Вояка среднего звена Казаков Дмитрий
* * *
Всю ночь с севера, откуда мы пришли, доносилось раскатистое громыхание, зарницы разрывали мрак — битва там шла серьезного масштаба, явно там не просто добивали остатки наших, да и почти все выжившие с «Гнева Гегемонии» находились южнее и восточнее. Темное небе прокалывали самолеты, я слышал их голоса даже во сне, но не просыпался, слишком устал.
Вышли мы до рассвета, чтобы как можно больше пройти до восхода солнца, спуститься с гор туда, где можно спрятаться в чащах. Сначала попытались оживить блок связи, но тот ничего не выдал, кроме шипения и обрывков фраз.
— Я знаю, где наши, — сказал я десятникам. — Система ориентации иногда работает… Карту вижу.
Уж не знаю, поверили они мне или нет, но шли сегодня бодрее, чем вчера, хотя может быть потому, что теперь у нас было достаточно боеприпасов, чтобы вступить в драку с кем угодно, и достаточно еды, чтобы продержаться неделю. Из-за горизонта впереди прыгнуло вверх солнце цвета синьки, и стало ясно, что гребень, по которому мы шагаем, понемногу идет вниз, спускается в окутанную белым туманом зеленую чащу.
Я остановился, вызвал карту, и обнаружил, что две красные точки почти слились.
— Внимание… — начал я, и в этот самый момент с юга донеслись выстрелы.
Равуда перся за «мятежниками» точно привязанный, и вот наконец он догнал нас. Интересно, смог ли он связаться с командиром, получил ли от него какие-то приказы, и если получил, то какие?
— …залечь! Враг по левому флангу! — закончил я, хотя все и так было ясно.
Я думал, что атаковать кайтерит не будет, поскольку мы на высоте, а при равной численности это чистое самоубийство. Но быстро стало ясно, что я недооценил безумие Равуды — меж деревьев замелькали бегущие фигурки в камуфляже, пули засвистели над нашими головами, зацокали по стволам.
Пришлось залечь, вытянуться тонкой цепью над уходящим вниз склоном.
— Батгаб, Дю-Жхе — по несколько бойцов в дозор, они могут попытаться обойти, — приказал я десятникам, отвечавшим за авангард и арьергард. — Остальным держать позиции. Стрелять аккуратно.
Сам опустил забрало, поймал в прицел одну из бегущих фигурок, палец уместил на спуске. Ободранные вчера руки дергало болью, сердце ныло при воспоминании о том, что сказала мне Юля, но даже в таком состоянии я не промахнусь… если решусь стрелять в своих на поражение.
Но ведь бойцы Равуды могли выразить неповиновение, как мои позавчера? Поинтересоваться — а чего это мы сражаемся не с бриан, а с теми, с кем недавно ходили в одну столовку?
Но нет, они предпочли взять под козырек.
Я нажал спуск, автомат дрогнул, и выбранный мной боец упал, кувырнулся через голову. Я повел оружие в сторону, красная точка двинулась по забралу, но следующий упал еще до того, как я успел прицелиться.
Грохот выстрелов, клацанье «рельс» — к этим звукам я так привык, что теперь не замечал.
— Центурион! Эгей!! — прорезался через этот хаос голос Ррагата, и я повернул голову. — Связь ожила!
Шавван, тащивший блок связи, по моему приказу в бой не вступал, оставался в тылу. И вот сейчас он активно махал руками, подзывая меня к себе, и на бледной физиономии цвела радостная улыбка.
— Стрелять аккуратно! Не подпускать близко и не зарываться! По сторонам смотреть! — напомнил я о себе десятникам, и пополз назад.
Ррагат очень разумно устроился во впадине среди кустов, куда не залететь даже случайной пуле. Я снял шлем, теплые кругляши наушников прижались к ушам, и зазвучал голос Шадира:
— Шестая центурия! Шестая центурия! Прием!
— Здесь шестая центурия! — отозвался я. — Центурион Андреев на связи!
— Что у вас там за цирк?! — рявкнул трибун. — Равуда несет дичь о том, что ты мятежник! Что за фокусы?
— В данный момент его бойцы атакуют наши позиции, — я хмыкнул и пожал плечами. — Дело такое.
— Клоун долбаный! — судя по тону Шадира, ситуация его не радовала. — Крышу снесло! Сейчас я его осажу. А тебе вот такой приказ — о Равуде забыть, словно его вообще нет! Двигайтесь к временному лагерю, координаты вот такие…
И с каждой цифрой, которую он называл, мне становилось все тревожнее и тревожнее. Лагерь находился совсем не там, где кусочек линкора со спрятанным внутри сканером… и это значит, что если я выполню приказ, то никакого Обруча мне не видать.
Очень вряд ли меня случайно занесет туда, куда надо.
— Как понял меня, прием? — спросил Шадир.
— Слышу плохо… Ничего не разобрал… Помехи очень сильные… — забормотал я, и принялся крутить настройку.
Нет, я не мятежник, и я в конечном итоге выполню приказ, но сначала добуду то, что мне нужно.
— Клоуны чертовы… что за… — голос трибуна становился то громче, то тише, исчезал совсем и появлялся снова, Ррагат смотрел на меня, вытаращив прозрачные глаза, он точно не понимал, что происходит.
— Помехи очень сильные, — повторил я, вспоминая, как устроен блок связи: когда-то я сумел починить такую же штуку, и это значит, что сумею ее сломать так, что никто не догадается, мне нужно пять минут и чтобы никто не смотрел.
Я сорвал наушники, и обнаружил, что стрельба потихоньку затихает — то ли Равуда получил окрик от командира, то ли сам понял, что лишь зря теряет бойцов.
— Связь нестабильная, чтоб я сдох, — сказал я Ррагату.
Он с облегчением закивал.
Тонкий свистящий звук донесся из зенита, и мы вскинули головы одновременно. Небесная синева набрякла тремя черными каплями, те метнулись к земле, точно огромные рыбины, остановились так резко, что все живое внутри наверняка смялось в лепешку.
Таких летательных аппаратов я не видел — черные блестящие сферы, из которых торчат штуки вроде пушинок у одуванчика, только металлические, блестящие, качающиеся туда-сюда. А еще они вращались и подергивались туда-сюда, и от этого зрелища хотелось блевать.
Под каждой из сфер вспухло зеленоватое облако, пошло вниз, постепенно темнея. Новый свист пронзил мне уши, точно рапира, и по земле ударил металлический град, меня садануло по плечу так, что рука обвисла.
— Ай! — завопил Ррагат, которому досталось по шлему.
Я поспешно натянул свой и шлепнулся наземь, пополз к ближайшему дереву.
Это еще, черт подери, кто такие, и с какого перепуга они явились по наши головы? Новое оружие бриан, которое они вытащили из древних подземелий, отряхнули пыль и пустили в дело?
Не очень-то похоже.
Глава 10
Черные сферы умчались в зенит, и сгинули так же неожиданно, как и появились. Воинство Равуды, оставив с полдюжины убитых, откатилось в заросли, и я тут же отдал приказ двигаться вперед — послушает кайтерит нашего трибуна или нет, это не очень ясно, а мне срочно нужно дальше.
Возможно они даже стреляли нам вслед, но мы ломились через джунгли на восток. Наверняка Шадир пытался связаться со мной, но блок связи на спине Ррагата не реагировал — я все же выбрал мгновение, чтобы снять крышку и размокнуть пару контактов.
Сначала добуду сканер, а там посмотрим.
Джунгли встретили нас недружелюбно, словно женщина, от которой ты ушел и внезапно решил вернуться. За сплошной стеной из колючих зарослей появилось болото, за ним сплошная череда огромных, в рост человека, «муравейников», кишащих граханами — некой помесью муравьев и пчел, агрессивных, цеплючих и очень надоедливых.
Мы вымотались страшно, я сам еле тащился, и когда до цели, если верить карте, осталось километра два, велел остановиться.
— Отдыхаем, — приказал я. — Фагельма… твоя очередь!
Я опустился на трухлявый ствол, тот заскрипел под моей тяжестью; рюкзак шлепнулся наземь. Автомат я не выпустил, оставил на коленях — все время, постоянно, днем и ночью я не забывал о том, что где-то рядом, среди моих бойцов кроется убийца, подосланный орденом Трех Сил, готовый зарезать меня или пристрелить, и даже на ночлег устраивался под охраной Дю-Жхе.
И постоянная бдительность утомляла сильнее всего.
Сухой паек оказался не такой конфигурации, как прежде, я вытащил дольки сушеных фруктов, кисловатых, очень приятных. Проглотил их, и принялся за мясо — увы, не стейк, аккуратно порубленные кусочки в сладковатом соусе, очень нежные, но в то же время нажористые, с поджаристой корочкой. Заполировал это пиршество плоти штуковинами, напоминавшими сухари — с мелко нарубленными орехами и ягодами внутри, сдобные, они таяли на языке и проваливались в горло сладковатой кашицей, и я вспомнил детство, когда мог трескать сухарики с изюмом пакетами, и мама только удивлялась, куда в меня столько лезет.
Эх, где то детство… маму бы еще раз увидеть.
Донесшийся из чащи вскрик заставил меня вздрогнуть, я сунул упаковку сухпая в карман и взялся за автомат. Грохнул выстрел, и на лицах бойцов вокруг обозначилась тревога, Дю-Жхе мягко поднялся на ноги.
— Бойцы Гегемонии, — доложила Фагельма. — Небольшая группа, но это не Равуда. Подходят с юга.
Но я же смотрел карту всего полчаса назад, и рядом с нами никого не обнаружил? Неужели информационная система учитывает не все… скажем, не берет в расчет группы меньше центурии?
— Уродство, — продолжила юри-юри. — Это Геррат.
Все тело закололо, словно на меня набросились десятки озверевших граханов.
— Всем сохранять спокойствие! Это наши! — я встал. — Дю-Жхе, со мной.
Фагельму мы обнаружили вместе с контрразведчиком — она стояла навытяжку, как положено перед старшим по званию, и что-то ему отвечала.
— А, вот и центурион, — протянул Геррат, глянув на меня бесцветными глазками. — Очень рад… Или, может быть, лучше сказать, бывший центурион?
За спиной трибуна переминались с ноги на ногу десятка полтора бойцов, выглядели они усталыми и потрепанными, на лицах у многих запеклась смесь грязи и пота, но вот раненых среди них не было.
Я отдал честь, то же движение повторил Дю-Жхе.
— Почему «бывший»? — спросил я, стараясь не выдать обуревавших меня эмоций: раздражение, недоверие, желание немедленно выстрелить этому усатому болвану в голову. — Неужели мня лишли звния?
Но проклятый язык выдал меня, принялся по обыкновению глотать звуки.
— В этих обстоятельствах… — Геррат глянул сначала на Фагельму, потом на Дю-Жхе. — Отойдите.
— Вы некмандуете тут! — рявкнул я, делая шаг вперед. — Это мои бойцы! Я приказываю! Чтоб я сдох!
Если дойдет до открытой схватки, то нас гораздо больше, и главное, чтобы никто не струсил, не вспомнил о страхе перед Службой надзора, всемогущей, всезнающей и таинственной… Служба эта после крушения линкора оказалась невероятно далеко, от нее остался только вот этот низкорослый смешной офицерик.
И Геррат все это понимал куда лучше меня — ума у него хватало на пятерых.
— Нам лучше поговорить конкретно наедине, — сказал он вполголоса.
— Тогда отойдем? — я наконец заставил себя говорить медленно и разборчиво. — Прошу.
И мы убрели немного в сторону, подальше и от бойцов Геррата, и от моих вояк. Остановились лицом к лицу, и пару минут он потратил, чтобы изучить мою физиономию, наверняка изнуренную и грязную.
— Вновь заговорили о предательстве, — начал контрразведчик. — И не я, на этот раз не я, — губы его растянула улыбка. — Стоит признать, что центурион Егор Андреев ведет себя странно… Вступает в бой с соратниками, с третьей центурией… двигается по лесу странными зигзагами вместо того, чтобы присоединиться к основным силам, как ему было приказано, и…
— Я не получал приказа! — рявкнул я. — Блок свя…
— Не перебивай! — ответил Геррат не менее жестко, и я осекся: да, он мне не командир, но он старше по званию, а я и вправду оборзел. — Это выглядит странно, ведь так? Конечно, — он принялся гладить мерзкие усики, он знал, что этот жест меня безумно раздражает. — Поэтому дело дошло до командира когорты, и он попросил меня заняться этим делом, конкретно разобраться, что творится.
Со старшим трибуном, командиром нашей когорты, кайтеритом по имени Дервед, я практически не сталкивался. Он меня не замечал, ну а я к высокому начальству благоразумно не лез, хватит мне внимания от непосредственного.
— Что скажешь, центурион? — контрразведчик улыбнулся. — Я имею право на расстрел. Убить тебя на месте, как мятежника, и принять командование… Война, полевые условия. Обычное дело.
Он произнес все это спокойно, даже равнодушно, но меня продрало морозцем.
Это человек… шавван был способен на все, он и правда застрелит меня, а затем будет разбираться с последствиями.
— Блок связи и правда сломан, дело такое, — пробормотал я. — Приказа я не получал. Двигались мы к ближайшему контейнеру с боеприпасами и продуктами, чтобы вернуть себе боеспособность… А Равуда напал на нас сам, чтоб я сдох!! — я горячился сильнее и сильнее.
— Звучит правдоподобно, — Геррат кивнул. — А сейчас вы куда несетесь?
Я заколебался.
Соврать? Но что? Как объяснить то, что мне нужен конкретный сегмент линкора? Совсем не тот, около которого собрались все остальные!
— Там, — я указал на запад, — есть нечто… предмет… без него не найти то, что мы ищем. Ищем оба.
Глаза контрразведчика расширились, но тут же недоверчиво сузились.
— Что за предмет?
— Этого я сказать не могу.
Геррат смерил меня взглядом, и снова погладил усы, но в этот раз без вызова, просто по привычке.
— Ты же не отдашь его мне? — спросил он после паузы.
— Нет! — отрезал я. — И то, что мы ищем… им я тоже сначала воспользуюсь сам. Единственный раз. Потом верну. Эта штука нужна мне не ради себя, и я не хочу ей владеть.
Хотя какое искушение — иметь в хозяйстве артефакт, способный убирать любые болезни, от простуды до рака! Но в комплекте с ним идут другие претенденты на ценную вещичку, настойчивые и безжалостные, так что нет, спасибо, будем обходиться врачами и таблетками.
— Я знаю, что конкретно не ради себя, — Геррат вздохнул. — Прогуляемся вместе. Отправимся туда, где лежит то, что тебе нужно.
— Но зачем?! Нет! — я надеялся избавиться от контрразведчика, от его внимательных глаз, и вовсе не хотел тащить его с собой.
— Сегодня я не доложу, что нашел тебя. А потом сообщу, что ты просто растерялся, — улыбка раздвинула желтые, почти лишенные чешуи щеки. — А мы за это сделаем все вместе. Ведь так?
Я заколебался.
Можно отказаться, но тогда Геррат сдаст меня, скажет, что я на самом деле предатель, и на этот раз мне не отвертеться… Можно попытаться уничтожить его вместе с бойцами, но я не Равуда, чтобы гробить своих же, таких же наемников, как я сам, ради каких-то личных разборок? Взять их в плен и тащить с собой… не факт, что выйдет, и даже если выйдет, то мы получим изрядную обузу.
Дело швах!
— Но в этой операции командую я, — сказал я наконец.
Теперь заколебался уже контрразведчик.
Я посмотрел в сторону, поймал напряженный взгляд Фагельмы, увидел, что она сняла шлем, и что уши ее, мохнатые и длинные, беспокойно шевелятся… Вспомнил, что юри-юри слышат очень хорошо, и сердца холодной мягкой лапкой коснулась тревога — она слушает? Что успела понять? Зачем ей это?
— Заметано. Но соглашение истекает после того, как мы отыщем твой «предмет», — Геррат протянул руку.
Я помедлил немного, а затем ее пожал — ладонь того, кто не так давно меня пытал.
* * *
Лежащая меж сломанных деревьев секция линкора представляла собой груду смятого, искореженного металла высотой с трехэтажный дом. Солнце уходило за горизонт, и по сжатым в гармошку переборкам, торчащим наружу языкам лестниц и трубам бродили голубоватые блики.
— Нам внутрь? — спросил Геррат.
— Что значит «нам»? — ответил я вопросом.
— Ты думаешь, я отпущу тебя конкретно одного? — он хмыкнул, поднял руку. — Смотри. Вон, черная бляшка…
На нижней ступеньке той лестницы, что почти доставала до земли, виднелось что-то вроде хоккейной шайбы.
— Это мина, — продолжил контрразведчик. — Тут были наши, и они все заминировали. Чтобы бриан не досталось. Наверняка Зитирр со своими коммандос, они тут какими-то странными делами занимаются… умеешь ты снимать мины?
Я помотал головой — нет, такому нас не учили, и даже о них не упоминали, поскольку у «дикарей» такого оружия быть не могло.
— И я не думаю, что она там одна, — Геррат потер. — Пойдешь один?
Я про себя выругался — опять этот упырь загнал меня в угол.
— Ладно, вместе.
Я отдал приказ расставить караулы, сидеть тихо и носа не высовывать, костров не разводить. За этот день самолеты-разведчики прошли над нами трижды, ни разу не задержались, но почти наверняка заметили, просто не сочли достаточно соблазнительной целью.
Я перетряхнул рюкзак, думая, что взять с собой, посмотрел в глаза плюшевого пингвина. Естественно, вспомнил дочь, и пообещал черно-белой игрушке, что вернусь к ней сегодня не с пустыми руками.
— Дю-Жхе, ты командуешь, пока я не вернусь, — сказал я ферини. — Приглядывай за…
И кивнул в ту сторону, где отдельно от нас расположились пришедшие с Герратом бойцы.
— Отправлю к ним Ррагата с картами и Макса с песнями, — сурово пообещал Дю-Жхе. — Эти двое кого угодно морально разложат. Удачи.
И он хлопнул меня по плечу.
Я поймал взгляд Юнессы, подмигнул ей, махнул всем остальным, и отправился к лестнице, у подножия которой ждал меня Геррат.
— Приступим, — сказал он. — Эти малютки реагируют на вибрацию, поэтому не топай.
В руках у контрразведчика был прибор, которого я ранее не видел: по форме вылитая ракетка для большого тенниса, только сплошь из светлого металла и рукоятка вся в кнопках.
— Это миноподавитель, — Геррат заметил мой любопытный взгляд. — Еще он их ищет. Только сейчас не нужно… Смотри.
Трибун нажал одну из кнопок, нацелил «ракетку» на мину, и та, как мне показалось, вздрогнула. Сделал шаг вперед, второй, третий, и ступенька, к которой он двигался, закачалась, так что я затаил дыхание.
Да, мы в броне и шлемах, но все равно слишком близко…
Геррат наклонился, и аккуратно взял черный кругляш затянутой в перчатку рукой. Отвернул крышку, очень похожую на ту, которой закрывают у нас стеклянные банки, и я ощутил, как по лбу у меня потекли капли пота.
— Тут небольшой рычажок, — голос контрразведчика звучал ровно, но напряженно. — Двигаем его…
Мина полетела в сторону, и не успел я дернуться, как она шлепнулась на землю и… осталась лежать.
— Вот так, — сказал Геррат. — Теперь посмотрим, есть ли что впереди.
Он развернул прибор вперед и вверх, принялся манипулировать кнопками, и по плоскости «ракетки» побежали зеленоватые круги, вырастая из центра и расходясь к бокам.
— Чисто.
— Полезная вещь, — буркнул я, оказавшись с ним рядом.
И мы двинулись вверх, покосившаяся, искореженная лестница заскрипела под нашими ногами. Через пролет дневной свет начал меркнуть, и пришлось задействовать фильтры ночного зрения. А еще через пролет на краю «ракетки» возникло алое пятнышко — зеленые волны омывали его и убегали дальше.
— Еще одна, — сказал Геррат, глядя вверх, во тьму. — Стой пока на месте.
Со вторым «подарком» от соратников он расправился так же быстро, и мы двинулись дальше. Перед нами открылся вход в коридор, но вот стены его смяло и притиснуло к друг другу так, что внутрь не протиснулся бы и голый, смазанный жиром фанат йоги и целебного голодания.
Но самое противное — я не мог сказать, тот ли это проход, что мне нужен.
Огрызок линкора, смятый после удара о поверхность планеты, совсем не стыковался с картинками из моей памяти.
— Разведчик над нами, — доложил в наушниках Дю-Жхе. — Кружит на месте.
— Принято, — отозвался я.
Проклятье, все же нас обнаружили, но разведчик — это не звено штурмовиков.
Я попытался вспомнить, где должна находиться метка, обозначающая номер палубы. Когда все же отыскал ее, с облегчением вздохнул — шестнадцатая, и нам нужно на одну повыше.
— Дальше, — сказал я, и мы заковыляли вверх по искореженным ступенькам.
Те скрежетали и лязгали у нас под ногами, «ракетка» в руке Геррата мерцала зелеными сполохами. Воздух был спертый, воняло гнилью, плесенью, и еще чем-то настолько неприятным, что меня начинало подташнивать.
Очень быстро стало ясно, чем именно — мы наткнулись на труп.
Тело принадлежало женщине, она лежала лицом вниз и успела основательно разложиться. Курчавые волосы и рожки в них сообщали, что принадлежала она к народу занга, а серая форма — что служила в команде «Гнева Гегемонии».
— Конкретно погибла во время падения, — определил Геррат. — Не повезло бедолаге.
— Или повезло, как сказать, — буркнул я. — Кстати, а кому вы хотите отдать Обруч? Гегемон… ну, со всем уважением, долго не протянет, и что будет, когда он умрет?
Контрразведчик повернулся и посмотрел на меня, лицо его через фильтр выглядело осунувшимся, старым. Я вспомнил, что мой спутник тут тоже ради собственного больного ребенка, что он хочет Обруч не для себя, и высокий чин ему нужен для того, чтобы оплатить дорогое лечение.
Знакомая ситуация.
— Увы, это так, — Геррат покачал головой. — У Гегемона, да правит он вечно, есть дочь. Только она… у нее задержка в развитии, и поэтому она наследовать не может, и Обруч такие вещи не исправляет, увы.
Мы обогнули лежащий на ступенях труп, и двинулись дальше.
— Или может… как марионетка, — продолжил он. — Есть племянник, сын сестры. Наиболее вероятный кандидат, и как преданный династии офицер, я хотел бы видеть его на троне. Он умен, опытен в государственном управлении, у него есть здоровый наследник. Идеальный вариант. Ведь так?
— А еще.
— Два двоюродных брата Гегемона, с младшим ты знаком — это принц Табгун.
Коридор на семнадцатой палубе тоже оказался искореженным, но не так сильно. Напрягшись, я втиснулся между сошедшихся стен, и двинулся боком вперед, помогая себе руками.
— У Табгуна есть племянник, с которым они примерно одного возраста, так вышло, — голос Геррата в этой узкой щели звучал напряженно и неестественно. И где-то скрывается… Дочь еще одного двоюродного брата Гегемона, расстрелянного во время чистки шесть лет назад, если она вообще жива. Долго нам еще тащиться?
— Нет, — я остановился.
Вот она, панель, отмеченная черным крестиком, и за ней должен находиться сканер, если его никто не свистнул, и если во время падения его не повредило и не отбросило куда-нибудь. Только вот открыть ее мешает то, что стена изогнута и перекошена, панели наехали друг на друга.
Я полез рукой к карману разгрузки, где спрятаны отвертки, плоскогубцы и маленькая дрель.
— А, вот он, Оружейник в действии… — проговорил Геррат, увидев мои инструменты. — Слухи ходят, что ты чудеса творишь с этими предметами.
— Так уж и чудеса, — буркнул я.
В этот момент мы по-настоящему были товарищами, я не забыл, что контрразведчик сделал со мной, но ощущал к нему некие родственные чувства — его привело сюда то же самое, что и меня, мы ищем один и тот же предмет, то есть хотим в целом одного и того же.
Скрежетнул первый винт, в головку которого я воткнул отвертку, и тут снаружи, из-за пределов железной скорлупы, в которой мы находились, прилетел дробный стук.
— Нас атакуют. Бриан, — сообщил мне Дю-Жхе, и я чертыхнулся. — Северо-запад.
— Много их? — спросил я.
— Нет. Похоже, что разведгруппа.
— Попробуйте уничтожить всех до единого.
Я задвигал руками быстрее, первый винт скользнул по предплечью, стукнул об пол, второй, третий. Панель покосилась, я ухватил ее и попытался отогнуть, но ничего не вышло, только порезал и так поврежденную вчера ладонь.
— Спокойнее, все успеем, — влез Геррат, и теплые чувства к нему словно ветром сдуло.
Вот только ценных советов мне тут не хватало!
Еще один винт, другой, и тут снаружи громыхнуло, и секция «Гнева Гегемонии» закачалась.
— Что за ботва там творится? — я снова ухватился за панель, и на этот раз все получилось; открылся технический колодец, я протиснулся внутрь, и принялся шарить по темным углам.
Пусто, пусто, пусто… Я ошибся? Или сканера больше здесь нет? Он упал? Унесли? Сердце мое ухнуло в пятки, но тут я глянул вниз и обнаружил, что черная «лопата» застряла между ступенек.
Ура!
— По нам работают с самолетов, — флегматично доложил Дю-Жхе. — Вы долго там?
— Выходим уже, — ответил я.
Я пропихнулся обратно в коридор, под испытующий взгляд Геррата.
— Это что за аппарат? — спросил он.
— Потом расскажу.
— В данных обстоятельствах… — может быть, контрразведчик собирался со мной спорить, но тут какой-то не очень меткий пилот засадил ракету прямо в бок тому огрызку линкора, внутри которой мы копошились.
Грохот ударил по ушам, все вокруг закачалось, какая-то деталь саданула меня по шлему. А потом начали рваться мины, установленные нашими резвыми соратниками — хлопок, второй, стон гнущегося железа, щелчки впивающихся в переборки осколков.
Мы поползли обратно, теперь уже другим боком вперед, и выбрались на лестницу. Только вот несколько пролетов под нами исчезли вместе с трупом, остался лишь уходящий во тьму колодец.
— Живые танки, — сказал Дю-Жхе у меня в наушниках так спокойно, будто сообщал мне о начавшемся дожде. — Шесть или семь штук, с северо-запада… время до столкновения примерно три минуты.
Чтоб я сдох, бриан взялись за нас всерьез, и это значит, что надо уматывать!
Геррат вытащил веревку, привязал к уцелевшему огрызку перил и бросил свободный конец вниз. Он скользнул по ней легко, точно акробат, а вот я полез вниз тяжело, морщась от боли в руках. Сканер прижал локтем, но неудачно, так что тот не вывалился только чудом.
Но мы оказались внизу, на земле, и нырнули в ночь, полную огня, грохота и смерти.
Глава 11
Танк, переползавший через поваленное дерево, остановился, тяжелая башка его дернулась. Дуло, росшее из горба на спине, полыхнуло алым, и громадное полуживое существо с ревом начало крениться набок, по бокам заструилась кровь, толстые лапы с тупыми когтями заскребли землю.
Есть, еще один готов!
Пехотинцы, наступавшие вместе с танком, остановились и даже начали отходить, один за другим растворились в зарослях.
— Батгаб, что у тебя!? — рявкнул я.
Тактическая карта скакала перед глазами резвой козочкой, я все пытался ухватить картину: с северо-запада все перекрыто, с юга тоже, свободным остается путь на восток, туда, откуда мы пришли.
— Чисто! — доложил десятник-кайтерит.
— Отходим! Общий отход! Макс, Фагельма — прикрытие!
И я пополз назад, туда, где под защитой огрызка линкора собирались бойцы. Спущенный со стапелей Гегемонии колосс еще послужит нам сегодня, укроет от пуль и снарядов, но видимо в последний раз.
В обшивке сияли дыры, из некоторых вырывалось пламя, тяжелая конструкция постепенно оседала, заваливалась на бок.
— Доклад! — приказал я, и выслушав всех десятников по очереди, добавил. — Пошли!
Дю-Жхе со своими впереди, потом Геррат, неожиданно из трибуна-контрразведчика превратившийся в дополнительного десятника в моей центурии, потом я с остальными. Справа прикрывают бойцы Макса, слева Фагельмы, и им уходить последними, пристраиваться в хвост колонне.
А пока лупить из всех стволов так, чтобы бриан не сразу догадались, что происходит.
Они насели на нас, попытались смять, но мы встретили их как надо, и вынудили даже немного отступить.
— Ноги-ноги-ноги, — повторял я, перебирая собственными, и ощущая, как постукивает меня по боку привязанный к рюкзаку сканер.
Читать бесплатно другие книги:
