Убежище Дуглас Пенелопа

Глава 9

Бэнкс

Наши дни

«Кай Дженато Мори, – прочитала я. – Родился 28 сентября в Тандер-Бэй… единственный ребенок в семье».

Я листала страницу за страницей, изучая детальное описание его жизни: безупречные оценки, достижения в баскетболе и плавании.

А также его арест и деятельность после выхода на свободу более года назад.

Не считая того случая, после которого Кай отсидел – нападение на человека, избивавшего свою младшую сестру и оказавшегося копом, – он был образцовым юношей. Кай умел веселиться, однако никогда не выходил за рамки, в отличие от Уилла.

Он наслаждался женщинами, но они, похоже, никогда не испытывали к нему ненависти после расставания, как случалось с Дэймоном.

Еще он порой бывал суровым, непреклонным и пугающим, но никогда не казался жестоким, как Майкл.

Кай был лучшим в их маленькой команде.

Все изменилось после тюрьмы. Он стал другим.

Никаких женщин, по крайней мере, на публике. Не больше одной порции алкоголя, по крайней мере, в окружении людей. И сейчас он был не просто жестоким, а иногда даже безжалостным.

Я остановилась на кадре, запечатлевшем Кая на подходе к «Хантер-Бэйли». Частный детектив подловил его на тротуаре: черный пиджак развевался на ветру, воротничок белой рубашки был расстегнут, на плече висела спортивная сумка. Смоляного цвета волосы оттеняли строгий взгляд темных глаз. Глядя на его накрахмаленную рубашку, я думала о скрытом под ней теле и вспомнила, что ощущала, прикасаясь к нему, когда этот мужчина носил футболки и толстовки.

Он был теплым. Вот каким я его помнила. Очень теплым.

Захлопнув папку, глубоко вздохнула и сунула ее под сиденье, где лежали остальные. Я видела, как мой брат играл с бесчисленным количеством девушек, словно те были бесполезными игрушками, а потом избавлялся от них, как от мусора. Знала, насколько ужасно мужчины могли обращаться с женщинами, которых трахали. А женщины не только принимали такое поведение, но еще и возвращались, чтобы повторить. Более того, умоляли об этом.

Я никогда не буду похожей на них.

– Где он, мать его? – проворчал Давид с водительского сиденья, сбив пепел с сигареты в приоткрытое окно.

Через стекло, заливаемое дождем, я посмотрела на черный кирпичный дом. Мы подъехали пятнадцать минут назад, о чем я сообщила в эсэмэске. Кай не ответил, но я не сомневалась, что он дома. Его «Ауди RS7» стояла на подъездной дорожке под деревом, засыпанная принесенным ветром чертополохом.

Часы на моем телефоне показывали пятнадцать минут девятого. Если он не выйдет, я уеду. У меня были дела поважнее, чем ждать его.

Слева от меня зевнул Лев. Я бросила на него косой взгляд. Спинка его сиденья была опущена; он сидел с закрытыми глазами в тех же черных джинсах и футболке без рукавов, в которых был вчера. От него разило, как из туалета в баре.

– Когда Ванесса должна приехать? – спросил Давид.

Я опять посмотрела в окно. Сердце забилось чаще.

– Через неделю или около того.

– Как она приняла новость?

– Это имеет какое-то значение?

Давид внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Я чувствовала этот взгляд, но решила его проигнорировать. Вчера Гэбриэл позвонил в Лондон поздней ночью, а потом отправил мне инструкции, чтобы я разобралась с его племянницей, когда она приедет. Ванесса не обрадовалась, хотя знала, что рано или поздно это произойдет. Ее бы все равно кому-нибудь продали. Если муж будет обеспечивать тот стиль жизни, к которому девушка привыкла, она выполнит все, что ей повелят.

Отец обмолвился, что Ванесса была довольна хотя бы тем, что Кай молод и красив.

На мгновение я прикрыла глаза. Он не пойдет на сделку. Уверена, единственная черта Кая, которая не изменилась – это верность принципам. Принцесса Никова, недовольно дующая губы по малейшему поводу, будет его бесконечно раздражать.

Уголки моего рта слегка приподнялись в улыбке. Кай ни за что на свете ее не вытерпит.

– Знаешь, если я тебе понадоблюсь, – произнес вдруг Давид, заставив меня открыть глаза и посмотреть на него, – в любое время… Можешь на меня рассчитывать.

Я кивнула. Я приложила максимум усилий, чтобы добиться внимания и уважения, которое теперь имела в доме Гэбриэла, поэтому тот факт, что меня списали, как расходный материал, особенно раздражал. Сейчас мои плечи немного расслабились. Было приятно знать, что я не одна. Ребята по-прежнему поддерживали меня.

Выдохнув струю дыма, он покачал головой, словно размышляя вслух.

– Мне не нравится этот парень.

Я сдержала ухмылку.

– А какие парни тебя нравятся?

Лев тихо засмеялся, не открывая глаз. Подняв взгляд, я увидела в отражении, как Давид показал мне средний палец, затем вновь посмотрела на дом: ставни на окнах явно самые дешевые, это было заметно даже с такого расстояния; краска облупилась; кирпич потрескался. Я надеялась, что внутри дом окажется в лучшем состоянии. Потребуется чертова толпа работников, чтобы привести это место в порядок за две недели.

– Дэймон был ненормальным, – продолжил Давид, – но он этого не скрывал. А тот парень… – Он посмотрел в мое окно на дом, откинув голову на подголовник. – Не знаю.

Хоть мое сердце и растаяло от искреннего беспокойства Давида за то, что я останусь наедине с Каем, мне это ни к чему. Мне нужно было сохранить и преумножить обретенную власть. Если парни, с которыми я работала, станут помогать выпутываться из неприятностей, словно кисейной барышне, боящейся испачкать свои подъюбники, это делу не поможет. Я сама справлюсь с Каем Мори.

– Он слишком сдержанный, – произнес Давид. – Настолько зажатые люди непредсказуемы.

Убрав телефон в карман своего лыжного жилета, я потянула вниз рукава толстовки.

– Не волнуйся за нее, – ответил Лев с закрытыми глазами. – Через две недели он получит красотку-невесту, с которой сможет поиграть.

Я не совладала с собой и оскалилась, но быстро взяла себя в руки.

Верно, он ее получит. У меня в голове возник образ: они наедине в этом доме, видят друг друга, постоянно сталкиваются, постепенно между ними возникает связь… Резко выпрямившись, я отстегнула свой ремень безопасности.

– Если бы Гэбриэл хотел, чтобы вы, мальчики, думали, то назначил бы главными вас, – пробормотала я. – Скоро вернусь.

Крупные капли дождя падали на мою шапку. Я прищурилась, глядя сквозь ливень, сунула в карманы руки, облаченные в перчатки, взбежала по цементным ступенькам и позвонила в дверь.

Это похоже на какую-то дыру. И без того неаккуратный газон зарос, на крыльце грязно, везде валяются газеты, пустые цветочные горшки и пожухшая листва. Почему он живет здесь? Уверена, Кай мог бы поселиться в «Делькуре» – элитной высотке на другом берегу реки, принадлежащей Майклу Кристу. Там живут Эрика Фэйн и Уилл Грэйсон, так почему же он выбрал такое уединенное место вдали от друзей?

Конечно, я знала, где находится дом Кая, когда он купил его год назад, но раньше меня это совершенно не заботило.

Теперь же, раз мне предстояло подготовить эту помойку для его жены, я поняла, сколько всего нужно будет сделать.

Я снова нажала на звонок, начиная терять терпение. Где он, черт побери? Когда постучала по экранной двери, старая древесина заходила ходуном, ударяясь о дверную коробку.

– Эй, есть кто? – крикнула я.

Заглянув в окно справа, разглядела пыльный пол и перевернутый маленький столик. Все остальное было скрыто желтой пластиковой шторой, подвешенной к одному углу оконной рамы.

У меня закралось подозрение, и я выпрямилась. Здесь что-то не так. Этот дом нежилой.

Кай никогда не производил впечатления человека, которому для счастья нужен дворец, но он определенно гордился собой и тем, что имел, и заботился о своей собственности. А об этом месте точно не заботились.

Я осмотрелась и заметила на вершине холма справа большой дом из серого камня. Он казался слишком маленьким, чтобы считаться особняком, но внешне вполне соответствовал этому определению. Постройку окружал высокий черный забор. Так как больше у Кая соседей не было, мне следовало выяснить, кто там жил, и убедиться, что хозяева представляли из себя не слишком любопытных людей.

Я бросила быстрый взгляд на машину. Льва за затемненными стеклами не разглядела, зато Давида видела хорошо. Он наблюдал за мной.

К черту. Развернувшись, я распахнула экранную дверь и повернула ручку входной, обнаружив, что та не заперта. Нерешительно переступила порог и осмотрела внутреннее убранство дома Кая Мори.

Тусклый свет струился через грязные окна, тени от капель дождя танцевали по старому деревянному полу. Стулья, столы и диван были накрыты пыльными простынями.

Оставив входную дверь открытой, я медленно прошла в гостиную. В кирпичном камине, полностью покрытом сажей, лежала кучка углей. Я двинулась в кухню, где нашла холодильник и печку 50-х годов, древний линолеум и старомодную кухонную мебель с ламинированными розовыми столешницами.

Я тихо засмеялась. Господи. Кого он пытался одурачить? Это не его дом. Такого просто не может быть.

Вернувшись в фойе, я поднялась по лестнице, переступая через две ступеньки, и осмотрела две спальни и ванную – все явно необитаемые. Тут не было ни еды, ни использованной посуды, ни зубных щеток, ни грязного белья, ни телевизора, ни светильников…

Я пересекла коридор, вошла в последнюю комнату и остановилась, сразу же заметив кровать – единственную во всем доме, идеально застеленную постельным бельем. И я должна поверить, что Кай здесь спал?

– Эй! – снова выкрикнула я, но услышала в ответ только шум лившего снаружи дождя.

Я вышла из комнаты и начала распахивать дверцы шкафов в коридоре, исследуя каждый укромный уголок. Все полки были пусты, в них не было даже полотенец.

К чему такая загадочность, Кай?

– Эй! – рявкнула я, но снова тишина.

Закрыв последнюю дверь, я повернулась и внезапно увидела его прямо перед собой, от неожиданности издав удивленный вздох. Казалось, сердце вот-вот остановится.

– Черт! – выругалась я, пытаясь успокоиться. Кай молча стоял на месте. – Проклятье, откуда ты взялся?

Он был в джинсах и дорогом на вид черном пуловере, застегнутом не до конца, под которым виднелась белая футболка.

Парень покачал головой; ни один идеально уложенный волосок даже не шелохнулся.

– Из спальни.

Я недоверчиво прищурилась:

– Я только что оттуда, и тебя там не было.

В комнате стояла кровать, свечи, комод и больше ничего. Где он был? Прятался в шкафу?

Заметив вдруг свое тяжелое дыхание, я заставила себя успокоиться.

– Я звонила и звала тебя. Дом казался пустым.

Кай пропустил мои слова мимо ушей и со скучающим видом поинтересовался:

– Ты принесла проект, ключи и коды для сигнализации, как я просил?

Его лицо приняло строгое и нетерпеливое выражение.

Что ж, ладно. Скоро мне все равно придется навести здесь порядок, так что пока попридержу свое любопытство.

– Они в машине, – сухо ответила я.

Кай кивнул и двинулся к лестнице, зная, что я последую за ним.

Мы вышли на крыльцо. Его взгляд мгновенно упал на Давида и Льва, сидевших во внедорожнике.

Парень перевел свои темные глаза на меня.

– Ты теперь со мной. Скажи им, чтобы проваливали.

Я раздраженно закатила глаза, но все же развернулась, преодолела несколько ступенек и пошла к машине, в то время как Кай обогнул дом и направился к своей «Ауди».

Давид опустил стекло с пассажирской стороны.

– Возвращайтесь в Тандер-Бэй, – сказала я ему, собирая файлы и схемы «Понтифика» с сиденья. – Увидимся вечером.

Он встревоженно прищурился.

– Все в порядке, – уверила я, отходя. – Заканчивайте со сборами, не забудьте об инвентаризации в «Уэйз» и «Бразерс», проследите, чтобы Илья разобрался с псарнями, – я бросила взгляд на приборную доску, проверяя время, – и еще, Де Сото приедет в три. Пошлите за ним машину.

Развернувшись и не дав Давиду времени ответить, я двинулась к машине Кая. Проливной дождь постепенно смывал с нее листья и чертополох. Он сдавал назад по подъездной дорожке, но остановился, увидев меня.

Я обошла вокруг, села на переднее пассажирское сиденье и, бросив все бумаги назад, стерла капли воды с лица. Моя шапка промокла насквозь. Мне хотелось снять ее, но нужно было подождать, пока не останусь одна.

Не произнеся ни слова, Кай отпустил тормоз и выехал на дорогу. Я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Он переключился на первую передачу; пол под ногами завибрировал от плавного урчания двигателя. Дыхание перехватило, когда я осознала, как близко ко мне сейчас находится Кай.

Парень нажал на газ и помчался по улице. Переключившись на вторую, затем на третью скорость, он разгонялся все сильнее.

– Ты не живешь в том доме, – произнесла я тихим, спокойным голосом.

Кай смотрел вперед и держал руль сверху вытянутой рукой.

– Думаешь, я не способен выжить без удобств? – пошутил он, включив радио. Из колонок зазвучала песня Emotionless.

– Выжить без удобств? – Я попыталась скрыть ухмылку. – По-моему, даже Говард Хьюз[7] был менее придирчивым, чем ты. Ты бы не стал жить в этом отстойнике.

– Я провел в одном два с половиной года, – серьезно ответил Кай. – Многое меняется.

Искоса взглянув на него, я заметила: говоря это, он мысленно перенесся куда-то далеко, отчего блеск в его глазах исчез. Во рту вдруг пересохло. С трудом сглотнув, я замолчала.

При виде его чистых ногтей и дорогой одежды было сложно поверить, что не так давно Кай носил трехдолларовые футболки и был заперт в клетке, а посторонние люди диктовали ему, что делать, каждую минуту изо дня в день.

И все же он это заслужил. Кай совершил преступление.

– Ты больше не будешь жить у Торренсов, – сообщил парень, включив четвертую передачу и прибавив газу. – Теперь ты работаешь на меня. Я хочу, чтобы ты перебралась в Меридиан-Сити.

– Я и так живу в Меридиан-Сити, – ответила я, глядя в свое окно. – Но даже если бы не жила, не тебе указывать, где мне спать.

Когда парни вышли из тюрьмы в прошлом году, я переехала в город, чтобы быть поближе к Дэймону. Отец начал платить мне. Сущие гроши, правда, но их хватало, чтобы найти ночлег.

– И где же ты спишь? – спросил Кай.

– Неподалеку.

Он поправил зеркало заднего вида и задержал на нем взгляд.

– С одним из них?

Я непонимающе уставилась на него, потом повернулась и, заметив следовавший за нами «Эскалейд», не смогла сдержать улыбку.

Мне стоило рассердиться, что они ослушались приказа, но…

Если бы Гэбриэл сказал им возвращаться домой, ребята бы беспрекословно это сделали. Они были ему верны до тех пор, пока он платил. От меня парни не получали ни цента.

Уронив голову на подголовник, я ощутила редкий прилив умиротворения.

– Только для этого я и гожусь, да?

Уголки его губ приподнялись.

– Дэймон, должно быть, действительно хорошо тебя обработал, чтобы добиться такой преданности, – выпалил Кай. – Я видел его с женщинами. Тебе правда нравится то, что он с тобой делает?

То, что он со мной делает… Глядя через заливаемое дождем лобовое стекло, я погрузилась в размышления. Я принадлежала Дэймону и, независимо от того, выяснил Кай истинную причину или нет, всегда буду на его стороне.

– Той ночью…

– Не нужно, – перебила я.

Он замолчал. Я слышала, как он тяжело дышал, втягивая носом воздух.