Десять плюс один Макбейн Эд

– Пара зеков, – пришел на помощь Карелла. – На занятиях в кружке тюремной самодеятельности.

– А я могу подать в суд на зека?

– Нет! – отрезал Стивен.

– Тогда что мне делать? – осведомился старик.

– Ничего не делать, – пожал плечами Карелла, – радоваться, что в вашу честь назвали каталажку. Кстати, может, в знак благодарности расскажете нам, наконец, о поездах?

– Тоже мне два умника, – с кислым видом проворчал Квентин. – Как только вы подошли, я сразу понял, что ничего хорошего не будет.

– Поезда. – Мейер вернул беседу в нужное русло.

– Ладно-ладно, – буркнул старик, – по каким дням? По рабочим?

– По рабочим.

– В районе полудня?

– В районе полудня, – эхом отозвались детективы.

– Есть один такой, – протянул Стэн, – приходит в одиннадцать часов пятьдесят семь минут, а отходит секунд через тридцать.

– А следующий?

– Прибывает в двенадцать часов три минуты.

– А отходит?

– Точно так же – примерно через полминуты, – отозвался Квентин. – Дело-то быстрое: двери открылись, люди зашли и вышли, двери закрылись, поезд уехал. Думаете, у нас тут поезда класса «люкс» до Стамбула? Надземка у нас! Надземка!

– А как у вас со слухом, мистер Квентин?

– Как у меня с чем? – переспросил старик.

– Со слухом! В тот день, когда убили мистера Палумбо, около полудня, вы случайно не слышали выстрела?

– Какой это был день?

– Первое мая, – ответил Карелла.

– Да не волнует меня число, – махнул рукой старик, – я спрашиваю, какой был день? Я помню события только по дням недели.

– Это был вторник.

– Неделю назад? – уточнил Стэн.

– Неделю назад, считая от завтрашнего дня.

– Не-а, – помотал головой кассир. – Неделю назад, считая от завтрашнего дня, я никакого выстрела не слышал.

– Спасибо вам, мистер Квентин, – поблагодарил старика Мейер, – вы просто не представляете, как нам помогли.

– Кстати, – старик поднял палец, – вы знакомы с теми зеками из Алькатраса?

– У нас в Алькатрасе полно знакомых зеков, – вздохнул Карелла.

– Передайте им, чтобы убрали из фильма мою фамилию, – строго сказал Стэн. – Вам ясно?

– Непременно передадим, – пообещал Стив.

– То-то же, черт подери! – Кассир строго посмотрел на детективов.

– Итак? – произнес Мейер после того, как детективы спустились с платформы и вышли на улицу.

– Думаю, убийца использовал глушитель, – проговорил Карелла.

– Я тоже так думаю.

– И это нам очень поможет. Точно? – Стивен одарил напарника мрачным взглядом.

– Что верно, то верно. Эта деталь нам очень пригодится.

– Меня уже начинает помаленьку колотить от этого дела, – признался Карелла.

– Хочешь кофе?

– Нет, – покачал головой Стив, – только аппетит зря себе испорчу. Лучше смотаюсь по делам – еще раз допрошу лифтера, который последним видел Нордена, а потом снова поговорю со свидетельницей убийства Форреста, а затем…

– Так отправь кого-нибудь из наших маленьких помощников, – предложил Мейер.

– Нет, уж лучше я сам.

– Это еще почему?

– Я не доверяю легавым, – осклабившись, ответил Карелла.

Юная светловолосая девушка, которая вошла в инструктажную в тот самый момент, когда Берт Клинг знакомился с материалами расследования, была Синтией Форрест. В одной руке она держала большую черную сумку, а в другой – бумажную папку. Девушка искала встречи с детективом Стивом Кареллой якобы для того, чтобы передать ему материалы, лежавшие в папке. Как призналась сама Синди, ей было девятнадцать лет, а в июне должно было исполниться двадцать. Она полагала, что видела и слышала в жизни все, что только можно увидеть и услышать, но при этом отдавала себе отчет, что испытать и сделать ей пока удалось до обидного мало. Синди считала Стивена Кареллу привлекательным мужчиной, посвятившим жизнь столь романтичной профессии. Да, некоторым девушкам нравятся полицейские! Да, она знала, что Карелла женат и, скорее всего, у него целая орава детей, но, несмотря на это, ей представлялось занятным встретиться с ним еще раз. Девятнадцатилетние девушки, которым вот-вот исполнится двадцать лет, плохо понимают, что такое брачный контракт и с чем его едят. Синди не знала, как поведет себя Карелла, когда вновь увидит ее перед собой, но при этом успела в деталях нафантазировать, чего бы от него хотела. Ее нисколько не волновало, что Карелла женат и почти в два раза старше ее. Девушка видела в нем мужчину, от которого веяло манящей, животной силой. Он был не так уж глуп для легавого, а кроме того, возможно, повидал больше, чем она. И уж наверняка испытал и сделал больше, чем Синди. Например, лично она делала это всего два раза – один раз на заднем сиденье автомобиля, а второй – на кровати во время одной тусовки. Да, она помнила имена парней, но это же были всего-навсего ее ровесники – мальчишки, а Стивен Карелла – настоящий мужчина. Это же совсем другое дело! Синди казалось, ей непременно следует испытать это еще раз со взрослым мужчиной, до того как она выйдет замуж и окажется связанной по рукам и ногам кучей детей.

Что думает сам Карелла на этот счет, Синди не знала, но стоит ли обращать внимание на такие мелочи. Девушка нисколько не сомневалась в своей привлекательности и пьянящем очаровании юности. Она искренне полагала, что, как только Карелла поймет, что ей надо, он тут же с радостью пойдет ей навстречу, и у них начнется безумный, головокружительный роман, который закончится через несколько месяцев. Ежу понятно – у них нет будущего, им придется расстаться, но Карелла будет помнить ее всю оставшуюся жизнь – ее, девятнадцатилетнюю девушку, которой вот-вот должно было исполниться двадцать, девушку, которая разожгла в нем испепеляющий огонь страсти, украсила жизнь буйством красок, девушку, которая радовала его своим пытливым умом и юным, чувственным телом.

Преисполнившись этими мыслями, Синтия вошла в инструктажную, ожидая увидеть там Кареллу. Вместо него она обнаружила там Берта Клинга.

Клинг сидел за своим столом в лучах солнечного света, проникавшего сквозь зарешеченное окно, отчего казалось, что его светло-русые волосы сами по себе источают сияние. Залитый солнцем, загорелый, мускулистый, в белой рубашке с расстегнутым воротом, кропотливо изучающий бумаги, пышущий здоровьем Клинг казался таким красивым, таким юным!

Синди возненавидела его с первого взгляда.

– Прошу прощения, – сказала она.

– Да, мисс? – поднял на нее глаза Клинг.

– Мне хотелось бы увидеть детектива Кареллу.

– Его нет на месте, – ответил Берт. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– А вы кто? – спросила Синди.

– Детектив Клинг.

– Здравствуйте, – промолвила девушка и, помолчав, уточнила: – Вы сказали – детектив Клинг? Детектив?

– Совершенно верно, – кивнул Берт.

– Но вы такой… – она запнулась, – молодой. – Синди произнесла это так, словно говорила о чем-то гадком. – Я не думала, что детективы бывают такими молодыми.

Клинг немедленно почувствовал в ее голосе враждебность и тут же отплатил девушке той же монетой:

– А разгадка простая, – буркнул он, – у меня отец большая шишка. Вот поэтому меня так быстро и произвели в детективы.

– Ясно. – Девушка огляделась. Ее бесило буквально все – обстановка в помещении, Клинг, отсутствие Стивена, весь окружающий мир. – А когда он вернется? В смысле, Карелла.

– Он не сказал, – ответил Берт, – у него какие-то дела в городе.

– Понятненько, а вас, значит, оставили присмотреть за лавочкой, – ядовито заметила девушка, одарив детектива делано любезной улыбкой, – как мило.

– Ага, меня оставили присмотреть за лавочкой, – без всякой улыбки отозвался Клинг. Ему очень не нравилась эта заносчивая соплячка, лезущая к нему с дурацкими разговорами. – Ну а поскольку я приглядываю за лавочкой и очень занят, не могли бы вы, мисс, объяснить, чего вам надо?

– Заняты? – изогнула бровь Синди. – Ага. Оно и видно.

– Я могу быть вам чем-то полезен?

– Вы – нет. Если не возражаете, я лучше подожду Кареллу. – Она начала открывать дверцу в реечной перегородке, и в этот момент Клинг резко вскочил.

– Ни с места! – рявкнул он.

– Че-чего? – переспросила Синди, широко раскрыв глаза.

– Я сказал: ни с места! – крикнул Клинг.

К ужасу Синди, он выхватил из поясной кобуры револьвер и прицелился ей прямо в сердце.

– Сюда! Ко мне! – отрывисто приказал он. – И не вздумайте совать руку в сумку.

– Что? Чего вы…

– Сюда, я сказал! – заорал Клинг.

Девушка немедленно подчинилась, не усомнившись в том, что еще секунда – и он точно ее убьет. Ей доводилось слышать истории о легавых, которые сходили с ума и открывали огонь по всему, что движется. Более того, у нее стало закрадываться подозрение, что перед ней вовсе не полицейский, а бандит, которого по некоей непонятной причине оставили здесь без присмотра.

– Вываливайте сумку на стол! – приказал Клинг.

– Слушайте, что, черт подери, здесь проис…

– Вываливайте сумку, мисс. – В голосе Берта слышалась угроза.

– Чтоб вы знали, я на вас за это в суд подам, – ледяным тоном произнесла девушка и, перевернув сумку, высыпала ее содержимое на стол.

Клинг быстро осмотрел вещи.

– Что в папке? – спросил он.

– Кое-какие материалы для детектива Кареллы.

– На стол.

Синди подчинилась. Развязав на папке тесемки, он сунул внутрь руку. В другой руке он держал револьвер, по-прежнему целясь в грудь девушки. Синди чувствовала, как внутри нее поднимается волна гнева.

– Ну что? Все в порядке? – наконец спросила она.

– Поднимите руки над головой. Как можно выше, – распорядился Берт.

– Слушайте, я не обязана…

– Мисс, – грозно оборвал ее Клинг, и девушка подчинилась. – Выше. Тянитесь выше!

– Зачем?

– Не будете тянуться, мне придется вас обыскать!

– Считайте, что нажили себе крупные неприятности, – предупредила девушка, но подчинилась.

Клинг с ног до головы окинул ее внимательным взглядом – не выступает ли где-нибудь спрятанное под одеждой оружие. Ничего подозрительного не наблюдалось – подтянутая девичья фигурка в белом свитере и юбке-карандаше. Округлости только там, где предназначено матушкой-природой.

– Ладно, можете опустить руки, – разрешил Берт. – Что вам надо от Кареллы?

– Я хотела передать ему кое-какие материалы – те, что лежат в этой папке. А теперь, может быть, вы соизволите объяснить…

– Мисс, – вздохнул Берт, – пару лет назад сюда точно так же, как и вы, пришла одна женщина, желавшая видеть Стива Кареллу, который в тот момент отлучился по делам. Тут были и другие детективы, но она желала видеть именно его. И сказала, что обождет здесь, точно так же, как и вы, открыла дверцу в перегородке, вошла сюда, после чего выхватила пистолет и заявила, что собирается убить Кареллу.

– Какое это имеет отношение… – нахмурилась девушка.

– Что поделаешь, мисс, – не дал ей договорить Клинг, – я всего-навсего тупой полицейский и сынок большой шишки. Я уж не припомню, сколько часов мы просидели в обществе той дамочки. Помню только, что сидели мы чертовски долго. Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь и на воду.

– Понятно, – покивала Синди. – И что, вы теперь обыскиваете каждую женщину и девушку, которые к вам сюда приходят?

– Мисс, я вас не обыскивал, – возразил Берт.

– Вы со мной закончили?

– Да.

– Тогда можете обыскать самого себя. – Синди наградила полицейского испепеляющим взглядом, после чего принялась складывать вещи обратно в сумку.

– Дайте я вам помогу, – вызвался Берт.

– Мистер, держитесь от меня как можно дальше. Пистолета у меня нет, но, если вы попытаетесь приблизиться ко мне хотя бы на миллиметр, я врежу вам по башке туфлей.

– Слушайте, – примирительно начал Клинг, – если честно, когда вы сюда пришли…

– Никогда в своей жизни не встречала такого…

– …вы, мягко говоря, не лучились от счастья. У вас был кислый, раздраженный вид, и я, вполне естественно…

– …недоверчивого, грубого, несносного…

– …я решил, что вы…

– Заткнитесь! Сейчас я говорю! – рявкнула Синди.

– Слушайте, мисс, – рассердился Клинг, – если вы забыли, то напоминаю, что вы находитесь в полицейском участке, а я полицейский, и я…

– Всего лишь какой-то полицейский! – фыркнула Синди.

– Хотите, чтобы я вышвырнул вас вон?! – с угрозой в голосе осведомился Клинг.

– Я хочу, чтобы вы передо мной извинились! – заорала девушка.

– Ага, сейчас. Размечтались!

– Знаете, что я вам скажу? – сощурилась Синди. – Если у вас папаша большой начальник, это еще не значит, что вы имеете право…

– Да никакой у меня отец не начальник! – рявкнул Клинг.

– А говорили, что начальник! – крикнула Синди в ответ.

– Это потому, что вы нагло себя вели!

– Это я себя нагло вела?! – возмутилась девушка. – Да я…

– Я не стану терпеть от семнадцатилетней соплячки…

– Мне девятнадцать! Нет, мне двадцать, черт бы тебя подрал!

– Да хоть сорок! – заорал Клинг, и Синди, покрепче ухватившись за ручки сумки, попыталась ею ударить полицейского.

Берт инстинктивно прикрылся рукой. Сумка, налетев на его ладонь, раскрылась, и все барахло, которое Синди с таким трудом запихивала внутрь, вывалилось – теперь уже на пол.

Оба замерли на месте. Падение вещей из сумки напоминало сход лавины в горах. Сигареты, спички, губная помада, тени для глаз, солнцезащитные очки, расческа, записная книжка, баночка с таблетками аспирина, стопка из двадцати пяти наклеек для почтовых отправлений, чековая книжка, пудреница, еще спички, коробочка леденцов, пустая пачка из-под сигарет, клочок желтой бумаги с надписью «Белье из прачечной, контрольная по философии», гребень, щипчики для загибания ресниц, еще две расчески, упаковка салфеток, две грязные, скомканные салфетки, пустая баночка из-под таблеток, коробочка с лекарствами от болей в горле, два карандаша, кошелек, еще спички, шариковая ручка, три монетки по пенни, несколько пустых целлофановых пакетов, персиковая косточка – все это рухнуло на пол, образовав кучу внушительных размеров. Клинг посмотрел на хаос, воцарившийся на полу. Его примеру последовала и Синди.

Девушка молча встала на колени и принялась по второму разу укладывать вещи в сумку. Она трудилась, не глядя на полицейского и не произнося при этом ни слова. Закончив, Синди встала, взяла со стола бумажную папку, сунула ее в руки Клинга и произнесла ледяным тоном:

– Не могли бы вы позаботиться о том, чтобы эти материалы получил детектив Карелла?

– Он будет спрашивать, от кого это. – Берт взял у нее папку.

– Передайте, что от Синтии Форрест.

– Простите, пожалуйста, я не думал, что…

– Детектив Клинг, – промолвила Синди, чеканя каждое слово, – я еще никогда в жизни не встречала такую сволочь, как вы.

Развернувшись, она твердым шагом вышла из инструктажной. Клинг несколько мгновений смотрел ей вслед, а потом, пожав плечами, двинулся с папкой к столу Кареллы. По дороге он вспомнил, что имя девушки встречалось как минимум в двух протоколах, которые он успел прочесть. Тут неожиданно до него дошло, что Синтия – дочь убитого Энтони Форреста. Клинг рванулся было в погоню за девушкой, но тут же передумал, махнул рукой, громко произнес: «Да пошло оно все» и шлепнул папку на стол Кареллы.

По сравнению с сумкой Синди в папке, которую она оставила, дребедени почти не было. Там лежала масса материалов о ее отце. Большая их часть относилась к тому периоду, когда он проходил обучение в университете Рэмси. В папке нашлось место его старым курсовым работам, фотографиям с футбольной командой, табелям успеваемости, конспектам и прочая, прочая, прочая. Карелла добрался до содержимого папки только на следующее утро, поскольку весь предыдущий день крутился в городе, а вечером, не заезжая в участок, отправился домой – там его ждали к ужину жена и двое детей. По сути дела, из всего обилия бумаг в папке подлинную ценность представляла лишь одна. Желтая театральная программка. На первой странице было написано:

Театральный кружок «Парик и башмак»

ПРЕДСТАВЛЯЕТ

ДОЛГИЙ ПУТЬ ДОМОЙ

ОДНОАКТНАЯ ПЬЕСА

Юджина О’Нила

Программка лежала в папке прямо на столе Кареллы. На ее развороте слева рассказывалось об истории театрального кружка. Там же были напечатаны пожелания всего наилучшего выпускникам 1940 года. А вот справа приводилась информация следующего содержания:

Роли исполняют (в порядке появления на сцене)

Толстый Джо Томас Ди Паскуале

Ник Эндрю Маллиган

Мэг Маргарет Бафф

Ольсен Рендольф Норден

Дрисколл Энтони Форрест

Кокки Дэвид Артур Коэн

Иван Питер Келби

Кейт Элен Стратерс

Фрида Бланш Руфь Леттигер

Первый грубиян Сальваторе Палумбо

Второй грубиян Руди Фенстермахер

В тот вечер, когда детектив Стив Карелла сидел за столом и ужинал в обществе своей жены Тедди и близнецов Марка и Эйприл, мужчина по имени Руди Фенстермахер вышел со станции метро и направился в сторону своего дома в районе Маджесты.

Домой он так и не добрался. Его убила наповал пуля калибра 7,82 мм, угодившая прямо в голову.

XII

Следующее утро у Кареллы началось с разноса.

Обычно Стивен не любил повышать голос. Более того, Берт Клинг, ставший жертвой головомойки, был Карелле очень по душе. И все же, несмотря на это, Карелла орал так, что его слышали полицейские в раздевалке на первом этаже.

– И ты после этого смеешь себя называть легавым? – бесновался он. – Да какой ты, на хрен, легавый?..

– Слушай, я как-то не подумал заглянуть внутрь, – терпеливо произнес Клинг, – она сказала, что папка для тебя и…

– А я думал, что ты у меня в следственной группе и тоже занимаешься этим делом! Это так?!

– Да, это так, – поджал губу Клинг.

– Тогда почему ты?..

– Откуда мне, черт подери, было знать, что в этой папке? – возмутился Берт.

– Она ведь дала ее тебе, что не так?

– Она сказала, что папка для тебя, – пояснил Клинг.

– То есть ты даже не удосужился взглянуть, что…

– Я пощупал, – Берт опустил глаза, – когда ее увидел…

– Что ты сделал? – сощурился Карелла.

– Пощупал, что там внутри.

– Пощупал? Ты сказал «пощупал»? – Стивен отказывался верить собственным ушам.

– Да.

– На хрена? – изумился Стив.

– А вдруг она спрятала там пистолет?

– Кто? – опешил Карелла.

– Синтия Форрест.

– Что она там спрятала?

– Пистолет, – выдавил из себя Берт.

– Синтия Форрест?

– Да.

– С чего, во имя всего святого, тебе взбрело в голову, что Синтия Форрест…

– Потому что девушка хотела тебя видеть, а когда я сказал, что тебя нет, она открыла дверцу в перегородке и направилась сюда. Я вспомнил, что произошло, когда явилась Вирджиния Додж, и подумал, что Синтия тоже хочет навертеть тебе в голове дырок. Тебе все теперь ясно?

Карелла тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– Так вот, – продолжил Берт, – я пощупал, что там внутри папки, посмотрел, что у нее в сумке, а когда убедился, что эта девчонка не вооружена, просто взял у нее папку и кинул тебе на стол… Ну, после того как мы с этой Синтией поругались.

– Но в папку ты заглядывать не стал.

– Нет.

Карелла снова вздохнул и сокрушенно покачал головой.

– Слушай, я знаю, что по сравнению с таким гением сыска, как ты, я жалкий любитель-недоучка…

– Завязывай! – резко произнес Стивен.

– Но меня только что подключили к расследованию, – упрямо продолжил Берт, – я еще не знаю половину народа, а кроме того, у меня нет привычки копаться в чужих…

– Слышь, Мейер, дай ему жилетку, пусть в нее выплачется, – вскинул голову Стив.

– …чужих бумагах. Ну а теперь, если ты и дальше хочешь орать…

– Что ты несешь?! Ты понимаешь, что прошлым вечером убили человека?! – взорвался Карелла.

– Понимаю, Стив! – ответил Клинг. – Но, если ты обратишь внимание, в программке есть еще куча других фамилий. И пока мы тут спорим о том, чего я там сделал или не сделал, убийца, возможно, берет на прицел кого-нибудь еще из этого списка. – Клинг помолчал. – Ты хочешь ругаться дальше? А может, нам лучше взять телефонную книгу и попытаться выяснить адреса хотя бы кого-нибудь из этой программки?

– Ишь ты, спохватился! – фыркнул Карелла. – К твоему сведению, мы с Мейером приехали в участок в семь утра, после того как всю ночь просидели с родными Руди Фенстермахера, которого убили вчера вечером из-за того, что…

– Стив, хватит уже! Я не виноват в том, что случилось вчера вечером!

– Может, и не виноват! – рявкнул Карелла.

– Может? Никаких «может»! – взревел Берт.

– Ладно. Я хотел сказать, что мы приступили к поиску участников спектакля сразу же, как только я нашел программку у себя на столе. В постановке принимали участие одиннадцать человек, шестерых из них уже убили. Из оставшихся пятерых нам удалось отыскать только двоих мужчин. Третий мужчина в телефонной книге не значится, а женщины, скорее всего, вышли замуж и взяли фамилии супругов. Мы уже связались с университетом, и администрация пообещала нам сообщить, если что-нибудь выяснит. Ну а пока мы позвонили обоим мужчинам, чьи данные нам известны, и они ждут нас в гости. А теперь внимание – вопрос. Если я назову тебе фамилию человека и продиктую его адрес, ты сможешь найти дорогу до его дома и расспросить о…

– Слушай, Стив, ты меня сейчас доведешь! – вспылил Клинг.

– Мужчину зовут Томас Ди Паскуале. В пьесе О’Нила он исполнял роль Толстого Джо. Живет здесь рядом, в районе Изола, улица Серватия, дом четыреста девять. Томас уже ждет тебя.

– И что ты хочешь от него узнать? – спросил Клинг.

– Я хочу узнать, что случилось тогда – в сороковом году.

Страницы: «« « 4567891011 » »»