Позволь нам случиться Невеличка Ася

Я как шизанутый смотрел за неспешным плаваньем помощника. На нем была большая футболка, явно мешающая движению, но очень подчеркивающая, что даже наедине с собой Коля стесняется тела.

А я хочу это тело так, что не могу уснуть!

— Что ты тут делаешь?

— Ой! — взвизгнул Коля, прикрывая грудь, как баба, и подплывая ближе к бортику так, что я видел только голову над водой. — Жарко. Не мог уснуть.

— Представь себе, я тоже, — буркнул в ответ, отбрасывая халат и стягивая боксеры под очередное смущенное «ой».

Это не «ой», Коля, это несгибаемый стояк, который может сделать нам обоим большую проблему… Сначала безграничное удовольствие от обладания, а потом неминуемую беду от раскаяния в содеянном.

Я нырнул с прыжка и поплыл к противоположному бортику, широко размахивая руками, и вливая всю энергию в движение вперед. Буквально десять секунд и я развернулся, поплыл обратно, замечая, как Коля неловко вскарабкивается на бортик, оттягивая промокшую футболку, соблазнительно липнувшую к телу и чертовски искушающую подчеркивающая округлую попку.

— Стой!

Он пискнул и завернулся в халат как раз в тот момент, когда я подплыл к краю. Теперь наше положение поменялось. Я цеплялся за борт и смотрел на него снизу вверх, а он как мокрый цыпленок, кутался в халат, хотя от духоты дышать было нечем.

— Коль, скажи, если бы тебе встретился порядочный мужчина… Мм, с серьезными намерениями, — что я, к чертям, несу? — состоятельный и не особо притязательный, ты стал бы рассматривать с ним более близкие отношения?

— Вы про возможного любовника? — осторожно поинтересовался мой мокрый заяц, все же высунув ухо от любопытства, чтобы лучше слышать.

— К примеру, да. Ты готов в будущем поддерживать любовные отношения с мужчиной?

— С порядочным? — несмело усмехнулся Коля. — Например, с Владом?

С какого бока тут всплыл Влад? Например, со мной!

— Я гипотетически. Ты настроен на любовные отношения, или насилие для тебя перекрыло желание найти свою пару?

Коля по-женски закусил пухлую нижнюю губу и уставился в витражи, заложив прядь мокрой челки за ухо. И сейчас я видел в нем молодую девушку, женственную, с короткой стрижкой, хрупкую, изящную и безумно желанную.

— Гипотетически я бы хотел. Но вряд ли готов приближать к себе мужчину.

— Николай, — мой голос осип, — а ты не думал, что непроизвольно своим поведением подталкиваешь мужчин к насилию?

Он поднял на меня огромные глаза-блюдца, совершенно теряя мальчишеские черты, и встрепенулся:

— Толкаю на насилие? Тем, что отказываюсь переспать, когда предлагают?

В его голосе было столько возмущения, искреннего, живого.

— Скорее тем, что невольно провоцируешь желание и манишь обещанием, но стоит до тебя дотронуться, изображаешь загнанного зверька.

— Какого?

— Зайца — пугливого и загнанного в угол.

— Кем загнанного?

Мной, твою мать.

— Гипотетическим любовником.

— То есть, вы хотите сказать, что каждый мужчина по умолчанию принимает мой вид и мое поведение за согласие к дальнейшей близости?

— Да.

— Это бред, — недоверчиво протянул помощник, отступая на шаг, когда я вылез из бассейна и сделал шаг к нему. — Бред, потому что не все так низко себя ведут, как Стас или Влад…

Я поморщился и возразил.

— Получается, что все реагируют на твою наживку, только доводят до конца свое предложение не все. Потому что не все готовы переступить через принципы и принять однополую любовь.

— А, вы об этом! — облегченно вздохнул Коля, отворачиваясь от меня вполоборота. — Не все реагируют на меня, а только те, у кого есть извращенные желания?

— Все реагируют, — бросил я, — желание крайне сложная штука.

И необъяснимо для себя резко перехватил Колю за локоть и притянул к себе, на мгновение прижав к голому телу и зарывшись носом во влажную макушку, удерживая ладонью затылок. Он напрягся в моих руках, но не вырывался и не кричал. Просто замер, как пойманный заяц.

— Иногда гипотетически правильный мужчина может сбиться с пути, — прошептал я ему на ухо и не удержался, скользнул губами по кромке ушной раковины, до мочки, и захватил ее зубами, чуть прикусывая.

Вот тут зайчик взвился в руках, оттолкнул меня, и бешено вращая глазами, зашипел:

— Никогда! Никогда не думайте обо мне так! Я не гей. Я не буду спать с вами! Никогда!

Николай развернулся и засверкал босыми пятками в сторону выхода, а я выругался. Если можно было что-то еще испортить между нами, то я воспользовался всеми возможностями. Не удивлюсь, если завтра Коля захочет расторгнуть наш контракт.

* * *

Утром еле продрал глаза и удивился, что помощник ждет меня на беговой дорожке. Еще сильнее удивился, когда за время пробежки Коля выдал мне итоги Нью-Йоркской биржи, отметив поведение акций тех компаний, по которым я собираю аналитику и инвестирую.

— А что Кельмер?

— Игорь? Шахты драгоценных камней и сеть ювелирных лабораторий?

— Да, по нему.

— Он приостановил выпуск акций.

— Совсем?

— Наверное, тоже заинтересовался таинственным скупщиком.

— Логично. На его месте я бы следующую партию акций выставил на аукцион.

— Я прослежу.

Мы бежали дальше, и я ощутил подъем от того, что Коля, кажется, не собирается сбегать после ночного инцидента у бассейна.

— После завтрака позвони водителю, я доеду до Влада, проверю его.

— Угу.

— Не будет проблем между вами, когда он вернется? — уточнил я. — Внушение я ему сделаю, будь уверен.

Коля пожал плечами, пытаясь выровнять бег и дыхание.

— Если с его стороны будут наезды — сообщи мне сразу же. Я уволю его. Держу не столько из-за ценности, сколько из-за дружбы. Взял к себе по старой дружбе. Но некоторые вещи непростительны даже другу.

И снова я ловлю косой запуганный взгляд Коли-зайца, но никакой ремарки в ответ. Значит, он принял мою позицию. Отлично. Надеюсь, больше недоразумений с поползновениями Влада к Коле не будет.

После завтрака я довольно быстро добрался до частной клиники, где Влада приводили в порядок после моих увесистых вставлений. Меня проводили в палату, заверив, что пять минут беседы пациенту не навредят. Но я знал, зачем шел. Мне важно убедиться, что Влад больше пальцем не тронет Колю.

С порога вывалив на него свое раздражения и поняв, что Влад просто не способен адекватно оправдаться, сдался. Будет еще время проговорить с ним случившееся, а пока надо тщательнее следить за помощником, чтобы не влип в половые неприятности с другим мужчиной, возжелавшим его.

— Я только одного не понимаю, знаю тебя херову тучу лет, и вдруг Коля? Ты полез на пацана?

Влад хрюкнул прооперированным носом и отвернулся.

— Фсё не то, фто ты думаеф.

— Влад, я видел тебя на Коле! Тут нехер думать!

— Это не Коля. Это Рафумофкова фэна.

— Что?

Я наверняка ослышался… или не разобрал его ответ?

— Это Катя Рафумофкая.

* * *

Я пожалел, что не взял вертолет. Сейчас не стоял бы в пробке, а приземлился на площадке у дома, нашел чертову Колю и затрахал бы до смерти! До утра бы трахал!

Какая нахалка! Влезла в мой дм, в мое сердце, вертела перед носом своей соблазнительной попкой и ни разу, сука, ни разу не призналась, что скрывается от мужа за моей спиной.

Твою мать!

Меня душило тысяча чувств одновременно. Злость, желание, бешенство, досада, жалость и снова злость. Я не мог простить себе, что ему… ей удавалось так долго обводить меня вокруг пальца! Как? Как можно быть таким слепым и тупым, чтобы не сопоставить очевидное и не сделать выводы?! Какого хера?

Просветления ждать не стоило — я хотел только одного, добраться до нее и трахнуть. Все объяснения, разбирательства потом. Потом, когда я наконец-то смогу соображать. А сейчас — нет. У меня вообще ни одной связной мысли, кроме как доехать и трахнуть чертового Колю!

Катя. Катерина. Екатерина… Катенька. Катюша… Ка-тя. Как легко решался этот ребус, так какого хрена я так мучился?

— Приехали, шеф. Я еще нужен?..

Я вылетел из авто, плевав на вежливость и не отвечая водителю. На ходу срывая галстук и убирая в карман запонки. И Коля-Катя словно ждала меня, выбежала навстречу, слишком возбужденная, чтобы уловить мое настроение.

На мгновение мир замер, давая мне возможность разглядеть её в новом свете, увидеть то, что не мог раньше, почувствовать себя еще большим дураком, чем минуту назад.

В Кате всё пронизано женственностью и изяществом. Ничего мужского, грубого, резкого. Только плавность и грация. И сносящая крышу сексапильность.

Точёная фигурка с приятными полными формами, которые она прячет под мешковатой одеждой, аккуратная прическа, всегда волосок к волоску, словно по привычке по нескольку раз смотрится в зеркало, мягкий взгляд, который заранее прощает всё, что я готов с ней сделать, изящные скулы, ямочка на щеке, пухлые, такие желанные губы, которые первыми погасят мое нетерпение…

— Алексей! Кельмер скинул акции на аукцион! Я не мог до вас дозвониться. Быстрее!

— Ч-что?

Не скажу, что скинуть с себя наваждение было легко. Я несколько раз тряхнул головой, чтобы прийти в себя и не разложить Катю тут же в холле, наплевав на акции.

— За них уже идут торги. Причем фирма Стаса там тоже участвует. Ну же!

Назойливый тревожный звоночек переключил потоки крови в обратном направлении. Напряжение спало, голова заработала.

Акции Кельмера! Черт, сейчас я смогу урвать свой кусок, чтобы вступить в игру и отодвинуть Разумовского. Я выхватил планшет и смотрел на торги за акции, вполуха слушая Катю.

— Обыкновенные акции по фиксированной цене были обезличенные и небольшого номинала. Но аукционные он выставил на предъявителя. Имя покупателя станет известно Кельмеру.

— Да, — я видел и не мог решить, брать акции или отдать фирме Разумовского.

С одной стороны, название фирмы ничего не даст Игорю Кельмеру, она подставная и через посредника. С другой, я снова мог потерять пакет акций и не факт, что будет возможность купить новый. А мне нужны акции Кельмера, чтобы выйти на него.

— Берем, — выдохнул я. — Повышай цену на два шага, пока твой Стас не отвалится.

— М-мой?..

Я вернул ей планшет, разглядывая сузившиеся глаза и подрагивающий уголок рта, чувствуя, как ко мне возвращается вожделение. Но я получил отсрочку от неконтролируемых чувств. Сначала хочу все взвесить, а потом принять решение по Кате.

— Получи эти акции. Я пару кругов пробегусь.

* * *

Она будет моей. Она уже моя. Но хочу ее всю, только себе.

Уже после этого признания стало легче. Теперь что делать с подорванным доверием? Она знала, что я категорически не приемлю ложь и при этом врала самым наглым способом!

Маленькая наглая зая.

Я усмехнулся, понимая, что во мне сейчас бурлит столько нерастраченной энергии, горы могу свернуть. Но свернул к полю с гимнастическими снарядами.

Ничего, сейчас выпущу пар и смогу мыслить яснее.

Во-первых, Катя никуда не сбежит. Ей просто некуда бежать. Значит, времени у меня более чем достаточно, чтобы… Что? Заново узнать ее, но теперь не как Колю, а как Катю? Заново открыть её для себя? Научить доверять мне?

От внезапной догадки я замер. Так ведь проблема её вранья не в желании досадить мне, а в отсутствии ответного доверия! Да и с чего бы ей мне доверять, если я сам не так давно подтвердил, что жену Разумовского буду использовать как разменную монету!

— Твою мать!

А она его боится. Боится настолько, что свалила без денег, без документов, готовая начать жить с нуля… Вот же глупая зайчишка.

Значит, проблема между нами не в моем доверии, а в её. Сможет ли она мне довериться настолько, чтобы сказать правду?

Я оглянулся на дом, виднеющийся с моей площадки. Где-то там ходит или сидит или пьет чай Катя. Катя, которую я хочу настолько, что готов трахнуть даже будь она Колей. Но снова фортуна мне улыбнулась. Не такой же я дурак, чтобы обломать подарок в первый же день из-за собственного нетерпения?

Я до спазмов в пальцах хочу её. И до коллапса в голове хочу не только секса.

Я хочу её всю.

А значит, дам ей время и возможность довериться меня и признаться. Пусть Катя сама сделает шаг навстречу, когда захочет меня так же сильно.

* * *

После душа вышел из комнаты и почувствовал приятный озноб от улавливаемого аромата парфюма помощника. Нет, я все еще не привык к запаху, чтобы не замечать, зато привык тормозить себя каждый раз, как начинается чертова реакция.

Но теперь всё будет по-другому. Теперь я могу наслаждаться своим влечением к Коле по полной. Потому что это Катя.

— Я выкупил акции! — торжественно известила та, вальяжно развалившись на диванных подушках в зале и поцеживая из бокала что-то явно крепче вина.

— Пьешь? На работе?

— Праздную, шеф! Вы же хотели акции Кельмера? Теперь они у вас, — она улыбнулась, и сердце пропустило удар.

Твою мать! Не получить бы инсульт от собственной воспитанности и сдержанности.

— Отлично. Нет, мне не наливай, — я теперь вообще пить не смогу, пока не раскручу тебя на признание. — Я в кабинете, посмотрю за реакцией Игоря на мое имя в графе «Покупатель».

Нахалка отсалютовала мне бокалом и закинула ногу на спинку дивана, нагло разведя ноги и даже не замечая мою реакцию на это. Член мгновенно налился, болезненно запульсировал, грозя сорвать все мои пуританские планы и терпение.

Ох, Катя, знала бы ты, что я знаю, не рисковала бы так. Несмотря на мужской костюм, на болтающиеся брюки, мое воспаленное воображение очень четко рисовало все, что скрывалось за этим маскарадом. Длинные стройные ножки, влажные горячие складки между ними, благоухающие крышесносным ароматом женщины, просто напрашивающиеся вылизать их, провести между ними языком и щелкнуть по тугой пуговке клитора.

— Я в душ, потом в кабинет, — прохрипел я, сбегая от совращающих мыслей и ничего не подозревающей, но находящейся на грани секса со мной, Кати.

Холодная вода если и помогает, то не всегда и не надолго. Но другие варианты менее действенны. Я то понимал, что никакая Лель, даже десять Лелей сейчас не удовлетворят мое желание обладать Катей. Только Катя. Но она не готова.

В кабинете я сосредоточился на цифрах, торжествуя, что часть активов Кельмера теперь моя. Ха, Разумовский наверное локти кусает, что упустил пакет аукционных бумаг на предъявителя! А знал бы он, что и жена его у меня, моя… Почти. Вот где я его поимею — на всех фронтах. Чтобы даже думать не смел лезть впереди меня.

После короткого стука, в кабинет протиснулась Катя, и мысли моментально свернули свою деятельность, выпуская на сцену так тщательно заныканное желание.

— Почему вы улыбаетесь? — осторожно спросила, переступая порог.

— Хм, просто хорошее настроение, — хмыкнул я, только после ее слов понимая, что действительно неконтролируемо давлю лыбу. — Чувствуешь ветер перемен?

— Ну… Не совсем. Сейчас я верну вам прежнее расположение духа, — со вздохом известила она.

— Это вряд ли.

— Алекей, в последнее время я получал кое-какие сведения и, естественно, довел до Владислава… чтобы он проверил! Но теперь он вне зоны доступа.

— И?

— У меня есть информация, а я не знаю кому ее передать… В общем.

Я кивнул на кресло напротив. Катя немного пошатывалась, просто выдавая с головой, как редко и неумело она пьет.

— Слушаю.

— Влад просил выяснить, что может связывать Разумовского с Кельмером.

Я напрягся. Это и мне было бы интересно выяснить. Но выглядело очень странно, что «Влад просил» об этом Колю. Кажется, Влад вообще потерял ориентиры!

— Так вот, мы тут покопались…

— Мы?

— Э-эээ, я и мой друг.

— Который Коля?

Катя покраснела. Ну еще бы, ведь сейчас ходила по тонкому льду. По очень тонкому и хрупкому, имя которому моё терпение.

— Д-да… Так вот, Кельмер Евгений только что перевел на счет Разумовского огромную сумму.

Катя округлила глазищи, от чего член немедленно оживился и привстал. Я поморщился, придавливая его ладонью к бедру. Интересно, насколько большим ей может показаться перевод?

— Сколько? — выдавил я, прекрасно понимая, что сейчас брошу все и пойду в бассейн, а потом все же попытаюсь кончить с Лель.

Катя встала с кресла, подошла опасно близко ко мне и сунула под нос планшет.

— Твою мать! Что всё это значит? — опешил я, увидев сумму.

— Очень похоже за оплату услуг. Вознаграждение. Более того, Коля сообщил, что Стас вылетел из страны пару часов назад, после того как получил деньги от Кельмера-младшего.

— Сразу же после того, как я купил пакет акций Кельмера-старшего…

— Да, Алексей. Теперь Игорь решит, что и все предыдущие обыкновенные акции скупали тоже вы. Мне кажется, Стас вас подставил.

— Тебе не кажется. Этот гондон поимел меня.

Глава 13. Игра на своем поле

Я определенно заигрался, совершенно потеряв нюх в делах. Катя, конечно, очень отвлекающий элемент, но есть еще Коля… Настоящий Коля-хакер. Вот еще одна причина не давить на Катю, чтобы выйти на Колю и завербовать его под себя.

Это же надо! Он под носом у Артура смог скопировать операцию со счета Кельмера! Коля тоже должен стать моим.

— Иди проспись. И с этого момента я запрещаю тебе принимать алкоголь.

— Почему это? Я взрослый…

Я сжал челюсть. Мысль о тихо спивающейся Кате мне не нравилась. Кто ее знает, какие у нее причины надираться? Вряд ли она праздновала покупку акций, скорее радовалась тому, что Разумовский свалил из страны.

— Ты просто слушаешься и исполняешь.

— Ладно, — понуро согласилась девчонка, развернулась и поплелась на выход.

Иди-иди, минут через тридцать я доберусь до твоего телефона и выйду на Колю. Раз уж Влад меня подвел в самый неподходящий момент, найму Колю. У меня чутье зашкаливает от предчувствия, что он будет в сто раз полезнее моего безопасника и сможет подвинуть Артура на его поприще.

Хватило пятнадцати минут. Выдержка у меня ни к черту!

Но Катя уже спала. Она так и не поняла, что все замки в доме открываются по отпечатку моего пальца. Как можно быть такой соблазнительной и такой наивной?

Я ухмыльнулся, заходя в комнату и останавливаясь напротив кровати.

Катя по самое горло укрылась одеялом, только одну ногу высунула. Голую. И я как кролик на удава таращился и жадно сглатывал слюни, чтобы не подавиться.

Так, Бергер, соберись, твою мать!

Ну трахнешь ты ее, она тут же сбежит. Куда? Где потом её искать? А пока она не чувствует угрозы — она со мной. И у меня есть время приручить трусиху, чтобы потом не выпускать из постели.

Но чертова длинная, стройная ножка так и притягивала взгляд.

Я закрыл глаза, пару раз выдохнул и взглядом поискал телефон. Нашел практически сразу, взял и открыл очень короткий список контактов: Коля, Бергер и Колобок. Хмыкнул, узнав номер Влада под кодовым именем «Колобок», перекинул контакт Коли на свой сотовый.

В эту секунду Катя завозилась, перевернувшись на бок и явив мне восхитительную задницу в спортивных обтягивающих шортиках. Сколько я бессонных ночей провел, грезя об этой попке и даже не мечтая…

Нет, мечтая. Еще как мечтая. Только теперь это мечта светлая и очень даже осуществимая.

Стиснув зубы, я отдернул тянущуюся к Кате руку, и выскочил из комнаты, чтобы не испортить намеченный самим же план.

Но скоро я доберусь до тебя. Скоро.

Нужно только, чтобы ты сама призналась. Но как?

Довести до изнурительного состояния тренировками? Это я могу, как вариант. Надо только найти ее настоящую медкарту, а то мало ли.

Ну или поухаживать.

Тут я встал, осознав, что совершенно не представляю как ухаживать за девушкой, чтобы ей понравиться. Выдать ей безлимитку? Так у нее уже есть. Увеличить лимит?

Твою мать, как произвести на девушку впечатление, когда она переодета в мальчика? И ведь не посоветуешься ни с кем — поднимут на смех и выставят полным идиотом.

Пальцем набрал Колин номер с Катиного телефона.

— Привет, Кать. Случилось что?

— Да, кое-что случилось, парень. Диктуй адрес, пока размер проблем не вырос до стоимости твоей жизни.

И снова встал перед выбором, вернуться в комнату Кати, чтобы положить телефон на место или… Выбрал или. Оставил его на столике в гостиной. Она может даже не вспомнит, где оставила его, а я себя искушать не хочу. И так терпение трещит по швам.

* * *

Николай, настоящий Николай, оказался сообразительным парнем. Быстро въехал в ситуацию и уже через полчаса стал работать на меня.

— Катя ничего не должна знать. Понял?

Коля зашуганно кивнул.

— Паспорт её где? — уточнил я.

— В доме…

— Тогда еще одно задание: возьмешь ребят из моей службы безопасности и заберешь паспорт, пока Разумовский в отъезде. Куда он, кстати, вылетел?

— В Ка-камбоджу.

Я выгнул бровь. Нахрена Разумовскому после полученной оплаты лететь в Камбоджу? Что за танцы с бубном опять?

— Его фирму-прокладку ты пасешь?

Коля кивнул, а я поморщился, работа Влада ни к черту не годилась. Давно надо было поменять его на более компетентного специалиста, но я всегда как-то обходился малым, всегда выручало собственное чутье или аналитический расклад. Пока я не напоролся на Колю-Катю.

— Ладно, продолжай следить. Меня интересуют все операции, которые будут проходить от фирмы. И это твой испытательный срок. Если паспорт не достанешь, или Катя вдруг узнает, что я в курсе, или не сообщишь мне о перемещениях Разумовского и махинациях с его фирмы…

— Понял-понял. Раздавите меня как таракана.

Я кивнул. Коля повел плечами, заходя за компьютерное кресло, формально прикрываясь от меня, и заговорил:

— А Катя?.. Что будет с ней?

Я удивился вопросу. Но не говорить же мальчишке, что я в действительности планирую сделать с Катей?

— А что с ней может быть?

— Вы отдадите её Разумовскому?

— Не планировал. Она работает на меня, вот и пусть работает. Если только ты не наделаешь ошибок, — я вопросительно посмотрел на Николая.

— Не наделаю. Я все понял. Только… Катя… Она… Короче, если вы обидите её — мне придется обидеть вас. И плевать когда и как после этого вы меня раздавите.

— Оу-у-у! — протянул я, а сам невольно поморщился, чем же Катя так берет окружающих мужчин, что те совершенно забывают о чувстве самосохранения? — Что ж, я услышал. У нас уже обоюдный контракт — я берегу Катю, а ты собираешь для меня информацию и получаешь приличные деньги.

— Да.

— Отлично.

Вот уже больше часа я трусь возле неподдельного Николая и ничего не испытываю. Вообще ровно. Даже наоборот, от запаха воротит. Но на поддельного Колю у меня тут же встает. Как я сразу не заподозрил обман? Чертова толерантность чуть не довела меня до нервного срыв!

И тут я вспомнил про ухаживание.

Страницы: «« « ... 56789101112 » »»