Гробовое молчание Герритсен Тесс
— Что там? — спросила Джейн.
— Поисковая собака напала на след!
«Пропавшие девочки», — поняла она. Разумеется, их было больше, чем имен в списке Ингерсолла, там были и те, кто пропал после исчезновения Шарлотты Дион. А разве найдешь более удобное место для сокрытия тел, чем собственное убежище, защищенное от любопытных глаз? Когда они приближались к криминалистам, Джейн отметила, что собака смотрит на нее своими понятливыми глазами и радостно машет хвостом. Единственное счастливое создание среди всех них. Мужчины и женщины, собравшиеся в тени деревьев, стояли молча, с мрачными лицами, — они понимали, что, скорее всего, лежит у них под ногами.
— Вот здесь почву раскапывали, — сказал Тань, указывая на участок голой земли под деревьями. — Для маскировки ее забросали сучьями.
Недавнее захоронение. Риццоли огляделась. Всюду лежала тень от листвы деревьев, вокруг — густые заросли кустарника. Вот они, потаенные места, замаскированные сумраком и сучьями. Джейн была не в силах постигнуть зло такого масштаба. «Сколько же тел здесь лежит? — подумала она. — Сколько девочек, застывших в гробовом молчании, смогут заговорить только теперь?» И вдруг задача, которая им предстояла, показалась Джейн непосильной. Ее тело покрывали синяки, она была голодна и устала от смерти.
— Фрост, думаю, лучше предоставить это вам. Я поеду домой, — сказала она и двинулась прочь по лужайке. На солнышко.
— Риццоли! — окликнул ее Тань. Он последовал за ней к подъездной дорожке. — Я просто хочу сообщить тебе, что совсем недавно звонил в больницу. Айрис Фан перенесла операцию и уже очнулась.
— Она поправится?
— Пуля угодила в бедро. Айрис потеряла много крови, но обязательно восстановится. Похоже, она крепкая тетка.
— Дай бог всем нам быть такими крепкими.
На подъездную аллею лился яркий свет утреннего солнца, он падал им прямо на лица. Тань вынул из кармана темные очки и надел их.
— Может, мне съездить в больницу? — предложил Джонни. — Я мог бы поговорить с Айрис Фан и снять ее показания.
— Потом. Сейчас ты нужен мне здесь. Бруклайнское управление попросило нашей помощи, поэтому мы долго будем топтаться в этом имении.
— Так значит, я остаюсь в команде?
Джейн сощурилась — солнечный свет щипал ей глаза.
— Да, я попрошу твоего начальника из участка A-один оставить тебя у нас, пока мы не закончим с этим делом. Конечно, если ты хочешь остаться в отделе убийств.
— Спасибо. Я очень хотел бы остаться, — просто ответил он.
Когда Тань повернулся, собираясь уходить, Джейн вдруг заметила светлый волосок, поблескивавший на его затылке. На черных, как вороново крыло, волосах молодого полицейского одинокая шерстинка выделялась, словно блестка. «Серебристая шерсть», — подумала Риццоли.
— Тань! — окликнула она.
Джонни обернулся.
— Да?
Некоторое время Риццоли просто смотрела на него, пытаясь прочитать хоть что-то по глазам Таня, однако на нем были темные очки, и в зеркальных стеклах она видела лишь свое собственное отражение. Джейн вспомнила, как Тань быстро и беззвучно скользнул в окно дома Ингерсолла. Вспомнила, что камера слежения на улице Наппа запечатлела, как они с Фростом неуклюже вывалились на пожарную лестницу, а Таня не поймала вовсе. «Может быть, я привидение?» — пошутил тогда он. Пусть и не привидение, но существо столь же неуловимое. Человек, участвовавший во всех стадиях расследования, знавший все то, что обсуждалось и планировалось. Джейн не видела выражения его лица, не могла разведать его тайны, но понимала, что они существуют и ждут, когда их раскроют. Она решила, что оставит их при нем.
Во всяком случае, до поры до времени.
— Ты хотела что-то спросить, Риццоли? — осведомился Джонни.
— Не бери в голову, — отозвалась она. А потом развернулась и зашагала прочь.
