Трилогия алой зимы Мари Аннетт

– Орочи напал на Инари из засады, – поправила его Эми. – И сильно ранил прежде, чем Инари успел защититься.

– Мне достаточно лишь коснуться клинка, и Орочи погибнет. – Сусаноо поднялся на ноги. – Вернемся на постоялый двор и подготовимся.

Юмэй и Бьякко проследовали за ним наружу, но Широ не шелохнулся. Эми тоже осталась на месте, неспособная поднять голову. Взгляд кицунэ давил.

– Ты пришла сюда не для разговора с Аматэрасу, – тихо и твердо произнес он. – Ты пришла исполнить долг камигакари, ведь так?

– Я… – Она сглотнула. – Только так можно снять онэнджу без риска для тебя. И это должна сделать Аматэрасу, не я.

– Значит, ты ушла без единого слова, собираясь умереть? Не подумала перед тем, как сбежать на самоубийство, спросить мое мнение?

Эми заставила себя поднять взгляд.

– Я… я не думала, что ты станешь…

– Я стану что?

Она не хотела признавать, что боялась его безразличия. Широ впился в нее взглядом.

– Что, Эми? – повторил он, придвигаясь ближе.

Внезапное движение заставило ее вздрогнуть, вскинуть руку – ведь перед глазами тут же возникли огненные когти Инари.

Широ отпрянул, прижав уши к голове.

– Что с тобой? Что еще Аматэрасу рассказывала обо мне?

– Н-ничего.

Его губы изогнулись в невеселой улыбке, а голос опасно понизился, в нем смешались пламя и лед.

– Не думай, что я не замечаю, когда ты мне лжешь, малышка-мико.

– Я… я не…

– Я чую твой страх. Слышу, как у тебя колотится сердце.

– Я не боюсь.

– Врешь, малышка-мико. Опять врешь. – Кицунэ резко встал и отвернулся. – Не стоит так стараться погибнуть ради меня. Я не спешу вспоминать причины, по которым меня так дружно презирают.

– Широ… – прошептала Эми.

– Если теперь ты намерена меня бояться, то, что уж, зови настоящим именем, – проговорил он, стоя к ней спиной.

Горло сжалось, лишая ее дара речи. Кицунэ бросил на нее взгляд – через плечо, едва обернувшись, – и в нем, мрачном и безжизненном, она увидела тень горького одиночества Инари, которая уже пустила корни в его душе.

Широ ускользал. Эми видела, как с каждым неприятием его все сильнее охватывает холодность Инари – яростный гнев Сусаноо, затем внезапное отвращение Юмэя, теперь ее страх. Она так боялась, что воспоминания Инари поглотят Широ, но теперь ей казалось, будто его сломило одно лишь имя.

Эми подняла руку, потянулась к нему, отчаянно пытаясь отыскать слова и вернуть его, прогнать из его глаз тьму.

Снаружи донесся голос Бьякко. Широ отвернулся, так и не увидев ее ладонь, и вышел.

Прерывисто вздохнув, Эми встала на ноги и поспешила покинуть святилище. Широ уже миновал главные двери и собирался спуститься по ступенькам во двор. Она должна была его остановить. Должна была сказать, что не боится его, что ее всего лишь сбило с толку воспоминание Аматэрасу.

Она бросилась было за ним, как вдруг перед ней возникла чья-то рука. Она, запнувшись, остановилась. Сусаноо стоял на ступеньках и преграждал ей путь.

– Оставь его.

Широ уже пересек половину двора и направлялся к деревьям. Он прошел мимо Юмэя и Бьякко, не проронив ни слова, ни взгляда.

– Мне нужно… – начала Эми.

– Тебе нужно его отпустить, – безжалостно перебил ее Сусаноо. – Ему пора вспомнить, что значит быть куницуками.

– О чем вы?

– Откладывая неминуемое, он лишь еще больше ослабнет. Он слишком долго прозябает в этом жалком облике.

Ее нутро сжалось. Эми протиснулась мимо Сусаноо, но тот схватил ее за плечо и оттащил обратно. Широ, на другом конце двора, окутался бело-синими языками пламени. Из огня выступил большой треххвостый лис – и, когда пламя погасло, прыжком скрылся среди деревьев.

Эми с трудом сдержала зародившуюся в груди необъяснимую панику. Стиснув зубы, она свирепо глянула на Сусаноо и вырвалась из его хватки. Он и сам ее выпустил – Широ уже исчез.

– Пора вспомнить, что значить быть куницуками? – Эми скрестила руки на груди и отступила на шаг. – И что же это значит?

Сапфировый взгляд Сусаноо скользнул по Юмэю, Бьякко, а затем поднялся к темному небу, далекий, как звезды.

– Что значит быть куницуками? – повторила Эми.

Он наконец ответил, и единственное слово зазвенело пронзительной обреченностью:

– Одиночество.

Определившись с целью, Сусаноо не терял времени. Вскоре после их возвращения в Аджисай хозяин постоялого двора принес корзинку, с поклоном вручил ее куницуками и удалился. Сусаноо сел за стол и достал из корзины листы белой бумаги, плоский камень, палочку черных чернил, фарфоровую бутылочку с водой и кисть.

Эми с любопытством наблюдала, как он смачивает камень и растирает чернила, смешивая их с водой. Эти предметы были необходимы для создания офуда, однако она не думала, что ёкаи тоже используют подобные бумажные талисманы.

Сусаноо несколько минут тщательно готовил чернила и лишь потом взялся за кисть. Покрутил ее кончик по камню, но вместо того, чтобы писать на бумаге, коснулся кистью столешницы. Эми вздрогнула, когда он начертил на гладком дереве идеальный темный круг. Сусаноо заполнил его странными символами, а затем подул, дабы чернила высохли.

Лишь тогда он положил в середину круга первый листок бумаги и принялся писать заклинание – вот только Эми оно было не знакомо. Это был точно не офуда с чарами барьера, оков или очищения.

Когда Сусаноо почти закончил работу, в комнату вошел Широ, которого она не видела с тех пор, как тот исчез в лесу у храма Аматэрасу. Кицунэ нес в руке лук и полный стрел колчан. Он вручил их Эми, даже не взглянув на нее, а после направился к столу, рассмотреть уже готовые офуда. Эми стиснула лук и, чувствуя, как лихорадочно колотится сердце, тщетно попыталась поймать его взгляд.

Сусаноо понаблюдал, как кицунэ перелистывает талисманы.

– Ты помнишь свои?

Широ вернул стопку офуда на место.

– Нет.

Вытащив из корзины новые листы, Сусаноо придвинул их и кисть к нему.

– Пробуй.

– Я не помню.

– Некоторые знания глубже памяти.

В глазах Широ на миг пробудилась древняя сила.

– Некоторые, но не эти.

Сусаноо смерил его взглядом, а затем убрал принадлежности обратно в корзину и спрятал офуда в рукава косодэ.

– Юмэй готовит проход к гнезду Орочи через Цучи, – сообщил он Широ. – Готов ли ты к битве?

– Наверное, нет. А ты?

– Еще сотню лет назад ты ни за что бы не признал подобное. – Сусаноо поколебался и вздохнул. – Я тоже чувствую, что не готов предстать перед Орочи так скоро.

Стиснув лук и колчан, Эми приблизилась к столу и села на колени.

– Сусаноо, могу я воспользоваться письменными принадлежностями?

Дождавшись кивка, она придвинула корзинку к себе и принялась замешивать новые чернила. Когда они были готовы, Эми сделала набор очищающих офуда – а потом аккуратно обернула каждым древко стрел. При этом она украдкой поглядывала на Широ. Кицунэ то ли не считал необходимым смотреть в ее сторону, то ли виртуозно избегал ее взгляда.

– Чего нам ожидать от Орочи? – поинтересовался он.

Сусаноо постучал пальцами по столешнице. Услышав странный щелкающий звук, Эми пригляделась и увидела на его пальцах темные когти.

– Величайшее преимущество Орочи – его физическая мощь. У него нет связи со стихиями, и он, можно сказать, слабо поддается магии стихий. Однако наша первоначальная цель – отнюдь не победа над ним. Ты, Юмэй и Бьякко его отвлечете, дабы я сумел вернуть Муракумо. Как только это произойдет, я вновь его уничтожу.

– А что случилось в первый раз? – спросила Эми, отрываясь от очередной стрелы. – Я только легенды слышала.

Сусаноо отодвинулся от стола и уперся локтем в согнутое колено.

– Когда-то Орочи властвовал над целой местностью, наводя ужас на земли. Он поглотил всех обитавших там ками и большую часть ёкаев. Однажды я встретил лорда-ёкая и его леди, они со своей последней выжившей дочерью бежали из его владений. Орочи устроил на них охоту, намереваясь поглотить всю семью.

Эми нахмурилась.

– Орочи убил столько ёкаев и ками, почему же он не привлек ваше внимание раньше?

– Сие случилось очень давно, – ответил куницуками. – Человеку не понять. Тогда в мире царили иные порядки, и над землями, заполученными путем битв и кровопролития, властвовали многие могущественные ёкаи. Сей мир был жесток. Чем в нем выделялся лишь еще один творящий насилие ёкай?

Оборачивая древко стрелы бумажным талисманом, Эми пыталась представить мир, настолько заполненный жуткими кровожадными ёкаями, что чудовище вроде Орочи осталось незамеченным.

– Орочи, однако, стремился уничтожить всякого ёкая на своем пути. Лорд поведал мне о его неутолимом голоде и умолял не оставаться в стороне. Когда Орочи их настиг, я вызвал его на бой. И все же он оказался куда сильнее, чем я думал. Я не сумел его одолеть, но и он не сумел одолеть меня. Как только он сбежал на свои земли, я последовал за ним, и мы вновь сразились. Битва была лютой, ведь он слишком долго набирался ки наших собратьев, однако в конце концов я его сразил. Он возродился спустя века и сразу же отыскал меня, дабы отомстить. Глупец, ведь он стал куда слабее, и я с легкостью его убил вновь. С тех пор он возвращался еще дважды, и засим я без промедления его умертвлял.

– А вот научись он тебя избегать, – заметил Широ, – прожил бы куда дольше.

– Хотел бы я знать, – пробормотал Сусаноо, – ждал ли он того, что я окажусь разлучен с Муракумо, или же лишь случайное стечение обстоятельств позволило ему отобрать мое оружие у тебя. Ведь ранее он не отличался ни хитростью, ни терпением.

– Если здесь замешана Изанами, то о какой случайности может идти речь. – Когда на нее взглянули оба ёкая, Эми продолжила: – Чтобы заманить Инари в ловушку и украсть меч, Орочи вырезал целую деревню. А потом Изанами показала это место Аматэрасу и заявила, что всех уничтожил Инари, убедила, что он утратил разум и что ради общего блага его силу необходимо сковать. – Эми стиснула древко. – Вот почему Аматэрасу надела на Инари онэнджу – не для того, чтобы ранить, она хотела лишь усмирить его. Только потом она поняла, что Изанами обвела ее вокруг пальца. А как только она попыталась избавить Инари от проклятия, Изанами убила их обоих.

Широ потер грудь, словно вспомнил, как между ребер вышел пронзивший его корень.

– Так вот что произошло. – Сусаноо перевел взгляд на кицунэ. – Разыскивая тебя, я слышал, будто ты убил Аматэрасу и ускользнул прежде, чем за нее успели отомстить. Годами мы считали, что ты скрываешься, избегаешь амацуками. Когда Узумэ первой предположила, что ты не затаился, а куда-то пропал, след давным-давно остыл, и мы не знали, откуда начать поиски.

Коянэ, слуга Изанами, также упоминал, что Инари убил Аматэрасу, и ему не было смысла врать – Эми тогда умирала. А значит, он наверняка верил в услышанное, как и Сусаноо.

– Могу поспорить, слух пустила Изанами, – сказала Эми. – И так как она раз за разом лишала Аматэрасу сосуда на земле, никто не мог подтвердить иное.

Сусаноо на мгновение задумался.

– Как много ты помнишь, Инари?

Широ закатил глаза.

– Хм-м. Лет пятнадцать? Двадцать, может? Я не считал.

– Двадцать. Сомневаюсь, что твое возрождение заняло восемьдесят лет. – Сусаноо постучал когтем по столу. – И вряд ли твоя память настолько сильно исказилась от единственной гибели.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Память в определенной мере вернулась бы к тебе даже с жалкими крохами ки, однако я подозреваю, что после того, как Изанами тебя убила сотню лет назад, ты умирал не раз. Из-за онэнджу ты стал легкой добычей. С каждым возрождением твоя память и твоя суть все сильнее рассеивались… пока не кончились совсем.

Широ, побледнев, смотрел в стол. Нутро Эми сжалось от боли за кицунэ.

– Когда Юмэй поведал мне, что ты утратил память, – продолжил Сусаноо, – я ему не поверил. Как одного из нас могла постичь подобная судьба? Теперь я убедился, что все обстоит именно так, и вижу, насколько глубоки эти раны. Ты сломлен, Инари. Я и не думал, что с куницуками такое бывает, но ты сломлен. И я не знаю, хватит ли одних только воспоминаний, дабы ты вновь стал собой.

Широ и Сусаноо смотрели друг на друга, беззвучно продолжая разговор.

– Ну, – наконец сухо заключил кицунэ, – если без онэнджу я окажусь безумным, уверен, ты славно повеселишься остаток вечности, убивая меня каждые пару десятков лет.

Выражение лица Сусаноо было непроницаемым, однако сапфировые глаза вдруг чуточку посветлели.

– Не думаю, что буду этому рад.

Эми обернула талисманом последнюю стрелу и строго приказала себе хранить спокойствие. «Ты сломлен, Инари». Она не поддастся панике. Не станет плакать у них на глазах. С Широ – Инари – все будет в порядке. Как только онэнджу исчезнет, воспоминания возвратятся. Вернется он сам.

Эми подняла взгляд на Широ, но тот все так же не смотрел в ее сторону. Боялся, что вновь увидит в ее глазах страх? Или отдалялся по иной причине? Эми не осмеливалась расспрашивать его при Сусаноо.

Она посмотрела на последнюю стрелу. Если они переживут грядущее сражение, она сделает все что угодно, лишь бы Широ вновь стал собой.

Глава 22

Волны с грохотом бились о далекие скалы. Эми следовала за Сусаноо и Юмэем по темному лесу. Широ и Бьякко шли позади. Наверху, среди сгущающихся туч, виднелись звезды. До рассвета оставалось несколько часов. Остров Орочи лежал южнее Шиона, и землю все еще покрывал не тронутый снегом ковер сухой осенней листвы.

Эми встревоженно стискивала лук. В лесу царила зловещая тишина. Лук казался жалким, хлипким. Придет ли ей на помощь ветер или же придется рассчитывать лишь на человеческие силы?..

– Я не чую присутствия Орочи, – пробормотал Юмэй. – Верно ли мы идем?

– Да, – отозвался Сусаноо так же негромко. – Орочи, быть может, и не здесь, но ко мне взывает Муракумо. Он близко.

– Ты уже его чуешь? – Юмэй вскинул голову. – Будь осторожен. Вряд ли Орочи оставил его без присмотра.

Сусаноо вел их все дальше. Лес раскинулся на многие мили, земля поднималась и опускалась холмами и ямами, которые становились все глубже. Ноги Эми горели от напряжения. Ёкаи же, разумеется, ничуть не уставали.

Она брела за ними, поглядывая на Сусаноо и Юмэя, Широ и Бьякко. Четыре могущественных ёкая – одни из сильнейших на земле. Юмэя вызывали на бой лишь редкие смельчаки, а Сусаноо и Широ и вовсе были куницуками. Даже ослабев, они оставались грозными противниками.

Что она тут делала? Что она, человек, делала рядом с этими могучими созданиями иного мира?

Эми старалась не отставать, пытаясь при этом дышать не слишком тяжело. Ёкаи двигались быстро, порой вынуждая ее почти бежать. Но чем более неровной становилась земля, тем стремительнее росло расстояние между ней и Юмэем. Эми поднажала, взметая листву сандалиями, а совсем неподходящее для такого похода кимоно путалось в ногах. Ей стоило попросить иную одежду или хотя бы обувь.

Что она творила, шагая через странный лес вместе с четверкой ёкаев, способных менять облик и летать, повелевающих смертельной магией мановением руки? Среди них она была лишней. Она должна была остаться в стороне и не мешать.

Листья зашелестели громче, и ее обогнал Бьякко. Эми запнулась, а ёкай-тигр занял место позади Юмэя. Она стиснула зубы и вновь ринулась вперед, не обращая внимания на сжимающую ребра боль – однако в спешке не заметила корень и споткнулась.

Чья-то рука поймала ее за локоть, помогла выпрямиться. Широ впервые после храма Аматэрасу посмотрел ей в глаза.

– Я в порядке, – едва дыша, произнесла она прежде, чем он успел что-то сказать. – Я справлюсь.

Кицунэ окинул ее взглядом. Сусаноо, Юмэй и Бьякко, тем временем, уже почти растворились во мраке.

– Ты когда-то сказала мне, что даже если помощь и не нужна, ее стоит принять, потому что так проще.

– Когда я так говорила?

– Когда практически силой загнала меня в ванну, потому что я был слишком уж грязный.

– Ох. – Кицунэ, весь в засохшей и не очень крови, явился к ней в спальню, дабы рассказать, что Юмэй напал на след амацуками. Она и правда выдала что-то о принятии помощи, так ведь? А Широ упорно заявлял, что ему от нее ничего не нужно. – Видимо, говорила.

Широ искоса на нее глянул.

– А потом краснела, топталась и чуть не уронила мне на колени миску еды, потому что никак не могла удержать взгляд на моем лице. Помнишь?

– Не было такого! – выдохнула Эми, хотя Широ в точности описал ее реакцию на его полуобнаженное тело. К щекам прилил жар.

Кицунэ усмехнулся, в свете звезд блеснул острый клык. Эми пораженно распахнула глаза. Слезы грозили вот-вот пролиться, и она без раздумий бросилась ему на грудь, стиснув косодэ в пальцах.

– Э-эми? – изумился Широ, отшатнувшись. – Что?..

– Прости, – прошептала она, сжимая его в объятиях.

Она так боялась, что никогда больше не увидит этого выражения лица, не увидит своего лукавого, озорного Широ. Боялась, что уже потеряла его навсегда.

– Я по тебе скучала.

– Скучала? – Он обхватил пальцами подбородок Эми и, сощурившись, всмотрелся ей в лицо. – О чем ты?

– Просто… ты не был… – Она выдавила слабую улыбку. – Просто соскучилась по тому, как ты меня дразнишь.

Широ нахмурился.

– Эй, это не должно нравиться! Весь смысл в том, чтобы тебя раздражать.

Радость слегка померкла, и Эми точно так же нахмурилась.

– Я и так знаю, что ты злишь меня намеренно. Вот только зачем?

Он вновь усмехнулся.

– Когда ты злишься, у тебя горят глаза, щеки розовеют, и ты на меня дуешься. – Он провел большим пальцем по ее нижней губе. – Вот так.

– Я не!.. Ты… я не… – Эми вспыхнула еще сильнее. – Ты ужасен!

– Вряд ли, раз уж ты сказала, что скучала по мне. А еще ты до сих пор не даешь мне вдохнуть.

– Неправда! – воскликнула Эми, отскочив так, словно вовсе не стискивала его стальной хваткой мгновение назад.

Он притянул ее в объятия и подхватил на руки.

– Широ! – возмутилась она, пытаясь высвободиться.

Он прижал ее крепче и пошел вперед, с легкостью сокращая расстояние между ними и остальными.

– Не хнычь.

– Я не хнычу!

– Зачем изнурять себя, если можно этого не делать? Мне ничего не стоит тебя нести. Побереги силы для битвы.

Эми хмуро поправила на плече лук с колчаном.

– Я и так тут самая слабая. Если я даже угнаться за вами не могу, зачем я нужна?

– А кто-нибудь предложил тебе остаться в стороне?

Она удивленно моргнула, сообразив, что никто об этом действительно не заговорил.

– Нет…

– Если бы Юмэй не хотел тебя здесь видеть, он бы так и сказал. Никто не считает тебя слабой, Эми.

Она взглянула на Широ, и ее грудь обожгло странным жаром. В его глазах не было намека на обман, лукавство или даже веселье.

– Но…

– Ты проявила себя. Доказала всем нам, что сильна. Ты отправилась в пещеры в одиночку. Прошла сквозь недра горы и облака яда, вывела оттуда Сусаноо. Ты добилась того, чего не сумели мы.

– Только потому, что яд действовал на меня иначе…

– Разве это важно? Мы не справились. Справилась ты. Мы видели, на что ты была похожа, когда выбралась наружу. Сколько раз надо было упасть, чтобы превратить колени в такое месиво? Но ты упрямо шла.

– Это делает меня не сильной, а упрямой, – пробормотала Эми.

– Сила проявляется по-разному. Сусаноо это знает. Разве не видишь, он тебя уважает? Иначе убил бы в тот самый миг, когда ты встала между нами. Он относится к тебе, как к ёкаю. Он слушает тебя, говорит с тобой. Помнишь, как Юмэй вел себя, когда вы только познакомились?

Эми уткнулась в его плечо. Она и правда не обращала на это внимания, но слова Широ заставили ее с изумлением осознать: Сусаноо относился к ней не хуже, чем к Юмэю и Бьякко. Она была простой смертной, но куницуками говорил с ней, как с одной из них.

– Все равно не думаю, что буду полезна в битве против Орочи.

– Как вряд ли буду и я, – сознался Широ. – Мы просто постоим в сторонке, а Сусаноо и Юмэй со всем разберутся.

– Ты видел, как Юмэй проделывает эту штуку с тенями? – спросила Эми. – Перед тем, как сразиться с Джорогумо, он заставил весь лес потемнеть и превратил тени в ворон.

Широ вскинул бровь.

– А еще я слышал, что ты спрыгнула с дерева и пырнула паучиху стрелой, пока она не наделала в Юмэе новых дыр.

– Он… он что, рассказал?

– Крайне неохотно, – ответил Широ с явным весельем. – Он вовсе не рад, что его спас человек.

Эми снова опустила голову ему на плечо, переводя дыхание. Подъем становился все выше; уже вскоре Широ больше карабкался, чем шел, и Эми опять порадовалась, что ей не приходится идти своим ходом. Ее вес, казалось, совсем не мешал кицунэ.

Пусть глупо – ведь они шли в логово грозного врага, – но Эми не могла не наслаждаться его близостью, теплом, запахом с нотками леса. Она лелеяла в памяти его улыбку, то, что он вновь стал похож на прежнего себя… и под всем этим скрывалось воспоминание об их поцелуе на постоялом дворе – и угрожало прорваться наружу. Эми упрямо отказывалась об этом думать… хотя это не раз являлось ей во снах.

Нутро сжалось. Она целовала куницуками. Но тогда он еще не был Инари. Он был просто Широ, ее озорным кицунэ, который дразнил ее лишь потому, что любил смотреть, как она дуется.

Наконец они добрались до вершины каменистого хребта и обрыва за ним, огромного древнего кратера, когда-то бывшего жерлом вулкана. Теперь он зарос молодым лесом, окутанным осенней листвой, тусклой в свете звезд.

– Муракумо где-то в центре, – произнес Сусаноо.

– Ты чуешь Орочи? – спросил Юмэй.

– Нет.

– И я не чую.

– Может, удача на нашей стороне, – пробормотал Бьякко, – и тварь ушла?

Они принялись спускаться по крутому склону кратера. Ёкаи то спрыгивали, то съезжали вниз, пока деревья не сгустились, мешая передвигаться столь же стремительно. Эми переместилась на спину Широ, чтобы освободить ему руки, ведь ему приходилось то и дело сдвигать низкие ветки. Она быстро затосковала по старым лесам с высокими деревьями и редкой порослью. Теперь они продвигались вперед ужасно медленно, и даже Широ, всегда без усилий шагавший бесшумно, старался ступать осторожнее.

Земля наконец выровнялась. Они вышли на небольшую поляну, которая когда-то была высохшим болотом. Сусаноо жестом приказал им остановиться.

– Муракумо близко, – выдохнул он. – Ждите тут.

Он беззвучно скользнул в лес. Эми сползла со спины Широ и потянулась, кое-как сдерживая тревогу. По коже беспрестанно пробегали мурашки, и Эми все время казалось, что за ней кто-то пристально наблюдает.

– Где Орочи? – тихо спросил Широ. – Почему не охраняет меч?

– С тех пор, как он заполучил клинок, минула сотня лет, – ответил Юмэй. – Быть может, змей уже не так зорко сторожит свою добычу.

Держась поближе к Широ, Эми на всякий случай стянула с плеча лук. Она потерла ладонью шею, силясь избавиться от этого странного покалывания, вздохнула в тщетной попытке хотя бы отчасти сбросить напряжение.

Они ждали в тишине. Шли минуты. Воздух был неприятно прохладным, но не обжигал льдом, как на севере. И все же, пытаясь уследить за каждой тенью, Эми вдруг поняла, что все равно дрожит.

– Юмэй? – шепотом позвала она, когда ощущение стало невыносимым. – Ты ничего не видишь?

Тэнгу явно мог разглядеть в темноте куда больше, чем она даже при свете дня.

– Стал бы я тогда молчать? – недовольно отозвался тот.

– Что такое? – поинтересовался у нее Широ.

– Ничего, – промямлила Эми. – Наверное, паранойя разыгралась.

Кицунэ сощурился.

– Уверена?

– Просто… просто у меня такое ощущение, будто за нами следят. – Она потрясла головой, смущенная своим признанием. – Пустяки, мне просто кажется.

– Разве? – Широ многозначительно взглянул на Юмэя.

Тэнгу тут же плавным движением скользнул к краю поляны. Бьякко направился в другую сторону, и ёкаи медленно обошли ее по кругу, вглядываясь в тьму за деревьями.

Широ остался рядом с Эми, но его лисьи уши вертелись туда-сюда, улавливая малейшие шорохи.

– Как долго?

Эми растерянно моргнула, оторвав взгляд от Юмэя.

– Как долго что?

– У тебя это ощущение.

– Эм… минут десять, наверное?

– Откуда?

Она закрыла глаза, сосредотачиваясь, а затем указала:

– Оттуда.

Юмэй, Бьякко и Широ развернулись в ту сторону. Эми зарделась.

Страницы: «« « ... 2829303132333435 » ... »»