исламского фундаментализма не меньше приверженцев, чем у насеризма в 1960-х. Даже в Соединенных Штатах политикам приходится завоевывать доверие «переживших второе рождение»: на пике скандала вокруг Моники Левински мы наблюдали, как Клинтон с рыданиями кается в грехе на собрании верующих.

Однако, если посмотреть с другой стороны, фундаментализм означает поражение тех религиозных традиций, которые фундаменталисты с боем отстаивают, поскольку он умаляет роль сострадания, провозглашаемого всеми мировыми религиями основной добродетелью, и выводит на первый план более воинственные и непримиримые составляющие. В основе фундаментализма лежат нигилизм, отчаяние и безнадежность.

Нам необходимо включить воображение и посмотреть вокруг глазами фундаменталистов, поскольку не только мы несем угрозу их ценностям, но и они – нашим. Если разберемся, чего на самом деле добиваются фундаменталисты, научимся читать фундаменталистские образы, мы сделаем первый шаг к взаимопониманию. Если войну можно развязать за минуту, то мир требует долгой подготовки.

Я назвала свою книгу «Битва за Бога» не только потому, что это броский заголовок. Общество настолько расколото, что две стороны еще не готовы сесть за стол переговоров. Противники жмутся по углам и смотрят на один и тот же мир разными глазами. Нам нужно научиться слушать. Одна из задач моей книги – расшифровать некоторые из фундаменталистских образов, чтобы сделать понятнее те мифы и мечты, страхи и тревоги, которые лежат в основе их представлений. Вместо того чтобы отмахиваться от фундаменталистов как от горстки невменяемых, мы должны прислушаться к тому, что они пытаются сказать.

Вопросы и темы для коллективного обсуждения прочитанного

1. Принадлежали ли когда-либо вы сами или кто-то из ваших близких к религиозному течению, которое Карен Армстронг определяет как фундаменталистское? Согласны ли вы с ее видением фундаментализма?

2. Карен Армстронг называет «два способа мышления, выражения мысли и обретения знаний» мифом и логосом. Миф, по ее определению, связан с «вечным и универсальным», а логос – с «рациональным, прагматичным и научным мышлением». Как соотносятся эти термины с вашим собственным представлением о религиозной и светской жизни?

3. Армстронг отмечает, что первый Великий инквизитор, которому предстояло искоренить иудаизм в Испании, сам был иудеем, обратившимся в католицизм. Считаете ли вы, что новообращенный склонен проявить большую истовость в новой для него вере, чем исповедующий эту веру с рождения?

4. Стало ли для вас открытием, что в исламе христиане и иудеи считались «защищенным меньшинством» (зимми)? Изменила ли история ислама в изложении Армстронг ваше представление об исламском мире, полученное из СМИ и популярных развлекательных источников?

5. Согласно Армстронг, события 1492 г. в Испании – изгнание иудеев и мусульман – знаменовали переход к «новому устройству» мировой истории. Историческими событиями схожей значимости автор считает приход к власти Наполеона, промышленную революцию и Первую мировую войну. Согласны ли вы с тем, что эти события изменили мир коренным образом?

6. Описывая модернизацию Запада, Армстронг отмечает, что некоторые ученые и мыслители пришли к убеждению: «абсолютно достоверными могут считаться лишь сведения, получаемые от пяти наших органов чувств, а все остальное – чистая фантазия». Соответственно «философия, метафизика, богословие, искусство, творчество, мистицизм и мифология отбрасывались как ненужные и суеверные формы деятельности, поскольку не подлежали эмпирической проверке». Исходя из собственного жизненного опыта, склонны ли вы разделить эту точку зрения?

7. Армстронг утверждает, что модерн, несмотря на все материальные блага, которые он принес человечеству, не мог полностью заменить религию и духовность. «Людям необходимо сознавать, что, несмотря на все обескураживающие доказательства обратного, в жизни есть конечный смысл и ценность». Каким «конечный смысл и ценность» жизни в современном мире видится вам лично? Постигаете ли вы смысл и ценность жизни, исповедуя религию?

8. Армстронг пишет: «Фундаменталисты были ярыми модернистами, но по-своему». Согласны ли вы с тем, что фундаментализм, описанный в книге, присущ именно современному миру и не мог бы появиться в более раннюю эпоху?

9. «Концлагерь и ядерный гриб – символы, которые необходимо хранить в памяти, чтобы не проникнуться шовинизмом по отношению к современной научной культуре, благами которой мы, жители развитых стран, массово пользуемся», – утверждает Армстронг. Считаете ли вы, что блага современного мира перевешивают такие ужасы, как холокост и угроза ядерного уничтожения?

10. Армстронг доказывает, что «в сердце современной культуры» имеется «бездна», которую французский философ-экзистенциалист Жан-Поль Сартр назвал «дырой на месте Бога». Знакомо ли вам ощущение этой бездны? Если да, как вы пытаетесь заполнить «дыру на месте Бога»?

11. Автор выражает надежду, что фундаменталисты и современное секулярное общество придут к пониманию и смогут жить друг с другом в мире. «Если фундаменталисты должны выработать более сострадательное отношение к своим врагам, которого требует от них собственная религия, то и секуляристам не следует забывать о великодушии, толерантности и гуманизме, которыми характеризуются лучшие образцы современной культуры», – пишет она. Видите ли вы способы, которыми «секуляристы» могли бы выразить эти чувства понятным для фундаменталистов языком?

12. В чем отличие конфликтов между евреями и мусульманами на Ближнем Востоке от конфликтов между католиками и протестантами в Северной Ирландии? Применимы ли высказанные автором «Битвы за Бога» идеи к обеим этим горячим точкам?

13. Изменила ли «Битва за Бога» ваше понимание роли религии в определении и поддержании морали в общественной и частной жизни? Положительную или отрицательную роль сыграла религия в формировании существующего мира?

14. Изменила ли «Битва за Бога» ваше отношение к фундаментализму в религии? В какую сторону? Прибавилось или убавилось у вас сочувствия к фундаменталистам после прочтения?

Об авторе

Карен Армстронг – ведущий специалист по религиозной проблематике. В число ее работ входят такие бестселлеры, как A History of God («История бога», 1993), Ierusalem («Иерусалим», 1997), Islam: A Short History («Краткая история ислама», 2000) и Buddha («Будда», 2001). Проведя семь лет в католическом женском монастыре, она вышла из ордена в 1969 г. и получила степень бакалавра литературы в Оксфорде, преподавала современную литературу в Лондонском университете и заведовала кафедрой английского языка в частной женской школе. В 1982 г. Карен Армстронг стала писателем и начала работать на телевидении, в 1983-м снимала на Ближнем Востоке шестисерийный документальный фильм о жизни и трудах апостола Павла. Среди других ее телепроектов – Varieties of Religious Experience («Виды религиозного опыта», 1984) и Tongues of Fire («Языки пламени», 1985); последняя превратилась впоследствии в одноименную антологию о способах религиозного и поэтического самовыражения. В 1996 г. Карен Армстронг принимала участие в съемках телесериала Билла Мойерса «Книга Бытия». Преподает в лондонском колледже Лео Бека, занимающемся изучением иудаизма и подготовкой раввинов и преподавателей. В 1999-м была удостоена награды Мусульманского совета по связям с общественностью. Статьи и обзоры Карен Армстронг регулярно появляются в периодической печати.