Официантка Грач Виктория

Глава 12

Просто марина

Родители гостили у Марины неделю, наведывались несколько раз в семью Карины. Там принимали их не то чтобы холодно и как бедных родственников, но без особого восторга. Валера продолжал работать, его родители тоже, а Карина не могла прийти в себя от всех радостных событий. Поэтому родители старались бывать у неё только днем, а с приходом Валериных пили чай и быстро уезжали на квартиру тетки. Валера был им очень рад, он от всей души полюбил этих простых и милых людей.

Валера с Кариной сами по вечерам приезжали туда, где жила теперь одна Марина с тетей. Бабушка, дедушка и тетя сразу набрасывались на них, кормили пирогами, кулебяками, все веселились, обстановка была простая и ласковая. И Марина всегда спешила туда с работы. Теперь ей приходилось бывать в ресторане почти каждый день, но не так допоздна, как раньше. Ей не хотелось пропустить те мгновения счастья, которые окружали её дома. Марина чувствовала, будто детство возвращается к ней, когда, входя в квартиру, видела родные милые лица.

Но вскоре родители и дедушка с бабушкой уехали домой.

— Зачем вы работаете, ведь денег-то мы вам присылаем, — пыталась поговорить с ними Марина.

— Привыкли, доченька, как без работы? Да и до пенсии надо доработать.

— Так вам ещё долго до пенсии! — возмущались сестры.

— Тем более. А что ж мы будем делать, если работать не будем? Внуков вот нам привозите, будем их нянчить. Тогда и на пенсию можно.

— На даче будем клубничку собирать, — поддерживали родителей бабушка и дедушка, — мы теплицу в этом году опять поставим, парничок накроем. Огурчики будут, помидоры, может, и перцы в этом году хорошие уродятся. Мы тут в Москве семена купили, модные какие-то, вот и посмотрим, что на огороде у нас из них получится. И хорошо. Куда ж нам деваться? Потихонечку будем колупаться, пока живы.

Марина готова была расплакаться, слушая эти слова.

Марина записалась на множество курсов: и компьютер нужен, и бухгалтерский учет, и менеджмент — на практике ведь одно, а знания никогда не помешают, и машину водить надо как следует. А там, может, и за институт хороший придется платить.

«Отдам Каринку в институт, в какой, решим. Пусть заочно учится и дома сидит, раз ей так нравится», — решила Марина, провожая на вокзале уезжающих домой родителей.

— Я буду приезжать! — не стараясь прятать слез, кричала она, заглядывая в окно вагона медленно отъезжающего поезда. — И звонить, чаще буду звонить!

К родам Карины мать и отец должны были приехать снова, так что сестры надеялись, что разлука с родителями будет не такой долгой.

В роли менеджера Марина чувствовала себя на своем месте. Ей нравилось выходить в зал полноправной хозяйкой, было приятно, что официанты, видя её, заметно подтягивались, особенно интересно было вести переговоры, участвовать в обсуждении дальнейшей деятельности производства, обговаривать поставки, закупки, льстило, что с ней считается начальство. Она знала, когда нужно ввернуть нужное слово, но умела и хорошо скрывать некоторые факты, оставляя владение нужной информацией только для себя.

Постепенно она полностью прибрала к рукам официантов. Сначала как само собой разумеющееся они носили ей деньги, помогая собирать на свадьбу, а после это так и осталось неизменной традицией. Марина была практически полностью уверена в своих ребятах, лично она уже приняла на работу троих. Она не побоялась последствий и безжалостно отбраковала мальчика Диму, который пришел в «Сакунталу» по протекции хорошего друга хозяина, потому что сразу увидела, как откровенно, с первых же дней работы, начал этот Дима ловчить и пытаться ставить себя выше других. Марина откровенно рассказала об этом хозяину, и тот, полностью доверяя Марине, разрешил поступать с парнем так, как она сама сочтет нужным.

Остальные же официанты быстро поняли, что с Мариной шутки плохи.

В «Сакунтале», как ни странно, любили бандитов, а тем, в свою очередь, нравилась здешняя сказочная обстановка. То, чего не хватало людям в жизни, и призваны были давать такие места. Марина это быстро подметила, а потому с удовольствием играла роль хозяйки сказочного замка. Со своей стороны бандиты и другие романтичные посетители ресторана весьма уважали её.

Долгов после свадьбы сестры у Марины осталось много. Разгрести их все сразу она была не в состоянии, однако быть в долгу Марина очень не любила, а потому приходилось использовать все возможные средства.

Среди постоянных клиентов «Сакунталы» была одна приятная девушка, увидев которую официанты летели со всех ног, ковром стелились, чтобы только обслужить её. Девушка садилась за столик, заказывала себе чашечку кофе, пирожное, иногда вместо пирожного блины с икрой. Сидела в одиночестве, выкуривала несколько сигарет, задумчиво глядя куда-то перед собой, затем неизменно протягивала официанту бумажку в сто долларов и так же тихо уходила. Понятно, почему всем так хотелось обслужить её.

И Марине удавалось сделать это несколько раз. Загадочная девушка улыбалась ей одними глазами, смотрящими и на Марину, и в то же время куда-то очень далеко, на все рассыпания мелким бисером отвечала коротко: «Спасибо!» и исчезала, как её и не было. Видели, как садилась она в свой темно-вишневый «сааб», но куда девалась и откуда появлялась — было тайной.

Будучи менеджером, Марина, естественно, уже никого не обслуживала, но однажды, когда ресторан был забит под самую крышу, вновь появилась эта девушка. Марина, находившаяся в зале, мгновенно её заметила, едва только девушка переступила порог ресторана. Официанты как раз все были заняты, и Марина, опередив метрдотеля, быстро подошла к ней, смело подвела к свободному столику, который был заказан на определенное время, и время это уже вот-вот должно было наступить, усадила и приняла её традиционный заказ. Сама принесла и сама же получила чаевые, тем более что девушка сидела так недолго, что даже с заказанным столиком проблемы не возникло.

— Надо мне, Оксанка, понимаешь, — честно призналась Марина метрдотелю.

Марина должна была и Хану, и Руслану, и нескольким другим людям, в том числе и Игорю Александровичу. И расплатиться ей хотелось как можно скорее. Ее никто не торопил, но долги есть долги и их надо отдавать.

Отношения Марины с Игорем Александровичем были сложными. Он не добивался близости с ней, тогда как Марине, признаться, как раз наоборот, этого и хотелось бы. У него были жена и ребенок, и это, казалось Марине, и есть то, что его удерживает от романтических отношений.

«Неужели он такой порядочный? — иногда удивленно думала она. — Если он свою жену так любит, что не собирается ей изменять, зачем ему тогда я? Какой интерес?» Игоря Александровича Марина видела не так часто, и всякий раз ей было очень интересно с ним. Она сама даже несколько приподнималась в собственных глазах, замечая, как радует Игоря Александровича её общество.

«Неужели я какая-то такая особенная умница? — искренне задавалась Марина этим вопросом. — Вокруг него ведь столько женщин. Нет, все это как-то очень странно».

Глава 13

Деловые будни

За несколькими столиками широко пировали армяне. Это тоже были приятные клиенты, официантам в радость было их обслуживать.

— Армяне высшего класса, — уважительно говорил про них Олежек, благородных кровей. Это не то что жулики какие-нибудь, даже как гуляют, сразу понятно.

Сегодняшние, видимо, тоже были благородных кровей. Веселились они пышно, умудряясь никого из других клиентов не задевать и не раздражать, пели, даже танцевать выскакивали, и так красиво, что многие на них заглядывались и хлопали в такт музыке, которую те попросили поставить.

Хоть кухня в «Сакунтале» была не армянская, коньяки всегда привозились дорогие и хорошие — ведь армяне были частыми здесь гостями.

Обслуживала гуляющих Марианна. Под конец, когда пирующие гости устали и выдохлись и петь уже не хотели, только говорили, смеялись и сверкали веселыми глазами, самый старший подозвал её и попросил рассчитаться. Марианна появилась со счетом, в который достаточно долго что-то записывала, и протянула его старшему гостю. Но тот только поднял ладонь кверху и сказал, не переставая улыбаться:

— Ну что вы мне этот счет показываете? Вы говорите так: сколько? Ну, сколько совесть подскажет!

И снова отвлекся на неоконченный разговор.

Совесть подсказала Марианне назвать очень большую сумму. Услышав её, пожилой армянин аж крякнул, но ничего не сказал, хотя, со всей щедростью своей, явно не ожидал этого, но тряхнул головой и протянул Марианне толстую пачку рублей.

— Бери на здоровье.

Марианна взяла, но не успела отойти, как Марина нагнала её и взяла за руку.

— Ну-ка покажи, сколько ты им насчитала? — потребовала она, не давая Марианне убрать деньги в карман.

Марианна посерела, но протянула счет.

— На кассу? Давай посмотрим.

Сумма и количество блюд и напитков резко не совпадали на этих двух счетах.

— Так, а взяла сколько? — Марина почти насильно вырвала у Марианны из руки пачку денег.

— Марина, ну а тебе-то что? — попыталась говорить спокойно Марианна.

— Пойдем со мной. — Марина повела её в подсобные помещения и закрыла в кабинете управляющего.

Она посчитала деньги, которые Марианна взяла с последнего клиента.

— Марианна, не жадничай, — увидев, как разительно перекрывает количество денег в пачке ту сумму, которую указала официантка даже в том счете, который она предоставила клиентам.

— Это же мои законные чаевые, — ответила Марианна, — я что, не имею права?

— Имеешь. Только за свой труд и за то, как ты людям понравишься. Это мужик чудом сейчас скандалить не стал, — твердо проговорила Марина, — я видела, как у него морда вытянулась, когда ты ему сказала, сколько с него. Нельзя так. Совесть профукаешь — не вернешь.

— Ой, можно подумать, ты сама так не делала, — пошла ва-банк Марианна.

— Может, и делала, но не так.

— Как? — Марианна разозлилась.

— Я ресторан не подставляла.

— Ой, можно подумать! Какая честная. Переспала с кем нужно, тут же менеджером заделалась — и смотрите, какие слова пошли: «Ресторан она не подставляла!»

— Я бы тебе сейчас за такие слова, конечно, по роже двинула, — сжав кулак за спиной, спокойно сказала Марина. — Но не буду. Если у тебя мозги куриные, этого уже не исправишь. Жадностью они у тебя заплыли. Только не надо меня сейчас жалобить и говорить, что это тебе для больного дедушки нужно, для кошечки, для собачки! Мне, думаешь, деньги не нужны?

— Ой-ей-ей, — мелко затрясла головой Марианна, но все-таки отступила на шаг назад.

— Вот тебе и «ой-ей-ей»! А если бы он сейчас чек попросил или пересчитать бы заставил? А? Кто бы это стал делать? Оксанка. Ты её, во-первых, подставила, — по-прежнему твердо сказала Марина, подойдя к Марианне вплотную. — И думаешь, я бы не узнала? Хорошо, этот дед промолчал, но ты же не догадываешься, что они там про себя говорят? Что жлобы у нас в ресторане, понятно тебе?

Марианна промолчала.

— Иди работай — и подавись своими деньгами, — Марина с презрением отвернулась. — Но ещё раз я замечу что-нибудь, вылетишь ты у меня отсюда на раз, с громким свистом. Да так, что после уже ни в один приличный ресторан в Москве не возьмут.

— Да?

— Да. Это уж я тебе обещаю.

Марина отошла в глубь кабинета и выпустила Марианну в коридор. Та ушла, громко хлопнув дверью. Марина достала сигарету, открыла холодильник и вытащила оттуда бутылку водки. Налила себе в рюмку, что всегда стояла у Вити на столе, залпом выпила, подошла к окну, закурила и задумалась.

Может быть, она была не права, и не надо считать чужие деньги, если они удачно попали в чей-то карман? Ведь все, кто рангом были выше официантов, воровали и тянули себе с этого ресторана и не в таких масштабах. Да и сама она была хороша. Ресторан — самое хлебное место во все времена, так чего ж она тогда хочет добиться?

— Марина не знала, как ответить самой себе на этот вопрос. Она стукнула кулаком по столу, затушила сигарету, посмотрела на себя в зеркало и решительно вышла в зал.

— Марианна грациозно передвигалась с подносом между столиками. И лишь искоса взглянула на Марину. Зло и недобро блеснули её черные глазки.

— «А ты у меня получишь», — подумала Марина. Она знала, что не спустит Марианне, которая решила с ней огрызаться, да ещё и посмела упрекать в чем-то.

— «А ведь, наверно, многие так и думают! — вдруг мелькнула у неё мысль. — Только с кем это я переспала? С самой Ларисой или с мужем с ее? А может, про хозяина думают? Э, да пошли вы все!»

— Марина лихо отогнала от себя эту мысль, однако вернулась в кабинет управляющего, который, кстати, забыла закрыть на ключ, налила себе ещё водки, прошла на кухню, закусила, обошла ещё раз весь ресторан и поехала домой.

— Марианна, однако, смело бросилась в сплетни, и тогда Марина решила, что настала пора действительно ей «не спускать».

— Марианна откровенно говорила гадости за её спиной, и хотя многие пытались это не слушать и ничему не верить, результаты были все равно малоприятные.

— Подумаешь, раскомандовалась! Кто она такая, пришла недавно, втерлась, пролезла без мыла — и вот она вам, коммунизм у нас тут строит! выражала Марианна свое недовольство при каждом удобном случае, и у неё уже начали появляться сторонники.

— Особенно неприятно было Марине то, что, как ни странно, в основном прислушивались к Марианне официанты бывшей «ее» смены.

— Поползли разнообразные истории про Марину. С таким явлением Марина столкнулась, как ни странно, в первый раз, а потому обидно было прямо-таки до слез. Правда, начальству не было дела до этих разговоров и сплетен, верный Виталик, Оксана, Олежка, новый метрдотель Кирилл, подавляющее количество официантов его смены, преданные бармены — все они были за нее. Однако на кухне была своя жизнь, делались свои выводы, и эти люди представляли для Марины наибольшую опасность.

— «Вот ведь паршивка, — лихорадочно думала Марина, — вот ведь пошла народ настраивать! Работает через пень-колоду, да ещё и мстить пытается. Нет. Что это ещё за пенек будет на моей дороге мешаться? И зачем мне надо спотыкаться об этот пенек все время?»

— И Марина окончательно приняла решение. Улучив момент, она попросила верную Оксану позвонить со служебного входа себе на мобильный.

— Оксана так и сделала. Марина была в зале, телефон её зазвонил, на глазах у Марианны и других официантов она недолго поговорила, словно бы с кем-то важным, сказала, что да-да, еду, бросила «Я ненадолго» и ушла через парадный вход.

— Видя, что её, да и остального начальства тоже нет, официанты, конечно, активизировались. Но Марина тихонько вернулась через служебный вход, притаилась в баре так, что видел её только бармен, и стала внимательно следить за тем, что происходит в ресторанном зале. И естественно, Марианна снова ей попалась.

— Выйдя через кухню из своей засады, словно действительно только что приехала, Марина подошла к Марианне и «захомутала» её. Марианна не успела ничего придумать.

— Завтра не твоя смена? — не распыляясь на длительные переговоры, коротко спросила Марина.

— Нет.

— К двенадцати часам приходишь ко мне. А потом будешь говорить с управляющим.

— Марин, а тебе не кажется, что ты слишком много народу успела уволить? — после разговора с Марианной, которую они все-таки выгнали с работы, спросил Витя Стожаров.

— Как работают, так и получают, — серьезно ответила Марина. По-моему, нормальная ресторанная текучка кадров.

— Обычное дело, я понимаю, — согласился Витя, — только…

— Что «только»? — вскинула глаза Марина. — А может, тебя устраивает, что люди плохо работают?

— Ну как — плохо? А что, новенькие, которых приходится на освободившиеся места брать, работать лучше станут?

Это был серьезный аргумент.

— Может, и станут, — ответила Марина. — Как мы научим.

— Да ты просто «железный Феликс»! — усмехнулся Витя. — Чего ты хочешь добиться?

— Я хочу, чтобы не воровали внаглую, чтоб не жульничали у нас под носом.

— Если не под нашим носом, а когда мы отвернемся, то можно?

— Витя, ты меня удивляешь! — вспыхнула Марина. — Да, я, конечно, тоже воровала и хитрила, начиная со своего самого первого места работы, но когда-то это должно прекратиться?

— Должно когда-то. «Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе!»

— Еще как придется! — горячо заговорила Марина. — Если сделать ресторанную систему ну практически совершенной! Чаевые ладно, это святое, официантам надо брать. Пусть берут, клиентам это даже приятно, но в остальном-то! Ведь все так просто и логично можно устроить! И все, начиная от поставщиков, не будут обманывать. Это ведь всем выгоднее! Ты подумай.

— Поставщики все равно нагреют, да что ты говоришь такое! И мы тоже. Витя говорил серьезно. — А нам что, чаевые не нужны? Только, конечно, не в прямой их форме, но нужны!

— Нет, если бизнес поставить на нормальный ход, денег всем будет хватать. Можно выстроить такую совершенную систему…

— Устроить ресторан будущего! Славно, конечно. Только в любой системе есть погрешность. И хитрый человек её моментально найдет. — Витя нервно закурил. — Можешь мне поверить, найдет такую лазейку, по которой можно воровать. Все найдут, начиная с того же официанта.

— Нет! — крикнула Марина, он оглянулся на дверь, боясь, что их услышат ненужные уши. — Если будет строгий контроль, то не найдут, хоть ты тресни, ведь это же еда, здоровье чужое!

— Ух ты!

— Да, что ты смеешься! Если тем же официантам при таком контроле платить много, так много, что им лишний раз нервничать, когда они воровать захотят, уже и не нужно станет! Когда шустрить себе дороже будет! Понимаешь?

— Марина, ты сама пойми, при любой, самой честной системе, найдутся люди, что им их больших денег будет не хватать. Да, сколько много им ни плати, они все равно воровать станут.

— Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит?

— Примерно.

— Значит, таких людей надо набрать, которым воровать не захочется. Витя, понимаешь?

— Дураков, что ли? — снова усмехнулся Витя.

— Чего это — дураков? Нормальных. Это мы привыкли, что если можно, то надо тянуть себе в нору. А вот на Западе…

— Да ты была ли на этом Западе? — ехидно прищурился Витя.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь, как там. А я был в ресторанах — в Белграде, в Бухаресте был, видел…

— Тоже мне — это все не Запад.

— Да Запад, — проговорил Витя, и весьма убедительно добавил: — Только и там, а я в больших ресторанах был, в солидных, учился специально, и там тоже тянут и воруют, на свой, конечно, на румынский лад. Мы тут даже и не подозреваем, что так можно.

— Что нам на них равняться, а не на «Макдоналдс»? Вот там уж точно не воруют.

— Потому что нечего, — усмехнулся Витя, а Марина вслед за ним.

— Ну…

— Ладно, Марина, все это гнилые разговоры в пользу бедных, — закончил дебаты Стожаров. — Вот будет у тебя свой ресторан, там ты и строй свое светлое будущее. А пока давай по-тихому. Девицу мы эту правильно уволили. Она ведь достаточно тупая была, до сих пор фужер от бокала не умела отличать и поднос плюхала, сколько раз замечал, не на тумбочку, а прямо на стол. Упрямая эта Марианна, как баран, она ещё и с Ларисой огрызалась…

— А-а-а…

— Не перебивай. Но ты лучше не нарывайся, и вообще поосторожнее. Люди-то у нас тупые-тупые, а хитрые.

— Спасибо, Вить, — устало вздохнула Марина, — одни вы с Лариской меня понимаете.

— В гости приезжай, она зовет. А то сидит там одна, на стены прыгать скоро начнет.

— Звонила она мне, — улыбнулась Марина, — я-то всегда с удовольствием.

— Ну вот и хорошо, — собрался уходить Витя, — и нервы свои береги.

— Буду, — махнув рукой на прощанье, ответила Марина.

— Ушла, а сама не переставала думать на свою любимую тему: «У меня в ресторане будет по-другому, будет по-другому!»

— После решительных мер, принятых Мариной сразу за увольнением Марианны, в ресторане наступило некоторое затишье. Присмирели все, кто пытался быть недовольным Мариной или шутить в её адрес. В самом лучшем положении оказались те, кто остался ей верен в дни смуты, поэтому все остальные мудро решили поступать впредь также, тем более что требования Марины были справедливыми.

— Марин, не поверишь, у нас в «Сакунтале» доход увеличился за последние два месяца, — призналась как-то Марине бухгалтер, — и знаешь, так ощутимо.

— Ну уж не потому, что я официантов за руку ловлю, — достаточно резко оборвала её Марина. Ей показалось, что бухгалтер, с удовольствием перемывавшая когда-то ей косточки, пытается чем-то поддеть.

— Да нет, конечно, — бухгалтер, казалось, хочет мира и дружбы, потому вновь откровенничает, — но, ты знаешь, в поступлении денег такой порядок, и кассиры так гладко работают, и накладок почти со счетами и кухней нет. Да на одних банкетах мы сколько сделали… И как тебе удается так много народу на банкеты раскручивать?

— Работаю, — сухо ответила Марина, не стараясь вдаваться в подробности. — Люди сами хотят у нас праздновать, вот и приходят. Значит, нравится им в «Сакунтале». Гордиться надо. Разве у нас плохой ресторан?

— Хороший! — всплеснула руками бухгалтер. — Да только, знаешь, такая разница, все удачно проходит, меня хозяин недавно очень хвалил. И о тебе, между прочим, тоже хорошо говорил. И вообще, он довольный такой в последнее время. Добрый и не орет ни на кого.

— И что, на официальной зарплате это может отразиться? — спросила Марина.

— Вряд ли, конечно, но мы что-нибудь придумаем, — ответила ей бухгалтер. — Хозяин что-то о премиях говорил.

— Премии — это «пять», — кивнула головой Марина.

— Пять чего?

— Пять баллов. То есть отличное решение, — улыбнулась Марина и решила не терять хороших отношений с бухгалтером, которая, кстати, первая пришла к ней.

Познакомившись за время работы с огромным количеством нужных и важных людей, Марина зазывала их к себе в «Сакунталу», даже тех, кто неизвестно с какого бока мог ей пригодиться. Марине нравилась реклама, она понимала, что это значит в развитии бизнеса. А самой лучшей рекламой были все же устные отзывы о её ресторане. И те люди, что были радушно встречены в «Сакунтале», накормлены и очарованы, не скупились на похвалы и рекомендации этому ресторану.

После решительных мероприятий, проведенных в «Сакунтале», Марине удалось наконец разобраться и с Альбиной, о которой все это время не забывала. Марина сразу позвонила и бывшему бармену «Зеркала» Павлику, и Наташе Ореховой. Все были рады. Марина очень любила, чтобы то, что, по её мнению, было злом, всегда было справедливо наказано.

Глава 14

День рождения

— Ты помнишь, Карина, как мы с тобой собирались отмечать двадцать лет со дня нашего рождения? — вихрем влетев в тихое жилище Карины и её семейства, воскликнула Марина.

— Нет. Как? — Карина спокойно сидела в большом кресле традиционного набора мягкой мебели и смотрела на прибежавшую с мороза сестру, в последнее время зачастившую к ней в гости.

Вообще Марине очень не нравилось у сестры дома. Все там было такое как у всех — светлые шероховатые стены с обоями в крупный цветок, дурацкая мягкая мебель, которую Марина только в приемных контор средней руки ставила бы, стенка, ковры, видимо, любимые ещё с давних времен, телевизор и видеомагнитофон напротив дивана, журнальный столик с пластмассовыми цветами в большой хрустальной вазе, нигде ни одной лишней вещи, и пылинки тоже лишней ни одной. Где-то, наверно, прятался уничтожитель этой пыли, друг семьи — пылесос. Было так тоскливо. Все это Марина уже видела во множестве других квартир людей, как они сами считали, живущих «с некоторым достатком».

В спальне родителей были те же плюшевые покрывала с рынка, с ядовитыми цветами, махрами и подушками, солидная коллекция маленьких книжечек переводных дамских романов на полочке со стороны мамы, полное отсутствие каких-либо вещей, кроме массивной глиняной статуэтки на тумбочке (такие фигурки в метро в изобилии продаются) со стороны папы.

В комнате Валеры и Карины тоже чувствовалась твердая рука дизайнера, для которого главное, чтобы было как у всех, без пыли, солидно и с достатком. И там ковры, плюшевые покрывала, искусственные цветы пучками и гирляндами (по логике: молодость и цветы — это круто!), календарь с видами барахла из Оружейной палаты с надписями на английском языке, берет десантника за стеклянной дверцей шкафа, и тут же при нем самая позорная керамическая вазочка.

— Карин, как ты уживаешься со всем этим? — присмотревшись к посуде, в строжайшем симметричном порядке расставленной в горке, спросила Марина сестру, забыв даже о начатом разговоре. — Тут же такая мертвятина, просто жить нельзя. У нашей тети Вероники и то лучше. Там эти её допотопные вещи шестидесятых — семидесятых годов, но они все хоть человеческие какие-то, обжитые.

— Пройдет двадцать лет, и эти обживутся, — попыталась отшутиться Карина.

Но Марина продолжала:

— Это дешевый блеск — это же все мертвое. Зачем им это? Ведь продаются вещи недорогие, но нейтральные, если на дорогие и хорошие денег не хватает.

— Давай не будем обсуждать проблемы чужих денег.

— Ишь ты какая, — вспыхнула Марина. — Это и моя проблема тоже: ты тут живешь.

— Но не я же это все купила, ну что ты пристала…

— Я же, Карин, просто спрашиваю, — кротко проговорила Марина, знаешь, не обижайся, но мне кажется, что это определенный стиль жизни: «Прыщ, но пышный».

— Ну хватит тебе! — Карина оглянулась, словно стены и обижаемые Мариной вещи могли все запомнить и нажаловаться вечером своим хозяевам.

— Ладно, конечно… Ну скажи, Карин, ну как тут тебе? Я и дня бы не протянула. Тебе нравится, правда? Я, может, чего-то не понимаю…

— Это чужой дом, Марина, — ответила ей Карина, — а нравится мне тут или нет, это уж как относиться ко всему.

— Как ты относишься?

— Стараюсь ничего не замечать. Не трогать и не менять. Видишь, тут же мама всем командует.

— Я так сразу и поняла. А Валере нравится?

— Ну…

— Ведь если не нравится, разве он стал бы с этим мириться? Поставил бы себе в комнату такую мебель, какую хотел. И покрывала бы эти аляпистые выкинул. Купил бы самые простые, однотонные, без всего. Он же мужик все-таки, а не старая слепая бабка, которая и различает только рисунки большие и яркие.