От тебя бегу к тебе Брындза Роберт

Вина

Я проснулась через пару часов, около шести утра, когда лучи солнца полились сквозь маленькие оконца мансарды. Райан еще спал, его голова лежала на моей груди. От него исходило приятное тепло, и выглядел он во сне необыкновенно умиротворенным. Я скользнула взглядом по контуру его выразительного носа и длинным ресницам: «Как ему удается выглядеть так хорошо по утрам?» Лицо Райана не было помятым, кожа блестела... Его волосы высохли естественным путем и улеглись в небрежно-растрепанную, модную прическу. Я прикоснулась пальцами к своим волосам - они тоже высохли, сплетясь в копну непослушных мелких кудряшек. Я тихо взяла свой мобильник с прикроватной тумбочки, вытянула вперед руку и сфотографировала себя и Райана.

А в следующий миг я поняла, что меня разбудило, это была моя мама.

- Эй! Натали! - донесся до меня ее голос, а за ним и скрип ступенек: это мамуля начала подниматься наверх по маленькой деревянной лестнице.

Быстро выскользнув из-под руки Райана, я нырнула в постель в противоположном углу комнаты, натянув на себя одеяло как раз в тот момент, когда дверь приоткрылась.

- Доброе утро. Натали! Ой... - осеклась мамуля, увидев на другой кровати спящего Райана.

- Доброе утро. мам. Бабушке с ее больной ногой подъем по лестнице оказался не по силам, поэтому на другой кровати лег Райан, - сказала я.

Мама с минуту озирала глазами комнату, и я вдруг испытала жуткую вину и смущение. Сама не знаю - почему! Мне ведь уже тридцать пять, в конце концов! Но Райан на десять лет моложе меня, и я занималась с ним любовью в мамином доме. Я испытала оргазм в мамином доме. Да чего уж там! Даже два!

- Райан - иудей? - прошептала мамуля с усмешкой.

- Откуда мне знать, я не видела! - в замешательстве брякнула я.

- Что? - переспросила мама. - Натали, я готовлю завтрак. И хотела узнать, ест ли Райан бекон? Большинство этих голливудских типчиков - иудеи. Я бы не желала навести его на грех...

- Ох, а я и не знаю, - сказала я.

- Я загляну попозже, когда он проснется... Разминка на этих ступеньках идет мне на пользу

Райан открыл глаза.

- Доброе утро. Райан, - промурлыкала мамуля. - Вы будете есть бекон?

Райан протер глаза, явно пытаясь сообразить, где он находится. И увидел на другой постели меня.

- Вы хотите, чтобы я почтила вас своим приходом дважды? - громко спросила мама в тот самый момент, когда Райан вспомнил, что произошло.

- Что? - спросил он.

- Тебе не нужно подниматься сюда еще раз, мам... Ты будешь есть на завтрак бекон? - спросила я Райана.

- Буду. Я люблю бекон, - ответил он.

Мамуля взглянула на нас, как на двух подружек - точь-в-точь как она смотрела на меня и Шэрон, когда та оставалась у меня ночевать. И я почувствовала небольшое облегчение.

- Значит, сэндвичи с беконом подойдут? Вам необходимо чем-нибудь наполнить свои животики перед тем, как вы тронетесь в обратный путь, в Лондон, -сказала мама.

- Замечательно! Спасибо, миссис Лав, - поблагодарил ее Райан.

- Зовите меня просто Энни, как все друзья Натали! Завтрак будет готов через двадцать минут, - сказала мамуля и устремилась к лестнице, закрыв за собой дверь.

С минуту мы молча глядели друг на друга, а потом дружно расхохотались.

- Доброе утро! - ухмыльнулся Райан. - Здесь есть стул?

- Ага, есть один возле туалетного столика, - сказала я.

Райан вылез из постели, все еще голый, и пошел к туалетному столику. Взяв стул, он перенес его к двери и закрепил под ручкой.

- Что ты делаешь? - спросила я.

Райан вернулся назад.

- По-моему, я знаю, как нам убить двадцать минут до завтрака, - сказал он, увлекая меня на кровать.

- А если придет мама? - спросила я.

- Я гарантирую, что ты кончишь раньше, чем она придет, - ответил он, наклонившись, чтобы поцеловать меня.

У нас был действительно отличный завтрак. Все сидели за кухонным столом, болтали и уплетали вкусные сэндвичи с беконом. Райан сидел рядом со мной, прижав свою ногу к моей ноге. Бабушка наблюдала за нами с понимающей улыбкой.

Мы с неохотой собрались уезжать после половины восьмого, нагруженные несколькими киш лоренами и «Павловыми». Мама и папа вышли к машине проводить нас.

- Как вы думаете, мы вас еще увидим, Райан? - спросила мамуля.

- Мне бы очень хотелось побывать у вас гостях еще раз, миссис Лав, -ответил Райан, садясь в машину. - А почему бы вам не приехать в Лондон на премьеру «Макбета»? Вы хотели бы ее посмотреть?

Мама посмотрела на папу.

- Мы могли бы провести пару дней в столице, правда, Мартин?

- Конечно, - согласился папа. - А кормить животных мы могли бы поручить Микки и Дейву.

- Вы действительно готовы приехать в Лондон, чтобы посмотреть наш спектакль? - спросила я, слегка ошеломленная. Мама и папа одновременно кивнули. - Я куплю вам билеты, - пообещала я. - Я люблю вас!

- Мы тоже тебя любим, - сказала мама, расцеловав меня на прощанье.

Я села в машину, а она обратилась к бабуле, уже сидевшей на заднем сиденье в печальной задумчивости. - А ты теперь куда, мама? Куда ветер тебя понесет?

Бабушка пробормотала в ответ что-то неопределенное и махнула маме с папой рукой.

Когда мы выехали на автостраду, бабуля заснула на заднем сиденье.

- Я могла бы показать тебе столько всего интересного в Лондоне по возвращении, - возбужденно сказала я. - Я постоянно хожу смотреть пьесы в других театрах. Ты бы мог пойти со мной в один из вечеров?

- Ага, а потом я мог бы отвезти тебя в свой отель, и ты бы...

- Ну, все, все, хватит шутить, - перебила его я. Райан улыбнулся и поцеловал меня. - А что насчет твоего куратора? Я думала, что ты не собирался заводить отношения? - добавила я.

- А мы что - в отношениях? - спросил он.

- Я не это имела в виду... - пошла я на попятную.

Но в этот момент бабуля закашлялась и проснулась.

- Дорокая, мы не могли бы остановиться на какой-нибудь заправочной станции? Мне нужно в дамскую комнату, - сказала она.

- Конечно, ба, - кивнула я. - Через пару милей будет одна заправка.

Когда мы вышли из машины, Райан сказал, что он хочет заглянуть в магазинчик. Он крепко поцеловал меня в губы на глазах у бабушки и отчалил с ослепительной улыбкой.

В туалете бабуля не преминула расспросить меня о том, что произошло ночью. Но я рассказала ей ровно столько, сколько мне было удобно рассказать, даже несмотря на то, что она была «классной» бабушкой.

- Ох, Натали, - сказала бабуля, сложив вместе руки. - Это может быть началом красивого романа.

- Мы не в отношениях, - сказала я. - Это было просто...

- Натали, я вижу свет любви в глазах этого мальчика. По-моему, он влюбился в тебя, а ты в него!

- Но он работает в моем театре и... он лечится от алкогольной зависимости...

- Вы оба взрослые и свободные люди. Слушай свое сердце, - сказала бабуля.

Возвращаясь к машине, я попыталась осмыслить слова бабули.

Райан стоял возле распахнутой пассажирской дверцы, что-то горячо обсуждая по телефону. Когда мы вернулись, он вскинул глаза. Свет любви из них исчез. Райан пребывал в ярости. Я заметила, что он купил в магазине газету и кофе.

- Я отстегиваю Терри двадцать процентов, чтобы это дерьмо не всплывало в газетах... - говорил он. - Может быть, это ВАМ следует лучше делать свою работу... Да, я поговорю с ней. Она как раз подошла. Пока.

Он нажал кнопку отбоя и повернулся ко мне.

- Для чего была затеяна эта поездка? - огорошил он меня вопросом, метая молнии из глаз.

- Что? - спросила я.

- Я доверяюсь людям, а потом оказывается, что они просто хотят с меня поиметь...

- Райан, о чем ты? - спросила я.

В ответ он швырнул мне через крышу машины газету. Я взяла ее и покосилась на бабулю, пребывавшую в не меньшем замешательстве.

- Четвертая страница, - процедил мне сквозь зубы Райан.

Я открыла «Мейл он Санди» и увидела огромный, в целый разворот, заголовок, кричавший:

«РАЙАН - АЛКОГОЛИК! ПОЗОР!!!»

В статье в подробностях говорилось о том, что Райан Харрисон, звезда популярного подросткового сериала «Манхэттен-Бич», оказался алкоголиком, пытался лечиться, но, невзирая на обещания, данные продюсерам шоу, снова запил.

Ниже размещалась пара зернистых, но все равно разборчивых фотографий, сделанных накануне у пруда на ферме. На одной Райан шел, пошатываясь, а я его поддерживала, а на другой - самой отвратительной - он блевал в пруд.

В конце статьи говорилось, что Райан Харрисон уже получил последнее предупреждение от продюсеров «Манхэттен-Бич» и теперь почти наверняка будет уволен. Райан выставлялся в статье еще одним голливудским ловчилой, приехавшим в Лондон, чтобы засветиться в шекспировской пьесе. И в ней даже выражалось сомнение не только в его способности сыграть на театральной сцене сложный образ Макбета, но и вообще в его актерском таланте.

- Ох, Райан, мне так жаль, - сказала я.

- Да уж, конечно, жаль!

- Ты что - думаешь, это сделала я?

-А как тогда, черт возьми, они меня нашли? Ты же говорила, что эта деревня находится в центре пустоты! - попрекнул Райан следом бабулю.

- Так и есть, в центре пустоты, - заупорствовала та. - Господи, я прожила в Совертоне двадцать лет! Один автобус в день до ближайшего городка, - сказала она. тревожно глядя на нас.

- Так, значит, старуха, это твоих рук дело! И сколько же они тебе заплатили?

- Эй, потише! - встряла я.

- Ты говорила, что она прилетела в Лондон со всеми своими чемоданами. Эти люди платят нешуточные бабки за такое дерьмо, как в этой газете, - сказал Райан.

- Хватит! - вскричала я. - Мне можешь выговаривать все что угодно, но мою бабушку НЕ ЗАДЕВАЙ! Ты меня понял?

- Ладно, тогда как ты объяснишь мне все это? - спросил Райан, ткнув пальцем в газету: в его глазах появились слезы.

- Наверное, на крестинах был какой-то твой недоброжелатель. Смотри, автор статьи ссылается на «гостя, пожелавшего остаться неизвестным» и назвавшего тебя «поношенным», - предположила я.

- Мне никогда не нравился трайфл твоей матери, - сказала бабушка.

- Сейчас не время для шуток, - огрызнулась я.

- Я хочу знать имена всех людей, присутствовавших на этих клятых крестинах... - сказал Райан. - Посмотри на эти снимки. Они сделаны не телефонной камерой, а аппаратом с длиннофокусным объективом...

На мгновение мы все застыли в шоке. День еще только начинался, и машин на заправочной станции было мало. Но чуть в сторонке от нее был припаркован грязный белый фургон. В нем сидел какой-то мужик в бейсбольной кепке - средних лет и довольно толстый. Но по его виду нельзя было сказать, будто он кого-то ждал или выслеживал... Райан кинул на него быстрый взгляд, а потом подскочил к бабуле и выхватил у нее из рук сумочку.

- Что ты делаешь? - опешила бабуля.

Райан вытащил ее электрошокер и решительно направился к фургону. Мужик внутри запаниковал, но Райан сунул руку в его окошко и вытащил ключи от машины.

- Вылезай, живо! - велел он толстяку.

Я со всех ног бросилась к ним.

- Райан! С чего ты взял, что этот человек причастен к...

- Я этих мерзких ублюдков с длинными объективами за милю чую...

- Я не вылезу из машины, - заявил толстяк, глядя на Райана.

На пассажирском сиденье рядом с ним я заметила длиннофокусный фотоаппарат.

- Вы - журналист? Вы следили за нами? - недоверчиво спросила я толстяка.

- Журналист - это слишком корректно. Дерьмовый папарацци ему больше подходит, - сказал Райан.

- Клал я на тебя, красавчик, - заявил толстяк. - А ну, верни мне ключи!

Райан вдруг нырнул в открытое окошко и, зажав голову толстяка в стальной захват, приставил к его щеке шокер. Толстяк явно растерялся и струхнул. Два зубца шокера впиявились в его пухлую белую кожу. Райан нажал на кнопку питания, и шокер, включившись, испустил странный, высокий, писклявый звук.

- Тебя когда-нибудь ласкали электрошокером?

- Послушай... - начал толстяк, его лицо было перекошено от хватки Райана.

- На кого ты работаешь? - перебил его Райан.

- Я - фрилансер... - проскулил толстяк. - Если ты врубишь эту штуку тебя тоже долбанет током...

- Да мне насрать! - процедил Райан с безумным блеском в глазах. И стиснул хватку на голове толстяка.

- Райан, ты с ума сошел! - воскликнула я.

- Эта поездка была моим личным делом. В моей личной жизни... - произнес Райан надтреснутым голосом. - Меня пригласили на личный, семейный праздник!

При этих словах я искренне посочувствовала Райану. Его действительно можно было понять! Память о замечательно проведенном дне теперь была омрачена. Толстяк сглотнул, но ничего не сказал.

- Клянусь всеми святыми, я огрею твою морду этим шокером и уделаю в хлам, если ты не скажешь мне, кто тебя нанял! - пригрозил Райан.

- Райан, остановись! - взмолилась я.

- Брендан О'Коннор. - признался толстяк, трясясь и икая.

- Да, я знаю, кто это, - сказала я.

- Откуда он узнал, куда я поеду на уикенд? - спросил Райан.

- Мы следили за вами... Мы просто приехали сюда следом за вами... -проскулил толстяк.

- Кто это «мы»? - поинтересовалась я.

- Я и еще несколько ребят, которых нанял Брендан...

- Ладно, давай его отпустим, Райан, - сказала я. - Пускай убирается на все четыре стороны!

Райан все еще пребывал в ярости. С трудом, но все же я уговорила его отступить и выпустить толстяка из тисков. Потом отобрала у Райана ключи от машины и передала их папарацци-фрилансеру в окошко.

- Убирайся! Чтоб духу твоего здесь не было! - рявкнула я.

Толстяк не заставил себя упрашивать. Он суетливо вставил ключ зажигания и завел мотор. Уже развернув фургон, он вдруг притормозил на секунду и бросил Райану на прощание:

- Таких типов, как ты, мы видим постоянно. Красивые, но бесталанные мальчики. Через три года никто о тебе и не вспомнит!

И с этими словами толстяк утопил педаль газа, и фургон с рыком умчался прочь. Райан что-то проорал ему вслед, но его крик утонул в реве набиравшего обороты мотора. Райан бросился за фургоном в погоню. Он пулей понесся по съезду к автостраде.

- Ох, Натали, - только и сказала бабушка, положив свою руку на мою.

- Райан! - крикнула я. - РАЙАН, ВЕРНИСЬ!

Но он даже не оглянулся, продолжая бежать к автостраде.

- Ты думаешь, он собирается ловить попутку? - спросила бабуля.

- Кто его знает... Пошли, - сказала я.

Мы сели в машину, развернулись и поехали следом.

- Он не догонит этот фургон, он уже смылся, - констатировала бабушка, всматриваясь через подголовники в дорогу с заднего сиденья. Я прибавила газу и подкатила к Райану, который был уже почти у самого въезда на автостраду.

- Что мне делать? Я не могу остановиться на проезжей части с разделительной полосой, - сказала я, когда мы приблизились к въезду на автостраду. А потом остановила машину у ограждения.

- Сиди здесь, - велела я бабуле и выпрыгнула из салона под оглушительное бибиканье пролетавшего мимо грузовика. Райан уже добрался до обочины и побежал легкой рысью по автостраде. Я тоже побежала и догнала его.

- Стой, Райан! Стой! Ты не можешь прогуливаться по автостраде! - Машины молниями пролетали мимо. Я схватила Райана за руку. - Да стой же ты!

Райан остановился. В его глазах блестели слезы.

- Отстань от меня! - прокричал он над гулом проносившихся мимо машин.

- Райан, пожалуйста, выслушай меня! Я ко всему этому не причастна! Клянусь тебе своей жизнью и жизнью всех своих племянниц и племянников...

- Что? Племянниц и племянников, с которыми ты почти не видишься?

- Ты можешь злиться, ругаться. Только не иди по автостраде, вернись в машину, - попросила я.

- Нет, я поймаю попутку! - отрезал Райан.

- Райан, ты - известный человек. О тебе пишут в прессе. Ты что - хочешь прослыть спятившей звездой, блуждавшей по М5?

Похоже, мои слова заставили Райана передумать. Он остановился.

- Я вернусь в твою машину только потому, что другой альтернативы нет, -сказал он.

- Отлично. Пошли, - сказала я.

Я усадила его в машину, и мы двинулись в Лондон. Несколько минут мы ехали в тягостном молчании. Бабуля буравила меня вытаращенными глазами в зеркале заднего вида. А потом зазвонил телефон Райана. Райан не отреагировал. Звонок повторился.

- Ты не собираешься отвечать? - спросила я.

Райан выпятил нижнюю губу и уставился в окно. Его надоедливый рингтон снова заголосил.

- Хотя бы посмотри, кто звонит, - добавила я.

Райан стрельнул в меня мрачным взглядом и вытащил телефон из джинсов.

- Это Никки, - сказал он, нажав на кнопку отбоя.

- О, черт, - пробормотала я себе под нос.

Через несколько секунд затрезвонил уже мой телефон. Он лежал в моей сумочке на заднем сиденье рядом с бабулей.

- Это Никки. - сказала бабуля, поглядев на загоревшийся экран.

- Давай его сюда, - сказала я.

- Дорокая, ты же за рулем... Я держать его у твоего уха. - Бабушка ответила на вызов и приложила мобильник к моей голове.

- Едрить твою налево, ты видела «Мейл он Санди»? - спросила Никки.

-Да.

- Где ты сейчас, Нат? Я стою под дверью твоей квартиры, - добавила Никки.

- Я на трассе Мб, возвращаюсь из Девона.

- Понятно... Я пытаюсь дозвониться до Райана, но судя по всему, он с тобой? Раз вы оба фигурируете на этих снимках. Ничего не хочешь рассказать?

- Он приехал на крестины, - сказала я.

- Это я уже поняла, Нат. А вот чего я понять не могу - так это почему?

- Потому что... его пригласили.

- Я думала, британские семейные застолья сугубо для своих. Почему он повсюду вместе с тобой? Почему ты рядом с ним возле пруда? Зачем он напился?

- Все, что тебе следует знать, - это то, что Брендан поручил репортерам вести слежку за Райаном. И они это делали несколько дней. Они выследили нас, -попыталась объяснить я ситуацию Никки.

- И провели потрясную фотосессию, - многозначительно заметила она.

- Слушай, Никки, мы можем поговорить об этом, когда я вернусь?

Никки выдержала паузу.

- Передай телефон Райану, - наконец сказала она. - Мне нужно проинструктировать его перед участием в Гей-прайде.

- Ты полагаешь, ему не следует теперь отказаться от этого?

- Конечно, не следует! Он согласился быть на главной платформе. После всего этого дерьма в газетах он должен появиться на публике, в условленное время и с улыбкой на лице.

Я передала телефон. Райан послушал Никки с минуту, несколько раз проворчав ей что-то в ответ, и нажал отбой.

-Довези меня до моего отеля. Они подберут меня там, - сказал он, возвращая мой мобильник бабушке.

Остаток пути мы провели в ужасной тишине: Райан как уставился в окно, так больше и не повернул к нам головы.

- Я могу что-нибудь для тебя сделать? - спросила я, когда мы наконец подъехали к заднему входу в отель «Лэнгхэм».

Райан вылез из машины.

- Думаю, ты сделала уже предостаточно, - сказал он и хлопнул дверцей.

Мы с бабушкой понаблюдали, как он, пригибаясь между огромными мусорными баками, дошел до служебного входа в отель и скрылся за дверью. Потом я сдала назад и повела машину домой, со страхом думая о том, с чем мне придется столкнуться, когда я там окажусь.