Карьера мятежника Казаков Дмитрий
— Я не хочу этого, — ответил я.
Юнесса приподнялась, упираясь руками мне у грудь, и уставилась на меня огромными глазами, в которых плясало недоверие.
— Нееет… хочешь, — прошептала она. — Я заставлю тебя кончить… ты, пальцем… Заставлю!
Я ничего не сказал, только отвернулся.
Ну и она изо всех сил пыталась — руками, языком, губами, разгоряченным телом. Ощущения были странные — внутри я оставался холодным и безучастным, хотя физиология вроде бы работала как обычно.
И Юнесса чувствовала, что я на самом деле не с ней, и злилась все сильнее, удовольствие выходило совсем не то, что раньше. До этого она всегда побеждала, несмотря на все мое сопротивление, а теперь я вроде бы не сопротивлялся, но и в руки ей не давался.
— Но почему? Почему? — прошипела она, укусив меня повторно.
— Потому что все, — сказал я очень холодно. — Я этого не хочу. Уходи.
Юнесса вздрогнула, словно ее ударили плетью, и вскочила, принялась собирать одежду. Она не выругалась ни разу, не сказала вообще ничего, даже не посмотрела на меня больше, но в комнате я остался один.
Да, я сумел преодолеть искушение, впервые наверное справился с притяжением к этой женщине…
Но несмотря на это, ощущал я себя на диво погано, сердце глодала зубастая тоска.
* * *
Проснулся я от свиста и рокота над самой головой, и начала решил, что это часть сна.
— Командир, там движуха, — сообщил заглянувший в мою комнату Макс, и я понял, что нет, сон закончился, пора вставать.
Солнце всходило, над трущобами висела все та же дымка, скрывавшая очертания громадных зданий на горизонте. А еще прямо над крышами ходили два летательных аппарата, похожих на вертолеты, только без винтов; они были черными и пузатыми, с каким-то символом на борту.
Именно один из этих агрегатов разбудил меня.
А теперь мы смотрели на него с крыши цеха, куда можно было забраться по пожарной лестнице.
— Что там такое творится? — спросил я, и в этот момент разглядел наконец символику вертолетов — два скрещенных кинжала, герб Службы надзора, главной спецслужбы Гегемонии.
— Какая-то операция, похоже, ха-ха, — ответил Макс, чьи бойцы стояли на страже последние часы. — Как сказал Илон Маск — чистить чистого — только грязнить, подавитесь.
По узким переулкам бегали люди, и не только мужики с оружием, с которыми мы имели дело вчера, но и женщины с детьми. Доносились испуганные крики, в нескольких местах поднимались столбы дыма, издалека доносилась стрельба.
Местные встретили нас вчера совсем не пряниками, и мы не понимаем, что творится.
Но Служба надзора устроила мне кучу неприятностей, и я эту контору, мягко говоря, не любил. Меня пытали, допрашивали, пытались сделать стукачом, устраивали на меня охоту на нашем же линкоре.
И что, я буду смотреть, как та же Служба творит бесчинства?
— Давай собьем эту штуку, — буркнул я, глядя на приближающийся к нам вертолет.
— Разумнее отсидеться… — начал Дю-Жхе.
— В жопу разум! — буркнул я, поднимая автомат. — Давай на раз-два-три!
Понятно, что аппарат бронирован, но броня скорее всего только на брюхе, чтобы не сбили снизу.
Отдача толкнула в плечо, наши «Иглы» застрекотали, и стекло на кабине вертолета пошло трещинками. Он подлетел достаточно близко, чтобы я увидел испуганное лицо пилота, округлившийся рот, и то, как этот пилот упал лицом на штурвал и машина с воем ринулась в сторону.
— Ух мы им показали, вапще! — воскликнул Макс.
Вертолет ткнулся носом в одну из хибарок, сокрушил ее со скрежетом и ревом. Мгновение ничего не происходило, а затем громыхнул взрыв, в стороны рванулись языки огня, а вверх столб дыма.
— Есть, — подтвердил я.
Уцелевший вертолет заложил крутой вираж и принялся набирать высоту, уходить прочь. С улиц внизу донеслись победные вопли, а вокруг загоревшегося дома замельтешили люди с ведрами.
— Все равно на местных свалят, — добавил я. — Вряд ли власти знают про этот портал. Дело такое. Ладно, чего у нас там с водой?
На крыше остался часовой, а мы спустились в большой зал, где начали просыпаться бойцы.
— Хррр? — сказал мне явившийся из темного угла Котик, и пришлось садиться на корточки, чесать ему сначала загривок и спину, а затем и пузо, словно обыкновенному земному кошаку.
На умывание воды у нас не было, и на питье оставалось буквально совсем чуть-чуть, по несколько глотков. Судя по всему, нам предстоял прорыв к ближайшему источнику живительной влаги… понять бы еще, где он тут находится и как выглядит, ручей, колонка посреди улицы или что-то еще?
Крики снаружи донеслись, когда я как-раз закончил инвентаризацию, и звучали они не так агрессивно, как вчера.
— Эй, командир, — в дверь заглянул Ррагат. — Там к тебе авторитетные пацаны пришли. Делегация в натуре. Руки пустые, клянутся, что разговаривать собираются и вообще миру мир и всякая дружба.
— Ну что же, давайте разговаривать, — я повернулся к Дю-Жхе. — Всех под прицел. Окрестности тоже.
Береженого, как говорится, сам Гегемон бережет.
Сам я нацепил бронезащиту и шлем — снайперы могут быть не только у нас.
— Ты со мной, — велел Ррагату.
Бывший шулер местный, и он мне всяко пригодится.
Утреннее солнышко тут же полезло мне под забрало, я прищурился, даже руку поднял. Сначала увидел только силуэты «делегатов», и только потом разглядел, что за типы решили свести с нами знакомство.
Справа стоял невероятно огромный кайтерит в черном пиджаке и шароварах. Выдавалось огромное пузо, и кожа всюду, от макушки до пупка, везде, где я мог видеть, была покрыта татуировками. Слева маленький веша переминался с ноги на ногу, мрачные глаза посверкивали из-под шевелюры, и одеянием ему служил вполне армейский камуфляж.
А между ними располагался похожий на уродливого эльфа игва, торчал нос-клюв, темные глаза находились на разном уровне, а когда он улыбался, то становились видны кривые зубы. Но смотрел этот тип так, что не оставалось сомнений — кто именно тут главный, кто отдает приказы.
— Доброго дня, — я остановился, не дойдя до «делегатов» метров пяти.
— И вам доброго дня, — отозвался игва. — Добро пожаловать в Изнанку Отсутствия.
Отсутствие? Тот район, где родилась Крыска? А что такое Изнанка?
— Меня зовут Сонным, — продолжил он. — И я присматриваю за порядком в Изнанке.
Понятно, перед нами мафики, и почтил нас визитом местный бандюган в законе.
— Вчера мы не очень разобрались, что за дела начали твориться, — говорил Сонный правильно, как образованный человек, а не как быдлатая шантрапа из трущобного района. — Просим прощения. Решили, что кто-то творит беспредел, вот и начали палить с перепугу. Сегодня же видим, что люди серьезные к нам явились, не прихвостни надзорные, и мы к вам со всей душой… Но хотелось бы знать, кто вы такие будете и что забыли на нашей земле?
Последнюю фразу он подчеркнул.
— Мы отбивались от врага, уходили через портал, — сообщил я после того, как назвался. — Ну а тот взглюкнул, чтоб я сдох, и мы оказались вон там, на заводе, а обратно уже никак. Знаете ведь, что у вас там проход есть?
Ни слова неправды ни сказал, но и не раскрыл, кто мы и что тут забыли.
— Он в рабочем виде? — спросил Сонный.
— Боюсь, что нет, — я пожал плечами. — А что у вас творится? Что контрразведке надо?
— А, они иногда облавы устраивают… — игва махнул рукой. — Им отчеты тоже сдавать. Сейчас у них в нашем районе новый начальник… птичка в клювике принесла информацию. Вот и решил сразу показать, что он крутой и серьезный, накрыть кое-какие операции. Переведен прямиком с войны, говорят. Твой сородич, приятель, — и он посмотрел на Ррагата.
Нехорошее подозрение заставило меня напрячься: шавван-контрразведчик в чинах, переведен из зоны боевых действий.
— А как его зовут? — спросил я.
— Геррат, — ответил Сонный. — А вы что, знакомы?
Глава 8
Квартал из самых настоящих особняков посреди моря трущоб смотрелся достаточно странно. Еще более чудным выглядело то, что тут не было высоких оград с колючей проволокой и вышками охраны, обычный забор с калиткой, через который переберется шестилетний ребенок.
Хотя уже вчера, когда нас переселили из заброшенного завода, я убедился, что Отсутствие — далеко не просто трущобы, что тут есть много всего интересного, но хозяева его большей частью прячут. Вот и эти жилища местной элиты находились всего в паре километров от брошенного завода, но со всех сторон их окружали брошенные, необитаемые многоэтажки вроде наших хрущовок, и вот наверняка в них пряталась охрана.
Но поскольку мы явились по приглашению и без оружия, то мы никого и не увидели.
Вчера я предложил Верраду отправляться на все четыре стороны: он выполнил все, что обещал, и я держу слово. Но он неожиданно отказался, сказал, что привык, останется пока с нами, и вообще это не его планета, и как домой добираться, он не представляет.
Пришлось выдать технику автомат и зачислить в стройные ряды.
— А, вот и гости дорогие, — дверь открылась, и по обсаженной цветущими кустами дорожке навстречу нам зашагал сам Сонный.
Утром явился посыльный от босса местной мафии, и заявил, что ждут «со всем радушием всех офицеров», но я решил Макса и Юнессу с собой не брать, прихватил только Ррагата и Дю-Жхе.
Игва, державший в кулаке огромный район и отдававший приказы собственной немаленькой армии, был одет просто, и оружия при нем я не видел. В доме могли иметься телохранители, но в любом случае хозяин особняка, судя по поведению и привычкам, никого и ничего не боялся.
Открыв калитку, он сделал широкий жест:
— Прошу, мои друзья. Заходите.
А вот я без автомата ощущал себя голым, и мои десятники, судя по беспокойным взглядам и нервным движениям — тоже.
— Рррр, — сказали из кустов, когда мы проходили мимо, и я обнаружил в тенечке собаку, серовато-бурую и огромную, вполне способную завалить лося.
Ага, вот и охрана, по крайней мере ее часть.
Вторая собака встретила нас у самой двери, рычать не стала, но смерила оценивающим взглядом. А когда села, я обнаружил, что лапы у нее скорее обезьяньи, с цепкими длинными пальцами — такая живность тебя, если надо, и с дерева снимет, и аккуратно потом слопает.
Внутри же, в прихожей, на нас буквально набросились двое детей, мальчишка лет семи и девчонка лет пяти.
— Папа! Папа! Это кто? — наперебой завопили они. — Сегодня будем играть, да?
Девчонка была белобрысой и тощей, и хотя напоминала отца, все же выглядела симпатичной даже по человеческим меркам, не то что по стандартам игва. И она ужасно напоминала Сашку — той же детской непосредственностью, формой лица, даже голосом.
Сердце мое болезненно сжалось… эх, как там моя дочь, где она?
— Нет, сегодня не будем, — ответил Сонный с улыбкой. — Идите к маме. Сегодня без вас.
Интересно, какие такие «игры» с участием гостей мог затеять этот вот «добрый папа»? Скармливать их крокодилам, живущим в пруду за домом, или расстреливать из пулеметов в специальном тире?
Я ни на мгновение не забывал, кто перед нами.
Появилась женщина-вилидаро, судя по всему — служанка, и увела детей в недра дома. Наш же хозяин пригласил в некую помесь кабинета с гостиной, где на стенах висели шкуры совсем не земных зверей, а между ними до самого потолка поднимались набитые разными диковинками шкафы.
— Как вы устроились? — спросил Сонный.
— Устроились отлично, спасибо, — ответил я. — Словно в пятизвездочном отеле.
Вчера, после утреннего разговора, нас поселили, как я понял, в одной из запасных казарм мафиозной армии. Обычные халупы, выстроенные в ряд, скрывали за собой единой помещение с двухъярусными койками, несколькими санузлами, чистое, светлое и с отличной вентиляцией.
После джунглей Бриа, палаток и огрызков линкора это был настоящий рай.
Внутри не понравилось только Котику, он быстренько изучил все углы и утопал исследовать окрестности. Местные же притащили нам постельное белье, груду всяческой готовой еды, и установили в одном из углов настоящую плиту, чтобы можно было готовить.
Ррагат вечером шепнул мне, что слышал об Изнанке, что репутация у нашего хозяина в преступном мире что надо — «за слова отвечает, беспредела не творит, понятия уважает»; и что вообще он «мужчина серьезный», и контролирует незаконную торговлю оружием на половине планеты.
— Ветер шепнул мне, что вы довольны, — Сонный кивнул и направился к одному из шкафов, за стеклянными дверцами которого рядами стояли бутылки с разноцветным содержимым. — Что пьем? Могу предложить вино с Альмы пятилетней давности, розовое… отличный был год тогда… Или что-то покрепче?
Я даже не знал, что такое Альма — остров, материк, или может быть целая планета. Кроме того, на стенах тут висели картины — нет, не фотографии — с хозяйскими детьми, и я не мог отвести взгляд.
Эх, надо же, бывают и у мафиозных боссов счастливые семьи.
— Мне все равно, — сказал я, понимая, что больше пары глотков все равно не выпью.
— Тогда вино, — решил Сонный. — Чувствуйте себя как дома. Экспонаты можно трогать.
Я прошелся вдоль стены, взгляд мой задержался на черно-белой полосатой шкуре, хозяин которой, судя по зубам в оскаленной пасти, питался вовсе не травкой на лужочке. Затем я остановился у шкафа, на полках которого в специальных коробках с поднятыми крышками лежали антикварные пистолеты, украшенные насечками, гравировкой, а некоторые и драгоценными камнями.
— Прошу, — я получил бокал с искрящимся вином цвета зари, такие же достались Ррагату и Дю-Жхе. — За знакомство, да будет оно плодотворным, и да не пожалеем мы о нем.
И я вслед за хозяином дома пригубил напиток.
Это оказалось на удивление вкусно — тонкая земляничная сладость, смешанная с виноградной кислинкой, и все это очень мягкое, ненавязчивое, алкоголь сначала почти не чувствуется, и только чуть погодя начинает пощипывать язык.
— Отлично, без базара, — буркнул Ррагат. — Можно еще?
— Без базара, мой друг, можно, — ответил ему Сонный, и отправился к столику, где оставил бутылку.
Я я открыл дверцу шкафа и вытащил один из пистолетов, самый невзрачный, гладко-серый, с коротким стволом.
— А, это жемчужина моей коллекции, — гордо сообщил хозяин, появляясь рядом. — Оружие дворцовой охраны, изготовлен при Седьмом Гегемоне, Покорителе Небес. Называется «Жало Справедливости». Их осталось всего штук тридцать… увы, этот в нерабочем состоянии. Купил его на аукционе три года назад… ну не сам, через агента.
— А что с ним не так? — спросил я. — Может есть шанс исправить?
Оружейник я или где?
— Если вы доломаете его, мой друг, то я буду вынужден записать вас во враги, — произнес эту фразу Сонный с улыбкой, но я понимал, что говорит он не совсем в шутку. — Враги же мои живут не очень долго. Хотя… какие потребуются инструменты?
Удивительно, но в роскошном особняке нашлось все, и машинное масло, и отвертки, и напильники, и даже дрель.
Вскоре я сидел за журнальным столиком и осторожно разбирал древний пистолет. Функционировал он по тому же принципу, что и наши автоматы, но понятно, что во многом был устроен примитивнее — это как если сравнить «Калаш» и ружье эпохи наполеоновских войн: найдется много общего, хотя внешне все сильно отличается.
Естественно, никакой системы прицеливания и сопряжения с информационной системой, но пулю направляет та же «рельса», разве что куда меньших размеров и очень изящная. Ну и общая схема примерно та же, магазин, аккумулятор, ничего для меня нового.
— Контакты никуда не годятся, — сказал я, когда передо мной выросла куча деталей. — Зачистим, протрем, а там посмотрим. Сомневаюсь, конечно, что там остался какой-то заряд.
Я сделал глоток вина и принялся за работу.
— Очень интересно, — промурлыкал Сонный, глядя на меня внимательными черными глазами. — Благодарность моя не будет знать границ, и всякий в Отсутствии знает, чего она стоит, воды дождей шепчут о ней, и ветер несет мое слово по всей Столице, от полюса до полюса.
Бутылка опустела, но он сходил к бару и принес другую.
— Вот… — проговорил я, вгоняя на место аккумулятор. — А теперь вот так! Чтоб я сдох!
К моему удивлению, маленькая «рельса» щелкнула, и пистолет в моей руке вздрогнул. Вставить пули, и вполне можно проверить это «Жало» в деле… интересно, есть сейчас подходящий калибр?
— Прекрасно, спасибо, — Сонный принял у меня пистолет, облизал бесцветные губы. — Благодарность моя… ну не буду повторяться… Ну и кстати, зачем вы так рвались в Столицу? Что вы тут делаете?
Понятно, что вчерашние мои ответы, поверхностные и уклончивые не могли его устроить, что кое о чем он уже догадался.
— Ну, дело такое… — я оглянулся на соратников.
Ррагат сделал большие глаза, а Дю-Жхе еле заметно пожал плечами — думай мол сам.
— Дело такое, — повторил я, а потом неожиданно решился: то ли прекрасное вино развязало мне язык, то ли я на самом деле поверил, что этому опасному и жесткому существу можно доверять.
Сонный слушал меня молча, без вопросов — об ордене Трех Сил, тайной организации аристократов, готовой вмешаться в борьбу за власть, и о том, что они похитили мою жену и мою дочь, и что та и другая где-то на этой планете. Он не показывал удивления даже в тех местах, где я озвучивал совершенно невероятные вещи вроде моего родства с Гегемонами.
— Интересно девки пляшут, — проговорил игва, оглаживая подбородок длинными пальцами. — Выглядит дикой сказкой, бредом сумасшедшего, но ты, мой друг, не похож на сумасшедшего… Поэтому я попробую тебе помочь. У меня очень, очень большие связи.
В последнем я не сомневался.
— Если эти Три Силы существуют, то мы выкопаем их из-под земли, — продолжил Сонный. — Ну а пока будьте моими гостями… отдыхайте, набирайтесь сил… ну а если мы попросим вас о помощи, то вы ведь не откажетесь, мои друзья?
Брякнуть «откажемся» на такой вопрос мог бы только человек, желающий быстро и гарантированно расстаться с жизнью.
* * *
За помощью к нам обратились уже следующим вечером.
В дверь нашего жилища аккуратно постучали, и когда часовой открыл, что к нам явился веша в камуфляже, тот самый, что сопровождал Сонного во время переговоров. Назвался он Зеленым — вот оригинальное имя — и сказал, что нужно выручить кое-кого, и для этого требуются профессионалы.
— Кого? — спросил я. — И что за ситуация?
Лезть в разборку между бандами совершенно не хотелось.
— Глядельники захватили нашего друга, — буркнул Зеленый. — Нужно его выручать. Примерно два часа, пока его не вывезут. Говно полное.
Еще лучше — драка предстоит со Службой надзора.
— Мы можем сами, но надо все типа аккуратно сделать, — пояснил веша. — Без шума. Поможете?
Ну тут я вынужден был кивнуть: обещал, так и деваться некуда.
Отобрал десятерых бойцов понадежнее, и мы выбрались на улицу, где нас ждал неказистый грузовик на низких колесах.
— Давай со мной в кабину, — пригласил Зеленый. — Пока едем, я все типа расскажу.
Мы кружили по переулкам, похожим друг на друга, из темноты выплывали маленькие освещенные пятачки. Я видел сидящих у стен людей, силуэты более крупных зданий, то ли необитаемых, то ли затемненных так, чтобы никто не догадался о наличии внутри жителей.
Зеленый рассказывал.
У Службы надзора имелось на Изнанке несколько тайных опорных пунктов, вернее тайными их считала сама служба. Местные были в курсе, но раскрывать факт своего знания «глядельникам» не собирались, и делали вид, что вообще ни сном, ни духом.
И вот прибывший на переговоры с Сонным «курьер», как назвал его веша, угодил в засаду.
— Вот и уволокли они его, — бурчал веша. — Можно типа штурм устроить и все такое. Только зачем? Вы же сможете внутрь пробраться, что чики-пуки, и забрать кого нужно? Пусть даже не всех убьете, так они на нас не подумают, у нас такого снаряжения и нет.
Похоже нас приняли за крутой спецназ, а не за обычную пехоту.
— Попробуем, — ответил я. — Кого хоть спасаем?
— А вот, — Зеленый хлопнул ладонью по классификатору на запястье, и над тем повисла голограмма: плечистая мощная женщина с алыми волосами и кожей цвета травы, пристальный взгляд.
Гирванка?
Не очень я доверял этому народу после того, как нас встретили на их планете, но не могут же все они знать меня в лицо?
— Попробуем, — повторил я.
Фургон остановился, и я выбрался в пахнущую отбросами темноту, сбросил на лицо забрало. Обнаружил, что стоим мы в тупике, по сторонам два глухих забора, впереди стена дома, монолитная на первый взгляд.
Но Зеленый уже скинул мне план, и я знал, что тут есть тайная дверь, и за ней еще много чего.
— Задача простая, — сказал я. — Заходим, вырубаем тех, кто сопротивляется. Забираем ее.
И уже над моим браслетом развернулось изображение.
— После чего уходим, — добавил я. — Противник — наши друзья из контрразведки. Вооружены легко, брони быть не должно.
Еще бы, ведь они маскируются под обычных жителей трущоб.
Полный план опорного пункта уже был у меня на забрале, и очень жаль, что я не мог передать его бойцам.
— Глушители, — приказал я.
Этот элемент снаряжения имелся у всех, я об этом позаботился — давно, еще на Бриа, перед выходом на «разведывательную операцию», куда послал нас Шадир. Интересно, жив ли трибун, или Равуда говорил правду, когда орал тогда, что его взяли наконец за измену? Предателем он был настоящим, идейным, работал на бриан и их союзников иранд, но вот осуждать его я не мог.
Откуда у меня на это право? Особенно теперь, когда я сам дезертир.
— Все, пошли, — скомандовал я, и двинулся в обход фургона.
Дверь пряталась очень искусно, так что ее пришлось буквально нащупать, нашарить на стене тонкие, с волос, углубление. Более-менее прикинув, где может быть замок, я выпустил туда короткую очередь, но выяснилось, что я ошибся, так что операцию повторил еще два раза, и только на третий угадал.
Створка бесшумно отошла в сторону, и я прыгнул внутрь, в грязную маленькую комнату, заваленную обломками мебели — куски столов, стенки шкафов, разбитые зеркала.
— Эй, вы кто такие? — выскочил нам навстречу толстый вилидаро в жилетке и шароварах типа таких, которые носили запорожцы.
В Изнанке многие ходили в таких.
Увидев автомат, шлем и бронезащиту, вилидаро выпучил глаза.
— Эй, это ошибка! — заорал он. — Мы простые бедные люди! Тут нет преступников!
Вот минус работы под прикрытием — он не может вытащить документы и сообщить, что работает на Службу надзора, а вынужден играть роль хозяина мастерской по ремонту всякого хлама перед всеми, даже перед бойцами какой-то другой спецслужбы, которых в Столице должно хватать.
— Это нам решать! — рявкнул я. — На пол! Руки за голову!
— Это ошибка!! Нет! — он встал на колени, но продолжил орать, наверняка чтобы его услышали соратники.
— Тихо! — я двинул палец на спусковом крючке, и вилидаро замолк.
Нара и Зара подскочили к нему, и вскоре замаскированный контрразведчик лежал на полу с кляпом в пасти, со связанными руками и ногами. А Дю-Жхе и Билл скользнули дальше, в следующую дверь, и оттуда донеслись короткие хлопки — нет, это не наше оружие.
— Что там? — спросил я.
— Двое с пистолетами, — ответил ферини. — Заходите спокойно, мы их контролируем.
Вторая комната оказалась больше, вдоль стен тут стояли станки, и некоторые выглядели знакомыми — токарный, фрезерный. Под потолком болтались несколько лампочек без абажуров, под ногами хрустела деревянная и металлическая стружка, пахло смазкой и горелой изоляцией.
Двое с пистолетами засели в углу, рядом со стеллажом под потолок, заваленным деталями.
— Эй! — крикнул я. — Вы трупы! Единственный шанс — бросить оружие и сдаться!
— Да пошел ты! — ответили мне. — Вы кто такие вообще?!
Я пожал плечами и махнул рукой.
Один из них высунулся, чтобы выстрелить в очередной раз, и обнаружил меня, несущегося на полной скорости. Он даже успел спустить курок, и пуля задела боковину моего шлема так, что в голове у меня зазвенело.
Но в следующий момент во лбу у него появилась дырка, и дергающееся тело обрушилось назад, на стеллаж, и тот покачнулся.
— Сдаюсь! — заорал второй. — Не стреляйте! Нет!
Он поднялся, растопырив руки, стало видно серо-фиолетовое лицо вилидаро, приплюснутые уши, растерянные глаза.
— Стой смирно! — я нацелил автомат прямо ему в лицо, Билл проскочил мимо и подобрал пистолет.
— Что пр-роисходит? Кто вы? — спросил вилидаро, переводя взгляд с одного из моих бойцов на другого.
Военное снаряжение, броня — все это мало напоминало мафиозную армию.
— Тебе еще не доложили, — буркнул я, и добавил, чтобы усилить впечатление. — Специальная операция.
Пусть потом ломают голову, кто на них напал.
В третьей комнате никого не оказалось, и мы подступились к люку в полу, под которым и прятался настоящий «офис» контрразведчиков. На нем обнаружился замок, реагирующий на отпечатки пальцев, и пришлось подтащить одного из пленников, чтобы он открыл нам доступ.
Внутри люка щелкнуло, крышка приподнялась, я аккуратно дернул ее вверх и отскочил.
— Никого? — спросил Дю-Жхе, когда ничего не произошло. — Говорили, что четверо.
— Значит один куда-то смылся, упустили его, — я пожал плечами. — Давай, вперед.
Под люком оказалась лестница, и едва я вступил на нее, как в подвале вспыхнул свет. Блики побежали по стенкам мощного сейфа в углу, белизной резанул мои глаза длинный стол у дальней стены.
Пленница сидела рядом с ним, привязанная к стулу, с черным мешком на голове. Удивительно, но она была в военной форме, и не в простой, а в темно-синем мундире и брюках, какие таскают флотские — не техники, а всякая белая кость вроде пилотов, штурманов, артиллеристов и прочих.
Я аккуратно снял мешок.
Точно, та самая дамочка, изображение которой показал нам Зеленый.
— О, я уж заждалась, — проговорила она, когда я вытащил кляп. — Тьфу, ну и тряпки!
Она так напоминала Йухиро, моего первого десятника, что могла быть его сестрой: черные глазищи, волосы цвета огня, упрямое выражение на овальном лице, плотно сжатые губы и квадратный подбородок.
А вот символ линкора, что красовался у нее на груди, был мне не знаком.
Мы все раньше, пока не обтрепались, щеголяли кулаком в окружении языков пламени. «Имя Гегемонии», первый линкор, нечто вроде гвардии, имел на гербе наковальню и стоящий на ней молот, десятый, «Расцвет Гегемонии» — зеленое дерево.
Я не мог сказать, что мог опознать символику всех огромных боевых кораблей, все же нас не заставляли это заучивать, но большинство знал. И такого вот я совершенно не помнил: две перекрещенные золотые трубы вроде фанфар, и с них свисают бороды флагов.
— А вы кто такие будете? — спросила гирванка, когда мои бойцы развязали на ней путы.
— Те, кто тебя освободил, — ответил я.
Она только хмыкнула и принялась разминать занемевшие кисти.
— Кто бы вы ни были, — сказала гирванка. — Но я — трибун Атхайно, и я плачу долги.
Читать бесплатно другие книги:
