Позволь нам случиться Невеличка Ася

Глава 16. Прошлое

Таким расслабленным и довольным Бергера я еще не видела. От него просто заливало спокойствием и удовлетворением жизнью. Только раз взбесился из-за галстука, он тут же успокоился и всю дорогу вел себя безукоризненно. Почти.

Если не считать легких намеков на нашу близость.

Касания, поглаживания, легкие поцелуи в висок, или в кисть. Как Бергер не выпускал мою руку из своей, играя пальцами и переплетая их.

Что творилось внутри меня? Помпея. С утра мой вулкан проснулся и дымил, окуривая здравый смысл, потом заливал тело раскаленной лавой, плевав, что я превращаюсь в желейку от одного только взгляда Алексея. Но когда тот включил в игру голос, прикосновения и откровенные домогательства, я сдалась.

Глупо отрицать, что я бесчувственный камень, если растекаюсь только от намеков на близость. Но Бергер не был бы Бергером, если бы не воспольовался моей слабостью.

И да, это утро стало самым сладким, самым пронзительным за последнее время. Самым запоминающимся утром моей жизни…

Сейчас в салоне автомобиля, прижатая к телу Бергера, чувствуя его губы на изгибе шеи, сдерживая накатившееся возбуждение от его неспокойного дыхания, выдающего и его возбуждение от нашей непозволительной близости, я хочу обмануться и поверить, что это возможно, что у нас с ним есть будущее.

Но его нет. И я в очередной раз закусываю губы, чтобы не завыть от обиды и жалости к себе. Ну кому нужна чужая забитая жена, не способная подарить любимому ребенка? Кому нужна униженная женщина, которая прячется за мужскими одеждами? Разве он поймет мою слабость и трусость, если я предпочитаю сбегать от проблем, а не решать их?

Бергер сильный, он боец, а я… трусиха. Прошло почти три месяца, и я ничего не сделала, чтобы разорвать связь со Стасом. У меня даже плана в голове не возникло. Я просто заигралась в любовь к Бергеру.

— Не отходи от меня, — предупредил шеф и с сожалением выпустил мою руку.

Если бы я могла с гордостью стоять с ним в женском платье, не прятать свое имя и свою сущность, то он обнимал бы меня весь вечер, не отпускал бы от себя, продолжал держать за руку и мимолетно касался бы меня губами.

Делал бы со мной всё то, что делают с женщинами влюбленные мужчины…

Я снова закусила губу. Черт, моя слезливость точно погасит помпейский вулкан в животе. Неужели пмс? С чего же меня так разводит на эмоции?

Бергер сразу прошел на шаг впереди меня к чете Кельмеров. Я не особо выделялась, успела только поздороваться и уткнулась взглядом в пол.

— Слышал, ты прикупил акции моего брата? — Евгений Кельмер задержал Алексея, задав вопрос.

— Давно за ними наблюдал, попались на глаза — купил.

— Так попались, что повышал ставку до последнего?

Бергер пожал плечами:

— Там какая-то шушера пыталась пробиться, ничего серьезного.

Я настороженно подняла взгляд на Кельмера, чтобы увидеть подозрительно сузившиеся глаза. Неужели Бергер решил придержать информацию о том, что знает про альянс Кельмера с моим мужем? С другой стороны, Евгений уже за все рассчитался и Стас улетел. На мой взгляд, лучше бы и не возвращался.

Алексей отвесил полагающиеся комплименты Кристэн на безупречном английском и взял меня за локоть, чтобы отвести к фуршетным столам.

— Презентацию посмотрим и свалим, ты не против? — его голос, приглушенный с легкой хрипотцой, бил целенаправленно по взвинченным нервам.

Я все еще находилась в неудовлетворенном ознобе, слишком выражено реагируя на близость Бергера и его выпады. Вот и сейчас, он украдкой просунул руку за отворот пиджака и легко провел ладонью от талии до подмышки и обратно. А меня от этого простого жеста бросило в жар и я покачнулась, еле устояв на ногах.

— Спокойнее, спокойнее, — неровно улыбнулся шеф, убирая руку и придерживая меня за плечо. — Хотя я понимаю твое состояние, самого колбасит не по-детски.

Я не успела ничего ответить, когда Бергера позвал кто-то из бизнес-партнеров и он с виноватым видом отошел. Но я понимала, это только в его доме, наедине с ним между нами что-то изменилось, для всех и навсегда всё должно выглядеть пристойно, как у моего мужа со мной.

За долгие пять лет он научил меня идеально исполнять роль счастливой супруги на людях. И я безропотно отыгрывала на приемах благополучную жену, захлебываясь слезами за закрытыми дверями дома от жестокости совсем неидеального мужа. Но мне даже в голову не могло прийти, что между нами что-то неправильно.

И вот словно свежее дуновение ветерка — отношения с Алексеем. Хотя нет, для отношений с ним мне нужно решиться на последний шаг, а я боюсь, что получу совершенно другую реакцию на признание.

За своими мыслями я отошла от столов к высоким окнам, выходящим на ухоженную лужайку для гольфа в лучах вечернего, уже не палящего солнца.

— Ты!

Я вздрогнула и тут же застыла от страха. Стас? Он здесь? Он узнал меня?!

— Ты пожалеешь, что сбежала, — сквозь зубы цедит он, а я уже жалею, что не закопалась где-нибудь в лесу под деревом. Нервно оглядываюсь, чтобы снова сбежать, отступаю, но Стас хватает меня за запястье безжалостно сжимая и выворачивая сустав, от чего я непроизвольно скулю и сжимаюсь.

— Руки убрал! — раздается спокойный холодный голос Алексея за моей спиной, и его уверенность немного разбавила мой панический страх, сделав голову светлее.

Стас больше не смотрел на меня, пронзая взглядом Бергера.

— Ты? Какого тебе тут надо?

Я чувствовала, как Алексей подошел ближе, по запаху, по окутавшему меня теплу тела, следом его рука обвила меня за талию и прижала к нему. И только теперь заметила, как меня колотит от ужаса.

— Отпусти руку моего помощника.

— Помош… тьфу! Что все это значит? — теперь Стас смотрел на меня, по-прежнему выворачивая кисть.

— Отпусти меня, — прошептала я, вырываясь и в ту же секунду прячась под руку Бергера. Он не отстранился, продолжая прижимать меня к своему боку и испепеляя взглядом Стаса.

— Что вообще происходит? Ты сейчас возвращаешься со мной домой.

— Нет! — Бергер озвучил мой непроизнесенный ответ. — Мой помощник останется со мной.

— Тварь, — прошипел Стас, — всё, что ты можешь — быть подстилкой всяким ушлёпкам.

— Следи за словами, ублюдок, — выплюнул Бергер и задвинул меня за спину.

Я вцепилась в его пиджак, не в силах побороть панику, и трясясь от перспективы, что муж вернет меня себе.

— Не лезь в мои дела, — Стас больше не обращал на меня внимания, сосредоточившись на Алексее.

— Они были твоими, пока не касались меня. Теперь это мои дела. Хочешь что-то решить — решай со мной.

— Не много ли ты на себя берешь? — Стас смерил Бергера взглядом, как обычно делал перед ударом, и я напряглась, хотя знала, что Алексей тоже умеет работать кулаками. Но не на презентации же!

— Отвечу тем же: ты не охренел, разевая пасть на мой кусок?

Совершенно точно, Бергер говорил уже не обо мне. Акции?

— Ты сам отказался от моего предложения, а теперь как ошпаренный петух пытаешься вскочить на последнюю курицу, — усмехнулся Стас, демонстративно спрятав руки в карманы. Если потасовка на приеме начнется, то не с него. Он всегда был продуманным.

Я видела, как дернулся Бергер и повисла на нем, крепко обхватив за талию. Наплевать, что подумают о наших слишком тесных объятиях, но это лучше, чем драка на презентации.

Алексей почувствовал, отступил, машинально притягивая меня и целуя в висок, за что сразу же зацепился Стас. Его лицо перекосило и ненависть во взгляде смела во мне всю надежду на благоприятный исход.

— Вот значит, что это за курица? Ты меня предаешь! Хорошо же. Решай: возвращаешься сейчас со мной добровольно и спасаешь этого ушлёпка, или я сначала размажу его, а потом ты все равно приползешь ко мне умолять за него.

Я вздрогнула, посмотрела на Алексея, но тот не спускал глаз со Стаса, стиснув зубы и перекатывая желваки. Неужели муж угрожает Бергеру? Что он может ему сделать?

В памяти всплыла подстава с акциями. А ведь Стас не сам «размажет» Алексея, а подставит его под более мощного противника, под Игоря Кельмера. Тот совершенно точно не оставит от Бергера даже мокрого следа.

На мой несдержанный всхлип откликнулся Алексей, с изумлением рассматривая мое лицо.

— Ты веришь ему? Что он что-то сможет мне сделать? Прекрати. У меня есть рычаги давления на него… Или… Ты хочешь к нему вернуться?..

Я отчаянно замотала головой, еще сильнее цепляясь за Бергера и пряча лицо на его груди. Как же спокойно и легко стоять так, прижатой к его телу, прикрытой его рукой и уверенностью, что он защитит меня от всего!

— Очередная глупость, за которую ты заплатишь, — выплюнул Стас. — Он испоьзует тебя, так, что ты даже отмыться не сможешь, выжмет всё, что сможет, а потом вышвырнет. Он игрок, последний человек, кому можно довериться. Одумайся. Я, по крайней мере, еще готов принять тебя, даже после всего.

Бергер все же не сдержался, выбросив кулак в лицо моего мужа.

Стас по-девчачьи завопил, прикрывая ладонями разбитый нос, но Алексей уже тянул меня на выход.

Мысли скакали, как шальные блохи. Стас меня нашел, он знает, что я у Бергера, он угрожает теперь не только мне, но и Алексею. А я не могу, не имею права так подставлять Алешу. Значит, только бежать…

И раз я должна снова исчезнуть, теперь уже от Бергера, то хочу хотя бы попробовать, какой может быть близость, когда желание взаимное. Ведь ему я могу не говорить всей правды, только часть. Достаточную часть, чтобы стать его хотя бы на одну ночь.

— Алексей, мне надо кое-что сказать…

— Сейчас? — он растерянно огляделся вокруг.

Презентация только-только набирала обороты, и возле нас суетилось много высокопоставленных и состоятельных персон. Побитый Стас добавлял оживление на приеме. Да, наверное, не лучшее место для признания, но я так боюсь, что времени у меня не осталось!

— Я… Да… Мне надо кое в чем признаться…

— Ох, умеешь же ты выбирать время!

Теперь Бергер и не думал скрывать нетерпение, граничащее с раздражением. Схватил меня за запястье, сразу же чертыхнулся, ослабив хватку, и просто взял за руку, переплетая пальцы.

Сердце снова затопила предательская нежность. Я незаметно погладила его ладонь и увидела, как темнеют глаза шефа. Он сразу же потянул меня к коридору внутрь дома.

— Нет! Не туда. Я не пойду в те комнаты! — я не хочу становиться одной из тех, кого быстро приходуют в этих комнатах на приемах.

Если Бергер понимает, если ему не наплевать на мои чувства, он передумает.

И он снова уловил мои эмоции.

— Тогда уходим.

Я с облегчением вздохнула, крепче сжав его руку. Да, домой. Там не будет Стаса, не будет страха, что кто-то вмешается, опошлит мои чувства к Бергеру. И главное, там будет время, пусть немного, но моё! Моё и Алексея.

Наш отход к парковке напоминал бегство. Мы даже не попрощались с Кристэн и Евгением, просто быстро вышли в холл, из него буквально выбежали к парадному и там Бергер прижал меня к себе, поглаживая по спине и успокаивая. А ведь я даже не заметила, как меня бьет крупная дрожь от волнения.

Чего я боюсь? Уж точно не признания! И не реакции Бергера на него. Во мне есть уверенность, что Алексей поймет и не станет сильно вымещать на мне злость.

Скорее всего, меня трясет не от страха, что было бы привычно, а от нервного возбуждения, от нетерпения грядущих событий.

Дорога до дома прошла как в тумане, Бергер не выпускал меня из рук ни на минуту, что-то шептал неразборчивое на ухо, целовал висок и постоянно приговаривал, что все будет хорошо. Уже на подъездной аллее я решила больше не тянуть.

— Только не злись, моя ложь вынужденная.

Как тяжело дались первые слова! Но он не убил меня тут же на месте, а легко кивнул, не перебивая.

— Мне очень нужна была работа, а времени искать подходящую просто не было. И… в общем, я знала что подойду тебе…

— Знала?

— Д-да… Алексей, мне пришлось немного видоизмениться, чтобы пройти собеседование.

— Немного?

Боже, мне так трудно дается признание, а он, кажется, еще и насмехается надо мной!

— Стрижка, новая одежда… Не перебивай! — прервала я еще одну попытку вмешаться в мое признание. — В общем, мне пришлось кардинально приврать про свой пол, чтобы проникнуть к тебе на собеседование.

Я зажмурилась, ожидая его реакции, но Бергер как ни странно, молчал, что пришлось приоткрыть глаз, чтобы увидеть его реакцию.

— Наконец-то.

Его ответ был скорее похож на выдох. Зато в следующую секунду губы накрыли мои, язык уверенно скользнул между ними, и я почувствовала, как предательская слабость разливается по телу, когда Бергер берет его под свой контроль, обхватывает меня руками, проникает языком в рот, прижимает к своему сильному напряженному телу.

И ни грамма злости, раздражения или даже гнева… Это так не похоже на него…

То есть… Он знал?!

Глава 17. Слияние

Он не дал мысли сформироваться в вопрос, с напором набрасываясь на меня, как изголодавшийся зверь. А ведь только сегодня утром я дважды довела его до разрядки. Под настойчивыми поцелуями Бергера я сама не поняла, как оказалась усаженной на его колени, широко раскрыв собственные бедра.

Его губы, жесткие, горячие, терзали мои, опускались ниже, заставляя меня бесстыдно откидывать голову и подставлять шею. И сегодня с ним мне было совершенно безразлично, что на коже останутся засосы и синяки. Я хотела, чтобы на мне остались следы его страсти.

Руки лихорадочно шарили по телу, выдергивая рубашку из штанов, ослабляя бинты на груди.

— Твою мать…

Я ловила губами его ругательства и тихо смеялась, чувствуя двойное удовольствие от его нетерпеливых ласк и освобождение перетянутой груди из плена. Вздрогнула, когда посыпались пуговицы от рубашки: Бергеру не хватило терпения расстегивать по одной пуговице и он просто рванул за полы. Охнула, когда его губы накрыли сосок и Алексей со стоном втянул его в рот.

Я вцепилась в его волосы, чтобы он продолжал это. Ласка похожая на пытку, слишком сладкую пытку, чтобы сдержать рвущийся из груди стон. И Бергер тут же переключается на другую грудь, а я кричу, чувствуя, как он пальцами сдавливает облизанный сосок и играет языком с другим.

Что ты делаешь?.. Делай ещё, не останавливайся…

Наверное, ненормально рыдать от того, что мне хорошо, настолько хорошо, что я не могу не рыдать. Наверное, нормально скулить от боли, но сейчас мне не больно, а я издаю нечленораздельные звуки, потому что не могу оформить их в слова.

Я только сильнее сжимаю бедрами его, привстаю и опускаюсь, чувствуя, как он задевает меня между ног напряженным и стиснутым брюками членом. Бергер ворчит при каждом моем движении, но не отрывается от груди, вылизывая, обсасывая, играя сосками. Руками прижимаю его голову к себе и откидываюсь, выгибаюсь в его руках, чтобы взять всё, что он может дать.

И как холодный душ, остановка автомобиля и деликатный стук водителя в окно салона.

— Приехали, шеф.

— Свободен, — хрипит Бергер и снова притягивает меня к себе, для поцелуя, сползая с кресла, чтобы избавиться от штанов.

— Подожди, — шепчу я.

— Ещё?! — ворчит он и быстро снимает с меня ремень, расстегивает ширинку и скользит рукой между ног.

Я задыхаюсь, цепляясь за его плечи, и вскрикиваю, чувствуя ребро ладони, прошедшее по клитору через насквозь мокрые трусы.

— Ну уж нет, я ждать не в состоянии… Как и ты.

Но в тесном салоне машины мы запутываемся в штанах, Бергер выходит из себя и шипит, пытаясь стянуть свои брюки, пока не сдается.

— Быстро в мою спальню. Только очень быстро — где догоню, там и трахну.

И он не шутит. Я, придерживая одной рукой сползающие брюки, другой распахивающуюся рубашку, бегу от него в дом, нервно хихикая, потому что при других обстоятельствах, я бы сдерживала рыдания и боялась, что меня нагонят. А теперь хочу этого.

Черт, убегаю, желая, чтобы меня догнали и исполнили то, что пообещали в машине! И я резко останавливаюсь. На лестнице, между первым и вторым этажом.

— Чуть-чуть не добежала, — усмехается Бергер, подхватывает меня на руки под мой визг и в два прыжка оказывается перед дверью в свою комнату.

Расстояние от двери до кровати оказалось очень длинным. Марафон с потерей одежды и слюнообменом между участниками. Но когда мы достигли постели и он опрокинул меня на покрывало, Бергер моментально взял первое место и приз.

Я закусила руку, чтобы не закричать. Настолько привыкла, что вторжение всегда сопровождается олью, а размеры у шефа внушительнее, чем у мужа, и я приготовилась терпеть. Но, несмотря на резкость Бергера, из-за собственного возбуждения, ахнула от наполненности и острого удовольствия.

Бергер замер надо мной, сильно сжав веки и челюсть. Я протянула руку, чтобы наконец-то коснуться его лица, погладить напряженные скулы и такие привлекающие меня с первых дней желваки.

Лицо под моими пальцами расслабилось, он открыл глаза, выдохнул и наклонился, чтобы заполнить мой рот такими же трепетными ощущениями. Но момент, когда Бергер начал двигаться во мне, я пропустить не могла.

Внутри мгновенно раскололось осиное гнездо и тысячи любопытных ос ринулись по венам, наполняя тело зудящим предвкушением. Я увернулась от губ Бергера, задыхаясь от наполняющих эмоций.

Его выпады, резкие, глубокие, наверное, должны были причинять мне страдания и боль, но вопреки всему, каждый его удар порождал импульс удовольствия, расходящийся от низа живота по всему телу. С каждым его толчком я сжималась все сильнее, накапливая пузырящееся напряжение где-то между сердцем и тем местом, куда вбивался Бергер.

Меня подбрасывало от каждой его ласки. Они отвлекали от того, что я хотела чувствовать внутри себя, но и добавляли остроты, словно без них невозможно наполниться этим зудом до конца.

Я вскрикивала, отталкивая его и тут же прижимая обратно, когда он проходился губами по шее. Шипела и тут же просила ещё, когда его ладони накрывали грудь, ставшую слишком чувствительной. Сдерживала и сразу же поддавалась навстречу, когда он выходил.

Но Бергер мучился за нас двоих. Всё его напряжение скапливалось на лице. Я смотрела на него сквозь опущенные веки, не в состоянии раскрыть глаза, всхлипывала при каждом выпаде и цеплялась за плечи, мысленно уговаривая потерпеть… Еще немного… Еще чуть-чуть…

Когда Бергер вдруг облокотился на одну руку, вторую положил мне на бедро и с пронзительным стоном вошел в меня до самого основания, удерживая рукой за бедра, чтобы я не смогла вырваться.

Но для меня небо только что взорвалось тысячей рождений сверхновых. Я чувствовала, как его огромный пульсирующий во мне конец спускает натянутую пружину и та моментально бьет по всем нервным окончаниям моего напряженного тела.

От низа живота расходятся круги безумных спазмов, я содрогаюсь и не могу остановиться, сжимаю внутри огромный член Бергера, выдавливая из Алексея ревущие стоны. Чувствую как его пальцы стискивают бедра и мне скорее всего больно, но я этого не чувствую и не понимаю… Перед глазами все еще вспыхивают разноцветные круги, в ушах стучит пульс, а импульсы от моей пружины все никак не затихают, продолжая подкидывать меня под тяжелым, потным телом любимого мужчины.