Змей и голубка Махёрин Шелби
Бо указал нам на одно из окон.
– Сюда. У меня от этих благовоний уже голова болит.
От окна было прекрасно видно Моргану. Одним ленивым взмахом руки она приказала нести еду. Вскоре со смехом в зале смешался звон столовых приборов. Спутница рядом с нами обернулась и восторженно сказала:
– Госпожа Ведьм так прекрасна, что почти больно смотреть!
– Ну так и не смотри! – гаркнул я.
Девушка ошарашенно заморгала и быстро отошла.
Я снова обратил внимание на Моргану. На изображения в Башне шассеров она совсем не походила. Да, эта женщина была красива, но также жестока и холодна – как лед. В ней не нашлось ни капли тепла, которым полнилась Лу. В Лу вообще не было ничего от нее. Они отличались друг от друга как ночь и день, как зима и лето, но все же… все же было нечто похожее в их лицах. В подбородках. Некая решительность. Уверенность в том, что они смогут прогнуть весь мир под себя.
Но такой вид был у Лу прежде. Теперь же она безвольно парила возле Морганы, будто спала. Возле нее стояла ведьма, высокая и темнокожая, с побегами остролиста в волосах.
– Дешевая версия меня, – пробормотал кто-то рядом со мной. Коко. Она с непроницаемым видом смотрела на Лу и темнокожую ведьму.
Маленькая рука просунулась в окно и коснулась моего локтя. Я быстро обернулся.
– Не оглядывайся!
Я резко замер, но успел заметить рыжевато-светлые волосы и тревожно знакомые синие глаза мадам Лабелль.
– Вы выглядите по-прежнему. – Я попытался как можно меньше шевелить губами. Мы с Коко попятились, пока не уперлись в подоконник. Ансель и Бо встали с двух сторон, полностью заслоняя мадам Лабелль от глаз. – Где ваша маскировка? И где вы были?
Она гневно фыркнула.
– Даже у моего колдовства есть пределы. Я потратила все силы на защитные чары в лагере и преображение ваших лиц – причем ваш облик еще и приходится поддерживать. Я едва сумела осветлить себе волосы, а значит, войти я не могу. Меня слишком легко узнать.
– О чем вы говорите? – прошипела Коко. – Лу никогда не приходилось «поддерживать» узоры в лазарете. Она просто… не знаю… использовала их и все.
– То есть ты хочешь, чтобы я изменила твое лицо навсегда? – Мадам Лабелль смерила ее суровым взглядом. – Легко, мне будет гораздо проще сделать это и оставить вас навечно блудливыми низкорослыми болванами…
Я почувствовал, как к горлу подступает жар.
– Лу использовала магию в церкви?
– Так что нам делать? – быстро прошептал Ансель.
Я заставил себя снова обратить взор на столы. Еда быстро заканчивалась. Откуда-то снаружи послышалась музыка. Некоторые уже встали и пошли за своими спутниками. Скоро и Элайна с Элинор снова вцепятся в меня.
– Ждать моего знака, – сказала мадам Лабелль коротко. – Я обо всем договорилась.
– Что? – Я сдержал порыв обернуться и придушить ее. Сейчас уж точно было не время для бесполезных и невнятных указаний. Пришла пора ясности. Пора действий. – О чем договорилась? Какого знака?
– Времени объяснять нет, но вы поймете, когда увидите. Они ждут снаружи…
– Кто?
Я резко замолк – к нам подскочила Элинор.
– Ха! – воскликнула она торжествующе. У нее изо рта сладко пахло вином, а щеки порозовели. – Я ее опередила! Значит, первый танец мой!
Я сопротивлялся, когда она потащила меня прочь, но обернувшись, увидел, что мадам Лабелль исчезла.
