Трилогия алой зимы Мари Аннетт

Глава 16

Мир вернулся, дико кружась в потоке света и ледяного ветра.

Они падали.

Ворон бил крыльями, тщетно пытаясь замедлиться. Внизу раскинулись земли Шиона – и они стремительно приближались. Магия пульсировала, однако Юмэй никак не мог остановить падение.

Едва дыша в его хватке, Эми раскинула руки и воззвала к дремлющей внутри силе.

Ветер завыл, пронесся под ними порывом. Юмэй силился набрать высоту, и Эми наконец увидела, что ему мешает: длинные маховые перья на одном крыле превратились в ободранные лохмотья.

Они неслись к земле, но ветер помогал им постепенно снизить скорость. Напрягая крылья, Юмэй свернул к поляне между высокими елями. Он миновал верхушки, все еще опасно быстро падая, и разжал когти.

Эми схватила Катсуо за руку, и ветер поддержал их, отчасти смягчив удар о землю.

Юмэй, который лишился помощи ветра, врезался в деревья и рухнул, взметнув снег и сухую листву.

Эми с трудом поднялась на ноги, тяжело дыша от боли и вспышки адреналина. Катсуо застонал и сел, прижимая ладонь ко лбу.

– Ты как? – встревоженно спросила Эми.

Он потряс головой:

– В порядке.

Оставив Катсуо приходить в себя, Эми бросилась к Юмэю. Ёкай лежал там, где упал, клюв его был раскрыт, бока тяжело вздымались. Огромные крылья разметались по снегу, одно идеальное, с изящными красивыми перьями, а другое – изуродованное, лишенное длинных перьев, без которых полет невозможен.

Опустившись на колени, Эми смахнула с его крыла снег.

– Юмэй, как сильно ты ранен?

Он уставился на нее серебряным глазом, но не шелохнулся.

– Эми!

На поляну выбежал Широ. За ним по пятам следовал Сусаноо. При виде ворона на земле, кицунэ резко затормозил – а потом метнулся к Эми.

– Ты ранена? Что случилось?

По ее телу пробежала дрожь. Она словно наяву вновь увидела, как он уходит прочь, но все равно схватила Широ за руку, слишком отчаянно нуждаясь в его прикосновении, чтобы бояться нового отказа.

Он сжал ее пальцы своими.

– Мы с Катсуо в порядке, – слабо отозвалась Эми. – Не уверена насчет Юмэя. Он сильно ударился о землю, и его крыло…

Широ глянул на ворона.

– Всего-то потерял пару перьев. Он в норме. Что случилось?

Сусаноо присел рядом с искалеченным крылом и провел ладонью над обломанным пером, которое сразу же осыпалось пеплом.

– Осмелюсь предположить, что это работа Изанаги, – мрачно заметил он, подняв испачканную черной сажей руку.

– Изанаги? – переспросил Широ. – Но он еще не низошел.

Юмэй громко фыркнул и сложил крылья, нахохлившись.

– Изанаги… – Эми сглотнула. – Его камигакари застал нас в библиотеке гуджи и понял, что мы искали сведения о копье. Изанаги низошел прямо там.

Широ опустился на колени рядом с ней, так и не выпустив ее ладонь.

– Изанаги здесь и знает, что мы ищем Нубоко?

Эми поникла:

– Мне жаль.

К ним приблизился Сусаноо.

– Если Изанаги низошел только для того, чтобы помешать вам найти копье, он наверняка заберет его себе. И как только он им завладеет…

– Мы пропали, – закончил Широ.

Эми сжалась еще сильнее. На ветки неподалеку приземлилась стайка ворон. Их глазки-бусинки неотрывно смотрели на поверженного на землю господина.

Катсуо, прихрамывая, остановился в нескольких шагах от смертоносного клюва Тэнгу.

– Если Изанаги найдет копье первым, вы же… ну, почувствуете его перемещение? Разве вы не сможете его тогда отобрать? Два куницуками против одного амацуками?

Сусаноо сжал рукоять клинка на бедре.

– Мы способны ощущать движение копья, но не так, чтобы понять, где оно. А вырвать Нубоко из рук Изанаги… Солнечный бог – единственный во всех мирах противник, с которым я не желал бы встретиться в битве. Его нельзя одолеть. Сражаться с ним – все равно что сражаться с самим солнцем.

– Даже втроем?.. – обреченно пробормотал Катсуо.

К Тэнгу постепенно слетались вороны. Широ взъерошил волосы свободной рукой.

– Хорошо, если Юмэй продержится каких-то пять минут. Его магия бесполезна против теней Изанаги.

Юмэй недовольно щелкнул клювом, но спорить со сказанным он не мог: Изанаги рассеял его тьму в считаные секунды. Какие чары принц теней мог противопоставить солнечному божеству?

Великий ворон поднялся, заставив Эми и Широ отпрянуть. Десятки черных птиц, сорвавшись с веток, приземлились вокруг него. Юмэй развернул крылья, и вокруг него затрепетали черные ленты силы. Вороны тоже забили крыльями, окруженные тенями. Магическая тьма сгущалась, пока ее струйки не слились с поврежденным крылом Юмэя.

А затем мрак рассеялся. Вороны самодовольно закаркали и улетели в лес. Эми уронила челюсть, глядя на идеальные, нетронутые длинные перья, которые возникли на месте рваных.

Тени на миг окутали ворона и разлетелись облаками дыма, оставив Юмэя в человеческом облике. Эми тряхнула головой. Она явно недооценивала, насколько глубока связь между Тэнгу и его карасу.

– Что вы узнали в храме? – спросил он.

– Немногое, – призналась Эми. – Копье хранили там до пожара, но что случилось после, мы не знаем, если только…

Эми умолкла, уставившись на Юмэя.

– Пожар? – повторил Широ. Он перевел взгляд с Юмэя на Эми. – О чем вы?

– Семь веков назад храм был разрушен огнем. – Она шагнула к Тэнгу. – Но некоторые говорят, что на самом деле его уничтожили ёкаи.

На лице ёкая мелькнуло замешательство.

– Юмэй, разве это не тот самый храм, на который напали вы с дайтэнгу?

Он нахмурился, и его взгляд стал рассеянным, устремившись в прошлое.

– Полагаю, что он. Я не подумал… С расширением города его округа сильно изменилась.

– Погоди. – Широ скрестил руки на груди. – Так это твое нападение заставило их переместить Нубоко?!

– Дайтэнгу говорила о сокровищах, – продолжила Эми, жалея, что не может сама заглянуть в память Юмэя. – Когда вы уничтожили храм, вы забрали копье?

Широ и Сусаноо практически одновременно развернулись к Тэнгу.

– Я трофеев не брал, – ответил тот. – На самое ценное заявила права Сабуро.

– Но ты ее убил. Сразу после нападения на храм.

– Много дней позже. Сабуро уже унесла трофеи прочь, чтобы их не присвоили остальные дайтэнгу.

– Если она его забрала, – произнесла Эми, – значит, возможно, Изанаги не знает, где оно?

– Изанами не начала бы действовать, если бы не знала, что Нубоко в пределах ее досягаемости, – возразил Сусаноо. – Она не стала бы оставлять столь важный элемент плана на волю случая.

– Если Сабуро… одна из твоих дайтэнгу, верно? – спросил Широ у Юмэя. – Если копье попало к этой Сабуро, Изанаги наверняка на какое-то время потерял его из виду. Но могу поспорить, что они с Изанами уже его выследили и заберут, как только все будет готово. А теперь Изанаги знает, что мы тоже его ищем, и завладеет им немедленно.

– Где найти Сабуро? – спросил Сусаноо у Юмэя.

– Ее дом расположен восточнее моего. На севере отсюда.

Широ окинул их взглядом.

– Тогда в путь. И будем надеяться, что доберемся к ней раньше Изанаги.

Дракон бури скользил сквозь облака. Эми, зажатая между Широ впереди и Юмэем сзади, крепко стиснула его гриву. Ей совсем не нравилось сидеть на драконе верхом, и она предпочла бы снова лететь в его когтях, где ей не нужно было полагаться на собственную силу и реакцию. А вот Широ и Юмэю не нравилось, когда их несли, так что ей приходилось отчаянно цепляться за спину несущегося по небу дракона.

Жаркое солнце опаляло Эми макушку – отчасти приятное разнообразие после ледяного ветра. Сусаноо мчался на север, изредка ныряя ниже облаков, чтобы проверить, насколько они продвинулись. Пусть полет и был наиболее быстрым способом перемещения – если не считать чары Юмэя, – они провели в воздухе уже почти полчаса. А как скоро до Сабуро мог добраться Изанаги?

Эми съежилась под очередным порывом безжалостного ветра, чувствуя, как вина колет ее изнутри. Все случилось из-за нее. Если бы она не выронила ту книгу, Изанаги не явился бы в этот мир, и им не пришлось бы спешить к ничего не подозревающей дайтэнгу, чтобы его опередить.

Дракон резко нырнул на сотню футов. Когда он вырвался из тумана, стало видно, как до самого горизонта тянутся горы.

– Далеко еще? – крикнул Широ Юмэю.

Тэнгу как ни в чем не бывало свесился с драконьей спины, а у Эми от одного его вида закружилась голова.

– Пару миль, – отозвался он. – Я не знаю точного расположения ее жилища.

– Когда ты последний раз тут был?

– Восемьсот лет назад? Тысячу? – Юмэй пожал плечами. – Очень давно.

– И откуда ты тогда знаешь, что она здесь? – осведомился Широ.

– Наши территории граничат. И наши карасу прекрасно знакомы.

Эми оглянулась.

– А вы с ней виделись с тех пор, как ты… как она умерла?

Юмэй помрачнел.

– Однажды.

– Когда?

Когда Юмэй не ответил, Широ резко обернулся, чем заставил Эми в панике вцепиться ему в пояс.

– Выкладывай уже, Тэнгу. Нам нужно знать, во что мы ввязываемся.

– Спустя несколько десятилетий после моего возрождения она отыскала меня, желая узнать, прощу ли я ее. Я не простил.

– И что потом?

– Ничего. Я пообещал убить ее, если она еще раз приблизится.

– А ты знаешь…

Дракон вскинул голову, чуть не сбросив с себя седоков. Эми крепко стиснула Широ, а тот выругался.

– Чувствуете?! – воскликнул он.

– Чувствуете что? – уточнила Эми.

– Дрожь, – напряженно ответил Широ. – Дрожь магии – волны, что растекаются по всему царству?

Юмэй потянулся через Эми и схватил Широ за руку, разворачивая его к себе.

– Копье в движении?

На лице Широ вспыхнуло осознание. Сусаноо зарычал и ринулся вниз, снова чуть не сбросив седоков. Он помчался, набирая скорость, и выровнял полет лишь над верхушками деревьев. Долины заросли лесами, среди снега темнели ущелья и ручьи.

Сердце Эми бешено колотилось. Копье в движении. Изанаги добрался до Сабуро? Неужели они опоздали?

Горизонт приближался, над долиной вдали поднималась струйка черного дыма. Дракон понесся в ее сторону, и облака вслед за ним сгущались, темнели, скрывая небо.

Затем Сусаноо замедлился и осторожно облетел долину по кругу, а когда дымка внизу рассеялась, Эми увидела десятки обгоревших деревьев и остатки маленького деревянного домика. Дракон приземлился среди дымящихся руин.

Юмэй спрыгнул с его спины и направился к домику. Обхватив Эми за талию, Широ соскочил следом. Он и Юмэй принялись разгребать обломки. Сусаноо поднял голову, раздувая ноздри и настороженно оглядываясь.

Эми наблюдала, и под ее ребрами зрел страх. Она прижала ладонь ко рту. Всю поляну усеивали обгоревшие мертвые вороны.

– Тела нет, – заключил Широ, выпрямившись. – И я не чую запаха крови.

– Жертвы Изанаги редко истекают кровью, – сухо отозвался Юмэй.

– Копье все еще движется.

– Изанаги, несомненно, уносит добычу в…

«Кар! Кар!»

Из-за деревьев вылетели три переполошенные вороны. Они устремились прямиком к Юмэю, каркая от ужаса и горя, и принялись виться вокруг него. Он вытянул руку, и птицы опустились, толкая друг друга и продолжая кричать.

– Сабуро не погибла, – произнес Юмэй, повернувшись к Широ. – Она сбежала.

– Оставив копье для Изанаги?

– Вряд ли, поскольку он бросился в погоню. Иначе он не открыл бы на нее охоту.

Сусаноо зарычал и поскреб землю огромными когтями.

– Куда она могла сбежать? – спросил Широ. – Особенно с Изанаги на хвосте?

– Ко мне. – Юмэй с отвращением оскалился, указывая на линию гор. – Мой дом западнее, недалеко отсюда. Она знает, что даже если я не стану ее защищать, то все равно не пущу к себе Изанаги.

Он вскинул руку, подбрасывая ворон в воздух. Тэнгу окутал алый свет, и от деревьев к нему потянулись тени.

– Я доберусь до нее первым.

– Погоди, – спешно произнес Широ. – Изанаги, скорее всего, уже не так далеко.

– Понадеемся, что достаточно.

Со вспышкой алой силы и извивающейся тьмы Юмэй пропал. Широ опять выругался. Развернувшись, он подхватил Эми одной рукой и бросился к Сусаноо. Как только кицунэ схватился за его гриву, дракон взмыл в небеса.

– Быстрее, Сусаноо! – прорычал Широ, устраиваясь вместе с Эми на его спине. – Когда Юмэй умер в прошлый раз, он не возвращался два столетия. Если Изанаги убьет его снова… это уже будет навсегда.

Эми запустила пальцы в гриву дракона. Широ по-прежнему придерживал ее за талию, и его близость успокаивала. А Эми молилась, чтобы они добрались до Юмэя раньше Изанаги. Ведь если принц теней и солнечное божество сойдутся в битве, победителем может стать лишь один.

Глава 17

Время мчалось быстрее, чем проносился под ними лес. Сусаноо скользил над горами, минуя один пик лишь для того, чтобы приблизиться к следующему.

Их, словно маяк, вели к себе клубы дыма. Когда впереди показалась просторная долина, раскинувшаяся среди горных вершин, дракон нырнул к продолговатой поляне меж деревьями, и они погрузились в едкий, слепящий дым. Сусаноо отпрянул и замер так резко, что Эми дернулась вперед. Широ поймал ее и притянул обратно.

А потом среди дыма показалось то, что остановило Сусаноо.

Черный дым лился из разбитого пня посреди поляны, что стоял на месте знакомого дуба. Огромный ствол, падая, сломал деревья и оставил за собой глубокий след, а изломанные, спутанные ветви тянулись в небо, словно скорчившиеся в агонии руки.

Глядя на поваленное дерево, Эми вспомнила, как впервые увидела этот дуб-великан. Как карабкалась по нему, а Юмэй стоял высоко в кроне и наблюдал. Как он открыл в коре загадочный проход, что вел в его дом.

Что же произошло?

Сусаноо приземлился, и под его когтями захрустела сухая листва. Широ крепче обхватил Эми и соскользнул со спины дракона. Снега не осталось, земля была сухой, как ранней осенью. Эми перевела взгляд с обгоревших елей неподалеку – их иголки потемнели и осыпались – на останки великого дуба. Пень раскололся и почернел, продолжая гореть.

«Земля не сухая, – вдруг сообразила Эми. – Она выжжена». Как и все вокруг, словно поляну в какой-то миг осветило не одно, а целая дюжина солнц. А значит – здесь явно побывал Изанаги.

– Нубоко больше не двигается, – сообщил Широ. – Я не могу понять, где оно.

Сусаноо, скалясь, всматривался в лес.

– Где Юмэй? – прошептала Эми, обхватив себя руками.

Воздух дрогнул, всколыхнулся, и она краем чувств уловила присутствие – чуждое, разъяренное.

– Поблизости… наверное.

Небо потемнело. Поляну затянули тени, сгущаясь, извиваясь. Холодный воздух зашипел, напитанный силой, и под облаками, подобно северному сиянию, разлился алый свет.

Вдали, за деревьями, взорвалась золотая вспышка. Она становилась все ярче и ярче, оттесняя тьму. Широ толкнул Эми себе за спину. Сусаноо зарычал, вспарывая землю чудовищными когтями.

По лесу шагал Изанаги, окруженный ослепительным шаром света. Препятствия он не обходил. Деревья на его пути просто-напросто обращались в пепел. Изанаги шел, уничтожая все вокруг себя без единого взмаха руки.

Он повертел головой, словно что-то искал, затем склонил ее к плечу. Шар увеличился, сметая не только деревья, но и неестественную тьму.

Свет стал невозможно ярким, жар ударил по Эми удушающей волной, мрак сгустился. В дюжине ярдов перед Изанаги из теней развернулись огромные крылья. Великий ворон, испещренный алыми рунами, был соткан скорее из тени, чем из плоти, словно ожила сама тьма. Выделялись лишь его серебристые глаза.

Среди теней блеснуло золото. Из тела Юмэя торчали два сияющих дрота, почти скрытые мраком. Глядя на Изанаги через разделяющее их расстояние, ворон расправил крылья и хрипло закричал, с яростью и вызовом.

На небе зарокотал гром. Сусаноо ринулся к Изанаги и Юмэю, в стыках его чешуи сверкали и потрескивали молнии. Изанаги, вокруг которого продолжал сверкать солнечный шар, повернулся к дракону.

Кровь Эми обратилась в лед. Атмосфера предельно накалилась.

– Эми.

Сквозь ее страх пробился странно спокойный голос Широ. Кицунэ не сводил глаз с Изанаги. Дракон и ворон бросились на солнечного бога, и сила взорвалась вихрем теней и молний. По ним с Широ ударил обжигающий ветер.

Кицунэ поднял правую руку, и сперва Эми подумала, что он преграждает ей путь. А потом Широ заговорил вновь, пристально глядя на сражение впереди.

– Пора, Эми. Им нужна моя помощь.

Ее охватило смятение, но затем она заметила блеснувший на его запястье последний виток онэнджу. Ее голова закружилась, Эми напряглась и сглотнула ком в горле.

– Разве Изанаги не непобедим? Нам лучше сбежать.

– Нубоко поблизости, иначе Юмэй не стал бы задерживаться. – Широ повернулся к ней, и при виде древнего, бесстрашного спокойствия в его глазах – спокойствия опытного, жестокого воина – у нее перехватило дыхание. – Сними онэнджу, Эми.

Она содрогнулась. Не Широ просил ее снять четки.

Инари приказывал.

Взрыв магии разбросал обломки во все стороны. Эми взялась за запястье кицунэ. Нужно спешить. Она должна разрушить проклятие, чтобы Широ вступил в битву.

И если она не будет искренне этого желать, ничего не выйдет, и он погибнет.

Эми обхватила пальцами гладкие прохладные бусины. Ее сердце колотилось о ребра, с каждым лихорадочным ударом разбиваясь все сильнее. Боль росла, лишая возможности вдохнуть.

Инари уже начал забирать у нее Широ. Он уже от нее отвернулся. Как только она снимет четки, Широ будет потерян навеки, поглощенный пламенем Инари. Ее лукавый кицунэ, который целовал ее, сражался за нее, который говорил, что больше всего на свете боится ее потерять… он исчезнет навсегда.

Ладонь задрожала, и Эми зажмурилась. Почему избавить его от онэнджу для нее было сродни тому, чтобы нанести возлюбленному смертельный удар? Но она должна, и не только потому, что он нуждался в своей полной мощи.

Потому что он этого просил. Он этого хотел.

Эми судорожно выдохнула, неспособная открыть глаза и увидеть в нем больше Инари, чем Широ, который уже ускользал.

Где-то среди деревьев раздался грохот, и Эми окатило горячим воздухом и землей. Она должна. Юмэю и Сусаноо нужна помощь Широ… нет, Инари.

Эми посмотрела в его глаза – и не увидела Инари. Не увидела она и Широ. Лишь того, кто сковал ее сердце узами, которые ей не разорвать, кто пробудил в ней доселе неведанную страсть, кто взрастил в ней силы, о существовании которых она даже не подозревала. Эми нуждалась в нем. Мысль о том, что она его потеряет, была ей невыносима.

По щекам девушки полились слезы.

– Я не могу, – выдавила она. – У меня не получится, и проклятие тебя убьет.

– Ты должна.

– Не могу. – Эми чуть не всхлипнула. – Если я хоть на миг усомнюсь, ничего не выйдет. Я не могу…

Широ шагнул ближе, поднял свободную руку к ее лицу и замер, так и не коснувшись. А затем почти невесомо провел по щеке большим пальцем.

– Я тот, кто я есть, – тихо произнес кицунэ. – Я всегда буду Широ, равно как и всегда был Инари.

Эми покачала головой. Если это так, почему тогда он ушел?

Широ обжег ее взглядом.

– Эми, ты меня не потеряешь.

Она коснулась его щеки дрожащими пальцами и прошептала:

– Обещаешь?

«Обещаешь?» Он задавал ей тот же самый вопрос. Казалось, это было так давно. Во дворе храма Шираюри, весь в крови, едва стоя на ногах, он сказал Эми, что однажды она его забудет. «Я тебя никогда не забуду, – ответила она ему. – Я буду помнить тебя до последнего дня».

«Обещаешь?»

– Да, обещаю, – ответил он ей.

По спине Эми пробежали мурашки. Подчиняясь легкому нажиму ее руки, Широ наклонился. Эми подалась ему навстречу и закрыла глаза. А он, обхватив ее щеку ладонью, коснулся ее губ своими.

Боль переплеталась с удовольствием, печаль с любовью. Широ целовал Эми, и ее горе угасало – его затмевало искрящееся желание, что скользило между ними, бесконечно усиливаясь. Касания Широ не были отравлены отвращением, а поцелуи – равнодушием. Его жажда, его страсть отражали ее собственные. Отражалась в нем и ее боль, грусть и сожаление.

Он целовал ее, держал в объятиях, и Эми не могла поверить в то, что он ее не любит. Что бы он ни говорил, что бы ни делал, сейчас, в этот миг уязвимости, между ними не было лжи.