Отчаянная помощница для смутьяна Свободина Виктория

— Да вот, с мамой своих будущих трех внуков решил пообщаться. Уже ухожу, не надо на меня так грозно смотреть, — мужчина хмыкнул и поднялся со стула.

— Что он тебе сказал? — спросил Радов, садясь на тот стул, где только недавно сидел его отец.

— Сказал, что от невесты неугодной вас освобождает, но дело нужно решить тихо и мирно.

— Что, так и сказал?

— Примерно.

— А почему именно тебе?

— Не знаю. Испытывает, видимо. Вот конкретно сейчас мне нужно решить, как замять скандал, который разразился, как только появится здесь Елена со своими родителями.

— И? Есть идеи?

— Нет. Мне кажется, это неизбежно. Разве что одна совсем бредовая идея есть.

— Какая?

— У вас есть сигнализация пожарная?

— Да.

— Можно организовать… пожар. Несерьезный, и чтобы сирена на весь дом… гостей попросить по домам разъехаться, потому что неясно, из-за чего произошло возгорание. Еще возможно, что есть утечка газа. Ну или кто-то случайно распылил перцовый баллончик. У меня, кстати, есть с собой баллон. В общем, ЧП организовать.

— Супер. Сейчас все сделаю, проверяем результат и уносим отсюда ноги.

— Шеф, может, не надо? Я пошутила.

— Все равно хорошо. Не бойся, Ксюш, мы с Артемом сейчас все быстро проверяем и кого надо предупредим.

Спустя полчаса из дома стали доноситься звуки пожарной сирены, а из одного окна повалил густой черный дым.

Еще спустя минут десять, выезжаю из гнезда Радовых вместе с жутко довольным боссом.

У меня шеф сущий ребенок. Каверзу совершил и счастлив.

— Ксюш, извини, что втянул тебя во все это. И… в общем не воспринимай ничего сказанного сегодня у родителей всерьез. Хорошо?

Это мне босс намекает на то, чтобы не раскатывала губу, я не его девушка и любви между нами нет? Да я и так это знаю. И ни на что не рассчитываю. Где я, и где шеф?

Вопреки собственным правильным мыслям стало как-то грустно и тоскливо.

Сегодня, когда Радов меня обнимал, держал за руку… мне было хорошо. Был драйв, кураж… и бабочки в животе летали. Я нервничала, но в то же время было интересно играть вместе с шефом в парочку.

Всю оставшуюся дорогу мы с боссом не разговаривали — тот включил музыку громче и перестал улыбаться.

Когда мы занесли вещи домой, шеф приласкал кота, сказал, что есть не будет, поскольку сейчас уезжает, и приедет только завтра, ближе к обеду. Радов с кем-то созвонился с кем-то, с кем, не знаю, но собеседника он называл крошкой, а после попрощался и уехал, весь такой серьезный, если не сказать кислый.

Осталась одна в пустой, большой и чужой квартире. Состояние вдруг меня обуяло такое… что хочется некрасиво разрыдаться на полу, сетуя на свое одиночеству. Не иначе, месячные скоро.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, переоделась в спортивный костюм и отправилась гулять по набережной. Проветрить голову просто необходимо.

Неспешная прогулка и созерцание текущей воды успокаивают, но какая-то странная ноющая боль внутри остается. Иду и иду не в силах остановиться. Словно в какой-то транс погрузилась. Остановилась только тогда, когда ко мне обратился незнакомый мужчина с предложением познакомиться.

Оказывается, уже почти стемнело, я неизвестно где, места не особо знакомые. Кое-как отвязалась от не сильно симпатичного и излишне настойчивого мужчины, дав ему неправильный номер своего телефона и сбежала.

Немного поплутав, определила свое местоположение и поняла, что забралась очень далеко. Придется вызывать такси.

Километров двенадцать прошла, не меньше.

Уже будучи в теплой машине залезла через телефон в интернет и заказала себе на дом… большой красивый торт. Все еще грустно и есть хочется ужасно. Сегодня я согрешу. Осознанно.

ГЛАВА 19

Что же меня не отпускает до сих пор? Знаю, что из-за шефа, все, но это глупость, у меня с боссом ничего нет, не было и не будет.

Опять телефон звонит. Надо же, Женя.

— Алло, — вяло произношу я. Машина уже подъехала к дому. На автомате расплачиваюсь с водителем и выхожу.

— Ксюша, привет. Захотелось тебе позвонить. Помнишь, ты говорила, что на выходных может быть, будешь свободна? Ну, так что? А то я посмотрел программу, сейчас новый фильм хороший вышел. Комедия. Пойдем?

— Знаешь… я только если прямо сейчас смогу. Мне только переодеться после прогулку.

— Отлично! Давай тогда я заеду за тобой…

— Нет. Скажи, какой кинотеатр, я возьму такси.

— Почему?

— Не хочу перед папой светиться.

— А, ну ладно.

Дома переоделась, заново вызвала такси и договорилась с консьержем, что если меня дома не будет, то он примет торт — за посылку я уже расплатилась через интернет в полном объеме.

Будет у меня не вечерний пир, а ночной.

Такси за мной приехало то самое, что и недавно привезло, не успел водитель далеко уехать. Чувствую, как, наконец, в жилах начинает закипать кровь. Для меня ведь это настоящий экстрим ехать одной, на ночь глядя, чтобы встретится с малознакомым мне мужчиной. Да, конечно, это тихий и спокойный Женя, коллега, с которым наверняка будет вполне безопасно, но все же. О, еще и нарушаю запрет босса о неформальных встречах с коллегами мужского пола. Да, я, оказывается, еще та экстремалка!

Нерво хихикаю. Водитель с подозрением косится на меня в зеркало заднего вида.

Себе мой коллега взял попкорн и жутко калорийный газированный напиток. Я есть хочу жутко, поскольку дома не перекусывала, но брать попкорн не решилась. Меня и так наверняка уже ждет дома потрясающая калорийная бомба. Тортик я взяла с коньячной пропиткой, так что еще и напьюсь…

Фильм, оказался не особо смешным, но один раз посмотреть можно, тем более, когда рядом сидит мужчина, который якобы случайно задевает ногой твою ногу, а потом нежно берет за руку.

Ближе к середине фильма в сумочке настойчиво завибрировал телефон. Босс звонит.

Может не брать? А вдруг что-то срочное? Успешное нападение очередной любовницы, например, и шеф лежит сейчас где-то, истекая кровью. Или связанный в подвале.

Ну, у меня и воображение.

Решила ответить, быстро объяснить, что говорить не могу и отключится. Если вдруг проблемы, шеф сразу скажет.

— Алло, — тихо прошептала я.

— Ты где? — раздался ледяной пугающий голос Радова.

— В кино. У вас что-то срочное? А то я не могу говорить.

— С кем?

— Что, «с кем»?

— С кем ты в кино?

Покосилась на запрещенного Женечку, увлеченно глядящего на экран.

— Одна, а что?

— Ничего. Я приезжаю домой, консьерж отдает мне торт для тебя, а тебя самой дома нет, хотя уже ночь, поздно. Что за дела?

— А вы сами, почему дома? Вроде бы не собирались приезжать.

— Передумал. Ты в каком кинотеатре? Далеко? Долго еще до конца фильма осталось? Я за тобой заеду.

— Вы чего? Не надо за мной заезжать. Я не хочу пока домой. Сама приеду.

— Одна, ночью? Это опасно.

— Я рискну, — фыркнула. — Да и вообще, какая вам разница, даже если со мной что-то случится? Извините, больше не могу говорить, на меня уже ругаются.

— Ксю… — сбросила вызов и отключила телефон. Испытываю непонятное чувство удовлетворения. Тем, что шеф дома, недоволен, что меня там нет, и что беспокоится. А с Женей я сегодня подольше погуляю.

Досмотрели с Женей фильм, кавалер мой, когда мы неспешно отправились к выходу из зала, предложил не расходится и посидеть в каком-нибудь кафе. С радостью согласилась, начиная осознавать, что торт, возможно, меня так и не дождется — злой шеф в отместку все съест. Но ничего, закажу какой-нибудь легкий салат, а на десерт, так и быть — шарик ванильного мороженого. М-м-м…

Выходит из полутьме в светлый коридор. Женечка уже успел сцапать меня под локоток. Весело обсуждаем фильм, и тут…

У меня перехватило дыхание, а душа ушла в пятки. В коридоре, прямо напротив меня с Женей, облокотившись на стену и сложив руки на груди, стоит мой босс. Злющий босс.

А у меня Женечка запрещенный, телефон выключенный.

Как же меня шеф нашел?!

— Ксюша, ты тоже это видишь? Там твой начальник стоит? — произносит вслух страшные вопросы Женя.

— Да.

— А что он здесь делает?

— Понятия не имею.

Радов отлепился от стены и неумолимо стал приближаться к нам.

Да что за ерунда? Мне босс кто? Мама? Папа? Муж? Смешно. А если Андрей сейчас начнет ругаться, уволюсь и съеду, как бы трудно мне из-за этого не было.

— Андрей Александрович, какая неожиданная встреча, — произнес Женя.

— Да, это точно. Признаться, тоже не ожидал. Мне Ксения говорила, что в кино одна будет, — оп-па, подстава.

— А что? Ксения вам отчитывается, чем занимается в свободное время?

— Как правило, да. Мы ведь вместе живем. Я волнуюсь, если Ксения одна ночью куда-то едет. А что у вас такое удивленное лицо. Ксения Михайловна разве вам не сказала, с кем живет?

Пауза. Страшная тяжелая пауза. У меня какое-то странное онемение. Язык не поворачивается что-то сказать. Мужчины тоже молчат. Шеф сверлит Женю тяжелым взглядом.

Мне кажется, в этой ситуации я поступила как истинная женщина. Всхлипнула, закрыла лицо руками и ушла. Понимайте, как хотите.

Что самое интересное, за мной никто не пошел. Мужчины остались на месте, по всей видимости, выяснять отношения.

Почему-то сразу стало за Женечку страшно, но успокоила себя — в кинотеатре полно людей, если начнется драка, разнимут, да и шеф со своими приемчиками, вряд ли будет устраивать потасовку, по чьей бы инициативе она не началась.

Иду, дорогу видно плохо, так как перед глазами все расплывается от слез. Мне оби-и-идно.

Почти дошла до выхода, как меня обняли сзади за талию и потянули в сторону укромной ниши с диванчиком, где сейчас никого нет.

— Андрей Александрович, пустите, я не хочу вас видеть, — руки Радова я уже могу узнать не оборачиваясь. Пытаюсь отцепить от себя шефа, однако разжать стальную хватку невозможно.

— А я хочу.

Босс уселся на диван и утянул меня за собой. Сразу повернулась к шефу лицо, чтобы тот не видел моего наверняка красного и опухшего от слез лица. Радов же, лишь теснее прижал к себе.

— Ну чего ты плачешь? Что такого случилось?

Как это что?

— Вы меня опозорили, свидание испортили. Теперь еще и в компании такие слухи пойдут, что лучше сразу увольняться. Я, кстати, увольняюсь, и уезжаю.

— Ну, во-первых, Женя будет молчать, а даже если и не будет — я в курсе слухов о себе, про нас и так уже всякие слухи выдумывают причем с самого начала — как раз стали обсуждать, что у меня вкусы изменились… в общем, ничего страшного. А то что я Евгению сказал про совместное проживание — не надо было мне врать, что ты одна. В следующий раз будешь думать. Я, между прочим, правда, волновался. Позвонил тем, кто раньше за тобой присматривал (сейчас наблюдение сняли за ненадобностью), мне выдали твои координаты.

— Я все равно уезжаю и увольняюсь.

— Ксюш, ну кто тебе даст то это сделать? — Радов обнял меня еще крепче, — Ты же моя любимая помощница, еще и в комплекте с потрясающим котом. Да, конечно, начальник тебе не сахар достался, еще и собственник — не люблю, когда на кого-то или что-то мое покушаются другие мужчины. Честное слово, я буду сдерживаться в дальнейшем. Но как уже говорил, я против, чтобы ты встречалась с кем-то на работе. Я знаю, меня это будет очень злить и провоцировать. Найдем тебе кого-нибудь, если хочешь, но только вне работы. Пожалуйста. А если хочется просто в кино сходить, так сходим. Завтра же. И еще куда-нибудь съездим. В зоопарк хочешь? Я там сто лет не был. Себу возьмем, пусть на старших собратьев посмотрит… и вообще, торт же дома. Я не пробовал, но вряд ли ты закажешь невкусный. И кот ждет, зачем ему стрессы с переездом.

Шеф продолжает шептать мне на ушко всякую не особо связную, успокаивающую ерунду, одной рукой продолжает обнимать, гладит по голове, каким-то образом умудрившись почти полностью растрепать мне косу. И вот так в обнимку мы полулежим на диванчике в полутемной нише. Если это отношения начальник-подчиненная, то… это весьма оригинальные отношения.

— Андрей Александрович, пустите, — уже достаточно спокойно произнесла я.

— А ты не будешь убегать и увольняться? — спросил босс.

— Если вы больше не станете лезть в мою личную жизнь и решать, с кем мне можно встречаться, а с кем нет, то не буду. А еще приезжать неожиданно в места моих свиданий.

— Хорошо, но при условии, что с работы ты ни с кем встречаться не станешь.

— Ладно.

Отчего-то так и продолжаем сидеть на диване, не шелохнувшись.

— Шеф, а почему вы раньше все-таки приехали?

— Там, где я был, мне стало скучно. Да и не душевно. Мне кажется, я старею. Больше начинаю ценить дом, уют и тех, у кого есть мозги и мягкий добрый характер. Ну что, встаем?

В объятиях босса я уже пригрелась, вставать и куда-то идти не хочется, но надо. Я уже успокоилась, но за Женю все равно обидно. Я конечно, к коллеге чувствами не загорелась, но я вообще не помню, чтобы к кому-то когда-нибудь быстро воспылала чувствами. Вдруг, Женя этот моя пара?

— Андрей Александрович, а если вдруг Евгений уволится, или я со временем, то можно тогда нам будет…

— Слушай, а давай к торту еще чай какой-нибудь новый купим? Китайские хорошие, но мне уже надоели.

Шеф сделал вид, что меня не услышал, поспешно встал и, взяв за руку, повел на выход.

Может, это и странно, но настроение, наконец, повысилось, а ноющая тоска, что этим вечером поселилась в душе, пропала. Улыбаюсь.

Все-таки объятия шефа сильно влияют на мое критическое мышление — в них я таю, как шоколадка на солнце. И что-то этих объятий и прикосновений в последнее время стало много. Это нужно прекращать, неправильно так делать.

Вытащила свою руку из ладони большой теплой ладони босса.

— Что? — тут же отреагировал начальник, останавливаясь. Вот нельзя было просто промолчать?

— Ничего. А что такое? — ушла я в несознанку.

— Ты все еще обижаешься?

— Не без этого.

Радов провел нас по стоянке и около своей машины галантно распахнул мне дверь с такой улыбкой… доброй. Похоже, режим "босс лапочка и обольститель" включен на полную мощность.

По дороге мы заехали в круглосуточный супермаркет, где начальник лично выбрал самый, хороший по его мнению, чай, клубнику, которой как раз сейчас самый сезон, а мне, предварительно узнав, что разрешено по диете, накупил еще яблок и… предложил выбрать любое домашнее растение в цветочном отделе. Свое растительное богатство я на съемную квартиру не перевезла — раздала знакомым бабушкам, а что-то и вовсе оставила в подъезде. Это была боль и одновременно необходимость для вступления в новую жизнь. У Радова вот дома цветов совсем нет, да и не стал бы он за ними ухаживать. Расчувствовалась и зависла у орхидей, не зная, какой цвета лучше выбрать — все нравятся. Босс решил мои сомнения, предложив купить по одной каждого цвета.

Это так начальник привязывает меня к своему дому? Как показала практика, цветы меня не остановят, в крайнем случае, с собой заберу — в одной руке будет кот, в другой горшки, а в зубах сумка с одеждой.

Все равно приятно очень.

Дома нас шефом радостно встретил кот. Босс, все еще не вышедший из режима очарования всех и вся, сам заварили чай, помыл клубнику и яблоки, выложив их в красивые вазочки, а под конец, торжественно достал из холодильника довольно крупный и жутко красивый торт, поставив его на стол между нами. Опять торт. И клубника.

— Поделишься тортом или сама все съешь? — деловито поинтересовался шеф.

— Да я уже и не хочу. Сами все ешьте.

— Так не пойдет. Ты же торт себе зачем-то купила, — босс лично отрезает кусочек торта и кладет мне на тарелку. Тут же ко мне пододвигается чашка ароматного черного чая. — Ешь. Все, что набрала лишнего сожжем. Я помогу, — прозвучало…двусмысленно.

— Как поможете?

Накалываю кусочек торта на вилку, медленно подношу ко рту и, довольно сожмурившись, кладу лакомство в рот. Восхитительно. Торт просто тает во рту. Это даже лучше клубники. Чистый сладкий грех. Только на диете вкус привычных и даже приевшихся блюд начинает играть новыми оттенками удовольствия.

— У тебя здесь крем, — тихо произносит босс, и я чувствую прикосновение мужских пальцев к моим губам.

Распахиваю глаза. Шеф же не торопится убирать руку, медленно проводит пальцем по моим губам, и взгляд у начальника такой изучающий, словно в данный момент босс проводит для себя какой-то важный эксперимент.

Время словно замирает.

— Шеф, если вы сейчас руку не уберете, я вам палец укушу, — пригрозила я.

Радов отнял руку от моих губ. На лице мужчины кривая ухмылка.

— Считаешь, мой палец вкуснее, чем торт?

— Считаю, что в последнее время между нами непозволительно много прикосновений. Это неправильно.

— Ты права.

— Андрей Александрович, я спать. Хороших снов, — сказала я, резко вставая и подхватывая чашку с чаем и тарелку с куском торта.

— Ты спать в обнимку с тортом будешь? — подозрительно интересуется босс. — Или со мной посидеть не хочешь.

— Я сначала помоюсь и в ванной доем. Два удовольствия сразу, — хочется стукнуть себя по голове. Что я несу? Взгляды шефа меня слишком волнуют, мысли путается, я паникую.

— Есть торт нежась в горячей ванне? — взгляд босса стал… задумчиво-хищным.

Иначе и не назовешь.

Все же, показалось, поскольку больше никаких необычных действий шеф в этот вечер больше не производил. Вот только на утро…

— Ксюша, вставай, — меня тормошат за ногу.

— Шеф, ночь на дворе, вы чего?

— Не ночь, пять утра, вставай.

— Не встану. И вообще, выйдете из моей комнаты, я не одета.

Сворачиваюсь в клубок и прячу голову под подушку. Мой босс — изверг, чего ему неймется?

— Я тебе обещал, что сегодня вчерашний торт мы сожжем? Я обещания выполняю.

— Вставай. Побежим по набережной. А дома уже на мягком ковре… отработаем приемы.

— Зачем так рано? Воскресенье. Я в семь планировала пробежку, а затем к диетологу ехать.

— Сегодня будет усиленная тренировка — долгая, после нее надо будет хорошо передохнуть. Заодно выберем фильм, на который пойдем.

— Какой фильм?

— Да вот встретил тебя вчера возле кинотеатра и понял, что тоже в кино хочу.

— Шеф.

— Да?

— Уйдите.

— Нет, — мне пощекотали пятку. — Выбирай. Или ты сейчас встаешь, либо я ложусь. Рядом.

Делаю вид, что ничего не услышала, и уже вновь начинаю быстро погружаться в сон. Может, начальник мне просто привиделся? Ночной кошмар…

Рядом кто-то ложится и кладет на меня руку… а затем и ногу.

— Андрей Александрович!

— Я предупреждал.

Сбросила с себя конечности начальника и села. Шеф уютно примостился у меня на постели и делает вид, что спит. Как-то сразу проснулась.

— Ладно, идем.

— Да я уже как-то передумал.

— Шеф, вставайте, — тормошу начальника за плечо. — Это моя постель, не надо в ней спать.

— Ты же в моей спала кровати, а я вот в твоей еще нет. Исправляю упущение.

— Не смешно, — решила что надо вставать и идти в душ, но босс схватил меня за руку и опрокинул на кровать.

— Ты спать хотела, — хрипло прошептал мне на ухо Радов.

Шеф надежно зафиксировал меня в кольце своих рук так, что и не выбраться.

— Я одна спать хотела. И вообще это не похоже на то, что вы держите дистанцию.

Шеф печально вздохнул.

— Вот умеешь ты, Ксюш, портить настроение. Ладно, встаем.

А мне вновь не хочется вставать, и так хорошо, но боссу я об этом не скажу.

Половина шестого утра. Небо хмурое, мы с шефом хмурые. Холодно, сонно.

— Ну что, побежали, — мрачно приказал Радов.

Шеф гонял меня сегодня, как никогда. Не жалел ни себя, ни меня. В босса словно демон вселился, превратив его из моего обычного веселого начальника в безжалостного тренера.

Не знаю, как выдержала разминку и гонку. Возможно, мое тело действительно стало сильнее благодаря тренировкам, а возможно совесть помогла — все-таки тортик я вечером съела… два кусочка. Но утром, встав на весы, обнаружила, что не только не набрала лишних килограмм, но еще и сбросила немного, но все равно.

— Шеф, вы зверь, — все-таки высказалась я, тяжело дыша, когда мы поднимались в квартиру начальника.

Еще не все, осталась отработка приемов.

Радов уже не выглядит таким хмурым, как в начале пробежки, видимо, спортивное мероприятие его только взбодрило и подняло настроение.

И вот мы дома, на ковре. Себа расположился неподалеку — на спинке дивана и с интересом наблюдает за мной и своим новым кормильцем.

— Может не надо? — жалобно смотрю на начальника. Мне на сегодня хватит физической нагрузки, а ведь еще на танцы.

— Надо, Ксюша, надо, — жестко отвечает шеф, и с первым же приемом я оказываюсь на мягком ковре.

Спустя десять минут издевательств надо мной.

— Ксюша, хватит халтурить, — босс сидит на мне, я же расплющена по ковру, признаков жизни не подаю. Изучаю носом ворс.

— Я не халтурю, шеф, я труп.

— Не ври мне, трупы ничего не чувствуют.

Проходит секунда, другая…

— Шеф, перестаньте меня по попе гладить!

— Ага, вот видишь, точно не труп.

— Шеф!

— Руки уберу только тогда, когда ты сама их сбросишь.

Вот это стимул к борьбе.

Пытаюсь сбросить с себя для начала своего начальника, но силы неравны. В это время мою попу полностью ощупали и, наконец, дали возможность встать.

Подскочила и кинулась мстить за поруганную честь, вспоминая самые каверзные приемы, но уже вскоре вновь оказалась повержена и в еще более… нескромном положении — стоя на коленях, одной рукой опираюсь на ковер, другая рука заломлена назад, а Радов сзади, вплотную ко мне пристроился. Вот, черт.

Мне кажется или… нет, мне не кажется.

Шеф, а что это такое упирается мне в попу?

Втайне все же надеюсь на ответ, что это фонарик.

— А что ты хотела, Ксюш? Ты женщина, я мужчина. Утро, что тоже немаловажно. Ты привлекательна, женщина в самом соку… я не старик, и не… хм, человек, которому на женщин плевать. Мы у меня дома одни, ты в облегающих лосинах, на ковре, ты подо мной… Так что с кем не бывает. Главное, я полностью держу себя в руках.

— Босс, вы не себя держите в руках, а меня. Все. Хватит уже на сегодня отрабатывать приемы.