Огонь на поражение Катериничев Петр

Глава 18

Выключаю радио и врубаю магнитофон. Так лучше думается. Ассоциативное, так сказать, мышление. Причем ударение — на второй слог. Открываю «Волшебника».

Нужную главу: «Разоблачение Великого и Ужасного».

"Путешественники с недоумением смотрели на человечка. Ростом он был не выше Элли, но уже старый, с большой головой и морщинистым лицом…

— Я Гудвин, Великий и Ужасный, — дрожащим голосом ответил человечек. — Но, пожалуйста, не трогайте меня! Я сделаю все, что вы от меня потребуете!..

— Но я думала, что Гудвин — это Живая Голова, — сказала Элли.

— А я думал, что Гудвин — Страшный Зверь, — сказал Дровосек.

— А я думал, что Гудвин — Огненный Шар, — сказал Лев.

— Все это верно, и все вы ошибаетесь, — мягко сказал незнакомец. — Это только маски". Маски… Маски-шоу… «Арены круг, и маска без лица… Я шут, я арлекин, я просто смех…»

" — Как вам не стыдно дурачить людей? — спросил Страшила.

— Сначала было стыдно, а потом привык, — ответил Гудвин".

И что это мне дает? Дурачить людей — нормальное занятие любого профессионального политика. Особенно если люди хотят быть одураченными… Или — очарованными.

Что дальше в книге? История Гудвина. В молодости он был актером, играл царей и героев. «Убедившись, что это занятие дает мало денег, я стал баллонистом…» — поднимался в воздух на воздушном шаре, потешая толпу на ярмарках. Однажды поднявшийся ураган занес его в Волшебную страну.

«Отовсюду сбежался народ и, видя, что я спускаюсь с неба, принял меня за Великого Волшебника. Я не разубеждал этих легковерных людей. Наоборот, я вспомнил роли царей и героев и сыграл роль волшебника довольно хорошо для первого раза (впрочем, там не было критиков!). Я объявил себя правителем страны, и жители подчинились мне с удовольствием».

«Мне пришло в голову, что если я буду близок к народу, то во мне разгадают обыкновенного человека. И тогда кончится моя власть. И я закрылся в тронном зале и прилегающих к нему комнатах. Я прекратил сношения со всем миром, не исключая и своих прислужников. Я завел принадлежности, которые вы видели, и начал творить чудеса. Я присвоил себе торжественные имена Великий и Ужасный. Через несколько лет народ забыл мой настоящий облик, и по стране пошли обо мне всевозможные слухи. А я этого и добивался и всячески старался поддерживать свою славу великого чародея».

Отрывок написан безукоризненно. В таком коротком тексте — девятнадцать (!) повторений личных местоимений ("я", «мне», «свою»). Самохарактеристика «Великого и Ужасного» — причем скрытая — замечательна!

Но что мне-то это дает по делу? Кроме того, что Гудвин, по сути, излагает в детском варианте знаменитый монолог царя Бориса из пушкинского «Годунова» и отдельные положения книги Никколо Макиавелли «Государь». А эта последняя являлась настольной у десятков правителей, для Отца же Всех Народов была просто планом-конспектом и руководством к действию!

«Я завел принадлежности, которые вы видели, и начал творить чудеса…»

«Народ забыл мой настоящий облик…»

«Как вам не стыдно дурачить людей?..» — «Сначала было стыдно, а потом привык…»

Оставим пока игру в ассоциации. Вернемся к логической аналитике.

Вопрос первый: кто имеет сейчас наиболее реальную фактическую власть в стране?

Ответ: Президент.

Оценка: пять баллов.

Вопрос второй: что является основанием для этой власти?

Ответ: Конституция Российской Федерации.

Оценка: два балла. Денежный приз уходит к зрителям. Знатоки не могут в этой ситуации взять помощь клуба. Отвечать будет капитан. Вернее — капитан-лейтенант ВМС. В отставке. Ну да мастерство, его не пропьешь! Помнят руки-то!..

Итак, Президент.

Гарант Конституции. Председатель Совета безопасности.

Верховный Главнокомандующий.

При нем — целая система властных и совещательных органов.

На местах — представители Президента, главы администраций.

В центре.

Администрация Президента.

Президентский совет (совещательный).

Совет безопасности (совет персон).

Группа помощников Президента (в том числе по национальной безопасности).

Аналитическая группа при Президенте РФ.

Управление информационного обеспечения администрации Президента.

Главное управление охраны Российской Федерации.

Служба безопасности Президента РФ.

Государственно-правовое управление.

Все эти могущественные службы (да все ли здесь!) подчиняются лично и непосредственно Президенту.

Как Верховный Главнокомандующий Президент может также непосредственно руководить элитными частями и спецподразделениями Министерства обороны, включая части и службы Главного разведывательного управления.

Как Председателю Совета безопасности ему подчинены Служба внешней разведки и Федеральная служба контрразведки.

Не много ли для одного?..

В том-то и дело, что непосредственно руководить и сообщаться с названными властными структурами и подразделениями могут близкие к Президенту люди — из числа помощников, аналитиков, советников.

В отличие от корпоративных организаций (ГРУ, СВР), где люди менялись не слишком часто и отбор происходил весьма тщательно и взвешенно, в структуры президентские попадали и попадают люди разные. Это и бывшие аппаратчики ЦК и партийных-органов на местах, и бывшие «обществоведы», ставшие «политологами» и «аналитиками», и компьютерщики, привлеченные как технические работники и «сменившие специализацию» на руководящую…

Дальше.

Аксиома номер один: чтобы быть уверенной в своей незыблемости и эффективности, власть должна иметь вокруг по меньшей мере семь колец СЫТЫХ, обеспеченных функционеров. Чиновников. Бюрократов. Тогда, оберегая источник собственного благополучия, эти «кольца» сделают власть непоколебимой.

Аксиома верна для любого времени, кроме теперешнего, сиречь — судьбоносного. С одной стороны, генерал, военный или статский (говоря по-старому, в ранге тайного советника), получает жалованье меньшее, чем средний клерк какого-нибудь совместного предприятия с очень ограниченной ответственностью. В то время как ответственность данного генерала и его возможности — близки к неограниченным!

С другой стороны, любой чиновник, «покрутившись», может обеспечить себе не просто сытое — пожизненно безбедное и независимое существование. Имея (всего-то…) своевременную информацию или право подписи и разрешения…

Хорошо.

Итоги.

Люди из непосредственного окружения Президента, будучи «техническими» исполнителями, обладают реальной властью и влиянием в стране. Эти власть и влияние дают им возможность получать сверхприбыли, используя свое служебное положение для продажи информации (дезинформации) или «разрешительных» подписей.

Через подставных лиц они имеют возможность участвовать в приватизации госсобственности, могут оказывать существенную протекцию конкурентам российской национальной буржуазии в ее приобретении. Тем самым имеют возможность действовать как в интересах России, так и в ущерб им (имеются в виду стратегические интересы, затрагивающие национальную безопасность страны).

Второе. Эти люди существенно заинтересованы в сохранении своей власти и влияния на возможно более долгий срок, тем самым обеспечив на долгий срок и личные сверхвысокие доходы.

Третье. Сохранить власть и влияние они могут несколькими способами.

А. Использование фигуры Президента как ширмы. Это может быть или нынешний Президент или его преемник.

Б. Организовать «Нового Президента» в ходе будущих выборов. Причем персона, которую будут «двигать» на этот пост, должна быть достаточно послушной и управляемой.

Таким образом, люди, входящие в Организацию, должны активно координировать свои действия как между собой, так и с «сочувствующими, из внепрезидентских» структур, таких как силовые министерства. Дума, Совет Федерации, оппозиция, бизнес (и прежде всего банки!), средства массовой информации — прежде всего радио и телевидение.

Если люди Организации принадлежат действительно к ближнему президентскому окружению — у них есть все возможности и средства проводить свои мероприятия достаточно высококвалифицированно и скрыто, — через завесу секретности, например, достаточно обособленной Службы безопасности Президента или Управления информацией-. ного обеспечения, трудно проникнуть даже высокопрофессиональным сотрудникам ФСК, ГРУ или МВД. Еще труд-неб последним замотивировать свой интерес…

Но, кроме упомянутых, среди причин подписания Беловежских соглашений назову еще две. На мой взгляд, более существенные.

Первая: предстояло делить реальную собственность самой богатой страны мира, и ни одна «местная» партийная олигархия не хотела делиться с московскими кланами.

Вторая причина существует, но как версия…

Внутри России еще в брежневские времена или чуть позже сформировалась группа влиятельных функционеров, ставших впоследствии политиками, которая считала сложившуюся систему внутрисоюзного распределения материальных ценностей дискриминационной, ущербной прежде всего для России. Ежегодно тогдашняя Российская Советская вывозила в союзные республики сырье, оборудование. В пересчете на мировые цены чистый ежегодный вывоз из РФ, то есть ее потери и убытки, составляли СЕМЬДЕСЯТ МИЛЛИАРДОВ долларов США. Датирование республик за счет России, датирование «братских стран народной демократии» таким образом привело к обнищанию основных масс населения самой России.

Вот эта самая группа и приложила неафишируемые усилия для «распада Союза» с тем, чтобы потом объединить территории, но уже на иных условиях, прежде всего для самой России.

Впрочем, за последующее быстрое, обвальное обнищание жителей «новых независимых» ответственно не прекращение российских дотаций — они-то как раз продолжались, записываясь теперь республикам в долг, которые те вряд ли когда-нибудь смогут отдать… Новые национа-листско-посткоммунистические кланы, пришедшие к власти, буквально обобрали до нитки свои «освободившиеся от имперского гнета» народы!

Ну а как развернутся события сейчас, предвидеть не так уж трудно. И на Украине, и в Белоруссии сменились высшие руководители; вновь пришедшие люди приступят к действительной приватизации государственного имущества путем акционирования предприятий, формируя из своего состава национальную буржуазию.

Далее: произойдет обмен значительными пакетами акций предприятий, особенно тесно связанных между собой по производственному циклу (сталь, производство всех видов вооружений, самолетостросние, нефть и нефтепереработка и т. д.), между группами националов и олигархов названных государств СНГ; произойдет формирование транснациональных корпораций, вслед за этим — неизбежно политическое сближение и формирование могучего государства по типу скорее всего конфедерации.

Опасность здесь та же, что и в России: приобретение контрольных пакетов акций приватизированных госпредприятий зарубежными корпорациями через посредство фирм-"поплавков" и при пособничестве коррумпированных чиновников.

Так что интересы национал-олигархов, с одной стороны, и интересы компрадор-олигархов, с другой, во всех странах СНГ идентичны. Исключение, пожалуй, составляют мусульманские страны — иной тип культуры. Но это не отменяет усиливающихся тенденций к сближению.

Ну а самые крупные криминалы, желающие поучаствовать в легальном сверхприбыльном бизнесе, присоединятся к тем, кто окажется сильнее.

Таким образом, судя по действиям Президента в девяносто первом, он сознательно представлял интересы свои и клана олигархов. События осени девяносто третьего года показали, что в России сформирован крупный капитал и новые собственники поддержат ту сильную власть, которая обеспечит закрепление их прав на приватизированную собственность, на все имеющиеся капиталы. Такой силой оказался Президент РФ.

Он же сумел проявить достаточную гибкость: уловив реакцию «регионов», не желавших делиться с московской элитой из «дерьмокрадов» и представляющих заводы ВПК и ТЭК, переориентировал экономическую стратегию страны с учетом интересов последних.

Сейчас Президент стоит как бы над схваткой. По крайней мере, судя по прессе. Именно — «как бы».

Со вторым вопросом — более или менее прояснилось. Остался первый: самостоятелен ли Президент в своих решениях, и если да, то насколько?

Одни журналисты любят смаковать тему о его постоянном пьянстве, другие — с удовольствием комментируют «странное» поведение первого лица: то он духовым оркестром дирижирует, то «русского» на иноземном официозе отплясывает… То позволяет себе незапланированные словесные шалости типа — «уволю — не позволю — уволю».

Я был бы готов присоединиться к «всеобщему осуждению», если бы не знал, что имидж, «лицо политика» — вещь, если можно так сказать, функциональная. Имидж формируется целой командой аналитиков путем «наложения» на имеющуюся «модель» — человека определенного облика, образа жизни, привычек, — новых, «конструктивных» и «приятных» как для потенциального избирателя, так и для возможного партнера по переговорам, черт, выражающихся в манере поведения, одежде, речи и т. д.

Понятно, к «позитивным чертам» относятся — «решительный», «мужественный», «ответственный», «обаятельный» и т. д.

Но для придания такому «имиджу» естественности необходим и набор «слабостей» — с одной стороны, дополняющих и оттеняющих достоинства лица, с другой — привычных и наиболее простительных в среде потенциальных избирателей или, как любят выражаться комментаторы, электората.

У нашего Президента таких явных — аж две. Первая — в теннис любит сразиться. В глазах любого западного избирателя — явный «плюс»: спортивный, значит — здоровый… У нас — это еще бабушка надвое сказала. Спортивный?.. Лучше бы делом занимался. Ты в теннис играешь? Ну и я — нет. А детишки? То-то, что дорого… Бешеные деньги… Вот сынки всяких ворюг — те…

Так что играет Президент России в теннис реденько, от случая к случаю.

А вот выпить…

«Да он, говорят, выпить любит…»

«А ты — не любишь?»

«Ну, то я. А он…»

«И что? Тоже человек!»

«Это да. Вот только говорят/пьет уже больно…»

«А кто его пьяным видел?!»

«Думаешь, наговоры!»

«А то… Вот про тебя у соседей твоих спросить — так алкоголик конченый! Ты что, конченый?»

"Я-то? Да нет… Выпиваю, конечно, ну, по праздникам там, по выходным.

Вечерком — иногда. Ну, как все".

«Вот и Президент — как все. На тебя соседи за то, что телевизор громко включаешь, такого наплетут — впору не то что в ЛТП, в тюрягу сажать! А представляешь, скрль-ким он на мозоли-то больные понаступал!»

«Это точно! Наплетут — своих не узнаешь! Так он, что же. Президент, и не пьет никогда?»

«Ну почему? Когда и выпьет… Мужик нормальный, здоровый».

«Интересно, а литруху приговорит?»

"Да что литруха — такому, поди, и двух, — ни в одном глазу! Кабан такой!

Сибиряк!"

«Да ясное дело — наш мужик».

«Вот только, раз наш — что ж он с этими пидорами дерьмокрадами связался?»

«А он и не связывался. Просто — так надо. Для государства. Это у него — личина такая. Здрасьте, дескать, вам, вот он я, демократ, а у самого — своя думка имеется».

«Думаешь, хитрый?»

«А то! С кем поведешься…»

«Ну, давай по последней…»

Как там поговорка? Что для русского хорошо, то для немца — «гайки». То, что для американского политика — пятно на репутации, для нашего — «простительная слабость», дополняющая созданный позитивный имидж:

«волевой, жесткий, прагматичный», и притом — «наш», «свой», с «простой рабоче-крестьянской хитринкой».

Так что вопрос о самостоятельности принятия решений^ Президентом я ставлю в следующем контексте: насколько он сам прорабатывает решения, подготавливаемые ему командой или аппаратом «под ключ»?

Судя по тому, что и как он делает последние три года, считать, что Президент «подмахивает» государственные бумаги не читая, у меня оснований нет.

В таком случае… Если, по моим предположениям, Организация — «троянский конь», целенаправленно работающий над дискредитацией и смещением Президента и пригревшийся где-то в президентских структурах, почему Президент, если он фигура самостоятельная, не выявит и не пресечет деятельность Организации?.. Ведь не зря еще Сталин в противовес НКВД имел и управление кадрами ЦК, и контрразведку «Смерш», и выделил позднее госбезопасность в отдельное министерство, и поощрял соперничество особых отделов в войсках с военной разведкой…

Потому что понимал: тайную власть нельзя оставлять в одних руках!

В распоряжении же Президента — лучшие спецы СВР, ФСК, ГРУ, МВД… Кстати, я никогда не грешил недооценкой работников последнего ведомства — мастерство и оперативные возможности профессионалов МВД ничуть не ниже, а в отдельных случаях и выше, чем у спецов других служб. Просто «сыскарям» милиции всегда приходилось рассчитывать не на дорогостоящую технику и узких, всегда имеющихся под рукой профессионалов, а на собственное знание оперативной обстановки, на собственное чутье…

Таким образом, если Организация действует активно — а она именно так и действует, — ее функционеры не могут не засветиться… Но дать профессионалам из ГРУ или ФСК задание «разработать» кого-то из своего ближнего окружения, к тому же прикрытого сотрудниками Главного управления охраны РФ или даже Службы безопасности Президента, — такое задание может дать только сам Президент.

И если он этого не делает, значит…

«Как вам не стыдно дурачить людей…»

«Сначала было стыдно, а потом привык…»

Все мои версии — чушь собачья!

Все просто и конструктивно. Принцип автомата Калашникова.

Остается лишь собраться с духом и сформулировать… Стук в дверь кажется грохотом в тишине пустого дома. Жесткий и настойчивый.

Тихо сползаю с кресла на пол, поворачиваю барабан кольта так, что выхолощенный патрон становится последним… тьфу, крайним…

Взвожу курок.

Глава 19

Тихонько отмыкаю дверь, чуть толкаю ее наружу и замираю за косяком.

Несуразный старичок в длинном полушубке, допотопной клетчатой кепке с опущенными «ушами» и валенках с калошами озадаченно переминается с ноги на ногу на крыльце. Чуть подал длинный костяк вперед, лицо попало в полоску света — бородка клинышком, как у всесоюзного старосты Калинина, очки в старомодной металлической оправе…

Старичок деликатно кашлянул, снова примял валенками снег, протянул блеющим полушепотом:

— Константи-и-и-н Георгиевич… Вы дома?.. Хлипкий вид дедушки меня не умиляет. Знавал я, и совсем недавно, одного «безобидного» старичка разбойничка, так тот «одуванчик» едва не пристрелил меня из моего же собственного нагана.

Спас, можно сказать, старинный офицерский предрассудок насчет стрелкового оружия. Сейчас же у меня в стволе вполне полновесная пуля, «машинка» вычищена самолично и осечек не даст. Успокаивают лишь три обстоятельства: кольт все еще в моей руке и упускать его не собираюсь; старичок интеллигентной наружности без приглашения не заходит, вытягивает шею, стремясь заглянуть в комнату, и впечатления бойца группы захвата не производит; на снегу от соседнего дома до моего крыльца только одна цепочка следов — от его безразмерных калош. И ночь — снежная и спокойная, ни шороха.

Старичок еще раз корректно стучит в притолоку.

— Константин Георгиевич?.. — Голос встревоженный. Мне становится неловко: заставляю старика ждать на крыльце, а может, у него — несчастье какое?..

— Заходите, пожалуйста!

Моя неожиданно материализовавшаяся в проеме двери фигура вызывает у него озадаченность.

— А Константин Георгиевич?..

— Он в отъезде, Я его племянник. Олег Владимирович. Да заходите же.

Успеваю еще раз окинуть взглядом окрестности; пусто,тихо, темно.

Старичок входит. Запираю дверь.

— Да-да. Я вас припоминаю… Вы бывали у Константина Георгиевича весной. В марте, кажется?

— Точно так. У вас прекрасная память.

— Слава Богу, слава Богу… Вы знаете, в мои годы это не так уж часто и встретишь. Ну да я ведь историк…

Помогаю дедушке вылезти из тулупа, он оставляет калоши в прихожей, проходит в комнату.

— Чайку?

— Да-да, спасибо. И — ради Бога, извините, что в столь неурочное время…

Ну да — старческая бессонница, к тому же по ночам я работаю. Посмотрел — огонек вроде светится, полагал, Константин Георгиевич еще не ложился, решил, зайду…

Надеюсь, не помешал отдыхать?

— Нет. Я тоже работал. А вы писатель?

— Сейчас, пожалуй, уже да… Вот ведь, поспешил откреститься от склероза, а не представился… — Старичок приосанился, церемонно подал узкую сухую ладошку:

— Борис Абрамович Шапиро, историк и… э-э-э… литератор. И давнишний сосед Константина Георгиевича по даче. Года эдак с пятьдесят восьмого.

— Очень приятно. Читал ваши сочинения. Еще будучи студентом.

— Так вы тоже историк?

— В какой-то степени. Закончил исторический МГУ.

— Ну как же, альма матер… Для многих, молодой человек, для многих… Вы работаете?

— Индивидуально. Переводчиком.

— У какой-то персоны? Или по заказам?

— Литературным.

— Ну да, ну да… Сказывается влияние Константина Георгиевича. Вы в Москве живете?

— Да.

— И давно?

— Достаточно.

— И как теперь заработки у переводчиков?

— Да разве ж это заработки? — Поняв, что на каждый мой ответ у Бориса Абрамовича зреет новый вопрос, отвечаю на этот раз «по-еврейски»: вопросом на вопрос.

— Да, да, да… Я вам вот что скажу: понятие заработка вообще исчезло из обихода в нынешнее время. Слова-то какие, вы только вслушайтесь: «обернуть», «обуть», «прокрутить», «выбить»… Старинное «нажить» кажется полным анахронизмом. Да и что наживать — когда вместо денег «бабки» да «баксы».

Подействовало.

Завариваю чай. Для этого взял с полки старинный китайский фарфоровый чайник, едва не смахнув стоящий рядом литого стекла кубок — с вензелем и гербом.

Ополаскиваю кипятком из электрического самовара, завариваю, накрываю полотенцем, нарезаю хлеб и колбасу.

— …и знаете, кто купил константиновский рубль с аукциона в Лондоне?

Естественно, россиянин, какой-то сибиряк! А вы говорите — заработки!.. Какой ученый или писатель может заработать сто тысяч долларов? А тем более потратить на коллекционную монету? Собственно, я знаю очень и очень серьезных московских коллекционеров, но и они… — Тема денег для Бориса Абрамовича неисчерпаема. Это естественно: я вспоминаю, что читанные мною монографии Шапиро как раз посвящены монетарной системе Киевской и Московской Руси.

В другое время поговорил бы с дедушкой с огромным удовольствием, но только не сейчас.

— …у вас работает?

— Что, простите?