От тебя бегу к тебе Брындза Роберт

Стоило мне подумать, что пришел Бенджамин, и мое настроение сразу же поднялось. Увы… На маленьком экране домофона возле холодильника я увидела Никки, съежившуюся на улице под зонтиком. Я было собралась ее впустить, но потом резко отдернула руку. Позитивный настрой Никки вдруг вызвал у меня отторжение. Мне неохота было выслушивать традиционные фразы о том, что нужно смотреть в будущее и жить настоящим, потому что это подарок свыше. И я не собиралась брать лимоны и готовить из них лимонад. Мне хотелось одного: остаться истинной британкой и предаться страданиям.

Я увидела на экране, как Никки еще раз нажала на кнопку звонка. Потом потопталась еще немного у запертой двери и наконец-то ушла. А я еще пару минут посверлила глазами то место, где она зазря простояла, расстроенно наблюдая за тем, как неугомонный дождь окроплял своими каплями домофон. А когда его крошечный черно-белый экран погас, я горестно вздохнула.

Встреча с Джейми заставила меня взглянуть на свою жизнь под другим углом. Или – если уж начистоту – она внезапно показалась мне пустой и никчемной. Впервые я почувствовала себя действительно старой. И осознала собственную смертность.

Пятнадцать лет назад мы с Джейми хотели пожениться. Если бы я решилась на этот шаг, у нас был бы теперь общий дом. И общие воспоминания. У нас мог бы уже подрастать четырнадцатилетний ребенок. А, может быть, и несколько детей. И на моем холодильнике висели бы картинки, нарисованные ими в школе. Я встала и поглядела на свой холодильник. На нем висел только один магнитик. Единственная вещь, которую мне за все наше знакомство подарил Бенджамин. На магнитике была изображена фигурка женщины, сидевшей скрестив ноги. А над ней впечатана цитата известного йога по имени Рам Дасс: «Чем тише ты становишься, тем больше слышишь…»

– Разве это не просто вежливый призыв к кому-нибудь заткнуться и слушать? А, Бенджамин? – воскликнула я во весь голос.

И сорвала магнитик. Но холодильник теперь стал совсем голым. А это показалось мне еще хуже. Я покопалась в ящике комода в поисках какой-нибудь замены магнитику – пускай даже другого магнитика, сувенира из церковной лавки, привезенного из дальней поездки. Но единственными вещицами, которые мне удалось отыскать, оказались старый рецепт на крем от молочницы и рекламная памятка, прихваченная как-то в ресторане. Я прилепила на холодильник меню «Планеты Поппадом», остыла и налила себе еще водки.

Еще через пятнадцать лет мне будет уже пятьдесят – осознала я. Это, конечно, вовсе не старость. Но что мне дала вся прожитая жизнь? Минувшие пятнадцать лет пронеслись стремительно, словно два года. И, похоже, время только убыстряется с возрастом. Я старею. Я убедилась в этом сегодня вечером. А Джейми на вид совсем не постарел. Он только стал еще сексуальнее. И сейчас он встречается с этой Таппенс Полпенни – женщиной моложе меня, являющей собой почти неземную женственность.

На протяжении многих лет я хранила образ Джейми глубоко в подсознании. Жизнь в Лондоне казалась мне сказочной. Я целиком сосредоточилась на карьере и ни о чем не жалела. Но после этого рокового вечера с Райаном Харрисоном и всплывшим из прошлого Джейми волна сожалений нахлынула на меня, захлестнула, как цунами, и начала изводить. И меня это испугало.

Я вышла в прихожую, взяла сумку и вернулась обратно на кухню. Мой мобильник все еще был мертв, и я поставила его на зарядку. Потом достала из сумки ноутбук, включила его и набрала в Фейсбуке «Джейми Доусон». В ответ высветилось тридцать шесть имен.

– Видишь, ты не уникален, – пробормотала я, отхлебнув из стакана водки. Прокрутив имена, я нашла Джейми. На его аватарке было черно-белое фото с претензией на тонкий вкус: Джейми улыбался, стоя против солнца. Но его профиль был доступен только друзьям. Я не часто захожу в Фейсбук. Да, Джейми набивался мне в друзья пару лет тому назад, но я никогда не откликалась. Почему? Да чтоб я знала!

– Я и сейчас не собираюсь тебя зафрендить, – буркнула я улыбчивой аватарке. И вошла в Твиттер. Но там тоже было очень много Джейми Доусонов. У некоторых не было фотографий, только иконки.

– И которая из них твоя? – вопросила я, прикончив второй стакан водки и наливая третий.

Потом я попробовала разыскать Джейми в сети Линкедин. К тому моменту я уже прилично распалилась и после долгого маниакального поиска нашла-таки статью из канадской версии «Стейдж»[12].

Оказалось, что Джейми три года занимался театральными постановками в Торонто, а потом еще три года организовывал туры по Канаде и Штатам. Затем он стал художественным директором одного из театров в Ванкувере, а впоследствии учредил успешную продюсерскую фирму в Торонто. Статья заканчивалась его словами:

«Я всегда буду любить Канаду, и я всегда буду ей благодарен за те удивительные возможности, что она мне открыла. Но Англия – мой дом, и у меня появился шанс утвердиться в лондонском Уэст-Энде».

Джейми не мог не знать, что я руковожу Театром на Равен-стрит. Моя мамуля до сих пор нет-нет да и встречается с его родителями.

Я откинулась на спинку стула. По окну все еще барабанил дождь. Меня снова переполнили эмоции. Больше всего мне растравил душу запах его волос, когда Джейми наклонился, чтобы меня поцеловать… Сочный и теплый, этот аромат обдал меня такой волной счастья и желания, какой я не испытывала уже долгие годы. Я вытерла рукой слезы и подумала: а не позвонить ли мне Шэрон? Но было уже поздно. Эми и Феликс наверняка крепко спали.

Да и я вдруг почувствовала, что хочу спать. Сон заканчивает любой день. И всегда оставляет тебе шанс начать поутру все сначала. Я вспомнила, что в шкафчике в ванной у меня хранилось снотворное. Я прошла туда и выпила одну таблетку, запив ее пригоршней водопроводной воды. К тому моменту, как я поставила на зарядку все, что только подвернулось под руку, вымыла стакан и убрала вещи, я была уже совсем сонной. С трудом дотащившись до спальни, я скользнула под одеяло и моментально погрузилась в забытье.

Распроданы

Проснулась я с лицом, прилипшим к подушке. Перевернувшись на другой бок, я раскрыла глаза и увидела, что уже половина одиннадцатого. Я вылезла из постели и, пошатываясь, побрела на кухню. А там мой взгляд упал на холодильник и висевшую на нем памятку с ресторанным меню. И я сразу же вспомнила все, что случилось накануне вечером. Я включила кофеварку и достала из холодильника пакет молока. Заметив красную лампочку, мигавшую на стационарном телефоне, я нажала на кнопку «прослушать».

«Доброе утро, Натали, – проурчал Бенджамин. – Сейчас девять часов двадцать три минуты. Я звоню узнать, как вчера у вас прошла презентация. Увижу ли я Райана Харрисона на «Бенджи Йоге»? Надеюсь, что да. Намасте».

Послышался короткий «пик» – сообщение закончилось. Произнесенное подчеркнуто вежливым тоном, оно сочилось затаенной желчью… пассивно-агрессивно прозвучало и словечко «намасте». Бенджамин часто им пользуется. Он употребляет его, когда чего-то хочет. И произносит саркастически, если кто-то делает то, что ему не нравится. Бенджамин даже выкрикивает это словцо перед эякуляцией: «О, да! Натали, да! Я сейчас кончу! НАМАСТЕ

Расхохотавшись, я вставила капсулу в кофеварку, подошла к ноутбуку и набрала в Гугле слово «намасте» – уточнить его истинный смысл. Википедия истолковала его как «уважительную форму приветствия или прощания, происшедшую от слов «намах» (поклон) и «те» (тебе) и в переводе означающую «Я кланяюсь Божественному в тебе».

– Он читает мне лекции о том, что нужно совершенствовать свою духовную природу, а сам даже не знает настоящего значения этого понятия! – вслух хмыкнула я. И подумала о Джейми. Вот кто действительно умел меня рассмешить и развлечь… А Бенджамин так не может. На самом деле он, похоже, напрочь лишен чувства юмора. А я раньше не сознавала, насколько важно это чувство в отношениях. Однажды я допустила ошибку, показав ему одну серию ситкома «Красиво жить не запретишь»[13]. Бенджамин пришел в ужас, как будто это был неприукрашенный документальный фильм о двух женщинах в индустрии моды.

– Эти люди ужасны, – поморщился он, глядя на экран. – Почему все смеются?

Я тоже рассмеялась вместе со зрителями студии, когда растрепанная Пэтси вылезла из такси в трусах, надетых поверх одежды.

– Это ситком, – пояснила я Бенджамину.

– Но, Натали, – возразил он. – Эти женщины явно злоупотребляют алкоголем или наркотиками… Та, которая повыше…

– Пэтси…

– Да, она потакает во всем этой темноволосой…

– Эдине, – любезно подсказала я. В этот момент на экране Пэтси открыла дверцу такси, и Эдина вывалилась из него спиной на дорогу.

– Да им нужна помощь! Тут не до смеха! – заявил Бенджамин так серьезно, что я снова расхохоталась. Именно тогда я поняла, что невозможно объяснить, почему ты находишь что-то смешным. У тебя либо есть чувство юмора, либо его нет.

«Перезвонить ему сразу?» – поколебалась я. И решила, что сначала надо выпить кофе. И тут же зазвонил стационарный телефон. «Нет, надо с этим покончить», – вздохнула я и сняла трубку.

– О! Алло? Это ты, Натали? – сказала моя мама.

– Привет, мам, – сказала я.

– Натали, привет! Не ожидала, что получится с тобой поговорить. Я собиралась оставить сообщение.

– Я сегодня не работаю, – пояснила я.

В трубке повисла тишина.

– Что ж, ладно. Я звоню тебе сказать, что твоя сестра Микки хочет крестить Декстера в его первый день рождения.

«Как давно в последний раз я разговаривала с мамой! – осознала я. – Неужели Декстеру уже исполняется год?»

– Это будет в воскресенье, через две недели, – продолжила мама.

– Слушай, мам, я действительно здесь очень занята… – пробормотала я.

– Но ты же не работаешь по воскресеньям, Натали? И мы с радостью познакомимся с этим парнишкой Бенджамином, с которым ты встречаешься. И будем счастливы увидеться с тобой, – взмолилась она.

– Не знаю…

– Твоя сестра хочет прислать тебе приглашение как можно скорее. Перья писарей уже заточены.

– Разве Микки не распечатает свои приглашения на принтере?

– Это просто образное выражение, Натали. Мы будем очень рады, если ты приедешь на крестины. Я уже позабыла, как ты выглядишь. И папа по тебе безумно скучает. Твой визит его взбодрит.

– Если я приеду… я подчеркиваю – если… так вот, если я приеду, то только на несколько часов. Мне придется обернуться туда-сюда за один день, – сказала я.

– И ты привезешь с собой Бенджамина, да? – заметно повеселев, спросила мама.

– Я спрошу у него, захочет ли он поехать…

– А он любит трайфл?[14]

– Мам, я же только сказала, что спрошу у него, но я не уверена, что он сможет…

– Но ты ведь также спросишь у него, любит ли он трайфл? Я хочу сделать большой, с настоящим заварным кремом, отличным бисквитом. Никаких покупных дамских пальчиков[15].

– Хорошо, – сказала я.

– Как идут дела в театре? – поинтересовалась мама. И я вдруг вспомнила, что билеты на «Макбет» должны были продаваться с девяти утра. Как я могла об этом позабыть? Я поспешила повесить трубку, клятвенно пообещав маме, что дам ей знать о своем приезде или неприезде на крестины.

Я включила мобильник и, схватив ноутбук, зашла на сайт театра. Несколько недель назад мы отправили в Лос-Анджелес фотографа, чтобы он сделал снимок с Райаном для нашей афиши. Постер высветился на экране – Райан с зачесанными назад волосами был запечатлен на нем во весь рост в килте и черных сапогах. Его голый торс был искусно покрыт потом и вымазан грязью (ведь Макбет все-таки сражается), и он смотрел на меня своими пронзительными зелеными глазами. А над его головой было написано:

ТЕАТР НА РАВЕН-СТРИТ ПРЕДСТАВЛЯЕТ

РАЙАНА ХАРРИСОНА

В РОЛИ

МАКБЕТА

ОГРАНИЧЕННЫЙ СЕЗОН!

ЗАКАЗЫВАЙТЕ БИЛЕТЫ ПРЯМО СЕЙЧАС !

Только с 1 августа и до 7 сентября

Только я собралась зайти на билетный портал, как зазвонил мой телефон. Это оказалась Никки.

– Нат! Ты живая! Я уже хотела вызвать копов, но потом подумала, что Бенджамин занялся с тобой сексом по телефону…

– Нет, это не в его стиле, – сказала я. – Просто я была очень уставшей и пошла домой… – объяснила я Никки, решив не добавлять, что в тот единственный раз, когда Бенджамин действительно захотел заняться со мной сексом по телефону, он позвонил мне за мой счет.

– Ладно, спишем все на дождь и встречу с бывшим женихом… Ты видела, как идет продажа билетов? Это просто зашибись! Билеты на спектакли первых четырех недель были распроданы за два часа!

Я зашла на билетный портал и увидела, что в продаже остались билеты только на несколько последних спектаклей.

– Действительно зашибись! – воскликнула я.

– Я послала тебе по электронной почте ссылки на электронные версии «Хит Уорлд», «Сан», «Гардиан» и «Дейли Мейл»… Во всех газетах хорошие отклики, дорогуша! Встречается, конечно, и трёп о том, что приглашение кинозвезд на сцены Уэст-Энда – это дешевое ухищрение, что оно делается исключительно для привлечения внимания… Ну, и прочее бла-бла-бла… Но «Гардиан» процитировала мой ответ на это. У тебя он на экране?

– Подожди, не вешай трубку, – пробубнила я. Потом зашла на свою почту и кликнула по ссылке статью «Гардиан». На экране высветилось несколько фотографий: приезд Райана в театр, его встреча с фанатами, снимки с вечеринки. Актер получился на них великолепно элегантный и шикарный. «Как и театральный бар», – отметила я про себя с удовольствием и начала читать вслух:

– «Райан Харрисон, звезда подростковой драмы «Манхэттен-Бич», прилетел прошлым вечером в Лондон для…»

– Нет, дорогуша! Читай ниже, – перебила меня Никки.

– «Никки Батгейт, PR-менеджер, отметила: “Театры Уэст-Энда нанимают звезд на протяжении многих лет. В мюзикле ‘Чикаго’ играли Келли Осборн, Дэвид Хассельхофф и Джерри Спрингер. А в прошлом году Линдси Лохан завязала пить и тоже залезла на сцену… Райан Харрисон, возможно, и сердцеед, но он учился в Джульярдской школе”», – дочитала я и похвалила Никки:

– Замечательно!

А она взвизгнула так, что я оторвала телефон подальше от уха.

– Что такое?

– Мы распроданы, Нат! Мы распроданы!

Я обновила билетный портал и увидела, что все билеты на наши спектакли выкуплены. И завизжала от радости под стать Никки.

– И это за два часа и четыре минуты! – довольно промурлыкала та. – Это, наверное, рекорд. Пойду и заявлю об этом во всеуслышание. Надо будет выпить! Да, Нат?

Закончив разговор с Никки, я просмотрела остальные ссылки. И испытала шок, увидев, во скольких статьях фигурировала Таппенс Полпенни. К некоторым из них даже прилагались фото, на которых она в своем розовом ажурном платье позировала на красной дорожке у входа в мой театр. А на одной из фотографий рядом с Таппенс был запечатлен и Джейми. Они так красиво смотрелись вместе…

Я выключила компьютер, решив порадоваться полной распродаже билетов на «Макбета».

Это воскресное чувство

Все билеты распроданы! Это нужно было отметить! Такой повод! Только вот отметить это радостное событие мне было не с кем. Я позвонила Шэрон, но она как раз собралась повести детей на плавание.

– Приходи к нам завтра на воскресный обед, расскажешь мне обо всем во всех подробностях… – сказала Шэрон и тут же закричала:

– Феликс! А ну, прекрати пинать свою сестру! Меня не волнует, кто первый начал!.. Извини, Нат, мне нужно идти. Увидимся завтра, в час, лады?

Получив отказ Шэрон, я позвонила Бенджамину. Но его телефон переключился на автоответчик. Беззаботно-веселой скороговоркой я наболтала свое сообщение – поинтересовалась, чем он занимается, призналась, что не сумела передать Райану буклет о «Бенджи Йоге», и пообещала сделать это непременно в самое ближайшее время. А потом набрала номер Никки. Но она оказалась занята до конца дня.

Я постирала, убралась в квартире, выбросила несколько засохших растений. И все это с трубкой у уха! Но Бенджамин так и не ответил на мои звонки. К шести я уже умирала от голода. Я открыла бутылку вина и заказала массу блюд из меню индийского ресторанчика, висевшего теперь на моем холодильнике. Повесив трубку, я сразу же поняла, что заказала слишком много еды. И мне в голову пришла сумасшедшая мысль: а не пригласить ли мне на ужин Райана Харрисона? Ему, должно быть, очень одиноко в Лондоне, подумала я. К тому же было бы неплохо узнать его поближе, а заодно и обсудить с ним спектакль. И я смогла бы передать ему буклет «Бенджи Йоги»!

Просмотрев свою электронную почту, я нашла информацию о том, где решил остановиться Райан Харрисон на время своего шестинедельного пребывания в Лондоне. Я записала номер отеля «Лэнгхэм» и имя, под которым он забронировал себе в нем номер: «Сэмюэль Хитклиф».

С минуту я побуравила глазами телефон, а потом решительно набрала номер портье и спросила:

– Могу ли я поговорить с Сэмюэлем Хитклифом?

Возникла пауза.

– А кто его спрашивает? – нараспев произнес портье.

– Это Натали Лав, директор Театра на Равен-стрит, в котором Райан, то есть мистер Хитклиф, работает.

– Подождите, пожалуйста.

Заиграла классическая музыка, а потом в трубке раздался голос актера:

– Алло?

– Привет! Решила тебя поздравить. Все билеты на «Макбета» распроданы… – затрепетав от волнения, изрекла я.

Опять пауза…

– А кто это говорит?

– Это Натали… Лав… Директор театра… на Равен-стрит…

– Ах да, Натали! Привет! Извини, не узнал. Что случилось?

– Да, в общем-то, ничего. Просто я подумала, что ты здесь, в Лондоне…

В трубке послышался шорох, как будто ее прикрыли рукой. Но до меня донеслись приглушенные голоса. А потом голос Райана стал снова четким:

– Извини, Натали. Ко мне тут заглянул один приятель. Мы уже собрались уходить…

– Да-да, конечно. Я просто позвонила, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты – такой известный актер, что все наши билеты раскупили за одно утро…

– Ух ты, здорово! Я так волнуюсь перед премьерным показом… Слушай, Натали, я правда дико извиняюсь, но у нас заказан столик…

– Конечно-конечно, идите. Субботний вечер… я тоже не собираюсь сидеть дома… – соврала я.

Райан попрощался и повесил трубку. Я передернулась от неловкости, пошла и налила себе бокал вина. И включила телевизор – посмотреть, что там идет.

Утром в воскресенье я проснулась рано. От Бенджамина так и не пришло ни одного сообщения, и я решила сходить на его девятичасовой урок.

В половине восьмого я вышла из метро с перекинутым через плечо ковриком для йоги. Улицы были еще тихими и пустынными. Студия «Бенджи Йога» размещается в цокольном этаже высокого административного здания, в нескольких минутах ходьбы от станции Олд-стрит. Я зашла в крошечную дверь и спустилась по ступенькам вниз, в приемную. Ею заведует Лаура. Она работает на Бенджамина уже несколько месяцев. Лауре чуть за двадцать, она довольно костлявая, а ее голова всегда обрита наголо и блестит как бритва. Лицо, уши и бог знает какие еще части тела Лауры усеяны пирсингом. И мне всегда хочется спросить эту девушку, что происходит, когда ей приходится проходить через металлодетектор в аэропорту. Да только Лаура походит на человека, которому подобный вопрос не может показаться смешным. Я терпеть ее не могу, и, по-моему, мое чувство взаимно.

Когда я вошла, в приемной витал сильный запах какого-то благовония, а из колонок разносились мистические звуки ситара. Лаура сидела за столом, блуждая по Сети в довольно стареньком компьютере iMaс. На задней стороне плоского монитора – так, чтобы ее видели посетители, – была приклеена цитата: «’На руке, дарящей розы, всегда остается их аромат’ – Махатма Ганди». Однако рука Лауры ковырялась в пакете с луковыми чипсами, совсем не пахшими розами.

– Натали, – скривилась она при моем появлении.

Я положила ей на стол банкноту в двадцать фунтов.

– Доброе утро, Лаура! Бенджамин здесь? – поинтересовалась я у девушки с натужной улыбкой.

Рукой, покрытой желтыми татуировками бабочек и воняющей луком, Лаура протянула мне пятерку сдачи.

– Естественно, он здесь, – процедила она. – Это же «Бенджи Йога». А какая «Бенджи Йога» без Бенджамина?

Я уже была готова вцепиться в нее, как вдруг Лаура бросила взгляд через мое плечо и, почтительно склонив голову, произнесла:

– Намасте!

За моей спиной нарисовался Бенджамин в черном махровом халате.

– Привет, – сказала я ему.

– Намасте, Натали, – отозвался Бенджамин, приподняв бровь.

– Да-да, конечно, намасте, – пробормотала я и демонстративно его поцеловала.

Бенджамин вскинул голову и повел ноздрями.

– Это луковые чипсы Лауры, – тут же наябедничала я.

– Да нет… Эта музыка… Она чудесна! Отличный выбор, Лаура! – похвалил девушку Бенджамин.

Та улыбнулась и снова склонила перед ним свою бритую тыкву. На макушке у Лауры я заметила синий лейкопластырь. Наверное, она поранилась бритвой, когда соскабливала волосы.

– Бенджамин, я могу с тобой поговорить всего пару минут? – спросила я.

Он кивнул, и мы прошли по коридору в большой зал с зеркалами на одной из стен. Несколько упорных завсегдатаев уже расстелили на полу свои коврики и разминались перед занятием. Пока мы проходили мимо, они все дружно кланялись Бенджамину. Наконец, мы вошли в крохотную комнатенку в углу, служившую Бенджамину кабинетом. Я прикрыла дверь, а он уселся за «рабочий» стол.

– Ты получил мои сообщения? – поинтересовалась я, присев напротив.

– Получил… – ответил Бенджамин и замолчал.

– Немногословное объяснение, почему ты не перезвонил мне. Ты не находишь? – пошла я в атаку.

– Натали, ты бываешь слишком воинственной, – произнес Бенджамин.

– Я… воинственной?! А ты… Ты ведешь себя по-свински!

– Натали, мне бы не хотелось разговаривать на повышенных тонах в храме йоги, – заявил Бенджамин с раздражающим спокойствием в голосе.

Я сделала глубокий вдох.

– Я не повышаю голос… Это все из-за буклета? Но я хочу передать его Райану Харрисону. Просто не смогла это сделать во время вечеринки…

Бенджамин уставился на меня:

– Намасте, Натали! Ты дала мне слово.

– Да, и я собираюсь…

– Я когда-нибудь просил тебя о чем-то?

– Да. На днях ты попросил у меня кетчуп, когда мы ели чипсы…

– Я не расположен выслушивать твои ребяческие глупости, – буркнул Бенджамин. – Мне нужно подготовиться к уроку. Ступай в зал, – указал он мне на дверь тыльной стороной руки. Я хотела было еще что-то сказать, но Бенджамин откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Я встала и вышла в зал. Внутри меня все бушевало. Я не ожидала, что Бенджамин окажется таким идиотом. Заняв свое обычное место впереди, я раскатала коврик. Вскоре весь зал наполнился почитателями йоги. И без двух минут девять нам уже стало тесно, как селедкам в бочке. Перед самым началом урока в зал вошли и расстелили перед всеми свои коврики две очень красивые девушки не старше двадцати лет. Одна – блондинка, другая – брюнетка. Только они разделись до бикини, как в зале появился Бенджамин.

– Добро пожаловать, дамы, – поприветствовал он их, и глаза его загорелись. – Вижу, что вы новенькие. Поэтому буду за вами приглядывать.

Девушки хихикнули и тряхнули своими гривами. Бенджамин встал перед ними и сбросил халат, оставшись в одних черных трусах танга.

Обычно Бенджамин надевал на урок спортивную одежду… Как и все его ученики. Но чтобы танга?!!

Я испытала неподдельный шок, но не успела это прокомментировать – начался урок. Я несколько раз пыталась перехватить взгляд Бенджамина и задать ему глазами немой вопрос: какого лешего он нацепил на себя такие трусы? Ведь в них явственно проглядывали очертания его причиндалов спереди, а когда он повернулся, чтобы открыть окно длинной палкой, узкая полоска ткани просто исчезла между булками его голой задницы…

Но Бенджамин игнорировал меня на протяжении всего урока. Зато неоднократно подходил к двум девушкам в откровенных бикини и объяснял суть той или иной асаны или помогал им отстраивать свое тело, кладя руку на их бедра.

После урока я пошла принять душ и чуть не закипела от злости под струями теплой воды – я услышала, как эти девушки хихикали в раздевалке над тем, каким горячим парнем оказался их учитель йоги… Но я сумела взять в себя в руки и, обождав, пока они покинут раздевалку, проскользнула туда из душевой.

Переодевшись, я нашла Бенджамина в его кабинете. Он снова облачился в махровый халат и энергично стучал по клаве своего компьютера.

– Ты все еще здесь, Натали? – встретил он меня странным вопросом.

– Бенджамин, зачем ты напялил трусы танга? – спросила я, сев напротив.

– Что?

– Ну этот треугольник с ниточкой на заднице!

– Что-что? – вроде бы искренне смутился Бенджамин.

– Что значит что? Ты бы еще совсем обнажился!

– Натали, во многих культурах йогой принято заниматься обнаженными…

– Но мы в Лондоне. А ты вырядился под стать одному из ребят из «Супер Майка»[16]. Что годится для стриптизеров, не подходит…

– Спортивные шорты стесняют мои движения, – постарался оправдаться Бенджамин.

– А почему ты не поправлял мои позы? – спросила я.

– Твои позы были идеальными.

– Это не так! Я умышленно горбила спину в позиции «собака мордой вниз».

– Неужели?

– Да! А ты вообще не смотрел на меня! Наверное, эти две девицы в бикини были для тебя важнее…

– Натали, они же – новенькие. Ты разве не помнишь, как ты сама начинала? Мне постоянно приходилось отстраивать твои позы.

– Помню! С этого у нас все и началось, разве не так? И я попалась на твой крючок, как последняя дуреха… Скажи, ты – настоящий учитель йоги или для тебя это только способ пикапа?

Бенджамин откинулся на спинку кресла и смерил меня колким взглядом.

– Извини, я вовсе не это хотела сказать, – поспешила я пойти на попятную. – Ты очень хороший учитель йоги!

– Я думаю, тебе лучше пойти домой, Натали. В данный момент мне не нравится твоя энергетика, – произнес Бенджамин.

– Ну, извини, правда! Слушай, а давай пойдем и выпьем кофе, а? У меня куча новостей. Наши билеты были…

– Натали, у меня еще один урок.

– Тогда, может, ты пойдешь со мной на обед к Шэрон? – спросила я. Бенджамин помотал головой.

– А как насчет того, чтобы встретиться вечером? – не сдалась я.

Бенджамин ничего не ответил.

– Позвонишь мне, ладно? – попросила я.

Он кивнул. Я подхватила свою сумку и вышла из его кабинета.

На выходе Лаура проводила меня жуткой улыбкой – с застрявшими в зубах крошками луковых чипсов.

– На-та-а-ли-и!!! – воскликнул нараспев муж Шэрон Фред, распахнув передо мной входную дверь.

Фред – низкорослый, смуглый, с вечно нечесанными волосами и теплыми глазами карамельного цвета. Он – итальянец. Дед и бабка Фреда переехали в Лондон после войны. У Фреда не такой заметный акцент, как у его отца, но он неизменно восклицает «На-та-а-ли-и» при каждой встрече со мной.

Я поцеловала Фреда в щеку и последовала за ним в столовую. Застекленная дверь была открыта настежь, и по кухне игриво носился теплый ветерок. Шэрон суетливо накрывала на стол.

– Привет, Нат, – чмокнула она меня на пути к холодильнику. – Хочешь бокал розового вина?

– Хочу. И, по правде говоря, больше, чем что-либо еще… – ответила я.

– Вот те раз! – удивился Фред, забрав из рук жены охлажденную бутылку новозеландского розового вина и вонзая в пробку штопор.

– ЭМИ! ФЕЛИКС! Через десять минут будем обедать! – прокричала Шэрон. Из глубины гостиной до меня донеслись звуки компьютерной игры и мычания в знак согласия.

– Бенджамин не придет? – спросила Шэрон.

– Гм, нет, – промямлила я.

Я уже давно перестала извиняться, и Шэрон с Фредом не ждали от меня никаких оправданий. Да и стол был накрыт на пятерых. Они правильно предугадали, что Бенджамин не появится.

Тут послышался приятный хлопок откупориваемой бутылки, Фред налил вино в три бокала и передал два из них мне и Шэрон.

– Ваше здоровье! – сказал он, и мы чокнулись.

Опустошив свой бокал залпом, я рассказала им о презентации в театре и своей неожиданной встрече с Джейми.

– Джейми Доусоном? – переспросила Шэрон.

– Ну да, – подтвердила я.

– Он же встречается с Таппенс Полпенни… похожей на британскую…

– Диту фон Тиз, да-да, – договорила я за подругу.

– Господи, как же не вовремя я подцепила вшей!.. – всплеснула руками Шэрон.

– Эта Таппенс Полпенни – довольно милая штучка. Все эти кружева и подвески… – ухмыльнулся Фред.

– Придержи язычок, муженек, – осадила его Шэрон, энергично мешая салат двумя длинными пластиковыми ложками.

– Что? – наигранно возмутился Фред. – Тебе, значит, можно любоваться в кладовке фотками Райана Харрисона, а мне нельзя отдать должное округлостям мисс Полпенни? Вот оно – семейное равноправие!

– Нельзя! – резанула Шэрон. – По одной простой причине: увлечения женщин более романтичны и изысканны. Если бы Райан Харрисон вошел сюда сейчас, я бы предложила ему салат и бокал превосходного вина… А если бы сюда заявилась Таппенс, ты бы стал поедать ее глазами, распустил слюни и начал без конца поправлять свои брюки…

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Что такое ГЕЙМДИЗАЙН? Это не код, графика или звук. Это не создание персонажей или раскрашивание игр...
Сергей Замковой - психолог, автор курсов йоги, которые прошли более 80 тысяч человек, делится целост...
Эдвард Резерфорд – английский писатель, автор мировых бестселлеров «Лондон», «Дублин», «Ирландия», «...
Мир переживает глобальную катастрофу. Города разрушены, а людей осталось всего ничего. Молодой челов...
Сборник текстовых задач по математике. В книге представлены задачи по всем основным темам за курс 1 ...
Книга практикующего психолога, популярного влогера YouTube Марии Носовой заинтересует тех, кто стрем...