Зай по имени Шерлок Резников Леонид

– Нам бы хотелось переговорить с кем-нибудь из начальства.

– По какому вопросу?

– По очень серьезному.

– Кто вы?

– Частный сыщик. Любезный, поверьте, у меня очень мало времени! – нетерпеливо пристукнул тростью Шерлок Зай.

– Думаю, вас может принять инспектор Штизель21

– А другого никого нет? – поморщился сыщик.

– Увы! – развел лапами полицейский.

– Хорошо, – вздохнул Шерлок Зай, – где мы можем его найти?

– По коридору, вторая дверь направо, – указал когтем полицейский и опустил голову.

Мы прошли узким коридором до нужной двери, и Шерлок Зай постучал.

– Да-да, – донеслось изнутри, и мы вошли.

За широким столом с двумя аккуратными стопками бумаг сидел огромный бурый медведь. Его маленькие глазки ощупали нас, медведь сцепил когти и откинулся на высокую спинку стула. Тот отчаянно заскрипел под грузной фигурой инспектора.

– Что вам? – густым басом поинтересовался Штизель.

– Добрый вечер, инспектор, – Шерлок Зай приблизился к столу, я же остался стоять у дверей. – Меня зовут Шерлок Зай. Я…

– Частный сыщик, – кивнул инспектор. – Наслышан, наслышан. Присаживайтесь, прошу вас! – указал он на стул.

– Благодарю. – Шерлок Зай сел. – Так вот…

– Как там, в Среднелесье?

– Нормально.

– Сыро, наверное. Все-таки лес.

– Да нет, ничего. Мне…

– А преступность высокая?

– Не очень. Понимаете…

– А инспектор Листрейд говорил, что высокая.

– Ему, конечно, виднее. Прошу прощения, инспектор, но у нас мало времени.

– Да-да, я вас внимательно слушаю! – сразу посерьезнел Штизель.

– Вам знаком некий Луиджи Котелли?

– Очень хорошо, – ответил медведь и замолчал.

Шерлок Зай подождал некоторое время продолжения, но оно не последовало.

– Кто он? – спросил сыщик после затянувшейся паузы.

– Кот.

– Это я понял. Но что о нем известно?

– Мелкий воришка. Вам нужна точная информация?

– Нет, меня, если честно, больше интересует он сам.

– Хм-м, – Медведь поскреб когтищами затылок. – Довольно неприметная серая личность, бездельник, нигде не работает, промышляет карманными кражами. Много раз попадался, но доказать удалось лишь пять краж. Что еще? – Штизель уставился в потолок, засиженный мухами.

– Где он живет? – Шерлок Зай нетерпеливо побарабанил задними ногами.

– В трущобах, на окраине. У него большая семья – семеро котят. У Котелли всегда одна и та же песня, мол, ему нужно кормить семью, а с работой туго.

– А это действительно так?

– Ну-у… – поерзал медведь на стуле. – Где-то, как-то.

– То есть работу он найти не может.

– Кому, скажите на милость, нужен прожженный воришка? Да, кстати! – звучно хлопнул инспектор себя по лбу. – Месяца полтора назад кот основательно влип – украл кошелек у богатого иностранца. Я уж думал, сядет в шестой раз. Но иностранец внезапно забрал заявление.

– Не припомните, как звали иностранца?

– Нет.

– Почему? – морда у Шерлока Зая вытянулась.

– Не помню.

– А если посмотреть в бумагах? – осторожно намекнул Шерлок Зай.

– Дело было закрыто, и все бумаги уничтожили.

– А разве они не должны храниться положенный срок?

– Должны, но если бы мы хранили все бумаги, то давно зарылись в них по уши. Хранилище переполнено, а новое нам уже пять лет никак построить не могут.

– Тогда хотя бы опишите иностранца.

– М-м, – повел головой медведь. – Зверь как зверь. Откуда-то приехал.

– Какого цвета?

– Черный… Нет, белый… Или все-таки черный? – задумчиво растопырил когти Штизель.

– Откуда он прибыл?

– Вот честное слово, не помню! Вы не представляете, сколько зверья через мои лапы каждый день проходит. Разве всех упомнишь?

– Ясно, – разочарованно вздохнул Шерлок Зай и поднялся. – Благодарю за помощь, инспектор.

– Всегда рад помочь! – прогудел Штизель, обрадованный окончанием неприятной беседы.

Мы покинули участок.

– Болван, – процедил сквозь зубы Шерлок Зай, садясь в кабриолет. – Во дворец!..

Когда мы прибыли ко дворцу, ночь уже вступила в свои права. Город полыхал огнями далеко внизу, а здесь, наверху, царила кромешная тьма – ни огонька вокруг. Лишь звезды смотрелись в черные провалы окон. Дворец казался заброшенным, отчего мне стало немного не по себе, и в душу закрались глупые первобытные страхи.

Пока я озирался по сторонам, Шерлок Зай расплатился с Ромашкой, та поблагодарила, развернулась и побрела прочь. Вскоре повозка скрылась за ближайшими деревьями, и негромкий стук копыт стих.

– Идемте, Уотерсон, – сказал сыщик, и мы направились к небольшой двери в боку здания.

Черный ход вывел нас в левую галерею. Никем не замеченные, мы добрались до лестницы, поднялись на второй этаж, прошли коридорами и остановились у покоев барона. Шерлок Зай тихонько постучал. Дверь отворилась, и мы шмыгнули внутрь.

– Почему так долго? – барон заметно нервничал. – Я уж думал, вы вовсе не придете.

– Нас задержали дела, – не стал вдаваться в подробности мой друг. – Пока все тихо?

– Да. Но вы ведь останетесь?

– Непременно. Где Пердье?

– Дворецкий должен быть у себя. Где-то через полчаса он зайдет пожелать мне спокойной ночи и принесет стакан молока.

– Отлично! В таком случае у нас еще есть время, И мне хотелось бы выяснить некоторые подробности относительно ваших семейных реликвий.

– Да-да, слушаю вас, – Гросер Люве устало опустился в кресло.

– Расскажите про выставку.

– Два месяца назад городской музей обратился ко мне с просьбой выкупить у меня реликвии, поскольку они имеют историческую ценность. Но я не согласился – они отойдут музею только после моей смерти. А пока, сказал я им, драгоценности будут находиться рядом со мной. Небольшой каприз старика.

– Понимаю. И что ответили в музее?

– Они очень огорчились и попросили устроить выставку. Я дал согласие.

– Драгоценности действительно имеют высокую ценность?

– Очень! Некоторым вещам, таким, как алмазный герб рода фон Гросер Люве, уже почти двести лет.

– Что же было дальше?

– Музей, как и обещал, организовал экспозицию, а после драгоценности вернулись во дворец.

– И тогда вы решили передать их на хранение в банк, – сказал Шерлок Зай.

– Мысль о передаче драгоценностей в банк принадлежала Пердье, как я уже говорил ранее. Он беспокоился, что столь ценные вещи, выставленные на всеобщее обозрение, могли заинтересовать воров, а дворец в его теперешнем состоянии совершенно не защищен от них. Я согласился с Пердье, и драгоценности на следующий день были переправлены в банк.

– А когда начали происходить странности?

– Кот объявился где-то через неделю после выставки; образины начали являться позже, через пару недель, может, чуть больше. Постойте, вы хотите сказать…

– Там будет видно, – остановил барона Шерлок Зай. – С вашего позволения мы сегодня оставим окна открытыми.

– Но ведь если появится рожа!.. – испуганно пролепетал барон, вжимаясь в кресло.

– Я как раз и хотел бы познакомиться с ней поближе.

– Но…

– Ни о чем не беспокойтесь. – Шерлок Зай прошел к левому окну, распахнул его настежь и, прижав уши, выглянул наружу. Осмотрелся, высунул лапу в окно и что-то потрогал. Затем то же самое проделал с двумя другими окнами. – Так, – сказал он тихим голосом, вернувшись на середину комнаты, и огляделся.

Мы с бароном молча наблюдали за ним.

Сыщик обошел комнату кругом, бесцеремонно открыл дверцы прикроватных тумбочек. Прошел за ширму в углу. Затем заглянул за картины, висящие на стене напротив окон, и закончил осмотр бельевым двустворчатым шкафом.

– Что вы ищете, позвольте спросить? – опомнился Гросер Люве.

– Провожу осмотр. Как вы считаете, где нам лучше всего укрыться?

– Думаю, за ширмой.

– Дворецкий не заглядывает за нее?

– Не понимаю, к чему такая таинственность, – проворчал барон.

– И все же.

– Нет, не заглядывает.

– Хорошо, там мы с Уотерсоном и спрячемся. Если Пердье захочет закрыть окна, сошлитесь на духоту в комнате и скажите, что вы желали бы оставить их открытыми настежь.

– Хорошо, – поежился Гросер Люве.

Мы схоронились за ширмой в ожидании прихода дворецкого. Время текло медленно. Больше всего не могу терпеть безделье – оно утомляет сильнее работы. И еще я не понимал, что задумал Шерлок Зай. Все эти странные приготовления до сих пор оставались для меня тайной за семью печатями. Томительное ожидание затягивалось, и вдруг, наконец, раздался тихий стук в двери.

– Войдите! – хриплым от волнения голосом отозвался барон.

Дверь отворилась. Послышались шаги.

– Молоко, ваше светлость! – учтиво произнес дворецкий.

– Благодарю вас.

– Почему вы открыли окна?

– Оставьте как есть, мне что-то душно.

– Но вы простудитесь!

– Нет-нет, все в порядке, – воспротивился Гросер Люве. – Вы можете идти. Спокойной ночи, Пердье.

– Спокойной ночи, ваша светлость.

Вновь раздались шаги, и дверь закрылась.

Мы выбрались из укрытия. Барон все еще держал в лапе стакан, полный молока, не сделав ни единого глотка. Потом открыл пасть и залпом влил в нее содержимое стакана.

– Что дальше? – тихо спросил он, отставив стакан на столик.

– Дальше ложитесь в постель. Все должно выглядеть естественно, – прошептал Шерлок Зай.

– Вы полагаете, за нами кто-то следит?

– Скорее, подслушивает.

– Будь по-вашему, – согласился барон, прошел к кровати и опустился на нее. Скрипнули пружины.

Шерлок Зай приблизился к столику и задул свечи.

И тут я услышал тихое шипение, доносившееся со стороны окна, и порывисто обернулся.

– Шерлок? – позвал я, но тот только приложил коготь к губам.

За окном вспучилось едва заметное в кромешной  тьме белесое облачко. Я сглотнул. И тут в оконном проеме возникла шевелящаяся кошмарная бледная рожа, с огромными глазами и круглым ртом. Я почувствовал, как перья встают дыбом. Меня сковал ледяной ужас. Вскрикнул, закрываясь лапами, барон. Но Шерлок Зай, вместо того, чтобы прирасти к месту от творящегося кошмара, бросился к окну и замахал на рожу лапами.

Рожа исказилась, поплыла и начала рассеиваться, но не исчезла, а проявилась на потолке и теперь глядела на нас сверху. Я почувствовал дурноту, но никак не мог заставить себя двинуться с места.

– Уотерсон, скорее сюда! – вывел меня из ступора окрик моего друга, и я, мгновенно придя в себя, бросился к окну. – Принюхайтесь.

– Что? – не понял я. Голова все еще плохо соображала.

– Что это за дым?

– А! – Я, наконец, понял, чего ждет от меня Шерлок Зай, и втянул носом облачко тумана. – По-моему, глицерин. Да, именно он!

– Я так и думал. – Шерлок Зай бросил быстрый взгляд на потолок, где все еще кривилась светящаяся рожа и… выпрыгнул в окно!

– Куда вы, разобьетесь! – выкрикнул я и вспорхнул на подоконник, но сыщик уже ловко приземлился на ветви росшей под окном яблони, спрыгнул на землю и понесся прочь.

Не в силах понять, что происходит, я заметался, раздираемый сомнениями: следует ли спешить на помощь другу или нужно оставаться на месте, – но, заслышав шум борьбы в темноте, сорвался с подоконника и воспарил над садом. Вдруг в середине сада у летней террасы послышался грохот, по глазам полоснул яркий луч света, и вокруг воцарилась полная темнота. Я долго кружил над деревьями, стараясь хоть что-то разглядеть, но сад с высоты напоминал черное бархатное пятно. Снизу вновь послышались звуки борьбы и утробное завывание. «Кот!» – догадался я и ринулся вниз, заметив шевеление крон яблонь слева от террасы, ближе к обрыву.

– Ну, вот ты и попался, проклятый выскочка! – услышал я сквозь шум ветра, и успел заметить, как темная фигура выскользнула из окна покоев дворецкого. Но мне было не до того.

Спланировав к самой земле, я пронесся меж плотно растущих деревьев и с лету врезался лапами в две сцепившиеся фигуры. Дерущихся раскидало в разные стороны, но оба сразу вскочили на ноги. Тот, что был с длинным хвостом, бросился бежать прочь, другой помчался за ним – им оказался Шерлок Зай.

– Уотерсон, – крикнул сыщик, – не дайте ему завладеть аппаратом. Быстрей же!

Не понимая, какой аппарат имел в виду мой друг, я взмахнул крыльями и стремительно взмыл вверх, выглядывая меж деревьев кота. Тот мчался со всех ног к террасе, и я упал на него камнем. Кот взвизгнул, извернулся и отпихнул меня лапами. Я забил крыльями. Спасаясь от хлестких ударов, кот заметался, скатился клубком по ступенькам террасы и припустил наутек. И тут я заметил какой-то ящик на подставке, опрокинутый набок, и сообразил, что именно о нем говорил Шерлок Зай. Ну, теперь уж точно его никто у меня не отнимет.

Аппарат оказался небольшой, и я, подхватив его лапами, тяжело поднялся в воздух – нужно было надежно спрятать улики. Долетев до распахнутого окна спальни барона, я ввалился в комнату и опустил аппарат на пол. Барон в испуге отшатнулся от меня.

– Не спускайте с него глаз! – крикнул я.

– Что это такое? – пролепетал Гросер Люве.

– Улики! И, ради бога, зажгите лампу.

Барон неуверенно кивнул, а я вновь вылетел в окно – нужно было помочь Шерлоку Заю изловить негодяя. С котом мы бы вдвоем запросто справились.

Однако на тот момент я уже совсем позабыл о неизвестном, выпрыгнувшем в окно. Кружа над деревьями, я вновь выглядывал друга, но его нигде не было видно, и тут я различил приглушенные голоса – они доносились со стороны обрыва.

– Шерлок, держитесь! Я лечу, – крикнул я в темноту, поспешно снижаясь, но деревья у края скалы росли так плотно, что мне пришлось бы искать место, где можно было спуститься на землю. Не желая терять время, я решил зайти со стороны обрыва. Сделав круг над городом, я разглядел борющихся меж деревьев, росших на самом краю утеса, и начал снижаться, но внезапно меня подхватил сильный восходящий поток и швырнул далеко ввысь.

Теряя драгоценные мгновения, я сложил крылья и камнем рухнул вниз, цепко держа взглядом темные фигуры. Они катались по земле, обхватив друг друга лапами, но кто из них кто, я разобрать не мог.

Барон, наконец, засветил фонарь. Луч света, показавшийся мне ослепительно ярким после кромешной тьмы, выхватил из мрака середину сада, заметался по дальнему его краю и замер на подрагивающих деревьях. Их кроны приглушали свет, но теперь я разобрался в происходящем: Шерлок Зай наседал на Пердье, пытаясь придавить его к земле и завернуть лапу за спину, но скунс отчаянно сопротивлялся. В какой-то момент дворецкому удалось сбросить с себя сыщика. Вскочили они одновременно. Шерлок Зай нанес хук справа, но дворецкий уклонился и пнул сыщика. Тот пропустил удар, пошатнулся, однако сдаваться не собирался и в ответ послал противнику сразу два удара в голову – второй нашел свою цель. Пердье отлетел к дереву. Я уже был совсем рядом, когда Шерлок Зай подскочил к поверженному дворецкому, но тот сделал молниеносную подсечку, вскочил и толкнул плечом падающего сыщика.

– Шерлок! – воскликнул я, видя, как мой друг покачнулся на самом краю обрыва. Он, возможно, и удержался бы, но из-за деревьев выскочил кот, вцепился в сыщика и, одновременно вскрикнув, они вдвоем сорвались вниз.

Не помня себя от ужаса, я ринулся в пропасть, но ничего не смог разглядеть в темноте. Грохот катящихся камней, треск веток кустарников, росших на скальной стене – и все. Страх мой перешел в злость, и я взмыл вверх, решив отомстить негодяю. Я налетел на врага, метя лапами в ненавистную морду скунса, стоящего на краю обрыва и взирающего с высоты на смерть моего друга, но дворецкий, заметив меня, припал к земле и откатился. Я промахнулся; Пердье вскочил и со всех ног понесся к левому крылу дворца. Его черно-белая шкура замелькала меж деревьев, и пока я на бреющем полете над кронами яблонь преследовал его, он отыскал раскрытое на первом этаже окно и нырнул в него. Ярость моя внезапно прошла. Мне стало наплевать на проклятого скунса – он никуда не денется, а вот Шерлоку Заю, возможно, нужна была срочная помощь. Я лелеял надежду, что сыщику каким-то невероятным образом удалось выжить.

Сделав широкий полукруг над садом, я заработал крыльями, спеша в город, в полицию…

Несмотря на тщательные поиски, ни кота, ни моего друга полиции обнаружить не удалось. Они с фонарями обшарили каждый метр у подножия скалы, осмотрели все примыкающие к ней кустарники – ничего. Я был в отчаянии и не знал, как поступить. И, что хуже всего, расследование поручили инспектору Штизелю.

Первым делом инспектор по прибытии во дворец осмотрел место драки, затем взялся за нас с бароном. Мы сбивчиво описали все предшествующие трагедии события, но Штизель нам не поверил. Он долго осматривал аппарат, который я перенес из сада в спальню барона, но так и не разобрался, что он из себя представляет. Я, к великому своему сожалению, тоже не знал, что это за прибор. Недоверие Штизеля к нам усилилось, когда инспектор обнаружил дворецкого спящим в своей спальне. Пердье не удалось добудиться, зато на столике рядом с кроватью обнаружился пузырек со снотворным. Эксперт-криминалист выдал заключение, что столь глубокий сон не мог наступить так быстро, из чего следовало, что снотворное было выпито давно. Но в этом случае, как пояснил эксперт, Пердье был бы не в состоянии вытворять все те номера, о которых я рассказывал. И хуже всего, что мои слова некому было подтвердить.

– Я понимаю, херр Кряк, ваше желание найти виновного в смерти вашего друга, – сочувственно похлопал меня по плечу инспектор Штизель, – но здесь не тот случай.

– Почему вы мне не верите? Какой смысл выдумывать подобное?

– Не знаю, херр Кряк. Но вот что мне доподлинно известно – преступник обронил на месте схватки поясной кошелек, – и инспектор выложил на стол кожаный карман. – Вам знакома эта вещь?

Разумеется, карман был мне знаком, но я решил отмолчаться. Глупее ничего не придумаешь: инспектор полиции убивает частного сыщика, ночью, в чужом дворце. Но Штизеля, похоже, инспектор Листрейд в роли безжалостного убийцы вполне устраивал.

– Я вижу, вы его узнали. – Штизель раскрыл карман, и на стол выпали три карандаша, платок, несколько купюр и вдвое сложенная бумага. Отложив опустевший карман, инспектор аккуратно взял бумажку и развернул ее. – Не прочтете, что здесь написано?

Я принял бумагу дрожащим от понятного волнения крылом и прочитал:

– «Командировочное удостоверение. Выдано инспектору Отдела полиции Среднелесья лейтенанту С. Листрейду…»

– А вот это уже настоящая улика. – Штизель вытянул из моего крыла бумагу и сунул в папку. Карандаши, платок, купюры и карман он ссыпал в небольшой мешочек, запечатал его и передал эксперту. – Прошу прощения, господа. Здесь нам делать больше нечего, – откланялся он и вышел в двери.

Через десять минут дворец опустел, и мы остались втроем – барон, я и дрыхнущий в своей спальне Пердье.

