Змей и голубка Махёрин Шелби

– Я ее не недооцениваю! – закричала она. – Просто мыслю приземленно. Ты не знаешь Белых дам так, как я. Они фанатики. Неизвестно, как Моргана могла ее пытать.

Сердце сжалось.

– Что бы ни случилось, – продолжала Коко суровым голосом, – ты должен вытащить Лу. А об остальных позабочусь я. – Она обернулась и посмотрела на мадам Лабелль, которая сидела рядом с Анселем и Бо. – Мадам Лабелль особой помощи не потребуется, но вот остальные двое могут пострадать.

– Ансель обучен сражаться. – Но даже я сам слышал, как неубедительно это звучит. В шестнадцать лет мальчишке еще не доводилось ни с кем биться за пределами тренировочной площадки.

– Как и Бо. – Коко закатила глаза. – Но он первый намочит штаны, когда увидит ведьминское колдовство. У них с Анселем, в отличие от тебя, нет балисарды и защиты от чар, а эти ведьмы не такие, как Лу. Она давно не упражнялась, годами скрывала свои способности. Эти же ведьмы очень умелы и будут жаждать нашей крови. Они убьют нас без колебаний.

Все вокруг твердили это. Что Лу слаба. Мне стало еще тревожней. Лу не показалась мне слабой, когда связала меня с ведьмой, чуть не разорвала мне позвоночник надвое и пришила руки к телу, будто у тряпичной куклы. Если она была способна на такое, ослабев, то остальным ведьмам, должно быть, подвластна сила Господа.

Мадам Лабелль подошла к нам.

– О чем это вы здесь шепчетесь?

Я не хотел заново переживать весь этот болезненный разговор, поэтому, следуя примеру Лу, перевел беседу в другое русло:

– Как нам придумать стратегию, если мы даже не видим стен, за которые нужно проникнуть?

Мадам Лабелль перебросила волосы через плечо.

– Мой милый мальчик, я уже по меньшей мере дюжину раз ответила на этот вопрос. Проникать нам никуда не нужно. Мы просто войдем через главный вход.

– А я уже сказал, что не позволю вам менять наш облик.

Мадам Лабелль пожала плечами и с притворной небрежностью посмотрела на Анселя и Бо.

– С этим ты опоздал.

Вздохнув с раздражением – или же, возможно, со смирением, – я тоже взглянул на них. Двое юношей сидели позади нас, но они казались мне незнакомцами. Лишь когда тот, что был повыше, робко мне улыбнулся, я узнал в нем Анселя. У него все еще был прямой нос и кудрявые волосы, теперь не каштановые, а черные, но на этом сходство заканчивалось. Бо тоже переменился до неузнаваемости. Лишь презрительная усмешка осталась прежней.

Вскинув густые темные брови в ответ на мой взгляд, он крикнул:

– Нравится?

– Тихо! – шикнул Ансель. – Хотите, чтобы нас услышали ведьмы?

– Не тревожься об этом, дорогой, – сказала мадам Лабелль. – Я на время окутала нас защитной пеленой. Сейчас нас все равно что не существует.

Она снова обернулась ко мне. Я смотрел на мадам Лабелль так, будто у нее отросла вторая голова.

– Итак, дорогой, позволь объяснить в последний раз – твоим способом в Шато нам никогда не войти. Нет никакого толку в том, чтобы карабкаться по стенам или же предпринимать нечто столь же нелепое, над чем ты сейчас, вероятно, размышляешь. Весь замок защищен тысячелетними чарами, призванными не допустить именно этого. Кроме того, как раз этого Моргана и будет ждать от вас, ttes carres. Грубой силы. Мы угодим прямо в ее когтистые руки.

Бо придвинулся ближе.

– А они правда когтистые?

Меня захлестнуло злорадство, когда я увидел, что мадам Лабелль одарила его курносым носом и бородавкой на подбородке.

– Как смена облика поможет нам войти? – спросила Коко, игнорируя его.

– Мы слишком приметны в нашем привычном виде. – Мадам Лабелль указала на нас с Бо. – Особенно вы двое.

– А он почему? – спросил Бо с сомнением.

– Потому что он рыжеволосый мужчина под два метра ростом, – сказала мадам Лабелль. – Кроме того, он приобрел в замке определенную известность, поскольку убил Эстель и совратил их драгоценную принцессу. Так что ведьмы о нем наслышаны.

Совратил их драгоценную принцессу. Каждое слов ножом вонзилось мне в грудь, но я заставил себя сосредоточиться.

– Мужчинам в Шато нельзя, так что если вы не собираетесь превратить нас в женщин…

– Молчи, не то еще надоумишь ее, – проворчал Бо.

Мадам Лабелль хохотнула и похлопала меня по локтю.

– Идея весьма забавная, дорогой Рид, но мужчинам дозволено входить в Шато в качестве спутников – особенно на праздники, такие как Модранит. Все ведьмы, скорее всего, придут не одни. Не волнуйся, – добавила она, обращаясь к Коко. – Многие ведьмы предпочитают спутниц женского пола. Сказать по правде, проще будет провести в замок тебя, чем этих троих.

– Я знаю. Я и сама ведьма, если вдруг вы об этом забыли. – Коко скрестила руки на груди, сверля мадам Лабелль свирепым взглядом. – И вы ждете, что мы просто в ритме вальса подойдем к дверям и поинтересуемся, нет ли где ведьм, свободных этим вечером?

– Разумеется, нет. Прямо сейчас по этому лесу путешествует немало свободных ведьм. – Мадам Лабелль указала за деревья, где как раз появилась троица ведьм. Юных. Изящных. С кукольными лицами, темными волосами и янтарной кожей. Они весело смеялись, даже не подозревая, что за ними наблюдают. – Но нужно спешить. Не мы одни сегодня бродим по склону в надежде попасть на праздник.

Будто в ответ сзади, шатаясь, к ведьмам подошел тощий юноша и протянул им букет зимней зелени. Ведьмы захихикали – восторженно и жестоко – и убежали от него.

– Боже. – Мадам Лабелль смотрела, как юноша бросает букет на землю. – Мне почти жаль этого бедолагу. Ему придется больше усердствовать, чтобы заполучить себе ведьму. У нас безупречный вкус.

Бо возмущенно зарычал:

– И как тогда ведьму заполучить мне, когда у меня вместо лица жабья морда?

– Обзавестись невероятно красивыми друзьями, разумеется.

Мадам Лабелль подмигнула и быстро, невозможно быстро сорвала балисарду с моего ремня. Она щелкнула пальцами, когда я бросился на нее, и тут я ощутил, как с моим лицом происходит что-то странное – у меня на носу будто треснуло яйцо. Ошарашенный, я застыл, ощущая, как неведомое чувство расползается по щекам. К глазам. Ко рту. Когда оно коснулось горла, я снова ринулся вперед, стискивая губы, противясь колдовству.

– Почти готово, – сказала мадам Лабелль весело, танцуя и отступая подальше от меня. Остальные пристально наблюдали за моим преображением. Даже Бо позабыл, что ему нужно непременно сохранять кислый вид.

Покрыв меня до кончиков волос, колдовство исчезло. Воцарилась тишина, и я наконец выдохнул.

– Ну что?

– Да черт бы вас побрал, – проговорил Бо.

Мои волосы потемнели до черноты. На щеках выросла щетина. Остальные перемены я не видел, но даже на мир вокруг себя теперь смотрел под другим углом. Словно я… уменьшился. Сцепив зубы, я вырвал балисарду у мадам Лабелль, сунул в ножны и направился вслед за ведьмами.

– Стой, стой! – воскликнула мадам Лабелль. Я неохотно обернулся, и она снова протянула руку. – Отдай клинок мне.

Я неверяще уставился на нее.

– Вот уж вряд ли.

Она настойчиво замахала рукой.

– Возможно, ты считаешь, что эти кинжалы были выкованы в святой воде, но я знаю правду. Балисарда была создана в той же воде, что и кольцо Анжелики. – Она указала пальцем себе за спину. – В Лё-Меланколик. И создала ее ведьма.

– Нет. Ее выковал Святой Константин…

– Ее выковала возлюбленная Святого Константина, Анжелика, – нетерпеливо перебила меня мадам Лабелль. – Смирись и живи с этим.

Я прищурился.

