Десять плюс один Макбейн Эд

– Я просто так подумал, – ответил Коэн и пояснил: – Она и тогда ни в чем не знала меры, а такие обычно не меняются.

– Что скажете о двух других девушках?

– Ну… – Коэн снова замялся. – Они были обычными милыми девчушками. Напились. Вот, собственно, и все.

– И что случилось дальше?

– Ну… мы… Кажется, это была затея Рэнди. Понимаете, он был старше нас… и тогда встречался с Элен… Мы… короче, мы разбрелись… Спален было много и… одним словом, вот это и случилось.

– Что «это»? – настойчиво спросил Мейер.

– Я не желаю об этом говорить! – вдруг закричал Коэн.

– Почему?

– Потому что мне стыдно! Стыдно, понимаете? Вам ясно?

– Расскажите про то, как вы служили в армии снайпером, – сменил тему Карелла.

– Это было очень давно, – опустил голову Дэвид.

– Вечеринка тоже была давно. Давайте, рассказывайте.

– Что конкретно вас интересует? – осведомился Коэн.

– Где именно вы служили?

– На Тихом океане.

– Точнее!

– На Гуаме.

– Каким оружием пользовались?

– Автоматической винтовкой «Браунинг М1918» с оптическим прицелом, – ответил Дэвид.

– Порох был бездымный?

– Да.

– Сколько человек вы убили?

– Сорок семь, – не задумываясь, ответил Коэн.

– И как вы себя после этого чувствуете?

– Отвратительно. Служба для меня была адом.

– Тогда почему вы не перевелись?

– Думаете, я не просил о переводе? – усмехнулся Коэн. – Просил, да мне отказали. Сказали, что я слишком хороший снайпер.

– Вы убивали японцев?

– Ага, японцев.

– Сколько вы выпили на вечеринке? – неожиданно спросил Мейер.

– Много.

– Конкретнее.

– Да не помню я! – чуть повысил голос Дэвид. – Всерьез мы начали пить после того, как ушел Ричардсон. Бухла было много. Тони отвечал за распространение билетов…

– Тони?

– Тони Форрест, – пояснил Коэн. – Ему поручили продавать билеты на спектакль, и, я так думаю, он взял часть денег из кассы, чтобы оплатить вечеринку. Я не к тому, что он украл эти деньги, нет-нет, все в драмкружке знали, что он берет деньги на вечеринку. Выпивки накупил он очень много. – Дэвид помолчал. – Кроме того, там была такая атмосфера… Понимаете, в Европе уже шли бои, и, я полагаю, большинство студентов понимали, что рано или поздно Америка тоже вступит в войну, а парней отправят на фронт. Ну вот и отношение было – гуляем на всю катушку, кто знает, не в последний ли раз! И плевать мы хотели на последствия.

– Вы стреляли с деревьев? – снова неожиданно сменил тему Клинг.

– Чего?

– На Гуаме вы вели огонь с деревьев?

– Ах, вы об этом… Да, обычно с деревьев.

– А дальше? – спросил Карелла.

– Это зависело от конкретного задания, – пожал плечами Коэн. – Как правило, я должен был подстрелить…

– Я имею в виду, что было дальше после того, как вечеринка пошла вразнос благодаря Элен и Рэнди? – уточнил Стивен.

– Мы старались от них не отставать.

– Что было дальше?

– Мы все сгрудились в одной комнате, – с трудом произнес Коэн.

– Какой именно?

– В большой спальне. Она принадлежала матери Рэнди.

– Где вы были в пятницу четвертого мая? – резко спросил Мейер.

– Не знаю.

– Попытайтесь вспомнить.

– Когда это было-то? – наморщил лоб Дэвид.

– Я спрашиваю вас про пятницу четвертого мая. Сегодня среда, девятое мая. Где вы были, Коэн?

– Кажется, за городом.

– Где именно?

– На севере штата. Да, точно. Я уехал из города утром в пятницу. Чтобы хорошенько отдохнуть на выходных.

– И в Миннеаполисе вас четвертого мая не было? – прищурился Карелла.

– В Миннеаполисе? – удивился Коэн. – Конечно, не было. Чего мне там делать? Я вообще ни разу в жизни там не бывал.

– Вам знаком человек по имени Питер Келби?

– Да, он принимал участие в постановке.

– А на вечеринке он присутствовал?

– Да, – кивнул Дэвид, – он там был.

– Где вы ночевали на прошлых выходных, когда уехали за город? – спросил Мейер.

– Я поехал порыбачить, – невпопад ответил Коэн.

– Мы не спрашиваем, чем вы занимались, нас интересует, где вы ночевали.

– В палатке.

– Где именно?

– В индейской резервации. Неподалеку от Каттавана.

– В палатке? – переспросил Клинг.

– Да.

– Один?

– Да.

– Рядом с вами кто-нибудь палатку разбивал? – склонился к Коэну Карелла.

– Нет.

– По дороге на заправку заезжали?

– Да.

– Платили кредиткой?

– Нет.

– Наличкой?

– Да.

– В закусочных и ресторанах тоже?

– Да.

– Иными словами, – подвел итог Стивен, – вы не можете доказать, что рыбачили на севере штата. С тем же успехом вы могли быть в Миннеаполисе, где и убили Питера Келби.

– Что-о-о?! – возмутился Дэвид.

– А почему, мистер Коэн, вы так удивляетесь?

– Слушайте, я…

– Да, мистер Коэн?

– Слушайте… зачем… почему… – Дэвид не находил слов. – Откуда мне, черт подери, было знать, где живет Питер Келби? То есть я хочу сказать…

– А вот кое-кто, мистер Коэн, знал это, знал, потому что этот кое-кто всадил Питеру Келби в голову пулю. И у нас есть все основания полагать, что это тот же самый человек, который уже уложил наповал шестерых в нашем городе.

– Да я не видел Питера Келби со студенческих лет, – попытался протестовать Коэн, – я понятия не имел, что он в Миннеаполисе.

– Однако, мистер Коэн, убийце каким-то образом удалось это выяснить. И скажу я вам, мистер Коэн, дело это – несложное. Даже милой бабушке Агнессе Мориарти из университета Рэмси удалось установить, где жил Келби, и это при том, что она не намеревалась отправить его на тот свет.

– Я его не убивал! – взревел Коэн.

И тут вопросы посыпались на него со всех сторон:

– Мистер Коэн, та вечеринка до сих пор не дает вам покоя?

– Почему она не дает вам покоя?

– Слишком много было секса?

– Вам нравится стрелять из винтовки?

– Что вы испытывали, когда убивали людей?

– Отвечайте, Коэн, с которой из девушек вы уединились?

– Что еще вы натворили тем вечером?

– Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь! – заорал Коэн.

В инструктажной повисла тишина. Нарушил безмолвие Карелла:

– Коэн, как фамилия вашего психоаналитика? – спокойно спросил детектив.

– Зачем вам?

– Мы хотим задать ему кое-какие вопросы.

– Пошли вы к чертовой матери! – прошипел Дэвид.

– Мистер Коэн, у меня складывается впечатление, что вы не осознаете всю серьезность вашего положения.

– Да все я прекрасно понимаю, – раздраженно произнес Дэвид. – И все же то, что я рассказываю психоаналитику, – мое дело, понимаете, мое, а не ваше. Это не имеет никакого отношения к вашим чертовым убийствам. Хотите ворошить прошлое и копаться в грязном белье – пожалуйста, только моего белья не касайтесь! Вы хорошо меня поняли? Оно не имеет никакого отношения к вам и вашему делу – оно мое, и только мое! Ясно вам? Это грязное белье мое – оно принадлежит Дэвиду Артуру Коэну, паршивому сочинителю шуток, который не умеет смеяться. Ясно? Я не умею смеяться и потому хожу к психоаналитику. Ясно? Может быть, я не умел смеяться и в сороковом году, когда мне было восемнадцать лет и меня понесло на ту вечеринку. Лучше бы я напился до потери сознания. Но это не значит, что у меня поехала крыша и я начал убивать людей. На моей совести и так достаточно смертей. За свою жизнь я убил сорок семь человек, все они были японцами, и каждую сраную ночь я плачу по каждому из них.

Детективы некоторое время молча смотрели на него, после чего Мейер кивнул напарникам. Они отошли в дальний угол и встали в круг плечом к плечу.

– Что скажете? – спросил Мейер.

– Он скрывает что-то важное, – покачал головой Карелла.

– Угу, мне тоже так кажется.

– Может, пока его задержим?

– Не уверен, – промолвил Клинг.

– На каком основании? – покачал головой Карелла. – У нас ничего на него нет.

– А мы не будем предъявлять ему обвинений в убийстве. Давайте придумаем что-нибудь еще – просто чтобы чуть-чуть его здесь подержать. Думаю, если мы будем давить на него и дальше, он расколется.

– И что мы ему предъявим? – Карелла поглядел на Мейера. – Тунеядство? Не получится – он работает.

– Нарушение общественного порядка.

– А что такое он сделал?

– Грязно ругался. Только что.

– Ты о чем? – не понял Стивен.

– Он послал нас к чертовой матери.

– Слабовато. – Карелла покачал головой.

– Неужели ты просто дашь ему уйти?

– Сколько мы его еще можем здесь держать без предъявления обвинения?

– Если дело дойдет до суда, то суд и будет определять законность наших действий. – Мейер почесал подбородок. – А если результат у нас будет нулевой, то мы и глазом не успеем моргнуть, как он подаст на нас иск за незаконное задержание.

– Но если мы не предъявляем ему обвинения, то, значит, формально и задержания никакого нет, так? – спросил Клинг.

– Еще как есть. Если он захочет уйти отсюда, а мы ему помешаем, наши действия будут квалифицированы судом как арест. И у него будут все основания подать иск и против нас, и против городских властей, которых мы представляем.

– Так что, черт подери, нам делать?!

– Надо звонить окружному прокурору, – промолвил Карелла.

– Ты так думаешь?

– У меня нет никаких сомнений. Позвоним в убойный отдел главка, скажем, что у нас есть подозреваемый, и попросим прислать окружного прокурора. Пусть сам поучаствует в допросе и примет окончательное решение.

– Думаю, это самый оптимальный вариант, – кивнул Мейер. – Что скажешь, Берт?

– Я бы поработал с ним еще минут десять – вдруг нам самим удастся из него что-нибудь вытянуть.

– Это вряд ли.

– Ладно, – Клинг пожал плечами, – тогда поступайте, как знаете.

– Стив, кто будет звонить в убойный отдел? Ты?

– Я. А с ним что пока будем делать? – спросил Карелла.

– Отведу его на первый этаж.

– Только не в камеру, Мейер!

– Да ладно тебе, в какую камеру? – махнул рукой напарник. – Я его так, попугаю слегка. Он наверняка ничего не знает о процедуре ареста и предъявления обвинения.

– Ладно, – кивнул Карелла.

Мейер подошел к Дэвиду и кивнул ему:

– Идемте, Коэн.

– Куда вы меня собираетесь отвести? – он поднял глаза на Мейера.

– Вниз, на первый этаж. Хочу показать вам кое-какие фотографии.

– Какие еще фотографии? – с опаской спросил Дэвид.

– Фотографии жертв снайпера.

– Зачем?

– Я считаю, что вы должны на них взглянуть. Мы хотим быть на сто процентов уверены, что именно эти люди принимали участие в постановке, – пояснил Мейер.

– Ладно, – с явным облегчением согласился Коэн. – А потом вы меня отпустите?

– Давайте вы сперва посмотрите фотографии.

Коэн в сопровождении Мейера и Клинга направился прочь из инструктажной. В коридоре они разминулись с мужчиной лет сорока пяти, который шел им навстречу. Он был невысок ростом, полненький, в мятом коричневом костюме, с грустными карими глазами. Посетитель подошел к перегородке и застыл возле нее, теребя в руках шляпу. Он терпеливо ждал, когда на него обратят внимание.

Карелла, сидевший за ближайшим к перегородке столом, уже набрал номер убойного отдела, поэтому лишь посмотрел на посетителя, после чего сосредоточил все свое внимание на телефонном разговоре.

– Нет, мы не предъявляли ему обвинения, – промолвил Стивен, – у нас для этого нет достаточных оснований. Что? Нет, он все отрицает. Но мне кажется, если с ним поработать, его удастся расколоть. Да, верно. Вы можете прямо сейчас прислать кого-нибудь из своих спецов? А сколько по закону мы его можем здесь держать? Именно об этом я и говорю. Мне кажется, решение должен принимать либо окружной прокурор, либо кто-нибудь из его ведомства. Самое раннее – когда? Нет, это уже поздно. Вы можете кого-нибудь прислать прямо сейчас? Ладно, хорошо, мы будем ждать.

Он повесил трубку и снова поднял взгляд на посетителя:

– Слушаю вас, сэр. Чем могу быть полезен?

– Меня зовут Льюис Редфилд, – представился толстячок.

– Слушаю вас, мистер Редфилд.

– Мне, право, неловко отрывать вас от работы, но…

– Продолжайте, – подбодрил его Карелла.

– Мне кажется, моей жене угрожает опасность.

– Заходите, мистер Редфилд.

Толстячок кивнул, сделал маленький шажок к перегородке, поискал глазами проход, не обнаружил его и озадаченно замер на месте. Карелла тяжело вздохнул, подошел к перегородке сам, открыл дверцу и пропустил посетителя.

– Благодарю вас, – промолвил Редфилд, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

Закрыв дверцу, Карелла отвел толстяка к своему столу.

– И почему же вы считаете, мистер Редфилд, что вашей жене угрожает опасность? – спросил Стивен, когда они с посетителем сели. – Ей угрожали, или…

– Нет. – Толстячок замялся. – Вам покажется это глупостью, но…

– Ну же, говорите, мистер Редфилд.

– Мне кажется, этот парень охотится и за ней.

– Какой парень? – не понял Карелла.

– Снайпер.

Стивен облизал губы и внимательно посмотрел на толстячка:

– И отчего же вам так кажется, мистер Редфилд?

– Понимаете, я читал газеты. – Редфилд опустил взгляд. – Жертвы снайпера… они ведь все принимали участие в том самом спектакле, который поставили много лет назад. Маргарет тоже в нем играла.

– Маргарет Бафф? Девичья фамилия вашей супруги Бафф?

– Да, сэр, – кивнул толстячок.

– Ну и ну! – Карелла широко улыбнулся и протянул ему руку. – Рад с вами познакомиться, мистер Редфилд! А мы как раз искали вашу супругу.

– Я бы пришел и раньше… Просто не был уверен, что мои опасения оправданны, – виновато промолвил посетитель.

– И где сейчас ваша жена, сэр? Нам бы очень хотелось с ней побеседовать.

– Зачем?

– Дело в том, что нам, похоже, удалось задержать подозреваемого, и любая информация…

– Вы нашли убийцу? – быстро спросил Редфилд.

– Мы так полагаем, но пока окончательной уверенности у нас нет.

– Вы просто не представляете, какая у меня сейчас гора с плеч свалилась, – тяжело вздохнул толстячок. – Я же просто места себе не находил. Меня терзала мысль, что Маргарет в любую секунду могут… – Он покачал головой. – Слава богу, что вы его поймали.

– Мы можем поговорить с вашей женой, сэр?

– Ну конечно. – Редфилд помолчал. – А кого вы арестовали? Кто этот человек?

– Его зовут Дэвид Артур Коэн, – ответил Карелла, – но мы его еще официально не арестовали, сэр.

– А он тоже принимал участие в постановке?

– Да.

– И зачем он убил столько человек? – Редфилд посмотрел на детектива.

– Пока мы не знаем, – честно признался Стивен, – но кажется, это имеет отношение к вечеринке, на которой он был.

– Вечеринке? – переспросил Редфилд.

– Видите ли, сэр, это очень долго объяснять. Дело очень сложное, запутанное… Именно поэтому я и хочу поговорить с вашей женой.

– Разумеется, – покивал толстячок. – Позвоните по номеру Гровер шесть двадцать один два нуля. Думаю, вы сейчас еще сможете ее застать.

– Это ваш домашний телефон, сэр?

– Да.

– Как вы думаете, она сможет сейчас к нам подъехать? – поинтересовался Карелла.

– Полагаю, что да.

– А детей у вас нет, сэр?

– Что?