В баре «Дж. П. Дойл» начался «счастливый час», и туда набилось столько свободных от дежурств полицейских, что Джейн с трудом отыскала Корсака. Только после того как официантка махнула рукой в сторону обеденного зала, Риццоли наконец обнаружила Винса в отдельной кабинке в компании жареных морепродуктов и пинты эля.
— Прости, что опоздала, — извинилась она. — Как дела?
— Надеюсь, ты не обидишься, что я уже сделал заказ?
Джейн поглядела на кучу жареных во фритюре креветок.
— Похоже, ты бросил диету, а?
— Не приставай ко мне, ладно? День был ужасно паршивый, а потому мне требуется успокоительная еда. Правда требуется. — Корсак наколол на вилку четыре креветки и сунул их в рот. — Ты будешь что-нибудь заказывать, или как?
Джейн помахала официантке, попросила маленький овощной салат и продолжила наблюдать за тем, как Винс уплетает креветки.
— Ты что, больше ничего не будешь? — изумился он, когда Джейн принесли ее заказ.
— Я собираюсь поужинать дома. Последние несколько дней я почти совсем там не бывала.
— Да, я слышал, что у вас в Бруклайне было настоящее представление. Сколько тел уже откопали?
— Шесть. Похоже, все женские. На обыск всего участка потребуется несколько месяцев, возможно, есть места захоронений, о которых мы пока не знаем. А поэтому мы обследуем и дом Марка Мэллори.
Корсак поднял бокал эля.
— Как вы, женщины, любите говорить? Молодец, подруга!
Джейн поглядела на его испачканную жиром рубашку и подумала: «У него достаточно большая грудь, чтобы выдавать подобные фразы». Она подняла свой стакан с водой, и они смачно чокнулись, да так, что пиво из бокала Корсака пролилось на уменьшившуюся кучу креветок.
— Есть, правда, одна ложка дегтя в этой бочке меда, — добавила Джейн, беря в руки вилку. — У меня никогда не получится закрыть дела неизвестного из проулка и неизвестной с крыши. А ведь именно с ее гибели все и началось.
— Сабля, которой ее убили, так и не обнаружилась?
— Исчезла. Вероятно, то существо, которое я видела, утащило ее с собой в рощу. Никто никогда не сознается. Но я, кажется, поняла, чьих рук это дело.
— Тебе хватит сведений, чтобы его осудили?
— Честно? Я не хочу, чтобы его осудили. Корсак, порой, для того чтобы выполнить свою работу, мне приходится поступать неправильно.
Винс рассмеялся.
— Только бы доктор Айлз никогда не услышала этого.
— Да, она не поймет, — согласилась Джейн.
Маура признавала только факты, и несколько дней назад эти факты привели к тому, что полицейского Уэйна Граффа осудили. Да или нет, белое или черное — Мауре всегда было ясно, что есть что. Но чем дольше Джейн работала в полиции, тем меньше она понимала, где пролегает черта между правильным и неправильным.
Она подцепила немного салата и положила его в рот.
— А как у тебя дела? О чем ты хотел поговорить со мной?
Корсак вздохнул и отложил вилку. Помимо опустевшей тарелки, очень мало что могло заставить Винса сдать это оружие.
— Ты ведь знаешь, что я люблю твою маму, — проговорил он.
— Да, думаю, это я уже поняла.
— Я хочу сказать, я по-настоящему люблю ее. Она веселая, умная и сексуальная.
— На этом лучше остановиться. — Джейн отложила вилку. — Просто скажи мне, к чему ты ведешь.
— Я очень хочу на ней жениться.
— И она уже ответила согласием. Так в чем же дело?
— Дело в твоем брате. Он звонит ей по три раза на дню и пытается отговорить. Совершенно ясно, что он презирает меня.
— Фрэнки не выносит перемен, вот и все.
— Он ее очень расстроил, и теперь твоя мама думает отменить свадьбу, чтобы только он был доволен.
Тяжелый вздох Винса завершился звуком, похожим на завывание. Корсак отвернулся, уставившись в кабинку по другую сторону прохода; там сидел малыш на высоком стуле. Ребенок поглядел на отставного детектива и заплакал. Мамаша бросила на Корсака неодобрительный взгляд и взяла малыша на руки. Бедняга Винс! Он настолько некрасив, что пугает детишек, которые не способны заглянуть под его неприятную оболочку и увидеть доброе сердце. «А моя мама способна, — подумала Джейн. — И она заслуживает хорошего человека».
— Ладно, — ответила она. — Я поговорю с Фрэнки.
Если это не поможет, она хорошенько врежет братцу по башке.
Корсак поднял голову.
— Ты сделаешь это для меня? Правда?
— А почему бы и нет?
— Не знаю. Видишь ли, я так понял, ты не очень-то рада нашим отношениям с твоей мамой. Тому, что мы близки.
— Просто мне не хочется выслушивать сальные подробности, ясно? — Джейн потянулась через стол и ласково пихнула бывшего напарника в плечо. — Ты клевый, Корсак. И ты делаешь ее счастливой. Меня волнует только это. — Джейн поднялась. — Мне нужно идти. Тебе полегчало?
— Я люблю ее. И ты это знаешь.
— Знаю. Конечно, знаю.
— Тебя я тоже люблю. — Винс нахмурился и добавил: — А вот твоего брата — нет.
— И я прекрасно тебя понимаю.
Оставив его один на один с дарами моря, Джейн двинулась к выходу из переполненного бара. Оказавшись у двери, она услышала, что кто-то зовет ее:
— Риццоли!
Это был отставной детектив Букхольц, который расследовал исчезновение Шарлотты Дион девятнадцать лет назад. Он сидел на своем обычном месте у барной стойки, перед ним стоял бокал скотча.
— Мне нужно поговорить с вами, — сообщил он.
— Я собираюсь домой.
— Тогда я провожу вас до машины.
— Может быть, поговорим завтра, Хэнк?
— Нет. Мне нужно кое-что сказать, и это меня очень беспокоит. — Осушив свой бокал, Букхольц шумно поставил его на барную стойку. — Давайте выйдем на улицу. Здесь чертовски шумно.
Они вышли из бара и остановились на парковке. Этим прохладным весенним вечером в воздухе пахло сырой землей. Джейн застегнула молнию куртки и бросила взгляд на свою машину, размышляя, насколько долгой будет беседа и успеет ли она купить молока по пути домой.
— Знаете, это насчет вашего дела по обвинению Патрика Диона и Марка Мэллори. Вы ошибаетесь, — заявил Букхольц.
— Что вы имеете в виду?
— В новостях только об этом и говорят. Два богатеньких парня вместе охотились за девочками в течение двадцати пяти лет. Об этом говорит вся страна, и все недоумевают, как мы раньше этого не заметили. Почему мы их не остановили.
— Они поступали очень ловко, Хэнк. Они не перегибали палку и были очень осторожны. Им удавалось держать себя в руках.
— По нескольким похищениям у Патрика Диона есть алиби.
— Потому что они воровали девочек по очереди. Некоторых похитил Мэллори, некоторых — Дион. Мы уже обнаружили шесть тел в имении Диона и найдем еще, я не сомневаюсь.
— Но только не тело Шарлотты. Я гарантирую, что эту девочку вы там не найдете.
— Откуда вы знаете?
— Когда я занимался этим делом, я работал на совесть, ясно? Это было девятнадцать лет назад, но я помню все подробности. Вчера вечером я вытащил свои старые заметки, чтобы во всем удостовериться. Мне точно известно: когда Шарлотта исчезла, Патрик Дион был в Лондоне. Он вылетел домой в тот же вечер, когда до него дошли новости.
— Хорошо, здесь вы правы. Эту деталь легко проверить.
— А еще я прав насчет Марка Мэллори. Он тоже не мог похитить Шарлотту, потому что и у него было алиби. Он навещал свою мать. За год до этого ее свалил инсульт, и она лежала в реабилитационном центре.
В угасающем свете дня Джейн смотрела на Букхольца. Отставной детектив защищал материалы своего дела, а потому вряд ли мог быть объективным. Судя по морщинистому лицу и поношенной рубашке, в отставке ему приходилось несладко. Букхольц практически жил в баре «Дж. П. Дойл», словно только там, среди копов, он снова чувствовал прилив сил. Свою нужность.
«Уважь старика», — приказала себе Джейн.
Она сочувственно кивнула.
— Я снова изучу дело, и мы поговорим.
— Считаете, что вам удастся так просто отделаться от меня? Я был хорошим полицейским, Риццоли. Я проверил этого парнишку. Когда речь идет о похищении, первым делом изучают семью, так что я хорошенько присмотрелся к ее сводному брату. К каждому его шагу в тот день. Марк Мэллори никак не мог утащить Шарлотту.
— Потому что, по его собственным словам, он навещал мать? Да бросьте, Хэнк. Нельзя верить на слово ни ему, ни его матери. Она наверняка соврала, чтобы защитить своего ребенка.
— Но ведь медицинской карте можно доверять.
— Что?
Букхольц полез в карман и, вытащив сложенный лист бумаги, сунул его Джейн.
— Это из больничной карты Барбары Мэллори. Ксерокопия записей медицинской сестры. Посмотрите, что там значится под двадцатым апреля. Время — час дня.
Джейн просмотрела копию и нашла запись сестры, относящуюся к названному времени. «Давление 115/80, пульс 84. Пациентка отдыхает. Прибывший сюда сын требует, чтобы его мать перевели в более тихую палату, подальше от поста медсестер».
— В час дня Шарлотта Дион в составе школьной группы посещала нашу достопримечательность — Фаньюл-холл, — пояснил Букхольц. — Около часа пятнадцати учителя заметили, что она пропала. А теперь скажите мне, как Марк Мэллори, сидевший в больничной палате своей матери, за сорок километров от этой достопримечательности, умудрился через пятнадцать минут оказаться в центре Бостона и увезти оттуда свою сводную сестру?
Джейн читала и перечитывала запись больничной сестры. Дата и время верны. Нет, здесь все не так, подумала она.
С другой стороны, а как же иначе? Тут все написано черным по белому.
— Прекратите делать вид, что я облажался, — возмущался Букхольц. — Ведь ясно, что ваши преступники не похищали Шарлотту.
— Тогда кто же ее похитил? — пробормотала Джейн.
— Возможно, этого мы никогда не узнаем. Готов поклясться, что какой-то парень увидел ее и похитил без всякого предварительного плана.
«Какой-то парень», — подумала Джейн. Преступник, которого им еще предстоит найти.
Риццоли ехала домой, положив ксерокопию на пассажирское сиденье рядом с собой, и размышляла о том, как это могло произойти. В семье два убийцы, а Шарлотту стащил еще один преступник, не состоявший с ней в родственной связи. Джейн остановилась на парковке у входа в свой многоквартирный дом и продолжила размышлять. Она еще не была готова к шуму и хаосу материнства. Риццоли вспомнила о том, что они знали наверняка: Дион и Мэллори вместе преследовали и убивали девочек. На земельном участке Диона они похоронили как минимум шесть жертв. А может быть, Шарлотта узнала тайну своего отца? Или похищение совершил кто-то третий, чтобы у Патрика и Марка было железное алиби?
Джейн помассировала виски — ее измучили эти вопросы. Шарлотта снова была окружена загадками. Что было известно этой девочке и когда она узнала об этом? С кем она поделилась своим открытием? Риццоли припомнила самые последние фотографии Шарлотты, сделанные на похоронах ее матери и отчима. Вспомнила, как ее обступили отец и Марк. Девочка находилась среди врагов, но сбежать не могла.
Джейн выпрямилась — ее мозг пронзил ответ, до которого нужно было додуматься с самого начала.
«А может, она все-таки сбежала?»
38
В полдень Джейн пересекла границу Нью-Гэмпшира и направилась на север, в Мэн. Стоял теплый майский денек, деревья, испытывая прилив весенней энергии, покрылись листвой, над полями и лесом повисла золотистая дымка. Ближе к вечеру, когда Джейн добралась до озера Лосиная голова, на улице похолодало. Риццоли припарковала машину, обвернула шею шерстяным шарфом и двинулась к пристани, где на приколе стояла моторная лодка.
Ей помахал мальчик лет пятнадцати со светлыми волосами, спутавшимися на ветру.