– Откуда вы знаете?

Мадам Лабелль пожала плечами.

– Колдовство всегда оставляет след. Даже если мы не способны учуять его на ваших балисардах и на кольце Анжелики, это еще не значит, что его не сумеет обнаружить умная ведьма. А Моргана – ведьма умная. Ты правда хочешь пойти на такой риск и позволить ей разоблачить нас?

Рука потянулась к нагрудному ремню, и пальцы вцепились в сапфировую рукоять у моего сердца. Я наслаждался ее гладкостью… ободрительной тяжестью. Наши балисарды просто не могли быть колдовским оружием. Они ведь защищали нас от колдовства. Но все в моей забытой Богом жизни было ложью. Почему бы и клинку тоже не оказаться обманом?

Обнажив лезвие, я хмуро посмотрел на небо.

– Вы ждете, что мы войдем в Шато ле Блан совершенно безоружными? – спросил Бо недоверчиво.

– Разумеется, нет. Берите с собой любое немагическое оружие, какое только пожелаете. Но балисарду оставьте в лагере. – Мадам Лабелль любезно улыбнулась. – Когда мы выручим Луизу, сможем забрать клинок.

– Да вы с ума сошли… – Он потрясенно замолк, когда я вложил балисарду мадам Лабелль в ладонь.

Не говоря больше ни слова, я развернулся и последовал за ведьмами.

Они лишь раз взглянули на меня и тут же захихикали.

– Его подбородок так остер, что можно стекло резать! – пискнула одна из них. Громко. Будто меня и не было рядом. Нет, будто я был животным, неразумным скотом, неспособным понять их слова. Я пытался не хмуриться, но потерпел сокрушительную неудачу.

– А посмотрите на ресницы! – вздохнула вторая. Этой даже хватило наглости коснуться моего лица. Я сдержался и не сдвинулся с места. Не стал ломать этому существу – то есть этой женщине – запястье. – У тебя случайно нет сестрицы, красавец?

– Он мой, – быстро сказала третья и хлопнула вторую по руке. – Не тронь его!

– Я старшая, – перебила первая. – Значит, первая выбираю я!

Ансель и Бо за моей спиной давились беззвучным смехом. Мне очень хотелось столкнуть их лбами, и я мысленно проклинал мадам Лабелль за то, что она свела нас в пути.

Так любезно, как только мог, я заговорил:

– Дамы, позвольте представить вам моих братьев. – Я схватил их обоих за шиворот и дернул вперед. Ухмылки Бо и Анселя мигом угасли. – Это Антуан. – Я наугад толкнул Анселя к одной из них и следом вцепился в Бо. – А это Берк.

Ведьма, которой я поставил в пару Бо, сморщила нос. Мадам Лабелль, конечно, сжалилась над ним и убрала бородавку, но выглядел он все равно наименее привлекательно из нас троих. Бо же, совершенно невозмутимый – или просто тупой, – обаятельно улыбнулся ведьме, обнажив щель меж передних зубов. Ведьма с отвращением отпрянула.

Первая ведьма взяла меня под локоть и попыталась притянуть поближе к себе.

– А тебя как зовут, красавец?

– Рауль.

Она ощупала мускулы на моей руке.

– Приятно познакомиться, Рауль. Я – Элайна. Ты бывал когда-нибудь в Шато?

Я с трудом удержал на лице вежливое и заинтересованное выражение.

– Нет, но слышал, что замок прекрасен.

– Как и его обитательницы. – Бо лукаво подмигнул ведьмам.

Никто не обратил на него внимания.

– Тебя ждет небывалое удовольствие! – Ведьма, что шла рядом с Анселем, протолкнулась мимо сестры и взяла меня под другую руку. – Я, кстати, Элодия. У тебя точно-точно нет сестры? – Она с надеждой заглянула мне за спину.

– Эй! – возмутилась третья сестра, осознав, что свободных рук у меня больше нет.

– А это Элинор, – проговорила Элайна небрежно. – Но Элодия права – чтобы предложить свои услуги, ты избрал наилучшую ночь из возможных. Сегодня Модранит, а завтра будет Йоль. Наша Госпожа в этом году замыслила чудесное празднество…

– Мы прибыли из самого Сюлли… – сказала Элодия.

– Потому что в Шато наконец вернулась Луиза! – договорила Элинор. Она схватила под руку Анселя и последовала за нами сквозь деревья.

Мое сердце замерло, и я споткнулся. Две пары рук поспешили помочь мне устоять на ногах.

– Все хорошо? – спросила Элайна.

– Ты побледнел, – заметила Элодия.

– Кто такая Луиза? – спросил Бо, смерив меня острым взглядом.

Элинор посмотрела на него, сморщив нос.

– Луиза ле Блан. Дочь и наследница Госпожи Ведьм. Ты что, дурак?

– Видимо, да. – Бо изобразил удивленный вид. – Так что же, дамы, чем наша прекрасная госпожа задумала порадовать нас? Едой? Танцами? Удастся ли нам познакомиться с чудесной Луизой?

– Тебе – нет, – сказала Элинор. – Ты туда не пойдешь.

Я резко остановился.

– Он пойдет со мной.

Элайна надула губы.

– Но ведь никто из нас не хочет брать его с собой.

– Если вы хотите взять меня, берите и его. – Я отстранился от Элайны, и она слегка поджала губы. Я мысленно чертыхнулся. – Прошу. – Я заправил прядь черных волос ей за ухо и выдавил улыбку. – Он ведь мой брат.

Она подалась навстречу моей руке, и хмурость на ее лице растворилась в улыбке.

– Что ж, если ты настаиваешь.

Мы продолжили путь. Ансель кашлянул.

– Так… чего же нам стоит ожидать сегодня?

Элинор застенчиво улыбнулась.

– Не тревожься, Антуан. Я позабочусь о тебе, уж поверь.

Лицо Анселя побагровело.

– Нет, я не… Я имел в виду…

Элинор рассмеялась и прижалась к нему поближе.

– Все как всегда. Дары, малые жертвы. Наша мать умерла несколько лет назад, поэтому вместо нее мы почтим нашу Госпожу.

– И Богиню, конечно же, – добавила Элодия.

– А потом, – с предвкушением сказала Элайна, – после пиршества и танцев, в полночь, Моргана принесет Богине свою жертву.

В полночь. У меня онемели ноги и руки.

– Жертву?

Элайна заговорщически наклонилась ко мне поближе.

– Свою дочь. Страшное дело, но так должно случиться. Сегодня мы с тобой увидим, как творится история.

Элодия и Элинор в один голос возмутились, оставшись не у дел, но я их уже не слышал. У меня в ушах зазвенело, руки сжались в кулаки. Бо, казалось бы, невинно наступил мне на ногу.

Я споткнулся, вывалившись из рук ведьм, и обернулся к нему.

– Прости, Рауль. – Он пожал плечами и беспечно улыбнулся, но в глазах его я увидел предостережение. – Совсем не смотрю, куда иду, правда?

Я глубоко вздохнул. Потом еще раз. Заставил себя разжать кулаки.

Раз.

Два.

Три…

– Глядите! – Элинор указала налево. Несколько человек вышли из-за деревьев. – Это же Иветта и Сабина! Мы не виделись с ними с детства!

Элайна и Элодия радостно запищали и потащили нас с Анселем к ним. Бо поплелся следом.

Приглядевшись, я заметил, что под руку с одной из новоприбывших ведьм шагает Коко. Оставалось найти только мадам Лабелль. Коко бросила на меня тревожный взгляд, и я понимающе кивнул.

– Смотрите в оба, а рты держите на замке, – предупредила нас тогда мадам Лабелль, уходя. – Я найду вас в замке.

Смутные указания, которых явно было мало. Никаких объяснений. Ни слова о непредвиденных событиях, которые могут нас настигнуть. Шассер, новобранец, принц из рода Лионов и ведьма крови шли в Шато ле Блан совершенно вслепую. Если сегодня дело пойдет плохо, погибнет не только Лу.

Элайна представила меня друзьям, а затем переплела наши пальцы и положила голову мне на плечо. Я оскалился в улыбке, представив, что на ее месте Лу.

Такая яркая и живая Лу. Щелкает меня по носу и с любовью ругается на меня. Я представил ее лицо и решил за него держаться.

Я знал, что только так смогу не придушить кого-нибудь.

Элодия с очевидным интересом оглядела одну из женщин возле Коко, а затем погладила меня по щеке.

– Прости, милый. Эх, будь у тебя сестра… – Она ушла не оглядываясь, и Ансель двинулся в ногу со мной. Пока девушки о чем-то болтали, он незаметно толкнул меня под локоть и кивнул вперед, туда, где редела чаща.

– Смотри.

Перед нами протянулся мост. Невозможно длинный. Деревянный. Прямо как из сказки. А над ним, возвышаясь над вершиной горы, стоял замок Шато ле Блан.

Мы прибыли.

Модранит

Рид

Ведьмы были просто везде.

Когда они увлекли меня за собой на заснеженный двор, у меня перехватило дыхание. Во дворе едва хватало места, чтобы пройти. Куда ни повернись, я с кем-нибудь сталкивался. Там были и старухи, и младенцы, и женщины всех возрастов, типажей и цветов – и у всех в глазах горел восторг. Все они раскраснелись, все смеялись. Все восхваляли языческую богиню.

Темноволосая ведьма подбежала ко мне в толпе, встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.

– Радостна встреча! – сказала она, хихикнула и снова исчезла в толпе.

Следующей подошла дряхлая старая ведьма с корзиной хвойных веток. Я с подозрением посмотрел на нее, вспомнив старуху с рынка, но она только водрузила мне на голову можжевеловую корону и прохрипела благословение от имени богини. Маленькие девочки с писком пронеслись у моих ног, играя в салки. Босоногие, с перемазанными в грязи лицами. С лентами в волосах.

Сущее безумие.

Элайна и Элинор – которая бросила Анселя, осознав, что Элодии удалось найти себе пару получше, – потянули меня в разные стороны, намереваясь представить всем своим знакомым. Я даже не утруждался запоминать имена. Месяц назад я пожелал бы всем им смерти. Теперь же у меня внутри разверзлась бездна. Эти женщины, такие красивые и улыбчивые, хотели, чтобы Лу умерла. Они собрались здесь отпраздновать ее смерть.

Вскоре выносить все это веселье стало просто невозможно. Как и ничем не разбавленное зловоние колдовства, которое здесь было сильнее, чем где-либо на моей памяти.

Натянуто улыбаясь, я отстранился от Элайны.

– Мне нужно в уборную.

Глазами я искал мадам Лабелль, но понятия не имел, какой облик она себе выбрала и сумела ли вообще войти.

– Нельзя! – Элайна вцепилась в меня еще крепче. Солнце уже опустилось за замок, и тени во дворе все росли и росли. – Скоро начнется пир!

И верно: будто повинуясь безмолвному зову, ведьмы последовали к дверям. Возможно, зов и правда был. Сосредоточившись как следует, я почти мог почувствовать этот тихий шепот на своей коже. Меня пробрала дрожь.

– Конечно, – выдавил я, когда Элайна потащила меня вперед. – Я могу и подождать.

Ансель и Бо держались рядом. Коко кто-то увел, как только мы пересекли мост, и с тех пор я ее не видел. От этого мне было не по себе.

Бо толкнул локтем полную ведьму, чтобы за мной поспеть.

– А посетит ли пиршество наша Госпожа?

– Эй, поосторожней! – Ведьма в отместку чуть не сбила его с ног, и Бо врезался в меня, но устоял.

– Боже правый. – Он сердито посмотрел вслед ведьме, которая уже протиснулась внутрь через каменные двери. Над ними было высечено вычурное изображение растущей, полной и убывающей лун.

– Кажется, ты божеством ошибся, – проворчал я.

– Ты идешь или нет? – Элинор дернула меня за собой, и у меня не осталось выбора, кроме как последовать за ней.

Зал был огромный и древний – даже больше храма в соборе Сан-Сесиль, – со сводчатыми потолками и огромными стропилами, которые были покрыты снегом и листвой, как если бы неким образом двор просочился и внутрь. Лозы увивали арочные окна, пробираясь в зал. На стенах сверкал лед. Длинные деревянные столы стояли вдоль зала, поросшие мхом и уставленные мерцавшими свечами. Тысячью свечей. Мягким светом они освещали ведьм, которые бродили поблизости. Сесть еще никто не успел – все пристально смотрели в дальний край комнаты. Я проследил за их взглядами. Казалось, сам воздух вокруг нас застыл недвижно.