Я кружил Элинор по поляне, но даже ее не видел. Мы четверть часа добирались до этого странного, сверхъестественного места, скрытого глубоко в тени горы. Тот же густой туман из Ля-Форе-Де-Ю витал над землей и здесь. Он вихрился у нас под ногами во время танца в такт быстрой мелодии. Я почти разглядел духов давно умерших ведьм, плясавших в нем.
Посреди поляны были руины храма – белые, осыпающиеся под открытым небом. Моргана сидела там и наблюдала за принесением малых жертв. Лу, все еще без чувств, парила возле нее. Каменный алтарь высился из земли рядом с ними и сверкал в лунном свете – безупречный, нетронутый.
Мой разум боролся с телом. Разум призывал подождать мадам Лабелль, телу же хотелось сейчас же броситься к Моргане и защитить от нее Лу. Я не мог больше смотреть, как она плывет по воздуху, будто и сама уже стала призраком в тумане.
А Моргана… никогда прежде я не желал убить ведьму так сильно, как сейчас. Вонзить нож ей в глотку и оторвать бледную голову от тела. Чтобы пролить ее кровь, мне даже не нужна была балисарда.
Но пока рано. Нужно ждать знака.
Если бы только мадам Лабелль сказала нам, что это за знак.
Музыка играла бесконечно, но никаких музыкантов поблизости было не видно. Элинор неохотно отдала меня Элайне, и я потерял счет времени. Чувствовал лишь тревожное биение собственного сердца и морозный ночной воздух на коже. Сколько еще я должен ждать? Где мадам Лабелль? Кого ждала она?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. И ни следа мадам Лабелль.
Паника быстро переросла в отчаяние, когда была убита последняя овца и ведьмы стали преподносить Моргане другие дары. Резные изделия из дерева. Вязанки трав. Украшения из красного железняка.
Моргана, не говоря ни слова, смотрела, как они складывают подношения у ее ног. Она рассеянно гладила Лу по волосам, когда темнокожая ведьма вышла к ней из храма. Я не слышал их тихого разговора, но лицо Морганы просветлело от услышанного. С недобрым предчувствием я смотрел, как ведьма возвращается в храм.
Если Моргана чему-то рада, нам это ничего хорошего явно не сулит.
Вскоре Элайна и Элинор покинули меня, чтобы положить в общую груду свои дары.
Я вытянул шею, пытаясь высмотреть что-нибудь неладное, что-то, что можно было бы счесть знаком. Но тщетно.
Ансель и Коко встали рядом со мной, и тревога их казалась почти осязаемой.
– Скоро ждать больше будет нельзя, – выдохнул Ансель. – Полночь почти настала.
Я кивнул, вспоминая злую усмешку Морганы. Что-то надвигалось. Мы и впрямь не могли больше ждать. Дала нам сигнал мадам Лабелль или нет, пришло время действовать. Я посмотрел на Коко.
– Кто-то должен отвлечь внимание Морганы от Лу.
– Кто-то вроде ведьмы крови? – мрачно спросила она.
Ансель хотел возразить, но я его перебил:
– Это будет опасно.
Коко легким движением большого пальца вспорола себе запястье. Из него брызнула темная кровь, и воздух наполнился острым горьким зловонием.
– Не волнуйтесь за меня. – Она развернулась и исчезла в тумане.
Я как мог незаметно проверил свой ремень с ножами, скрытый под пальто.
– Ансель… прежде чем мы начнем… я… Я просто хочу… – Я замолчал на миг и тяжело сглотнул. – …Извиниться. За то, что я сделал в Башне. Я не должен был даже пальцем трогать тебя.
Он изумленно заморгал.
– Пустяки, Рид. Ты же тогда расстроился…
– Нет, не пустяки. – Я неловко кашлянул, не решаясь посмотреть ему в глаза. – …Какое у тебя есть оружие?
Ответить Ансель не успел – музыка резко стихла и на поляне воцарилась тишина. Все взгляды обратились к храму. Я в ужасе смотрел, как Моргана встает и ее глаза недобро сверкают.
Все. Время и правда вышло.
Я последовал за ведьмами, которые стали подходить ближе, как мотыльки к огню. Сунув руку под пальто и стиснув рукоять ножа, я пробился вперед. Ансель поступил так же, а следом за ним и Бо.
Хорошо. Они могут защищать друг друга. Впрочем, если я не преуспею, считай, они уже мертвы.
Целью была Моргана.
Нож прямо в грудь может отвлечь ее не хуже Коко. Если повезет, он убьет ее. Если же нет, я хотя бы успею схватить Лу и бежать. Я молился о том, чтобы остальные смогли ускользнуть незамеченными.
– Многие из вас проделали долгий путь, чтобы восславить этот Модранит. – Моргана говорила тихо, но ее голос отчетливо слышался в тишине. Ведьмы ждали, затаив дыхание. – Принять всех вас здесь с дарами – честь для меня. Ваше веселие сегодня вернуло мне силу духа. – Она внимательно оглядывала каждое лицо и как будто бы задержала взгляд на моем на миг дольше, чем стоило бы, прежде чем продолжить. Я медленно выдохнул.
– Но вы знаете, что сегодня мы не только веселимся, – продолжала она еще тише и мягче. – В эту ночь мы чествуем наших матриархов. В эту ночь мы восхваляем и воздаем дань Богине – той, что несет свет и тьму, той, что исторгает из уст своих и жизнь, и смерть. Единственной нашей истинной Матери. – Моргана снова замолчала, и на этот раз молчание вышло более выразительным и долгим. – Наша Мать гневается. – Мука в ее голосе была так правдоподобна, что даже я почти поверил. – Дети ее страдают от рук человеческих. На нас охотятся. – Она заговорила громче. – Нас предают огню. В их ненависти и страхе мы теряем сестер, матерей и дочерей.
Ведьмы разволновались. Я крепче вцепился в нож.
– И сегодня, – выкрикнула Моргана страстно, воздев руки к небесам, – Богиня ответит на наши молитвы!
Затем она резко опустила руки, и Лу, все так же без чувств, накренилась вперед. Ее ноги беспомощно болтались над полом храма. – Моя дочь вознесет свою жертву Богине, и та положит угнетению конец! – Моргана стиснула кулаки, и голова Лу дернулась вверх. Я ощутил приступ тошноты. – В ее смерти мы выкуем новую жизнь!
Ведьмы затопали и закричали.
– Но прежде, – пропела она едва различимо, – мы преподнесем моей дочери дар.
Она взмахнула рукой напоследок, и глаза Лу наконец распахнулись. Я увидел, как они, сине-зеленые, такие живые и прекрасные, округлились от изумления, – и ринулся вперед, но Ансель с неожиданной силой схватил меня за локти.
– Рид.
Я споткнулся, и в следующий миг все понял: темнокожая ведьма появилась вновь, но на этот раз она волокла с собой из храма другую женщину – обездвиженную и беспомощную. Женщину с рыжевато-светлыми волосами и пронзительными синими глазами, которые отчаянно оглядывали толпу, высматривая кого-то.
Я застыл как громом пораженный, не в силах сдвинуться с места.
Это была моя мать.
– Узрите эту женщину! – воскликнула Моргана, перекрикивая внезапный гул голосов. – Узрите же изменницу Элен! – Она схватила мадам Лабелль за волосы и бросила ее на ступени храма. – Эта женщина, что прежде была нам сестрой, была мне дороже всех, учинила тайный заговор с людским королем. Она родила ему бастарда. – Послышались возмущенные вскрики. – Сегодня она пыталась войти в Шато незваной гостьей. Она замыслила похитить драгоценный дар нашей Матери, своими руками отняв жизнь моей дочери. Она готова позволить тирану сжечь всех нас!
Крики стали оглушительными, а Моргана спустилась по ступеням, торжествующе сверкая глазами. Затем она сняла с ремня острый кинжал.
– Луиза ле Блан, дочь и наследница Госпожи Ведьм, смертью этой женщины я восславлю тебя.
– Нет! – Тело Лу свело судорогами – всем своим существом она попыталась сдвинуться с места. Слезы покатились по щекам мадам Лабелль.
Я вырвался из хватки Анселя и бросился к ступеням храма, отчаянно желая добраться до них, отчаянно желая спасти двух женщин, которые более всего на свете были мне нужны, – и в этот самый миг Моргана вонзила кинжал моей матери в грудь.
Узор
Рид
– НЕТ! – Я рухнул на колени у тела матери, вырвал из ее груди кинжал, попытался пальцами остановить кровотечение. Но уже знал, что поздно. И что опоздал – я. Рана была смертельной – слишком уж много крови. Я бросил безумные попытки и просто сжал ее руку. Она не сводила глаз с моего лица. Мы оба смотрели друг на друга, как будто бы с жаждой – жаждой тысячи мгновений, которые могли бы произойти в эту секунду.
Вот она держит мой пухленький детский пальчик. Обрабатывает мою разбитую коленку. Смеется, услышав, что я впервые поцеловал Селию, рассказывает, что я все сделал не так.
И тут все кончилось. Холодное покалывание от ее колдовства на моем лице исчезло. Дыхание ее прервалось, глаза закрылись.
Моего горла коснулось лезвие.
– Встать, – приказала Моргана.
Я резко вскочил, схватил ее за запястье и сломал его с легкостью – и с диким злорадством. Моргана вскрикнула и выронила кинжал, но я не остановился и бросился на нее. Свободной рукой я обхватил ее горло, сжимая все крепче. Кинжал я ногой толкнул к Анселю…
Другой рукой Моргана ударила меня в живот, на миг оглушив, и тут же невидимые узы обвили мое тело и пригвоздили руки к бокам. Ноги у меня онемели. Моргана ударила снова, и я опрокинулся, пытаясь вырваться из незримых цепей. Чем больше я сопротивлялся, тем туже они давили. Они вонзались мне в кожу до крови…
– Остановись! – Лу снова содрогнулась, она тряслась от натуги, пытаясь до меня добраться, но ее тело так и оставалось подвешенным и безвольным. – Не тронь его!
Моргана не слушала. Она как будто бы нащупывала что-то в воздухе. Затем, отследив это невидимое нечто, она посмотрела на толпу. Яростный рывок – и она выдернула оттуда двоих знакомых мне людей. У меня сжалось сердце. Моргана дернула сильнее, и Ансель с Бо упали на ступени храма, тоже пытаясь вырваться из невидимых оков. Их лица стали прежними.
– Ее сообщники! – Сумасшедший блеск вспыхнул в глазах Морганы, и ведьмы обезумели от жажды крови – они кричали, топали ногами и стали подступать все ближе к храму. Мимо моего лица промчалась волна колдовства. Ансель вскрикнул – заклятие рассекло ему щеку. – Сыновья и охотники короля! Они станут свидетелями нашего триумфа! Они увидят, как мы избавим этот мир от династии Лионов!
Моргана взмахнула здоровой рукой, и Лу упала на алтарь. Ведьмы одобрительно завопили. Я бросился вперед, я катился, царапался, рвался к Лу из последних сил. Мои оковы натянулись.
– Природа требует равновесия! – Моргана наклонилась поднять кинжал со ступеней. Когда она заговорила вновь, голос ее стал куда ниже, обрел потусторонний тембр, приумноженный многократно – будто тысячи ведьм говорили ее устами. – Луиза ле Блан, да будет кровь твоя ценой!
Чары захлестнули храм, обожгли мне ноздри, затуманили разум. Я стиснул зубы, усилием воли не позволяя колдовству – не позволяя ей – затенить мой взор.
Бо тут же обмяк. Когда кожа Морганы начала светиться, глаза его остекленели. Ансель еще боролся, но и его воля быстро угасла.
– Наполним же ею кубок Лионов, всякий отпивший из коего умрет верной смертью. – Моргана медленно подошла к Лу. Волосы ее развевались на несуществующем ветру. – Как и было предречено в пророчестве: агнец поглотит льва.
Она силой перевернула Лу на живот, дернула за косу и обнажила ее горло над жертвенной чашей. Лу нашла меня взглядом.
– Я люблю тебя, – прошептала она. На ее прекрасном лице не было ни слезинки. – Я буду тебя помнить.
– Лу… – прохрипел я отчаянно и придушенно, в мольбе и молитве, и яростно забился в цепях. Одна рука освободилась, и острая боль пронзила все мое тело. Я потянулся вперед, алтарь был совсем близко – но все же слишком далеко. Казалось, время замедлилось. Я смотрел, как Моргана заносит кинжал, все еще блестевший кровью моей матери.
Лу закрыла глаза.
Нет.
Раздался страшный крик, и Коко прыгнула на Моргану, метя ей в горло.
Нож вонзился глубоко в нежную плоть Морганы между шеей и плечом. Моргана закричала, пытаясь оттолкнуть Коко, но та только глубже вдавливала лезвие. Она стремилась коснуться крови Морганы губами. Глаза Морганы расширились от понимания – и от страха.
Прошло целое мгновение, прежде чем я осознал, что путы, которые удерживали меня, исчезли, когда Коко атаковала. Я вскочил на ноги и одним прыжком подскочил к Лу.
– Нет! – закричала она, когда я попытался ее поднять. – Помоги Коко! Помоги ей!
«Что бы ни случилось, ты должен вытащить Лу».
– Лу, – процедил я, но мои слова заглушил визгливый крик. Я развернулся и увидел, как Коко упала на пол. И уже не встала.
– Коко! – воскликнула Лу.
И грянул хаос. Ведьмы ринулись вперед, но им навстречу поднялся Ансель – одиночка против сотен. К моему отчаянию, за ним последовал и Бо, но оружие доставать он не стал. Вместо этого он стащил пальто и обувь, безумными глазами оглядывая толпу. А когда увидел полную ведьму из зала, ткнул в нее пальцем и заорал:
– ГРУДАСТАЯ ЛИДДИ!
Ведьма вытаращила глаза, когда Бо стянул еще и штаны и начал петь во все горло:
– БЫЛА НЕ КРАСОТКА ГРУДАСТАЯ ЛИДДИ, НО в МИРЕ НЕ СЫЩЕШЬ СОЧНЕЙ ЕЕ ТИТЕК!
Ведьмы, что стояли ближе всех к нему – среди них были Элинор и Элайна, – застыли как вкопанные. Они так изумились, что на миг позабыли свой гнев, когда Бо стащил через голову рубашку и продолжил петь:
– ЗА НЕЙ МУЖИКИ УВИВАЛИСЬ, ДА ЗРЯ – ПОТУГИ ИХ БЫЛИ ЕЙ ДО ФОНАРЯ!
Моргана оскалилась и кинулась к нему. Из ее плеча хлестала кровь. Она отвлеклась, а только это и было мне нужно. Пока Моргана не успела вскинуть руки, я прыгнул на нее и прижал нож к ее горлу.
– Рид! – Услышать этот голос я ожидал меньше всего. Только он во всем мире мог заставить меня помедлить в этот миг. И я помедлил.
Это был голос Архиепископа.
Моргана попыталась обернуться, но я вдавил лезвие глубже.
– Ну давай, шевельни руками, попробуй.
– Надо было утопить тебя в море, – прорычала она, но руки ее тем не менее застыли.
Медленно и осторожно я обернулся. Темнокожая ведьма вернулась, а рядом с ней в воздухе парил беспомощный Архиепископ. В глазах его плескался страх… И что-то еще. Тревога.
– Рид! – Грудь его тяжело вздымалась. – Не слушай их. Что бы ни случилось, что бы они ни сказали…
Темнокожая ведьма рыкнула, и его слова переросли в крик.
Моя рука скользнула, и Моргана зашипела – по ее горлу потекла кровь. Темнокожая ведьма шагнула ближе.
– Отпусти ее, или он умрет.
– Манон, – взмолилась Лу. – Не надо, пожалуйста…
– Тихо, Лу. – Глаза Манон светились маниакальным безумием, и увещевать ее явно было бесполезно. Архиепископ продолжал кричать. Вены под его кожей почернели, как и ногти, и язык. Я в ужасе уставился на него.
Я не видел движения рук Морганы до тех самых пор, пока она не схватила меня за запястья. Немыслимый жар тут же оплавил мне кожу, и мой нож упал на пол.
Я не успел моргнуть и глазом, а Моргана уже схватила нож и кинулась к Лу.
– НЕТ! – вырвался крик из моего горла – дикий, отчаянный, – но она уже нанесла удар и перерезала Лу горло.
У меня перехватило дыхание. Страшный рев послышался в моих ушах – казалось, я падал в бездонную пропасть. Лу захрипела, задыхаясь, и ее кровь хлынула в чашу. Она стала извиваться на месте, наконец освободившись от уз, которые ее сковывали – все еще сражалась, хоть не могла теперь даже вдохнуть… но в конце концов ее тело застыло без движения. Лишь раз веки Лу дрогнули… И закрылись.
Земля ушла у меня из-под ног. Вдалеке загрохотали крики и шаги, но я их почти не слышал. Даже не видел ничего вокруг. Лишь тьму – горькую пустоту мира, в котором должна была жить Лу и в котором ее больше не стало. Я уставился в этот мрак, желая лишь, чтобы он поглотил меня.
И он поглотил. Я закружился, падая вниз, вниз и вниз в темноту вместе с Лу, и все же… ее не было рядом. Ее больше не было. Осталась лишь пустая оболочка и море крови.
А я… остался один.
И вдруг во тьме вспыхнула одинокая золотая нить. Она протянулась от груди Лу к Архиепископу, пульсируя, словно эхо бьющегося сердца. С каждым новым ударом нить мерцала все слабее. Лишь секунда – и я понял, что это. Я знал это так же, как знал свой собственный голос, свое отражение в зеркале. Нечто знакомое и вместе с тем чуждое. Ожидаемое и неожиданное. Нечто, что всегда было частью меня, но о чем я никогда прежде не подозревал.
В этой тьме внутри меня что-то пробудилось.
Я не колебался. Не размышлял. Лишь быстро выхватил второй кинжал из ножен и кинулся мимо Морганы. Она вскинула руки, с ее пальцев сорвался огонь – но пламени я не почувствовал. Золотой свет окутал мою кожу, защищая меня. Но мысли разбегались. Откуда бы ни взялись силы в моем теле, разум они покинули. Я споткнулся, но золотая нить вела меня за собой. Следуя за ней, я перескочил через алтарь.
Архиепископ широко распахнул глаза, осознав, что я собираюсь сделать. Он издал тихий, умоляющий стон, но поделать ничего не мог – я уже прыгнул на него.
А затем вонзил свой нож ему в сердце.
Жизнь за жизнь. Любовь за любовь.
Все еще изумленный и растерянный, Архиепископ обмяк и упал мне в руки.
Золотая нить исчезла, и мир быстро обрел четкость вновь. Крики стали громче. Я уставился на безжизненное, безвольное тело Архиепископа, но яростный крик Морганы заставил меня обернуться. Пробудил во мне надежду. И при виде того, что мне открылось, к моим глазам подступили слезы облегчения.
Лу все еще была бледна и не двигалась, но рана на ее горле зарастала. Ее грудь вздымалась и опускалась.
Она была жива.
С яростным кличем Моргана снова занесла нож, чтобы вскрыть рану, но вдруг стрела просвистела в воздухе и угодила прямо ей в грудь. Она закричала вновь, обернулась, но я мгновенно узнал синий наконечник.
Шассеры.
Во главе с Жаном-Люком они ворвались на поляну. Их было множество. Ведьмы испуганно закричали и кинулись в разные стороны, но мои братья поджидали их и за деревьями. Они не знали пощады и без колебаний резали и женщин, и детей. Повсюду тела падали в туман и исчезали. От самой земли в ответ поднялся потусторонний вой, и вскоре шассеры тоже стали исчезать.
Ярость исказила черты Жана-Люка. Он схватил новую стрелу и кинулся к храму. Но смотрел он уже не на Моргану, о нет – он смотрел на меня. Слишком поздно я осознал, что все еще сжимаю нож в груди Архиепископа. Я быстро отпустил рукоять, и тело Архиепископа упало на землю вместе с ней, но было поздно.
Жан-Люк прицелился и выстрелил.
Ля-Форе-Де-Ю
Рид
Я схватил Лу и спрятался за алтарь. Ансель и Бо кинулись следом, поддерживая с обеих сторон Коко, которая едва оставалась в сознании. Стрелы дождем летели на нас. Большую их часть Моргана обращала в пепел взмахами руки, но одна вонзилась глубоко ей в ногу. Ведьминская королева издала яростный крик.
– Туда, – слабо проговорила Коко и указала куда-то в глубины храма. – Там есть… другой выход.
Я колебался лишь секунду. Очередной каскад стрел отвлек внимание Морганы, и я знал, что другого шанса у нас не будет.
– Вытаскивайте их отсюда. – Я передал Лу в руки Бо. – Я догоню.
Прежде чем он успел возразить, я выскочил из-за алтаря и бросился к телу мадам Лабелль. В нее пока еще не угодила ни одна стрела, но я знал, что удача не вечна. Шассеры подступали все ближе, и их стрелы становились все смертоноснее. Одна просвистела мимо моего уха. Я схватил мадам Лабелль за запястье и рывком поднял на руки. Попытался, насколько было возможно, заслонить ее тело своим, как щитом.
Я кинулся назад в храм, а стрелы и пламя между тем продолжали преследовать меня. Острая боль пронзила мое плечо, но остановиться я не смел.
Когда я вошел во внутренний зал храма, шум битвы стих. Впереди Ансель, Коко и Бо бежали к выходу. Я кинулся за ними, пытаясь не обращать внимания на теплую влагу, которая уже заливала мне руку. Мадам Лабелль тихо застонала от боли.
Она была жива. Жива.
Я не оборачивался посмотреть, следуют ли за мной Моргана или Жан-Люк.
Я смотрел только на маленький прямоугольник лунного света в конце туннеля и на волосы Коко.
Коко.
Коко может исцелить мадам Лабелль.
Я догнал остальных, когда они уже нырнули в тень леса. Шаг они сбавлять не стали. Я рванулся вперед и схватил Коко за локоть. Она обернулась ко мне, и я увидел, что глаза у нее потускнели, остекленели. Я протянул ей изувеченное тело мадам Лабелль.
– Помоги ей. Пожалуйста. – Мой голос дрожал, глаза жгло. Не дожидаясь ответа Коко, я переложил ей на руки свою мать. – Прошу тебя.
Ансель, тяжело дыша, оглянулся туда, откуда мы пришли.
– Рид, времени нет…
– Прошу. – Я не сводил взгляда с лица Коко. – Она умирает.
Коко медленно моргнула.
– Я попробую.
– Коко, ты слишком слаба! – Бо, раскрасневшийся и запыхавшийся, подхватил тело Лу поудобнее. – Ты едва можешь стоять!
Вместо ответа Коко поднесла запястье ко рту и зубами разорвала на нем кожу. Все тот же едкий запах разлился в воздухе. Ее губы окрасила кровь.
– Это поможет нам лишь выиграть время, пока не доберемся до лагеря. – Коко поднесла запястье к груди мадам Лабелль. Мы ошеломленно смотрели, как ее кровь капает на кожу мадам Лабелль и шипит, касаясь ее.
Бо недоверчиво наблюдал, как зарастает рана на ее груди.
– Но как?..
– Не сейчас. – Коко размяла запястье и покачала головой, а затем пристально всмотрелась вдаль, туда, где за храмом послышался мужской крик. Видимо, ведьмы собрались с силами и наконец оправились от неожиданности. Поляны я уже не видел, но мог представить, как ведьмы используют единственное оружие, что осталось в их распоряжении – своих спутников. Человеческие щиты против балисард моих братьев.
Коко посмотрела на бледное тело мадам Лабелль.
– Нужно быстро найти лагерь, иначе она умрет.
Дважды повторять нужды не было. Мы помчались сквозь лес в ночную тьму.
Когда мы нашли свой заброшенный лагерь, тени все еще окутывали сосны. Мадам Лабелль бледнела все больше, но ее грудь вздымалась и опадала. Ее сердце все еще билось.
Коко покопалась в сумке и вытащила банку густой янтарной жидкости.
– Мед, – объяснила она, увидев мой тревожный взгляд. – Кровь и мед.
Опустив мадам Лабелль на землю, я смотрел с мрачным восхищением, как Коко заново вскрывает себе запястье и смешивает свою кровь с медом. Она осторожно смазала этой смесью рубец на груди мадам Лабелль. Почти мгновенно та задышала глубже. Ее щеки снова налились румянцем. Я упал на колени, не в силах отвести взгляд. Ни на миг.
– Но как?
Коко села, закрыла глаза и потерла виски.
– Я уже говорила. Моя магия идет изнутри. Не так, как… как у Лу.
Лу.
Я вскочил на ноги.
– С ней все хорошо. – Ансель на другом конце лагеря сидел рядом с Лу, и ее голова покоилась у него на коленях. Я поспешил к ним и оглядел ее бледное лицо. Истерзанное горло. Впалые щеки. – Еще дышит. Сердце бьется часто.
Я все равно обернулся к Коко.
– А ее ты сможешь исцелить тоже?
– Нет. – Она вскочила на ноги, будто вдруг что-то осознав, и вытащила из сумки пучок трав, ступку и пестик. Затем стала измельчать травы в порошок. – Ее уже исцелил ты.
– Но почему она тогда не приходит в себя?
– Дай ей время. Она очнется, когда будет готова. – С трудом, отрывисто и неровно дыша, Коко капнула своей кровью на порошок, а потом измазала в нем руки. Затем подползла к Лу. – Отойди. Ее нужно защитить. Как и всех нас.
Я с отвращением посмотрел на смесь и вклинился между Лу и Коко. Пахло омерзительно.
– Нет.
Рыкнув от раздражения, Коко оттолкнула меня в сторону, а потом провела перемазанным в крови большим пальцем Лу по лбу. Потом по лбу мадам Лабелль. И Бо. И Анселя. Я смерил их гневным взглядом и резко отстранил руку Коко, когда она попыталась проделать то же со мной.
– Хватит дурить, Рид. Это шалфей, – сказала Коко нетерпеливо. – Лучшее, что я могу применить против Морганы.
– Я готов рискнуть.
– Нет уж. Моргана именно за тебя возьмется, когда не сможет отыскать Лу. Если не сможет. – Коко посмотрела на безвольное тело Лу и как будто бы обмякла. Бо с Анселем одновременно помогли ей устоять на ногах. – Не знаю, хватит ли мне силы, чтобы укрыть нас от нее.
– Лучше так, чем вообще никак, – пробормотал Бо.
Пустые слова. Он о колдовстве знал не больше моего. Я уже открыл рот, чтобы ему об этом сказать, но Ансель тяжело вздохнул и коснулся моего плеча, умоляя.
– Сделай это ради Лу, Рид.
Читать бесплатно другие книги:
