Трилогия алой зимы Мари Аннетт

Широ задумчиво смотрел в сторону источников, на его лбу залегла морщинка. Кицунэ словно не замечал, что Эми неуютно, и ей не хотелось просить его вызвать для нее кицунэби. Она рассказала ему обо всем, что он пропустил, – начиная с того, как Юмэй убил Джорогумо, и заканчивая сведениями и новым поручением от Узумэ. Однако отреагировал Широ как-то странно, словно ему было плевать – или его слишком уж занимало нечто другое.

Не стоило его обнимать. Что на нее нашло? Она просто была так рада, что он проснулся… Она ведь думала, что он потерян навеки. Да и в самом деле, что такого удивительного в объятиях, если он уже ее целовал? Если он прижимал ее к полу и чуть не поцеловал второй раз?

Возможно, он желал лишь физической близости. А объятия Эми оказались чересчур исполнены чувств. И все-таки, после того как Широ спас ее из золотой паутины, он был сам не свой…

Эми прогнала эту мысль и сосредоточилась на ожидании. Юмэй скоро вернется. Восстановив силы после перемещения в Васурэнагуса, он отправился исследовать местность. Солнце скрылось за сгустившимися облаками, день клонился к вечеру, температура все падала.

Порыв ветра потрепал одежду Эми, выбил пряди волос из пучка. Что имела в виду Узумэ, говоря о том, что Аматэрасу повелевает ветром, но Эми позволяет ему резвиться? Юмэй сказал, что не желает с ним враждовать. Они оба говорили так, словно ветер разумен – хотя бы отчасти – и обладает собственной волей.

Когда он помог ей в сражении с Джорогумо, Эми не думала, управляет она им сама или нет. Ветер отвечал на ее зов, действовал так, как ей было нужно, поэтому она решила, что ей помогает Аматэрасу, однако теперь не была в этом уверена. В словах Узумэ и Юмэя ей чудилось предостережение. Она жалела, что не может поговорить с Аматэрасу и узнать, что с ней происходит.

Эми прижала холодную ладонь к груди поверх плаща. Или она уже накопила достаточно ки амацуками, или дело было в исцеляющих силах лепестка – Эми вновь ощущала в метке камигакари знакомое, обнадеживающее тепло. Вскоре она будет готова и еще раз попытается снять очередной виток онэнджу с руки Широ.

Она опять глянула на кицунэ. Тот по-прежнему изучал горизонт, с по-прежнему непроницаемым выражением лица.

– Что-то не так? – Вопрос вырвался сам собой, Эми не успела его удержать.

– М-м? – Широ посмотрел на нее – впервые за почти час.

Она пожала плечами.

– Ты как будто где-то далеко.

Кицунэ криво усмехнулся:

– Жаждешь моего внимания, малышка-мико?

Она уже хотела сдаться, но вместо этого принялась его разглядывать. Уыбка Широ, пусть это и было почти незаметно, казалась пустой, лишенной привычного лукавого веселья.

Тревога, несмотря на попытки Эми сдержать чувства, возросла.

– Широ, в чем дело?

В его глазах что-то мелькнуло. Досада? Раздражение? Эми не знала.

Широ хмыкнул, выдохнув облачко пара. Упершись одной ногой в бревно, он положил руку на колено.

– Я вспомнил кое-что… времен до онэнджу. Вспомнил по-настоящему.

Сердце Эми сжалось от болезненной смеси надежды и страха.

– Что ты вспомнил?

Он отвел взгляд, а потом через мгновение опять посмотрел на Эми.

– Смерть.

– Ты… ты умирал?

– Я помню, как был зол, поглощен яростью… от предательства. – Широ поднял руку с онэнджу и повернул запястье, чтобы бусины заблестели. – Видимо, как раз тогда меня и сковали. Меня как будто заживо раздирало на части, опустошало, из души вытекала сила. – Он сжал ткань косодэ на груди. – А потом меня… пронзили. Насквозь, со спины.

– Кто-то сковал тебя онэнджу и ударил в спину? – в ужасе прошептала Эми.

– Все это время я думал, что лишился воспоминаний потому, что онэнджу их запечатали, или уничтожили, или… еще что-нибудь. Но теперь я задаюсь вопросом… быть может, онэнджу не связаны с моей памятью? Может, я все позабыл, потому что умер?

– Юмэй говорил, что после возрождения память к ёкаю возвращается постепенно.

– И я о таком слыхал. Чтобы ки и сущность ёкая полностью восстановились, нужно несколько месяцев, иногда дольше, зависит от его силы.

– Но если онэнджу сдерживают твою ки, – медленно произнесла Эми, – то они же и мешают твоим воспоминаниям вернуться.

Широ кивнул.

– Мы знаем, где искать Сусаноо и Сарутахико, но если лишь мне ведома загадка исчезновения Инари… Сними ты с меня онэнджу хоть сию секунду, вся память возвратится ко мне только через многие месяцы.

При виде того, как тревожно он хмурится, Эми исполнилась сочувствия.

– Не теряй надежды. Вдруг Сусаноо и Сарутахико тоже что-то знают. – Она, не думая, накрыла его ладонь своей. – Например, Сусаноо…

Широ, охнув, отдернул руку. Эми тут же отшатнулась, чувствуя, как лицо вспыхивает жаром. Такая реакция всколыхнула обиду, но Эми ее усмирила.

– У тебя пальцы ледяные! – В голосе кицунэ смешались изумление и недовольство.

Она удивленно моргнула – Широ уставился на нее с явным осуждением. И, прежде чем Эми успела ответить, он обхватил ее ладони своими, невероятно теплыми.

– Почему ты не сказала, что замерзла? – возмутился кицунэ.

– Я… – Она не могла отвести взгляда от своих пальцев в его руках. – Я просто…

– Просто хотела, пока я не вижу, превратиться в ледышку? Мне что, надо все время за тобой следить? – Вокруг Эми вспыхнули четыре кицунэби, и ее окутал жар, такой сильный, что после долгого холода ей стало больно. – Это такой женский способ меня наказать за то, что я чуть не умер, или как?

– Ч-что?

– Не проси меня объяснять, как у женщин устроены мозги. Иначе почему тогда ты до смерти продрогла, но молчишь?

– Не до смерти, – слабо возразила Эми. – Всего лишь немного замерзла.

– Немного?! – Широ стиснул ее ладони крепче. – Я не умею читать мысли. Если тебе нужна моя помощь, так и говори.

Эми опустила голову, желая спрятаться от его безжалостного взгляда, но Широ продолжал ее удерживать.

– Я думала, ты не хочешь… – вяло пробормотала она и умолкла.

– Не хочу чего?

Она покачала головой.

– Эми?

– Пустяки. Забудь.

– Эми! – прорычал Широ, от того, как он произнес ее имя, у нее внутри что-то слегка сжалось.

Ответить она не успела. В небе возник огромный черный ворон и уже через мгновение опустился на снег неподалеку от них. Его окутало трепещущей тьмой, из которой затем шагнул Юмэй. Пристальное внимание Широ, к облегчению Эми, переключилось на новую цель.

– Нашел что-нибудь? – поинтересовался он, так и не выпустив руки Эми.

– Ничего на первый взгляд подозрительного. С запада идет буря, разразится здесь через час. Нам нужно укрытие.

– Желательно в четырех стенах. Мико уже как ледышка.

В глазах Юмэя мелькнуло раздражение – как случалось всякий раз, когда хрупкость ее человеческого тела причиняла ему неудобства.

– Ты не способен ее согреть?

Широ плутовато ухмыльнулся:

– Не в одежде.

Эми мысленно завопила и попыталась отдернуть руки, но Широ держал их слишком крепко.

Юмэй кивком указал на клубы пара, вздымающиеся над невидимыми горячими источниками.

– Аджисай недалеко.

Широ моргнул.

– Постоялый двор? А это разумно?

– Что с ним не так? – спросила Эми, наконец обретя дар речи. Замечание Широ про одежду она твердо решила пропустить мимо ушей.

– Постоялый двор для ёкаев, – уточнил кицунэ.

– Что предпочтешь? – поинтересовался Юмэй. – Бурю или ёкаев?

Широ встал, утягивая Эми за собой.

– Справедливо.

– Вообще-то, – нервно начала Эми, – можно найти гостиницу для людей и…

– Людские заведения на западной стороне горы, – перебил ее Юмэй. – Повезет, если мы достигнем Аджисая раньше бури.

– Ох, – выдохнула Эми.

Широ прижал ее к себе.

– Боишься, малышка-мико?

– Разве они не захотят меня съесть?

– Возможно, – отозвался кицунэ без тени тревоги, хотя только что сам высказывал сомнения. Эми вздохнула.

После десятиминутного полета им пришлось пробираться через глубокий снег. Девушка съежилась под рукой Широ. Воющий ветер швырял в лицо крупинки льда, дневной свет померк, и гору окутали неприятные сумерки. Тучи гневно рокотали, обрушивая на землю свою ярость.

Юмэй вел их с Широ по лесу; Эми задумалась, как же далеко расположен этот постоялый двор и как ёкаи найдут его в такой глуши. Там не было ни троп, ни дорог, лишь девственная природа. Лес казался безжизненным.

Наконец Юмэй остановился. Эми сощурилась, силясь рассмотреть хоть что-то сквозь снег. Впереди виднелся простой деревянный столбик высотой до пояса, безо всяких отметин. Юмэй прижал к нему палец и начертил сложный символ, на миг вспыхнувший алым. Воздух перед ним странно замерцал.

Юмэй шагнул в это мерцание и пропал.

Широ подвел Эми ближе. Когда они дошли до барьера, холод усилился, жаля больнее бушующего ветра. Ее обволокла темная, чужеродная магия – обыскивая, пробуя на вкус. Воздух сгустился. Широ тянул Эми вперед, но ее с той же силой выталкивало обратно.

Рядом вновь возник Юмэй. Он обхватил спину Эми чуть ниже руки Широ, и они вместе протолкнули ее сквозь эту толщу ледяного воздуха. Магия забурлила, обжигая ей кожу, едва слышно зашипела. Широ и Юмэй вжали Эми в невидимую неподдающуюся стену.

А затем магия содрогнулась… и пропустила. Давление вдруг исчезло; Эми споткнулась и чуть не упала. Широ поймал ее и помог выпрямиться.

Юмэй отстранился.

– Ты не по нраву Цучи.

– Так говорила и Узумэ, – пробормотала Эми, стуча зубами.

Ветер вновь хлестнул их. Юмэй зашагал дальше. Эми подняла взгляд и наконец увидела, что скрывал мерцающий барьер.

Среди леса возникла высокая стена с вратами под узкой скатной крышей. Бревна были гнилыми, краска облупилась, а каменный фонарь с трепещущим на ветру огоньком был покрыт зеленым мхом. Дорожка из старых неровных досок извивалась по скудному саду; на пустых клумбах торчали лишь голые деревья.

Бок о бок с Широ Эми проследовала за Юмэем к низенькому, но длинному дому, под крышей которого гостей встречал свет ламп. Ветхий вид строения внушал не больше доверия, чем дорожка с садом, но ладони, которые Эми прятала под мышками, уже онемели, а лицо так замерзло, что болело, поэтому думать девушка могла лишь о том, как согреться. Пока она поднималась на крыльцо, Юмэй сдвинул дверь и перешагнул через порог. Щурясь от света ламп и свечей, Эми ступила в тепло, пронизанное запахами готовящейся еды. Широ, вошедший последним, со стуком сдвинул дверь обратно.

Отовсюду доносился гул негромких бесед. Эми моргнула; ее сердце колотилось все быстрее и быстрее.

Внутри постоялый двор оказался далеко не таким захудалым, каким выглядел снаружи, однако до элитного заведения ему было все же далеко. Стены и сводчатый потолок из темного дерева создавали мрачноватую атмосферу. За небольшой прихожей сквозь открытые двойные двери виднелся зал, где в преддверии ужина стояли длинные низкие столы и лежали подушки. В местах получше постояльцам приносили еду в комнаты, а в маленьких, вроде этого, ее подавали для всех в общей гостиной. От квадратного очага посреди зала поднимался дымок, на углях стоял чугунный чайник.

Хотя ужин еще не накрыли, голодные гости могли подкрепиться всяческими закусками, которые оставались на столах. И зал действительно не пустовал – в нем уже начали собираться постояльцы.

На одной потертой подушке ютились сразу два пушистых зверька, похожих на помесь обезьяны и собаки. За столом сидело существо, напоминавшее обезьяну еще больше, если бы те, конечно, достигали шести футов роста и носили самурайские доспехи. Его лицо без шерсти было розовым, а темные глаза следили за троицей напротив – низенькими, словно дети, существами с темно-красной кожей, острыми ушами и длинными черными волосами. Троица ёкаев склонилась над чем-то на столе и оживленно жестикулировала.

Мужчина, сидящий отдельно ото всех, держа миску еды перед собой, прислонился спиной к стене. Он выглядел почти как человек, не считая темных полосок на коже и тигриных ушей, которые торчали из его серебряных волос, собранных в длинный хвост, лежащий у него на плече. Одеяние его казалось добротным, а на полу рядом с ним лежал меч в ножнах.

Прежде чем Эми успела рассмотреть остальных, Широ схватил ее за руку и потянул за собой. Юмэй уже добрался до стойки, у которой его поприветствовал работник этого заведения – вернее, Эми показалось, что этот ёкай здесь работает. Он напоминал десятилетнего мальчика, правда, с единственным глазом во лбу.

Эми поплелась за Широ, и ёкай-обезьяна вдруг поднял на нее взгляд. Краснокожие маленькие существа тут же повернулись взглянуть, на что же он смотрит. Вся троица почти одновременно ухмыльнулась. От лица Эми отхлынула кровь.

– Человек? – громко произнес один из троицы, прорезая мерный гул бесед скрипучим голосом. – Принести с собой ужин – значит оскорбить хозяина двора!

Похожий на тигра ёкай и собакообезьяны заинтересованно подняли головы, навострив уши. Две женщины-ёкая в дальнем конце зала умолкли.

Широ метнул на говорящего цепкий взгляд.

– Завидуешь, морё?

– А еще это невежливо – лакомиться свежей человеческой кровью и не делиться, – добавил ёкай, демонстрируя два ряда острых зубов в жутком подобии улыбки.

– И с чего бы мне делиться с таким недомерком?

– Может, с того, что у тебя не будет выбора?

Широ остановился, наполовину повернувшись к морё – так, что небрежным движением закрыл собой Эми. Отметины на его лице коротко вспыхнули алым.

– Твои дурные манеры – оскорбление для всех гостей этого двора, – неожиданно вмешавшись, медленно проговорил ёкай-тигр. – Следи за собой, морё.

– Ты что, не чуешь человечину, Бьякко?! – рявкнул краснокожий ёкай. – Разве честно, что кицунэ расхаживает тут перед нами со своей добычей?

Между Эми и Широ вдруг возник Юмэй – и его ладони вдруг с силой опустились на их макушки, заставляя неудобно согнуться.

– Эти двое принадлежат мне, – сообщил Тэнгу вдруг воцарившейся тишине, и в его ровном, лишенном эмоций голосе звучал холод темных пещер и ледяных ветров. – Кто жаждет сразиться за них – вперед.

Морё отступил на шаг и плюхнулся обратно на свою подушку. Все, кроме ёкая-тигра, тут же вернулись к прежним занятиям. Юмэй взглянул в золотистые глаза Бьякко и слегка наклонил голову. Бьякко ответил тем же, но склонил голову ниже, признавая превосходство Тэнгу.

Юмэй разжал хватку. Эми выпрямилась, стараясь не морщиться. Она была почти уверена, что поняла поступок Тэнгу правильно – он показал, что они с Широ повинуются его воле, – но ей это не понравилось.

К ним подошел ёкай из-за стойки. Эми содрогнулась, когда он слишком уж надолго уставился на нее единственным глазом, а потом вывел их из зала. Ёкай сопроводил их к комнате в дальнем конце коридора, открыл дверь и вежливо поклонился. Эми поспешила пройти мимо него, едва ли не наступая Широ на пятки. Хозяин двора закрыл за ними дверь.

– Кажется, я еще никогда не видел, чтобы столько ёкаев одновременно капали слюной, – заметил Широ, посмеиваясь над недовольством Эми. – А я ведь уже говорил, что пахнешь ты восхитительно.

– Хватит, Широ. – Она обхватила себя руками, дрожа, несмотря на тепло вокруг, отошла к низкому столику и опустилась на колени неподалеку от круглой жаровни. Если не считать этой жаровни и еще нескольких подушек, в комнате было пусто, но в шкафу наверняка прятались футоны и постельное белье. – Сомневаюсь, что они оставят меня в покое даже после того, как Юмэй им пригрозил.

– Просто не броди тут одна, – сказал кицунэ, плавно обходя комнату.

– Из них всех действительно силен лишь Бьякко, – проговорил Юмэй, – и он тебя не тронет.

Эми подняла голову.

– Ты уверен?

– Люди ему не интересны. – Юмэй повернулся к выходу. – Узнаю, что ему известно об этой местности. Оставайтесь здесь. Хозяин двора принесет ужин в комнату.

Когда Тэнгу закрыл за собой дверь, Эми придвинулась поближе к жаровне. Юмэю было не обязательно просить ее сидеть тут – она не имела ни малейшего желания ступать за порог комнаты, пока не настанет время покинуть это логово чудовищ.

Глава 14

– Кажется, это не очень хорошая идея, – прошептала Эми.

Широ, вскинув бровь, замер у закрытого красной занавеской проема. Эми упрямо скрестила руки на груди, по-прежнему не совсем понимая, как оказалась в этом коридоре, вдали от безопасной комнаты. Разве она не решила сидеть на месте и ждать?..

– Остановиться на горячих источниках и ни разу ими не воспользоваться? – поинтересовался кицунэ.

– Я просто думаю, что…

– И не говори, что не хочешь искупаться. Разве мико не моются каждые пару часов?

– Вовсе не так часто! – возмутилась Эми и отступила от занавески на шаг. – Буря снаружи еще…

– Источник крытый, вода горячая.

– Но что, если там ёкаи…

– Никого там нет, а я буду поблизости. – Широ наклонился к ней. – Или ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, малышка-мико?

– Нет! – вырвался у Эми смущенный писк, и она покраснела.

Кицунэ закатил глаза.

– Я иду купаться. Испугаешься – кричи.

И, оставив ее в коридоре, он исчез за соседней занавеской синего цвета. Эми изумленно моргнула, глядя ему вслед, и повернулась к выцветшей красной. А ведь ей действительно ужасно хотелось вымыться. И если Широ считал, что там безопасно…

Эми осторожно заглянула внутрь. В раздевалке действительно было пусто. Она скользнула за занавеску и прошла к деревянным полкам с потертыми корзинами. То и дело сглатывая ком в горле и боязливо поглядывая на вход, Эми стянула одежду, аккуратно ее сложила и убрала в корзину. Единственным, что она все-таки не сняла, был омамори.

Взяв с полки пару простых белых полотенец, Эми с удивлением обнаружила, что они плотные и мягкие. С трудом заставив себя отойти от корзины – и спрятанных в рукавах кимоно офуда, – она перешла в следующее помещение, откуда доносился громкий плеск воды. Здесь стены были уже не деревянные, а каменные, и вдоль одной из них в борозду на полу лилась горячая вода из бамбуковых трубок. В углу гостей ждали деревянные стульчики и тазики. Эми вновь оказалась приятно удивлена: комнатка сияла безукоризненной чистотой, банных принадлежностей было в достатке. Может, этот постоялый двор и не отличался превосходным убранством, но грязной развалюхой, как ей показалось сперва, он все же не был.

Повесив полотенца на крючок, Эми придвинула стульчик к одной из труб, села на краешек и набрала в тазик горячей воды, чтобы смыть с себя пыль, грязь и кровь. Она вылила воду на голову, охнула, когда струйки потекли по лицу, взяла мыло. Тщательно искупавшись, Эми обмотала волосы первым полотенцем и закрепила на макушке. Прикрывшись вторым, она выглянула в последний проход. Мокрой кожи коснулся ледяной ветерок, заставляя поежиться.

Каменный пол под деревянным навесом через несколько шагов переходил к бассейну. Пар поднимался облачками, которые перетекали туда-сюда на слабом ветру; источник обрамляли высокие, припорошенные снегом камни. Стена слева, однако, была деревянной – она разделяла мужскую и женскую часть купален.

К облегчению Эми, бассейн тоже пустовал. Она быстро сложила второе полотенце и оставила его у каменного бортика, а потом осторожно опустила ногу в источник. Нащупав гладкий камень первой ступеньки, Эми постепенно вошла в горячую воду и невольно выдохнула, окутанная жаром, прогревающим до самых костей. Ей показалось, что она мерзла долгими неделями.

Эми нашла под водой похожий на скамейку выступ и села – поближе к ступенькам и полотенцу, чтобы сразу сбежать в душевую, если потребуется. Вокруг нее поднимался пар, размывая очертания каменных стен, но не величественной вершины над постоялым двором.

Нырнув чуть глубже, Эми откинулась спиной на каменный бортик. Где-то совсем рядом, с другой стороны деревянного забора, в такой же воде сидел Широ. Ее щеки вспыхнули. Широ с другой стороны… без одежды. Эми прикусила губу, пытаясь прогнать эту мысль. Однако перед ее внутренним взором вдруг возник образ: Широ прислонялся к стене в ее комнате, его обнаженный торс поблескивает после купания, а влажные, подсушенные полотенцем волосы взъерошены.

Эми прижала ладони к щекам, силясь унять румянец. Она ведь может найти для размышлений нечто более важное – и достойное. Он, в конце концов, ёкай. И просто потому, что он время от времени делал неприличные намеки… и однажды ее поцеловал… а потом чуть не поцеловал второй раз… Эми уронила руки обратно в воду. Умел же он запутать.

Закрыв глаза, она попыталась обрести внутреннее спокойствие, как при медитациях, которыми в последнее время откровенно пренебрегала, однако разум упрямо сворачивал не туда. Ее охватила сонная вялость, и, отмокая в горячей воде, она позволила себе погрузиться в запретные мысли, которым ни за что бы не поддалась, будь она не одна.

Эми прислушивалась к тихим женским голосам на протяжении нескольких минут, смутно наслаждаясь знакомым, успокаивающим звуком, пока ее не осенило: разговоры поблизости должны действовать на нее с точностью до наоборот. Она распахнула глаза и рывком села так, что плечи оказались на поверхности, где холодный ветерок пытался совладать с горячим паром.

Наружу, болтая и смеясь, вывалилась шумная компания женщин. Их нагота Эми не удивила – купанием в подобных источниках всегда наслаждались именно в таком виде, – чего нельзя было сказать о нечеловеческих частях их тел. У каждой из волос торчала пара кошачьих ушек, а за спиной покачивался длинный пушистый хвост.

Продолжая веселиться, они с плеском забрались в воду. Эми тут же нырнула ниже, до самого подбородка, и прикрыла метку камигакари ладонями. Что делать? Звать Широ? Но… но она ведь обнажена, и если он прибежит на помощь… то вряд ли окажется одет. Лучше уж погибнуть от рук женщин-кошек.

– Каори! – вдруг вскрикнула черноволосая. – Не щипай меня!

Ёкай-кошка с пепельно-каштановыми волосами, стянутыми в пучок на макушке, захихикала.

– Не могу сдержаться, Норико.

– Дамы! – с негодованием вмешалась третья, с рыжими полосатыми ушками и такими же волосами. – Ведите себя прилично. Мы не одни.

Вся четверка ёкаев – бакэнэко, как догадалась Эми, – обратили на нее взгляды сверкающих желтых и зеленых глаз. Она съежилась, нервно отметив, что у них вертикальные зрачки.

– О-о! – воскликнула Каори, поправляя ленту в волосах. – Это же человек из гостиной!

Ёкаи навострили кошачьи ушки и переглянулись. Норико шагнула ближе.

– Здравствуй.

– Здравствуйте, – шепотом ответила Эми, помедлив от страха.

– Ах, скромняжка, – прокомментировала Каори.

Норико шлепнула ее по плечу.

– Она не глухая, Каори. Она тебя слышит. – Девушка-кошка улыбнулась Эми, сверкнув острыми клычками. – Не переживай. С нами тебе ничего не грозит.

– Мы едим людей только мужского пола, – добавила Каори.

Рыжеволосая бросила на нее осуждающий взгляд.

– Вряд ли ей необходимо это знать.

Эми открыла рот, но так ничего и не сказала, невольно глянув на выход.

– О, нет, не надо, оставайся. – Норико схватила подруг за руки. – Лучше мы отойдем вон туда.

Она потащила их прочь, но Каори, высвободившись, решительно направилась обратно к Эми, а затем уперла руки в бока и уставилась на нее сверху вниз без малейшего стыда. И в самом деле, ей было вовсе незачем стыдиться своего тела.

– Каори! – строго позвала Норико.

– Я только хочу узнать, – произнесла та, наклоняясь и разглядывая Эми сверкающими золотыми глазами, – чья ты окини? Кицунэ или второго?

– Ч-что? – пролепетала Эми. Слово «окини», как было ей известно, означало «любимец» или «питомец», но она понятия не имела, что именно подразумевала кошка.

– Так чья? Вопрос простой.

Норико схватила Каори за кошачье ушко и оттянула назад.

– Какая же ты невоспитанная.

– Ай! Мне просто интересно!

– Тебя это не касается.

– Как так, тебе самой не любопытно? Наш вид отличается любопытством.

– И осторожностью, поэтому я не хочу злить дайтэнгу и лезть к его человеку.

– Что значит «дайтэнгу»? – спросила Эми, не подумав. Она уже слышала это слово от Джорогумо.

Все четыре кошки удивленно на нее уставились.

– Ёкай в черном, с которым ты пришла, – ответила Каори. – Он дайтэнгу. От него прямо смердит вороном.

– Они бывают трех видов, – добавила Норико. – Слабые вороны, более сильные военачальники и, наконец, их повелитель.

– О, – сообразила Эми. – Значит, дайтэнгу – это военачальники Тэнгу. Поняла.

– Почему ты не знала, кто такие дайтэнгу? – спросила Каори. – Это ведь твой хозяин.

Эми покачала головой.

– Нет, он Тэнгу.

Каори фыркнула.

– Ага, он сам тебе так сказал? Как пить дать врет. Тот самый Тэнгу не покидает своих земель.

Эми промолчала. Может, личность Юмэя лучше не раскрывать?

Каори снова подалась ближе.

– Ты не ответила на мой вопрос. Чья ты окини?

Норико закатила глаза.

– Какая тебе вообще разница?

– Не хочу разозлить дайтэнгу, а вот какого-то кицунэ я не боюсь. – Каори окинула Эми внимательным взглядом. – Хачиро говорил, что за юную человеческую мико с длинными волосами назначена награда. Эта подходит, так почему бы ее не отдать?

Эми резко втянула воздух. Награда за мико с длинныи волосами?.. Наверняка дело рук Изанами. Раз уж Эми путешествовала с парой ёкаев, настроить против нее их сородичей был самым верным способом либо поймать ее, либо убить прежде, чем она успеет помешать Изанами.

Норико нахмурилась.

– Не хочу я в таком участвовать.

– Ну и выметайся, – отмахнулась Каори. – Я все равно наградой не поделюсь.

– Дайтэнгу порвет тебя на части. Мы не станем ему мешать.

– Вряд ли она принадлежит ему. Я думаю, что она окини кицунэ.

– А кицунэ принадлежит дайтэнгу. Убьешь девочку, и ворон все равно с тебя шкуру спустит заживо. Брось, Каори.

– Ладно. – Та наконец отвернулась от Эми. – Какая же ты скучная, Норико.

– Скорее – умная, – отметила рыжеволосая, и все четыре ушли в дальнюю часть источника.

Эми не стала терять ни минуты. Как только ёкаи оказались подальше, она с плеском выбралась из воды. Схватив полотенце, бросилась прямиком в раздевалку, где как можно скорее вытерлась, натянула одежду и проверила спрятанные во внутренних кармашках офуда.

Страницы: «« « ... 2324252627282930 » ... »»