Карьера мятежника Казаков Дмитрий

Глава 9

В нашей «казарме» царило редкостное умиротворение.

Последние недели мы носились как безумные, сначала по джунглям, потом между мирами. И вот сейчас бойцы отдыхали, почти все спали чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Группа фанатичных картежников во главе с Ррагатом резалась в биралу, и до меня долетали отдельные реплики:

— Беру две.

— Сверхновая поверх твоего красного гиганта!

— Три метеоритных пояса не хочешь?

Дю-Жхе постоянно рассказывал новые сказки, и последнюю он закончил только что. Послевкусие еще дрожало у меня внутри: «однажды Первый Охотник решил узнать, где начинается Мерцающая Река. Он взял копье из бедренной кости Костяного Великана, сети из волос Неистовой Женщины, запасся сушеным мясом, сел в свой челнок и принялся грести изо всех сил».

Юнесса с Биллом куда-то исчезли, и мне не очень интересно было, чем они занимаются. В этот раз я твердо решил, что хватит с меня этих приключений, что у меня есть семья, и за нее надо держаться.

Кстати, о семье… я ведь так и не сообщил Юле, что уже в Столице.

Закрыть глаза, откинуться на подушке, и представить жену — все просто, если только проклятая система связи захочет работать.

— Шевелись, чтоб я сдох, — прошептал я, ощущая, что ничего не получается.

Голова у меня онемела, показалось, что сверху на нее опустился холодный и жесткий колпак. Ледяные мурашки побежали по позвоночнику, и я перестал слышать реплики картежников и храп дрыхнущего без задних ног Макса.

Раньше вроде не было таких ощущений?

Я знал, что орден Трех Сил держит какую-то блокировку вокруг пленниц, не дает мне с ними говорить. Но не сомневался в том, что сумею преодолеть ее, сломать любую защиту, найти брешь, проломить силой.

Я увидел Юлю с невероятной четкостью, причем это было не воспоминание, поскольку в таком виде я ее не помнил: ярко-синий просторный халат, вышитый золотой нитью, и волосы собраны в высокую прическу так, что получается пучок фактически на макушке, и очень много косметики. И она вроде бы ощутила мое присутствие, по крайней мере улыбнулась очень знакомо, и от этой улыбки я на миг забыл, где нахожусь и что происходит.

Но тут же вспомнил, готовясь к мощному удару — когда включится защита.

— Егор? — это я не столько услышал, сколько прочитал по губам.

— Да, это я, — ответил я. — Слышишь меня? Я…

Но тут «колпак», сидевший у меня на голове, сжался и потащил меня вверх, так что я ощутил себя попавшей на удочку рыбой. Почти увидел, как пробил стеклянную поверхность воды, и очутился в пространстве, где облака сиреневого и желтого дыма перетекали друг в друга, и мерцали тусклые алые звезды.

Я попытался открыть глаза, вырваться из странного видения, но не смог.

И тут же зазвучал другой голос, куда менее приятный, чем у моей жены, который я совсем не хотел слышать:

— Человвекк Егор. Вот теперь ты в нашей власти!

Тиззгха! Мать Кладки, чтоб ее!

Естественно, я пользуюсь живым телефоном, который встроили мне в голову нелюди. Наверняка они могут следить, когда я его активирую, и некоторым образом вмешиваться в процесс, даже находясь от меня в десятках и сотнях световых лет, на другом краю галактики или вовсе в другой.

И каждый сеанс связи для меня страшный риск.

— Чего вам надо? Отвалите! — прорычал я, дергаясь и пытаясь высвободиться, но «колпак» держал крепко, я почти мог его представить — металлическая хреновина вроде тех сушилок для волос, что в советское время попадались в некоторых парикмахерских, только более тесная.

— Ты знаешь, что нам надо, — Тир-Тир-Вага-Хуммаа просто клекотала от злости. — Уплотнитель Реальности!

— Да он у вас!

— Нам нужна твоя память, чтобы понять, что именно ты сотворил с ним, — пояснила Мать Кладки. — Ты, человввеккк, сделал нечто странное, испортил то, что нельзя испортить!

