Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны Шилова Юлия

— Как поживает твой Роман?

— Он пропал без вести. Еще два месяца назад. Я села на кушетку рядом с мужем и опустила глаза.

— Как это пропал без вести?

— Не знаю. Никто ничего не знает. Как исчезают люди? Они просто выходят из дома и пропадают без вести. Ведь сколько народа так пропало. Не он первый, и не он последний. Ушел из дома и не вернулся.

Сейчас сотни людей стали заложниками подобной ситуации и находятся в розыске.

— Вот уж не знал. Ты думаешь, что он жив?

— Виктор, я не знаю. — В моем голосе послышалась страшная нервозность. Я не была готова к подобным вопросам.

— Как это ты не знаешь?

— А как я могу это знать? Откуда?

— Неужели он не сказал тебе, куда пошел?

— Нет, Витя. В тот момент, когда он ушел из дома, мне было как-то не до него. Я была очень сильно занята. Мы с тобой сбрасывали труп в колодец.

— Спасибо, что напомнила, — не без ехидства сказал супруг. — А то я что-то позабыл про те обстоятельства.

— А я нет. Мне кажется, подобные вещи навсегда врезаются в память.

— Скучаешь? Переживаешь? — никак не мог успокоиться Виктор.

— Я не понимаю, о чем ты.

— По своему ненаглядному красавцу Роману скучаешь?

— Вить, почему я должна скучать или переживать? У него есть законная жена.

— А ты что, хочешь сказать, что ты для него посторонний человек?!

— Конечно, посторонний, — попыталась успокоить я мужа.

— Очень жаль, что из-за этих отношений с так называемым посторонним человеком я остался навсегда прикованным к инвалидному креслу.

— Виктор….

— Что — Виктор?!

— Ты же обещал мне не вспоминать.

— Обещал, только я не думал, что это будет настолько трудно. Прости, дорогая, я бы рад не вспоминать о твоих похождениях, да только мой позвоночник и инвалидная коляска постоянно об этом напоминают.

— Витя, это все в прошлом.

— У тебя-то, конечно, в прошлом. Да только у меня все в настоящем. Если на свете есть справедливость, то мои молитвы должны быть услышаны и Роман никогда не найдется, а если найдется, то только мертвым.

— Витя, о чем ты говоришь?!

— О том, что он получил по заслугам!

— Но ведь так нельзя! Это большой грех!

— Можно! А разбивать чужую семью не грех?!

А ему было можно встречаться с чужой женой и пудрить ей мозги так, что она решилась уйти из семьи? Ты считаешь это нормальным?! Нормально то, что я хожу в туалет в судно, которое ты так любезно выносишь, и вместо жены я заимел сиделку?! Ну, скажи, это нормально?!

— Витя, прекрати. — Я закрыла лицо ладонями и тихонько всхлипнула. — Прекрати, пожалуйста. Я не хочу это слышать.

Увидев, что взял надо мной вверх, Виктор улыбнулся, удовлетворившись своей тихой победой, и постарался меня успокоить:

— Ева, прекрати. Ты же знаешь, что я не выношу женских слез. Прекрати, пожалуйста. Ты не забыла?

— Что?

— Ты не забыла, какая у нас скоро дата?"

Я успокоилась, убрала от лица влажные ладони и посмотрела на мужа растерянными глазами:

— Какая?

— Завтра у нас с тобой годовщина нашей свадьбы.

— Правда? — Я тут же откинула с лица мокрую от слез прядь и произвела в памяти хронологию чисел Я действительно упустила, что через несколько дней мы с Виктором должны справить восьмилетие нашей совместной жизни. И как же я позабыла…

— Ева, мы же с тобой восемь лет прожили. Восемь лет. Как ты думаешь, это много?

— Это внушительный отрезок жизни. Многие пары не доходят и до пятилетнего рубежа.

— Вот и я про то же. Я считаю, что это событие нужно отметить. Как бы мы с тобой ни жили и что бы между нами ни было, мы все равно вместе. Черт побери, мы вместе. И никло не смог нас разлучить. Никто. Даже эта сволочь, которая зовется Романом. — Эти слова муж как-то особенно выделил, а затем как ни в чем не бывало продолжил:

— Как ты думаешь, такое событие нужно отметить с особым шиком?

— Я даже не знаю Это ж не такая круглая дата.

— Почему не круглая?

— Это же не десять лет, а восемь.

— Милая, до десяти осталось совсем немного.

Каждый год прожитой жизни — это настоящий праздник и самая что ни на есть круглая дата. Десять лет! Так долго не живут вместе! Это я не про нас. А мы жили, живем и будем жить! Всем назло и на зависть!

Я впилась взглядом в инвалидную коляску супруга и нерешительно произнесла:

— Ты предлагаешь сходить в ресторан?

— Нет, любимая. Я приготовил для нас сюрприз.

— Сюрприз?!

— Во г именно, сюрприз. Хочешь знать какой?

— Виктор, мы прожили с тобой восемь лет, и ты должен знать, что я не люблю сюрпризов.

— Не пугайся. Это не так страшно, как ты думаешь.

— Я надеюсь.

— Ну что, говорить?

— Говори, — нерешительно произнесла я и принялась нервно перебирать свои пальцы;

— Завтра же, к восьми утра, к нашему дому подъезжает машина.

— Машина? Зачем?

— Да, любимая. Завтра же мы едем в Крым.

— В Крым?

— Я хочу, чтобы между нами не вставало прошлое, чтобы у нас теперь было только будущее. — Мой супруг нежно взял меня за руку. — Я люблю тебя, Ева. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Я организовал нам поездку в Крым на недельку. Я хочу, чтобы мы справили восьмилетие нашей совместной жизни так, чтобы запомнили его на всю жизнь. Я хочу, чтобы у нас больше не было противоречий, ненужных воспоминаний и недосказанности. Я хочу, чтобы все было ясно и чтобы больше у меня не было никаких сомнений насчет того, что в твоей жизни может появиться еще какой-нибудь Роман, из-за которого ты решишь уйти из семьи.

Я сделала вид, что со всем соглашаюсь, и даже кивала головой, но мысленно думала о том, что Виктор не прав, потому что мой Ромка один-единственный и такого второго у меня не будет никогда. Никогда, уж это я знаю точно. И все же я согласилась со своим мужем, просто потому, что не было ни сил, ни желания спорить.

— Так как насчет Крыма? Я заказал яхту и ящик шампанского.

— Яхту и ящик шампанского?! — Я не могла сдержать своего удивления по поводу предстоящих растрат, потому что, как только мой супруг сел в инвалидное кресло, он тут же уволился с работы.

— Я думаю, что восьмилетие нашей жизни довольно весомая да га. А вот на десятилетие я закажу целый пароход, точно такой же, как заказывают «новые русские», с салютами, цыганами и прочей атрибутикой. Дорогая, ты хочешь этого?

— Конечно, хочу. Но…

— Никаких «но»! Гуляем по полной программе!

Я украдкой посмотрела на своего мужа и осторожно произнесла:

— Виктор, но ведь это дорого стоит.

— Что дорого стоит?! — Муж стал злым и раздражительным.

— Очень дорого стоит то, что ты говоришь. У нас нет таких средств. Ты уволился с работы, а тебе требуются дорогие лекарства. Я хочу на днях пойти на работу.

— Куда?!

— На работу!

— Зачем?!

— Мне нужно куда-нибудь устроиться и начать зарабатывать деньги.

— Ты решила зарабатывать деньги?! — Мой супруг рассмеялся мне прямо в лицо.

— Я. — Я растерянно пожала плечами. — Ведь больше некому. Не вижу в этом ничего смешного.

— Да что ты можешь заработать?! Все, что ты можешь, так это тратить мои деньги! И кем ты пойдешь работать?! На рынок торговать помидорами?!

— Ну почему сразу на рынок? У меня высшее экономическое образование.

— Да кому оно нужно, твое высшее экономическое образование, и когда ты его получала?! Таких экономистов-финансистов знаешь сколько, как собак нерезаных, и они все безработные! Ты когда последний раз работала? А когда ты диплом получала?

У тебя же ни стажа, ни опыта нет! Сейчас, чтобы экономистом в приличную организацию устроиться, нужно хорошенько дать на лапу или такой опыт работы, стаж и знания иметь, что тебе даже не снилось!

Кому ты нужна со своим дипломом?!

— Но ведь у меня красный диплом, — отчеканила я обиженным голосом.

— Да хоть зеленый Кому ты нужна?!

— Хорошо, если меня никуда не возьмут по специальности, то я и в самом деле пойду на рынок торговать помидорами. Это тоже не так унизительно.

Тысячи женщин торгуют на рынках искормят свои семьи.

— Ага. Еще не хватало, чтобы на этом рынке мою жену какой-нибудь чурка трахал!

— Ты хочешь сказать, что всех женщин на рынке обязательно кто-то трахает?

— Насчет всех не знаю. Не берусь судить, но тебя точно трахнут, и не один раз, а каждый вечер по окончании трудового дня.

— Витя, мне по-любому нужно куда-то устраиваться и кормить нашу семью. — Я чуть не зарыдала от собственного бессилия.

— Смотри, а то так накормишь, что мы подавимся, — никак не мог успокоиться мой супруг.

— Витя, я что-то тебя не пойму… — На моих глазах появились слезы. — После автомобильной трагедии ты уволился со своей фирмы. У нас есть кое-какие средства, но на сколько нам их хватит? Мы их сейчас проедим, и что потом будем есть? Нам же еще ребенка нужно выучить. Это ведь ты настоял на платной частной школе. Я с самого начала была против, но разве тебя переубедишь. Ты сам убедил меня в том, что так будет лучше для нашего ребенка и мы сможем себе это позволить.

Муж оскалился, ударил кулаком по инвалидной коляске и злобно сказал:

— А кто виноват в том, что я уволился и сел в это кресло?! Кто?!

— Витя, ну хватит про это…

— Ах, хватит про это?! Хватит?! Если ты выйдешь на работу, кто будет меня обслуживать?! Дорогая моя, с некоторых пор я уже не могу обслуживать себя так, как я это делал раньше! Ты хочешь, чтобы мне подавала судно моя дочь?! Ты этого хочешь?! А быть может, ты хочешь, чтобы она меня подмывала или выполняла другие функции по обслуживанию инвалида?! Ты хочешь работать, а дочь будет сидеть со мной! Зачем ей это нужно? У нее другие интересы. Не стоит обременять ее инвалидом. Это ты виновата. Ты и неси сама этот крест всю жизнь! Не перекладывай его на детские плечи.

— Витя, прекрати.

— Это ты прекрати. И не заговаривай о работе.

Дорогая, ухаживай пока за инвалидом и не забивай свою голову ненужными проблемами.

— А как же деньги? Как мы будем жить? Чем питаться и что надевать? На что покупать дорогостоящие лекарства, которые тебе нужны как воздух?

— Тебе пока не стоит думать о деньгах. В конце концов, я какой-никакой, а акционер фирмы. Я продаю свои акции и получаю за это деньги. Так что пока нам есть на что жить.

— А когда мы проедим деньги за акции?

— А когда мы проедим деньги за акции, тогда и будем думать. А сейчас… Сейчас мы едем в Крым и отправляемся в увлекательное путешествие на яхте!

— Витя, все-таки траты… Может, повременим? — я сделала последнюю попытку вразумить своего супруга, но и она закончилась полным провалом. Муж был непреклонен. Его голос стал чужой, сильный и ЗЛОЙ.

— Ева, я хоть и инвалид, но все же глава нашего семейства. Все, что от тебя требуется в данный момент, так это за мной ухаживать, а со всем остальным я разберусь сам.

Как и обещал мой супруг, поездка в Крым состоялась. Как только мы приехали в Ялту, я улыбнулась крымскому солнышку и поняла, что оно меня совсем не радует. Мы поселились в частной, но довольно приличной по местным меркам гостинице.

А затем нас привезли к арендованной яхте, которой и решил удивить меня Виктор. Двое мужчин, сопровождавших нас всю дорогу, занесли моего мужа на яхту и пожелали нам спокойного и счастливого плавания.

Я посмотрела на дорого накрытый стол, целую массу шаров, большой плакат с надписью «Любимая! С годовщиной свадьбы!» и улыбнулась. А на моих глазах появились слезы.

— Ну как? — муж с гордостью задал вопрос.

— Потрясающе! — Я наклонилась к Виктору как можно ближе и поцеловала его в щеку.

— Тебе и в самом деле нравится мой сюрприз?

— Конечно, а разве может быть иначе?

— Ева, ты хоть все это ценишь? Даже в таком состоянии я стараюсь сделать тебе какие-нибудь сюрпризы. Ты не пожалеешь о том, что осталась со мной, а не с Романом. Ты обязательно поймешь, что я лучше. — При этом у Виктора был неимоверно страшный взгляд, пустой и совершенно бессмысленный.

После последней фразы я съежилась и постаралась перевести разговор на другую тему.

— Витя, а мы отправимся в плавание одни?

— Конечно, нет. Дорогая, если бы я не был прикован к инвалидному креслу, то мы бы обязательно , поплыли одни и я был бы твоим личным юнгой, но в данной ситуации мы поплывем с инструктором. Но ты не переживай, он совершенно не будет мешать.

Его будет не видно и не слышно.

Когда на палубе появился молоденький парень — инструктор, я улыбнулась, поздоровалась и благодарно посмотрела на изящный сервировочный столик, на котором было все, начиная от черной икры и заканчивая теми деликатесами, о которых я могла только читать или слышать по телевизору.

— О… Виктор.., тут все как в сказке.

— Это еще что! Вот если бы я мог ходить, я мог бы сам управлять яхтой. И ты бы оценила мои способности. У меня это получается на пять баллов. — При этих словах муж мечтательно, по-мальчишески посмотрел на море.

Я закрыла глаза и подумала о том, что муж будет каждый день упрекать меня своим неподвижным телом и имеет на это полное право. Нужно только научиться не обращать на это внимания, не делать ему замечания и терпеливо выслушивать. Я должна принимать его таким, каким он стал, потому что я сама во всем виновата.

— Я хотел сделать подарок единственной женщине, которую я люблю, потому что до нее я вообще не знал, что такое любовь.

— Виктор, дорогой… Это самый чудесный подарок в моей жизни. — Слова моего мужа настолько меня растрогали, что я наклонилась к его губам и поцеловала.

Как только инструктор покинул нашу компанию, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, мой супруг достал из ведерка со льдом бутылку шампанского и стал торжественно ее открывать. В этот момент яхта заскользила по воде, и мы дружно взяли свои бокалы в руки.

— За любовь!

— За любовь! — согласилась я со своим мужем и принялась пить небольшими глотками.

— За истинную любовь! — Муж кинул в мою сторону испепеляющий взгляд и улыбнулся ехидной улыбкой.

— За истинную любовь!

Допив свой бокал до самого дна, я посмотрела на заставленный различными деликатесами стол и облизнулась.

— Ну ты даешь!

— Я просто хотел тебя порадовать; Мне это удалось?

— Считай; что это тебе больше чем удалось.

Яхта плыла все дальше и дальше и отплыла на такое расстояние, что уже не было видно берега.

Сбросив с себя легкое платье, я поправила бретельки своего купальника, подошла к краю яхты, перешагнула через низкие поручни и прыгнула в воду.

Виктор подкатил свою коляску к бортику и стал смотреть на меня сверху.

— Жалко, что я не могу составить тебе компанию! — злобно крикнул мой муж и помахал мне рукой.

— Я надеюсь, что здесь нет акул!

Я отплыла на приличное расстояние и легла на спину.

— Я надеюсь, здесь нет акул?! — вновь крикнула я своему мужу, наслаждаясь морской свежестью.

— Нет! — крикнул мне он. — Уж кого-кого, а акул здесь нет! Если только пираньи!

— Прекрати так шутить Это несмешно!

— Я решил тебя немного испугать, чтобы ты поплавала, а то лежишь просто.

— Я люблю лежать на воде! Если бы ты только знал, как я это люблю!

— Жаль, что мы не можем прилечь вместе!

Виктор хотел было помочить свои ноги, но ничего не получилось, он просто чудом не упал со своего кресла вниз.

— Витя, осторожнее!

— Стараюсь!

Я посмотрела на яхту со спущенными парусами и помахала рукой своему супругу.

— Ева, ты счастлива?!

— Очень! — Я расплылась в милой улыбке и послала ему воздушный поцелуй.

— А ведь Роман бы для тебя никогда такого не сделал!

— Витя, прекрати!

— Не прекращу! Он бы никогда в жизни не повез тебя в Крым и не арендовал для тебя яхту! И знаешь почему?!

— Я не хочу знать!

— Потому, что у него кишка тонка! Он мудак!

Я так счастлив, что он сдох!

— Витя, прекрати!!! — прокричала я, чуть не плача. — Давай попробуем не вспоминать!

— Давай, только для этого требуется самая малость. Нужно всего лишь поднять меня с этой коляски, заставить мой позвоночник работать и научить ходить.

— Витя, но ты же знаешь, что это невозможно!

— В том-то и дело! Значит, нам придется его вспоминать! — крикнул мой муж и достал свою любимую трубку.

— Витя, ну сколько можно-то?

— Не знаю, — безразлично ответил Виктор и принялся пускать медленные колечки дыма. — Не знаю. Я этого козла до гробовой доски не забуду! Он так просто зашел в нашу судьбу и разрушил наше семейное счастье. Ты знаешь, а мне, честно говоря, жаль, что он сдох! Очень жаль! Лучше бы он сел на инвалидное кресло и сидел в нем, пока не умер! Как жаль, что он не узнал, что это такое! Вот бы мы все посмеялись! Правда, Ленку жалко! Она баба хорошая, хозяйственная, преданная! У нее и так два сорванца. Ей еще только осталось здорового мужика себе на шею повесить! А она ж такая, она эту лямку тянуть будет! Никогда не откажется. А если бы третьего родила, то все равно всех тянула бы. Уж кто-кто, а Ленка близких ценить умеет. Ценить, любить, прощать. А тебе поделом. Ты мною на всю жизнь наказана и будешь, пока я не сдохну, меня подмывать и носить за мной судна!

— Но, Витя!

— Не нокай! Я не лошадь! Теперь ты у меня лошадь. Ты и лошадь, ты и бык, ты и баба, и мужик! Вылезай из воды, давай выпьем шампанского.

Я вылезла из воды, закутавшись в полотенце, села в противоположное от Виктора кресло и стала с ужасом наблюдать за тем, как он поглощает коньяк, без меры и не закусывая. Взяв в руки гроздь винограда, я посмотрела на мужа укоризненно и тихо произнесла:

— Витя.

— Что, Ева? — язвительно спросил меня муж. — Я уже знаешь сколько лет Витя?!

— Вить, но ведь сегодня восемь лет нашей совместной жизни. Зачем ты столько пьешь?

— Поэтому и пью, потому что мы прожили с тобой восемь лет. Это же херня, как мы их с тобой прожили! Главное, что прожили! Не развелись, а живем и еще будем жить. — Виктор пил рюмку за рюмкой и уже давно потерял им счет. — Главное, что ты осталась со мной. Знаешь только, Ева, что обидно? Обидно то, что за твои грехи мы расплачиваемся оба.

Я стал инвалидом и навсегда прикован к креслу, а ты теперь вынуждена ухаживать за этим инвалидом!

Чем больше мой муж говорил подобных вещей, тем все хуже и хуже я себя чувствовала и хотела на берег. Я очень жалела о том, что Виктор наотрез отказался брать с собой нашу дочь, потому что, если бы .сейчас рядом с нами была наша любимая девочка, он не вел бы себя подобным образом Мой муж всегда дорожил мнением ребенка и хотел выглядеть в ее глазах любящим и заботливым отцом.

— Все-таки зря мы с собой нашу дочку не взяли, — я постаралась уже в тысячный раз перевести разговор на другую тему, чтобы Виктор не вспоминал больше про Романа. — Уж она бы так обрадовалась этой поездке. Она бы от счастья кричала.

— А ты, значит, не радуешься, — нахмурил брови муж.

— Радуюсь. Только я считаю, что тут явно не хватает ребенка.

— Не переживай. Я отправлю нашего ребенка вместе с твоей матерью в Турцию. Конец сентября — прекрасный сезон и чудесный месяц для отдыха на море. Через десять дней они уже будут загорать на пляже. Я тебе обещаю.

В эту минуту закапал мелкий дождь, и моментально затянуло небо.

— Смотри, погода портится. Может; пойдем в каюту?

— Поедем, — злобно поправил меня супруг и метнул в мою сторону точно такой же злобный взгляд. — Кто-то ходит ногами, а кто-то катается на инвалидной коляске. Заметь, что к годовщине нашей свадьбы тут готовились с умом и долгое время. Оборудовали все по последнему слову техники так, что я могу заехать в каюту самостоятельно. Они тут все оборудовали, как для крутого, «нового русского» инвалида, — ужасно противно рассмеялся супруг. — Я когда чек об оплате за данное мероприятие представителю фирмы подписывал, он на меня так удивленно смотрел, словно пытался понять, где я, калека, такие деньги беру, чтобы подобные праздники устраивать.

Я это в его глазах прочитал. Мне и слов никаких не нужно было. Я еще решил наличными рассчитаться.

Все ему оплатил и сказал, что и у калек бывают большие деньги. Я не могу работать по состоянию здоровья, я просто хожу в туалет деньгами, а потом их из унитаза достаю и отрываюсь на полную катушку.

Я ему деньги отсчитал, он взял их в руки и сморщился. Наверно, в самом деле поверил, что я их в унитазе выловил. — Виктор вновь рассмеялся, но затем резко перестал, стал очень серьезным и глухо спросил:

— Ева, тебе не смешно?

— Нет, — покачала я головой.

— Почему?

— Потому что ты говоришь вещи, от которых хочется плакать.

Я смотрела на пасмурное небо, на раскатившийся по нему гром и не торопилась в каюту.

— Ева, мы идем или нет?!

— Виктор, что-то не к добру это все. Ты посмотри, это не дождь, а ливень. У меня очень нехорошее предчувствие.

— Ева, пошли в каюту, сейчас все закончится.

— Витя, мне кажется, начинается шторм. — У меня начиналась паника.

— Сейчас все закончится. Пошли.

Мачта замоталась, как маятник, и я пронзительно закричала:

— Витенька, Витя, что это?!

— Ева, шторм начинается. Но он пройдет.

— Шторм?!

— Ну да. Ты разве не знаешь, что это такое? Это совсем не страшно.

— Это очень страшно, Витя! Очень!