Там на древесном троне восседала Моргана ле Блан.

А рядом с ней, с закрытыми глазами и безвольно повисшими руками и ногами, парила в воздухе Лу.

Из моей груди вырвался болезненный резкий выдох. Прошло всего две недели, но Лу уже походила на скелет. Ее прежде непослушные волосы были подстрижены и аккуратно заплетены, веснушки исчезли. Кожа, когда-то золотая, теперь казалась белой. Пепельной.

Моргана подвесила ее в воздухе спиной вниз, и Лу выгнулась почти что пополам, касаясь пальцами ног и рук помоста. Голова Лу была запрокинута, отчего ее хрупкое горло обнажилось, и все видели ее шрам.

Небывалый гнев вспыхнул у меня внутри.

Они сделали из нее посмешище.

Из моей жены.

Две пары рук вцепились в мое пальто сзади, но в этом не было нужды. Я стоял неподвижно и не сводил взгляда с Лу.

Элинор встала на цыпочки, чтобы посмотреть получше. Потом прикрыла рот и хихикнула.

– Она не такая красивая, какой я ее помнила.

Элайна вздохнула.

– Посмотрите, какая худая.

Я обернулся к ним. Медленно. Руки Бо и Анселя стиснули мое пальто еще крепче.

– Тише, – выдохнул Бо мне в плечо. – Пока рано.

Я заставил себя глубоко вдохнуть. Пока рано, повторил я себе.

Пока рано, пока рано, пока рано.

– Да что с вами троими такое? – Голос Элайны прозвучал неожиданно громко в затихшем зале. Визгливо и неприятно. Ответить мы не успели – со своего места поднялась Моргана. Все бормотание в комнате мгновенно смолкло. Моргана с улыбкой посмотрела на нас, как мать на любимое дитя.

– Сестры мои! – Она вскинула руки, будто в мольбе. – Будьте благословенны!

– Благословенна будь! – в один голос пропели ведьмы в ответ. Восторг озарил их лица. Мой гнев чуть угас, ему на смену пришла тревога. Где же мадам Лабелль?

Моргана шагнула, спускаясь с помоста. Я беспомощно смотрел, как Лу плывет по воздуху с ней рядом.

– Да будут благословенны ноги ваши, – воскликнула Моргана, – кои привели вас сюда!

– Благословенны! – Ведьмы, как безумные, захлопали в ладоши и затопали ногами. У меня по спине змейкой пополз ужас.

Моргана сделала еще шаг вниз.

– Да будут благословенны колени ваши, кои преклоните вы пред священным алтарем!

– Благословенны!

По лицу полной ведьмы потекли слезы. Бо потрясенно смотрел на нее, но она не заметила. Никто не заметил.

Еще шаг.

– Да будут благословенны чрева ваши, без коих не было бы нас на свете!

– Благословенны!

Моргана наконец спустилась с возвышения.

– Да будут благословенны груди ваши, кои сотворены в красоте!

– Благословенны!

Она широко распростерла руки и запрокинула голову, тяжело дыша.

– И да будут благословенны уста ваши, кои будут произносить священные имена богов!

Крики ведьм достигли апогея.

– Благословенны!

Моргана опустила руки, все еще тяжело дыша, и ведьмы постепенно примолкли.

– Добро пожаловать, сестры, и счастливого Модранита вам! – Снова улыбнувшись своей снисходительной улыбкой, она шагнула к среднему столу, явно намереваясь усесться во главе. – Подходите ко мне, прошу вас, ешьте и пейте досыта! Ибо сегодня мы празднуем!

Ведьмы снова радостно закричали и кинулись занимать места поближе к ней.

– Спутникам за столами сидеть нельзя! – быстро крикнула Элайна нам и бросилась за сестрой. – Va-t’en[25]! Идите и постойте у стены с остальными!

Меня захлестнуло облегчение. Мы быстро подошли к другим спутникам, что уже собрались у дальней стены.

Страницы: «« « ... 2425262728293031 » »»