Пески времени Шелдон Сидни

Миган вдруг ясно осознала, что ее спутником, от которого зависела ее жизнь, был террорист.

Хайме внимательно смотрел на свою фотографию. Затем, демонстративно сняв шляпу и темные очки, он подошел к плакату.

– Неплохое сходство.

Он сорвал плакат со стены, сложил и сунул себе в карман.

– Что в этом толку? – сказала Ампаро. – Они наверняка расклеили сотни таких плакатов. Хайме улыбнулся.

– Но именно этот принесет нам удачу.

Он вновь надел шляпу и очки.

«Что он хочет этим сказать?» – думала Миган. Она не могла не восхищаться его хладнокровием. В Хайме Миро чувствовалась непоколебимая уверенность в своих силах, и это действовало на Миган успокаивающе. «Солдатам никогда не поймать его», – подумала она.

– Пошли.

Здание имело двенадцать подъездов, расположенных друг от друга на значительном расстоянии. Красные железные двери, на каждой из которых стоял номер, были настежь распахнуты. Внутри возле входа располагались ларьки, где продавали кока-колу и пиво, рядом находились маленькие кабинки туалетов. Все сектора и места на трибунах были пронумерованы. Ряды каменных скамеек образовывали круг, в центре которого находилась большая, посыпанная песком, арена. Повсюду висела реклама: BANCO CENTRAL… BOUTIQUE CALZADOS… SCHWEPPES… RADIO POPULAR…

Хайме купил билеты на теневую сторону, и, когда они заняли места на каменных скамейках, Миган стала озираться по сторонам. Все было совершенно не так, как она себе представляла. Девочкой она видела впечатляющие цветные фотографии арены в Мадриде, огромной, построенной специально для корриды. Эта же была приспособлена для боя быков временно. Трибуны быстро заполнялись зрителями.

Зазвучала труба. Коррида началась.

Подавшись вперед, Миган смотрела во все глаза. На арену выскочил огромный бык, и вышедший сбоку из-за маленького деревянного ограждения матадор начал его раздразнивать.

– Сейчас появятся пикадоры, – взволнованно сказала Миган.

Хайме с удивлением посмотрел на нее. Он боялся, что ей на корриде станет дурно и она привлечет к ним внимание. Но она, казалось, напротив, была необычайно увлечена зрелищем. «Странно».

К быку приближался пикадор, он ехал на лошади, покрытой тяжелой попоной. Наклонив голову, бык ринулся к лошади, и, когда его рога ткнулись в попону, пикадор вонзил ему в шею двухметровую пику.

Миган смотрела как завороженная.

– Это для того, чтобы ослабить мышцы шеи быка, – пояснила она, вспоминая прочитанные много лет назад столь любимые ею книги.

– Правильно, сестра, – подтвердил Феликс Карпио, удивленно моргая глазами.

Миган наблюдала за тем, как в шею быка одна за другой вонзались ярко раскрашенные бандерильи.

Наступил черед матадора. Он вышел на арену, держа в руках красную накидку со спрятанной под ней шпагой. Развернувшись, бык бросился к нему. Волнение все сильнее охватывало Миган.

– Сейчас он начнет свои приемы, – комментировала она. – Сначала pase veronica, затем – media-veronica и наконец – rebolera.

Хайме уже не мог сдержать своего любопытства.

– Откуда ты все это знаешь, сестра?

– Мой отец был тореадором, – не задумываясь ответила Миган. -Смотрите! – воскликнула она.

Все происходило настолько быстро, что Миган едва успевала уследить. Разъяренный бык кидался на матадора, но каждый раз, когда он приближался, матадор резко убирал накидку в сторону и бык бросался за ней.

– А что будет, если бык ранит матадора? – взволнованно спросила Миган.

Хайме пожал плечами.

– В такой дыре, как эта, местный цирюльник отведет его к себе в сарай и заштопает.

Бык вновь бросился на матадора, но тот и на этот раз отпрыгнул в сторону. Толпа неодобрительно загудела.

– К сожалению, это далеко не лучший бой, сестра, – словно извиняясь, сказал Феликс Карпио. – Тебе бы посмотреть настоящую корриду. Мне довелось видеть Манолете, Эль Кордобеса и Ордоньеса. Они делали из корриды незабываемое зрелище.

– Я читала о них, – сказала Миган.

– А ты не слышала эту замечательную историю о Манолете? – спросил Феликс.

– Какую историю?

– Говорят, когда-то Манолете был обыкновенным тореро, ничем не выделявшимся из сотни других. Они был помолвлен с красивой девушкой. Но однажды, когда он участвовал в корриде, бык боднул его в пах. Залатав его, врач сказал, что он уже не сможет иметь детей. Манолете так любил свою невесту, что не рассказал ей об этом, испугавшись, что она не захочет выйти за него замуж. Они поженились, и несколько месяцев спустя она гордо сообщила Манолете, что у нее будет ребенок. Ну, он, разумеется, понял, что это не его ребенок, и бросил ее. Несчастная девушка покончила с собой. И Манолете словно обезумел. Он больше не хотел жить, и, выходя на арену, он вытворял там такое, на что не отваживался ни один матадор. Он рисковал жизнью в надежде найти смерть и стал величайшим матадором в мире. Спустя два года он вновь влюбился в молодую девушку и женился. Через несколько месяцев после свадьбы она радостно сообщила ему о том, что беременна. Тогда-то Манолете и понял, что врач ошибся.

– Как это ужасно, – сказала Миган.

Хайме расхохотался.

– Забавная история. Интересно, есть ли в ней хоть доля правды.

– Хотелось бы верить.

Ампаро слушала с безучастным лицом. Она с раздражением смотрела, как Хайме проявлял к монахине все больший интерес. «Ну берегись, сестра».

***

Вверх и вниз по проходам сновали, выкрикивая свой товар, лоточники в фартуках. Один из них был неподалеку от того места, где сидели Хайме и его спутники.

– Пирожки! – кричал он. – Горячие пирожки!

Хайме поднял руку.

– Aqui.

Продавец ловко кинул сверток прямо Хайме в руки. Хайме дал десять песет сидевшему возле него мужчине, чтобы тот передал их продавцу. Миган смотрела, как Хайме, положив сверток к себе на колени, осторожно развернул его. Там оказался клочок бумаги. Он прочел его, затем еще раз, и Миган увидела, как напряглось его лицо. Хайме сунул бумажку в карман.

– Мы уходим, – коротко сказал он. – По одному. – Он повернулся к Ампаро. – Сначала ты. Встретимся у выхода.

Не сказав ни слова, Ампаро встала и начала пробираться к проходу.

Затем Хайме кивнул Феликсу. Поднявшись, Феликс последовал за Ампаро. – В чем дело? – спросила Миган. – Что-нибудь случилось?

– Мы отправляемся в Логроньо. – Он встал. – Следи за мной, сестра. Если меня не остановят, иди к выходу.

Миган напряженно смотрела, как Хайме, добравшись до прохода, направился к выходу. Казалось, никто не обращал на него никакого внимания. Когда Хайме скрылся из виду, Миган поднялась с места и тоже собралась уходить. Тут раздался рев толпы, и она обернулась, чтобы посмотреть на арену. Молодой матадор лежал на земле, и его бодал разъяренный бык. На песок лилась кровь. Закрыв глаза, Миган начала молиться: «Иисус всемилостивый, сжалься над этим человеком. Не дай ему умереть, сохрани ему жизнь. Господь сурово покарал его, но не предал его смерти. Аминь». Открыв глаза, она повернулась и поспешила к выходу.

Там ее ждали Хайме, Ампаро и Феликс. – Пошли, – сказал Хайме.

Они последовали за ним.

– Что случилось? – спросил Феликс.

– Солдаты застрелили Томаса, – отрывисто сказал он. – Он погиб. Рубио в полиции. Его ранили ножом в драке в баре.

Миган перекрестилась.

– А что с сестрой Терезой и сестрой Лючией? – с тревогой спросила она.

– Про сестру Терезу я ничего не знаю. Сестра Лючия тоже арестована. -Хайме повернулся к остальным. – Нам надо спешить. – Он взглянул на часы. -Банк уже работает.

– Хайме, может быть, нам стоит подождать? – пытался возразить Феликс. – Вдвоем будет опасно брать банк.

Слушая этот разговор, Миган подумала: «Это его не остановит». И она была права.

Втроем они направились к большой стоянке машин за ареной. Когда Миган догнала их, Феликс присматривался к голубому «сеату-седану».

– Этот подойдет, – сказал он.

Немного повозившись с замком, он открыл дверцу и заглянул в машину. Затем он залез под руль, и через минуту мотор завелся.

– Залезайте, – сказал им Хайме.

Миган стояла в нерешительности.

– Вы хотите угнать машину?

– Ради Бога, – прошипела Ампаро. – Оставь свои монашеские замашки и полезай в машину.

Мужчины сели впереди, за рулем был Хайме. Ампаро забралась на заднее сиденье.

– Так ты едешь или нет? – нетерпеливо спросил Хайме.

Глубоко вздохнув, Миган села в машину рядом с Ампаро. Машина тронулась. Она закрыла глаза. «Боже милостивый, что Ты уготовил мне?»

– Если тебя это успокоит, сестра, – сказал Хайме, – мы не угоняем эту машину, она конфискована баскской армией.

Миган хотела что-то ответить, но раздумала. Что бы она ни говорила, он не изменит своего решения. Она молча сидела, а Хайме вел машину к центру города.

«Он собирается ограбить банк, – думала Миган, – и в глазах Господа я буду виновата с ним в равной степени». Перекрестившись, она начала беззвучно молиться.

***

«Банко– де-Бильбао» располагался на первом этаже девятиэтажного жилого дома на улице Сервантеса, рядом с Пласа де Сиркулар.

Когда машина остановилась перед зданием, Хайме сказал Феликсу:

– Не глуши мотор. В случае чего уезжай в Логроньо на встречу с остальными.

Феликс с удивлением уставился на него.

– О чем ты говоришь? Уж не собираешься ли ты идти туда один? Не вздумай. Риск слишком велик, Хайме. Очень опасно.

Хайме похлопал его по плечу.

– Чему быть, того не миновать, – с улыбкой сказал он и вышел из машины.

Они смотрели, как Хайме зашел в находившийся в этом же здании магазин кожаной галантереи. Через несколько минут он появился с дипломатом в руке. Кивнув своим друзьям, сидевшим в машине, он вошел в банк.

Миган затаила дыхание и начала молиться.

Молитва – это возношение ума и сердца к Богу. Молитва – это смиренная беседа с Господом. Молитва – это отрешение от всего земного. Молитва – это ощущение присутствия Бога. Молитва – это свет, воссиявший от Иисуса.

«Я спокойна и в душе моей умиротворение».

Однако она не была спокойна и тем более не чувствовала умиротворения.

***

Пройдя сквозь двойные двери, Хайме Миро оказался в отделанном мрамором вестибюле банка. Впереди он заметил телекамеру, установленную высоко на стене. Мельком посмотрев на нее, он оглядел зал. За кабинками контролеров была видна лестница, которая вела на второй этаж, где за столами работали банковские служащие. Банк скоро закрывался, и в нем было много клиентов, которые стремились завершить свои денежные операции. К трем кассам стояли очереди, и Хайме заметил, что некоторые из посетителей держали в руках пакеты. Встав в одну из них, он терпеливо дожидался своей очереди. Подойдя к окошку кассы, он мило улыбнулся.

– Buenas tardes.

– Buenas tardes, сеньор. Чем можем быть вам полезны?

Наклонившись к окошку, он вытащил из кармана свернутый полицейский плакат и протянул его кассиру.

– Взгляните, пожалуйста, на это.

– Хорошо, сеньор, – с улыбкой ответил кассир.

Он развернул плакат, и, когда увидел, что это такое, у него округлились глаза. Он посмотрел на Хайме, его лицо выражало смятение.

– Здорово похож, правда? – тихо сказал Хайме. – Судя по тому, что там написано, я уже многих убил, и мне не составит труда убить еще одного. Вы хорошо меня поняли?

– А-абсолютно, сеньор. У меня семья. Я умоляю вас…

– Семья – это хорошо, поэтому я скажу, что вам надо сделать для спасения отца ваших детей.

Хайме всучил кассиру дипломат.

– Я хочу, чтобы вы мне его наполнили. И пожалуйста, сделайте это быстро и тихо. Если вы искренне думаете, что деньги важнее вашей жизни, тогда давайте поднимайте тревогу.

Кассир затряс головой.

– Нет-нет-нет.

Дрожащими руками он начал вытаскивать деньги из ящика кассы и запихивать их в дипломат. Набив его, кассир сказал:

– Вот, пожалуйста, сеньор. Я обещаю вам, что не буду поднимать тревоги.

– Очень разумно с вашей стороны, – ответил Хайме. – И я объясню вам почему.

Повернувшись, он показал на женщину средних лет с коричневым бумажным свертком в руках, стоявшую в конце очереди.

– Видите эту женщину? Это наш человек. У нее в свертке бомба. Если раздастся тревога, она тут же взорвет эту бомбу.

Кассир побледнел еще больше.

– Не надо, прошу вас.

– Вы выждете десять минут после ее ухода, прежде чем что-либо предпримите.

– Клянусь жизнью своих детей, – прошептал кассир.

– Buenas tardes.

Взяв дипломат, Хайме направился к дверям. Он чувствовал, как кассир не отрываясь смотрел ему вслед. Он остановился возле женщины со свертком. – Должен сделать вам комплимент, – сказал Хайме. – Это платье вам очень идет.

Она зарделась.

– О, спасибо, сеньор.

– Не за что.

Оглянувшись, Хайме кивнул кассиру и вышел из банка. Пройдет по крайней мере пятнадцать минут, прежде чем эту женщину обслужат и она уйдет. К тому времени они уже будут далеко.

С облегчением увидев, как Хайме вышел из банка и направился к машине, Миган чуть не лишилась чувств. Феликс Карпио расплылся в улыбке.

– Этот мерзавец свое дело сделал, – сказал он. И тут же добавил извиняющимся тоном: – Прости, сестра.

Миган еще никогда никого не была так рада видеть. «Ему удалось, думала она. – Удалось все сделать одному. Вот я расскажу об этом сестрам». И вдруг она вспомнила. Она никому не сможет об этом рассказать. По возвращении в монастырь ее ждет безмолвие до конца жизни. И от этого ей стало как-то не по себе.

– Подвинься, amigo. Я сяду за руль, – сказал Хайме Феликсу, бросив дипломат на заднее сиденье.

– Все прошло удачно? – спросила Ампаро.

– Лучше не придумаешь, – рассмеялся Хайме. – Надо не забыть поблагодарить Акоку за этот плакат.

Машина покатила по улице. На первом перекрестке Хайме повернул налево. Вдруг перед машиной, откуда ни возьмись, возник полицейский и взмахом руки потребовал остановиться. Хайме затормозил. У Миган заколотилось сердце.

Полицейский подошел к машине.

– В чем дело, капитан? – спокойно спросил Хайме.

– Дело в том, сеньор, что вы едете не в ту сторону по улице с односторонним движением. И если вы не докажете, что вы слепой, вас ждут неприятности. – С этими словами он показал на знак в начале улицы. – Там достаточно ясно указано. Предполагается, что водители должны обращать внимание на подобный знак. Для этого он там и установлен.

– Тысяча извинений, – виноватым тоном ответил Хайме. – У нас с друзьями был настолько серьезный разговор, что я не заметил знака. Полицейский наклонился к окошку машины. Он внимательно смотрел на Хайме, и на его лице появилось озадаченное выражение.

– Будьте добры, позвольте мне взглянуть на ваши документы.

– Да, конечно, – ответил Хайме.

Он потянулся за револьвером, который был у него под курткой. Феликс приготовился действовать. Миган затаила дыхание.

Хайме сделал вид, что роется в карманах.

– Я знаю, что документы где-то здесь.

В этот момент с площади донесся громкий крик и полицейский обернулся. На углу какой-то человек избивал женщину, он бил ее кулаками по голове и плечам.

– Помогите! – кричала она. – Помогите! Он убьет меня!

На какое– то мгновение полицейский замешкался и затем приказал:

– Стойте здесь.

Он бросился по улице к дерущейся паре.

Хайме завел машину и нажал на акселератор. Машина понеслась по улице с односторонним движением навстречу машинам, которые злобно сигналили, уступая им дорогу. Доехав до угла, Хайме еще раз свернул в сторону моста, ведущего за город на шоссе Санчес де Архона.

Взглянув на Хайме, Миган перекрестилась. Она едва дышала.

– Неужели вы бы убили полицейского, если бы тот человек не набросился на женщину?

Хайме не удостоил ее ответом.

– Никто не избивал эту женщину, сестра, – объяснил Феликс. – Это были наши люди. Мы не одни. У нас много друзей.

Хайме сидел с мрачным лицом.

– Нам придется бросить эту машину.

Они миновали окрестности Вальядолида. Хайме свернул на шоссе, ведущее к Бургосу и Логроньо. Он старался ехать, не превышая скорости.

– Мы бросим машину, как только проедем Бургос, – сказал он.

«Не могу поверить в то, что происходит со мной, – думала Миган. – Я сбежала из монастыря, меня преследует полиция, я еду в угнанной машине с террористами, которые только что ограбили банк. Господи, что же еще Ты уготовил мне?»

Глава 31

Собрав с полдюжины членов ГОЕ, полковник Рамон Акока проводил оперативное совещание. Они изучали большую карту.

– Миро несомненно идет на север, в Страну Басков, – произнес великан со шрамом.

– Это могут быть города Бургос, Витория, Логроньо, Памплона или Сан-Себастьян.

«Да, Сан– Себастьян, -думал Акока. – Но мне надо схватить его до того, как он туда доберется».

Он все еще слышал тот голос в телефонной трубке: «У вас остается мало времени».

Он не мог допустить провала.

Они ехали по холмистой местности, что свидетельствовало об их приближении к Бургосу.

Сидевший за рулем Хайме молчал. Наконец он сказал:

– Феликс, когда мы доберемся до Сан-Себастьяна, я займусь организацией побега Рубио из полиции.

Феликс кивнул.

– Вот будет здорово! Они обалдеют.

– А что будет с сестрой Лючией? – спросила Миган.

– Что?

– Вы, кажется, сказали, что ее тоже схватили?

– Да, но твоя сестра Лючия оказалась преступницей, которую полиция разыскивает за убийство, – с усмешкой ответил он.

Новость потрясла Миган. Она вспомнила, как Лючия повела их за собой и убедила спрятаться в горах. Ей нравилась сестра Лючия.

– Раз вы собираетесь освобождать Рубио, значит, вы должны спасти их обоих, – упрямо сказала она.

«Черт побери, что же это за монахиня?» – удивлялся Хайме. Но она была права. Побег Рубио и Лючии из-под самого носа полиции был бы хорошей рекламой, об этом будут писать все газеты.

Ампаро угрюмо молчала.

Неожиданно впереди на дороге показались три военных грузовика с солдатами.

– Нам лучше куда-нибудь свернуть, – решил Хайме.

На ближайшем перекрестке он съехал с шоссе и повернул на восток.

– Впереди – Санто-Доминго-де-ла-Калсада. Там есть старый заброшенный замок, где мы сможем переночевать.

Вскоре они увидели вдалеке его очертания высоко на горе. Хайме решил объехать город по проселочной дороге, ведущей к замку, который по мере их приближения рос на глазах. В нескольких сотнях метров от замка было озеро. Хайме остановил машину.

– Прошу всех выйти.

Когда все вылезли из машины, Хайме развернул ее вниз по склону холма в сторону озера, нажал на педаль акселератора, отпустил ручной тормоз и отпрыгнул в сторону. Они стояли и смотрели, как машина исчезла под водой. Миган чуть было не спросила его, как они теперь доберутся до Логроньо, но сдержалась. «Глупый вопрос. Он, конечно же, угонит другую машину».

Они начали осматривать заброшенный замок. Он был окружен высокой каменной стеной с полуразрушенными башенками по углам.

– В старину, – рассказывал Феликс Миган, – принцы использовали подобные замки в качестве тюрем для своих врагов. «А Хайме – враг государства, и, если его поймают, его ждет не тюрьма, а только смерть, – думала Миган. – Он не испытывает страха». Она вспомнила его слова: «Я верю в то, за что борюсь. Я верю в своих людей и свое оружие».

По каменным ступенькам они поднялись к железным воротам замка. Ворота настолько проржавели, что им едва удалось их приоткрыть и протиснуться в мощенный булыжником двор.

Внутри замок показался Миган громадным. Повсюду были узкие длинные коридоры, множество помещений и выходившие на улицу бойницы, из которых защитники замка могли отражать атаки.

Каменная лестница вела на второй этаж, где был еще один claustro, внутренний дворик. По более узкой лестнице, они поднялись выше, на третий этаж, а затем – на четвертый. Замок был пуст.

– Ну что ж, по крайней мере, здесь много места для ночлега, – сказал Хайме. – Мы с Феликсом попробуем раздобыть что-нибудь поесть. А вы выбирайте себе комнаты.

Мужчины стали спускаться по лестнице.

– Пошли, сестра, – сказала Ампаро Миган.

Они пошли по коридору, и все комнаты казались похожими друг на друга. Это были пустые каменные ячейки, одни побольше, другие поменьше, холодные и неуютные.

Ампаро выбрала самую просторную.

– Мы с Хайме будем спать здесь.

Затем она взглянула на Миган и ехидно спросила: – Может, ты хочешь спать с Феликсом?

Посмотрев на нее, Миган ничего не ответила.

– Или, может быть, ты бы предпочла Хайме?

С этими словами она подошла вплотную к Миган.

– И не мечтай об этом, сестра. Такой мужчина, как он, тебе не по зубам.

***

Хайме и Феликс вернулись в замок через час. Хайме держал двух кроликов, а Феликс нес охапку дров. Войдя, они заперли за собой дверь. Миган наблюдала, как мужчины развели в большом камине огонь, и Хайме, освежевав кроликов, зажарил их на вертеле.

– К сожалению, дамы, мы не можем побаловать вас ничем особенным, извинялся Феликс. – Мы вкусно поедим в Логроньо. А пока угощайтесь тем, что есть.

Когда они закончили свой нехитрый ужин, Хайме сказал:

– Давайте спать. Я хочу, чтобы завтра мы отправились в путь рано утром.

– Идем, querido. Я уже приготовила нам спальню, – с готовностью подхватила Ампаро.

– Bueno. Пошли.

Миган смотрела, как они, взявшись за руки, стали подниматься по лестнице.

Феликс повернулся к Миган.

– Ты выбрала себе спальню?

– Да, спасибо.

– Вот и хорошо.

Миган и Феликс вместе поднялись по лестнице. – Спокойной ночи, – сказала Миган.

Он протянул Миган спальный мешок.

Страницы: «« « ... 1516171819202122 » »»