Герцог и я Куин Джулия
– Что вы, мама, разве я посмею? Обещаю держать себя в руках.
Саймону, выросшему без матери, любопытно было наблюдать трогательную перепалку между людьми, которые – он видел это – души не чаяли друг в друге. Кроме того, он понимал, что после смерти их отца Энтони действительно сделался старшим – и вообще в семье, и здесь, в доме матери, который по законам наследования стал его собственностью, о чем он – даже в запальчивости – не посмел упомянуть и наверняка никогда не упомянет.
В общем, ни злости, ни обиды Саймон не чувствовал. Все это было интересным и в своем роде забавным.
– Не беспокойтесь, леди Бриджертон, – заверил он хозяйку. – Нам с Энтони есть о чем потолковать. Беседа будет совершенно миролюбивой.
Энтони хмуро подтвердил:
– Да, нам есть что сказать друг другу.
– Прекрасно, – сказала леди Бриджертон, усаживаясь на софу. – Говорите, а я послушаю. В конце концов, это моя гостиная, и мне здесь нравится.
– Хорошо, мама, – сдержанно процедил Энтони. – Тогда, с вашего позволения, мы покинем гостиную и пройдем ко мне в кабинет.
– У тебя есть кабинет? – непочтительно удивился Саймон, на что последовал холодный ответ:
– Я – глава семьи по мужской линии, не забывай этого.
– Конечно, старина. Никто не покушается на твои права.
Они уже выходили из гостиной, когда Энтони резко остановился в дверях.
– Заткни свой фонтан остроумия, Саймон!
– Заткнул, – весело отозвался тот.
– А теперь сделай над собой усилие и пойми, что я в полной мере отвечаю за благополучие Дафны.
– Сделано! И одновременно вспомнил, что ты сам не далее как на этой неделе собирался познакомить нас. Даже пригласил меня в гости.
– Это было до того, как я увидел и понял, что ты всерьез заинтересовался ею.
Саймон подумал, что любопытно было бы знать, какой смысл вкладывает друг в слово «всерьез» и что он сам, Саймон, подразумевает под этим словом. Он спросил:
– А разве, когда ты собирался познакомить нас, тебе больше хотелось, чтобы я не обратил никакого внимания на твою сестру?
Энтони несколько раз моргнул, прежде чем ответить.
– Не ты ли клялся мне, что не помышляешь о женитьбе? – напомнил он.
Они шли уже по коридору. Сам не понимая отчего, Саймон внезапно разозлился – зачем Энтони ловит его на слове, как мальчишку?
– Ну говорил! Что из этого?
Энтони распахнул одну из дверей, пропустил Саймона вперед, и только после того как повернул ключ в замке, ответил:
– Никто еще не делал Дафне предложения… Я имею в виду, никто из тех, кто чего-то стоит.
Ответ можно было посчитать косвенным, а можно и прямым. Но и в том, и в другом случае он не льстил Саймону, недвусмысленно причисляя его к нестоящим.
– Дружище, не слишком ли ты превратного мнения о своей сест…
Саймон не успел закончить фразы, ибо Энтони кинулся на него и схватил за горло.
– Как ты смеешь оскорблять мою сестру?
Помимо того факта, что его друг очень вспыльчив, Саймон знал еще и кое-какие приемы самообороны, пройдя добавочную тренировку в странах Востока, где успел побывать. Довольно легко освободившись от пальцев Энтони, он взял в железные тиски его руки и спокойно произнес:
– Я нанес оскорбление не твоей сестре, а тебе… А теперь остынь. – Он отпустил руки Энтони и продолжил: – Так уж случилось, что Дафна открыла мне, почему на ее руку находится не слишком много соискателей.
– Почему же? – переведя дыхание, спросил Энтони.
– Как я понял, дело в тебе и твоих братьях. Вы не даете ей ни шагу ступить самостоятельно. И ваша матушка тоже. Но твоя благородная сестра берет вину на себя и утверждает, что все, как ты выражаешься, стоящие мужчины видят в ней лишь друга.
После этого ответа Энтони надолго умолк, и Саймон забеспокоился, не проглотил ли приятель язык, но в конце концов тот негромко произнес:
– Понимаю. Вы оба в чем-то правы. – И, еще помолчав, заключил: – Но мне все равно не нравится, что ты крутишься возле нее. Таким образом мы вели себя после окончания Оксфорда.
– Уймись, Бриджертон! – по-студенчески воскликнул Саймон. – Нам было по двадцать лет. Ты что, забыл? Мы были щенками и…
Он чувствовал: начинается то, о чем он уже почти думать перестал: язык распухает, заполняет рот, гортань… Он нарочито закашлялся, чтобы пресечь заикание. Память печального сиротского детства. Как он страдал тогда! Страшно вспомнить и невозможно простить… Простить того, кого уже нет сейчас на этой земле, но кто причинил ему столько горя…
– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Энтони. – Ты здоров? Я не повредил тебе горло?
Саймон отрицательно мотнул головой.
– Позвоню, чтобы принесли чаю, – предложил Энтони. – Это поможет тебе.
Саймон снова кивнул, хотя пить не хотел. Но пускай приятель отвлечется.
Энтони дернул шнурок звонка и, повернувшись к Саймону, сказал:
– Ты не договорил что-то… Садись, продолжай.
Саймон сглотнул, постарался восстановить дыхание. Спокойнее, спокойнее. Что ты, собственно, так разволновался? Ничего ведь не произошло. Просто легкая перепалка со старым другом.
Он уселся в кресло и сказал:
– Да не о чем тут говорить. Ты не хуже меня знаешь, что половина того, что обо мне болтали, преувеличение. По меньшей мере вдвое.
– Но зато другая половина правдива, – с кривой улыбкой откликнулся Энтони, и Саймон не мог мысленно не согласиться с ним. – Я вовсе не против твоего знакомства с Дафной. Знакомства, но не более того. Я не хочу, чтобы ты ухаживал за ней.
– Думаешь, я способен соблазнить сестру друга?
Саймону не хотелось выражаться столь определенно, однако слова вырвались сами.
– Не знаю, – ответил Энтони. – Но ты не из тех, кто собирается стать примерным семьянином, не так ли? А моя сестра собирается. Не означает ли это, что вы… что ты не должен пытаться вскружить ей голову? Скажи честно: как бы ты вел себя на моем месте?
Саймон молчал. Еще минуту назад он был готов если не вступить в драку с Энтони, то, во всяком случае, дать ему достойный словесный отпор, но сейчас вдруг понял: друг ведет себя так не ради каприза и не во имя собственного тщеславия, а потому, что любит сестру и чувствует ответственность за ее судьбу. И окажись Саймон на его месте, вполне вероятно, вел бы себя так же. Если не хуже.
Едва он успел прийти к этому удивившему его самого выводу, как в дверь постучали.
– Войдите! – крикнул Энтони.
Но вместо ожидаемой служанки с подносом они увидели на пороге Дафну.
– Мама сказала, что вы ушли из гостиной не в лучшем настроении и что следует оставить вас наедине, но мне показалось, что мое присутствие не будет лишним, – добавила она с усмешкой. – Иначе вы, чего доброго, друг друга поубиваете.
– Если убийство и могло произойти, то немного раньше, – сказал Энтони. – Мы чуть не задушили один другого. И не в объятиях. Однако потом раздумали.
– Кто начал первый? – спокойно поинтересовалась Дафна.
– Я, – признался Энтони. – Но Саймон мне ответил той же монетой.
– Если это из-за меня, – проговорила она чуть смущенно, – то совершенно напрасно.
– Дафф… – начал Саймон, с умилением глядя на Дафну.
Но Энтони не дал ему договорить и крикнул:
– Ты назвал ее Дафф! Кто тебе позволил? Уж не она ли сама?
– Да, я, – спокойно подтвердила сестра.
– Ты?.. Но…
– Мне кажется, – перебил друга Саймон, – настало время объясниться.
Дафна кивнула и сказала:
– Я тоже так считаю, Саймон.
Энтони снова заорал:
– «Дафна»! «Саймон»! Черт вас побери! Что между вами происходит, хотел бы я знать? Ведете себя как заговорщики! Порядочные люди так не поступают!
– В качестве порядочных людей, – сказала Дафна, – мы и хотим открыть тебе нашу сокровенную тайну… Не бледней, пожалуйста, ничего страшного в ней нет.
– Да говорите же, будьте вы неладны!
Саймон любезно улыбнулся:
– Сразу бы так…
Глава 7
…Мужчины совсем как бараны: куда один, туда и все стадо.
«Светская хроника леди Уистлдаун», 30 апреля 1813 года
Что же, пришла к заключению Дафна, Энтони воспринял рассказанное ему сравнительно спокойно. К тому моменту, когда Саймон почти закончил изложение их плана (которое довольно часто прерывалось ее пояснениями), брат успел вскрикнуть не больше семи раз: она подсчитала, – что было по крайней мере вдвое меньше, чем она ожидала.
Все же она попросила его придержать язык, если хочет, чтобы они закончили рассказ. Видимо, он очень хотел этого, потому что кивнул, сжал губы и молча слушал, хотя от его гневного взгляда, казалось, вот-вот рухнут стены или в лучшем случае обвалится лепнина с потолка.
Когда Саймон и Дафна закончили свой рассказ, он спросил:
– Вы с ума сошли?
– Ничего другого я от тебя и не ждала, – заключила его сестра с видом пророчицы.
– Что еще скажешь? – Голос его набирал силу. – Не знаю только, кто все это придумал и кто из вас главный идиот.
– Нельзя ли потише? – процедила Дафна. – Хочешь, чтобы мама все услышала?
– Если услышит, с ней случится сердечный приступ, – сказал Энтони, понижая голос.
– Значит, мы можем надеяться, что она не услышит? Так, Энтони?
– Конечно. Потому что вашей дурацкой выдумке не бывать!
Дафна сложила руки на груди и решительно заявила:
– Ты не можешь остановить нас! Как ты это сделаешь?
Энтони кивнул в сторону Саймона:
– Убью его!
– Не говори глупости, Энтони!
– Дуэли бывают и по более пустячному поводу, сестра!
– Только если дуэлянты кретины!.. Или один из них, – уточнила она.
– С удовольствием отдам этот титул моему сопернику, – проворчал Энтони. – Но я нисколько не шучу.
– Но ведь Саймон твой друг!
– Позвольте мне вставить хоть одно слово… – произнес «друг».
– С этой минуты он мне больше не друг! – крикнул Энтони.
Дафна беспомощно посмотрела на герцога:
– Продолжайте, пожалуйста. Остановите его как-то!
Саймон улыбнулся, словно ничего не произошло:
– С удовольствием. Если только бывший друг предоставит мне такую возможность.
Энтони повернулся к нему. Казалось, он готов снова вцепиться приятелю в горло.
– Ты немедленно покинешь этот дом!
– Прежде чем смогу произнести речь в свою защиту?
– Энтони! – вскрикнула Дафна. – Это и мой дом тоже. И я прошу Саймона остаться.
Ее брат развел руками.
– Ладно. Даю ему последнее слово. Ты тоже можешь высказаться.
Она снова посмотрела на Саймона. Тот пожал плечами. Веселое выражение лица сменилось усталым.
– Давайте сначала вы, – предложил он. – Это ведь ваш брат, а не мой.
Дафна набрала в грудь побольше воздуха, уперла руки в бока и проговорила:
– Прежде всего я хочу повторить, что выигрываю от осуществления нашего замысла больше, чем герцог Гастингс. Хотя он и утверждает, что хочет, извините за выражение, использовать меня, чтобы держать на приличном расстоянии других девиц…
– И их не в меру агрессивных матерей, – добавил Саймон.
– И их матерей, – согласилась Дафна. – Но я уверена, что он ошибается. Женщины не перестанут интересоваться им как перспективным женихом только потому, что он оказывает внимание другой. И уж тем более если эта другая – я.
– А чем ты так плоха? – выкрикнул Энтони.
Дафна собралась было ответить, но Саймон не позволил:
– Я уже попытался изложить ему вашу теорию.
– Понятно, – с недовольной гримасой произнесла она. – И Энтони не удовлетворился вашим изложением. Тогда не представляю, как можно его хоть в чем-то убедить.
Ей показалось, что звук, который издал Саймон, был похож на одобрительный смешок.
– Я могу продолжать? – спросила она, обращаясь к брату. – Или мое время истекло?
Тот молчал, за него ответил Саймон:
– Он здесь хозяин положения и хранитель времени. Если разрешит, думаю, нам стоит попытаться еще хотя бы раз открыть рот.
Энтони ударил кулаком по столу и с угрозой в голосе произнес:
– Заткнись, если не хочешь пробить своей умной башкой окно и вылететь на улицу!
– Знаете, – сказала Дафна, – я всегда подозревала, что мужчины, по существу, глупые дети. Но никогда не думала, что до такой степени.
Саймон удовлетворенно улыбнулся, словно услышал комплимент, а Энтони разъяренно крикнул:
– Продолжай, Дафна!
– Хорошо. Но я сокращу свое выступление и скажу только одно: сегодня у меня было шесть кавалеров. Шесть! Кто помнит, чтобы такое количество нагрянуло сразу?
– Я – нет, – пробормотал Саймон, что вызвало раздраженную гримасу Энтони.
– Я тоже, – подтвердила Дафна. – Потому что такого еще не случалось. Шесть джентльменов один за другим колотили медным молотком в дверь, маршировали по холлам и коридорам, преподносили цветы, пытались вести умные речи, а один даже декламировал стихи.
У Саймона был такой вид, будто он начнет сейчас аплодировать.
– А почему это произошло? Кто скажет?
Дафна ткнула пальцем в сторону брата, но тот промолчал.
– Потому что он… – палец переместился на Саймона, – его светлость герцог Гастингс был настолько любезен, что оказал мне внимание вчера вечером у леди Данбери.
Саймон, опиравшийся на книжную полку, моментально выпрямился и возразил:
– Простите, но я бы не ставил вопрос именно таким образом.
Дафна устремила на него внимательный взгляд.
– А как бы вы поставили его?
Он успел выговорить только местоимение «я», как она снова заговорила:
– Уверяю, все эти красавцы, которых вы застали в нашей гостиной, никогда раньше не наносили мне визитов.
– Если они столь близоруки от природы, – с легким презрением произнес Саймон, – почему их нашествие произвело на вас такое впечатление?
Она несколько раз моргнула, и Саймон заметил, что в глазах у нее заблестели слезы.
Черт возьми, он вовсе не хотел этого!
Дафна вытерла один глаз, сделав вид, что он чешется, потом прижала тыльную сторону ладони к губам, думая такими жестами обмануть присутствующих, но это ей не удалось. Энтони приблизился к ней и, положив руку на плечо, крикнул Саймону:
– Видишь, к чему приводит твой язык! Не обращай на него внимания, Даффи. Он просто осел.
– Вполне возможно, – сказала она. – Но умный осел.
Энтони слегка оторопел: не ожидал такой формулировки. Заметив его замешательство, Дафна с улыбкой укорила брата:
– Не надо было оскорблять гостя. Я вынуждена заступиться за него.
Саймон поклонился.
– Большего комплимента в своей адрес не могу себе даже представить, мисс Бриджертон.
Энтони решил вернуться к прерванному разговору:
– Значит, их было, я имею в виду посетителей, шесть?
Она кивнула.
– С герцогом Гастингсом – семь.
– И кто-то из них мог бы заинтересовать тебя как… скажем так… как будущий претендент на твою руку?
Саймон почувствовал, что ему становится немного не по себе. Но отчего? Какое ему, в сущности, дело?
Дафна наклонила голову.
– С каждым из них я бы с удовольствием продолжила дружеские отношения. Раньше и они придерживались, насколько я понимаю, такого же мнения. И только сегодня внесли меня в список кандидатур для романтических отношений. Кто знает, если представится возможность, то с одним из них дружба могла бы перерасти в…
– Но… – воскликнул Саймон, но осекся.
– Вы хотели что-то сказать? – Дафна смотрела на него с шаловливым любопытством в совершенно невинном взоре.
Да, он хотел что-то сказать. Очень простую и, по его мнению, совершенно логичную вещь: если все эти джентльмены изволили заметить достоинства Дафны только после того, как их оценил какой-то герцог (или маркиз, виконт, кузнец, черт побери!), то они и есть настоящие ослы и очень странной выглядит готовность Дафны выбрать кого-то из них в мужья…
Не дождавшись продолжения, Дафна снова повернулась к брату.
– Значит, ты признаешь действенность нашего плана?
– О действенности не скажу, но в чем-то он может пойти тебе на пользу. Впрочем, это зависит от того, чего ты хочешь сама.
– Вот наконец-то слышу разумные слова, – без тени иронии в голосе ответила Дафна. – Энтони, несмотря на то что меня измучила напористость нашей матушки, я хочу замуж. И не собираюсь этого скрывать. Да, хочу, чтобы у меня был муж и собственная семья. Вы даже представить не можете, насколько сильно я этого хочу! И если дурацкая инсценировка, которую мы задумали, сумеет помочь мне, буду только рада.
Саймону резали слух искренность и прямота ее признания, но в то же время он не мог не поддаться обаянию теплоты, исходившей из ее темных глаз, от ее чуть приглушенного голоса.
На Энтони тоже подействовали слова сестры, и, глубоко вздохнув, он сказал с некоторой неохотой:
– Хорошо, я согласен с вашим, как вы его называете, планом.
Дафна подбежала к нему, порывисто обняла и, поцеловав в щеку, воскликнула:
– Энтони, ты лучший брат на свете!
Он перевел взгляд на Саймона и проговорил извиняющимся тоном:
– Видишь, что с нами творят женщины… На какой обман вы меня толкаете!
Саймон не мог не подивиться быстрой смене настроения у Энтони: за короткое время он, Саймон, успел превратиться из закадычного друга в отъявленного врага и потом снова сделаться добрым приятелем.
– Однако, – еще громче и увереннее продолжал Энтони, – у меня есть условия.
– Мы полны внимания, – сказал Саймон.
Уловив в его тоне насмешку, Энтони бросил на него недовольный взгляд и продолжил:
– Прежде всего тайна вашего замысла не должна выходить за пределы этой комнаты.
– Конечно, – сразу согласилась Дафна. – Мы и не думали по-другому.
– Совершенно верно, – подтвердил Саймон. – И хотя я уверен, что ваша матушка только восхитилась бы нашей сообразительностью, вам, разумеется, виднее, кого посвящать в наши тайны.
Энтони смерил его ледяным взглядом: когда он уймется, этот шутник? Мы не на студенческой вечеринке.
– Кроме того, – процедил Энтони, – вы оба не должны оставаться наедине. Нигде и никогда!
Саймон промолчал, но Дафна проговорила с легкостью:
– Это несложно. Ведь если бы мы влюбились по-настоящему и были помолвлены, все было бы точно также, да?
Саймон вспомнил, что они с Дафной почти уже нарушили эти строгие установления, когда случайно наткнулись друг на друга в коридоре у леди Данбери, и если бы не пьяный Бербрук, то, можно считать, они были наедине. И потом, во время танца, тоже… если бы не следившие за ними глаза Энтони, с чрезмерным и довольно назойливым рвением исполняющего обязанности старшего в семье.
Сейчас Энтони воззрился на него в ожидании ответа на второе свое условие.
Саймон коротко кивнул:
– Согласен.
– И еще, – продолжил Энтони. – Оно относится в большей степени к тебе, Саймон. Если я когда-нибудь увижу… или узнаю, что ты каким-то образом порочишь… репутацию Дафны своим поведением… Если увижу, что ты осмелился, например, поцеловать ее ручку, когда рядом с ней нет сопровождающих, то я… я оторву тебе голову!
Дафна посмотрела на него с некоторым сожалением, как на не вполне здорового человека.
– Ты не находишь, Энтони, что это уже слишком?
– Нет! – рявкнул он.
– О, тогда я умолкаю.
– И правильно делаешь, сестра! Я не слышу твоего ответа, Гастингс.
Саймон молча наклонил голову.
– Хорошо, – с видимым облегчением выдохнул Энтони. – Значит, с этим мы покончили, и ты можешь нас покинуть.
– Энтони! – с упреком воскликнула Дафна.
– Должен ли я понимать, что мне отказано в обеде, на который я был тобою приглашен? – спросил Саймон.
– Именно.
– Нет! – Дафна схватила брата за рукав. – Ты приглашал его? Как же тебе не стыдно!
– Это было давным-давно, – буркнул Энтони. – С тех пор прошли годы.
– Это было в прошлый понедельник, – уточнил Саймон.
– Вы должны обедать с нами, – решила Дафна. – Мама будет так рада! А ты, дернула она брата за рукав, – перестань придумывать, как сподручнее отравить своего друга!
Читать бесплатно другие книги:
