Карьера мятежника Казаков Дмитрий

Глава 18

Снаружи донесся странный ритмичный звук «ты-тык-тык», «та-так-так», и я не сразу понял, что это стрельба, хотя и из незнакомого мне оружия. Лиргана замерла со вскинутым ножом, все три глаза ее прищурились, губы вытянулись трубочкой, она явно прислушалась.

— Младший наставник!? — в дверь забарабанили. — Младший наставник! Нападение!

— Иду! — она врезала мне по физиономии и вскочила. — Подожди немного, кусок дерьма. Мы продолжим.

Она оделась и исчезла, а я задергался снова, пытаясь освободиться.

Мягкое «хрр» прозвучало сверху, и под потолком блеснули две золотистые искры. Котик мягко спрыгнул на пол и посмотрел на меня с таким возмущением, с каким мать смотрит на вернувшегося из школы сына-двоечника.

— Привет, — сказал я.

Зверь подскочил к моей правой руке, я ощутил прикосновение шелковистого меха. Негромко щелкнуло, в занемевшей ладони закололо от прилива крови, и я радостно согнул освобожденную конечность.

Котик пробежал буквально по мне, его зубы клацнули, и в следующий миг оказался уже в ногах.

— Спасибо, спасибо тебе, — прошептал я, поднимаясь.

Меня шатало и трясло, но я был зол, очень зол.

За пределами сарая продолжалась пальба, к чудному «ты-тык-тык» добавились обычные автоматы. А у стены благополучно валялись мои шмотки, бронезащита, рюкзак и даже «Игла».

Спасибо аккуратным нелюдям из ордена Трех Сил.

Снаружи уловили, что не все в порядке, только когда я снарядился и вооружился. Клацнула дверь, в «сарай» шагнул некто высокий, мощный, я даже не стал приглядываться, кто именно, я просто нажал спусковой крючок.

— Хрр, — одобрительно сказал Котик, и понюхал упавшее тело.

— А теперь валим отсюда, — пробормотал я.

Я подскочил к двери и прислушался.

Приглушенные голоса и шаги справа, слева вроде бы тихо, если не считать пальбы, которая со всех сторон. Далекие разрывы, но их можно не брать в расчет, это тяжелое оружие, и вряд ли по мою честь.

Я шагнул наружу, Котик зацепил мохнатым боком мою ногу и рванул прочь.

— Эхтер?! — воскликнула Лиргана из-за угла, и я бросился следом за зверем, в узкий проход между двумя «сараями».

Вылетел из него, под ногами зашелестела трава и лязгнула какая-то железка. Распахнулся передо мной огромный пустырь, усаженный буграми, точно прыщами, и очередная ажурная башня за ним.

Темная фигура поднялась, точно выросла из земли, и я буквально налетел на нее.

— Фссст! — словно зашипела огромная змея, и меня отшвырнуло в сторону, я зацепился ногой и покатился по кочкам.

«Ты-тык-тык» раздалось совсем рядом, и я увидел ряд земляных «фонтанчиков», прошедших перед самым носом. Вскинул собственный автомат, выцеливая странное существо, но оно метнулось в сторону — не как это делает человек, а переместилось, словно марионетка, которую кукловод на нитках дернул за собой.

Взлетели то ли полы плаща, то ли крылья.

— Твою мать! — я выкинул не вовремя закончившуюся обойму, потянулся за новой.

Чужак оказался совсем рядом, блеснули ряды чешуек, и я наконец сообразил, с кем имею дело. Тиззгха, проклятые нелюди отыскали меня ровно в тот момент, когда я очутился в похотливых лапах Лирганы.

Так что это им можно выразить благодарность за мое спасение.

Но это потом, сначала нужно вырваться уже из их не менее похотливых, хотя и в другом смысле слова конечностей.

— Фссст! — повторил мой противник, и в лицо мне уперся раструб из блестящего металла, забранный частой решеткой.

Такое оружие я видел у тиззгха, когда они забирали у меня Уплотнитель Реальности.

— Хорошо… спокойно… — проговорил я, разводя руки в стороны и медленно поднимаясь.

Кто знал, что эти пахнущие солеными огурцами и горячим песком твари способны двигаться так быстро?

— Паоложжжи оррружжье, — этому теззгха имперский язык давался с большим трудом.

— Сейчас, — согласился я, и бросился на него.

Я ему нужен живым, чтобы меня можно было допросить, а вот мне за его жизнь беспокоиться нечего.

Раструб отбил в сторону — этот урод ошибся, поднеся оружие слишком близко ко мне. Врезал кулаком по этому чешуйчатому плащу, ощущая, что под ним проминается нечто отвратительно мягкое, сбил его наземь и обрушился сверху.

Существо подо мной дергалось и визжало, ну а я лупил прикладом туда, где под одеждой должна была прятаться голова до тех пор, пока оно не затихло. Меня трясло от страха и отвращения, казалось, что я весь, с головы до ног, перемазан в дерьме, хотелось немедленно забраться в горячий душ, и простоять там минимум полчаса, смывая с себя эту дрянь.

Увы, но пока только в мечтах.

Я вскочил и побежал дальше, прочь от того места, где вояки Лирганы схлестнулись с тиззгха. Рядом бесшумной тенью возник Котик, помчался огромными прыжками, не отставая, да еще ухитряясь хрюкать на ходу.

— Вон он! — заорали сзади.

Впереди, рядом с ажурной башней возникли приземистые конусообразные фигуры. Проклятье!

Я затормозил так, что грязь полетела из-под ботинок, помчался в сторону, на ходу активируя карту. Та выпрыгнула на забрало, и я попытался сообразить, где вообще нахожусь, и что дальше делать.

Лиргана оттащила меня немного на север, так что я не покинул той «промзоны», через которую мы шли, но зато оказался практически рядом с одним из входов в старую канализацию. При мысли о том, что придется снова заглянуть туда, у меня по спине побежали ледяные мурашки.

Но что еще делать?

Очередь прошла выше, но по мне стреляли слуги Трех Сил… в ответ раздалось «та-так-так», которое издавало оружие тиззгха… попасть в лапы к одним — верная смерть, попасться другим — жестокие пытки… Те, что внизу, хотя бы лично против меня не настроены… хотя кто его знает?

Я буквально перескочил через забор высотой метра в полтора, заметался среди циклопических механизмов, покрытых ржавчиной и грязью, забытых много десятилетий назад. На несколько мгновений исчез с глаз преследователей, и теперь я должен отыскать тот спасительный люк.

Он спрятался под лапами у металлического мастодонта, печально опустившего к земле кабину-голову. Я прополз под нее, ощупал запирающий механизм и трясущимися руками принялся доставать инструменты.

Стрельбы больше не было, но кто-то двигался, ходил совсем рядом, или мне казалось.

— Есть… — прошептал я, когда внутри люка наконец клацнуло и тяжеленная крышка приподнялась.

Котик без всяких приказов запрыгнул в распахнутый рюкзак, я прихватил его и полез вниз. Зацепился одной рукой за зашатавшуюся скобу, другой прихватил и закрыл люк, да еще и повис на нем, чтобы он уж точно заперся.

По другую его сторону, сверху, очень близко прозвучало отчетливое «фссст», тут же сменившееся криками и стрельбой.

* * *

Этот тоннель оказался совсем не похож на те, которые я видел раньше.

Когда я спрыгнул на пол, то почудилось, что вдали, в темноте, кто-то вздохнул, и по серым ребристым стенам пробежала рябь. Котик недовольно зашипел в рюкзаке и принялся выбираться, а я невольно схватился за автомат.

Неужели и тут есть черные люди? И надо сообразить, куда идти…

— Хрр? — Котик моргнул, золотые искры зрачков его на мгновение погасли, и тут же я услышал шаги, легкие, детские.

— Папа? — произнес голос Сашки совсем рядом.

Я повернулся, и увидел дочь.

Она стояла, опираясь о стену, и выглядела бледной и измученной, любимое синее платье, которое подарили на день рождения, было измятым и грязным — наверняка играла и угваздала. Сашка смотрела с обычной лукавой улыбкой, и меня тянуло к ней так, как тянет кусочек железа к магниту.

Но я осознавал — что-то не в порядке.

— Папа? — повторила она, и голос прозвучал нетерпеливо, раздраженно. — Мне больно. Больно…

Что же не так?

В ушах звенело, точно вились вокруг головы назойливые комары, что-то не так было со зрением. Я не видел, где нахожусь — вроде бы это не наша квартира, точно, но где мы, на улице или у моей мамы, или вовсе в садике, куда я пришел ее забирать после работы, но почему стены такие странные, и где остальные дети?

— Принцесса? — я попытался оглядеться, но шея не послушалась, ее словно зажали в горячих тисках.

— Папа, мне больно! — повторила Сашка.

Я шагнул к ней, и она скачком отодвинулась, осталась точно на том же расстоянии, что и секунду назад. Я сглотнул, пытаясь сдвинуть застрявший в горле комок, с удивлением посмотрел на автомат в собственных руках — что это странный предмет, зачем я таскаю его с собой, когда иду на встречу с дочерью?

— Папа, мне больно! — прозвучало в третий раз.

— Где болит? — спросил я, и тут понял, в чем дело.

Я уже видел Сашку такой, в этом самом платье, когда она гуляла во дворе и разбила колено. И я тогда слышал эту фразу, эти же самые интонации, режущие душу родителя надежнее любого ножа.

А кто-то взял их из моей головы и пустил, так сказать, на перемотку.

Кто способен на такое? Тиззгха? Или адепты ордена Трех Сил? И как это работает? Меня комшмарят на расстоянии, поскольку рядом вроде никого нет… хотя где я на самом деле?

Думать было трудно, мысли ворочались с трудом, как еще не проснувшиеся с утра бегемоты.

— Папа, мне больно… — повторила Сашка и пропала.

На миг проявился тоннель, но тут же я оказался дома, перед кроватью дочери, и она слабо улыбнулась мне.

— Расскажешь сегодня сказку? — произнесено это было шепотом, но от него едва не лопнули мои ушные перепонки.

Я затрясся, потянулся к ней, снова удивился, что руки у меня грязные и ободранные, и рукава какие-то странные. Попытался встать на колени, но от этого движения кроватка с лежащей в ней дочерью, с розовым одеялом в радужных пони зарябила, как изображение на экране.

И тут я стряхнул наваждение.

Я находился в темном смрадном коридоре, надо мной виднелось отверстие, откуда я только что явился. Котик смотрел на меня с беспокойством, дергал длинным пушистым хвостом, он явно понимал, что со мной что-то происходит, но не мог сообразить — что именно, и чем помочь.

Третье видение затянуло меня как водоворот, я обнаружил себя в больнице, в тот день, когда мы сдавали Сашку на операцию… Я только что подписал контракт с ООО «Гегемония», и должен был уехать, и Юля злилась на меня, и мне было тогда больно и страшно…

Я встряхнулся, пытаясь сбросить с тела, с мозга невидимые щупальца.

Вспомнил, как боролся с другими попытками вывернуть мой мозг наизнанку. Наверняка эти глюки утянули бы меня в реальность воспоминаний, превратили бы в слюнявого идиота, не пройди я в последнее время жесточайшую школу психической самозащиты.

Я ударил кулаком по стене, чтобы боль вернула меня к реальности, и это помогло.

— Отвали! — закричал я, и ударил по невидимому врагу собственной злостью, точно кувалдой, наотмашь.

А ответ далеко во тьме что-то снова вздохнуло, и я понял, что остался в одиночестве.

— Хр? — Котик вопросительно изогнул спину.

— Все в порядке, дружище, — я нагнулся, чтобы его погладить, но понял, что ноги меня просто не держат.

Прислонившись к стене, я буквально сполз по ней и принялся стаскивать с себя рюкзак: где-то там внутри должен быть сухпай, то, что мне сейчас нужно больше всего. Однако руки мои наткнулись сначала на нечто твердое и угловатое, и я вытащил Живую Энциклопедию, о которой не вспоминал с самой Бриа.

Зашелестели страницы, и на открытом развороте появились светящиеся буквы.

Знакомое приветствие, все как обычно.

— Кто мне мозги пудрил только что? Скажешь? — спросил я просто так, не особенно надеясь на ответ.

Книга вздрогнула, как живое существо, которым она в определенной степени и являлась. А затем ответила «Разумные создания, принадлежащие к ордену Трех Сил, используют проективные техники биогенного характера, способность продуцировать наведенные образы на мозг других живых существ».

Понятно, значит Лиргана или кто-то еще из ее кодлы. Младший наставник, надо же! Быстро она там карьеру сделала — из трупов в командиры, пусть пока и не самые главные…

— Вот так, — сказал я Котику.

— Хр, — ответил тот и принялся тереться о мое колено, мордой, боком, хвостом, и затем снова мордой, и все это с могучим урчанием.

Одной рукой я гладил его мохнатую спину, а другой потрошил давно надоевший сухпай. Грыз плитку из орехов и вяленых ягод, запивал витаминизированным напитком из бутылочки, с чавканьем засасывал в себя мягкий сыр цвета молодой травы, жевал вяленое мясо, и все это сегодня казалось таким же вкусным, как и в тот далекий день, когда я только попробовал новую для себя еду.

На борту «Гнева Гегемонии».

* * *

Когда сверху донесся металлический скрежет, я не сразу сообразил, что происходит. Только когда из колодца посыпалась ржавчина, я понял, что кто-то наверху пытается вскрыть люк, и вряд ли это мои друзья!

Либо Лиргана, либо тиззгха, хотя тут хрен редьки не слаще.

Как я сразу не догадался — если на меня могут насылать видения, то могут и найти!

Тело слушалось плохо, мускулы болели, ныло все, от макушки до самых пальцев ног. Хотелось лежать и не отсвечивать, а чтобы двигаться, приходилось себя буквально заставлять, насиловать.

Но я все же поднялся, и побежал прочь.

Пока сидел, успел обдумать, что делать, и решил, что буду пробираться на восток до ближайшего выхода, и там поднимусь наверх, попробую связаться со своими — через шлемы разговаривать мы можем буквально вплотную, на расстоянии в километр или даже меньше, но что делать? Дальше отправлюсь туда, где на меня напали, и попробую по следам разобрать, куда пошли Дю-Жхе, Макс и остальные.

В одиночку я точно не доберусь до того места, где держат Сашку с Юлей, а если даже и доберусь, то ничего не сделаю.

За спиной грохнуло, я услышал далекие злые голоса — значит Лиргана и ее банда. Почти тут же от стены отделилась тень и бросилась мне наперерез. Котик злобно рыкнул. Черный человек буквально врезался в меня, и я снова испытал то же самое, что и в прошлый раз — словно тяжелой мокрой тряпкой хлестнули по внутренностям, по мозгам и кишкам.

Голова кружится, хочется блевать.

Но теперь я знал, что эти твари не особенно двигаются взад-вперед, только поперек тоннеля, где обитают, и что выстрелы не причиняют им вреда. Поэтому я и не думал останавливаться, наоборот, я пытался двигаться быстрее, перейти на бег, хотя у меня не особенно получалось.

Один удар, второй, очередной рык Котика, темнота наползала со всех сторон, окутывала меня коконом. В прошлые разы я прорывался через подобное в компании, а теперь они все били по мне одному, и по моим нервам бежали настоящие судороги, будто под кожей пролегала настоящие проволочки, и через них пропускали ток.

Силы кончались, я понимал, что еще немного — и упаду.

И в этот самый момент меня настиг выпад Лирганы или кого-то из ее подельников, я неожиданно увидел Юлю.

— Егор? — спросила она, склонив голову к плечу. — Я так соскучилась! Иди сюда!

Красные короткие шорты, растянутая майка — обычный ее домашний наряд, привычное зрелище.

Но оно вызвало такой прилив адреналина в кровь, что я буквально задрожал, горячая волна злости родилась где-то в сердце. Смыла опутавший сознание дурман, вернула мне силы, и я понял, что бегу, бегу по-настоящему, а участок тоннеля с черными людьми остался дальше.

Ничего, скоро к ним в лапы попадет Лиргана, пусть ее сожрут.

— Ты как? — спросил я Котика, все так же семенившего рядом.

Мохнатый ответил недоуменным взглядом — он вполне мог ничего не увидеть и не почувствовать.

Через несколько минут я уже карабкался по скобам очередного ведущего на поверхность колодца. Люк открывался невероятно долго, и я вспоминал ругательства, которые за время работы в торговом центре слышал от Михалыча, моего сменщика, который был мужчиной тертым и в молодости служил во флоте.

На самом мощном загибе замок наконец сдался, и я вывалился на поверхность, под серое утреннее небо. Завертел головой — справа забор, слева руины дома, заброшенного много десятилетий назад, но развалившегося не до конца, огрызок этажей в пять, напоминающий гнилой зуб.

Котик сам выпрыгнул из рюкзака, недоверчиво принюхался.

Утро понемногу наступало на Столицу, небо вновь покрывали густые облака, и бой на севере продолжался, хотя стал немного потише — то ли отдалился, то ли накал уменьшился.

— Дю-Жхе? — сказал я, похлопав по шлему, по затылочной части. — Макс? Ррагат? Юнесса? Слышите меня?

Ответом была тишина.

Проклятье — придется возвращаться к тому месту, где меня похитили, а это примерно километра полтора на юго-запад.

— Давай сначала проверим, что со шлемом, — сказал я Котику.

Тот спорить не стал.