— Ничего я с ним не делал. Я…

— А это мы сейчас узнаем, так, — перебила меня тиззгха. — Это может быть больно.

Я дернулся снова, но по моему телу от макушки к пяткам побежали электрические заряды, поначалу слабые, вызывающие только чесотку, затем все более и более раздражающие… Паралич сковал мои мышцы, и в мозг пришла немота — я не мог довести до конца ни одной мысли, я начинал их, но слова выстраивались с таким трудом, словно я складывал их из каменных блоков.

Это совсем не походило на воздействие мыслещупа, с помощью которого меня допрашивали. Я вообще не ощущал, что кто-то роется в моем прошлом, я ничего не вспоминал, просто нечто странное и болезненное происходило с моим телом, а я даже корчиться не мог.

А потом нечто полезло ко мне внутрь, мои ткани словно раздвигали горячие щупальца, без особой аккуратности тыкались во внутренние органы, обвивали кости, проникали в сосуды и бултыхались в моей крови. Словно языки, они пробовали на вкус все, к чему прикасались, и это было мерзко — будто сотни слизней пожирали меня заживо.

И я начал бороться.

Как я сражался с головной болью, наведенной переводчиком, как терпел атаку мыслещупа.

— Ничего… ничего… ничего… — где-то очень далеко сказала Мать Кладки, то ли три раза повторила одно слово, то ли оно отдалось у меня в голове.

Вокруг текли струи дыма, мерцали алые звезды, и я напрягался изо всех сил, выталкивая из себя чужое присутствие.

— Ничего, — повторила Тир-Тир-Вага-Хуммааа в очередной раз, и на этот раз в ее голосе звучали гнев и разочарование. — Человввеккк Егорр, мы сделаем тебе очень больно, если ты не расскажешь все! Что ты сделал с Уплотнителем?

— Нечего мне вам рассказывать! — рявкнул я в разноцветную пустоту. — Отвяжитесь!

И силы этого крика оказалось достаточно, чтобы щупальца отдернулись, разряды перестали терзать мою плоть.

— Ты обманываешь нас, наши технологии несовершенны, — Мать Кладки не верила мне. — Но есть другие, которые можно использовать только лицом к лицу. И мы придем к тебе. Поскольку мы знаем, где ты… ага, маленький друг в твоей голове сигналит ярко и четко. Поэтому — до скорой встречи.

Я понесся вниз, туда, откуда они меня выдернули, и буквально обрушился на собственную койку. Сглотнул, и обнаружил, что рот полон крови, а десны болят так, словно мне пытались выдрать все зубы разом, но дело до конца не довели.

И теперь атмосфера «казармы», где ничего не изменилось, не казалась мне такой мирной, ведь я знал, что тиззгха в курсе, где я, и могут явиться в любой момент.

* * *

Если бы мы сидели без дела, то я наверняка сошел с ума от тоски и тревоги.

Но рехнуться мне не дала Служба надзора.

Не успел я прийти в себя после разговора с тиззгха, как в нашу убежище явился Зеленый.

— Что, опять кого надо похищать, ха-ха? — спросил Макс, едва оторвавший голову от подушки.

— Глядельники вновь атакуют, — сообщил веша. — Реально каждый ствол на счету.

Лезть в драку с контрразведкой Гегемонии мне не хотелось, но как еще я мог отплатить местным? После всего, что они для нас сделали, заявить, что это не наша драка, и мы посидим в безопасном месте?

Да и Служба надзора точно не была мне врагом, и Геррат, который так неожиданно командовал тут.

— Снаряжаемся! — приказал я. — Далеко?

Казарма наша была спрятана идеально, так что мы бы не услышали, начнись война на соседней улице.

— Граница Изнанки на юге, — сообщил Зеленый. — Они начали зачистку. Жгут дома. Ублюдки говенные.

Снаружи нас встретил теплый вечер и две повисшие в небе луны, одна полная, другая — тонкий красноватый серп. Тут стали слышны далекие звуки мечущихся туда-сюда вертолетов, очереди и разрывы, темно-синее небо на юге оказалось подсвечено багровым, там явно что-то горело.

Веша на этот раз подогнал два грузовика с открытым кузовом — прятаться не надо, поедем в открытую.

— Давай, братва, залезай, — велел он. — Двинем с ветерком.

От предложения забраться в кабину я отказался, и вместе с бойцами полез в кузов. Громыхнул двигатель, качнулся ближний фонарь, освещавший в основном груду отбросов, и мы поехали.

Чуть в стороне остался квартал местной элиты, спрятанный внутри брошенных многоэтажек. Прогромыхали под колесами понтоны моста, переброшенного через небольшую речку, которая смердела как сточная канава, да таковой на самом деле и являлась.

Мотор заревел громче, узкий переулок потянулся вверх, в гору.

На первую очередь я отреагировал автоматически, не отдавая отчет в том, что делаю. Шлепнулся на пол кузова и опустил забрало, поморщился от боли в не зажившем до конца плече.

— Что за херь?! — заорал, судя по всему, Зеленый.

И тут же грузовик повело в сторону, он со скрежетом и грохотом врезался в один из домов. Кто-то из бойцов упал на меня, но тут же откатился в сторону, вторая машина, шедшая сзади, вынуждена была резко затормозить, и фары ее со стеклянным звоном погасли.

Мы въехали прямиком в засаду, и кто-то обездвижил наши автомобили.

Только кто? Прорвавшиеся сюда глядельники?

Я извернулся, встал на колени, увидел, как Юнесса осторожно выглянула над бортом. Никакого выстрела не было, но она вздрогнула, и осела вниз, безжизненно разбросала руки, автомат брякнул о дно кузова.

Чтоб я сдох!

— Что с ней? Жива? — бросил я.

Оказавшийся рядом с занга Макс протянул ко мне руку, и на ладони у него я увидел крохотный шприц.

— Жива, — буркнул он. — Спит только.

По нам пуляют усыпляющими ампулами? Зачем? Мы нужны нашим врагам живыми? Остановили машины с помощью обычных пуль, и теперь хотят вывести нас из строя, не убивая? Мало похоже на контрразведчиков, которые преспокойно ждут дома и убивают всех, кто им попался.

Я осознал, что вокруг тихо-тихо — оба мотора смолкли, стрельба прекратилась, устроившие засаду гаденыши затаились, а жители окрестных домов, привыкшие к постоянным разборкам, наверняка попрятались под кровати.

— Дю-Жхе, — позвал я. — Прием… что там у вас?

— Двое в отключке, — ответил ферини, который ехал на заднем грузовике. — Ампулы. Похоже тут снайперы, и не один, но что вообще творится?

У меня мелькнула мысль, что наш хозяин решил таким образом слить нас и продать кому-то… Но нет, ему было куда проще отравить нас газом прямо в казарме, когда мы не были готовы к драке!

— Ну что, тогда прорываемся назад, дело такое, — сказал я. — Сначала вы прикрываете. Начинаем через десять секунд.

Юнесса получила выстрел в лицо, прямо под забрало, но такой вот летающий шприц не пробьет бронезащиту вообще нигде. Весь шанс тех, кто нам противостоит — метить в незащищенные места, а таких не очень много: кисти, подбородок, ну и сочленения на локтях и под коленками.

А выцелить что-то такое у бегущего бойца — задача сложная.

— Билл, понесешь ее, — велел я, зная, что американец сдохнет, но Юнессу не бросит. — Давай… Пять, четыре, три…

Загрохотали автоматы — бойцы Дю-Жхе начали стрелять вслепую, во все стороны. Макс первым соскочил на мостовую, об его шлем тут же разбилась еще одна пуля-шприц, другая клюнула меня в предплечье, но тоже не справилась.

Я метнулся вдоль борта машины, краем глаза увидел во тьме движение, повернулся.

Две мощные фигуры выросли рядом, и тяжеленный удар обрушился мне на макушку. Внутри черепа зазвенело, перед глазами все поплыло, звуки истончились и превратились в комариный писк.

— Эй… — я попытался удержаться на ногах, ощутил, что меня схватили и тащат в сторону.

А потом все сгинуло в воющем черном водовороте.

Пришел в себя я от того, что мне на лицо потекла вода, и струйка попала в нос. Защекотала так, что я не выдержал и чихнул, да с такой силой, что затряслись все внутренности вплоть до прямой кишки.

И тут же я все вспомнил, судорожно задергался, пытаясь схватить оружие.

— Чихает — значит живой, — произнес мрак над моей головой знакомым голосом.

— У него башка крепкая, — второй голос я знал еще лучше. — Как сказал Брюс Ли: настоящему индейцу шлем не нужен!

Ррагат? Макс?

Я понял, что лежу, рядом высится громада грузовика, а вокруг толпятся бойцы, размытые овалы лиц белеют далеко вверху.

— Я те дам настоящему индейцу, — буркнул я. — Что произошло?

— О, эти типы схватили тебя и собрались украсть, точно прекрасную невинную деву! — Вапще крутяк! Ха-ха! — мой земляк, как обычно, не упустил случая красиво побредить. — Только мы им не дали!

— Спасли мою девственность, — я сел, в голове болезненно екнуло. — Кто это хоть?

— А сам посмотри, — вмешался в беседу Дю-Жхе, и в его руке вспыхнул фонарь.

Его луч осветил лежащие на земле тела — пятеро в форме вроде нашей, только черной, и все с темно-зеленой кожей, с волосами разного оттенка красного, и все однозначно мертвы. Ну да, не все гирваны Гегемонии знают меня в лицо, но вот эти точно знали и собрались меня похитить на радость своим вождям и жрецам.

Сжигающий Мосты, твою мать!

* * *

Земля содрогнулась, точно планете дали хорошего пинка, и в небо поднялся столб пламени. Крылатая тень пересекла диск луны, за ней промчались еще три — хорошо знакомые нам силуэты, штурмовики «Цунами», идеальное оружие против того, у кого нет системы ПВО.

И сейчас они бомбили Изнанку.

Налет начался, едва мои бойцы успели разобраться с гирванами и вырвать меня из их загребущих лап. Трое красноволосых погибли в стычке, еще двое убили себя сами, когда поняли, что им не светит похитить мою сиятельную персону. Оба грузовика оказались изуродованы, водители погибли, как и сопровождавший нас Зеленый.

И только я дал приказ отходить, как появились самолеты, и обрушили свой смертоносный груз туда, где проводила свою операцию Служба надзора… а мы просто оказались слишком близко. После первой атаки мы успели добраться до речки, и даже перебежали на другую сторону, и тут бомбежка возобновилась.

«Цунами» не особенно заморачивались с наведением, превращали в пыль дома вместе с их обитателями. Там, где были жилые кварталы, появлялись дымящиеся воронки, откуда несло горелой мертвечиной, на месте улиц вырастали груды обломков, и район на глазах менял свой облик.

— Вроде перерыв, — пробормотал я, когда стало тихо. — На ноги! Вперед! За мной!

Наша «казарма», конечно, не бомбоубежище, но ей грозит только прямое попадание, и лучше бы нам добраться туда.

Мы взгромоздились на настоящий вал из обломков, перегородивший улицу, и тут все вокруг затянуло дымом. Мерзкая гарь полезла в рот, я закашлялся, сбежал вниз, и понял, что едва не наступил на мертвую женщину, которая лежала, на спине, раскинув руки, и вокруг нее чернела лужа крови.

Под ногами захрустело битое стекло, я задержал дыхание, чтобы не втягивать в себя ядовитый воздух.

— Ну и смрад, — прохрипел кто-то позади.

Бежать быстро мы не могли, приходилось тащить шестерых, «глотнувших» гирванского снотворного.

Из облака дыма мы вырвались, но лишь для того, чтобы упереться в пожар: домишки из мусора пылали ярко, на фоне огня метались темные фигуры, доносились крики и плач. Откровенно говоря, я давно потерялся, и очень смутно понимал, где именно мы находимся и куда нам надо.

— Дю-Жхе? — я повернулся к ферини.

Но тот чуть не впервые на моей памяти выглядел растерянным.

— Умеющий лазить по деревьям не справится со скалами, — проговорил он мрачно. — Мало все это похоже на лес. Поверь мне, я бы рад помочь, но я тоже не знаю, куда нам.

Я поднял забрало, чтобы вытереть мокрое от пота лицо, и посмотрел вверх — где там луны? Надо вспомнить, где они висели, когда мы только выбрались из нашего убежища… вроде бы мы поехали, оставляя их справа, и времени прошло немного, поэтому сейчас они должны быть слева.

— Давай туда, — я махнул в ту сторону, где пожара вроде бы не было.

Дым и огонь остались позади, и мы выскочили в квартал, что выглядел практически нетронутым. А потом я разглядел впереди знакомые силуэты — те самые пустые многоэтажки, что окружают жилище Сонного, своеобразные крепостные стены без башен и гарнизона, но наверняка с часовыми.

Далекий вой родился на горизонте, переходящий в гром.

— Ложись! — гаркнул я, и сам повалился на потрескавшуюся мостовую.

«Цунами» пошли на новый заход.

Звук надвинулся, оглушил, и один за другим пошли взрывы, которые воспринимались как толчки в землю снизу. Меня несколько раз подбросило, что-то ударило по шлему, а потом я сообразил, что на этот раз пронесло, что мы оказались гораздо раньше от зоны атаки, чем в предыдущий раз.

Вставал я с некоторым трудом — ноги тряслись и подламывались, и екающая боль в голове, который меня наградили гирваны, только усилилась.

— Давай! Тут недалеко! — крикнул я.

От жилища Сонного до нашего убежища всего километра полтора, тут уж не потеряемся.

Переулок, второй, третий, и когда в четвертом нам преградили дорогу, я с трудом удержал палец на спусковом крючке.

— Тихо, свои! — донеслось зычное, и в громадной тени я узнал Гору, того великана-кайтерита, который работал на Сонного и приходил с ним на переговоры в первый раз. — Зеленый где?

— Мертв, — буркнул я.

— Вот зараза, — Гора сплюнул. — Давай к боссу. Если что, то его прикрыть некому. Глядельники из любой щели могут вылезти. У вас там раненые? Их есть куда пристроить.

Тут он был прав — в таком хаосе диверсионную группу никто не заметит.

Район особняков казался пустым и мертвым — ни единого огонька, ни одного движения. Только шелестели на ветру кусты и деревья, и наши шаги разносились среди мертвых стен.

Из зарослей явилась сторожевая собака, молча оскалила клыки и тут же спряталась.

Ну а мы, следуя за Горой и его сопровождающими, обогнули дом и оказались у небольшой пристройки, за которой начинался сад.

— Так, раненых внутрь, — велел кайтерит. — Остальных между деревьев. Ну а тебя… — великан повернулся ко мне. — Босс хочет видеть.

— Ладно, — я сбросил рюкзак. — Дю-Жхе, ты за главного. Если что — на связи.

Ферини кивнул, и я отправился за Горой.

Мы вошли в дом через заднюю дверь, и двинулись вниз по узкой винтовой лестнице, закованной в бетонный цилиндр. Предусмотрительный хозяин устроил себе, похоже, настоящее бомбоубежище… вряд ли он, конечно, предвидел, что Изнанку будут бомбить, но какой-то серьезной опасности ждал.

Отошла в сторону толстенная плита, открылся слабо освещенный узкий коридор. Потянулись двери справа и слева, Гора остановился у последней и самым обыкновенным образом постучал.

— Заходите, — донесся приглушенный голос Сонного.

Я ждал увидеть роскошно обставленное логово, но переступив порог, замер в удивлении.

Круглый зал под куполом, вдоль стен консоли со светящимися большими экранами. Центр занимает еще одно возвышение, на нем кресло, и тот, кто сидит в нем — сам хозяин — целиком погружен в голоэкран. Все это напоминало боевую рубку линкора, где я побывал один раз, разве что тут все было не таких масштабов.

Сонный поднялся из кресла.

На стульях у входа располагались двое громил-телохранителей, а вот за консолями сидели спокойные, деловитые люди, мало похожие на бандитов.

— А, мой друг, это ты, — сказал Сонный, потирая руки. — Вот, любуйся, началось. Племянник прежнего Гегемона объявил о претензиях на престол, и его поддержала Служба надзора. Армия же осталась верной регентскому совету, они сцепились между собой… ну а мы просто попали под раздачу.

Глава 10

Откуда у бандитского предводителя, пусть даже очень богатого и влиятельного, такое оборудование? Откуда у него люди, умеющие работать с тактическими консолями, извлекать и обрабатывать информацию?

И зачем ему все это?

Вопросы, похоже, отразились прямиком у меня на физиономии, поскольку Сонный хмыкнул и добавил:

— Не гадай, что и к чему. Спокойнее жить будет.

— Ладно… — любопытство извивалось в моей хватке точно буйная змея, и победить его до конца я никак не мог. — Но что происходит? Зачем они бомбят Отсутствие? Даже Изнанку?

— У Службы надзора тут приличные силы, — игва оглянулся на голоэкран, где перемещались синие и желтые огоньки, одни стремительно, другие буквально ползком. — Пытаются уничтожить с воздуха. Гражданская война началась… — и он развел руками. — Спасибо, что пришли и готовы защитить меня… Мое воинство все на передовой, и в таких условиях они никогда не сражались. Это не уличные перестрелки и не разборки меж своих.

Гражданская война.

Да, о ней говорили и Геррат, и Иван, но я все же надеялся, что все эти высокопоставленные типы сумеют договориться, не пуская в ход оружие, что кто-то просто займет престол в виде волны, и все будет спокойно. Но похоже я мечтал о несбыточном. Наивный.

— Но когда-то они вернутся? — спросил я. — Мы и так тут задержались, чтоб я сдох.

— И куда ты собрался, мой друг? — Сонный посмотрел на меня с сомнением.

— Выручать своих!

— А, но ты даже не знаешь, где они. Я еще не выяснил, что и как, но мы ищем, ищем.

И тут я напрягся.

Какая выгода этому типу в том, чтобы мы, три десятка обученных бойцов, ушли? Наоборот, ему очень хорошо, если мы останемся при нем, особенно в таких условиях, как сейчас. Поэтому он может обещать мне золотые горы, но на самом деле не шевелить и ухом.

— В крайнем случае, — я посмотрел ему прямо в черные, пронзительные глаза. — Направимся к дворцу Гегемона… Ведь все будет решаться только там, и больше нигде.

— Ерунда, я… — Сонный осекся, что-то увидел на моем лице такое, что ему не понравилось. — Внутренний голос подсказывает мне, что если я попытаюсь удержать вас, то мы всерьез поссоримся?

Могучие телохранители зашевелились, но я не обратил на них внимания.

Гора, стоявший позади, задышал чуть чаще, и я уже подумал, что придется бить его локтем в солнечное сплетение, которое у кайтеритов там же, где у людей, а затем прикрываться здоровяком как щитом.

— Верно подсказывает. И может даже… пролиться кровь. А уж на что мы годны…

Продолжать я не стал — он видел, как мы сражаемся, и похоронил с десяток своих бойцов после первой стычки, в то время как мы тогда не потеряли никого, и даже раненых не было. Хорошую школу прошли мы в сырых и опасных джунглях Бриа, а кто не прошел ее, там и остался.

Несколько мгновений игва рассматривал меня, задумчиво моргая, а потом сказал:

— Пойдем, я все тебе расскажу.

Телохранители вновь расслабились, как два огромных кота, из поля зрения которых убрали сочную мышку.

Вслед за Сонным я поднялся на возвышение, скрипнуло его кресло и пальцы забегали по консоли. Голоэкран свернулся, превратился в плоский, на нем возникло буро-зелено-черное пятно, пронизанное голубыми прожилками.

— Это наш район Отсутствия, — сообщил игва. — Изнанка и окрестности. Мы вот тут.

В центре одного из бурых пятен вспыхнула крохотная алая точка.

— Части контрразведки располагаются вот так.

Цепочка из синих прямоугольников возникла на верхней и правой границах карты.

— На юге — огромная военная база, — продолжил Сонный.

Фиолетовый кружок засиял на самом краю экрана.

— Запад — Мусорные болота, не особенно проходимые. Одна мысль о них меня пугает.

Да, гостеприимное это должно быть местечко.

— По поверхности не вырваться. Мы в окружении, мой друг, — игва посмотрел на меня. — Только я играю честно… поэтому вот…

На карту легла сетка из тонких желтых линий, они пересекались, пересекали синие прямоугольники, уходили дальше.

— И что это? — спросил я.

— Когда-то тут был обычный район Столицы. Очень давно, во времена расцвета. Громадные здания, широкие дороги, и в каждом жилище славили могущество и милость Гегемона… и естественно, существовала система канализации, очень глубокая и протяженная. Потом все рухнуло, от зданий мало что осталось, дороги застроили, о канализации забыли. Но она есть, только доступ в нее перекрыт… Но у тебя есть инструмент. Ты сможешь.

Я почесал в затылке.

Ну да, открутить пару винтов или просверлить несколько дырок я сумею, но вот если понадобится более сложная технология, то я смогу только развести руками: сварочного аппарата у меня нет, например, и универсальный станок остался на Бриа, его в рюкзак не положишь.

— Ближайший вход — вот тут, — карта прыгнула нам навстречу, и на пересечении желтых линий я увидел квадратик того же цвета. — Это в двухстах метрах от вашего жилища. Доступ…

Но тут экран мигнул, и механический голос забубнил из-под потолка:

— Нарушение периметра! Нарушение периметра!

— О, вот и гости, — в голосе Сонного не прозвучало особого удивления. — Гивват?

Отозвался один из сидевших вдоль стены людей:

— Примерно двадцать пять бойцов. Легкое вооружение. Контакт — четыре минуты. Северо-восток.

— Сейчас ты можешь бросить меня и уйти, — игва смотрел на меня с отстраненным интересом: наверняка в этом же бункере пряталась его семья, но он не боялся, он не испытывал растерянности. — У нас примерно с десяток стволов, и мы попробуем отбиться. Только…

— Я остаюсь, чтоб тебя, — я повернулся. — Потом поговорим.

— Гора, слушайте его приказов, — велел Сонный. — Все мои люди в твоем распоряжении. Действуй, друг мой.

— Пусть остаются внутри дома и не стреляют без команды, — буркнул я.

Лишние бойцы — это хорошо, но только если они натренированы должным образом. Не умеющие сражаться группой так, как мы, не обученные должным взаимодействиям, только помешают.

Гора и два телохранителя проводили меня до входной двери, и я шагнул наружу, в утренний туман. Солнце еще не поднялось, но небо было светлым, там и сям его пересекали уродливые столбы дыма, самолеты же, судя по тишине, убрались, лишь издалека доносились редкие выстрелы.

— Хватит спать! — рыкнул я, и бойцы мои, расположившиеся среди деревьев, повскакали на ноги.

Чтобы рассредоточиться и занять оборону, нам хватило минуты — несколько человек на крышу, остальные внизу.

— Вижу их, — тут же доложил сверху Дю-Жхе. — Похоже, это Служба надзора.

Они действительно явились с северо-востока, и явились нагло, будучи уверенными в том, что дом защищает только личная охрана. Ради такой операции натянули на себя бронезащиту и шлемы вроде наших, разве что камуфляж у них оказался городской, серый.

— Давай, по команде, — сказал я, наводя оружие на того глядельщика, что шагал впереди.