Последняя любовь гипнотизера Мориарти Лиана

Патрик не был пьян, но его слова звучали не слишком внятно. Они сидели на балконе своего номера в отеле, и Патрик уже почти допил бутылку шампанского.

Теперь было ясно, что они обручены. На пальце левой руки Элен красовалось кольцо. Оно то и дело притягивало ее взгляд. Элен ответила Патрику «да».

Патрик был в восторге от мысли о ребенке. Пожалуй, это даже можно было назвать экстазом. Когда новость наконец-то проникла в его ум, он подхватил Элен на руки и прижал к себе, как некую драгоценность.

— Ребенок, — бормотал он. — Черт побери! Да кого может волновать что-нибудь еще, кроме этого? У тебя будет ребенок!

Все было прекрасно, если не считать того, что где-то на периферии зрения Элен то и дело проплывало лицо Саскии, как некое ужасающее воспоминание об автомобильной катастрофе: скрежет металла, скрип тормозов, удар по голове. Элен снова и снова проигрывала в памяти тот момент, когда Саския шла к ним: широкая добродушная улыбка, скрытые за очень темными очками глаза.

Праведный гнев Элен поутих, и теперь она чувствовала себя до странности опустошенной, лишенной чувств, как будто и в самом деле попала в аварию с весьма тяжкими последствиями.

— Знаешь, как-то непонятно, но сегодня я совсем не так злюсь, как это бывает обычно, когда Саския попадается мне на пути, — сказал Патрик. — У меня внутри как будто возникло некое спокойствие. Нечто вроде примирения.

Значит, постгипнотическое внушение все-таки сработало. Элен ощутила и всплеск профессиональной гордости, и профессиональное чувство вины. Она ничего не ответила на слова Патрика. У нее заболела спина. Она повертелась в кресле, пытаясь найти более удобную позу, и потрогала свое кольцо.

— Что, слишком тесное? — спросил Патрик, наблюдавший за ней. — Мы можем переделать его, увеличить размер.

— Нет, оно в самый раз, — ответила Элен. — Я просто не привыкла носить такие кольца.

Патрик вылил остатки шампанского в свой бокал и снова откинулся на спинку кресла, вытянув вперед ноги и зацепившись их пальцами за решетку балкона.

— Да. Прекрасная светловолосая малышка, которая будет похожа на тебя, как твое отражение, — со счастливым видом сказал он, глядя в лунную ночь.

— Вот только у меня волосы не светлые, — со смехом произнесла Элен.

— Ну конечно, у тебя они другие. — Патрик вытаращил глаза, как бы изумляясь собственной глупости, и протянул руку, чтобы легонько коснуться волос Элен. — Я просто почему-то представил, что она будет похожа на Джека.

Элен подумала о той фотографии, которую она видела в доме родителей Патрика: Колин на больничной койке с Джеком на руках. Ее волосы, как отлично помнила Элен, были длинными, вьющимися и очень светлыми.

* * *

Когда они вернулись в Сидней, то всем и каждому поспешили сообщить о своем обручении, но только самым близким друзьям и родным о — тсс! — беременности Элен.

К удивлению Элен, люди радовались за них обоих. И у кого-то даже слезы выступали. Им присылали цветы и поздравительные карточки. Их буквально завалили шампанским и едва не задушили в объятиях.

— Почему тебя это так удивляет? — спросил как-то Патрик.

— Не знаю, — пожала плечами Элен. — Наверное, я просто не предполагала, что кого-то это может так волновать, учитывая наш возраст.

— Да они просто рады для разнообразия услышать хорошую новость, — усмехнулся Патрик. — Людям нравится счастливый конец.

Но Элен почему-то не слишком нравились вся эта суета и бодрое веселье. А эти бесконечные вопросы — «Когда вы собираетесь обвенчаться?», «А где вы будете жить?» — заставляли ее нервничать, потому что они с Патриком и сами пока что не знали ответов. А еще ее беспокоило то, что она может как-то подвести своих клиентов.

В фиолетовых глазах матери Элен не появилось слез, когда она услышала об обручении. Анна лишь слегка приподняла брови перед тем, как превратиться в наилюбезнейшую особу, достойную предстать перед королевскими очами, и абсолютно покорила Патрика своим отработанным очарованием — «Вряд ли вы могли меня удивить и обрадовать в большей степени» — и чеком на пять тысяч долларов.

