Позволь нам случиться Невеличка Ася
Не осторожничая, я вбиваюсь в хрупкое тело и рычу, быстро достигнув пика, опадая на нее и подламывая тонкие ручки и ножки. Черт, отличная девчонка. Два, может три, месяца останется со мной. Мне идеально подходит ее фигура. Нет форм, зато охрененное содержание. Женское. Правильное.
* * *
Утро началось с отличного минета, пока в один короткий миг я не подумал, что точно также мой член мог оттягивать щеку Николая. Какое счастье, что никто не может заглянуть в мои свихнувшиеся мысли.
Я быстро кончил в гостеприимный рот и за тридцать минут договорился с Лель об условиях «сотрудничества».
— Лимит карты — триста тысяч.
— Сколько? — девчонка капризно скривила губы, что захотелось протянуть руку и смазать эту моську. — Сделай безлимит! За триста я не работаю.
Да, для нее это работа. Она просто доставляет мне удовольствие, исполняет прихоти, а я плачу.
— Пятьсот. Обойдешься.
— Мы не договоримся, — продолжала показывать характер девчонка.
— Тебе за пару трахов в неделю пятьсот тысяч баксов мало? — удивился я, прикидывая, не проще ли заменить эту кривляку на другую. Теперь то я почти уверен, что меня ведёт на субтильную фигуру.
— О! В баксах? Не, нормалёк. Ты же мой лапусик.
— И сразу запоминай стоп-лист — никаких дебильных пусиков и папиков. Алексей. И только.
— Как скажешь, Алексей. Жить буду у тебя?
— Приезжать будешь ко мне, когда вызову. Причем очень быстро, без капризов и отговорок.
— Да не вопрос. Ты вообще беспроблемный, да Лёш?
— Алексей. Будешь забываться — снижу лимит.
— Ой, прости. Если на сегодня все — я поеду.
— Карточку возьмешь у Николая и оставишь ему все необходимые координаты.
— Ага, отличный паренек. Такой свойский. Гей что ли?
Меня передернуло. Черт, да от помощника разит его ориентацией. Не придется ли еще мне доказывать, что я совсем не по мальчикам? Или скрывать Колю, как Разумовский? Черт… Разумовский.
Почему Сбруев так долго собирает информацию?
* * *
До обеда я пролежал в постели, отслеживая динамику на фондовых рынках и отмечая в блокноте странное поведение акций по месторождениям драгоценных камней. Интересно, это игра Игоря Кельмера на повышение собственных ценных бумаг?
Я сделал заметки и отложил планшет. Обед. Сейчас я увижу Колю и спланирую остаток дня. И только теперь понял, как жду эту встречу.
— Чем занимался до обеда? — спросил я и поморщился от слишком сурового тона, выбранного для ничего не значащего в принципе вопроса.
Николай коротко бросил на меня взгляд, открыл свой смартфон и зачитал:
— Выдал кредитную карту вашей любовнице, изменил в банке размер лимита, — тут я заметил, что Коля усмехнулся. Удивлен, что я не скуплюсь на собственные прихоти? — Потом обзвонил все телеканалы и разослал претензию на опубликование кадров с вами. Так же отправил в прачечную все бельё и шторы с верхних гостевых комнат.
— Отлично поработал, — усмехнулся я, заправляя в рот рулет с козьим сыром и грецким орехом.
— Это еще не всё, — смутился помощник, окончательно отодвигая тарелку и углубляясь в смартфон с записями. — Пришли три приглашения. Два на публичные общественные выступления, одно на вечерний прием в кругу…
— Зачитай.
Николай, забыв про обед, перечислял фамилии приглашенных на вечерний прием, а я кивал, поглощая горячий бульон и жмурясь от удовольствия.
— Кельмер Евгений, Стро…
— Остановись. Мы идем на прием. Когда?
— Завтра вечером.
— Я иду с любовницей, ты с нами, но на приеме не приближайся ко мне.
— А что я там буду делать?
Что это — его голос дрожит?
— Будешь пастись возле Кельмера, слушать и запоминать.
— А…
— Ты идеально незаметный, к тому же отлично ориентируешься на приемах, как я понял. Это будет полезно.
— Как скажете.
Теперь я приступил к стейку, а Николай вернулся к остывшему бульону.
— Тебе нужно пересмотреть приоритеты, — заметил я, невольно замечая, как неприятно помощнику есть холодный суп. — Хотя я тебе об этом говорю с самого приема на работу.
— Как скажете.
— Ну конечно.
Вернулось обычное раздражение, никак не привязанное к моему сексуальному неудовлетворению. Значит, меня бесит собственный помощник? Чем? Я должен разобраться, прежде чем еще глубже вовлекать его в свои дела и в свою жизнь.
Но Николай словно напрашивался на взрыв:
— Алексей, вы, наверное, не заметили, но я не игнорирую утренние пробежки.
— Естественно. Мой дом нашпигован электроникой. Когда ты идешь в ванную, выходишь из комнаты, пересекаешь кухню, заходишь в тренажерный… Все фиксируется до секунды по открытым дверям отпечатком пальца в твой хронометраж.
Брякнула ложка о край тарелки, и я отвлекся от стейка.
— Д-да… Но на двери ванной нет электронного замка. Как?
— Включение света и вытяжки.
— А-аа…
Снова повисло молчание. Ведь он не договорил то, что хотел. Неужели не решится?
Вот. Вот оно! Черт!
Его нерешительность. Её не спутать с покорностью. Именно нерешительность, словно парень сидит в клетке, хочет вылететь, но никак не решится открыть дверцу и покончить с заточением.
В покорности есть принятие, а в Николае чувствуется противодействие, но вот решимости не хватает. Это бесит.
— Ты не договорил.
— Что?..
— Ты так и не сказал, к чему вообще начал этот разговор.
— Ах, да. Я хотел попросить отсрочку от физических нагрузок. Дня на три. Пожалуйста?
— Зачем еще?
Он покраснел. Ну же, решайся и договаривай и не раздражай меня!
— Лодыжку потянул.
— Вызови врача. Сделают снимок, наложат повязку.
— Не стит, я правда, за три дня буду чувствовать себя лучше.
Я сжал челюсти. Ну что за странная упрямость себе во вред?
— Если через три дня ты не вернешься к тренировкам и в полную силу не займешься обязанностями — вычту половину месячного жалования.
— Пф!
— Что?!
— Чихнула, простите… Хотел сказать, спасибо! Я низа что не брошу обязанности, только пропущу физические нагрузки дня на три.
Я кивнул, чем-то очень смущенный. Чем-то странным в его словах. Но это очевидное ускользало от внимания. Я принял чашку кофе и перешел к составлению планов до конца дня и на завтра до самого приема.
— Я подумал, может мне надеть форму официанта на прием? — вдруг вставил помощник, после того, как я дал указания по наряду любовницы и макияжу.
— Зачем? Как ты себе представляешь мое появление не с помощником, а с официантом на прием?
— Это да… Но если быть незаметным, то лучше униформы ничего не придумаешь.
Поджав губы, я задумался. Интересный ход, но не к этому приему. Хотя как-нибудь я его использую.
— Нет. Едешь с нами в вечернем костюме.
Поникшая голова, обреченный кивок и прерванный вздох. Да что с тобой, парень?
* * *
Влад Сбруев как под землю провалился. Как так получилось, что лучший спец работает не со мной, а с Кельмерами? Хотел бы я перекупить Артура, но тот даже близко не подпускал, чтобы сделать ему предложение.
Ха, сделать предложение Артуру! Черт, в каком направлении текут мои мысли?
Что мне нужно для следующего этапа работы? Узнать, что Кельмера-младшего связывает с Разумовским, разобраться, что творится с фондовым рынком месторождения камней и найти подход к Кельмеру-старшему, чтобы провернуть спланированную сделку по слиянию моего бизнеса с его ювелирным домом, и договориться о раздельном контроле по рынкам ценных бумаг. В последнее время Игорь снова вернулся в большое дело, не упуская из внимания ни один сектор экономики, что значительно усложнило мне манёвры. Так что нам лучше договориться, чем сцепиться друг с другом.
— Влад? Почему ты не отвечаешь на звонки? Где отчет?
— Тут такое дело… Вы завтра идете на прием? Вот завтра я появлюсь там и подкину кое-какие интересные факты. Сейчас перепроверяю.
— Давай. Но завтра я хочу иметь нужную мне информацию.
— По Николаю или по Разумовскому?
Странный смешок Влада списал на нервозность, но гаркнул на него, чтобы не путал приоритетность информации.
— Мне нужна исчерпывающая информация по связи Кельмера и Разумовского! Кстати, ты знал, что последний имеет слабость и ходит по мальчикам?
— Чо?
Через плечо, мать твою!
— Да, Влад. Я тут раскопал то, что ты не смог. Снова! И мой помощник меня интересует только в том плане — не подставной ли он. И кем поставлен — Кельмером или Разумовским.
Влад присвистнул и, поспешно извинившись, отключился.
Что ж, я все еще сомневался в Николае, но странным образом верил в его страх перед Разумовским. Получается, даже если его под меня подставили, то путем запугивания и давления. А с таким шпионом можно подружиться и перекупить, сделать двойным агентом. Важно найти его интерес, такой, ради которого он забудет о страхе.
Так что же тебя может настолько заинтересовать, Николай?
Глава 7. Неожиданное разоблачение
Я знала, что среди гостей не будет Стаса, но нервозность не отпускала. Бергер всю неделю как-то странно на меня поглядывал. С одной стороны, понятно, сомневался в моей непричастности к махинациям Стаса, с другой, в этом взгляде постоянно таилось раздражение и даже гнев, а эти чувства меня пугали.
Живя в уединенном доме наедине с мужчиной, я не могла не осознавать полной его власти надо мной. А такая зависимость всегда пугала. В любой момент он мог поднять на меня руку, ударить по лицу, швырнуть об стену или пнуть в живот, который только от воспоминания об этом сжался в болезненном спазме и выдал такой прилив, что я несколько обеспокоилась, хватит ли мне прокладки до конца вечера.
Вот странный организм, ежемесячно мучая меня обильными и болезненными месячными, не мог исполнить основной функции — забеременеть и выносить ребенка. Врачи поставили диагноз бесплодия после первого выкидыша, намекая Стасу, что длительное и дорогостоящее лечение может дать надежду, но муж за надежду платить не захотел, зато стал вымещать на мне зло, причиняя боль и каждый раз ударяя по животу во время побоев.
Я прислонилась к стене, выбитая несвоевременными воспоминаниями.
— Ты чего здесь застыл?
Бергер стоял вполоборота ко мне, придерживая за талию свою любовницу, и хмурился.
— Я… А где? — где мне стоять? Стас всегда заранее определял точку в зале на виду у всех, а с Бергером я впервые вышла на прием, причем даже не в качестве его спутницы.
— Где-нибудь. Походи, перекуси. Кельмер еще не скоро появится. И его появление ты не пропустишь. А пока отдыхай. Ну и прислушивайся, вдруг, что интересное услышишь.
— Могу пойти куда угодно? — не поверила я, но он кивнул. — Даже на веранду? И в сад?
Теперь Бергер хмурился, а я почувствовала себя последней дурой.
— Иди куда хочешь, только не проворонь Кельмера.
— Пошли уже, — капризным тоном протянула Лель и дернула его за руку.
Бергер чуть поморщился, но тут же спустил руку ниже по спине любовницы и сжал ягодицы обтянутые тонким платьем, сквозь которое видно больше, чем, наверное, без него.
И вот я впервые оказалась на приеме свободной в действиях! Могла попробовать угощения, выйти в сад, выпить шампанское, наверное… Но Бергер со своей спутницей уже ушел, не спросишь, и я решила не рисковать. Сначала дождусь Кельмера, потрусь незаметно рядом, а потом, если успею, выпью шампанского, расслаблюсь.
Как же я хочу расслабиться, перестать бояться, не жить в ожидании грядущей расправы.
Веселье набирало обороты, я чуть было не стала раскланиваться и здороваться с постоянными посетителями этих приемов, совершенно забыв, что сегодня я всего лишь помощник одного из гостей. От старых привычек сложно избавляться.
При очередном обходе зала и поспешном перекусе с подноса официантов, почувствовала, что пора искать туалет и менять прокладку. Хорошо, что в мужских пиджаках всегда есть вместительные внутренние карманы для запасных прокладок.
И как всегда время свободных комнат закончилось. Куда не пыталась войти, везде уже жались парочки. Как узнаваемо и спокойно, что сегодня я уж точно не наткнусь на Стаса… Пока не открыла следующую дверь и не застыла от увиденного.
В комнате, прислонившись к краю стола, стоял Бергер с приспущенными брюками, а перед ним, ожидаемо, на коленях стояла Лель, томно облизывая и обсасывая напряженный член. Дежа-вю какое-то.
Я отступила, намереваясь закрыть дверь, и в тот момент Бергер откинул голову и застонал. Меня словно прошила молния. Я вцепилась в дверь, не давая ей захлопнуться, и как призрак, замерла у щели.
В том, что они делали, для меня было больше сокровенного, чем в разглядывании обнаженного мужского тела, чем в сексе с мужем. За секунду увязнув в интимной атмосфере комнаты, я с жадностью вглядывалась в напряженное лицо мужчины, словно опьяненное, как если бы я не знала, что на приемах Бергер отказывается от алкоголя.
Но сейчас он был пьян страстью. Обхватывал ладонью затылок девушки, зарывался в волосы пальцами, безнадежно портя тщательную укладку, но от этого девушка только постанывала и приподнимала лицо, не выпуская эрегированный член изо рта.
Лицо Бергера полностью захватило меня. К стиснутым зубам и играющим за щеками желвакам, добавились сведённые брови, дергающийся кадык и тихие рокочущие звуки, от которых внизу моего живота просыпалось томление по сексу.
Я с трудом сглотнула, проталкивая вязкую слюну, стараясь не закашлять и не выдать своего присутствия. Не скажу, что люблю этим заниматься, но сейчас я, наверное, хотела бы оказаться на месте той девушки, хотела бы обхватить его здоровый член и сжать пальцами, чувствуя упругость набухших вен и мягкость плоти, скользящей по твердому стволу. Хотела бы обхватить губами головку и втянуть ее в рот, чтобы выбить из Алексея этот чарующий рокот…
Ритм ускорился, теперь Лель насаивалась на Бергера без всяких заигрываний, а он гладил ее скулы, смотрел вниз и громко прерывисто дышал. Развязка близка и мне по идее нужно скрыться до ее наступления, но я как завороженная не могла отвести от него взгляда и вздрогнула, когда он поднял глаза и уставился на меня. Глубокие, темные, затуманенные…
А потом протяжный стон, запрокинутая голова и крепко сжатые веки. Бергер, даже отдаваясь, закрывался от всего мира, что не спасло меня от наводнения между ног. Я прикрыла дверь, дрожа от накативших эмоций. Если спросит, буду отрицать, что была здесь, что видела.
Чувствуя, как неприятно хлюпает в трусах, я нерешительно двинулась дальше по коридору, еще надеясь с первой попытки найти незанятую комнату.
— Катя? Стой!
Я вздрогнула и остолбенела. Нет, я же не Катя, меня никто никогда не узнает в новом облике. Но стоило двинуться, как тот же голос уже тверже прогремел:
— Стой, я сказал.
И через минуту, чуть запыхавшийся Влад, безопасник Бергера, фамильярно положил руку мне на плечо.
— Что Катюха, спрятаться хотела? — хмыкнул он, заталкивая меня в пустую на удивление комнату.
— Можно сначала в туалет?.. — пискнула я, попытавшись увернуться от его хватки.
— Обоссалась от страха? Да прекрати, я хороших девочек не обижаю. Ты ведь будешь хорошей?
— А если нет?
— Тогда верну тебя папочке. Он плотненько сети раскинул на свою пропавшую женушку, даже не подозревая у кого она прячется. Прям под носом у Разумовского! Ну ты даешь!
Вот и конец. Влад всё про меня знает. Теперь осталось узнать, чем станет шантажировать за свое молчание.
Глава 8. Сделка
Я стояла пришпиленная к стене рукой безопасника. Тягаться с ним, пытаться вырваться, убежать — бесполезно. У нас слишком разные категории. Значит, лучше договориться.
— Я бы хотела и дальше оставаться Колей Громовым… Пожалуйста?
— Оно понятно. Разумовский, оказывается, гулял от тебя по мальчикам?
— Что?!
— Не знала? Он педераст.
Что еще должно произойти этим вечером, чтобы мир еще раз перевернулся и встал наконец на ноги?
— Мне надо в туалет…
— Потерпишь. Сначала решим, что с тобой делать, «Коля».
Я чувствовала, как слабость по позвоночнику спускается в ноги, как всегда перед побоями. Только я не Влада боялась, скорее пугало его возможное решение сдать меня Стасу.
— У меня месячные. Протеку, а мне еще к Кельмеру подкатить надо.
Влад отступил, окинув меня взглядом, и хмыкнул.
— Как Алексей не видит очевидного, а? Живете же в соседних комнатах.
Я уже отвернулась, поспешив скрыться в туалетной комнате, чтобы безопасник не увидел мою передразнивающую гримасу. Сам-то что же при проверке не догадался, кто перед тобой? Так чего на Бергера гнать? Даже к лучшему, что тот не знает, что уже месяц живет под одной крышей с женщиной.
Минут через пять я вышла в комнату, немного успокоившись и устранив причину дискомфорта.
— Я готов… Готова.
— Тогда садись и слушай. У меня два варианта — сдать тебя мужу, что было бы разумно. Цыц! Я не договорил. Или оставить у нас под наблюдением.
— З-зачем?
— Как источник полезной информации. Понимаешь? Если ты им сможешь стать на благо шефа, то зачем от тебя так бездарно избавляться, все равно же Разумовский не исполняет своего супружеского долга…
Мне не понравилась усмешка Влада, я поморщилась, допуская, что в его словах может быть доля правды. Вряд ли Стас гей, скорее уж бисексуален, я видела его с другой женщиной. И со мной… он часто был близок. Мальчики? Возможно. После всего, что я знаю о Стасе, могу допустить и такое извращение с его стороны.
— Я не очень много знаю о бизнесе мужа, — честно призналась я, хотя наврать и остаться при Бергере мне хотелось больше.
— Зато у тебя есть Коля Громов! А он почти сравним с несравненным Артуром Кельмеров. Так надави на настоящего Колю, достань мне сведения.
— Какие?
Влад потер ладони, опираясь на стол и нависая надо мной.
— Про бизнес своего муженька-извращенца. Тот копает под нашего шефа. Нехорошо копает, ставит под угрозу стабильность и процветание. Я в ответ копнуть не могу — там заслоном Артура поставили, так пусть твой Коля раскопками занимается. Кельмер тоже замешан в этом деле. Надо разобраться.
Я нахмурилась:
— Вы бы конкретнее определили цель. О чем мне просить Колю? Узнать перечень компаний, которыми владеет Стас? — безопасник кивнул. — Хорошо. Еще узнать, чем компании занимаются?
— Да. Полное, мать его, досье на каждую фирмёху.
— Наверное, это я смогу.
— Ты смоги, Коля, чтобы не вспомнил, что тебя зовут Катюхой, — усмехнулся Влад. — А теперь беги, виляя жопой. Там Кельмер прибыл. Раздобудь шефу горяченькие сплетни, но предварительно позвони мне. Это теперь обязательно, Катюха.
* * *
Евгений Кельмер стоял в плотном кольце прихлебателей и подлиз. Хорошо, что мне не нужно было лично искать общения с ним, достаточно прислушиваться к чужим разговорам.
Испытывая дикий стресс, я взяла два фужера с шампанским и сразу влила в себя, перехватывая следующего официанта с подносом.
— Акции? Меня они мало интересуют. В этом болоте способны жить только жабы…
— Ха-ха, Евгений тонко намекает на старшего брата?
Кельмер некрасиво скривился, словно готов был сплюнуть на пол приемного зала. В голову сразу полезло сравнение с шефом — вот тот красиво кривиться, залюбуешься, а у Кельмера получается мерзковато.
— Увы, у него родословная наша. Не вычеркнешь ублюдка из фамильной ветви. А жабами нас никто еще не называл.
— Что вы, что вы! Конечно, нет! Ваша хватка куда крепче, хаха…
— Смертельная. Но в болоте лично мне ловить нечего.
— Напыщенный придурок, — тихо процедил надо мной знакомый голос.
Я вздрогнула и развернулась к Бергеру.
— А вы что здесь делаете?
— Я уже закончил делать там. И как? Тебе понравилось? Похоже на то, чем сам иногда занимаешься?
И вот он опять злится. На что? Что я такого не сделала, что Бергер опять срывает на мне зло?
— Н-нет, я не понимаю вас.
— Неужели? — он забрал из моих рук полный фужер и отпил шампанское. — Господи, какая кислятина.
— Правда? Не заметила…
Шеф с тем же кисло-гневным видом вернул мне фужер.
— Ты не мог заметить, если не привык пить хорошее шампанское. Но мог многое заметить, подглядывая за мной в той комнате.
— Зачем мне это? Вы же меня взяли сюда смотреть за Кельмером! — прошептала я, боясь, что рядом с Кельмером даже имя его произносить небезопасно, чтобы не привлечь ненужного внимания.
— Вот и я задаюсь тем же вопросом, Николай. Зачем тебе это?
— Я не подглядывал!
— Не ври!
— Ну, ладно. Я случайно.
— Случайно, — усмехнулся Бергер, снова забирая у меня шампанское и отдавая проходящему официанту. — Случайно оказался в двери той комнаты, где мне отсасывала Лель…
— Я искал туалет.
— Хм…
— Да что вы прицепились? Я действительно искал туалет, а там вы, и…
— И? Ты не смог пройти мимо, не досмотрев до конца?
Я покраснела, не зная, что на это сказать, ведь он прав, я могла сразу же уйти, но…
— И как тебе конец? Понравился? Мне просто интересно, в отношениях с мужчинами ты тоже берешь в рот?
На последней фразе он пребольно сжал мне запястье, так что я пискнула, а на глаза навернулись слёзы.
— Молчишь? Значит, сосёшь. Это ожидаемо, что ты пассивный гей. Тебя берёт каждый, кто пожелает, — зло шипел мне в ухо Бергер, а я кусала губы, чтобы не вопить от боли.
— Пустите.
Он словно очнулся, на секунду злость исчезла из глаз, прежде чем они наполнились гневом. Шеф впустил мою руку, тихо чертыхнувшись, увидев наливающиеся багряные синяки на запястье.
— Прости… Не понимаю, что на меня нашло… Прости. Я не могу изолировать тебя в доме, но мне неприятна мысль, что на каждом приеме в любой момент могу застать тебя с чьим-то членом во рту. Твою мать! Даже произносить такое противно!
— В-вы не застанете, то есть, я никогда не… Ну, вы поняли.
Мы на секунду застыли напротив друг друга, пытаясь разглядеть во взгляде другого подтверждение. Желваки снова перекатывались за щеками, а мне дико хотелось потрогать их пальцами, провести по скулам, почувствовать колючесть его аккуратной щетины.
— Я не понял. Но настаиваю, что пока ты работаешь на меня, ни один другой член не должен толкаться в твой рот.
Читать бесплатно другие книги:
