Провинциалка 2. Дорога назад Шерр Анастасия
– Сегодня тут трупов не будет. Можешь идти, если, конечно, сам скопытиться не планируешь, – расплылся в ухмылке Лысый, от души потешаясь над ментом.
– Ты поговори мне ещё, урод! Санников на выход!
Сережа Санников – самый спокойный из всех бродяг, которых мне доводилось знать. Иногда мне вообще казалось, что его случайно в братву записали.
Лысый же, полная его противоположность. Хамло, гуляка и ходячий анекдот, если только не разозлить. В последнем случае того, кто попытается его тронуть, можно записывать в покойники.
Серега пошел на выход, а Лысый достал из-под матраса карты.
– Интересно, нахрена им Серый понадобился? – что-то было не так…
Что-то происходило вокруг меня, а может это просто паранойя. Неудивительно, конечно. Как-никак, третий месяц пошёл, а Синий всё так же не может до меня добраться. Был бы он повлиятельнее – менты сами пристрелили бы меня, к примеру, при попытке к бегству. Только я ещё не настолько слаб, чтобы они решились. Слишком много голов полетит в случае чего. Единственное, на что годны – подсылать убийц в камеру.
Правда, иллюзий я не питал. Знал, что рано или поздно менты включатся в это дело и тогда мне действительно наступит пиздец.
– Да может свиданка у него. Баба же у него беременная на воле. Видишь, как мается?
Горло тисками сжало, не вздохнуть. У меня даже свиданок нет. Сижу здесь и не знаю, как она там, маленькая моя. Скучает ли по мне? Ждёт ли? А может уже хер забила, не ждёт, надоело.
И тут же понимаю, что чушь это. Моя Стешка другая, не такая. Не предаст она меня. Ребенка нашего не предаст. До последнего будет бороться и даже когда конец будет виден – не сдастся.
Сереги не было около трёх часов, а когда вернулся, стало понятно, что его нехило прессовали. Нет, побоев не было. Ментам это ни к чему. Они нашли другие рычаги давления. Те рычаги, из-за которых сломается любой мужик. Именно так я и попал на зону.
По выражению его лица всё было ясно. Эту безнадёгу и обречённость во взгляде я ни с чем не спутаю. Меня ему заказали. Просто поставили перед фактом.
А ночью, как и ожидалось, он полез на меня с заточкой[2] и если бы я не был начеку, то к утру мой труп уже остыл бы.
Когда нападаешь на такого же опасного мудака, как сам, должен понимать, что, возможно, это будет последнее, что ты сделаешь. И я так думаю, Серёга был готов к любому исходу. Но проиграл.
Я не хотел его убивать. Но должен был. Иначе, он не остановился бы. Он пошёл бы до конца за свою семью. Так сделает любой, у кого есть яйца и сила воли. Я не осуждал Серёгу за это. Скорее даже уважал по-мужски. Он погиб за свою семью, а это достойно уважения.
Ещё один гвоздь в крышку гроба Синего, что уже порядком меня заебал. Первое, чем я займусь, когда откинусь (если, конечно, это когда-нибудь произойдет) – грохну этого утырка. Медленно и мучительно, чтобы выл и захлебывался в своей крови, как захлебывался Серёга, умирая на моих руках.
– Бля… Мы ж с ним с малолетки вместе… Сука! Всю жизнь крысу братом называл! – Лысый долбанул кулаком в стену и, обхватив свою бритую черепушку, присел на пол. – Твою мать!
Лысому, разумеется, было проще рассуждать о понятиях и предательстве, не имея за душой ничего, кроме своего любимого «Гелика», которым шантажировать его вряд ли кто-то станет. Но и его понять можно. Я сам ещё полгода назад назвал бы Санникова мразью и попрыгал на его костях. Но сейчас понимал, что поступил бы точно так же. Я бы кожу с себя живьем содрал ради Стеши и нашего мелкого.
– Он должен был попытаться. У него не было выхода. Он своих защищал.
– И что, ты тоже так сделал бы? – Макс уставился на меня невидящими глазами.
– Да. Либо грохнуть, либо самому лечь. Другого варианта нет.
Лысый вздохнул, глядя на Серёгу и стукнулся башкой о стену.
– А я понять не мог вечером, что на него нашло. Сидел, как прибитый… А потом говорит, мол, если чего случится, чтобы я о девчонке его и ребенке позаботился.
На минуту представил, что было бы со Стешей, узнай она о том, что меня нет больше… Она бы не пережила этого, моя маленькая кошка.
* * *
– Стешка, ну не бегай ты от меня! – Самсон поймал меня на кухне, где я завтракала и загородил своим туловищем дверь, чтобы не могла сбежать, как делала это всякий раз, когда он пытался со мной заговорить. – Я не знаю, что на меня тогда нашло, слышишь? Просто… Разозлился на тебя и…
– И решил наказать поцелуями? – враждебно зыркнула на него и отвернулась, не в силах смотреть на этого предателя. – А тебе не кажется, что наказывать меня или награждать имеет право только Матвей, на которого, кстати говоря, ты работаешь. Или, быть может, ты уже уволился? Или нет… Может ты и постарался тогда, чтобы Северова закрыли в тюряге, а сам…
– Хватит! Я виноват только в том, что влюбился в тебя, как пацан! А кто виновен в том, что Север сел, ты и так знаешь! Я не предавал его!
Продолжать бессмысленный разговор я не планировала, хотя и верила Яру. Ну не мог он… Не такой он. Простой и дурак, но не сволочь. Не мог он так обойтись с Матвеем. Правда, тот факт, что он мне в любви признался, вот совершенно его не оправдывал. Узнай об этом Северов, и Яру не жить.
Я же решила наплевать на всё и ждать отмашки от Кости. На данный момент только его план казался реальным и действенным. Меня беспокоило только то, как Матвей выберется с тюрьмы и захочет ли вообще… Учитывая, как он туда сел, почти по собственной воле, приходилось сомневаться.
Лишь надежда грела душу… Предвкушение того, что Матвей увидит рождение нашего малыша и, наконец-то, всё наладится. Мы уедем далеко-далеко, где будем счастливы…
– Ну прости меня, мелкая. Не хотел я тебя обидеть. Обещаю, что больше…
– Да отстань ты от меня, – дернула плечом, когда Самсон положил на него свою руку. – Не бойся. Матвею не скажу. Если, конечно, не станешь повторять свой подвиг. И не касайся меня больше.
– А я и не боюсь. Готов ответить за свои действия.
Надо же, какой благородный. Где была эта благородность, когда свой язык мне в рот совал?
– Ещё что-то? – его присутствие начинало раздражать.
– Тебе на узи сегодня, забыла?
Точно. Со всей этой кутерьмой я совершенно забыла о малыше. Мать называется.
– Да, поехали.
Врач долго меня осматривал и с загадочным видом, чтоб ему провалиться, заглядывал в монитор аппарата. В животе всё сжалось от какого-то волнения и предчувствия. Правда, я пока не могла понять хорошее оно или плохое.
– Ну что там, доктор? Почему вы молчите? Что-то не так?
Врач ещё минуту помолчал, делая снимки, и когда мне уже захотелось его ударить, наконец, заговорил.
– Что ж, должен вас поздравить, милочка. У вас двойня. Два замечательных, активно развивающихся человечка, – протянул мне мандаринку и по-доброму улыбнулся.
Глава 10
– Давайте! Живее, блять, культями двигайте! – мент толкал в спины «новобранцев», выгоняя их на прогулку, как скот.
Разумеется, такое они могли себе позволить только с молодыми пацанами. К примеру, меня толкать никто из них не стал бы, хорошо зная, что за это можно лишиться глаза или той же руки. Да и мне ни к чему потасовка с мусорами. Как-то не горел желанием продлять себе срок.
– Северов, тебе особое приглашение надо? – сморчок не решался применять в отношении меня силу, отчего топтался у входа, как целка перед брачным ложем.
Я вышел наулицу и, закрыв глаза, вдохнул свежего воздуха. Весна. Скоро лето. А я всё так же на зоне. Жду с моря погоды, пока моя кошка там одна, без меня… Вынашивает моего ребенка, а я даже увидеть их не могу. Блядство какое.
Прогулка в тюряге – то еще удовольствие. Стадо зеков ходит по кругу, заложив руки за спины, опустив головы вниз. И каждый думает о своём. Как дожил до такого? Почему раньше не думал башкой? Как вообще, блядь, так вышло, что я оказался здесь, имея всё, о чём не могли даже мечтать девяносто процентов этих ребят?
Кто-то толкнул в спину, а я развернулся и занёс руку, чтобы как следует врезать ублюдку и даже замер на мгновение от неожиданности. Передо мной стоял сопливый пацан, головы на две ниже меня и у?же в плечах в полтора раза. Такого лупить, всё равно, что ребенка избивать.
– Тебе тесно, что ли, малец? Или я в твоих глазах слишком незаметен?
Пацан нервно осмотрелся по сторонам и быстро сунул мне клочок бумаги, сложенный в несколько раз, чтобы в случае чего, можно было быстро проглотить.
– «Малява»[3] с воли, – склонив головы, мы продолжили топтаться, делая вид, что ничего не произошло.
«Привет с воли, брат. Я скоро приду за твоей задницей и вытащу оттуда, как бы ты не упирался. Кстати, у тебя скоро двойня родится. Надеюсь, это послужит стимулом», – гласила записка, нацарапанная калиграфическим, почти идеальным почерком Ворона.
А позже, уже в камере, Лысый будет наблюдать, как я бьюсь башкой о стену и вою, как раненый волчара. Двойня. У меня двойня родится. Представлял лицо Стешки, когда она узнала и готов был разможжить себе черепушку за то, что не был рядом с ней в тот момент.
Не знаю, что там задумал Костян, но мне это очень не нравится. Если с моей кошечкой что случится, я, наверное, уже не очухаюсь.
А с другой стороны, не полный же он кретин. Не мог не позаботиться о безопасности моей семьи. И тем не менее, только я могу мою маленькую защитить. И спокоен буду, когда она в моих объятиях окажется. А для этого мне нужно выбираться из этой беспросветной жопы.
– И чё, прям побежишь? – Лысый смотрел на меня с недоверием. – Не боишься, что шлёпнут при попытке?
– Заебутся пыль глотать.
– А меня возьмёшь с собой?
Я посмотрел на бродягу, пытаясь отыскать в его глазах хоть толику страха, но его там не было. Нечего терять этому идиоту. Наверное, именно потому и доверяю ему. Не запугать его и не подкупить – истинный прожигатель жизни.
– Посмотрим.
Честно говоря, я сам толком не представлял, как буду сваливать с зоны. Это ведь даже не следственный изолятор. Это тюряга, где стреляют на поражение и убивают.
* * *
– Мои хорошие. Лапочки мои маленькие, – гладила ещё совсем небольшой, но уже заметный живот. – Мама вас очень-очень любит. Ни за что в обиду вас не дам. А скоро к нам наш папа вернётся… Дядя Костя рассказал ему о вас и он скоро будет с нами. Он нас защитит…
И я сама искренне верила в то, что говорила малышам. Так и представляла, как мы все семьёй нежимся на теплом песочке, под жарким солнцем где-нибудь на островах. Только мы и больше никого.
– Стеш, ты чего это? Рехнулась, что ли? Сама с собой болтаешь? – тётушка недовольно нахмурила брови, уперев руки в бока.
Я закатила глаза. Уж кто-кто, а я здесь самая здравая.
– Я со своими детьми разговариваю. Между прочим, врачи рекомендуют.
– Аааа… Ну ты это… Заканчивай трепаться, иди ешь. Похудела, смотреть на тебя страшно.
В этом вся Елена Львовна. Только она может унизить и обсмеять своей искренней заботой.
– Ладно. Сейчас.
– А где это, кстати, твой почти-ангелок-хранитель подевался? – судя по всему, тётушка имеет в виду Яра, с которым я, надо заметить, почти не разговариваю и даже избегаю встреч с ним.
После того поцелуя Самсон мне больше не кажется другом. Более того, я воспринимаю его, как предателя. Не в прямом, конечно, смысле. Всё же он защищает меня, бережет… Но вот прежнего отношения, как к близкому человеку – уже нет.
– Понятия не имею. Мне вообще всё равно, где его носит.
– Ой, дура-девка. Кто же тебе просил улыбаться ему, глазки строить да заманивать? Раз такой волчара матёрый, как Северов не устоял, что от парня-то хочешь? Молод он ещё, дурак.
Я только махнула рукой, устав спорить с Еленой Львовной, для которой почему-то виновата была я одна. Разумеется, мужики не причем. Одного охомутала, второго соблазнила. Ага, как же. Меня-то все спросили, чего хочу. Что Север, что подопечный его. Только если первого негодяя я полюбила, то второму это не светит даже при условии, что он останется последним мужиком на планете.
И разумеется, я знала, куда запропастился Яр. Этой ночью состоится побег Матвея, Костя был уже во всеоружии. Они с Самсоном должны были обсудить моё «похищение» и все подготовить. Об этом, конечно, я Елене Львовне не поведала. Сказала лишь, что поеду на базу отдыха в Подмосковье, так сказать, набраться сил. Ни к чему старушку ставить в известность сейчас. Меньше знаешь, как говорится… Да и Костя был против, чтобы вводили в курс дела много народу. Так всем проще и легче.
Самсон пришёл уже под вечер, весь переполошенный, словно его собаки потрепали. Молча кивнул мне, приглашая на улицу.
– Ну что? Вы поговорили с Костей? Все решено?
– Да. Всё под контролем. Иди, собери необходимые вещи. Сейчас поедем.
– Сейчас? Уже? – я даже растерялась, хоть и знала, что этого не миновать.
– Всё будет хорошо, мелкая. Не бойся, ладно? – Яр ободряюще похлопал меня по плечу и улыбнулся. Уже завтра увидишь Матвея.
– Надеюсь, – вздохнула и, скрипя сердце, пошла прощаться с тётушкой.
Ехали в в полной тишине, Самсон даже музыку вырубил. Нервно постукивал пальцами по рулю, что неимоверно бесило.
– Нервничаешь? – взглянула на его сосредоточенное лицо и в очередной раз напряглась.
Странный он какой-то. А может я просто утрирую… Нервишки шалят, плюс гормоны.
– Естественно, – бросил на меня короткий взгляд и снова на дорогу уставился. – Не в куклы играем, Стеш. Если чего не так пойдёт – всем пиздец будет… В первую очередь тебе. А мне этого не хотелось бы.
– Обнадёжил. Спасибо.
– Зато я честен с тобой. Это Ворону, побывавшему в разных передрягах, море по колено. А ты не боец. Ты – девчонка. И я волнуюсь о тебе, как бы ты ко мне не относилась.
Это ли не любовь? Тьху ты… Думать даже противно. Но, отдать должное Самсону, во всём остальном он прав. Я не боец. Я всего лишь беременная женщина. Да и женщиной-то стала совсем недавно. Что я могу? А ничего. Только и осталось, что надеяться на Матвея, а пока его нет – на Яра.
– Спасибо, – буркнула и отвернулась к окну.
– Это моя обязанность, мелкая, – в его голосе проскользнула улыбка, а я закатила глаза.
Наивный дурачок…
И чего он в меня влюбился?
Не нашлось, что ли, с его внешностью Геракла нормальной подружки? А главное, свободной.
– А у тебя девушка есть? – мало ли, а вдруг я ошибаюсь и у этого дурака ещё не все потеряно?
– Была, – буркнул, не отвлекаясь от дороги.
– И что с ней стало?
– Расстались.
– Или она тебя бросила? – не смогла сдержаться от издевательской ухмылочки.
– Нет, я её бросил.
– И почему же?
– В тебя влюбился, – беспечно пожал плечами и взглянул на меня так, будто я спросила несусветную глупость.
Идиот…
– Знаешь, мне надоели твои дурацкие «подкаты». Если ещё раз скажешь что-то подобное, я обо всём расскажу Матвею, понял? – взвилась, ощущая, как внутри всё сжимается от неприязни и отвращения к этому придурку. – Хватит!
– Ты сама спросила. Я ответил.
Остаток дороги мы не разговаривали, но неприятный осадок на душе остался.
– Приехали, – Самсон повернул в какие-то дворы со старыми домами, а мне отчего-то стало не по себе.
* * *
В новом жилище было как-то неуютно и холодно. Скорее всего, дело вовсе не в квартире, а в нервном перенапряжении и постоянном страхе, что не даёт мне расслабиться. Я не представляла, как можно сбежать из тюрьмы и, пересмотрев кучу фильмов на эту тему, поняла, что даже в кино зачастую из побегов не выходит ничего хорошего. От самых простых и банальных способов, до самых заумных и мудреных… Все заканчиваются одним и тем же. Либо осужденного бросают обратно за решетку, либо и того хуже.
Только знание того, что у меня под сердцем живут два родных, маленьких комочка, которых на данный момент некому защитить, кроме меня, заставляло успокаивать себя и надеяться на благоприятный исход.
– Ты замёрзла, – Самсон накинул мне на плечи плед и уселся рядом. – Не бойся ничего. Я не дам тебя в обиду, – шутливо толкнул меня плечом и заглянул в лицо. – Мелкая, я клянусь, что буду защищать тебя до последнего вздоха. Слышишь?
– А что, до этого дойдет? – почувствовала, как запершило в горле.
– Надеюсь, что нет. Но пока тебе нельзя высовываться на улицу. Сама понимаешь, Синий сейчас будет рвать и метать. Пока посиди дома, посмотри телик, книжки вон почитай… А завтра Север уже будет здесь. Договорились?
Я кивнула и зажмурилась от боли в груди, колючей и едкой, что не продохнуть. Матвей… Неужели увижу его завтра? Даже не верилось… Сколько месяцев, дней, часов… Я так ждала тот день, когда снова смогу увидеть его. Коснуться его кожи, бархатистой, грубоватой, с его запахом. Мужским и терпким, таким вкусным.
Вздохнула, когда внизу живота появилось до боли знакомое тепло. Оно медленно разливалось во мне, требуя ощутить тот самый запах, ощутить его руки на себе и наконец взорваться. Отпустить себя и отдаться Матвею, почувствовать его в себе.
И это наверно странно… Вот так сидеть рядом с другим человеком и течь от воспоминаний, как сумасшедшая нимфоманка.
Улыбнулась. Матвею это непременно понравилось бы. Нет, не то, что я рядом с Самсоном сижу, а то, что теку от одной мысли о «дяде Севере». Могу побиться об заклад, он даже отпустил бы по этому поводу пару своих пошловатых шуточек.
– Тебе пора, – поднялась с дивана, искоса наблюдая за Яром. – Я закрою за тобой дверь.
Самсон усмехнулся, но встал.
– Конечно. Я там еды прикупил, все в холодильнике. Будь осторожна и никому, кроме меня дверь не открывай.
Я повернулась к Яру, на какое-то мгновение растерявшись от его слов.
– В смысле никому не открывать? Матвей же должен приехать завтра…
– Ну… Я до утра имею в виду.
– Тебе не обязательно приходить ко мне ночью. Я дождусь Матвея, – настырность Самсона дико раздражала и я держалась из последних сил, чтобы не нахамить ему. – спасибо за охрану и поддержку, но на этом всё. Я буду ждать…
– Да я понял, понял. Матвея ты будешь ждать, – резко перебил меня, словно разозлился на что-то.
– Уходи, Яр.
– А раньше ты всегда была мне рада, помнишь?
Раньше ты не совал мне в рот свой язык и я считала тебя другом.
– Ты сам понимаешь, что между нами не может быть прежних отношений. Ты уже давно вышел за границы дружеских посиделок. А теперь я хочу отдохнуть, иди, – повторила с нажимом и Самсон, наконец, зашагал к двери.
– Если что, звони.
Не позвоню.
* * *
После планового «шмона» в камере менты ушли, а мы с Лысым сели играть в карты, которые тупорылые вертухаи так и не нашли, а может особо и не искали. Мусора тоже люди, платили бы мне, сколько платят им – даже жопу не поднял бы.
Лысый вдруг напрягся, к чему-то прислушиваясь.
– Странный звук, слышишь?
И действительно из-под моей подушки послышалась вибрация. Поднял подушку и уставился на телефон. Вот те на… Кто-то из вертухаев подсунул мне мобильник.
– Да, – посчитал, что не ответить на звонок будет невежливо, если учесть, как Ворон рвал задницу, чтобы мне его передать.
– Слушай и запоминай. Через час у конвоиров пересменка. Этой ночью будут все наши ребята. Все куплены и проверены, тебе опасаться нечего. После отбоя тебя отведут из жилой зоны в промышленную. Там уже все будет готово. И дырка в заборе, и я на тачке.
– Что? Дырка в заборе? Ты шутишь, Кость? – в другой день я даже посмеялся бы. – Мультиков, что ли, пересмотрел? Какая нахуй дырка, какой забор? Да нас положат раньше, чем я дойду до этого гребанного забора.
Лысый саркастически хмыкнул, качая головой. Видимо, его такой вариант побега тоже не особо радует. Только ему, в отличии от меня, терять нечего.
– Зря иронизируешь. Я, между прочим, за эту дырку заплатил как за квадрат Малевича. И мусоров подмаслил так, что на руках тебя вынесут. Чтобы ты знал, не только у Синего связи хорошие да кореша, – судя по голосу, обиделся, организатор хренов. – От тебя требуется лишь одно – быть готовым. Всё.
– Нет, не всё. Стешка моя где?
Если этот идиот о ней не позаботился, то и бежать мне нет смысла. Не хватало ещё дать повод Синему спустить своих шакалов на мою девочку. И от того, что я потом всех их четвертую – легче мне не станет.
– Её Самсон уже отвёз на квартиру, где она будет тебя ждать.
От одной мысли, что у меня скоро появится возможность обнять свою маленькую кошечку, закружилась голова, как у тургеневской барышни. Мне бы только сцапать её в свои объятия и похеру что дальше. Увезу маленькую далеко, куда-нибудь на край света и там она родит мне детей. Котят моих…
– Матвей?
– Что? А… Ты уверен, что она в безопасности? Никто «на хвост» не упал им?
– Север, прекращай мяться, как телка, мать твою! Всё с ней замечательно. Сидит, тебя ждет. Будь готов через два часа. Отбой, – Ворона, видимо, достала вся эта канитель, да только не ему меня бабой упрекать.
Помнится, за свою он тоже готов был подохнуть.
– Подожди, Кость. Со мной ещё один человек будет. Пусть его тоже возьмут. Если что, доплатим, – я взглянул на Лысого, что уже потирал руки в предвкушении свободы.
И вроде всё как-то гладко и складно получается, да только что-то напрягает. Не верю я в простые решения. Но верю в шальную пулю и судьбу. Кто знает, сколько там мне отмеряно, но не хотелось бы лечь здесь, на вонючей зоне, так и не увидев свою семью.
А с другой стороны, я не собирался гнить здесь и дальше, думая-гадая, как там моя Стешка. Она и мать – всё, что осталось у меня. И было не столько, чтобы я разбрасывался последними кусочками счастья. Моего счастья, которое у меня пытаются забрать, а я, как баран последний, отдаю его своими руками.
Нихрена. Тут либо пан, либо пропал. В моём случае проще и надежнее рискнуть, чем ждать у моря погоды. Последнее точно ни к чему не приведет.
– Ну что, тряхнём стариной?
Лысый на мою реплику расплылся в ухмылке.
– А то, епт! Я в последний раз так развлекался в конце девяностых, когда из СИЗО сваливал.
Глава 11
В промышленную зону тюрьмы нас привели вовремя и тут же конвоир испарился, что вселяло спокойствие, но только моему «попутчику». Меня же что-то корежило и напрягало. Не бывает так всё просто. Я живу в этом мире не первый день и на зоне уже бывал. Видел, как проваливались побеги воров, у которых на киче всё по жизни схвачено. Видел, как их с удовольствием отстреливали, как псов бродячих. Тут только повод дай.
– Да пошли быстрее, чего ты оглядываешься всё время! – прошипел Лысый, согнулся в три погибели, крадучись вдоль забора.
– Что-то не то, – я поднял голову, пытаясь отыскать взглядом хоть одного вертухая.
Никого. Нигде. Даже вышки пустые. Странно это всё и херово пахнет. Не бывает так. Всю зону не купишь ни за какие деньги. Хоть кто-то ведь должен был остаться на посту.
Меня чуйка подводила редко и я задницей ощущал, не может всё быть так просто.
– Да пошли быстрее, мать твою! Вот она!
Лысый упал на живот и ринулся в дырку, но тут же раздался тихий хлопок, а сразу за ним – взрыв, волной которого меня отбросило на добрых два метра. Тут же сработала сирена, послышался лай собак.
А я ещё около минуты сидел на земле и пялился на груду мяса – всё, что осталось от Лысого.
– Блядь… Растяжка.
Всё произошло так быстро, что даже не сразу сообразил – это мне чья-то заботливая рука оставила подарочек.
За забором раздался визг тормозов и показался переполошенный Ворон, что заценив обстановку, стянул кепку с башки и упал на колени перед останками Лысого.
– Матвей… Бля! Братишка…
– Ты ещё слезу пусти тут! В тачку садись!
Костян, увидев меня аж дернулся, но быстро очухался.
– Братишка! Живой! Живой, мать твою!
– Хватит причитать, как баба, помоги лучше!
Пришлось отодвигать в сторону окровавленный кусок тела и проползать в узкую дырку, откуда меня за шиворот тащил Ворон.
– Какого хера это было?! Это ты его подорвал? – Костя вырулил на дорогу и рванул прямо на всех парах.
– Конечно, я. У меня же в камере склад взрывчатки был, блядь!
– Ладно, не ори. Я просто… Блин, я реально не пойму, откуда там растяжка взялась. Всё чисто должно было пройти.
Да, должно было. Но так не бывает, как я уже говорил ранее. Разумеется, растяжка – это последняя попытка ментов грохнуть меня. Только тот, кто её ставил, не рассчитал, что я не один буду.
Получается, Лысый мне жизнь спас ценой своей.
Впрочем, сейчас только одно меня волновало. Вернее, одна. Стеша. Моя маленькая кошечка, что ждёт меня там. Боится, наверное.
– С Синим что будем решать? – Костян вырулил на трассу, идущую к городу, повернулся ко мне. – У меня парни уже наготове. Убрать этого скота будет нелегко, но я уже кое-кого заслал к нему в охрану. Изнутри, так сказать, болячку ковырнём, а?
– Синего не убивать. Мне его привезёте потом. Не знаю, как. Придумаешь что-нибудь, раз уж влез. Сейчас я Стешу хочу видеть.
Ворон усмехнулся.
– А помнишь, ты понять не мог, чего я за Катю подохнуть готов? Теперь понял?
Я хмыкнул. Теперь понял, да. Теперь я вообще много чего начал понимать.
– Она тебя ещё не кинула? – не смог удержаться, чтобы не подъебать Воронка, на что тот заржал.
– Нет, конечно. У нас тоже ребёнок скоро будет. Сын, – Костю распирало от гордости и счастья, чего я не наблюдал за ним давным давно.
Сейчас подумал, что стоило, наверное, отдать ему Катерину раньше. Всё равно я её никогда ее любил. Но нам ведь доходит о важности чего-то, когда сами это теряем.
– Поздравляю, – на сей раз говорю вполне искренне. – И спасибо, что вытащил.
Не знаю, чем мне обернется этот побег, но и ждать смысла не было. Рано или поздно меня бы пришили, а потом взялись за Стешу с детьми… От такой мысли на спине выступил холодный пот.
– Да не за что. Я перед тобой в долгу, брат, – Ворон включил радио, вдавливая педаль газа в пол. – К утру будем на месте.
Через несколько часов, аккуратно объезжая посты ДПС, заехали в город, а я впервые за долгое время смог расслабиться. В мегаполисе всегда проще спрятаться, ибо муравейник.
– Останови здесь, – кивнул на цветочную палатку. – И денег дай.
Костян ошалело взглянул на меня, явно не одобряя мой романтический порыв.
– Ты чё? Совсем, что ли, крышей поехал? Да твою харю уже по всем каналам в утренних новостях показали. На хрен так светиться?
– Сам, значит, иди. И не жлобись, купи самый дорогой букет.
Ворон покачал головой, но остановился.
– Ромео хренов.
А уже через час мы поднимались по лестнице старого подъезда. У меня так сердце не билось, даже когда шеи убийц в тюрьме сворачивал.
Стешка моя. Маленькая. От предвкушения даже колени подгибались. Сколько же я ее не видел? У нее животик, наверное уже вырос… Сейчас как схвачу ее, на руки возьму и уже никогда не выпущу.
– Держи, – Ворон протянул мне ключи и кивнул на черную дверь. – Там.
Читать бесплатно другие книги:
