Наследие звездного дракона. Отбор Черникова Любовь
Дрейк. Вечер накануне испытания
От работы отвлек срочный вызов. На экране маговизора вместо хорошенькой репортерши, как у нормальных людей, появилось хмурое лицо Тиля Дертана.
— Дрейк, ты нам нужен, — пророкотал командир тяжелых рейтаров, передав мне метку перехода. Добавил: — Бальтазара прихвати, демон лишним не будет.
— Что случилось?
— Какая-то странность. Патруль в Дальних пределах потрепали, снова бьосы лезут!
Несколько крепких выражений о половых взаимоотношениях жителей Бьосангрифа между собой, наверное, и Бальтазара заставили бы покраснеть как девственницу.
— А подробнее?
— Я перенаправил тебе копию вызова, но стрекоза сдохла, мало что удалось разобрать.
Лицо друга исчезло, его сменил бегущий рейтар. Воин находился в движении и, судя по всему, от кого-то отбивался, пытаясь одновременно вызвать подмогу. Мне было видно только, как двигается его рука, мелькают пуговицы и портупея на боевом облачении да изредка в кадр попадает напряженное лицо. Изображение было нечетким и все время плыло и прыгало. Похоже, стрекоза вот-вот погибнет. Тем не менее он успел сообщить, где находится. Затем проорал команду, стрекоза повернулась, открыв заросшее папоротниками пространство, фигуру высшего демона и стремительно приближающуюся клыкастую тварь. Почти сразу ослепительно полыхнуло, и экран погас. Выжил тот рейтар или нет? Пришло мое время ругаться.
— Бальтазар!
Я использовал магический зов, и друг тотчас материализовался посреди кабинета.
— Как раз к тебе и шел, — саркастически усмехнувшись, откомментировал он сей факт. — Спасибо, что помог добраться быстрей.
Связанный добровольной клятвой демон обязан был являться по первому моему слову и теперь язвил на всю катушку. Впрочем, не больше, чем обычно.
— Готов к заварушке?
Бальтазар в ответ хищно осклабился. Он, как и я, ненавидел бьосов.
На безымянный инсаль в Дальних пределах прибыли немногим позже тяжелых. Дертан со своими воинами уже успели разведать обстановку, и, не тратя времени, Тиль изложил свои мысли:
— Бьосы — шушера. А вот высший — заноза в заднице! У него есть что-то, с чем нам еще не доводилось сталкиваться. Может, тебе лучше не лезть в это, Дрейк?
Тиль положил мне руку на плечо.
— Спасибо, мамочка, но это пусть Лайонел трясется за свою царственную задницу. Я теперь — изгнанник. И раз уж ты сам меня сюда вытащил, идем!
Демоны будто догадывались о нашем появлении. Вероятно, так оно и было. Остатки их отряда выскочили на нас почти сразу. Мелочь, точно взбесившись, с самоубийственной отвагой набросилась скопом и почти мгновенно полегла. Драконий огонь и мечи тяжелых не оставили им шансов. Но оказалось, это ловушка. Со всех сторон открывались арки, выпуская десятки тварей и демонов-солдат. Порыв ветра сорвал с моей головы капюшон накидки, и в глазах высшего мелькнуло узнавание.
— Др-рейк Р-рейгель, — прорычал он радостно.
Не вопрос — утверждение. Время точно замедлилось. Краем глаза я видел, как растворяется Бальтазар, а его крылатая проекция еще только формируется между мной и высшим — другу не терпится спасти мою жизнь и скинуть бремя добровольной клятвы… Дымок распростер крылья, готовый прикрыть от любого заклятия. В его нутре зарокотал зарождающийся магический огонь, я почувствовал это телом, понимая, что мы не успеваем объединиться. В мою сторону уже несся сгусток непроглядной тьмы. Повеяло нездешним холодом, и противно заломило зубы, словно кто-то использовал пустотную магию. Наверное, так и есть.
На голых инстинктах я отклонился вправо. Дымок, повинуясь, накренился, уходя с траектории заклятия. Вытянул шею, и из драконьей пасти вырвалось синее пламя. Я уже не увидел, что стало с высшим. Остаточная энергия его заклинания задела мою ауру краем, разом лишив всех сил. Стеллар Великий! Спасибо, что не насмерть! Если бы не шпоры, зафиксированные в гнездах седла, я бы точно разбился в лепешку, когда мой дракон продолжил переворот, не ограничившись креном, а я повис тряпичной куклой на его спине, беспомощно наблюдая, как болтаются за головой руки.
В себя привела увесистая оплеуха.
— Дрейк, будет отлынивать! Пропустил все самое интересное.
Тиль снова занес ручищу, и мне подумалось, что еще одной такой хватит, чтобы задумка высшего демона удалась. Я поспешно открыл глаза, но еле смог шевельнуть языком. Руку командира тяжелых перехватил Бальтазар и с привычной ироничной усмешкой посмотрел на меня сверху вниз.
— Довольно! Он уже очухался!
— Еще раз ударишь, и я откушу твою лысую башку! — заторможенно промямлил я.
Хорошо хоть голос прорезался. Хотя какой это голос? Так, шепот.
— Пустотник? — спросил я, не особо интересуясь, чем все закончилось. Раз есть время надо мной толпиться, значит, уже разобрались с бьосами и без особых потерь.
— Думаю, да, — подтвердил мои опасения хмурый Дертан. — В тебя метил.
Обычная магическая защита любой направленности от пустотных атак не спасет, заклятье разом высосет всю энергию из ауры цели. Нужно с лихвой покрыть весь объем заклинания — отдать больше, чем было заложено, и при этом хоть что-то оставить, чтобы выжить. Это же целая прорва! Я бы сказал, флигенердцы не могут подобное себе позволить. Не сейчас.
— Пустотник — это плохо… — совсем разговорился я.
— Хорошо, что только один, — оптимистично добавил Бальтазар.
Я закрыл глаза, собираясь с силами. Состояние — пустая бутыль, в которой ветер свистит.
— Его срочно нужно доставить во дворец, — распорядился Дертан.
— Домой, — отрезал я.
— Дрейк, тебе надо показаться лекарю.
Судя по тому, что чувствую, я не ранен, мне лишь нужна магическая подпитка, и силы восстановятся.
— Домой, в обитель Изгнанника.
— Дрейк не упрямься, — принялся было уговаривать меня Тиль. — Ты внешне цел, но тебя бы подпитать.
— Ни один лекарь не сможет подпитать инсальера лучше, чем собственный остров.
— Или Р’рах Атмин, — вставил словцо Бальтазар.
— Этого-то я и хочу избежать.
— Твой отец будет недоволен, когда узнает, — пробурчал командир тяжелых.
— Если узнает. Уверен, стоит ему узнать, и он за ухо меня потащит в Драконью башню. Вот только именно этого и нельзя допустить. Понимаете? Я знаю свой резерв. Чтобы его восполнить, артефакт отдаст прорву энергии, и это гарантированно приблизит уход отца и матери!
— Но, Дрейк…
— Я все сказал!
Ошарашенные друзья уставились на меня с укоризной. Но нет, во дворце с такой бедой определённо нельзя появляться, вот только с утра непременно нужно быть там.
Силы вновь меня покинули, перед глазами поплыли круги, стало дурно.
— Я погружусь в анабиоз, чтобы сохранить энергию. Не будите меня до утра. И… Тиль? Если ослушаешься, откушу голову.
Мне снился чудесный сон. Очень хотелось пить, и меня вдруг заполнил сияющий поток, утоляющий жажду, ласкающий прохладой горло и обжигающий грудь. Я заморгал, и смазанные черты девичьей фигуры потихоньку приобрели знакомый облик.
Нет, это скорее кошмар. Причем наяву…
— Что ты здесь делаешь?
Судя по внутреннему чувству времени, до утра еще далеко, и тем не менее мне значительно лучше. Одной подпиткой инсаля такое не объяснишь.
— Как ты вошла?
Диали Перфекта Левантер, первая умница и красавица среди аристократов Флигенерде, пожала плечами.
— Милый, ты забыл, что я маг-универсал?
— Я тебя не звал, — ответил я, перебирая случаи, когда это мог снять защиту с собственных покоев.
— Не волнуйся, это Бальтазар устроил. Он не мог бросить тебя в подобном состоянии, а сам ты не догадался бы попросить.
Перта подарила мне участливый взгляд:
— И я тоже не могу тебя вот так бросить.
Брови той, которую не смогу простить, едва заметно нахмурились. Перфекта была настойчивой, если нужно. Не обращая внимания на мой слабый протест, она откинула одеяло и положила ладонь мне на грудь чуть повыше солнечного сплетения. Брезгливо поморщившись, я спросил:
— Обязательно ко мне прикасаться?
— Нет. Но ты же знаешь, что так будет намного легче и приятней.
— Приятней…
Именно это больше всего и пугало меня. Ненормальная, болезненная тяга к этой женщине, которая возникла после ритуала. До проблем с Р’рах Атмин я проводил ночи без сна, стараясь найти путь избавления от нашей связи, но, штудируя старинные фолианты раз за разом, убеждался, что моя свобода может стоить существования Флигенерде.
Маленькая ладошка нежно погладила грудь, вызвав приятное покалывание в кончиках пальцев. От нее мощными толчками исходило тепло и такая необходимая мне энергия. Это действительно было приятно. Даже чересчур. Я стиснул зубы, комкая в кулаках простыню и еле сдерживаясь, чтобы не завалить маленькую дрянь на кровать и не отодрать так, чтобы дорогу забыла в мои покои. Еще немного, и все. Я не в силах буду противиться этому соблазну.
Спасением стал образ Хельги. Я вспомнил ее такой, какой она впервые оказалась здесь, в моей спальне. Как ни странно, это помогло взять себя в руки. Почувствовав, что тело вновь подчиняется, а слабость ушла, совершенно невежливо отшвырнул руки Перты прочь.
— Довольно!
— Но я могу дать еще…
— Спасибо. Империя тебя не забудет. Свободна!
Лишь на миг на прекрасном лице промелькнуло недовольство, но отточенное годами мастерство владения собой помогло ей справиться с чувствами. Перфекта поднялась на ноги и учтиво поклонилась.
— Дрейк… Мне так жаль. Я… я не думала, что все так получится.
Всем своим видом Перта выражала глубочайшее раскаяние.
— Ах, если бы я тогда только могла предположить, чем все обернется, я бы никогда в жизни не согласилась на тот ритуал! Ты веришь мне, Дрейк?
Я не стал отвечать, но она продолжила:
— В тот раз я поступила как эгоистка и поплатилась за это.
— И ценой стала жизнь твоей глупой подруги!
— Та ведьма Орд не была мне подругой, но ты прав. Мне нет прощения. И я сверх меры благодарна тебе за то, что не предал огласке мою, — она эмоционально всплеснула руками, подыскивая слова, — оплошность. И я очень хочу хоть как-то тебе отплатить. Помочь избавиться от последствий ритуала.
Слова Перфекты сливались в одуряющий фон, били по ушам, ввинчивались в мозги, откликаясь в теле жгучим желанием заткнуть ей рот.
— Все свободное время я провожу в библиотеке. Ты ведь знаешь, у рода Левантер она весьма обширна и содержит много старинных манускриптов. Некоторые из них настоящие сокровища! Пока еще не все проштудировала, но я очень прилежна.
Я поморщился. Так долго оставаться с ней один на один было невыносимо тяжело, а тонкое покрывало совершенно не скрывало моего вожделения. И вместе с тем я хотел одного: чтобы Перфекта убралась отсюда вон.
— Коррроче! — прорычал, не в силах слушать ее душевные излияния, в которые ни капли не собирался верить.
Перфекта почувствовала, что я не шучу, и зачастила, переходя к сути:
— Дрейк, кажется, я нашла способ все исправить! Н-но… Потребуется очень много энергии.
Тоже мне новость! Я и сам нашел как минимум четыре способа. Отрезал:
— Сразу нет!
— Но…
— Перта! — Я намеренно назвал ее так, как она ненавидит, с удовольствием отметив, как скрежетнули ее зубы. — Р’рах Атмин. Я думал, ты понимаешь, что происходит.
Чего Перфекта не любит больше, чем когда ее называют Пертой, так это когда сомневаются в ее интеллекте. Но она проглотила и это.
— Дрейк, я узнала о морфах. Ах, если раздобыть хотя бы одного, тогда…
— Тогда я бы использовал его, чтобы усилить артефакт, а не для того, чтобы исправлять последствия недоразумения, содеянного одной эгоистичной, капризной и избалованной девчонкой!
— Ты прав! Как всегда, прав. Я не подумала и готова еще тысячу раз попросить у тебя прощения.
При этих словах она сбросила с себя накидку, под которой абсолютно ничего не оказалось, кроме изящного пояса-цепочки на талии. Полюбовавшись долгое мгновение на аккуратные алебастровые полушария грудей с розовыми торчащими вершинами, плоский животик и гладкий лобок, я подскочил с места. Прижав соблазнительницу к каменной стене, смерил ее взглядом так, что она покраснела.
— Прости, что не могу принять твои извинения, Перфи. — Ласковое прозвище вырвалось невольно, и я тут же об этом пожалел.
Стена за спиной Перфекты подернулась пленкой, превратившись по моей воле в арку, ведущую в ее собственные покои. Толчок. И я наблюдаю удивление и разочарование на ее лице, тут же сменившееся на привычную каменную кладку. Издав звериный рык, я ударил кулаками в стену, ненавидя себя за слабость и за то, что был вынужден принять эту энергию. Если бы мог, выжал себя досуха, как прачки выжимают белье, чтобы избавиться от каждой капли.
Понимает ли маленькая дрянь, что все это только усугубило нашу связь? Понимает ли, что делает меня своим рабом? Уверен, Перта лицемерит. Ей нравится иметь надо мной подобную власть, и даже то, что она ее не использует, не значит ровным счетом ничего. Ведь даже убив ее, я не смогу избавиться от истинных уз, что связывают рейтара и его дракона…
Я сам виноват, что допустил наши отношения и ту проклятую ночь… Перфекта была такой роковой и уверенной, я и представить не мог, что она еще девственница. Как оказалось, это был не самый главный сюрприз. Дурында-ведьма из клана Орд, польстившись на богатство и связи рода Левантер, убедила ее, что сумеет помочь «меня завоевать». Убедила ее, что знает верный метод, который ничего общего не имеет с приворотом и прочей ерундой, коей балуются несмышленые дети. И, как ни странно, оказалась почти права, но это стоило ей жизни, а между нами с Перфектой действительно возникла крепкая связь, только вот о любви не было и речи.
То, что произошло, до жути походило на извращенный ритуал выбора. Я много думал и утвердился в мысли, что подобная связь возникает, когда впервые находишь своего дракона. Возможно, будь на моем месте кто-то другой, ритуал не сработал бы, но я — истинный рейтар, обладающий силой единения, и это сыграло не в мою пользу…
После того как все случилось, перепуганная Перфи воспользовалась моей растерянностью и чувством вины и стребовала клятву. Я пообещал ничего не рассказывать ее отцу. Ни о потере невинности, ни тем более о запретном ритуале. Она была такой несчастной и расстроенной, что я согласился. Мой отец разгневался, когда я ему рассказал, что теперь я опасен и не могу оставаться наследником престола. Связанный клятвой, я не назвал ему имя Перфекты и добровольно заявил о собственном изгнании. Отец, признав мою правоту, провел ритуал исторжения из рода, я больше не Рейгель, и артефакт с тех пор не признает меня, а Лайонел бесится, что вынужден занять мое место. Пожалуй, это единственный приятный момент, хотя и сомнительный. Всегда любил задирать младшенького, но это у нас взаимное.
По телу пробежала знакомая дрожь. Э, нет! Пусть Перфекта сколько угодно утверждает, что она здесь ни при чем, ни за что не поверю. Я посмотрел на кандалы и снова вспомнил Хельгу. Эх, знала бы она…
Глава 12
Утро, встреченное в цепях, не способствует доброму расположению духа. Онемевшие кисти и ободранные до крови запястья саднили, я был вынужден снова приковать себя, чтобы побитым псом не потащиться вслед за Перфектой. И не кружить в небе, объединившись с Дымком по чужой воле. Кажется, с самого того дня, как начался отбор невест, я не спал в собственной кровати. Как же надоело! Нельзя больше допускать, чтобы Перта хоть как-то на меня влияла, будь то подпитка или секс. Не думаю, что вчера она предлагала себя только из щедрости. Пусть Левантер и держит меня за дурака, но я давно понял: став изгнанником, я мгновенно перестал ее интересовать в качестве мужа, и она переключилась на Лайонела, иначе зачем бы потребовала не просить ее руки и не препятствовать участию в отборе? И если первое после всего случившегося я и так не собирался делать, то второе…
Нет времени на рефлексию, пора отправляться во дворец. К счастью, в голове царит ясность, я вновь обрел над собой полный контроль, но освобождаться не спешил, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Резерв еще не полон, нет у Перфекты столько энергии, да и инсаль за такое короткое время не успел мне помочь. Ладно, и того, что есть, уже довольно, чтобы не выдать свою магическую слабость. Я еще немного выждал, убеждаясь, что действительно обрел над собой власть, и только после этого позвал:
— Бальтазар!
Старый друг появился мгновенно.
— Эк тебя накрыло, дружище. Даже стену исцарапал.
Он указал на внушительные борозды от когтей, испещрившие каменную кладку.
— Ничего толком не помню, как обычно, — ответил я чистую правду.
— Перфекта продолжает попытки вскружить тебе голову? — насмехался демон.
— Вроде того. Представляешь, вчера она говорила о морфах.
— Вот как? Так ты считаешь…
Брови Бальтазара уползли вверх, и он выжидательно прищурился. Я мотнул головой:
— Уверен, у Перфекты пропавшего морфа точно нет. Его энергия настолько яркая и мощная, что обязательно оставила бы след на ее ауре, а если он находится где-то поблизости, мы бы уже это заметили.
— Ты прав. Скорее всего его уже нет на инсале. Эти существа всегда умели хорошо прятаться.
Утратив обычное спокойствие, я зло дернул цепи.
— Ты снимешь это, наконец?
Бальтазар щелкнул пальцами, и оковы жалобно звякнули, освободив меня из плена.
— Кстати, диали Перфекта уже некоторое время ошивается под дверью и всей душой желает справиться о твоем самочувствии.
— Я бы сказал тебе, чего желаю для диали Перфекты…
Демон хохотнул.
— Она, конечно, девочка взбалмошная, но кто не делал ошибок в юности? Может, стоит выслушать? Как-никак вчера ее помощь пришлась весьма кстати.
— А об этом я с тобой еще серьезно поговорю, — не стал скрывать недовольства за случившееся.
Оттягивая момент встречи так долго, насколько позволяло время, я даже подумывал переместиться сразу во дворец, но Перфекта неожиданно использовала зов, чем несказанно меня разозлила.
— Что, Бьосангриф тебя поглоти, ты делаешь?! — распахнув дверь, проорал ей в лицо, осознавая, что зов не сработал лишь по одной причине — магическое истощение.
В отличие от меня самого диали Перфекта Левантер представляла сейчас собой само спокойствие и выдержку, это не считая безупречного внешнего вида. Выглядела она превосходно, а белая одежда только подчеркивала свежесть и невинность облика.
Такую обманчивую невинность…
Я стиснул кулаки, испытав отголосок вчерашнего вожделения, но сумел задавить его в зародыше.
— Дрейк, у меня беда. Я не могу участвовать в конкурсе. Вчера я растратила резерв почти полностью, а ты… ты просто обязан мне помочь.
Испытания в императорском дворце
Наблюдая за ходом первого испытания, я стоял позади всех в глубине ложи и, кажется, прятался. Прятался от участливых взглядов матери и отца, которым Тиль таки рассказал облегченную версию произошедшего, а во рту все еще было кисло от почестей, что пришлось воздать Перфекте.
Она первый человек, кто вынуждает меня кривить душой перед близкими. Рассказывая о причине ее истощения, я сильно приуменьшил критичность своего состояния, но мама со всей искренностью поблагодарила ее и пожелала для меня такую же хорошую невесту. Кажется, ее императорское величество даже не сомневается в победе Перты и видит ее в невестках. Бедный Лайонел. Но я все еще надеюсь, что Р’рах Атмин не обмануть…
Забавно другое, даже если расскажу всю правду, мне самому будет не отвертеться. Отец велит жениться на обесчещенной дочери советника Левантера. И вот ведь ирония, до ритуала я и сам был готов сделать Перфи предложение, но после… К тому же она сама, дрожа от страха, потребовала не выдавать нашу тайну и не просить ее руки. Вести себя так, будто совершенно ничего не произошло. Потому для всех в ту ночь я собирался развлечься с ведьмочкой Орд, что в нашем кругу не редкость. Доступные, раскрепощенные, обладающие легким нравом и не обремененные условностями, они частенько готовы составить компанию неженатым аристократам, совершенно не стесняясь этого. Да и кто посмеет их осудить?
Я внимательнее присмотрелся к одной из невест. А ведь и правда, что она здесь забыла? Не помню, чтобы женщины Орд стремились связать себя брачными узами, свобода им дороже всего. Это и для их магии лучше, иначе появляется много ограничений, что ослабляет ведьму.
Испытания продолжались, а мои мысли плавно переключились на вчерашние события. Надо же, пустотник! Предстоит найти как можно больше информации об этой разновидности магии, нехарактерной для Флигенерде. Рейтары должны быть готовы дать отпор в следующий раз.
Пока размышлял, наступила очередь Хельги, и я вдруг ощутил укол совести за то, что толком не помог ей. Теперь вся надежда на Кикороса, надеюсь, у него получилось ее подготовить. Не в силах отвести от нее глаз, я в напряженном ожидании стиснул кулаки. Зацепила меня эта девочка, ничего не могу с собой поделать. Ее реакция на меня была столь искренней и приятной… Я расслабился и позволил себе чуточку больше, позабыв, что невесты на отборе неприкосновенны. Подумав так, рассердился за то, что снова иду прежним путем, теряя голову из-за женщины.
Тем временем Ольга стояла и просто разговаривала, никаких магических действий не демонстрируя при этом, а энергия в ее колбе едва скрыла донышко, и это меня сильно встревожило…
Распорядитель подошел, чтобы ее поторопить, и тут события завертелись. Эх, жаль, что я не обладаю правом вето как Лайонел, а брат уже его использовал по моей же просьбе… Я грязно выругался про себя, невольно обвиняя Перфекту во всех грехах. Вот же проблемная баба! Даром что на вид эдемский ангелочек.
Девочке стало плохо, и Хельга, не дослушав распорядителя, бросилась к ней. На экране крупным планом показали безжизненное лицо ребенка и заплаканное — ее матери. А ведь эта пара мне знакома! Точно! Девочка была среди пленников, которых мы освободили месяц назад, когда начались дерзкие вторжения бьосов. Кстати, она единственная, кто до сих пор остался жив. Но кто, Стеллар его покарай, додумался привести ее сюда?! Кто дал Хельге такое испытание?! Это же заведомо провал! С неизвестной болезнью, которой были заражены все пленники, местный лекарь так и не совладал, к тому же идиот не удосужился доложить сразу во дворец. Я сам только на днях узнал об этом от главы столичного лазарета.
Тут с удивлением я осознал, что Хельга, похоже, справляется, хотя ей непросто. Наблюдая, как дрожат распростертые над девочкой изящные кисти, как упрямо стиснута челюсть, я и не заметил, как оказался у самого парапета, и ветер, сорвав с головы капюшон, треплет мои волосы. Но мне все равно. Важнее то, что я чувствую, силы Хельги на исходе, но она не останавливается, не сдается, растрачивая свою суть по капле. Бьосы в глотку! Она может и не знать, что такое окончательное истощение! И что магом после этого больше не быть, если все-таки выживешь…
Хельга вскинула голову, издав сдавленный звук, словно поднимала тяжелое, и колба Перфекты мгновенно опустела. Стиснутые в кулаки ладони девушки снова распрямились, и она разом закончила начатое, отдав все до капли. Но как?! Как можно настолько быстро делиться энергией? Такого не бывает!
Что-то предупреждающе закричал маг-распорядитель, но даже не попытался ее остановить, идиот! Прах с договором и отбором, не могу допустить ее гибели! Не раздумывая больше, я переместился на арену, но не успел сделать больше ничего. Бесцеремонно оттолкнув меня в сторону, Лайонел подхватил Хельгу на руки. К матери и девочке тут же подскочили помощники, а я просто стоял и смотрел брату в глаза. Он, отвечая мне тем же, неосознанно притиснул к себе ношу, вызвав жгучую потребность его ударить. Бить до тех пор, чтобы он даже дышать больше не посмел в ее сторону, потому что…
Почему? Потому что так и хочется сказать: «Она моя»? Потому что впервые в жизни я чувствую подобное? Потому что в груди сейчас тянет и жжет? Потому что хочется немедленно забрать ее отсюда и спрятать ото всех, чтобы владеть единолично и безраздельно? Я вдруг похолодел, осознав, что едва не сцепился с наследником империи на глазах миллионов подданных. На глазах всего мира. Многих миров.
Над трибунами повисла тишина, нарушаемая шорохом жестких крыльев стрекоз, это привело в себя. Я глухо выдал:
— У нее истощение.
Лайонел только кивнул и исчез, оставив меня одного на арене. Я огляделся и зло набросил капюшон, малодушно скрывая лицо. Зрители загомонили, точно очнувшись ото сна. Маг-распорядитель стушевался. Понял, гад, что предстоит дать ответы на неудобные вопросы. Невесты, одинаково напуганные и бледные, вели себя по-разному: одни не скрывали торжества в глазах, на лицах других мелькало сочувствие. Пожалуй, только принцесса орков была искренне возмущена и не сводила с меня прямого вопросительного взгляда. Да еще Перфекта, которая больше всего переживала лишь о своей опустевшей колбе.
— Девочка здорова!
Неожиданный выкрик дворцового врачевателя заставил внутренне вздрогнуть. Я среагировал мгновенно и, повернувшись к нему, одними губами произнес:
— Не надо.
Тот понятливо опустил веки.
Нельзя прямо сейчас объявлять во всеуслышание о пустотной магии. И тем более раскрывать, что есть та, что может столь успешно бороться с последствиями ее применения. Остается надеяться, что бьосы если и видели все, то ничего не поняли, иначе Хельга в большой опасности…
— Диали Хельга Ферро истинный лекарь, готовый отдать жизнь за пациента. — перебил мои мысли маг-распорядитель. — Нет сомнений, что она блестяще справилась с задачей, продемонстрировав исключительное упорство и самопожертвование! Подобные качества достойны будущей императрицы, вы согласны? Остается надеяться, что Хельга сумеет восстановиться и сможет продолжить участие в отборе невест!
Он первый захлопал в ладоши, и зрители взорвались аплодисментами, а я с удовлетворением отметил, как стремительно наполняется колба Хельги. Проняло. Врачеватель что-то тихо говорил плачущей от счастья матери спасенного ребенка. Расслабились на своих местах невесты, только Перфекта не сводила с меня требовательного взгляда, будто говоря: «Ну сделай же что-нибудь!»
Нет, дорогая, мой альтруизм на сегодня закончился. Как маг-универсал, ты вполне могла помочь — подпитать Хельгу, объединив силу девушек, но даже не подумала об этом. Ответив ей кривой улыбкой, в которой не было ни капли приязни, я по оставленному Лайонелом следу переместился в столичный лазарет.
Ольга
Судя по тому, что нахожусь не на арене и совершенно не помню, как меня оттуда унесли, я ненадолго потеряла сознание. Прислушавшись к себе, поняла, что та невероятная предобморочная слабость уже отступила и сейчас я чувствую себя вполне сносно. Но по опыту знаю, что и бодрость бывает обманчивой. Потому не спешила вскакивать с высокой и узкой постели, а, приподнявшись на локтях, принялась осматриваться.
Место, где я оказалась, хоть и не вязалось с больничной палатой в привычном смысле слова, но, без сомнений, это она самая и есть. Я здесь еще не видела подобного ложа. Моя кровать и в спальнях у Ораны и Дрейка — все они отличались королевскими габаритами. Да и подобие высокой тумбочки, на которой стоит ваза с красивыми белыми цветами, ассоциируется отчего-то с лечебным учреждением, а не с гостиной. Но главное не это и даже не длинный узкий стол вдоль стены, уставленный странного вида артефактами. Главное — запах. Похоже, в любом мире лечебницы обладают особым специфическим запахом, который невозможно ни с чем перепутать. Невольно задумалась о наличии здесь патогенной микрофлоры и усмехнулась. Да, давненько я не была по ту сторону больничной койки, если можно так выразиться. Здоровье у меня крепкое, никакая зараза с детства не берет.
Приглушенные голоса за дверью привлекли внимание, заставив насторожиться и прислушаться. Разговаривали мужчины, но о чем именно, было не разобрать. Голова больше не кружилась, и я осторожно села. Затем спустила босые ноги и спрыгнула, порадовавшись, что никто не догадался снять с меня платье, лишь шнуровка корсажа была немного ослаблена. Как по мне — хороший признак. Говорит о том, что мое состояние не так уж плачевно. Кстати, а что, собственно, произошло? Я вроде как надорвалась, или как правильно назвать то, что со мной случилось?
Соскользнула с высокого ложа и, придерживая подол, направилась к приоткрытой двери, но выходить сразу не стала. Остановилась, прислушиваясь, и осторожно выглянула. Напротив, на небольшом диванчике с резными ножками, сидел Лайонел Рейгель, отсюда мне была видна его рука с закатанным рукавом белой рубашки, все остальное пространство закрывал собой Дрейк, стоящий ко мне спиной.
— Я проверю, вдруг она очнулась.
— Не стоит. Драон Лакрис сказал, Хельге нужен покой.
— Через час невесты должны присутствовать в пещере Р’рах Атмин. Хочу понять, сможет ли она…
— Погоди! — перебил рвущегося ко мне Дрейка Лайонел. — Нет, ты это видел, а? Признаться, я поражен искусством орчанки! Кстати, не задумывался, каковы они в постели?
— Нел! Ты можешь хоть иногда не думать о подобных вещах?
— Кто бы говорил!
Мужчины напряженно замолчали, но вскоре паузу нарушил наследник:
— Я же не просто так интересуюсь. Вдруг именно зеленокожая станет моей женой? Мне придется лечь с ней.
— По экзотике — это к Дертану, — отрезал Дрейк.
Лайонел тяжко вздохнул и протянул печально:
— Жалко Хельгу, она мне нравилась.
— Уже списал ее со счетов?
В голосе Изгнанника послышалось непонятное мне напряжение, будто он затаил дыхание, ожидая ответа.
— Я искренне сочувствую девушке, но она больше не сможет бороться за меня в качестве невесты. Хотя я готов предложить альтернативу…
— Только попробуй!
Дрейк подался к брату, и я решила, что пора вмешаться. Мне тоже не понравился тон Лайонела и явно грязная идея, но не думаю, что стоит допускать мордобой. Не люблю драки, после них в реанимацию попадают, а коллегам лишняя работа.
— Драоны, что с Аланой? — задала весьма интересующий вопрос, одновременно уводя разговор в иное русло.
Мужчины повернулись, удивленно уставившись на меня, затем переглянулись.
— С Аланой? — переспросил Лайонел.
— С той девочкой! Она жива?
Я даже рассердилась на такое равнодушие, но мой голос звучал слишком слабо, а резкое движение вызвало головокружение, отбив желание склочничать. Оступившись, я зажмурилась и ухватилась за дверь. Тотчас кто-то осторожно поддержал меня за плечи. Дрейк. Его запах заставил трепетать ноздри и вдохнуть глубже.
— Спасибо, — улыбнулась ему, чувствуя, как сжалось сердце.
Это всего лишь вежливость, и я толком не успею насладиться теплом его крепкой руки, как она исчезнет. Но шли мгновения, а Дрейк продолжал меня придерживать, с тревогой заглядывая в лицо. Лайонел прищурился и чуть склонил набок голову. Так. Пожалуй, лучше я сама.
— Я в порядке.
Мягко освободившись, отступила на шаг и повернулась к висящему в воздухе экрану, на котором, размахивая двумя кривыми саблями, двигалась Орана, демонстрируя боевые навыки. Понаблюдав безумную пляску молний вокруг нее, отметила:
— Впечатляет.
— Она последняя. Потом час отдыха и… — хмуро начал Дрейк.
Лайонел, точно большущий кот, мягким движением поднялся с дивана и подошел ко мне.
— Хельга… — Наследник взял мою руку и замолчал, уставившись на наши пальцы.
Дрейк дернулся, но остался на месте, лишь нервно набросил на голову капюшон плаща. Я больше не видела его глаз, лишь жесткую линию рта. Тем временем Лайонел продолжил с тяжелым вздохом:
— У нас печальные новости. Спасая ту девочку, Алану, ты растратила свой резерв до капли. Мы не ожидали ничего подобного и не успели тебя остановить. Ведь ты же лекарь. Никто не подозревал, что ты не знаешь об опасности истощения. В качестве компенсации от имени правящей семьи…
— Так что же с девочкой? — Поморщившись, я невежливо его перебила, инстинктивно отказываясь воспринимать смысл его слов. — Ее удалось спасти?
— Да, Алана абсолютно здорова, — отозвался Дрейк. — Ты совершила невероятное.
— Но какой ценой… — печально добавил Лайонел.
Я отняла руку и двинулась к дивану, ощутив слабость в ногах от облегчения. У меня получилось! Получилось! Я ее спасла! Сочувствующие взгляды мужчин причиняли дискомфорт и понижали градус моей радости.
— Значит, я покидаю отбор? — спросила и, дождавшись кивка, выдохнула облегченно: — Ну и слава богу.
— Чему ты улыбаешься?
Лайонел сел рядом, снова завладев моей рукой.
— Ну не плакать же? Мне ведь разрешено остаться во Флигенерде? Я хотела бы поступить в академию Стеллариона, отучиться на врачевателя и продолжать заниматься тем, что умею и люблю.
Да, черт возьми, мне нравится моя работа!
Читать бесплатно другие книги:
