Зай по имени Шерлок Резников Леонид

– Я могу его забрать?

– Как вам будет угодно.

– Благодарю. И последний вопрос: где вы храните деньги и драгоценности?

– В банке, разумеется! Кто в наше время держит такие вещи дома? Впрочем, поместить их на хранение в банк посоветовал мне Пердье.

– Когда это произошло?

– Месяца полтора-два назад – точнее не скажу. Но знаете, что странно, – барон приложил коготь к губам, – недели две назад дворецкий спросил меня, где драгоценности. Будто хотел убедиться, что они в полной безопасности.

– Что же вы ответили?

– Я сказал, что ему не стоит беспокоиться на их счет – с ними все в порядке. Бедняга, у него от всех этих треволнений что-то творится с головой.

– Ясно. А теперь мне бы хотелось осмотреть дворец…

Когда мы покидали старого барона, он заметно нервничал, но Шерлок Зай сказал ему, чтобы он ждал нашего возвращения к ночи.

– Мне хотелось бы еще кое-что выяснить в оставшееся время, – пояснил сыщик, когда мы вернулись в кабинет барона.

– Как пожелаете, – Гросер Люве заметно сник. – Но я возлагаю на вас очень большие надежды!

– Постараюсь оправдать их, – поклонился Шерлок Зай и направился к двери.

– Да, херр барон, – сказал я, решив немного поднять несчастному старику настроение, – ваш дворецкий достаточно опрятен несмотря на его сущность.

– О чем вы, херр Кряк? – барон изобразил на морде удивление.

– Он скунс, но от него совершенно не пахнет скунсом. В его спальне присутствует небольшой специфический аромат, однако столкнувшись в галерее с вашим дворецким, я не почувствовал запаха. Вероятно, он тщательно следит за собой. Полагаю, из заботы о вас.

– Да, он очень щепетилен насчет своей внешности, – согласился Гросер Люве. – Особенно в последнее время.

– Что вы имеете в виду? – внезапно обернулся Шерлок Зай, остановившись у самых дверей.

– Раз в неделю он пользуется услугами цирюльника и завел привычку опрыскивать себя туалетной водой.

– А раньше за ним не водилось подобного?

– Не замечал, если честно. Нет, он всегда был опрятен и аккуратен, но чтобы настолько…

Вдруг снизу донесся звон посуды и грохот.

– Что это было? – насторожился Шерлок Зай.

– Не обращайте внимания, – только и поморщился барон. – Пердье в последнее время несколько рассеян. Вероятно, на него происходящее тоже действует удручающе.

– Хорошо, – поколебавшись, отозвался Шерлок Зай и нажал на ручку. – Мы вернемся к ночи.

Спустившись по лестнице и проскользнув по галерее первого этажа, где особенно громко слышался теперь уже непрекращающийся звон посуды, мы вновь очутились в коридоре правого крыла. Быстро пройдя по нему, мы свернули на лестницу, ведшую в подвал, но Шерлок Зай вдруг остановился.

– Погодите-ка, – навострил он уши и обернулся через плечо, затем вернулся в коридор и неслышно приблизился к крайней двери, из которой не так давно вышел Пердье. Из комнаты, приглушенные толстой дверью, доносились голоса, но разобрать слов мне не удалось. Шерлок Зай приложил ухо к двери и некоторое время слушал. Затем поспешно вернулся на лестницу.

– Что там? – спросил я, сгорая от любопытства.

– Потом, все потом! – Сыщик подхватил меня под локоть и потянул за собой. – Времени в обрез.

Зная характер друга, я не стал спорить. Мы прошли подвалом, где Шерлок Зай аккуратно замел наши следы обнаруженным в углу старым, куцым веником. Но у выхода наружу сыщик задержался, оглядев дужки замка на дверях. Одна из дужек, в левой, не открывающейся створке, была прочно вколочена. Вторая оказалась вывороченной и вставленной на место, отчего немного болталась. К тому же она оказалась перепиленной и отогнутой. Ржавый замок, неповрежденный и закрытый, валялся в углу у правой створки.

Удовлетворившись осмотром, Шерлок Зай устремился прочь от дворца, и я поспешил нагнать его. Обойдя несработавшие ловушки, мы уже почти вышли к тому месту, где нас должна была ожидать Ромашка, как внезапно нам преградил дорогу высокий, худой опоссум, выступивший из-за дерева. Он смерил нас презрительным взглядом и упер лапы в бока.

– Хорошо же вы меня надули, херр сыщик, – пробасил он. – Но меня не так-то просто провести!

– Рад за вас, – холодно бросил Шерлок Зай. – Позвольте пройти.

Он попытался посторонить Гаунера тростью, но тот зло отпихнул ее.

– Не позволю! Признавайтесь, что вам здесь надо? Мне известно, что вы большой любитель все вынюхивать и совать нос в дела, которые вас совершенно не касаются!

– Вы дурак, Гаунер! – сказал Шерлок Зай с плохо скрываемым презрением в голосе. – Неужели вы действительно решили, будто я отправился в такую даль только ради того, чтобы поймать мелкого мошенника вроде вас?

– Но… – растерялся Гаунер от подобного напора.

– С вашими темными делишками пусть разбирается барон, которому, впрочем, и без того все давно известно. Так что я рекомендовал бы вам, пока еще не поздно, покончить с ними, – вздернул подбородок сыщик. – А теперь дайте нам пройти – мы торопимся!

Шерлок Зай грубо пихнул опешившего опоссума плечом и прошел мимо. Я, все время оглядываясь, последовал за сыщиком. Гаунер долго глядел нам вслед, терзаемый неведомыми мне сомнениями, затем шмыгнул за дерево и исчез из виду.

Ромашка дожидалась нас на том же месте, где мы ее покинули.

– Прошу прощения за задержку, – извинился Шерлок Зай, взбираясь в кабриолет.

– Ничего страшного. В городе все равно мало работы, – ответила лошадь.

Дождавшись, когда мы усядемся, она развернулась и потрусила в обратном направлении. Всю дорогу мы молчали. Шерлок Зай погрузился в себя, что-то обдумывая. Он все время хмурил лоб и постукивал когтями по набалдашнику трости, а когда мы подъехали к дому, он молча расплатился и сошел с повозки первым.

– Я вам больше не нужна? – спросила Ромашка.

– Если вы не торопитесь, то я с удовольствием воспользуюсь вашими услугами через пять минут, – отозвался Шерлок Зай.

– Хорошо, я подожду, – согласилась Ромашка и отъехала чуть в сторону, чтобы не загораживать дорогу.

Сыщик постучал в дверь, и фрау Хунсон открыла нам. Вид у нее был крайне недовольный.

– Что с вами, фрау Хунсон? – осведомился Шерлок Зай, переступая порог.

– Знаете, херр Зай, если вам в следующий раз понадобится покинуть дом незаметно, то вам лишь стоит попросить моей помощи! И вовсе ни к чему сигать из окна третьего этажа.

– Кхм, – смущенно прочистил горло сыщик, – прошу прощения, фрау Хунсон, но мне не хотелось беспокоить вас из-за подобного пустяка, но с удовольствием воспользуюсь вашим предложением, если в том возникнет необходимость.

– Опоссум исчез сразу после вашего ухода. Кот не появлялся, – доложила клушка, несколько смягчившись. – И еще вас давно дожидается один господин.

Она посторонилась, и мы увидели сидящего за столом Листрейда с мордой, перемазанной сметаной.

Заметив нас, он поспешно поднялся и утерся лапой.

– А! Дорогой Шерлок, это вы.

– Очень рад, инспектор. Что-нибудь случилось? – Шерлок Зай прислонил трость к стене и прошел к столу.

– Вовсе нет. Если не считать, что мне выделили комнату в каком-то сарае, где туда-сюда снуют мыши, устраивают забеги тараканы и гуляют сквозняки. И еще хорошо, что не было дождя, иначе сквозь дыры в потолке мне на голову обрушился бы целый водопад! Будь прокляты экономы в нашем отделе полиции, – на одном дыхании выпалил оскорбленный лис.

– Что за проблема? Третья, свободная, комната в вашем распоряжении, – успокоил инспектора Шерлок Зай.

– Право, как-то неудобно, – замялся тот, поглядывая на тарелку с недоеденной сметаной.

– Глупости! Заканчивайте ужин, затем мы заедем за вашими вещами.

– Вот это уж точно ни к чему, – выразил сомнение Листрейд.

– Мы все равно сейчас направляемся в город, и кабриолет ждет на улице. Только мне сначала нужно покончить с одним делом.

Листрейд кивнул и опустился на стул.

Я последовал за Шерлоком Заем в его комнату, где сыщик достал из саквояжа лупу и пинцет, сел за стол и положил на него конверт. Склонившись над плечом друга, я с интересом стал наблюдать за его действиями.

Шерлок Зай сначала внимательно оглядел в лупу сургучную печать, вертя конверт так и эдак, после взял в когти пинцет и прихватил им несколько волосков, налипших на сургуч. Он долго и пристально разглядывал волоски, затем убрал их в конверт, а сам конверт и инструмент засунул в саквояж.

– Что вы обнаружили? – спросил я.

– Конверт был вскрыт и вновь запечатан. Работали раскаленным ножом, но очень аккуратно – на печати заметен лишь небольшой новый наплыв внизу. Идемте!

– Куда теперь?

– Нам дотемна нужно поспеть в несколько мест.

Мы быстро спустились в гостиную, где Листрейд, уже покончивший со сметаной, в ожидании нас мерил комнату шагами.

Шерлок Зай, проходя мимо кухни, заглянул в нее:

– Фрау Хунсон, нас сегодня не будет, так что не утруждайтесь готовкой. Если, конечно, херр Листрейд не голоден.

– Нет, нет, я уже вполне сыт, – запротестовал лис.

– Хорошо, – сухо ответила фрау Хунсон. Похоже, ей впервые попадались столь странные постояльцы, лазающие через окна, отказывающиеся от еды и не ночующие дома.

Мы втроем вышли на улицу и взобрались в ожидавший нас кабриолет.

– Куда? – осведомилась Ромашка.

– На Кнайпе-штрассе18. Мне нужно переговорить с Хансом Люве, – пояснил Шерлок Зай недоуменно уставившемуся на него инспектору.

– С этим болваном? Между прочим, он опасен.

– Ничего, как-нибудь обойдется. Скажите, Ромашка, много ли в городе цирюльников?

– Шесть.

– А дорогих?

– Два, – не задумываясь ответила Ромашка.

– В таком случае после Кнайпе-штрассе я бы хотел посетить их.

Путь до кабака, в котором по своему обыкновению коротал время Ханс Люве, добрались минут за десять. Кнайпе-штрассе оправдывала свое название. Жилищ бюргеров здесь почти не было – пивнушки, игорные дома и постоялые дворы, иные довольно сомнительные, на мой взгляд. Кабак, который нужен был нам, оказался в самом конце улицы – на него указал Листрейд.

– Судя по описанию агента – вон тот, – сказал инспектор и ткнул когтем в сторону деревянной вывески в виде рыбины с широко разинутой пастью и черной надписью «Плётце»19. – А я, с вашего позволения, схожу за вещами. Тут рядом. – Листрейд сошел на землю и огляделся по сторонам. Мне показалось, чувствовал он себя здесь не совсем уютно.

Шерлок Зай кивнул и толкнул дверь кабака.

Внутри было сильно накурено и пахло скисшим пивом, вяленой рыбой и вареными раками. Закопченные потолки и балки, скобленые деревянные столы, шаткие табуреты и натоптанный, замусоренный пол, и еще гомонящая пьяная толпа – вот то, что представлял из себя кабак.

Я поморщился, захотелось зажать нос и выскочить наружу. Но оставлять Шерлока Зая одного в подобном месте, наедине с пьяным зверьем я счел нетактичным и опасным.

На нас, впрочем, никто из посетителей не обратил ни малейшего внимания, и мы быстрым шагом прошли к барной стойке, за которой полноватый макак с унылым видом протирал засаленной тряпкой глиняную кружку.

– Любезнейший, – обратился к нему Шерлок Зай, – нам нужен Ханс Люве. Не подскажете ли, где его можно найти?

– Да вон он, – макак кивком головы указал на стол в дальнем углу, за которым, сгорбившись над кружкой, сидел молодой лев. – Если вы друзья Ханса, то могли бы погасить его счет.

Шерлок Зай ничего не ответил на это и узким проходом направился к угловому столу.

На наше появление Ханс Люве никак не отреагировал, вернее, он поднял голову, обвел нас мутным взглядом и припал к кружке, а после грохнул ей о стол и крикнул, неловко утерев пасть:

– Маккавей, ты что, заснул? Моя кружка пуста!

Макак мгновенно возник подле стола, подхватил кружку и унесся с ней за барную стойку.

– Херр Люве? – выдержав паузу, спросил Шерлок Зай.

– Какой я вам херр? Меня зовут Ханс, просто Ханс. Ясно вам?

– Вполне. Я бы хотел задать вам пару вопросов.

– А я не хочу, чтобы вы их задавали, – прорычал Люве, стискивая когти. – Маккавей, долго мне еще ждать?

– Одну секундочку, херр Люве! – крикнул Макак.

– Во где уже сидят ваши бычьи морды20, – Люве полоснул когтем по горлу.

– Мы не из полиции.

– Тогда кто же вы?

– Я частный сыщик. Меня зовут Шерлок Зай.

– Кто? Впрочем, неважно, – отмахнулся Люве и сноровисто выхватил кружку из руки вернувшегося макака. – Вас нанял мой дядя. Все никак не может угомониться и продолжает опекать меня? – Люве сдул жидкую пену и сделал пару глотков. Так вот, передайте ему: мне от него ничего не нужно.

– Обязательно передам при случае, но я совершенно по другому делу.

– Да? – Лев наконец проявил некоторую заинтересованность и опустил кружку на стол. – Любопытно.

– Вы знаете, что вашему дяде серьезно досаждают?

– Впервые слышу!

– Разве вы не получили его письмо?

– Письмо? Какое еще письмо? – Люве икнул и поднес кружку к губам.

– Барон послал вам его с просьбой о помощи.

– Никаких писем я не получал.

– Это точно?

– Так же точно, как то, что вы мне до чертиков надоели, – проворчал Ханс Люве и вновь припал к кружке. – Но мне все равно. Пусть этот сноб сам разбирается со своими проблемами.

– Благодарю, – кивнул Шерлок Зай и отвернулся, собравшись удалиться, но вдруг остановился. – Знаете, не в моих правилах давать советы, но ваш дядя не отказал во внимании и заботе, когда они вам были столь необходимы, и уже только тем заслужил хоть каплю уважения и внимания в ответ. Тем более ему сейчас приходится нелегко. Прощайте!

– Постойте! – рванулся из-за стола Люве, но зацепившись за стул, повалился на пол. – А, черт, да стойте же, вы!

Шерлок Зай, проигнорировав призыв, покинул кабак. Мы забрались в кабриолет, в котором уже сидел Листрейд, держа свой багаж на коленях. Кабриолет тронулся, и Ромашка, добравшись до перекрестка, свернула влево. Я слышал, как хлопнула дверь в кабаке, и до моего слуха донеслись невнятные ругательства. Шерлок Зай остался невозмутим. Я его понимал: сыщик на дух не переносил предательство, в любом виде.

Попетляв по узким улочкам бедного пригорода, кабриолет выскочил на широкую улицу, запруженную повозками и важно шествующими туда-сюда чопорными богачами. Немного проехав вперед, Ромашка остановилась возле одноэтажного дома с вывеской «Прически на любой вкус».

Шерлок Зай сошел с повозки, но я не последовал за ним. Меня все еще немного мутило от ароматов кабака, и я предпочел побыть на свежем воздухе. Сыщик недолго задержался у цирюльника, и парой минут позже мы вновь ехали, рассекая вечернюю толчею.

Второй цирюльник жил в районе победнее, но его двухэтажный дом, на первом этаже которого располагалась мастерская, выглядел куда как богаче обиталища его собрата. От поездки на свежем воздухе мне стало несколько лучше, и в этот раз я отправился вместе с моим другом.

Шерлок Зай открыл дверь и вошел. Над нашей головой мелодично звякнул позолоченный колокольчик, и из комнаты слева вышел расфуфыренный барсук. Заметив нас, он расплылся в улыбке и рассыпался в угодливых поклонах:

– Барсье к вашим услугам, господа! Желаете стрижку или завивку усов? Может быть, хотите закрасить седину?

– Ни то ни другое, – жестом отмел его предположения Шерлок Зай. – Я бы хотел узнать, не вы ли обслуживаете дворецкого барона фон Гросер Люве.

– Я, – поморгал барсук, и улыбка сползла с его морды. – А в чем дело?

– Херр Пердье, насколько я знаю, вызывает вас каждую неделю. Что именно он заказывает?

– Вы из полиции?

– Нет, я частный сыщик.

– В таком случае я – увы! – ничего не могу вам сказать, – отрезал барсук.

– Но нам необходимо это знать.

Шерлок Зай сделал пару шагов в сторону цирюльника и сунул ему в лапу несколько купюр.

– М-м, – выразил сомнение барсук, поведя шеей. Тогда сыщик передал ему еще пару купюр, и сомнения Барсье рассеялись, как утренний туман с восходом солнца. – Хорошо, но только я вам ничего не говорил.

– Само собой разумеется, – заверил Шерлок Зай. – Итак?

– Пердье каждую неделю заказывает полную и тщательную покраску. Зачем – я не знаю. Но если клиент платит, я не задаю вопросов.

– Неужели цвета всего за неделю успевают поблекнуть?

– О нет! Я пользуюсь отличной краской. Но тут, как мне кажется, дело совсем в другом.

– В чем же?

– Я кое-что заметил… – Барсье затравленно огляделся по сторонам и поманил Шерлока Зая когтем, и когда тот склонил голову вбок, зашептал ему в самое ухо. Слов я, разумеется, не разобрал.

– Даже так! – нахмурил брови Шерлок Зай.

– Угу, – кивнул барсук и принялся умывать лапы.

– Скажите, вы кого-то боитесь?

– Не то чтобы… Но мне постоянно чудится, будто за мной следят.

– Кот?

– Вы знаете? – глаза Барсье удивленно округлились.

– Всего доброго и спасибо за информацию, – Шерлок Зай оставил вопрос без ответа, и мы покинули мастерскую цирюльника. – Домой, прошу вас, – сказал сыщик Ромашке, когда мы вновь разместились в кабриолете.

– Вам что-то удалось узнать?

– После, друг мой, после. Мне нужно подумать, – сказал Шерлок Зай и немного погодя добавил: – Но при чем здесь кот?

Больше до самого дома он не произнес ни слова.

На Вэлд-Штрассе мы распрощались с Листрейдом, и Шерлок Зай указал новый маршрут:

– К барону, если вас не затруднит.

– Нисколько, – ответила Ромашка. – Мне сегодня несказанно везет: таких бы клиентов, как вы, каждый день.

– Да-да, – отстраненно пробормотал Шерлок Зай. Мне показалось, он даже не расслышал сказанного лошадью.

Вдруг кто-то вспрыгнул на подножку кабриолета. Повозка сильно качнулась, а я от неожиданности едва не вспорхнул ввысь, но это оказался Гаунер.

– Не бойтесь, – выставил он лапу, – мне всего лишь нужно поговорить с вами.

– Присаживайтесь, – ледяным тоном предложил Шерлок Зай, тростью указав на место рядом со мной.

– Благодарю. – Опоссум удобно устроился на сиденье. – Вы правы: было глупо подозревать, будто барон нанял вас следить за мной.

Шерлок Зай промолчал.

– Поэтому я хотел бы принести извинения за грубости, сказанные в лесу. Да, я мелкий жулик. Но у меня большая семья, очень большая, а получаю я сущие гроши, при том, что суммы, проходящие через мои лапы, неимоверно велики. Но я ограничиваюсь малым, поверьте. К тому же кто бы устоял на моем месте?

– Я, – лаконично отозвался Шерлок Зай.

– И я, – поддакнул я сыщику.

– Это вам только кажется, – не согласился с нами Гаунер. – Хотя… Знаете, наверное, вы правы, и мне действительно пора завязывать с утаиванием денег, тем более что, как вы говорите, барон в курсе.

– Он знает все, – ответил я опоссуму. Гаунер вызывал  у меня стойкое отвращение.

– Вот-вот. Потерять работу очень легко, а найти ее в наше непростое время ой как сложно. Тем более с таким пятном.

– Вот именно, – подтвердил я.

– Так что же вы хотели нам сказать? – поторопил Гаунера сыщик.

– Может быть, это не совсем скромно с моей стороны, но я хотел бы просить вас переговорить с бароном насчет повышения моего оклада. Я же впредь клятвенно обещаю не брать ни пфеннига.

– Почему бы вам самому не поговорить с бароном? Думаю, он оценит ваш шаг навстречу.

– Вы, верно, шутите, – Гаунер растянул губы в кислой, неприятной ухмылке. – После всего, что произошло.

– А почему вы считаете, будто он послушает нас?

– Вы – авторитетный зверь.

– Пустая лесть, – отмахнулся Шерлок Зай. – Хорошо, я поговорю насчет вас с бароном, но при одном условии.

– Что угодно! – подпрыгнул от радости опоссум, и кабриолет качнулся.

– Вы расскажите, что вас связывает с котом.

– С котом? Не понимаю, о чем вы, – состряпал невинную физиономию Гаунер.

– Вижу, наша сделка не состоится.

– Ах, котом! – поспешно спохватился опоссум. – Такой серенький и в шляпе?

– Именно, – Шерлок Зай поиграл желваками.

– Не поверите – ничего!

– Вы правы: не верю.

– Но все именно так, как я говорю! Я столкнулся с серым плутом, когда тот через черный ход собирался проникнуть во дворец. Прижав кота в углу, я попытался выяснить у него, кто он такой и зачем пробирается во дворец. Мне как раз влетело от дворецкого, и я был несколько на взводе, а тут еще известие о вашем приезде. Ну, я и пригрозил коту выдать его полиции, если тот не поможет мне выследить вас и припугнуть.

– Меня трудно напугать, херр Гаунер. Но скажите, от кого вы узнали о моем приезде?

– От дворецкого, разумеется! Он мне сказал: «Вот приедет херр сыщик – он-то уж точно выведет тебя на чистую воду».

– Кот не сказал вам, что он делал во дворце?

– Нет. Наверное, хотел что-нибудь украсть.

– Разве он вам ничего не объяснил?

– Кот был настолько напуган, что едва ворочал языком.

– Чем же вы его так напугали?

– Мне показалось, он был напуган чем-то другим, а тут еще и я его подловил. Он что-то мямлил про семью, про обстоятельства и еще нес какую-то ерунду. Впрочем, я краем уха слушал его пустую болтовню и сейчас вряд ли припомню, о чем он говорил.

– Вы знаете его имя?

– Луиджи Котелли – так он назвался.

– Это правда, все то, что вы рассказали?

– Чистейшая, чтоб мне провалится! Больше я ничего не знаю.

– Хорошо, я поговорю с бароном насчет вас. Но смотрите, херр Гаунер, если вы меня обманули.

– Мамой клянусь! Но куда мы едем? – завертел головой опоссум.

– А вот это вас совершенно не касается. Прощайте!

– Всего доброго, херр Зай! Я на вас очень надеюсь. – Гаунер на ходу соскочил с кабриолета и припустил вдоль улицы.

– Вы ему верите? – обернулась Ромашка, когда опоссума и след простыл. – Я бы поостереглась доверять такому проходимцу.

– Его слова похожи на правду, – уклонился от прямого ответа Шерлок Зай. – Отвезите нас в полицейский участок, и как можно скорее.

Кабриолет развернулся и покатил в обратную сторону.

В полицейском участке, несмотря на поздний час, было шумно и многозверно. Голосили арестованные, туда-сюда сновали деловитые полицейские, другие из них, сидевшие за столами, скребли перьями по бумаге, составляя протоколы, и время от времени задавали сухие вопросы. Шерлок Зай, оглядевшись, направился к скучающему полицейскому, сидящему за конторкой. Тот одарил сыщика унылым отсутствующим взглядом и сказал:

– Слушаю вас!