– Что ж, по крайней мере, Шерлок Зай сдержал слово и избавил вас от страшной напасти: ни кот, ни кошмарные физиономии больше не будут докучать вам, – сказал я барону.

Тот только печально кивнул в ответ и сгорбился в кресле.

– Простите, я полечу домой.

– Да-да, – глухо отозвался Гросер Люве, не поднимая головы.

Я еще немного потоптался у дверей, прошел к окну и вылетел в него, не утруждая себя ради пустых приличий скитаниями по темным, пустым коридорам дворца. Я настолько устал, что мне уже было на все решительно наплевать. Хотелось упасть на кровать и провалиться в сон. С утра же я намеревался заняться поисками моего друга лично. Мне все еще не верилось, что такой зверь, как Шерлок Зай, мог погибнуть столь нелепой смертью. Однако дома меня ждало продолжение кошмара.

Каким-то непостижимым мне образом инспектор Штизель успел добраться до Вэлд-штрассе быстрее меня, и теперь развел бурную деятельность в доме фрау Хунсон. Сонный лис, которого вытащили из постели, пребывал в состоянии прострации, и оттого отвечал на вопросы инспектора односложно.

– Где вы были с девяти до десяти вечера?

– Э-э…

– Понятно. Это ваше?

На столе возник поясной карман Листрейда.

– Мое.

– Хорошо, – кивнул Штизель. – Что вы делали во дворце барона фон Гросер Люве?

– Но я не был во дворце! – Листрейд начал приходить в себя.

– Однако именно там мы обнаружили кошелек, принадлежащий вам.

– У меня его украли сразу по приезде.

– Вы уверены? – прищурился Штизель.

– Что за дурацкий вопрос, инспектор! Конечно, я уверен.

– Почему в таком случае вы не заявили о краже?

– Двадцати марок, карандашей и платка? Да я больше потрачу времени, чем выгадаю!

– И еще командировочного удостоверения, – напомнил Штизель.

– Но в кошельке не было командировочного удостоверения! Я сделал в нем отметку о прибытии гораздо позже кражи.

Медведь, не говоря ни слова, достал из папки листок и аккуратно положил на стол.

– Но… – Листрейд протянул лапу к листку, не веря глазам.

– Не трогать! – рявкнул медведь и припечатал лист огромной лапищей.

– Откуда оно у вас? – промямлил ошарашенный лис.

– Из вашего кошелька.

– Бред! – фыркнул Листрейд. – Значит, бумагу у меня тоже украли, только позже.

– Листрейд, вы сами полицейский, и предлагаете мне верить в подобную чушь? – покачал головой Штизель.

– Но это правда! Как еще оно могло оказаться в украденном гораздо раньше кошельке?

– Кто может подтвердить ваши слова?

– Херр Кряк – он видел, как кот спер у меня кошелек.

– Уотерсон Кряк сегодня видел, как дворецкий под действием снотворного выпрыгнул из окна, дрался с херр Заем и столкнул сыщика с обрыва. У него, возможно, шок от потери друга. А хотите, я вам расскажу, как все было на самом деле? – Штизель развалился на стуле.

– Ну-ну, я вас слушаю, инспектор, – презрительно вскинул подбородок Листрейд.

– Вы под покровом ночи пробрались во дворец барона, по какой-то пока не совсем ясной следствию причине повздорили с херр Заем, у вас завязалась драка, и вы, случайно или нарочно, столкнули его с обрыва. Но во время драки обронили кошелек. В панике, позабыв обо всем, вы бежали домой и прикинулись спящим. Согласитесь, моя версия звучит более правдоподобно.

– Вы не в своем уме, инспектор Штизель! – грозно сверкнул глазами лис. – Что мне делать во дворце и зачем драться со своим хорошим знакомым?

– Следствие обязательно это установит.

– Бред! – фыркнул Листрейд.

– Бред? Ну-ну. Тогда я скажу вам еще кое-что: вас не было дома в указанный мной промежуток времени.

– Да, меня не было дома! – вскинулся Листрейд. – И что с того?

– Где же вы были, если не секрет?

– Я, как дурак, проторчал у городских ворот, ожидая Шерлока Зая!

– Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем вы его ждали у ворот?

– Потому что он попросил меня прибыть туда!

– На словах?