До упора Райан Кендалл
– Например, что тебе нравится, а что нет. Есть ли что-то, что может вновь вызвать те воспоминания? Есть ли что-то, что возвращает тебя в тот момент? Я не хочу заходить слишком далеко, сказать или сделать нечто, что заставит тебя почувствовать себя неуютно.
Сердце у меня сжимается от его предусмотрительности и желания защитить меня.
– Ты не заставишь меня почувствовать себя неуютно, Оуэн. Я верю тебе. А если вдруг это и случится, я просто скажу тебе прекратить. Ты об этом?
Он кивает, слезая с меня и плюхаясь рядом. Кажется, этот разговор еще не закончен.
– Это хорошее начало. Но что, если я, ну, не знаю, прижму тебя к кровати? Или закушу шею или что-то вроде того? Или буду говорить грязные вещи? Это не испугает тебя?
Я морщу нос, взвешивая его слова, вдумываясь в них.
– Мне кажется, нет. – Он не выглядит убежденным, и я пробую снова, кладя ладонь на его бицепс. – Мне хорошо с тобой. Я чувствую себя в безопасности. Тебе не стоит беспокоиться, я знаю, ты никогда не причинишь мне вреда, и я знаю, ты прекратишь, если я скажу нет.
Может, звучит безумно, но это – абсолютная правда. Я не уверена, есть ли что-то, чем он может меня напугать.
Он слегка расслабляется, но буря в его взгляде не стихает.
– Это чертовски приятно слышать. Но я все еще стараюсь быть осторожным, понимаешь? Мы тут ступаем по неизведанной территории.
Я улыбаюсь. Мне нравится видеть в Оуэне эту осторожную нежность. Никогда раньше я не видела его таким, и, если бы он не сидел прямо напротив меня, я решила бы, что обозналась.
– Может, просто прощупаем почву и посмотрим, что будет? Черт возьми, ты еще даже не снял с меня платье, а уже говоришь о том, чтобы прижать меня к постели, – беспечно отвечаю я, надеясь шуткой разрядить возникшее напряжение.
В его глазах сверкает озорство.
– Отличный аргумент.
Осторожные пальцы медленно и до конца расстегивают змейку на боку платья. Затем он поднимается к лямкам и снимает его с меня. Вот так вот просто я лежу перед своим лучшим другом в одних лишь узких черных стрингах и таком же пуш-ап бюстгальтере.
– Боже, Бекка. – Он облизывает нижнюю губу, изучая меня взглядом. – Ты сногсшибательна.
Я краснею и не знаю, то ли поблагодарить его, то ли прикрыться. К счастью, мне не оставляют времени для размышлений.
Через секунду Оуэн снова лежит рядом со мной, положив большую, мозолистую руку мне на живот, задерживая ее там. Когда его руки касаются кожи, это прекрасно отвлекает. Он горячий, но ласковый, с кипящей страстью, которая скрыто бурлит, ожидая, когда же сможет выплеснуться на поверхность. И я здесь ради этого.
Его губы снова находят мои, и я не могу удержаться и не прижаться бедрами к его бедру, когда он придвигается ближе. Жесткий стержень в его брюках упирается мне в бедро, но он совершенно не замечает этого. Мое сердце наполняет нечто горячее и нестерпимое. Между нами не должно быть таких чувств, но они есть. Просто есть.
– Ммм, – мычу я от удовольствия и тянусь к ремню его брюк. Но едва я дотрагиваюсь до пряжки, он инстинктивно хватает меня за запястье и прижимает его к постели над моей головой.
Очевидно, не я одна удивлена этим. Глаза Оуэна распахиваются, и он так быстро отдергивает руку, что я задыхаюсь от неожиданности.
– Оуэн? – тихо спрашиваю я, все еще тяжело дыша, но пытаясь сообразить, что же случилось. По одному взгляду в его глаза понятно, что наша ночь окончена.
Вся его мускулистая фигура окаменела, руки сжались в кулаки. Веселый Оуэн с нежными прикосновениями исчез, на его месте – человек, который едва может смотреть на меня.
– Уже поздно. Я пойду.
Как ни хочется мне, чтобы он остался, я знаю, что он уже принял решение. А когда Оуэн знает, чего хочет, он стоит на своем.
* * *
– И он просто ушел?
Выражение лиц Бейли и Сары, пытающихся не разбрызгать латте, бесценно. Ничто не дает настолько свежего взгляда на ситуацию, как глоток эспрессо и пара советов лучших подруг. Бейли – студент-медик и просто душка. Сара умна как черт и знаменита своей прямотой. Я знаю, что обе они могут дать дельный совет.
После того, как накануне вечером Оуэн выскочил из моей квартиры и сел в «Убер», я немедленно написала Саре и Бейли, что мне нужно обсудить с ними проблемного парня. Как всегда, они тут же пришли на помощь, подтвердив, что встретятся со мной сегодня за чашкой кофе.
Но когда мы встретились утром в нашем любимом кафе и они поняли, что Элиза не получила приглашения, им потребовалась миллисекунда, чтобы сложить элементы головоломки. Это был не просто проблемный парень. Это был Оуэн. И на данный момент я хотела бы держать ситуацию подальше от внимания его сестры, пусть даже она одна из моих лучших подруг.
– Значит, он ушел, то есть вышел из комнаты? – спрашивает Сара, нахмурившись. – Или он ушел, в смысле, совсем?
– Совсем, – вздыхаю я. – Он не писал и не звонил мне с тех пор.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы рассказать историю прошлой ночи, а также детали той сделки, которую я заключила с Оуэном, но Сара и Бейли слушали внимательно, напряженно покусывая соломинки. Бейли, вечная королева драмы, всегда бурно на все реагировала, а Сара, голос разума в нашей компании, предлагала первоклассные практичные советы.
– Поверить не могу, что он это сделал. – Бейли грохает на стол пустую чашку и сплетает руки на груди. – Что за придурок. Хочешь, я забросаю его машину яйцами?
– Эй, эй, притормози, торопыга, – спокойно говорит Сара. – Может, ей стоит сперва поговорить с ним?
– Не думаешь, что еще слишком рано? – Я нервно тереблю соломинку. – Не хочу, чтобы все вдруг стало странным и разрушило нашу дружбу.
– Вы просто поговорите, – подчеркивает Сара. – Если ты не поговоришь с ним, тогда точно можешь распрощаться с вашей дружбой. Потому что тогда ты проигнорируешь эту странность, и она всегда будет стоять между вами.
О боже, что, если она права?
Бейли расплетает руки и кивает.
– Да, это так. Ты с ума сойдешь, если не поставишь точку в этом деле. Тем более, что это твой первый сексуальный контакт с… Ну, ты понимаешь, с колледжа.
«Колледж» – так мои друзья называют то, что случилось со мной на первом курсе. Это проще, чем сказать: «С тех пор, как ты подверглась сексуальному насилию». Боже, как ужасно, что слово «колледж» так запятнано.
– Ладно, – со стоном отвечаю я. – Но вы должны помочь мне составить сообщение для него.
Бейли придвигает стул поближе и потирает руки.
– Да-а-а, – шепчет она. – Моя специальность.
С Сарой и Бейли, нависшими над плечами, я создаю текст, идеально балансирующий между серьезностью и беспечностью, где прошу его встретиться, чтобы обсудить случившееся. Через несколько секунд на экране появляется троеточие, а через минуту я получаю ответ, что скоро он заедет ко мне.
– Дерьмо! – Я вскакиваю на ноги. – Он едет. Я должна вернуться домой.
– Идеально. Рада, что вы, ребята, поговорите, – отвечает Сара. – Дай знать, как все прошло.
Быстро обняв и поблагодарив их, я мчусь к своей машине, затем к дому. Я едва успеваю повесить пальто, как раздается звонок. Как хорошо, что я сразу же уехала из кофейни.
Распахиваю дверь, чтобы увидеть потного Оуэна в спортивном костюме и повернутой козырьком назад бейсболке.
– Извини за вид, – говорит он. – Я сразу с тренировки.
Пожимаю плечами и делаю шаг в сторону.
– Я не возражаю. Входи.
Оуэн потирает затылок и пялится на собственные кроссовки.
– Не, лучше не надо. Нам нужно отменить эту сделку, Бек.
Желудок сводит, я хватаюсь за дверную ручку, чтобы не упасть.
Наверное, впервые за четыре года дружбы между нами воцаряется тишина. Мертвое молчание. Но я не закрою дверь, пока Оуэн не объяснится. Я вижу, как его взгляд смещается с кроссовок к лестнице, снова возвращается к кроссовкам, и, наконец, он поднимает глаза на меня.
– Просто дело в том… думаю, то, к чему я привык, ну… немного менее ванильно, чем ты, должно быть, ожидаешь. Я никогда себе не прощу, если обижу тебя.
Я морщу нос.
– Ванильно? О чем ты…
– Слушай, мне пора. – Он тычет большим пальцем в сторону лестницы. – Я знаю, ты справишься и без того, чтобы я сделал все еще хуже. Без обид, ладно?
Не сказав больше ни слова, он делает шаг назад, а в следующую секунду – разворачивается на сто восемьдесят градусов, и я смотрю, как он уходит.
Что это еще за хрень?
Глава 9
Вишенка на торте
Оуэн
Уйдя от Бекки накануне, я подумывал о том, чтобы воспользоваться одной из женщин в своем списке контактов, дабы стереть из памяти Бек и все ее многочисленные проблемы. Но другая часть меня знала, что это невозможно, поскольку она прочно прописалась в моих мыслях, ничто и никто не мог стереть ее оттуда.
Итак, я вернулся домой один и провел ужасную ночь, ворочаясь в кровати, прежде чем в пять утра окончательно отказаться от попыток уснуть и отправиться на долгую пробежку. Я ожидал увидеть там Бекку, учитывая ее любовь к бегу, но дорожка была пуста. Когда тренировка закончилась, она написала мне.
Это была худшая ночь в моей жизни, и что теперь? Теперь Бекка стоит напротив, глядя на меня с обиженным и растерянным выражением лица, ведь я сказал ей, что мы должны отменить нашу сделку, и теперь чувствую себя в сто раз хуже.
– О чем ты? – спрашивает она, ее маленькая ладошка вцепляется в косяк. – Прошу, скажи мне.
– Черт. Слушай… – Я зачесываю волосы назад, надеясь выиграть время. – Я просто не хочу все испортить. И, честно говоря, я не нужен тебе для этого, Бекка. Ты…
– Я что? – спрашивает она, и ее тон становится резче.
Красивая. Сексуальная. Умная. Сильная. Но ни одно это слово не срывается с моих губ. Я запинаюсь на словах «слишком хороша для меня». Или, скорее, я – слишком пресыщен для нее. Это чистая правда, но я не хочу признаваться в этом сейчас. Возможно, где-то в глубине души я действительно хочу, чтобы у нас все получилось.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
– Прошлая ночь стала… неожиданной. Химия между нами…
– Я знаю, – говорит она с легкой улыбкой на губах. – Я тоже там была, помнишь?
У меня возникает страстное желание поцеловать ее сладкие губы. Эти теплые, мягкие губы, чтобы они скользили по моим, чтобы ее язык был у меня во рту – мое тело помнит все это и жаждет повторить.
Дверь в квартиру сбоку открывается, пожилая женщина в розовом спортивном костюме неторопливо выходит на лестничную клетку, глядя на нас с любопытством, будто, услышав разговор через закрытую дверь, хочет теперь занять место в первом ряду.
– Здравствуйте, миссис Роджерс, – с вежливой улыбкой говорит Бекка.
Женщина смотрит на нас, осторожно оценивая все: расстояние между нами, то, как я держу руки в карманах, лишь бы не сделать какую-нибудь глупость, например – не протянуть руку, чтобы дотронуться до Бекки.
– Давай войдем и поговорим наедине, – говорю я, хотя несколько мгновений назад готов был бежать. Бекка соглашается, и я следую за ней внутрь.
– Хочешь кофе? Или воды? – спрашивает она, задержавшись у кухни. Возможно, между нами сейчас не все ладно, но ее хорошие манеры побеждают.
– Выпить воды было бы чудесно. Спасибо. – Я сажусь на диван в цветочек, а Бекка достает из холодильника бутылку. Пытаюсь сообразить, что, черт возьми, скажу ей. Последнее, чего мне хочется, так это обидеть или напугать ее, а я боюсь, что могу сделать и то и другое, если все это продолжится.
Она протягивает мне бутылку воды и садится на диван рядом.
– У тебя были планы на утро? – оценивая ее одним взглядом, спрашиваю я. В поношенных джинсах и белой футболке, завязанной узлом на талии, она выглядит так, что ее хочется съесть. Волосы собраны в небрежный хвост, несколько прядей обрамляют лицо.
– Просто чашка кофе с подружками, – отвечает она. Еще секунду мы молчим, а потом Бекка поворачивается ко мне.
– Ты, наверное, считаешь меня сумасшедшей.
– Конечно, нет. Что за вопрос? – Открутив крышку, я делаю долгий глоток.
Она пожимает плечами.
– Ты вчера умчался, будто тебе хвост прищемили. Мне казалось, все шло хорошо. Я сделала что-то не так?
Я снова сглатываю, во рту, несмотря на выпитую воду, вновь пересохло.
– Все шло хорошо. Может быть, даже слишком. И ты точно все делала правильно. Ты была идеальна, Бекка. Ты и сейчас идеальна. – Я улыбаюсь ей.
Бекка сжимает губы и качает головой, совсем не впечатленная моими словами.
– Тебе лучше объясниться, Оуэн. Скажи мне, что происходит.
Я облизываю губы, склоняясь вперед.
– Честно? Все накалилось, и я испугался.
– Но почему?
Милая маленькая складочка меж ее бровей очаровательна, и я знаю, о чем она спрашивает на самом деле. Почему королю случайных связей паниковать из-за небольшого, ни к чему не обязывающего секса?
Ну, прежде всего потому, что тут много всего завязано. Просто прорва всего.
Для начала, Бекка – друг не только мне, но и моей сестре. И у нее шаткое прошлое, вокруг которого нужно ходить на цыпочках. Но прошлой ночью? Лежа с ней в постели? Все это вылетело в гребаное окно.
Потому что как только я поцеловал ее, как только мои ладони обхватили эти мягкие изгибы, все эти связи потеряли для меня значение. Я мог думать лишь о том, как получить больше, и, мать его, да, это все вело к массе прочих неуместных вещей, которые лучше не обсуждать.
И к вопросу о моих сексуальных предпочтениях… Я слепо надеялся, что эта тема даже не появятся на сцене. Но после одного взгляда на ее соблазнительное тело, после поцелуя, мои мозги оказались взбиты не хуже яиц для омлета, и я понял, что с моей стороны это было глупое предложение.
– Просто скажи, Оуэн.
– Я пытаюсь. То, что мне нравится в спальне, это не то, что тебе нужно. – И я понятия не имею, почему я решил, будто смогу дать тебе то, что нужно. Но последнее я не говорю, лишь думаю об этом.
Я бы никогда не повел себя с ней слишком грубо намеренно, ничего подобного. Но вчерашний вечер показал, как быстро наша химия может перейти от нуля к точке кипения. Как я могу забыть о манерах и все испортить, надавив на нее слишком сильно? Нет, ни за что.
– Думаю, это мне решать, нет? Я и пришла к тебе, чтобы выйти из зоны комфорта, помнишь?
Я делаю еще глоток, прежде чем поставить воду на журнальный столик.
– Я просто… я не думаю, что это хорошая идея, ведь я могу причинить тебе вред, Бекка… Физический и эмоциональный. Я не могу так рисковать.
– Поэтому ты вчера ушел?
– Да, – признаю я, потирая шею ладонью.
– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что у тебя не такие ванильные интересы?
Это в духе Бекки: сразу перейти к делу и задать вопрос без обиняков. И будь я проклят, если она не закусила губу, ожидая моего ответа.
– Мне нравится контролировать, – говорю я. – Нравится раздвигать границы и испытывать пределы.
Она ерзает рядом со мной, вроде бы чувствуя неловкость, или скорее примеряя эту мысль на себя, пытается понять, как это сочетается с тем беззаботным парнем, которого она знает.
– Мне нравится, что ты все контролируешь. Мне нравится позволять тебе брать на себя ведущую роль, а самой ни о чем не думать.
Сердечный ритм ускоряется.
– Тут кроется немного большее. Если мы продолжим, я обещаю вести себя отныне и впредь наилучшим образом. Но ты должна обещать мне: ты скажешь, если что-то для тебя будет слишком. Мне все еще кажется, что это плохая идея.
Губы Бекки расплываются в милой улыбке, она смотрит мне в глаза.
– Тебе меня не напугать. Я, знаешь ли, и так уже далеко зашла.
– Это правда. Ты зашла далеко.
Я раскрываю ладонь, и она кладет свою сверху. Наши пальцы переплетаются на диванной подушке, но больше мы не делаем никаких движений. Это успокаивает, но одновременно я чувствую, как, потрескивая, между нами проскакивает электричество. Я едва дышу. Будто из комнаты выкачали весь кислород. Сердце бухает в груди.
– Оуэн? – спрашивает она тихо, встречаясь со мной взглядом. – Может, мы просто попробуем?
Попробуем.
Она понятия не имеет, о чем просит.
Проглотив накатившую волну желания, я поражаюсь тому, насколько она доверчива. Это очень возбуждает, но дело не во мне и не в моем гиперактивном либидо. Речь идет о великолепной, хоть и робкой женщине, что сидит передо мной.
Глубоко вдохнув, я медленно выдыхаю. В голове у меня звучат слова Джастина, сказанные несколько дней назад в баре.
«Не облажайся, Пэриш».
Придвинувшись на диване ближе, Бекка прижимается своим соблазнительным телом к моему и кладет ладонь мне на грудь.
А затем она делает нечто совершенно неожиданное. Она целует меня в шею.
Я едва не издаю стон, так приятны ее теплые губы, прижимающиеся к моей коже, ее пальцы, скользящие вверх и вниз по моей груди.
– Что ты делаешь? Я только что сказал, что это плохая идея.
– Я тебя услышала, – отвечает она, а ее пальцы продолжают дразниться.
– Бекка? – Имя слетает с губ глубоким, горловым звуком.
– Мне все равно, я тебе доверяю, – отвечает она.
Ее слова распутывают что-то внутри меня, и все сразу встает на свои места. Приподняв подбородок двумя пальцами, я наклоняю ее голову и чувствую, как она улыбается прямо перед тем, как я захватываю ее губы в нежном поцелуе.
– Ты на сто процентов уверена, ангел?
– Угу, – бормочет она мне в губы. – На сто тысяч миллионов процентов уверена. Я хочу этого, Оуэн. Прошу.
Это все, что мне нужно.
Обхватив ее затылок, я нахожу идеальный угол, чтобы углубить поцелуй. Ее губы раскрываются с судорожным вздохом, а затем ее язык тепло и жадно касается моего.
Проклятье. От этого прикосновения вдруг начинают болеть яйца.
Ее ладони блуждают по моей груди, и при любом другом сценарии мои собственные руки уже исследовали бы каждый дюйм ее идеальных изгибов. Вместо этого одной рукой я придерживаю ее подбородок, другая лежит у нее на коленях.
Пусть она сделает первый шаг.
Я целую ее медленно и пытливо, затем ее пальцы вцепляются в мою рубашку. Она издает горловой звук, и все мои намерения двигаться медленно попросту исчезают.
Ее губы такие мягкие, и она такая сладкая, и, боже, зачем она издает эти страждущие всхлипывающие вздохи?
– Ты уверена, что все в порядке? – бормочу я ей в губы. – Одно слово, и мы прекратим. Все контролируешь ты.
Не ответив ни слова, Бекка вдруг встает, берет мои руки и тащит меня за собой. Она ведет меня в свою спальню. Мы падаем вдвоем в центр кровати, заправленной белыми пушистыми покрывалами, пахнущими лавандой, стиральным порошком и Беккой.
Дрожащими пальцами она снимает свою футболку, и будь я проклят, она так сексуальна в своем кружевном бежевом бюстгальтере и джинсах.
Ее фигура идеальна, достаточно пухленькая, чтоб не бояться сделать ей больно. Можно шлепать, покусывать и посасывать сколько душе угодно.
Кровь начинает закипать: сначала медленно, как те буррито в микроволновке, которые едва теплятся, прежде чем тут же стать обжигающе горячими. Я больше не в силах этого отрицать. Бекка меня заводит. И уже давно. Эти сочные розовые губы, гладкая кремовая кожа, спутанные длинные волосы, румянец на щеках… она распалена. И все это – для меня.
– Не очень вежливо, тебе не кажется? – говорит она, прерывая мои непристойные мысли.
– Что?
– Пялиться на меня вот так.
Ленивая улыбка трогает мои губы.
– Сложно удержаться. Ты чертовски хорошо выглядишь.
Когда я провожу руками по ее ребрам, она выгибается от моего прикосновения, и я расстегиваю ее бюстгальтер, прежде чем швырнуть его за край постели.
– Если я сделаю что-то, что тебе не понравится…
Она кивает.
– Я велю тебе прекратить.
Пока я целую и засасываю по очереди ее тугие соски, движения Бекки становятся все более возбужденными. Она прижимается тазом к моему бедру, ее руки сжимают мою задницу. Наши языки соприкасаются, и она дрожит в моих объятиях.
Расстегнув пуговицу, я стягиваю ее джинсы вместе с крошечными трусиками вниз по гладким ногам, бросив их на пол у кровати.
– Такая красивая, – шепчу я, наклоняясь к ней и нежно целуя живот, грудь, шею, губы. Бекка расслабляется на подушках, позволяя мне ласкать себя. Пока мы лежим рядом, сплетя ноги, она раздвигает колени, раскрывая бедра, и моя рука скользит вниз по ее животу.
Она чисто выбрита, такая мягкая и влажная. Твою мать. Горячая дрожь пульсирует во мне, когда я трогаю ее нежную, как лепестки, сердцевину, пробегаю большим пальцем по клитору.
– Ах, – издает она легкий стон, скорее похожий на вздох.
– Вот так. Позволь мне сделать тебе хорошо, – бормочу я, целуя и покусывая ее шею.
– Да. Так хорошо, – тихо отвечает она, едва шевеля губами.
Целуя ее губы и груди – глубоко и сладко, я массирую ее киску, медленно, методично подводя ее к пику, а Бекка стонет, извивается и сжимает меня, будто от этого зависит ее жизнь. Это самое сексуальное, что только можно представить.
Я могу ласкать ее хоть весь день, но через какое-то время Бекка отстраняется и долго, прерывисто вздыхает, тело ее напрягается.
– Ты в порядке?
Ее глаза горят решимостью, но губы сжаты в тонкую линию.
– Ничего не получается. Извини. Дело не в тебе, это…
– Эй. Ш-ш. – Я поцелуем заставляю ее замолчать. – Я что, выгляжу скучающим? Или разочарованным?
Она сглатывает и качает головой, по лицу видно, что она приняла свое поражение.
– Ты был великолепен. Думаю, я просто слишком погружена в свои мысли или типа того.
– Мы можем прерваться. Можем продолжить. Все, что захочешь.
Бекка понимающе кивает. Она не просит меня обнять ее, но, чувствуя, что ей это нужно, я притягиваю ее ближе, прижимая к своей груди. Не обращая внимания на тяжелое свидетельство моего возбуждения, я сдвигаю ее так, чтоб она не лежала прямо на моем члене.
– Ты ничего не обязана делать. Ты не цирковая зверушка. Я не ожидаю шоу. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.
– Хочешь, – повторяет она тихим голосом, как будто стесняется того, что не может кончить.
Но я не хочу, чтобы она стеснялась этого. Это сложный процесс, и первый шаг тут – сделать так, чтобы она чувствовала себя комфортно.
Ее пальцы сдвигаются к ремню моих брюк, и мой пресс тут же напрягается. Как бы мне ни хотелось почувствовать ее руки, я знаю, что сейчас этого не случится.
Я беру ее ладонь и крепко сжимаю, отводя от моей жаждущей эрекции.
– Нет, об этом мы не договаривались. Не кончаешь ты, не кончаю и я.
Она расстроенно стонет.
– Теперь я чувствую себя еще хуже.
– Не надо. Мы решим эту проблему.
– Ты уверен?
– Абсолютно. – Я целую ее в лоб, и она прижимается к моему боку. Беру ее за подбородок и разворачиваю к себе, чтобы заглянуть в глаза. – Ты ела?
Я ручаюсь, что минут через пять мой желудок жутко зарычит, а минут через десять я начну переваривать сам себя. Я пришел сюда сразу после тренировки и теперь умираю с голоду. Кроме того, нам нужен тайм-аут, чтобы собраться с мыслями и прочистить мозги.
Она качает головой.
– Нет. А ты?
– Не-а. Давай закажем обед.
Она улыбается.
– Звучит чудесно.
Пока Бекка одевается, я валяюсь на ее постели, прокручивая варианты доставки в телефоне и зачитывая ей каждый.
– Суши. Тайская еда. Бургеры.
Она качает головой на каждое предложение.
– Это кафе, «Подкрепись» – хорошее место, – говорит она, подумав.
И вот через двадцать минут я сижу на ее диване, поедая нечто, называющееся «Миска зерна». Тут есть киноа и тыквенные семечки и что-то, что называется «льном». На вкус не так уж и плохо, но ручаюсь – через полчаса я снова проголодаюсь. Сидя рядом со мной, Бекка грызет тофу в кунжутной глазури.
– Для тебя это слишком здоровая пища, да? – Она ухмыляется, наблюдая краем глаза, как я ем.
Запихнув в рот последнюю порцию, я смеюсь.
Читать бесплатно другие книги:
