Официантка Грач Виктория

Глава 11

«Серебряное копытце»

Новый ресторан Марины находился в ещё более удобном и престижном месте, чем «Генерал Топтыгин». Публику там нужно было ждать совсем другую, чем ту, которая посещала «Топтыгина», поэтому кухня должна там быть классической, нейтральной, только так можно всем угодить и иметь большое количество посетителей.

Марина и здесь собиралась руководить сама. В идеале, конечно, она хотела, чтобы была владельцем и управляющим рестораном Карина. Марина как решила сделать ей подарок, так от этой идеи и не отступала. Однако Карина упиралась и не желала идти никуда учиться, как бы Марина ни настаивала. И о том, что ресторан будет для нее, просто слышать даже не хотела.

Карина не могла представить себя без «Топтыгина», без своей смены, где все ей были как родные. Она часами могла секретничать с Валентиной Павловной, болтать с Димой и Павликом. Карина очень к ним привязалась.

После смены за ней часто приезжал муж, а когда приехать не мог или смена очень уж затягивалась, Карина добиралась домой на такси. Карину отпускали часто пораньше, чем всех остальных, — это было тайное распоряжение Марины, о котором Карина не догадывалась, иначе немедленно запротестовала бы. Никого так не любили в смене, как добрую и покладистую Карину, на которую всегда можно рассчитывать, которая не подведет ни при каком раскладе.

Карина, как и некоторые другие, часто брала с кухни еду себе домой. И блюда оставались от клиентов нетронутыми, а то и повара иногда крутили фарш или готовили пищу на всех. Марина никогда не запрещала выносить ничего с кухни, брать что-то с производства. Она и на возможные уловки и хитрости пыталась закрывать глаза.

«А, — говорила она своим работникам, — воруйте, только знайте меру. Вас много, а я одна. Я за вами все равно не услежу, так что сами давайте, как совесть подскажет».

Эта лояльность устраивала всех, и саму Марину в первую очередь. «Берите — это все ваше» — такая позиция заставляла на самом деле вести себя тех, кто работал в «Генерале Топтыгине», как у себя дома. И это привело к тому, что Марине не надо уже было вводить драконовские методы борьбы с наглыми официантами и работниками кухни, как когда-то в «Сакунтале». Как хотела она доверять тем, кто работал у нее, так оно и получалось.

Из всех, кого когда-то она взяла на работу в свой ресторан, пришлось уволить не так много. Можно сказать, что Марина и Наташа Орехова, совместными усилиями набиравшие штат, почти не ошиблись.

И в новый свой ресторан Марина тоже потихоньку начала людей присматривать. Ей хотелось, чтобы коллектив получился такой же хороший, как в «Генерале Топтыгине». Некоторых она планировала перевести в новый ресторан из «Топтыгина», туда на их места новых добрать, но и повара нужны были совсем другие для того, что она задумала, и официантами в своем новом ресторане Марина хотела видеть только девушек — легких, тоненьких и быстрых.

О том, что же это будет за ресторан, знал, пожалуй, один Вениамин, снова с большим рвением взявшийся за оформление и исполнение Марининой мечты, да ещё и Руслан, у которого с особой силой проявилась тяга к прекрасному.

Марина почти весь день провела в ресторане в своем кабинете. А когда вышла в зал, чтобы встретить знакомых, заказавших столик на восемь часов вечера, то увидела, что в углу, в окружении стрелецких шапок, бердышей и прочих красот сидели её Коля, Хан, его дружок и с ними ещё мало известный Марине Колин приятель. Они пили. Когда пришли и давно ли тут сидят, было неизвестно.

Коля, часто посещавший ресторан, никогда не заходил к Марине в кабинет, не искал её специально. Свои отношения они пока скрывали. И одной из главных причин этого была, как ни странно, Карина, так страстно желавшая того, чтоб у Марины появился, наконец, любимый мужчина и все прилагающееся к этому. Марина помнила, как не понравился сестре когда-то её Коля, как она тащила её от него, что Карина не считает его достойным Марины спутником жизни. И Марина скрывала, что они вместе. А чтоб девицы не разболтали Карине, и им никому не говорила, даже своей любимой Ореховой, которая была в курсе многих её дел и планов.

Да и Коля оказался тоже скрытным, так что никто особенного внимания на их связь не обратил. Хотя всех, и работников ресторана, и остальных, очень и очень интересовало, кого же теперь выберет себе прекрасная Марина.

И сейчас Коля лишь мутно посмотрел на нее, с трудом подняв голову. Он улыбнулся и проговорил коротенькое приветствие. Хан и приятели были трезвее. Они шумно принялись здороваться с ней, хотя Марина уже видела Хана сегодня.

Во внутренних помещениях у Хана была своя собственная комната, с единственным ключом, который имелся только у самого Хана. Там он спал иногда на кожаном диване, оставлял вещи. Это было очень удобно, да и Марина не имела ничего против. Так что когда Хан выходил сегодня оттуда, Марина и столкнулась с ним в коридоре.

Поэтому долго у их столика Марина не стала задерживаться, а её явно особенно и не приглашали.

— Чего празднуете? — собираясь их покинуть, спросила Марина.

— Да так, проблемы решаем, — улыбнулся ей Хан.

А приятель добавил:

— Отличное дело вот провернули, обмываем теперь. — И Марина увидела, как у Хана слегка дернулось лицо — явный признак того, что ему не нравилось то, что его друг говорил.

Поэтому Марина тут же повернулась, как будто то, что происходит, её совсем не интересует. Помахала кому-то, улыбнулась, затем повернулась к Хану и остальным, сидящим за одним столиком с ним, и сказала:

— Ладно, ребята, веселитесь. А у меня дел полно, идти надо, замучилась просто.

Уходя, Марина ещё раз посмотрела на Николая. Сначала он был излишне весел и оживлен, потом быстро погас и наконец погрузился в дрему. Марине это очень не понравилось: примерно так начинались у него многодневные запои.

— Они хоть хорошо закусывают? — спросила Марина, увидев, как официант поставил перед Ханом его любимое блюдо — салат «Перепелиное гнездо», который он любил в «Генерале Топтыгине» больше всего.

Марина отправилась на кухню, велела собрать поднос закусок и отнести его на столик Хана и Николая, а ещё приготовить им, тоже за счет заведения, большой кусок жареной грудинки. Марина знала, что Николай очень любит жареную свиную грудинку.

А дальше она снова закрутилась с делами, несколько раз уезжала, возвращалась. Паркуя в очередной раз свою машину, она вдруг заметила, что Колиного джипа нет на стоянке. Шел, правда, сильный снег, и Марина подумала, что, быть может, машину она просто не разглядела. Хотя Колин джип стал ей уже как родной, его она приметила бы где угодно.

«Неужели уехал? — с ужасом подумала Марина. — Ведь он лыка не вяжет! Как же они его отпустили?»

Она бросилась в ресторан, забежала в зал и увидела, что Коля по-прежнему сидит за столом, правда, с остекленевшими глазами, с Ханом в обнимку, с зажатой в руке вилкой, на которую был наколот давно остывший кусок мяса. Хан и Коля не видели её, Хан горячо шептал что-то ему в ухо, Коля или кивал, или несогласно мотал головой.

Марина хотела подойти спросить, что случилось с Колиной машиной, но её отвлекли сначала метрдотель, потом просто дела.

Едва освободившись, Марина выскочила на улицу и подбежала к стоянке. Лепил мокрый снег, Марина, прислонив ко лбу ладонь козырьком, присмотрелась и, хотя было уже темно, увидела, что машина Николая стоит на том месте, где он её ставил обычно.

«Да, совсем я уже что-то… — подумала Марина, и её, выбежавшую на улицу без пальто, даже пот прошиб. — Хотела не заметить машину и не заметила. А вот он, джипик, милый, стоит себе, как стоял».

На асфальт быстро ложился снег, искать какие-нибудь следы Марина не стала, раз машина стояла на месте. С некоторым облегчением вздохнув, Марина вернулась в ресторан.

Скоро Хан и его приятели оторвали Николая от стола, на который он завалился спать (Марина незаметно наблюдала, притаившись в уголке за барной стойкой), вывели его на улицу и повезли домой, как они шутили, отмокать и отсыпаться. Марина планировала конечно же, закончив сегодняшние дела, тоже отправиться вечером к Николаю, тем более что у неё уже давно были ключи от его квартиры.

Николай спал, не воспринимая ничего вокруг, ни на что не реагируя. Марина, приняв душ, уселась в кресло и включила телевизор. Коля любил спать под телевизор.

«…Сегодня примерно в девятнадцать часов сорок пять минут водителем джипа был совершен наезд на пожилую женщину. На большой скорости машина проскочила на красный свет, сшибла старушку и, даже не притормозив, скрылась с места происшествия. Пострадавшая скончалась до приезда „скорой помощи“. Случайным свидетелем был зафиксирован номер этой машины, марка и цвет. Сколько пассажиров находилось внутри, установить сложно, имя владельца машины, совершившей наезд, выясняется…»

Марина глазам своим не поверила. На экране телевизора показали номера Колиной машины, мелькнула компьютерная картинка, изображающая марку машины… Сомнений не было. Все полностью сходилось. Марина похолодела.

— Коля, Коля, проснись! — бросилась она к кровати. Но даже приподнять спящего она была не в состоянии.

Марина попыталась облить его минеральной водой из бутылки, хлопала по лицу, но Коля только мычал и отворачивался.

Зазвонил телефон.

— Коля, телефон! — в ужасе закричала Марина. Неужели милиция?

Марина никогда не поднимала трубку, если была в квартире Николая. Никогда, даже если он просил. «Поженимся, тогда буду хозяйкой, буду трубку поднимать, — говорила Марина, — а сейчас не хочу».

И Коля не возражал. Но сейчас он ничего не слышал или не хотел слышать.

«Колька, друг, эй, ты слышишь меня? — это включился автоответчик. Говорил Хан, и голос у него был очень взволнованный и добренький. — Ты спишь там, да? Позвони мне срочно домой, ну ты, брат, и натворил дел! Зачем же ты от нас вырвался? Куда делся? Зачем пьяный кататься поехал? Сшиб бабку. Да ты включи телевизор, машина твоя в розыске. Колька, позвони, что теперь делать-то?»

Марина трясла Колю, пытаясь заставить его послушать автоответчик.

— Коля! Машина, машина, ты человека сбил! Коля! Ты слышишь меня! Коля! — кричала Марина в самое ухо Коле. — Да прослушай автоответчик, тебе Хан звонит! Машина твоя в розыске!

Только на фразу «машина твоя в розыске» Николай смог открыть глаза. Он бросился к автоответчику, сшиб вазу со стола и смахнул на пол газеты. Его, такого большого и сильного, бил озноб, и руки Николая дрожали.

— Как? Когда? Что я вчера делал? Когда я успел? — Держась за голову, он раскачивался из стороны в сторону.

— Звони Хану! — бросилась к нему Марина. — Вы же с ним были в ресторане, ну, вспомни! У меня вы были, в «Топтыгине»! Ну вспомни же, Коля!

Николай набрал номер, и то, что говорил ему Хан, словно прибивало Николая к полу. С каждым словом, что неслось ему в ухо из телефонной трубки, Николай, кажется, трезвел. Марина видела, как ужас охватывает его. Наконец Николай положил трубку.

— Знаешь, что я сегодня вечером сделал? — медленно проговорил он, обращаясь к Марине. — Я бабку насмерть сбил. Когда успел, не помню.

— Не помнишь? — Марина даже сказать ничего не могла.

— Не помню. Я вообще, ты же знаешь, когда пьяный, плохо что помню. Как туман на мозги опускается. — Николай тер лоб, силясь что-нибудь вспомнить из того, что произошло вечером. — Ну, после этого всего мы в ресторан приехали, сели, выпили. Я помню, да, рвался все куда-то. А вот куда? Куда я оттуда поехал?

— Рвался, да? И поехал? А как же они тебя отпустили? — с трудом переводя дыхание, бросилась к Николаю Марина.

— Кто меня удержит? — вздохнул Николай и начал одеваться.

— Ты куда сейчас?

— К Хану, куда. Надо быстро что-то делать. Машина моя в розыске, я, дурак, скрылся, и теперь о-го-го чего мне навесят. — Николай совсем взял себя в руки. — А Хан у нас голова, он что-нибудь придумает. Мой джип где? Я на чем домой приехал?

— Они тебя, ребята, с кем пил, и привезли, а машина твоя на стоянке возле «Топтыгина» осталась, — подавая Николаю пальто, сказала Марина. Коля, ну и что же? А?

— Мариночка, радость моя, ты только не волнуйся! — Николай обнял её. Все будет хорошо, мы что-нибудь придумаем.

— Конечно! — Марина знала, что Николай может решить все проблемы. Слушай, давай я тебя сейчас отвезу.

И бросилась одеваться. Но Николай остановил её.

— Нет, Марина, я сам. Ты сиди здесь, я, как сразу что выяснится, тебе на мобильный позвоню. И ты мне не звони первая. Понимаешь?

— Да, да…

— Мы все сделаем. — Николай вновь её обнял, но Марина всем телом почувствовала, что Николай уже бежит, уже спешит, уже не с ней. — Черт, как только все это не вовремя. Ладно, ничего, я из всего этого выберусь — и мы с тобой тогда… Ладно, Мариночка, побежал я!

Марина проводила его до двери, послушала, как доехал лифт до первого этажа, прилегла на кровать и стала ждать обещанного звонка.

Позвонил Николай только к утру.

— Марина, мне домой уже нельзя! — услышала в трубке Марина, не сомкнувшая глаз до этого времени.

— Где ты, Коля?

— Мне нужно с тобой встретиться. — Голос Николая был ровный, но Марина чувствовала, что все очень плохо. — Слушай внимательно. В шкафу возьми толстую кожаную папку, такую, на «молнии», черную. Марин, привези её мне. На столе под визитницей несколько бумажек — их тоже возьми. Визитницу можешь захватить тоже. И все — закрывай квартиру, уезжай и не приезжай туда, пока я не объявлюсь и не дам команду. Мариночка, ты меня понимаешь?

— Да! Коля, да! — кричала в трубку Марина.

— Тогда собирайся. Я жду тебя!

Коля дожидался её в парке. Марина мчалась по полупустым ещё улицам Москвы, с ненавистью всматриваясь в проходящих по тротуару старушек.

«У, противные старые клюшки! Носит же вас нелегкая! — злобно думала она. — Сидели бы дома, носки и шарфики вязали, а не по улицам таскались. Мне вас ещё не хватало!»

Одна старушка, как нарочно, деловитой трусцой выбежала прямо Марине под колеса машины, вот словно специально, иначе это никак не назовешь. Марина едва успела затормозить. Она пулей выскочила из машины и накричала на перепуганную бабку. Та попятилась, выронила свою объемистую сумку. Марина в один миг прыгнула в машину и с визгом сорвалась с места.

Коля стоял возле занесенной снегом скамейки и всматривался в даль.

— Коля, мой милый! — бросилась к нему Марина, протягивая ему пакет с папкой и прочими вещами. — Ну что?

— Пока мне уехать надо из Москвы на какое-то время! — быстро заговорил Коля. Марина поняла, что он спешит и волнуется. — А Хан за это время меня отмажет. Так что не волнуйся, все будет хорошо.

— Где ты будешь?

— Я не могу тебе сказать. Потому что ещё не уверен, куда лучше поехать, — ответил Коля, — но ты жди моего звонка.

— Ты хоть что-нибудь вспомнил? — с надеждой спросила Марина.

— Мало, но Хан мне подробности рассказал. Ох и идиот же я… Марин, я же не алкаш, я все соображаю, я выберусь!

— Верю я! Ну что ты! — Марина едва сдерживала слезы. Она никогда не плакала при Николае.

— Тогда все, Мариночка! — Николай сжал её в объятиях. — Я вернусь! Ты не волнуйся… А если в ресторан менты придут…

— За это вообще не беспокойся! — уверенно сказала Марина. — Коля, ты только осторожно, ладно?

— Да. Я попросил ребят, мою машину отгонят с твоей стоянки. Все будет хорошо.

— Коля…

— Я тебя люблю, Марина, и поэтому ты не должна волноваться.

— Я не буду, Коля, не буду!

— Ну, тогда поезжай. — Николай подтолкнул Марину к машине и быстро зашагал прочь, на оглядываясь.

Глава 12

Все посыпалось

Николай скрылся. Милиция в ресторан не приходила и это все, что знала Марина. Она приезжала к нему домой, словно невзначай присматривалась к двери, звонила — никто не открывал. Кажется, дверь не взламывали и не опечатали уж точно. Внутрь квартиры, выполняя желание Николая, Марина не заходила.

И ничего ни у кого не спрашивала. Особенно у Хана и его дружков. Марина не слышала, чтобы кто-то из них обсуждал то, что с Николаем случилось и почему он исчез из Москвы. Как и не было его никогда.

Марина, правда, подловила Руслана, но тот как раз сам недавно в Москву возвратился, а потому только и слышал скудные отголоски того, что произошло с Николаем и его машиной.

Даже того, куда дели Колин джип, Марина не могла выяснить.

Самое главное, она не верила в то, что произошло все именно так, как рассказал Хан её Коле в ту злополучную ночь. Не верила, однако и ничего другого не знала тоже.

Марина попыталась восстановить в памяти весь тот вечер, аккуратно расспросила тех, кто тогда работал в ресторане. Она и так знала, что Хан приехал несколько раньше, чем Коля и эти двое с ними, копался в своей комнатке, а потом вышел в зал и уселся за столик, поджидая остальных. Официант Боря сказал Марине, что Николая в тот вечер явно подпаивали, тем более, как Марина помнила, желания напиться у него не было вот уже больше недели. До этого, правда, он гудел со страшной силой вместе с Ханом и всей его братией, пропадали они где-то сутки с лишним, возвращались, Николай пил так ударно, что даже Марину не мог узнать, — одним словом, дым стоял коромыслом.

Выйдя из запоя, Коля объяснил, что был важный повод, связанный с верной дружбой. И все — ни больше ни меньше. А Николаю всегда нужен был повод, и интересный. Да и пес с ними, с поводами, пусть бы пили, если бы это последствий таких неприятных не имело. Марина все бы стерпела, если бы не вредило это Николаю. Однако же вредило, и Николай сам это понимал.

Пить в одиночку он тоже не любил. Так почему же тогда в «Генерале Топтыгине» пил практически только Коля, а эти просто сидели, подливая ему водки? На что Хан и его приятели его собирались «развести»? Куда хотели отправить?

Но лучшую информацию предоставили Марине охранники. Они сказали, что Коля вообще никуда из ресторана не выходил в тот вечер. Они выбрались с Ханом на улицу, постояли на ступеньках, Коля говорил что-то про амортизацию и фары дальнего света, а затем и он и Хан вернулись в ресторан. Зато примерно через час на стоянку машин выбежал какой-то неизвестный посетитель, сел в машину Николая и уехал. И вернулся он где-то около восьми часов вечера. Вернулся, поставил машину на то же место, где она и стояла, вошел в ресторан, а через какое-то время вышел из него. И больше этого посетителя никто не видел. Видели, как Хан, два его друга и Николай садились в такси, как Николай едва держался на ногах, падал на всех и его еле-еле ловили.

Марина, стараясь придавать своим расспросам самый непринужденный характер, чтобы не выдать себя, все же была потрясена услышанным. Выходило, что Хан и его дружки Николая явно подставили. Сам Николай никого не сбивал, но, как знали и Хан, и многие другие, он никогда ничего не помнил, напившись до определенной стадии. Это было очень удобно — в таком состоянии Николай был совершенно «пластилиновый».

Почему Марина тогда, когда обнаружила, что машины Коли нет на месте, не забила тревогу? Чего испугалась? Того, что она предъявляет свои права на Николая? Или, ещё хуже, «проявляет» инициативу и лезет в чужие дела? А все это непременно заметят и осудят? Боялась ошибиться и выглядеть смешной?

Марине казалось, что она хорошо представляет себе, как все было тогда. Хан наверняка тоже заметил, и достаточно давно, что Николай имеет свойство то и дело терять свои ключи. А связка ключей от дома и ключи от машины были у него по раздельности, и обе они выпадали из его карманов с одинаковой частотой. Вот он их, наверно, улучив момент, и подобрал, посадил заранее за отдаленный какой-нибудь столик своего парня и передал ему Колины ключи. Тот поехал на Колином джипе, сшиб старушку, еще, наверно, постарался номерами перед прохожими засветиться, вернулся, поставил машину и отдал Колины ключи Хану. Тот подсунул их в дупель пьяному Николаю — и все.

Теперь бедному Коле только и оставалось, что прятаться. Мчаться, сломя голову, из Москвы. Что он и сделал. Порадовав кого-то. Но кого? Неужели Хана? И думает ведь сейчас Коля, что Хан, его верный друг, его спасает, помогает ему.

Что нужно Хану от Николая? Зачем его понадобилось убирать из Москвы? В чем Коля не должен участвовать? Что увидеть?

Марина знала, кто должен ответить на все эти вопросы. Конечно, сам Хан. Только так, что и сам он ни о чем не догадается.

Теперь для Марины все средства были хороши. За час до открытия ресторана она приехала с дедком, который, не попортив замок, подобрал ключ к двери комнаты, в которой Хан часто оставлял свои вещи. Деду Марина хорошо заплатила, объяснив, что потеряла единственный ключ от её служебной комнаты.

В комнате Хана ничего особенного не было.

Однако Марине нужно было завладеть ключом, чтобы дождаться нужного момента.

— Каринка, ты должна мне помочь, — затащив Карину к себе в машину, сказала Марина. — Это для меня так важно, что ты даже представить себе не можешь.

— Что? — Карина с волнением посмотрела на сестру. Та не шутила.

— Эту неделю, а может, и следующую ты будешь ходить на работу каждый день, хорошо? Приходишь просто попозже, но каждый день. Работаешь, как обычно, но до моего особого распоряжения. Пока мне не понадобишься для дела. А потом будешь гулять, сколько захочешь. Мне очень это надо.

— Хорошо, — секунду подумав, ответила Карина.

— Я тебя кое-что очень важное попрошу, — продолжала Марина. — Только ты не спорь со мной, а делай то, что я скажу. Договорились?

— Да.

— Тогда, сестричка, слушай. Сейчас едем в парикмахерскую и делаем одинаковые стрижки. Просто одинаковые. Инкубаторские, я бы прямо сказала. Раз-раз — и все.

— Как же?.. — Волосы Карины отросли уже почти до пояса, она укладывала их в пучок. — Жалко, столько растила.

— Да что там беречь — хвостик крысиный. Только что длинный, — сказала Марина. — Правда, не обижайся.

— Да, — вздохнув, согласилась Карина. — Хвостик. Только все равно жалко. И Валера…

— С Валерой твоим я сегодня же поговорю. Позвоню ему. Что он у тебя, сатрап, что ли? Все он поймет. Делаем примерно так же, как у меня сейчас. Чтобы ты была совсем похожа на меня, понимаешь? А работаешь ты все это время с другой прической — залижешь все назад, лаком побольше зальешь, чтоб было похоже, что все как раньше осталось. Это чтоб в глаза не бросалось. Кто там заметит, что у тебя нет твоего длиннющего хвоста? Только разве наши. Но им ты так, сболтни что-нибудь несущественное… А как только будет нужно, тут же все это распускаешь, и я тебе делаю укладку точно как у себя. Понимаешь, о чем я?

— Да. Но зачем?

— Я же говорю, надо. В один момент тебе нужно будет изобразить меня, сказала Марина, подруливая к магазину. — А сейчас купим нам два одинаковых костюмчика, чтоб уж на сто процентов, к тому же переодеваться там просто некогда будет. Нельзя мне никак облажаться, понимаешь? Так все натурально должно быть, что просто ой-ей-ей…

Действовала Марина так решительно, что у Карины не было возможности возражать и не соглашаться с сестрой.

«Значит, на самом деле, очень надо», — решила Карина.

— Марин, а это не опасно? — выходя из магазина, все же не удержалась и спросила она.

— Это, может, и опасно, но не нам с тобой, — уверенно сказала Марина. — Я тебе обещаю: когда все получится, сделаем мы все, и тогда я тебе с подробностями о том, что мы с тобой делали, и расскажу.

И снова Марине повезло. Хан позвонил ей и попросил заказать стол на шесть человек.

— По какому поводу банкет? — самым веселым голосом спросила его Марина.

— Большая удача, — тоже весело ответил ей Хан.

— Сделаем.

— Посидишь с нами?

— О, как все серьезно. Я буду единственная дама?

— Конечно, Маринчик.

— Ты мне льстишь. Ну, тем более договорились. На когда?

— На завтра, на семь вечера. Ну, спасибо.

«Посмотрим, что там у тебя за удача», — злорадно подумала Марина, вышла в зал и записала в журнале метрдотеля: «11.02. 19.00 — Хан. 6 человек. Столик в „Боярском углу“. 3 подачи. Стандартный банкет с полным обслуживанием».

Вечером она опять подхватила Карину и инструктировала её долго, словно речь шла о чем-то жизненно важном.

Хан появился в «Генерале Топтыгине» гораздо раньше семи часов вечера. Он шумно завалился в ресторан со служебного входа. Сопровождавшие его люди были в основном незнакомыми Марине, они минут на двадцать скрылись в комнатке, расположенной между складом и помещением для обслуживающего персонала, а затем вышли в зал и уселись за стол.

Карина, одетая, причесанная и накрашенная совершенно точно так же, как Марина, под ключом сидела в Маринином кабинете. Смене Марина объяснила, что отпустила Карину на день рождения какой-то родственницы.

Обслуживали Хана и его друзей два официанта. Вполне можно было обойтись и одним, но Марине хотелось пыль в глаза пустить Хановым дружкам.

И вот Хан и его команда уселись за столик, им подали аперитив, затем холодные закуски. Марина наблюдала за ними и видела, что оживлены они и радостны особенно, а значит, действительно случилось что-то приятное.

«Испорчу я вам сегодня праздник, ребятки! — Марина безумно любила рискованные игры, а уж игры на чужих нервах — тем более. — Есть Бог на свете. Никто вас не просил меня за столик зазывать, а теперь уж вы все сполна получите. Дайте только с Каринкой мы вас обработаем, а уж тогда я одна буду солисткой на вашем концерте!»

Марина вышла к ним примерно через полчаса, и больше участники банкета её не отпускали. Хан был заметно возбужден, весел, он много пил, шутил, даже заигрывал с Мариной. Она тоже изо всех сил старалась изображать веселость, махнула несколько рюмок и заметно для всех расслабилась.

— Ну их, эти дела! — махнула рукой она. — Хорошо, ребята, что вы меня сегодня от всего этого оторвали. Так я устала всем здесь руководить.

— Мужик тебе нужен хороший, Маринчик, я давно это говорю! — заметил Хан.

— Ой, нужен ли, — вздохнула Марина. — Верите, все некогда. Одни сплошные дела и заботы.

— вот, взгляни! — Хан протянул руку в направлении одного из сидящих. Костик! Отличный мужик, и теперь весьма богатый человек. Что, Марина, как он тебе? Костик, не скромничай.

Морда Костика скромничать явно не умела, Марина с большим трудом не рассмеялась, глядя на этого Костика, но на всякий случай кокетливо повела плечом.

— Все бы тебе шутить, Хан… — пробормотала она, опустив глаза и глядя сквозь ресницы на Костика.

— Что?

Костик тоже открыл рот:

— Давайте лучше выпьем. Марина, я пару раз бывал в твоем ресторане, а познакомиться все это… Никак.

— Ну, теперь и за знакомство! — шумно поднялся с рюмкой Хан.

Марина снова выпила вместе со всеми. О том, что за дело у них так, видимо, великолепно устроилось, не говорил никто, гости явно расслаблялись, хотя иногда переглядывались друг с другом, явно довольные собой. Марина и не старалась тут услышать что-либо полезное для себя. У неё была другая цель.

— Я на минутку, — выбрав момент, поднялась она.

— Не отпустим! — схватился за неё Шура, ещё один участник банкета.

— Я ровно на одну минутку! — нежно убрала его руки Марина. — Я же сказала, что все, сегодня не работаю. Да и хмель у меня сейчас такой легкий — вот что значит приятная компания, так что не до дел мне.

— А, ну, верим…

— Я мигом! — мило улыбнувшись, Марина легкими шагами вышла из зала.

И уже бегом помчалась к своему кабинету.

— Карина! Ну, с Богом! — внимательно оглядев сестру, выдохнула она. Кажется, похожа.

— Марина, я боюсь…

— Миленький мой, я тебя прошу, не надо вот этого, — взмолилась Марина. — Ты сейчас меня спасаешь! Карина, так и думай, что спасаешь, я знаю, тебе от этого легче будет.