Семь сестер. Сестра тени Райли Люсинда
– Что такое?
– А сама ты не догадываешься разве?
Я бросила быстрый взгляд на Шанти.
– А понимаю… Нужна еще любовь.
– Именно. А любовь, как ты знаешь, может принимать самые разные обличья и формы. И она вовсе не обязательно должна развиваться по традиционному сценарию: мужчина – женщина. Взгляни на меня, к примеру. У меня было и есть огромное количество любовных связей, причем и с мужчинами, и с женщинами.
Я невольно залилась краской. Шанти отреагировала на мою реакцию с легкой улыбкой на устах.
– Тебе неприятен разговор о сексе, Стар?
– Я… нет… То есть я хочу сказать…
– Тогда прости меня, если я задам тебе следующий вопрос. Потому что я буквально умираю, сохну по тебе с самого первого момента нашей встречи. Ты кого предпочитаешь? Мужчин или женщин? Или и тех, и других, как я?
Я уставилась на нее в ужасе, желая лишь одного, чтобы сейчас, в эту самую минуту, разверзлась земля под нашими ногами и поглотила меня вместе с диваном, на котором я сижу. Или пусть бы произошло что-то такое, непредвиденное, страшное… И мне не надо было бы отвечать на вопросы Шанти.
– Буду откровенна, – кое-как выдавила я из себя наконец. – Я предпочитаю мужчин.
– Вот как? – Шанти понимающе кивнула головой. – Значит, я ошибалась на твой счет. Но не переживай. Я просто вычеркну тебя из списка своих прошлых и будущих побед. – Она негромко рассмеялась.
– Да, пожалуй, – промямлила я, зная, что лицо мое приобрело пунцово-красный цвет. – Еще чаю хочешь?
Все равно пойду на кухню и поставлю чайник, даже если она и не захочет, решила я про себя. Главное – побыстрее уйти прочь, спрятаться от ее пронзительного взгляда.
– Ты такая красивая, Стар. Но, кажется мне, ты и сама не понимаешь этого. А ведь физическое «я» человека, его тело… В этом нет ничего постыдного. Это – дар богов, и он дается людям, как говорится, бесплатно. Ты молода и красива, Стар. Так наслаждайся жизнью, лови мгновения, пользуйся теми удовольствиями, которые предлагает тебе твое тело.
Я стояла на кухне, понимая, что не могу вернуться снова в гостиную и усесться на тот самый диван. И чтобы Шанти опять принялась пристально изучать меня своими проницательными глазами. Потому что просто не могу, физически не могу продолжить наш с ней разговор. И тогда я попросила, нет! Я взмолилась, обращаясь к Небесам, чтобы они вмешались и хоть как-то помогли мне. И, к своему удивлению, всего лишь спустя пару секунд получила ответ на свое обращение. Ибо в эту минуту раздался звонок домофона.
Снимая трубку домофона, я даже не задумалась, кто это хочет попасть к нам в квартиру. Может, какой-нибудь с кровавым топором в руке… Скорее всего, Сиси. Та часто просит открыть ей дверь, потому что ей, видите ли, неохота искать в сумке свой ключ от домофона. Но кто бы это ни был, я тут же схватила трубку.
– Слушаю вас.
– Стар, это я, Мышь. Вот проходил мимо и подумал, что лучше, чем пересылать чек по почте, я вручу его вам лично.
– Ах, вот что…
– Может, спуститесь вниз и заберете его? Снаружи я не нашел никакого почтового ящика.
Он был прав. Владельцы дома не позаботились о том, чтобы установить на улице почтовые ящики. Да и привратник наш подозрительно редко бывает на своем месте. Во всяком случае, я, спускаясь в подъезд, никогда его там не вижу. Какую-то долю секунды я мялась в нерешительности, но возобладали страх и категорическое нежелание продолжить нашу беседу с Шанти.
– Поднимайтесь наверх, – сказала я в трубку. – Третий этаж. Дверь прямо напротив лифта.
– Спасибо.
– Прости, – извинилась я перед Шанти, возвращаясь в гостиную. Слегка замялась у дивана, так и не решаясь снова присесть на него. – Вот один мой знакомый решил заглянуть на минутку.
– О, я в любом случае уже ухожу, – ответила она, поднимаясь со своего места.
Я пошла провожать ее до дверей, испытывая невыразимое облегчение от того, что она так быстро уходит.
– Рада была повидаться с тобой, Стар. Прости, если чем-то смутила тебя или поставила в неловкое положение.
– Все отлично, – ответила я, прислушиваясь к поднимающемуся вверх лифту и понимая, что мне придется знакомить этих двоих.
– Что ж, до свидания, Стар, моя маленькая звездочка. – Шанти обвила меня руками и прижала к своей пышной груди. И в эту самую минуту кабинка лифта отворилась, и из нее вышел Мышь.
– Прошу прощения, – сказал он, пока Шанти разжимала свои крепкие объятия. – Надеюсь, не помешал?
– О, ничуть! – любезно улыбнулась ему Шанти. – Я уже ухожу. Так что Стар в вашем полном распоряжении.
Она прошла мимо нас обоих, направляясь к кабинке лифта, и уже зашла туда и даже нажала на кнопку этажа, но тут снова взглянула на нас и спросила Мышь:
– Кстати, как вас зовут?
– Мышь.
– Ха! Ну, что я говорила тебе, Стар?
Она вскинула у него за спиной большие пальцы обеих рук вверх. Но тут дверцы закрылись, и я услышала ее гортанный смех, который эхом рассыпался по всему дому, пока лифт спускался на первый этаж.
– Это шутка? – недоуменно спросил у меня Мышь, когда я пригласила его жестом проходить в квартиру. – Что-то я не понял ничего.
– Не важно. Я тоже ничего не поняла, – ответила я с чувством.
– Интересная особа. Ваша подруга?
– Да. Могу предложить чашечку чая. Или кофе?
– А пива у вас, конечно, нет?
– Конечно, есть.
– Потрясающая квартира. Вид восхитительный, – прокомментировал Мышь, подойдя к окнам, за которыми в сгущающихся сумерках уже зажглись огни Лондона. – Вот теперь я знаю наверняка, что вы приехали в Хай-Уилд вовсе не в поисках спрятанных там сокровищ. Разве можно позариться на наши развалины после такой роскоши?
– Эта квартира принадлежит моей сестре, – пояснила я второй раз за день.
– Что ж, – поднял он вверх протянутую ему банку с пивом, – тогда за богатых родственников. Хорошо, когда они есть. – Мышь отхлебнул из банки. Я знаком предложила ему присаживаться на диван. Он бросил жадный взгляд на булку. – Можно угоститься? Не ел сегодня весь день.
– Конечно, угощайтесь. – Я отрезала ему толстый ломоть булки и щедро намазала его маслом.
– М-м-м! Какая вкуснотища! Впрочем, как и все, что вы готовите. У вас самый настоящий кулинарный талант.
– Спасибо, – коротко поблагодарила я, мысленно прикидывая, чем могут закончиться все его любезности и чего он, собственно, хочет от меня. Чего добивается… Вот ведь как-то же он проник к нам в подъезд, что совсем даже непросто. В этом доме без карты и компаса даже не найдешь, где вход, а где выход.
– Да, чуть не забыл. Вот! – Он извлек из кармана куртки конверт и протянул его мне. – Надеюсь, этого будет достаточно. Я присовокупил еще и оплату за две недели работы в книжном магазине.
– Вот этого не нужно было делать. Право же, это лишнее, – возмутилась я, зная, в каких стесненных материальных обстоятельствах находится он сам. – А как Орландо?
– Все еще пребывает в состоянии войны и по-прежнему не выходит на связь… Именно по этой причине я и приехал в Лондон. Ведь я не слышал его голос с тех самых пор, как позвонил ему тогда насчет вас. Разумеется, я беспокоюсь. Приехал днем. Магазин закрыт на замок. К счастью, у меня были с собой запасные ключи. А он по-прежнему безвылазно торчит в своей спальне. Меня, конечно, не пустил к себе. Пришлось прибегнуть к угрозам. Я сказал, что если он будет играть в молчанку и дальше, то я вызову полицию. Те взломают дверь, хотя бы для того, чтобы удостовериться, что он еще жив.
– То есть никаких перемен к лучшему.
– Никаких. Да, еще успел заглянуть к риелтору и попросил его начинать процесс оформления всех бумаг, необходимых для продажи нашего здания. Для начала хотя бы выставим его на рынок недвижимости. Надеюсь, что если банк отследит эти наши маневры и убедится в том, что мы действительно намереваемся продать магазин и рассчитаться с ними по долгам, то они, быть может, на какое-то время отстанут от нас. Или хотя бы немного ослабят свою железную хватку.
– Вы сказали об этом Орландо?
– Господи, конечно же, нет! Скажи я ему эту новость, так он еще чего доброго выбросился бы из окна своей спальни. Как печально, что он не сможет снова работать с вами. Сидит там взаперти целыми днями, словно наседка на яйцах. Безусловно, со временем он оправится и снова придет в норму. Всем нам, кто теряет то, что любит, приходится смиряться с неизбежным.
– Но для этого требуется время, не так ли? – сказала я, не подумав, что Мышь может принять мои слова на свой счет. – А в случае с Орландо прошло всего лишь несколько дней.
– Я понял вас. – По выражению лица Мыши было заметно, что он сейчас решает для себя, стоит ли ему обижаться на мою реплику или лучше пропустить ее мимо ушей. Честно говоря, мне было все равно. Пусть обижается на здоровье.
– Вы правы, – обронил он наконец после долгой паузы. – Послушайте, Стар, у меня была и еще одна причина, по которой я хотел встретиться с вами. Слава богу, она не имеет никакого отношения к моим родственникам. Речь о вас.
– Обо мне?
– Да. В конце концов, вы ведь не случайно оказались в книжном магазине моего брата. Явно вы хотели разузнать что-то о своем прошлом. И невольно оказались втянуты в наши семейные дрязги. Получилось, что вы, как говорится, без вины виноваты. А потому я посчитал, что будет справедливо, если я встречусь с вами и расскажу все, что знаю сам о Флоре Макникол. Во всяком случае, объясню, откуда и как к вам попала эта кошка.
– Понимаю.
– Кстати, она сейчас находится на экспертизе в Сотбис. Я к ним заглянул сегодня прямо с утра. Они обещали позвонить мне, как только наведут все необходимые справки. Но и сейчас они полностью уверены, что это – Фаберже. Должен заметить, что если аутентичность вещицы подтвердится, то она будет стоить целое состояние. Даже такие крохотные статуэтки типа вашей Пантеры продаются на аукционах за сотни тысяч фунтов.
– Неужели? – совершенно искренне удивилась я.
– Именно так. В любом случае вы станете обладательницей приличного наследства, что, впрочем, вполне справедливо. А сейчас… – Мышь извлек из второго вместительного кармана своей куртки несколько небольших томиков в шелковых обложках. Они были абсолютно такие же, как и те тома, что я обнаружила на полке в книжном магазине. – Вот в этом дневнике, – он постучал пальцем по верхнему томику, – продолжение тех событий, на которых я остановился, делая свою транскрипцию дневниковых записей Флоры. У меня просто не было времени, чтобы продолжить работу над оставшимися томами, но вот этот дневник я успел прочитать. Хотите, Стар, я перескажу вам его содержание? Скажу сразу, совершенно удивительная история. Исполненная при этом самого высокого драматизма. Особенно – ее развязка.
Какое-то время я колебалась. Еще вчера, да и сегодня утром, я изо всех сил пыталась вычеркнуть из своей памяти минувшие несколько недель. Намеревалась двигаться дальше, идти вперед, не оглядываясь на прошлое, начинать строить свою собственную жизнь. Так стоит ли снова возвращаться в Хай-Уилд? Снова с головой окунаться в жизнь уже давно умерших обитателей этого дома? Ведь если между нами действительно существует какая-то связь, то это означает, что я до конца своих дней буду обречена на то, чтобы поддерживать запутанно-сложные отношения и с их потомками. А я уже совсем не уверена в том, что мне этого сильно хочется.
– Хорошо, – обронила я наконец, в глубине души прекрасно понимая, что никогда не прощу себе, если сейчас скажу «нет».
– Но история длинная. Потребуется некоторое время, чтобы ее пересказать. К тому же у Флоры такой неразборчивый почерк, хотя я уже к нему попривык немного. В любом случае кое-что мне придется зачитывать вам вслух по ходу повествования. Нам никто не помешает?
– Какое-то время никто.
– Отлично. Тогда я начинаю.
Часть II
Флора
Декабрь 1909 года
25
Семейство Кеппел не получило приглашения на церемонию бракосочетания Арчи и Аурелии, которая должна была состояться в родовом имении Воганов в Хай-Уилд, в графстве Кент. Это страшно удивило Флору. Ведь Кеппелы так известны в Лондоне, особенно миссис Кеппел.
Сама же она восприняла эту новость весьма равнодушно.
– По правде говоря, мы ведь едва знакомы с этими Воганами, – небрежно отмахнулась она. – Они больше общаются с теми, кто живет с ними по соседству.
Флора лишь молча проглотила такое объяснение своей покровительницы, хотя знала, что и у самой миссис Кеппел есть резиденция в графстве Кент. То есть она как бы тоже входит в этот соседский круг общения Воганов.
На выходные, когда должны были состояться свадебные торжества, миссис Кеппел любезно предоставила в распоряжение Флоры автомобиль. Машиной управлял Фрид, а она, сидя на заднем сиденье, думала лишь об одном. Как ей пережить ближайшие сорок восемь часов? Тщетно она прикидывала всяческие варианты в качестве благовидных предлогов, позволивших бы ей не присутствовать на самой свадьбе. Взять, к примеру, и свалиться с верхней ступеньки лестницы, да так, чтобы обязательно сломать себе ногу. Но не хватило храбрости, чтобы решиться на такое действо. Или отправиться на многочасовую прогулку в парк холодным ноябрьским днем, да еще под проливным дождем. В результате простудиться и заработать себе пневмонию. Однако и прогулка не помогла. Такое ощущение, что физически она в полном смысле этого слова несокрушима. И вот она едет на свадьбу сестры, которая выходит замуж за Арчи Вогана, за Арчи, которого она, Флора, любит всем сердцем и душой.
А самое ужасное – это то, что она наконец своими глазами увидит и Хай-Уилд и любимые сады Арчи, о которых он с таким жаром, с таким неподдельным чувством рассказывал ей минувшим летом. Однако нельзя забывать, что это она своими собственными руками запустила весь процесс, который сейчас уже не остановишь.
Флора вдруг вспомнила, какое радостное лицо было у ее матери на вечере по случаю объявления помолвки молодых, который устроила в своем лондонском особняке тетя Шарлотта. Еще бы! Ведь для родителей было таким облегчением узнать, что в конце концов ненапрасной оказалась их жертва, которую они принесли на алтарь новобрачных, продав Эствейт-Холл. А сейчас и отец, и мать, уже оба находятся в Хай-Уилд, готовы к участию в свадебных торжествах.
У невесты будет целых восемь подружек, хотя сестра Арчи Элизабет отсутствует. Она вместе со своим молодым мужем сейчас на пути в Цейлон, куда они отправились еще в ноябре, и, судя по всему, уже с будущим наследником чайных плантаций под сердцем у молодой жены.
Через сорок восемь часов все будет закончено, и я снова отправлюсь домой, уговаривала себя Флора, когда они выехали за пределы Лондона и по обе стороны дороги замелькали зимние деревенские пейзажи: голые деревья, вспаханные поля.
Спустя час с небольшим Флора разглядела сквозь ветви деревьев высокие изящные трубы дымоходов. Но вот машина свернула на подъездную дорогу к замку из красного кирпича, и он наконец предстал перед ней во всем своем великолепии.
– Не хочу влюбляться в этот дом! Ни за что! – мысленно приказала себе Флора, разглядывая изысканный в своей красоте фасад. Слегка покосившиеся окна, что безошибочно выдает их возраст и одновременно придает им особое очарование, рассохшиеся рамы, покрытые ржавчиной болты и петли, на всем лежит печать времени, которая делает весь дом похожим на старого почтенного джентльмена. Несмотря на зверский холод на улице, ярко светило солнце, в лучах которого переливался всеми цветами радуги иней на безукоризненно подстриженных коробках живой изгороди. Воистину не дом, а сказочный дворец.
– Вот мы и приехали, мисс Макникол, – сказал Фрид, выходя из машины, чтобы открыть заднюю дверцу и помочь ей выйти.
Флора тоже вышла и стала разглядывать массивные сводчатые двери из дуба, испытывая душевный трепет, похожий на тот, который испытывает преступник, переступающий порог тюрьмы. Она медленно побрела по усыпанной гравием дорожке, но в эту минуту дверь отворилась, и на пороге появилась Аурелия.
– Дорогая моя! Наконец-то! Надеюсь, поездка была не слишком утомительной.
– Всего лишь два часа. Оказывается, это совсем недалеко от Лондона.
– И тем не менее далеко! Здесь же совсем другой мир. Разве не так? Хотя гораздо цивильнее, чем окрестности вокруг Эствейт-Холл. Как же я рада видеть тебя! – воскликнула Аурелия, сжимая руки Флоры в своих руках. – Хотя у нас еще масса дел. Столько народу прибывает. Но давай выкроим хоть пару минуток, сделаем вид, что мы сбежали. Так хочется поговорить с тобой наедине.
Они вошли в холл с низким сводчатым потолком. В камине ярко полыхал огонь, распространяя тепло по всему помещению, вымощенному изрядно потертой мраморной плиткой.
– Пошли наверх и спрячемся у меня в комнате, – весело хихикнула Аурелия, увлекая сестру за руку к широкой лестнице с резными перилами в тяжеловесном стиле эпохи Тюдоров. Потом она повела ее длинным коридором и открыла дверь в самом его конце. Маленькая комнатка с двумя односпальными железными кроватями. Стены облицованы богато украшенными резными панелями из дуба. Такая же фанеровка и в других комнатах, и это придает дому особый уют и тепло, перебивающее промозглый зимний свет, струящийся через узкие окна.
– Сегодня я буду спать здесь. Надеюсь, ты тоже проведешь эту ночь вместе со мной, на соседней кровати.
– Конечно, если ты этого хочешь, – немедленно согласилась Флора.
– Спасибо. Ты же понимаешь, все это очень волнительно. Эмоции переполняют меня через край. С Арчи мы почти не видимся. У каждого из нас столько дел, столько дел… Голова кругом…
Флора заметила, как легкая тень набежала на лицо Аурелии, но уже в следующее мгновение она стряхнула с себя груз невеселых мыслей и снова лучезарно улыбнулась.
– Итак, прежде всего я хочу знать все-все-все о том, как протекает твоя жизнь в Лондоне. Насколько я наслышана, ты там сейчас звезда номер один. Порхаешь, словно бабочка, из одной гостиной в другую.
Флора вкратце поведала сестре о бесконечной череде танцевальных вечеров и балов, о парадных ужинах и суаре, на которых она присутствовала за последние два месяца.
– Да, да, – рассеянно махнула рукой Аурелия. – Но меня в первую очередь интересует Фредди Соумс.
– Ах, Фредди! – беззаботным тоном откликнулась Флора, слегка округлив глаза. – На сегодняшний день он самая заметная фигура на светском небосклоне Лондона.
– Это я знаю и без тебя. Я хочу услышать про вас двоих.
– Никаких «нас двоих» нет.
– Не лукавь, Флора! Да, я сейчас живу в деревне, но это вовсе не значит, что сюда не доходят столичные слухи.
– Поверь мне, Аурелия, этот человек мне абсолютно безразличен.
– Ах ты скромница наша! Весь Лондон только и обсуждает, как он за тобой ухаживает. Все твердят в один голос, что вот-вот он сделает тебе предложение.
– Лондон может обсуждать все, что ему заблагорассудится.
– Флора, но он ведь виконт. А в один прекрасный день станет графом!
– И пусть себе на здоровье. Ты же знаешь, я никогда не выйду замуж ради титула.
– А ради обширных угодий и плодородных земель в Хэмпшире? Или бриллиантовой тиары на голове? Между прочим, он здесь завтра будет. Фредди приходится каким-то дальним родственником Воганам. Вроде как сын двоюродного брата или что-то в этом роде.
– А я и не знала, что он приглашен. Но в любом случае все его письма я уже бросила в огонь.
– Ты с ума сошла, Флора! Да если хочешь знать, все те девушки, которые дебютировали вместе со мной, вышли потом замуж за своих нынешних мужей только потому, что им не удалось заполучить Фредди. Он ведь не только богат. Он же еще и красавиц к тому же. Чертовски красив… И вот этот красавчик у твоих ног. Чего же еще тебе надо, Флора?
Вот именно, что чертовски, очень точное сравнение, подумала про себя Флора и вздохнула.
– Кстати, довожу до твоего сведения. Первый раз, когда мы послали ему приглашение на свадьбу, он ответил отказом, – продолжала тараторить Аурелия. – Но как только узнал, кто будет моей главной подружкой, он тут же сообщил леди Воган, что принимает приглашение. Неужели он тебе ни капельки не нравится? Ты уверена в этом?
– Абсолютно уверена.
– Тогда я страшно разочарована. А я думала, у вас полноценный роман, и рассчитывала узнать все подробности из первых уст.
– Увы, но никаких подробностей нет и в помине.
– Неужели ты не можешь притвориться, сделать вид, что он тебе нравится? Хотя бы на один завтрашний день…
– Вот уж этого я обещать тебе никак не могу, – рассмеялась в ответ Флора. – А сейчас показывай мне свое подвенечное платье.
* * *
К великому облегчению Флоры, за ужином Арчи отсутствовал. В последний вечер перед свадьбой жених уехал из дому и остановился у друзей Сэквилл-Уэст в их имении Ноул-Хаус, неподалеку от Хай-Уилд. Ужин для гостей невесты накрыли в огромной столовой, освещаемой сотнями свечей в хрустальных канделябрах. С большинством подружек невесты Флора была знакома по Лондону. Тем не менее разговоры ей давались с превеликим трудом, ибо мысли ее были заняты совсем другим.
Еще никогда Флора не видела мать такой счастливой. И даже вечно хмурый отец пребывал в этот вечер в приподнятом настроении. Что и понятно. Его любимая дочь поймала-таки в свои сети именно ту рыбку, о которой он и мечтал. Ведь ради этого союза он даже пожертвовал своим фамильным домом.
Как бы то ни было, а она сильно обрадовалась, когда невеста объявила собравшимся гостям, что уходит к себе пораньше, чтобы отдохнуть перед завтрашним днем, и забрала ее вместе с собой.
– Сегодня я в последний раз сплю одна, – обронила Аурелия, сидя перед зеркалом за туалетным столиком, пока Флора расчесывала ее длинные белокурые волосы.
– Почему? – довольно сухо поинтересовалась она. – Насколько я понимаю, и женатые пары тоже часто спят по отдельности, если хотят. К примеру, мистер и миссис Кеппел точно спят в разных спальнях.
– Ну, это и понятно!
– Что тебе понятно? – Флора сразу же поняла намек, но решила дать сестре возможность высказаться вслух.
– Ты только представь себе этого беднягу мистера Кеппела. Все же в Лондоне знают об Алисе и короле. Ты, надеюсь, тоже в курсе?
– В курсе того, что они близкие друзья? Да, я в курсе. – Ни один мускул не дрогнул на лице Флоры.
– Ай, оставь, пожалуйста! Разве можно быть до такой степени наивной, чтобы называть их отношения дружбой? Все знают, что…
– Каждый знает только то, что он желает знать. Я живу под крышей их дома, изо дня в день вижу их и еще ни разу не заметила ничего неподобающего в отношениях Его Величества и миссис Кеппел. А что же до мистера Кеппела, то трудно себе представить, чтобы он потерпел нечто подобное у себя в доме. Это человек цельный, порядочный, с чувством собственного достоинства. Не говоря уже о том, что миссис Кеппел просто обожает его.
– Ну, раз ты так говоришь…
– Говорю! И вслед за миссис Кеппел не обращаю никакого внимания на подобную болтовню. Все эти сплетни… Они не имеют под собой никакого основания. И подобно туману, развеются в одну секунду.
– Знаешь, туман, который застилает отношения миссис Кеппел и короля, уже больше похож на смог, который окутал весь Лондон. – Но вот их взгляды встретились в зеркале, и лицо Аурелии мгновенно подобрело. – Давай не будем больше вести речь о неудачных супружеских союзах. Давай лучше обо мне. Я вот, к примеру, надеюсь, что наш брак с Арчи будет идеальным. Во всяком случае, я приложу к этому все усилия. – Она поднялась с пуфика и направилась к кровати. Флора откинула одеяло в сторону и помогла сестре лечь. После чего погасила лампу.
– Флора? – вдруг раздался жалобный голосок Аурелии в темноте.
– Что?
– Как думаешь… Это будет больно?
У Флоры сжалось сердце. Она отлично поняла, что именно имеет в виду ее сестра. Какое-то время она хранила молчание. Потом сказала:
– Если честно, то не знаю. Но думаю, Господь милостив. Он не позволит нам страдать ради того, чтобы выказать свою любовь к мужчине. Или для того, чтобы родить ему детей.
– А я вот слышала…
– Опять ты наслушалась всяких сплетен.
– Мне хочется доставить ему удовольствие.
– Очень даже понимаю тебя. Просто постарайся не бояться. Думаю, это главное – не бояться.
– Ты так считаешь?
– Да.
– Спасибо тебе, дорогая сестра. И спокойной тебе ночи. Я люблю тебя.
– А я люблю тебя.
Обе сестры закрыли глаза, стараясь заснуть и представляя себя в объятиях одного и того же мужчины.
* * *
– Я готова! Ну, как я выгляжу?
Флора окинула сестру взглядом. Кружева кремового оттенка красиво оттеняли нежную, как персик, кожу невесты. Фамильная тиара Воганов сверкала и переливалась всеми цветами радуги на ее золотистых кудрях.
– Великолепно! Просто потрясающе! – улыбнулась она сестре и протянула ей ветку пурпурной розы.
– Спасибо тебе, дорогая сестричка, – растроганно прошептала Аурелия и добавила тихо: – Пора!
– Да, папа уже ждет тебя внизу у лестницы.
– Пожелай мне удачи, сестричка! – Аурелия схватила Флору за руку и крепко сжала ее.
– Удачи тебе, моя дорогая Аурелия.
Аурелия подошла к дверям и уже на пороге оглянулась назад.
– Ты – единственный человек на свете, кто убедил меня и кто сделал возможным сам этот день. Поверь мне, я никогда не забуду этого, Флора.
Аурелия вышла из комнаты, а Флора взглянула на собственное отражение в зеркале. Глубокая печаль и чувство собственной вины читались на ее лице.
Старинная церковь, расположенная на территории имения, была забита до отказа. Только одних гостей более четырехсот. Но вот невеста в сопровождении своего отца и подружек переступила порог небольшого вестибюля перед входом в сам храм.
– Флора, – тихонько прошептала ей на ухо Аурелия, пока остальные подружки суетились вокруг нее, старательно расправляя шлейф на платье и длинную фату. – Взгляни! Он уже там?
Флора подошла к дверям, отделяющим их от основного церковного зала, и в узенькую щелочку заглянула внутрь. И тут же встретилась взглядом с парой темно-карих глаз стоявшего у алтаря жениха. Она мгновенно захлопнула дверь и, кивнув головой, прошептала сестре:
– Да, он уже здесь.
Но вот дали сигнал к началу торжественной церемонии. Орган заиграл свадебный марш. Двери широко распахнулись, и Флора медленно двинулась по проходу вслед за сестрой и отцом. Потом она вслушивалась в слова брачной клятвы, которой обменивались молодые, и ее, облаченную в платье из тончайшего шелка цвета слоновой кости, сотрясал нервный озноб при мысли о том, что Аурелия, ее сестра, становится законной женой Арчи в глазах Господа. Когда жених и невеста снова появились перед собравшимися, выйдя из ризницы, где они поставили свои подписи в книге регистрации браков, Флора усилием воли заставила себя не отвести глаза в сторону, когда Арчи, проходя мимо с молодой женой под руку, посмотрел на нее. Она лишь молча заняла свое место в процессии, направившейся к выходу из церкви, и вместе с остальными вышла на улицу, где их встретил морозный зимний день.
Несмотря на свое подавленное состояние, Флора тем не менее не могла не восхититься той величественной красотой, которой был обставлен торжественный завтрак в честь молодых, устроенный в доме Воганов. Свадьба состоялась всего лишь за три недели до Рождества. А потому весь дом был уже в рождественском убранстве. Парадный зал в Хай-Уилд украшали десятки мерцающих свечей, с балок высокого потолка свисали ветки омелы и остролиста, слегка подсушенные горячим пламенем, полыхающим в огромном камине. Когда-то именно в этом зале король Генрих VIII, так, во всяком случае, сказал об этом Флоре один из гостей, откровенно ухаживал за Анной Болейн. Тосты и здравицы в честь молодых произносились не столько под шампанское, сколько под горячий глинтвейн, а в качестве угощений гостям предлагали не какие-то там кулинарные пустяки, а рождественские пирожки минс пай с цукатами, яблоками и орехами, которые одинаково хороши как в теплом, так и в холодном виде.
От духоты, обилия еды и выпивки Флоре стало немного не по себе. А потому она искренне обрадовалась, когда Арчи, поднявшись из-за стола, объявил перерыв для того, чтобы оркестр имел возможность подготовиться к вечернему балу, а гости немного отдохнули после сытной трапезы. Она тут же поспешила выскользнуть во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Набросив на себя бархатную накидку, она вышла на мороз. Уже сгущались сумерки. Темнота пала и на широкую террасу, и на обширный сад, раскинувшийся внизу и освещаемый по всему периметру десятками горящих фонарей. Можно было представить себе, какое великолепие царит здесь летом, когда ярко светит солнце и не нужна никакая подсветка с помощью искусственных светильников, подумала Флора, невольно залюбовавшись открывшейся ее взору панорамой. Она медленно спустилась по ступенькам вниз, еще плотнее запахнув вокруг себя накидку, и углубилась по дорожке в сад. И вот уже зазвучали откуда-то издалека оживленные голоса гостей, веселый смех, звон бокалов. Она остановилась возле высокой каменной ограды. Тонкая струйка пара вырывалась на морозе при каждом ее выдохе.
– Красиво, да?
Флора невольно подпрыгнула от неожиданности и оглянулась на голос. В густой тени огромного тиса вырисовывалась чья-то фигура. Но голос! От одного звука знакомого голоса сердце ее затрепетало.
– Да, красиво.
– Как поживаешь, Флора? – спросил ее голос из темноты.
– Все хорошо. А ты?
– А я вот женился. Сделал так, как ты попросила.
– Спасибо.
– Я люблю тебя, – прошептал голос.
Флора замерла на месте как вкопанная.
– Почему ты молчишь? Я же сказал, что люблю тебя.
– Разве на такое заявление нужен ответ? Тем более сейчас. Ведь всего лишь пару часов тому назад ты женился на моей сестре.
– Только потому, что ты этого хотела.
– Ради бога! Перестань меня мучить! Видно, тебе доставляет удовольствие терзать меня, да?
– Возможно.
– Тогда прошу тебя! Если ты действительно любишь меня, как о том говоришь, прекрати немедленно все эти издевательства. Все, что было между нами в те несколько дней, что мы провели вместе, уже в прошлом. Все ушло.
– Напрасно ты обманываешь себя. Такое не может просто взять и пройти. Это никогда и никуда не уйдет.
– Все! Хватит! – Флора решительно развернулась, чтобы вернуться в дом.
Но в этот момент его рука схватила ее за руку и привлекла к себе. Флора побоялась вскрикнуть из-за опасения привлечь к себе внимание посторонних. И вот она уже в объятиях Арчи, а его губы припали к ее устам.
– Боже мой, Флора! Если бы ты только знала, как я мечтал все это время снова испытать…
Да и сама Флора, забыв обо всем на свете, вдруг ощутила какую-то первозданную радость, снова оказавшись в объятиях Арчи и почувствовав вкус его губ на своих губах. Кажется, я схожу с ума, спохватилась она, с трудом вырываясь из его цепких рук.
– Что мы делаем! – прошептала она растерянно. – Пожалуйста, отпусти меня!
– Прости меня, Флора. Я увидел, как ты спускаешься по террасе в сад, и вдруг вспомнил все то, о чем я рассказывал тебе летом в Эствейт-Холл. Прости… И не вини себя. Ты ни в чем не виновата.
– Будем молиться, чтобы Аурелия никогда не имела повода прощать меня за что бы то ни было. – Флора невольно содрогнулась при одной только мысли об этом. – Прошу тебя… умоляю… Сделай так, чтобы моя сестра была счастлива.
И, не дожидаясь ответа, Флора, спотыкаясь, медленно побрела в дом.
А Арчи так и остался стоять в темноте, укрывшись под кроной многовекового тиса. Стоял и смотрел, как удаляется прочь его любовь.
26
Флора вихрем взметнулась по лестнице к себе в комнату. Захлопнув за собой дверь, она без сил опустилась на кровать. Дыхание ее было неровным, прерывистым, сердце бешено колотилось в груди.
– Господи, прости меня, – бормотала она, как в бреду. Ее душило отвращение к самой себе, стыд за содеянное, раскаяние. Переживания были настолько сильными, что даже не позволяли ей дать волю слезам и тем самым облегчить душу. И в эту самую минуту в дверь постучали. Она кое-как сбросила с себя накидку и открыла дверь.
– Куда ты запропастилась? – прямо с порога набросилась на нее Аурелия.
– Я… – едва слышно прошептала Флора, готовая лишиться чувств при виде сестры. Да и личико у той было недовольное, почти рассерженное, что так непохоже на Аурелию.
– Ладно! – нетерпеливо махнула она рукой. – Я тебя заждалась. Думала, ты поможешь мне снять с себя подвенечное платье и переодеться в вечерний туалет для бала.
– Ах, боже мой! Как же я… Наверное, задремала…
– Пожалуйста, Флора, поторопись! Я должна встретиться с Арчи у входа в большой зал ровно в семь часов вечера. А уже половина седьмого.
Бормоча покаянные слова с просьбой простить ее, Флора поплелась за Аурелией по коридору в ее будущую супружескую спальню. Огромная, роскошно обставленная комната, доминирующее положение в которой занимало огромное супружеское ложе под балдахином на четырех колоннах. Сама кровать, как и подпорки, поддерживающие балдахин, были сделаны из какой-то цельной древесины темного цвета. Впрочем, при виде кровати Флора поспешно отвела глаза в сторону, стараясь не думать обо всем том, для чего она предназначена. В камине уже жарко полыхал огонь, согревая своим теплом спальню для новобрачных. Языки пламени отбрасывали яркие блики на тяжелые гобелены, которыми сплошь были увешаны все стены.
Флора стала неловко возиться с крохотными жемчужными пуговичками на спинке свадебного платья, пытаясь расстегнуть застежку. Онемевшие пальцы не слушались. Уж лучше бы они отмерзли и отвались напрочь, мысленно ругала она себя. Это самое меньшее, чего она заслуживает за свое гнусное и в высшей степени недостойное поведение.
– Между прочим, все гости заметили, что за столом Фредди Соумс не сводил с тебя глаз, – щебетала Аурелия, пока Флора помогала ей облачаться в вечернее платье цвета дымчатой розы. – Кажется, он от тебя без ума. Мама говорит, что ему уже скоро двадцать пять. Так что самое время определяться с выбором невесты. Ты ответишь согласием, если он сделает тебе предложение?
– Никогда не задумывалась над такой перспективой.
– Флора, несмотря на то, что ты уже столько времени живешь в доме миссис Кеппел, ты по-прежнему очень наивна в том, что касается мужчин. Послушай, а что, если я просто распущу волосы? Как думаешь?
– Думаю, будет очень красиво.
Читать бесплатно другие книги:
