На острове Гарвис-Грейвс Трейси

Глава 9 – Анна

Следующим утром Ти-Джей ножом заострил концы двух длинных палок.

– Готова ловить рыбу? – спросил он.

– А то.

Дойдя до берега, Ти-Джей наклонился и что-то поднял с земли.

– Наверное, это твоя, – сказал он, протягивая темно-синюю балетку.

– Моя. – Я посмотрела на океанскую гладь. – Возможно, и вторую скоро вынесет на берег.

Мы зашли в воду по бедра. По утрам жара была не такой невыносимой, поэтому я полезла в воду в футболке Ти-Джея, а не ограничилась лифчиком и трусиками. Подол впитывал воду как губка, и ткань облепила мои ноги. Больше часа мы безуспешно пытались проткнуть хоть кого-нибудь, но маленькие юркие рыбки брызгали прочь при малейшем движении.

– Может, нам больше повезет, если зайти подальше? – предложила я.

– Не знаю. Рыба там, наверное, крупнее, но пользоваться копьем будет сложнее.

Я заметила нечто, покачивающееся на волнах.

– Что это, Ти-Джей? – я прикрыла глаза от солнца.

– Где?

– Прямо. Видишь, что-то в воде колышется? – показала я.

Ти-Джей прищурился.

– О, черт. Анна, не смотри.

Слишком поздно.

За секунду до того, как он велел не смотреть, я поняла, что там такое. Выронила копье, и меня вырвало прямо в воду.

– Его скоро прибьет к берегу, давай пошли отсюда, – сказал Ти-Джей.

Вслед за ним я выбралась из воды. Едва ступила на песок, как меня снова стало выворачивать наизнанку.

– Он уже здесь? – спросила я, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Почти.

– Что будем делать?

Голос Ти-Джея звучал неуверенно:

– Придется его где-нибудь похоронить. Лучше завернуть в одно из одеял, если ты не против.

Как бы мне ни хотелось сохранить наш скудный скарб в целости, из уважения к Мику придется пожертвовать одеяло. И, если честно, я точно знала, что не смогу коснуться его необернутого тела.

– Сейчас принесу, – вызвалась я, радуясь поводу отлучиться с пляжа, когда труп вынесет на берег.

Вернувшись с одеялом, я протянула его Ти-Джею, и мы закатили тело на ткань, подталкивая ногами. Запах разлагающейся, раскисшей от воды плоти достиг моих ноздрей, и я рыгнула и уткнулась лицом в сгиб локтя.

– Нельзя хоронить его на пляже, – прохрипела я.

Ти-Джей кивнул.

– Ни в коем случае.

Мы выбрали место под деревом подальше от шалаша и принялись голыми руками рыть мягкую землю.

– Хватит? – спросил Ти-Джей, глядя на яму.

– Наверное.

Большая могила не требовалось, поскольку акулы отхватили от Мика ноги и часть туловища. И руку. Кто-то помельче обглодал его раздувшееся белое лицо. С шеи свисали обрывки футболки.

Ти-Джей подождал, пока я справлюсь с рвотным рефлексом, а затем я взялась за край одеяла и помогла парню дотащить тело до могилы и опустить. Мы засыпали пилота землей и встали.

По лицу катились молчаливые слезы.

– Когда мы упали в воду, он был уже мертв. – Я не предполагала, а утверждала.

– Да, – кивнул Ти-Джей.

Начался дождь, поэтому мы вернулись к спасательному плоту и забрались в палатку. Тент помог остаться сухими, но меня трясло. Я натянула на нас оставшееся одеяло – которое теперь придется делить на двоих – и мы уснули.

Очнувшись, мы молча насобирали кокосов и плодов хлебного дерева. На разговоры никого не тянуло.

– Держи. – Ти-Джей протянул мне кусочек кокоса.

Я оттолкнула его руку.

– Нет, не могу. Ешь сам. – В желудке заурчало. Никак не получалось выбросить из головы образ трупа Мика.

– Желудок все еще не в порядке?

– Угу.

– Попробуй выпить немного сока, – предложил он, протягивая мне емкость.

Я поднесла пластмассовый контейнер к губам и отпила глоток.

– Нормально?

Я кивнула.

– Пожалуй, какое-то время поживу на кокосовом соке.

– Схожу-ка я за дровами.

– Ладно.

Его не было всего несколько минут, когда я почувствовала, что по ногам что-то струится.

«О Боже, нет! Только этого не хватало».

Надеясь на ложную тревогу, я пошла в противоположную от маршрута Ти-Джея сторону и спустила джинсы. На белой хлопковой промежности трусиков краснело доказательство того, что начались месячные.

Я поспешила к шалашу и схватила свою водолазку. Вернувшись в лес, отодрала от нее полоску, свернула и засунула в трусики.

«Пусть этот жуткий день поскорее закончится».

С заходом солнца мои голые руки облепили москиты.

– Ты, верно, решила, что лучше укусы, чем жара, – отметил Ти-Джей, когда увидел, как я хлопаю кровососов. Сам он натянул джинсы и толстовку при появлении первых насекомых.

Я подумала о своей расчлененной водолазке, спрятанной где-то под кустом.

– Да, типа того.

Глава 10 – Ти-Джей

Следующие восемнадцать дней мы питались исключительно кокосами и плодами хлебного дерева, и одежда повисла на нас как на вешалках. Во сне у Анны урчал желудок, а мой постоянно ныл. Я уже не надеялся, что спасатели нас еще ищут, и при мысли о семье и друзьях внутри образовывалась какая-то жуткая пустота, не имеющая ничего общего с голодом.

Я думал, что впечатлю Анну, поймав рыбину. Вместо рыбы я проткнул собственную ногу, отчего испытывал ужасную боль, но Анне не говорил, пока она сама не заметила.

– Надо помазать рану антисептиком, – всполошилась Анна, нанесла на порез мазь и залепила лейкопластырем. Объяснила, что влажная среда на острове идеальна для бактерий, и что не дай Бог кому-нибудь из нас подхватить неизвестную заразу. – Придется тебе не купаться, пока нога не заживет, Ти-Джей. Нужно держать рану сухой.

«Ни фига себе. Ни рыбалки, ни купания».

Дни текли медленно. Анна успокоилась. Она помногу спала, и, возвращаясь из похода за дровами или исследовательской прогулки по острову, я часто заставал ее в слезах. Однажды нашел на берегу. Смотрящей в небо.

– Когда перестаешь ждать, что вот-вот за нами прилетят спасатели, становится легче, – поделился я опытом.

Анна подняла на меня глаза.

– Значит, остается ждать, что в один прекрасный день нас заметят из случайного самолета?

– Не знаю, Анна. – Я присел рядом. – Можем попытаться уплыть отсюда на плоту, – нормальное, кстати, предложение. – Загрузим на него всяких плодов, насобираем дождевой воды в контейнеры. И просто поплывем по течению.

– Это течение, очевидно, вдалеке от самолетных маршрутов между обитаемыми островами, и нет никакой гарантии, что над нами случайно кто-нибудь пролетит. Острова разделяют тысячи миль. Я не могу пуститься в океан. Не после того, как увидела, что стало с Миком. Здесь, на твердой земле, я хотя бы чувствую себя в безопасности. И да, я знаю, что спасатели за нами не прилетят. Но сказать это вслух – все равно, что сдаться.

– Я тоже так думал раньше, но сейчас уже нет.

Анна внимательно посмотрела на меня.

– А ты умеешь приспосабливаться.

Я кивнул:

– Теперь мы живем здесь.

Глава 11 – Анна

Ти-Джей громко звал меня. Я сидела рядом с шалашом, тупо пялясь перед собой. Мальчик мчался ко мне, таща за собой чемодан.

– Анна, это твой?

Я вскочила и побежала ему навстречу.

– Да!

Пожалуйста, пусть это будет тот, который с вещами.

Я плюхнулась на песок рядом с чемоданом и расстегнула молнию, затем открыла крышку и улыбнулась. Отодвинула влажную одежду в сторону, роясь в поисках украшений. Найдя пластиковый пакет с зажимом, открыла его и высыпала содержимое на песок. Перебирая бижутерию, нащупала длинную серьгу и победно подняла ее вверх, демонстрируя Ти-Джею.

Тот улыбнулся, глядя на изогнутую проволочку, на которой держалась подвеска.

– Из этого выйдет отличный крючок, Анна.

Я вытащила из чемодана все содержимое: зубную щетку, два тюбика обычной зубной пасты и тюбик отбеливающего «бленд-а-меда», четыре бруска мыла, две бутылочки геля для душа, шампунь и бальзам для волос, лосьон для тела, пену для бритья, бритву и два сменных лезвия. Три дезодоранта (два твердых и один гелевый), молочко для снятия макияжа и ватные диски, вишневый бальзам для губ и – аллилуйя! – две упаковки тампонов. Лак для ногтей и жидкость для снятия лака, пинцет, ватные палочки, салфетки, бутылка средства для деликатной стирки и два флакона солнцезащитного средства. Мы с Ти-Джеем уже настолько загорели, что вряд ли крем окажется полезен.

– Ух ты, – подытожил Ти-Джей, когда я закончила перебирать предметы гигиены.

– На том острове, куда мы направлялись, нет аптеки[3], – объяснила я. – Заранее проверила.

В чемодане также находились гребень, расческа, заколки и резинки для волос, колода карт, ежедневник, ручка, две пары солнцезащитных очков – авиаторы «Рэй Бен» и очки в широкой черной оправе – и соломенная ковбойская шляпа, в которой я всегда ходила в бассейн.

Я перебрала одежду, выжимая из нее воду, и разложила сохнуть на песке. Четыре купальника, хлопковые домашние штаны, шорты, майки, футболки и летнее платье. Теннисные туфли и несколько пар носков. Синяя футболка с логотипом группы «REO Speedwagon» и серая «Nike» с красной галочкой «Just Do It» на груди. Эти футболки были большого размера, и обычно я в них спала.

Я побросала нижнее белье и лифчики в чемодан и закрыла крышку. С этим разберусь позже.

– Повезло, что на берег вынесло именно этот чемодан, – сказала я.

– А что было в другом?

– Твои учебники и задания. – Я составила подробные планы уроков, скомбинировав весь материал, что Ти-Джею предстояло наверстать. Романы, которые я собиралась одолеть за лето, тоже лежали в том чемодане, и я с тоской подумала, как бы они скрасили мое время здесь. Я с надеждой посмотрела на Ти-Джея:

– Может, и твой чемодан найдется.

– Никаких шансов. Родители прихватили его с собой. Вот почему у меня в рюкзаке было всего ничего одежды и зубная щетка. Мама велела взять с собой самое необходимое, на случай если рейс задержится и нам придется где-то заночевать.

– Серьезно?

– Ага.

– Хм. Вот значит как.

* * *

Я экипировалась по полной.

– Пойду приму ванну, – предупредила я. – Никогда не ходи к воде, пока я там. Договорились?

Ти-Джей кивнул.

– Ладно, обещаю. Попробую пока смастерить удочку. Пойду на берег, когда ты вернешься.

– Хорошо.

Дойдя до берега, я сняла одежду, вошла в воду и нырнула с головой. Вымыла грязные волосы, сполоснула и намылила еще раз. От шампуня исходил дивный аромат, но, возможно, благоухание лишь показалось восхитительным оттого, что от меня самой жутко воняло. Затем я нанесла на волосы бальзам, намылилась с головы до пят и села на берегу побрить ноги и подмышки. Потом снова погрузилась в лагуну, чтобы ополоснуться, и какое-то время просто лежала на спине в воде, чистая и довольная.

Я надела желтое бикини, намазала подмышки дезодорантом, распутала волосы, расчесала, свернула в пучок и закрепила заколкой. Я выбрала черные очки, решив, что «рейбены» отдам Ти-Джею.

Когда я вернулась, Ти-Джей смерил меня оценивающим взглядом. Я села рядом, и он, наклонившись ко мне, втянул носом воздух и причмокнул:

– Москиты сожрут тебя живьем.

– Мне так хорошо, что плевать на москитов.

– Что скажешь? – спросил умелец, поднимая удочку. Он проделал отверстие на конце длинной палки и продел в него гитарную струну, а другой ее конец пропустил сквозь петельку в застежке от серьги.

– Выглядит здорово. Когда вернешься после купания, давай попробуем порыбачить. Я оставила все моющие средства на берегу. Пожалуйста, пользуйся.

По возвращении Ти-Джей выглядел чистым до скрипа, и пахло от него так же хорошо, как и от меня. Я протянула ему «рейбены».

– Ух ты, спасибо! – восхитился он. – Классные очки. – Он схватил удочку.

– А что у нас будет приманкой? – спросила я.

– Червяки какие-нибудь.

Мы копались в земле под деревьями, пока не вырыли несколько червей, белых и извивающихся. Они походили на крупных опарышей, и я невольно вздрогнула. Ти-Джей набрал червяков в ладонь, и мы пошли на берег.

– Леска не слишком длинная, – объяснил Ти-Джей. – Не хотелось тратить струну целиком, на случай если леска лопнет или что-то случился с удилищем.

Зайдя в воду по пояс, он закинул крючок с наживкой. Мы замерли.

– Клюет! – прошептал Ти-Джей.

Он подсек и потянул на себя. Я захлопала в ладоши, увидев попавшуюся рыбу.

– Ура, сработало! – воскликнул Ти-Джей.

Меньше чем за полчаса он поймал еще семь рыбин. Когда мы вернулись к шалашу, Ти-Джей отправился за дровами, а я почистила рыбу ножом.

– Где ты этому научилась? – спросил Ти-Джей, вернувшись из лесу. Он высыпал хворост из рюкзака на кучу в шалаше.

– Папа научил. Он всегда брал нас с Сарой на рыбалку в домик у озера, пока мы росли. И носил там дурацкую рыбацкую шляпу с блеснами на полях. Я помогала ему чистить улов.

Ти-Джей наблюдал, как я вскрываю жабры ножом и отрезаю рыбине голову. Я провела лезвием по всей длине, отделяя филе от кожи. Дочистив, полила дождевой водой на руки, смывая кровь и внутренности, а затем поджарила рыбу на плоском камне, на котором мы обычно пекли плоды хлебного дерева. Мы съели все семь штук, одну за другой. Они были вкуснее любого рыбного блюда из тех, что я пробовала раньше.

– Как думаешь, что это за рыба? – спросила я у Ти-Джея.

– Представления не имею. Но она вкусная.

После ужина мы сели на одеяло, впервые за долгие недели чувствуя себя сытыми. Я потянулась к чемодану и вытащила ежедневник. Разгладила деформированные страницы.

– Сколько дней мы уже здесь? – спросила я Ти-Джея.

Он подошел к дереву и сосчитал сделанные ножом зарубки.

– Двадцать три.

Я обвела дату в календаре. Уже почти июль.

– Будем вести отчет с этого дня. – Затем я вспомнила кое о чем еще. – Когда тебе нужно пройти осмотр у врача?

– В конце августа. Должны делать рентген.

– К тому времени нас уже найдут.

Но я в это уже не верила. И, судя по выражению лица Ти-Джея, он тоже.

* * *

Я присела пописать за деревом, когда раздался непонятный звук. Хлопанье испугало меня, и я чуть не села в лужу собственной мочи. Я встала, натянула трусики и шорты и прислушалась, но звук больше не повторился.

– Думаю, я слышала какое-то животное, – рассказала я Ти-Джею, когда вернулась.

– Какое?

– Не знаю. Оно вроде как хлопало. Ты ничего такого не заметил?

– Да, я тоже слышал похожий звук.

Мы пошли туда, откуда доносился шум, но ничего не нашли. На обратном пути собрали все сухие ветки, какие могли унести, и добавили их в кучу хвороста.

– Хочешь окунуться? – спросил Ти-Джей.

– Конечно.

Теперь, когда у меня был купальник, плавание казалось отличной идеей.

Прозрачная вода лагуны, наверное, идеально подошла бы для подводного плавания с маской и трубкой. Мы бултыхались примерно с полчаса, и как раз перед тем, как вылезать из воды, Ти-Джей на что-то наступил. Он нырнул и вынырнул с теннисной туфлей в руке.

– Это твоя? – спросила я.

– Угу. Я так и думал, что в конце концов ее принесет к берегу, – сказал он.

Мы сели на пляже. Океанский бриз высушивал наши тела.

– Почему твои родители выбрали эти острова? – спросила я. – Они ведь так далеко от Чикаго.

– Из-за плавания с аквалангом. Считается, что здесь лучший дайвинг в мире. У нас с папой есть сертификаты, – объяснил Ти-Джей, зарываясь пальцами ног в белый песок. – Когда я болел, папа всем рассказывал, что как только мне получшеет, мы отправимся сюда на долгие каникулы. Как будто мне этого хотелось.

– Тебе не хотелось сюда ехать?

Ти-Джей покачал головой.

– Почему нет?

– Кому охота торчать все лето в кругу семьи? Гораздо интересней остаться дома и тусоваться с друзьями. Затем предки сказали, что с нами едешь ты и я все лето должен буду восполнять пробелы в знаниях, иначе осенью снова придется идти в десятый. Как же я тогда разозлился! – Он сконфуженно посмотрел на меня. – Без обид.

– Ничего страшного.

– Они меня совсем не слушали. Мама с папой вбили себе в голову, что эта поездка станет самым клевым времяпровождением для нашей семьи. Но взбесились даже сестры. Им-то хотелось скататься в «Дисней Уорлд».

– Мне жаль, Ти-Джей.

– Да все нормально.

– Сколько лет твоим сестрам?

– Алексис девять, а Грейс одиннадцать. Иногда они доводят меня до белого каления своей трескотней, но в целом неплохие девчонки, – сказал Ти-Джей. – А у тебя есть братья или сестры?

– Сестра, Сара. Она на три года старше и замужем за парнем по имени Дэвид. У них двое детей – Джо пять лет, а Хлое два. Я так скучаю по своим. Даже не могу представить, каково им сейчас, особенно маме с папой.

– Я тоже скучаю по своим, – вздохнул Ти-Джей.

Я подняла глаза к ослепительно-голубому небу, затем перевела взгляд на бирюзовую гладь воды, слушая умиротворяющий плеск волн о риф.

– На самом деле, здесь очень красиво, – сказала я.

– Ага, – согласился Ти-Джей. – Красиво.

Глава 12 – Ти-Джей

Один из минусов жизни на острове – жуткая тоска. Сколько-то время уходило на сбор плодов и хвороста, и два-три раза в день я рыбачил, но все равно оставалось много свободных часов. Мы исследовали остров, купались и постоянно разговаривали, и вскоре я чувствовал себя с Анной почти так же легко, как с чикагскими друзьями. А слушать она умела лучше всех.