Но наедине она сказала Элен:

— Ему незачем жениться на тебе просто потому, что ты забеременела! Ты этого человека знаешь без году неделю!

— Он мне сделал предложение до того, как узнал о беременности, — возразила Элен. — И я знаю о нем все, что необходимо знать.

— Ну, это тебе просто кажется, — пробормотала Анна себе под нос, и Элен сделала вид, что не слышит.

Она глубоко вздохнула и решила не обращать ни на что внимания.

А что в действительности подумала Джулия, услыхав новость, сказать было трудно. Подруга завизжала и обняла Элен, когда та сообщила об обручении, и произнесла все то, что полагается говорить женщинам об обручальном кольце, но по ее милому лицу пробежала легкая тень, когда она услыхала еще и о беременности.

— Что значит случайность? Что ты хочешь этим сказать? Это подростки беременеют случайно! У вас что, не хватило ума пользоваться контрацептивами?

Элен не говорила ей, что после своей первой встречи с очень хорошим врачом-гинекологом, которого ей рекомендовала Маделайн, она вычислила, что забеременела, скорее всего, после той вечеринки, когда они перебрали рома и потом вроде как «забыли» о предохранении. Это действительно делало их с Патриком похожими на подростков.

— А ты еще встречалась со Стинки, то есть я хочу сказать с Сэмом? — спросила Элен, стремясь поскорее сменить тему.

— Он отменил встречу в последнюю минуту, — коротко ответила Джулия. — Сообщил, что подхватил грипп. И просто не может встать с постели.

— Значит, предложил встретиться потом?

— Слушай, вот только не надо говорить этим твоим мягким утешающим тоном, меня это бесит. Если ему это не интересно, значит и мне это не интересно.

— Джулия, но он мог и в самом деле заболеть!

— Прекрати! Опять у тебя это снисходительное и безмятежное выражение лица!

Элен сдалась и вместо вопросов рассказала Джулии о появлении Саскии в Нузе и о том, что виновата в этом была она сама, и эта история заметно взбодрила Джулию.

Семья Патрика была просто очаровательна. Его мать призналась, что молилась о том, чтобы они обручились, с той самой минуты, как познакомилась с Элен.

— А о новом внуке ты тоже молилась? — с невинным видом спросил Патрик.

— Разумеется! — ответила Морин. — Должна признать, я не думала, что это случится вот так скоро, но если ты думаешь, что я этого не одобряю, мне придется тебя разочаровать. Я не настолько уж старомодна! — Она просияла улыбкой, повернувшись к Элен. — Но вы, разумеется, поженитесь до того, как малыш появится на свет, ведь так?

Отец Патрика крепко, по-родственному обнял Элен, обдав ее запахом лосьона для бритья, так сильно напомнившим о ее дедушке, что ей пришлось взять себя в руки, чтобы не вцепиться в рубашку Джорджа.

Саймон преподнес Элен цветы и приготовил потрясающий праздничный ужин — он готовил несравнимо лучше Патрика — у себя дома. Он по-братски поддразнивал Элен, и для нее это было совершенно новым жизненным опытом. И ей это очень понравилось.

Элен очень тревожило то, как Джек отнесется к той новости, что Элен собирается стать его мачехой, а в особенности ее беспокоила его реакция на весть о ее беременности. Но Джека, похоже, все это абсолютно не взволновало.

— Ну, надеюсь, это будет мальчик, — сказал он. — Я его тогда всякому научу. Например, машину водить. Летать на самолете. — Он помолчал и покосился на Элен. — Из ружья стрелять.

— Стрелять из ружья! — Элен изобразила бесконечный ужас.

— Ага, достал я тебя! — в восторге воскликнул Джек.

Это было его новое любимое выражение.

И все выглядело так, словно все должно и дальше идти как по рельсам и закончиться прекрасно.

И Патрик, и Джек заявили, что будут только рады перебраться в дом Элен.

— Если тебе самой того захочется, — уточнил Патрик. — А наш с Джеком дом мы можем использовать как источник дохода, просто сдадим его в аренду. Мы станем настоящими магнатами недвижимости!

— Я буду ходить на пляж каждый день всю свою жизнь! — воскликнул Джек. — Даже когда дождь пойдет! Даже если град будет сыпать! Хотя, вообще-то, нет. Я просто тебя дразню.

Джек смог бы остаться в той же самой начальной школе. От дома Элен до нее было ехать двадцать минут, но это никакой проблемы не представляло, потому что офис Патрика находился в той же стороне.

Вот так все и складывалось.

Элен стала частью новой семьи, и вся ее жизнь теперь должна измениться. Она то и дело принималась бродить по своему дому, снова и снова вертя на пальце обручальное кольцо и представляя, как этот дом наполняется новыми людьми и новой мебелью. Комната для Джека. Комната для ее малыша. Она сразу станет матерью двоих детей. На холодильнике будут висеть разные сообщения из школы Джека. Где-то на стенах должна будет разместиться коллекция Патрика — старые карты и древнее геодезическое оборудование. Появится детская кроватка, столик для пеленания младенца, детская ванночка. В переднем дворе будет лежать на боку велосипед Джека. В машине они установят детское сиденье, а в прихожей будет валяться школьная сумка Джека.

Все это изумительно.

Все это невероятно пугало.

* * *

Встреча с «Деборой Ванденберг» была назначена у Элен на одиннадцать утра в пятницу.

— Уверяю тебя, она не придет, — сказала Элен. — Только не теперь, когда я уже знаю, что она Саския.

Хотя Саския и бросила на прощание: «Увидимся в пятницу».

— Я должен взять себе выходной, — решил Патрик. — Не хочу, чтобы ты осталась наедине с ней.

— Да не придет она! — повторила Элен. — А если и придет, все будет в порядке. Она же никогда не проявляла склонности к насилию.

Элен не хотела, чтобы Патрик приходил на прием. Если Саския все же появится, Элен хотела бы с ней поговорить. Она даже страстно желала этого настоящего женского разговора. Она бы спросила: «Почему ты все это делаешь? Помоги мне понять!»

Разумеется, Элен больше не могла встречаться с Саскией как профессиональный гипнотерапевт, но она могла бы порекомендовать ей кого-нибудь, кто помог бы справиться и с болью в ноге, и с неспособностью отказаться от Патрика. Она бы держалась вежливо и твердо и положила бы конец всей этой глупейшей истории.

Вообще-то, Элен отчасти осознавала всю безрассудность собственных размышлений: едва Саския увидит, насколько Элен может быть милой и понимающей, она благородно отступит в сторону.

— Это моя проблема, не твоя, — раздражено заявил Патрик. — Ты беременна, не забывай… Тебе следует всячески избегать любых стрессов!

— Да не придет она! — настаивала Элен. — Я уверена, не придет!

— Я должен что-нибудь предпринять, какие-то юридические меры, — твердил Патрик.

С того самого дня, когда они вернулись из Нузы, он постоянно говорил об этом, но по каким-то причинам, которых Элен не в состоянии была понять, на деле ничего не предпринимал. Элен была уверена, что дело совсем не в гордости Патрика, что за его нерешительностью кроется что-то другое, но не пыталась как-то ускорить события. Судя по тому, что она знала, юридические меры все равно не давали особой защиты против по-настоящему одержимых преследователей.

В конце концов Патрик решил отправиться на работу, потому что оказалось, что Элен будет в доме не одна. К ней должен был прийти могучий водопроводчик, чтобы привести в порядок систему горячего водоснабжения, сломавшуюся ровно через день после их возвращения из Нузы.

Водопроводчик был приятелем Патрика и пообещал держаться на расстоянии слышимости от кабинета Элен все время, если Саския все же решит явиться. Хотя что он мог сделать, если бы Саския вдруг выхватила из сумки пистолет с глушителем и выстрелила в Элен или вонзила бы в нее иглу шприца, наполненного каким-нибудь парализующим препаратом, и Элен не смогла бы даже закричать? Элен, похоже, смотрела слишком много фильмов ужасов, потому была уверена: даже самый здоровенный водопроводчик не сможет ее защитить от настоящей психопатки.

По мере того как приближалось время назначенной Саскии встречи, Элен все старательнее делала вид, что ее ничего не беспокоит. Она села за письменный стол и попыталась работать с бумагами, но ее сердце колотилось слишком сильно, чтобы она могла сосредоточиться.

«Она не придет!» — упорно думала Элен.

Но на самом деле и сама в это не верила. Во время их последней сессии Элен дала Саскии почитать одну из своих книг о том, как гипноз помогает справиться с болью. Они еще поговорили о том, как их обеих возмущают люди, не возвращающие книги. «Не беспокойтесь, — сказала тогда Саския. — Вы получите ее обратно».

Минуты бежали и бежали, а дверной звонок упорно молчал. Была ли Элен разочарована? Или испытывала облегчение? Она чувствовала, что могла бы убедить себя в том, что обе эмоции были бы правомерны.

В двадцать минут двенадцатого зазвонил телефон, и Элен стремительно схватила трубку.

— Кабинет гипнотерапии Элен О’Фаррел, чем могу быть полезна?

Ее голос дрожал лишь едва заметно.

Молчание. Элен показалось, что она различает приглушенные звуки движения на оживленной улице.

— Алло? — произнесла она.

Тишина. Элен прижала трубку поплотнее к уху. Да, она действительно слышала шум уличного движения. Сигналы машин.

— Саския? — тихо спросила она.

Трубку повесили.

* * *

Моя машина сломалась на полпути к дому Элен. Прямо на средней полосе скоростного шоссе. Вокруг меня сердито сигналили водители, снова и снова, как будто их гудки могли заставить мой автомобиль тронуться с места.

Я вышла из машины и закричала этим нервным:

— НУ И ЧЕГО ВЫ ОТ МЕНЯ ХОТИТЕ, ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ? ИЛИ ВЫ ДУМАЕТЕ, Я ТУТ НАРОЧНО ОСТАНОВИЛАСЬ?!

Они, конечно, не могли меня расслышать сквозь шум движения. Видели только, как беззвучно раскрывается мой рот, как я размахиваю руками. И скорее всего, бормотали себе под нос: «Какая-то чокнутая».

И в самом деле.

Пока ждала приезда эвакуатора, я решила позвонить Элен и сообщить, что застряла по дороге. Это казалось обычным проявлением вежливости. Я бы так поступила в случае любой другой встречи. Я бы так поступила, если бы все еще оставалась Деборой.

Я с удовольствием ожидала увидеть, как она изумится, когда я явлюсь на встречу, словно ничего не случилось. Мне было интересно, как она с этим справится. Я гадала, впустит ли она вообще меня в дом. Или захлопнет дверь прямо перед моим носом? Кстати, я вовсе не считала, что хлопать дверью не свойственно природе милой, духовно богатой женщины. Я даже подозревала, что и Патрик может оказаться там, ожидая меня, готовый позвонить в полицию, обратиться наконец в суд и получить запретительный ордер, которым он мне так часто грозил. Он может быть там, на страже своей драгоценной, очаровательной беременной невесты.

Но если Патрика там не окажется и если она впустит меня в дом, тогда я начну восхищаться ее кольцом и спрашивать, когда должен родиться ее ребенок и планируют ли они с Патриком устроить пышную свадьбу. Я предполагала спросить, не будет ли она возражать, если я тоже приду в белом, или это покажется оскорбительным, или же меня вообще не будет в списке гостей? Ха-ха-ха. А еще собиралась ее спросить, любит ли Патрик по-прежнему секс под душем и особые игры утром в воскресенье. Хотела понаблюдать за тем, как ее безмятежное выражение разлетится вдребезги, как разбитое стекло.

Или же я вовсе не стану упоминать о Патрике. Возможно, мне лучше продолжать играть роль Деборы и вернуть Элен книгу, которую она дала мне прочитать, и наслаждаться, наблюдая за тем, как она пытается сделать вид, что совершенно не ошарашена.

На этой неделе я очень много смотрела телевизор. Прежде всего программы для молодых американок. Их язык просто потрясает!

Но вообще я собиралась действовать по обстоятельствам, играть, так сказать, на слух. То есть я так предполагала, но как только я услышала голос Элен в телефонной трубке, я как будто онемела и оглохла.

Мои голосовые связки были парализованы. Я оказалась в буквальном, физическом смысле не в состоянии сказать: «О, Элен, привет, это я, Саския. Я не смогу прийти сегодня на встречу — моя машина сломалась».

Действовать как обычный нормальный человек оказалось невозможно, потому что она уже была в курсе, что я сумасшедшая, хотя, возможно, у меня есть выбор. Что я сама могу выбрать, быть мне сумасшедшей или нормальной. А если у меня есть выбор, то это предполагает, что на самом деле я совсем не сумасшедшая. Я должна просто прекратить все это и жить своей жизнью.

Но какой жизнью? Патрик и Элен как раз и есть моя жизнь. Без них остаются лишь работа, и магазины, и машина, которая нуждается в новой автоматической передаче, и прочее в этом роде. И все.

* * *

Дверной звонок зазвенел только в конце дня, когда водопроводчик уже ушел, а Элен изучала затейливый контрольный щиток новой системы горячего водоснабжения.

Патрик выбрал систему, где можно заранее устанавливать температуру воды, которая будет течь из крана. Он сказал, что это идеально подойдет для времени купания новорожденного. А Элен и не знала, что такие системы вообще существуют. И еще — «время купания»! Элен изумило и восхитило столь небрежное упоминание о чем-то столь обычном и в то же время необыкновенном.

Патрик вообще составил длинный список того, что нужно сделать в доме в процессе приготовления к появлению малыша: все электрические розетки необходимо снабдить специальной защитой, винтовая лестница представляла собой смертельную ловушку для того, кто едва начинает ходить, и так далее и тому подобное.

— Но тогда, я думаю, нам придется войти в немалые расходы.

Уровень стресса Элен весьма поднялся при взгляде на этот список.

— Об этом я сам позабочусь. — Патрик выпятил грудь и выдвинул вперед подбородок, как какой-нибудь киношный супергерой. — Не забивай этим свою хорошенькую головку.

Она приложила ладонь ко лбу и сделала вид, что падает без сознания в его объятия. Вообще-то, и в самом деле едва не свалилась.

Элен посмотрела на часы, на свое расписание. Она не ожидала уже сегодня каких-то клиентов. «Саския, — подумала она, направляясь к двери. — А водопроводчика уже нет, и защитить меня некому».

На всякий случай, просто на всякий случай Элен прихватила один из тяжелых бабушкиных стеклянных подсвечников со стола в прихожей, усмехнувшись своему серьезному отражению в зеркале в коридоре. Это уж слишком. Но все равно она не оставила подсвечник.

Элен открыла дверь.

Это оказалась не Саския, а худенькая, невысокая, нервная девушка, курившая сигарету и виновато улыбавшаяся Элен.

Лицо очень знакомое, но в первое мгновение Элен его не узнала, потому что была уверена, что пришла Саския и ей было не выбросить так сразу из головы этот образ.

Девушка уронила сигарету и раздавила ногой. Потом подняла окурок и сжала в кулаке.

— Поверить не могу, что я выкурила ее, пока ждала тебя, — сказала она. — Я просто идиотка. Ну, как бы то ни было, ты видишь, я продолжаю курить.

Элен посмотрела на окурок и растерянно произнесла:

— Рози…

— Ну да, — кивнула Рози. — Прости, пожалуйста. Конечно, у нас не назначена встреча. Просто сегодня утром я вернулась после свадебного путешествия и зашла на всякий случай, ну, а вдруг у тебя есть немножко свободного времени.

— Я видела твои свадебные фотографии в газетах на прошлой неделе. — Элен постаралась, чтобы в ее голосе не послышалось негодования.

Ты все-таки вышла за него после того, как совершила свое открытие! Зачем ты за него вышла, если уже знала, что он тебе даже не нравится?

— Ох, фотографии просто ужасные, — сказала Рози. — Я выглядела такой уродливой, и потом… ты обратила внимание, какого цвета были платья на подружках невесты?

— Фотографии были черно-белыми.

— Ох, ну да, конечно… Ну, они были чудовищны. Да ладно, неважно… Ты можешь… можешь меня впустить?

— Ой, разумеется, могу, — тепло произнесла Элен, чувствуя себя виноватой за собственную вспышку негодования. — Рада увидеть тебя снова.

Она отступила, освобождая Рози дорогу, и рассеянно вернула подсвечник на стол.

— Ты, наверное, понять не можешь, почему я все-таки за него вышла, — заговорила Рози, усевшись в удобное зеленое кресло.

— Вот, возьми, — сказала Элен, протягивая Рози влажную салфетку, чтобы девушка могла наконец избавиться от окурка, все еще зажатого в ее руке.

— Причина настолько глупая, что ты и представить не сможешь, — пробормотала Рози. — Ты придешь в ужас.

— Уверена, это не так.

Хотя вполне могло и именно так оказаться.

— Когда я в последний раз от тебя ушла, то была готова отменить свадьбу. И понимала, что история выйдет шумная. Ведь уже разослали все приглашения. Ну, знаешь, в списке гостей была даже премьер-министр! Она, правда, вроде бы отбывала в это время в Японию, и тем не менее… Моя мама похудела на двадцать килограммов и купила самое дорогое платье в своей жизни, а папа целыми днями сочинял ту кошмарную речь, а подруги так ужасно завидовали. Это, разумеется, не повод выходить за кого-то замуж, но, видишь ли, все вокруг вели себя так, будто я выходила замуж за человека другого круга. Ну, это верно, конечно, так оно и было, но все равно я не из-за этого так сделала. Просто кое-что случилось после того, как я отсюда ушла.

— Что именно?

— Я собралась немножко прогуляться по пляжу. — Рози постукивала по нижней губе двумя чуть раздвинутыми пальцами: это был жест курильщицы, страстно желавшей схватиться за сигарету. — Просто чтобы немного разобраться в собственных мыслях, подумать о том, как мне объяснить все Яну, и вдруг увидела пару, сидевшую на пляже, они целовались, и еще как целовались. Ну, знаешь, как люди целуются, когда они только-только влюбились друг в друга?

— Знаю, — мягко улыбнулась Элен и вспомнила, как они с Патриком целовались возле музея.

— И я подумала, что это так мило. А потом подошла к ним поближе и поняла, что это Джо! Мой бывший парень! Мы расстались около года назад. И мне казалось, я уже все забыла. Думала, мне наплевать, но когда я увидела, как он целует ту девушку, словно ничего слаще в жизни не испытывал… это меня чуть не убило!

— Ох, — выдохнула Элен.

— И я тут же подумала, что не могу этого сделать, не могу отменить свадьбу. Мы собирались отправиться в медовый месяц на тот ужасно дорогой курорт в Малайзии, куда мы с моим бывшим парнем всегда мечтали поехать, но просто не могли такого себе позволить, и мне захотелось, чтобы он об этом узнал. Я хотела, чтобы он представил меня там — с другим мужчиной! Мне хотелось стереть с его лица это блаженное выражение. Он всегда был уж слишком одержим деньгами и завидовал богатым, которые живут лучше, чем он, и я знала, что найдутся общие знакомые — они обязательно расскажут ему о свадьбе. Ну, не знаю, я как будто повредилась в уме. И просто поплыла по течению и даже решила, что люблю Яна, ну конечно, люблю, разве может быть иначе? Я сама себя убедила в том, что на нашем сеансе просто запуталась. И вроде как даже тебя стала обвинять, если честно. В общем, я вышла замуж, и все было прекрасно, но… Знаешь что?

— Что? — послушно повторила Элен.

— Две вещи. Курорт в Малайзии оказался совсем не таким замечательным. На самом деле он был просто ужасен, и нам даже пришлось прервать отдых из-за того, что там что-то происходило. То ли какие-то бунты, то ли государственный переворот. А потом… Я кое-что узнала сегодня утром. Мой бывший встречался с той девушкой всего несколько недель! И он уже снова один! Но мне на это наплевать, да! Я на самом деле никогда и не хотела его вернуть, мне просто невыносимо было думать, что он может быть таким счастливым с кем-то еще, и знать при этом, что у меня-то никого нет! Разве это не самая нелепая история, какую тебе приходилось слышать?

— Конечно нет. У всех нас на самом деле бывают весьма странные и очень личные причины для тех или иных поступков.

Последовала довольно продолжительная пауза.

Рози поерзала на месте и вдруг сказала:

— Ты обручена!

Она показала на кольцо Элен, и та вдруг осознала, что сама привлекла к нему внимание Рози, то и дело поворачивая кольцо на пальце. Это очень быстро стало у нее привычкой.

— Поздравляю! Могу поспорить, уж ты-то своего парня любишь. Могу поспорить, ты его любишь по-настоящему.

— Ну… — Элен глуповато улыбнулась.

Ей не хотелось выглядеть самодовольной.

— Ну, как бы то ни было, — продолжила Рози, — Ян хочет попробовать прямо сейчас обзавестись ребенком.

— Значит, ты готова все-таки бросить курить, раз и навсегда? — предположила Элен.

— Нет, — качнула головой Рози. — Я хочу, чтобы ты меня загипнотизировала и заставила влюбиться в него. Ведь любовь — это просто некое состояние сознания, верно? Мне не хочется иметь ребенка от человека, которого я не люблю. Ты ведь можешь это сделать? Заставить меня полюбить его? Чтобы мне не пришлось совершить величайшую ошибку в моей жизни?

Глава 13

Отношения женщины с ее отцом очень сильно влияют на все ее отношения с мужчинами. У дочерей, лишенных отцов, нет соответствующих шаблонов. Дочери без отцов более склонны к беспорядочным связям. Так что ВСЕ ПРЕКРАСНО, спасибо, мама, скорее всего, я стану шлюхой!!!!!!

Запись в дневнике Элен, сделанная за неделю до ее пятнадцатилетия

Мать Элен нервничала.

Все стало вдруг абсолютно ясно. С того самого момента, когда они пришли в ресторан, чтобы пообедать, Элен наблюдала за Анной, пытаясь разобраться, что именно изменилось. Кто-нибудь другой мог бы сказать, что Анна спокойна и расслаблена, болтая с Элен о ее беременности, вежливо споря с крестными Элен относительно выбора вина и расспрашивая официанта о фирменных блюдах. Но было нечто странное в том, как именно она сидела: ее спина была неестественно выпрямлена, даже для человека, который является страстным поклонником хорошей осанки, ее подбородок вскинут слишком высоко, плечи слишком развернуты. Ее прекрасные фиолетовые глаза упорно смотрели мимо Элен. Обычно Элен отчетливо ощущала, как взгляд матери исследует ее: хорош ли цвет кожи, не прибавила ли дочь в весе, не пожелтели ли белки глаз. И это вместо объятий. Она всегда была уверена: Анна желала бы, чтобы ее дочь носила на руке браслет для измерения давления и совала за щеку термометр каждый раз, когда они встречались.

Элен перенесла внимание на крестных. Филиппа как будто сдерживала волнение, словно собиралась посмотреть слегка рискованное представление. Вроде бы только в Мел не было ничего необычного, но потом Элен все же заметила, как ее взгляд то и дело упирается в Анну. Мел тоже чего-то ожидала. Элен припомнила звонок Мел, всего две недели назад. Та сказала, что Анна ведет себя странно. Но из-за беременности и обручения Элен забыла об этом.

Как только официант принял их заказы и ушел, Элен заговорила:

— Ладно, так что же все-таки происходит?

Рука Анны взлетела к горлу, и Элен обратила внимание на прекрасное и явно дорогое ожерелье на шее матери, которого прежде никогда не видела. А вот кожа на шее выглядела более постаревшей и тонкой, чем на других частях тела; она походила на смятый шелковый лоскут. Элен захотелось протянуть руку и разгладить ее.

— Откуда у тебя это ожерелье?

— Вот видишь, и ты ничего не знала! — с оттенком гордости произнесла Филиппа. — Она всегда такой была. Вспомни-ка то время, когда мы пытались ее убедить, что…

— Пип, — перебила ее Мел. — Это касается только Анны и Элен.

— Именно так! Согласна! Я даже не знаю, зачем мы здесь! Может, ты предпочла бы, чтобы мы ушли и оставили вас вдвоем?

Анна вздохнула:

— Мы вырастили Элен втроем. И поэтому я хочу, чтобы вы тоже здесь были. Вы обе всегда были для Элен как матери. Мы четверо — настоящая семья. Мы семья, а это… Это как раз дело семейное.

Элен ужаснулась. Ее мать никогда в жизни не говорила ничего подобного.

— Что… рак, да? — спросила она.

— Это хорошая новость. — Анна улыбнулась. И вдруг словно засветилась изнутри. — Я собиралась сказать тебе обо всем на днях, но мы отвлеклись, так?

— Вроде так, — кивнула Элен.

— Дело в том, что я просто встретилась с твоим отцом, вот и все.

— Ну, не совсем все, — возразила Филиппа.

— Да… И я вроде как… завязала отношения с ним, — продолжила Анна.

— Это так романтично! — вздохнула Филиппа.

— Не понимаю, — недоуменно произнесла Элен. — Я думала, он женат и живет в Соединенном Королевстве.

— Развелся, — сообщила Анна с таким блаженным видом, будто развод был одним из самых прекрасных наслаждений в жизни.

— И он снова переехал в Сидней, — добавила Мел. — Твоя мать уже несколько недель с ним встречается. Она нам ничего не говорила! Но я знала: происходит нечто необычное!

— Это все из-за меня, — принялась объяснять Филиппа. — Он меня нашел в «Фейсбуке»! И спросил, продолжаю ли я поддерживать отношения с Анной О’Фаррел, а когда я рассказала об этом твоей матери, то по ее лицу сразу поняла, что у нее остались к нему какие-то чувства, даже после стольких лет!

— Какие-то чувства? — переспросила Элен.

В ее груди закипало безмерное раздражение. Эти три дамочки вели себя как подростки!

— Но ты говорила, что просто выбрала его по списку!

— Да-да, так оно и было, — согласилась Анна. — Не беспокойся. Твоя жизнь не построена на лжи. Просто я никогда тебе не говорила, что на самом деле была в него немножко влюблена.

— Вовсе не немножко, — заявила Мел. — Уж мы-то с Пип видели тебя насквозь!

Теперь все три дамы старательно закусывали губы, накрашенные чрезвычайно дорогой помадой, как будто пытались не хихикать, сидя в классе. Анна заново наполнила минеральной водой винный бокал Элен. Та чувствовала себя так, словно это она была матушкой всех трех особ. Они вели себя ужасно глупо!

— И так уж оказалось, что и он тоже всегда был неравнодушен ко мне, — с гордостью заявила Анна. — И думал обо мне все то время, пока был женат. Похоже, я то и дело являлась ему во сне.

— Бедная женщина, — пробормотала Элен.

— Какая еще бедная женщина? — Анна нахмурилась.

— Его жена! Та, с которой он был обручен, когда ты с ним переспала, чтобы зачать меня!

— Ох, вот только не надо… — Анна внезапно умолкла и взмахнула рукой, словно отгоняя мелкое безобидное насекомое.

Элен подозревала, что ее матушка готова сказать, что все это «ужасно скучно».

Тут заговорила Мел:

— Элен, твоя мать не имеет никакого отношения к крушению его брака! Ничего дурного сейчас не происходит!

Элен подумала о несчастной женщине, оставшейся в Лондоне. Она каждую ночь спала рядом с мужем, который видел во сне девушку с фиолетовыми глазами, оставшуюся в Сиднее. И в самом деле ничего дурного.

— Значит, — Элен постаралась говорить не слишком резко, — ты рассказала ему обо мне?

Блаженное выражение улетучилось из глаз Анны, она снова явно занервничала.

— Ну, он был весьма потрясен, разумеется, и так разозлился на меня за то, что я ему ничего не сказала. Заявил, что отменил бы ту свадьбу, если бы знал, и женился бы на мне. Ты только вообрази! Я могла превратиться в тихую домохозяйку!

— Ох, мам, — вздохнула Элен.

В тоне ее матери было нечто уклончивое и самодовольное. И от этого вся жизнь Элен показалась жалкой и банальной, а не богемной и дерзкой.

— Ты ведь с ним встретишься? — спросила Филиппа. — Это будет похоже на то телевизионное шоу, в котором воссоединяются семьи. Я сразу плакать готова, как только об этом подумаю!

— Конечно встречусь. Я с ним встречусь, только в этом нет ничего романтического или душещипательного. У нас просто одна и та же ДНК.

— Но ты теперь знаешь, что твои родители были влюблены друг в друга! — воскликнула Филиппа, прижимая обе ладони к сердцу.

— Мы предполагали, что ты будешь потрясена, придешь в восторг. — Мел одарила Элен удивленным и одновременно испытующим взглядом, как будто вычисляла причины несовпадения фантазии и реальности, которые ей необходимо было устранить.

— Ты всегда так страстно желала увидеть своего отца. Одно время это было настоящей одержимостью.

— Ну да, когда мне было четырнадцать, — согласилась Элен.

Теперь это выглядело для нее просто как некое неудобное социальное обязательство.

— Неужели тебе не хочется хотя бы узнать, как он выглядит? — спросила Филиппа.

— Любопытно, наверное, — кивнула Элен, хотя на самом деле особого любопытства не испытывала.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»