— Госпожа Риццоли — это вы? Меня зовут Уилл, я из лагеря «Поганкин мыс». — Он взял у нее дорожную сумку. — Это весь ваш багаж?
— Я приехала только на одну ночь. — Джейн оглядела пирс. — А где же шкипер?
Мальчик широко улыбнулся и помахал рукой, указывая на себя.
— Вот он. Я с восьми лет управляю этой лодкой. Не переживайте, я уже несколько тысяч раз переправлял пассажиров.
По-прежнему сомневаясь, что парнишка способен быть шкипером, Джейн села в лодку и застегнула предложенный спасжилет. Устроившись на скамье, она заметила коробки с продуктами и стопку газет, поверх которой лежала «Бостон глоуб». Видимо, эту поездку мальчик совместил с визитом в магазин.
Когда он заводил двигатель, Джейн поинтересовалась:
— И долго ты работаешь в этом лагере?
— Сколько себя помню. Он принадлежит моим маме и папе.
Джейн хорошенько разглядела мальчика. Отметила решительный подбородок и выгоревшие на солнце волосы. Худой, но мускулистый, он был сложен как опытный пловец. Такой парнишка прекрасно смотрелся бы на спасательной станции какого-нибудь калифорнийского пляжа. Он с невероятной ловкостью уводил лодку от пирса. Риццоли не успела задать другие вопросы — они уже шли по неспокойной воде, и шум мотора был слишком громким для беседы. Держась за планширь, Джейн смотрела на густой лес и огромное озеро, бескрайнее, словно море.
— Красиво здесь, — проговорила она, но парнишка ее не услышал: все внимание шкипера было сосредоточено на месте назначения — там, на другом берегу.
Когда они добрались до цели, солнце уже клонилось к горизонту, усеивая воду огненными и золотистыми блестками. Впереди Джейн видела деревенские домики и несколько каноэ, стоявших у берега. На пристани стояла светловолосая девочка, готовясь поймать швартовый конец. Как только Джейн смогла разглядеть ее, она сразу поняла, что дети — брат и сестра.
— А эту проказницу зовут Саманта, — смеясь, представил девочку Уилл и ласково взъерошил ей волосы. — Она тут у нас на побегушках по всем вопросам. Если вам понадобятся зубная щетка, дополнительные полотенца или еще что-нибудь, просто скажите ей.
Девочка помчалась по пирсу с сумкой, а Джейн спросила:
— На вид ей лет восемь или девять. Вы в школу-то ходите?
— Мы на домашнем обучении. Зимой трудно попасть в город. Папа всегда говорит, что мы самые счастливые дети на свете, потому что живем здесь, в раю. — Мальчик повел ее по дорожке к одному из домиков. — Мама отвела вам вот этот. Он самый уединенный.
Они поднялись по лестнице на застекленную террасу. Дверь, скрипнув, захлопнулась за ними. Саманта уже занесла сумку Джейн в домик, и теперь она стояла у изножья кровати, на грубоватой полке для багажа. Джейн поглядела на открытые балки и стены из сучковатой сосны. В камине уже потрескивал огонь.
— Ну как — все нормально? — поинтересовался Уилл.
— Жаль, что я не привезла сюда мужа. Ему здесь понравилось бы.
— Возьмите его с собой в следующий раз. — Уилл отдал честь и собрался уходить. — Как только устроитесь, приходите ужинать. Кажется, сегодня у нас тушеная говядина.
Когда мальчик ушел, Джейн опустилась в кресло-качалку, стоявшую на застекленной террасе, и стала смотреть, как закат поджигает озеро. Гудение насекомых и плеск воды нагоняли на нее сон. Она закрыла глаза и не заметила, как к ее домику приблизилась гостья. Только услышав стук, Джейн выглянула на улицу и увидела светловолосую женщину, стоявшую возле стеклянной двери.
— Детектив Риццоли? — обратилась женщина.
— Входите.
Женщина шагнула в помещение, придерживая дверь, чтобы та не хлопнула. Даже на полутемной террасе Джейн заметила сходство гостьи с Уиллом с Самантой, потому что знала: перед ней их мать. А еще она точно знала, как зовут эту женщину. Странная поездка Ингерсолла на рыбалку заставила Джейн сосредоточить свое внимание на «Поганкином мысу», ведь в эту поездку Ингерсолл не взял даже коробку со снастью. На самом деле погибший детектив ездил в Мэн совсем за другим — он хотел встретиться с женщиной, которая стояла теперь на террасе напротив Джейн.
— Здравствуйте, Шарлотта, — поприветствовала ее Риццоли.
Женщина выглянула на улицу, осматривая округу — нет ли кого поблизости. Затем она повернулась к Джейн.
— Прошу вас, больше не называйте меня так. Теперь мое имя Сьюзан.
— Ваша семья ничего не знает?
— Муж в курсе, а дети — нет. Им будет очень сложно объяснить. К тому же я не хочу, чтобы они знали, каким человеком был их дед… — Женщина умолкла. Вздохнув, она опустилась на другое кресло-качалку. Некоторое время на террасе раздавался лишь его скрип.
Джейн пристально вглядывалась в профиль гостьи. Шарлотте — нет, Сьюзан — было тридцать шесть лет, однако выглядела она куда старше. За годы, проведенные на свежем воздухе, ее кожу усыпали веснушки, а в волосах уже появились серебристые прядки. Но больше всего ее старила боль в глазах, боль, заложившая складки на ее лице и придавшая взгляду обеспокоенность.
Откинувшись на спинку кресла, Сьюзан воззрилась на темнеющее озеро.
— Все началось, когда мне было девять, — сказала она. — Однажды ночью, когда мама спала, он пришел в мою комнату. Сказал, что я уже взрослая. И мне пора научиться тому, что полагается делать всем дочерям, — радовать папочку. — Сьюзан нервно сглотнула. — И я радовала.
— А маме вы об этом не рассказали?
— Маме? — Сьюзан горько усмехнулась. — Моя мама никогда не тревожилась ни о чем, кроме собственных интересов. Закрутив роман с Артуром Мэллори, она сбежала уже через два месяца. И никогда не оглядывалась на прошлое. Не думаю, что она помнила о своей дочери. Так что я осталась с отцом, который с большой радостью стал моим опекуном. Конечно же, никто не оспаривал это право. Несколько раз в году я должна была проводить выходные с мамой и Артуром, но она почти не обращала на меня внимания. Один только Артур был очень добр ко мне. Я мало его знала, но, похоже, он был хорошим человеком.
— А его сын Марк?
Последовало долгое молчание.
— Я не понимала, что такое Марк, — тихо призналась она. — Когда наши семьи только познакомились, он казался совершенно безобидным. Вскоре мы стали встречаться гораздо чаще. Ужинали то у нас дома, то у Марка. Мы прекрасно ладили друг с другом. Беда была только в том, что мама с Артуром ладили куда лучше, чем мне тогда казалось.
— Похоже, ваш отец тоже неплохо ладил с Марком.
Сьюзан кивнула.
— Как с лучшим другом. Казалось, папа наконец обрел сына, о котором всегда мечтал. Даже после развода моих родителей Марк часто навещал папу. Они спускались в папину мастерскую и делали скворечники или рамки для картин. Я даже не представляла, что там происходит на самом деле.
Нечто куда более интересное, чем столярные работы, подумала Джейн.
— Вам не казалось странным, что они проводят столько времени вместе?
— Я была почти счастлива, что меня оставили в покое. Примерно в то же время — мне было тринадцать — папа перестал приходить ко мне по ночам. Тогда я не понимала, почему. Теперь мне ясно: в то время исчезла первая девочка. Мне было тринадцать, и папа нашел себе другое развлечение. А Марк помог ему. — Сьюзан перестала качаться и замерла, пристально глядя на озеро. — Если бы я знала тогда, если бы понимала, что за человек Марк, мама и Артур остались бы в живых.
Джейн нахмурилась.
— Что вы имеете в виду?
— Тем вечером они пошли в «Красный феникс» из-за меня. Из-за того, что я им рассказала.
— Вы?
Сьюзан сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами для дальнейшего рассказа.
— Это случилось в те выходные, которые я должна была провести с мамой и Артуром. Я только-только получила права и впервые поехала к ним сама. Я взяла папину машину. И нашла там кулон. Он завалился между сиденьем и стойкой кузова, и два года его никто не замечал. Он был золотым, в форме дракона, а на обороте обнаружилась гравировка. Лора Фан.
— Это имя было вам знакомо?
— Да. Когда она исчезла, об этом писали во всех газетах. Я запомнила имя, потому что она была моего возраста и играла на скрипке. Некоторые ученики Болтонской академии говорили о ней, потому что вместе с ней посещали летний оркестровый мастер-класс.
— Этот мастер-класс посещал и Марк.
Сьюзан кивнула.
— Он знал ее. Но я не понимала, при чем тут мой отец. Как Лорин кулон оказался в машине моего отца? Потом я задумалась обо всех тех ночах, когда он приходил в мою комнату, и о том, что он делал со мной. Если он мучил меня, возможно, так же он поступал и с другими девочками. Возможно, это случилось и с Лорой. Именно поэтому она исчезла.
— И вы рассказали об этом своей маме?
— В те выходные, когда я навещала ее, все выплыло наружу. Я обо всем рассказала им с Артуром. О том, что в прежние годы делал со мной папа. И о том, что я нашла в его машине. Сначала мама не верила. Потом в своей обычной эгоцентричной манере начала волноваться об огласке, о том, что ее имя попадет в газеты. Что о ней будут говорить как о бестолковой жене, которая не знает, что происходит в ее собственном доме. Но Артур… Артур серьезно отнесся ко всему этому. Он поверил мне. И я всегда буду уважать его за это.
— Почему они сразу же не обратились в полицию?
— Мама хотела сначала во всем удостовериться. Она не желала привлекать внимание до тех пор, пока не станет ясно: это не жуткое совпадение. Может быть, есть еще какая-нибудь Лора Фан, сказала она. Поэтому они решили показать кулон родственникам Лоры и убедиться, что он принадлежал той самой Лоре, которая пропала два года назад. — Сьюзан опустила голову и следующую фразу произнесла почти беззвучно: — Тогда я последний раз видела их живыми. Когда они уходили в ресторан, чтобы встретиться с Лориным отцом.
Вот он — последний кусочек мозаики, причина визита Дины и Артура в китайский квартал. Они не собирались ужинать, они хотели поговорить с Джеймсом Фаном о его пропавшей дочери. Беседу прервали выстрелы — кровавое убийство, которое в итоге повесили на несчастного иммигранта.
— Полиция настойчиво утверждала, что это суицид-убийство, — продолжала Сьюзан. — Они говорили, что мама с Артуром просто оказались в неудачном месте в неудачное время. Кулон так и не нашли, поэтому у меня не было доказательства. Больше мне не к кому было обратиться. Я все время думала о возможной связи. О связи между Лорой и этой стрельбой. А тут еще и Марк. В те выходные он был дома вместе с нами, поэтому знал, что происходит.
— Он позвонил Патрику. Сказал, что ваша мама и Артур собираются в Чайна-таун.
— Не сомневаюсь, что именно так он и сделал. Но только на похоронах я смогла сопоставить все это. Понять, что мой отец и Марк работали вместе. Без кулона я ничего не могла доказать. Вся власть была в папиных руках, а я прекрасно знала: он запросто может сделать так, чтобы я исчезла.
— Поэтому вы исчезли сами.
— Заранее я ничего не планировала. Мы вместе с классом шли по бостонской Тропе Свободы. — Сьюзан печально усмехнулась. — И вдруг я подумала, что тоже хочу быть свободна! Что пора действовать. Я улизнула от учителей. Пробежав несколько кварталов, я стала думать, как сбить всех с толку. Я бросила свои рюкзак и документы в одном из переулков. У меня было достаточно денег, чтобы купить автобусный билет на север. Я не знала, куда мне ехать, просто понимала, что нужно бежать от отца. Когда я приехала в Мэн и вышла из автобуса, у меня вдруг появилось ощущение, что… — Она вздохнула. — Что я оказалась дома.
— И вы остались здесь.
— Я поступила на работу — стала убирать домики для туристов. И познакомилась со своим мужем Джо. Это настоящий подарок судьбы — найти человека, который любит меня. Поддерживает меня, несмотря ни на что. — Она сделала глубокий вдох и подняла голову. Села прямо. — Здесь я перекроила свою жизнь. Родила детей. Вместе с Джо мы построили эти домики. Основали дело. Я решила, что буду счастлива, если спрячусь здесь навсегда.
С озера донесся смех — по пирсу мчались Уилл и его сестра, одетые в купальные костюмы. Оба спрыгнули вниз, и смех превратился в визг — это ребятишки погрузились в холодную воду. Поднявшись с кресла, Сьюзан пристально посмотрела на плескавшихся в озере детей.
— Саманте девять лет. Мне было столько же, когда все началось. Когда отец впервые пришел в мою спальню. — Сьюзан стояла спиной к Джейн, словно ей было невыносимо показывать свое лицо. — Кажется, что о поругании можно забыть, но это не так. Прошлое всегда рядом, оно всегда поджидает тебя в ночных кошмарах. Оно показывается внезапно, когда ты меньше всего думаешь о нем. Когда вдруг почувствуешь запах джина и сигар. Или услышишь, как скрипнула ночью дверь твоей спальни. Саманте исполнилось девять, и кошмары усилились, потому что я видела себя в этом же возрасте. Наивную и еще нетронутую. Я подумала о том, что он сделал со мной и что мог сотворить с Лорой. И стала размышлять: а вдруг были и другие девочки, жертвы, о которых я знать не знала? Однако я не представляла, как его уничтожить, как сделать это самостоятельно. На это у меня не хватало мужества.
Уилл и Саманта снова вылезли на пирс и, смеясь, принялись вытираться. Сьюзан прижала руку к стеклу, словно хотела набраться мужества от своих детей.
— Потом тридцатого марта я открыла «Бостон глоуб», — снова заговорила она.
— Вы увидели объявление Айрис Фан. О массовом убийстве в «Красном фениксе».
— «Никто так и не сказал правду», — прошептала Сьюзан. — Таким было это объявление. И вдруг я поняла, что не одинока. Что кто-то еще ищет объяснений. Жаждет правосудия. — Она обернулась к Джейн. — Вот тогда я собралась с духом и позвонила детективу Ингерсоллу. Я знала его, потому что он расследовал массовое убийство в «Красном фениксе». Я рассказала ему о Лорином кулоне. О папе и Марке. Сообщила, что пропавших девочек могло быть больше.
— Так вот почему он стал расспрашивать об этих девочках, — поняла Джейн.
Эти расспросы поставили бывшего детектива под угрозу — до Патрика дошли слухи, что Ингерсолл собирает доказательства, связывающие его не только с исчезнувшими девочками, но и с массовым убийством в «Красном фениксе». Он наверняка решил, что это дело рук Айрис Фан, потому что объявление в «Бостон глоуб» разместила именно она. Эта женщина потеряла и дочь, и мужа. Убив Айрис и Ингерсолла, Патрик избавился бы от этой проблемы, поэтому он нанял профессионалов. Но даже хорошо обученные убийцы не поняли, с чем им придется столкнуться.
— Я страшно боялась, что отец может найти меня, — продолжала Сьюзан. — И попросила детектива Ингерсолла не говорить ничего такого, что могло бы вывести на меня. Он пообещал, что даже его дочь не узнает, чем он занимается.
— Ингерсолл сдержал свое слово. Мы даже не подозревали, что его наняли вы. Мы полагали, что это госпожа Фан.
— Он позвонил мне спустя несколько недель. Сказал, что нам необходимо встретиться, и приехал сюда. Сообщил, что определил почерк, и отыскал имена трех девочек, которые могли познакомиться со мной до того, как исчезли. Эти девочки участвовали в том же теннисном турнире, что и я, ездили в тот же музыкальный лагерь. Оказалось, что связь между ними и отцом — это я. Их выбрали из-за меня. — Сьюзан осеклась и снова откинулась на спинку кресла. — А я-то жила в покое и безопасности здесь, в Мэне, со своей маленькой дочкой. Жила и не знала, что были другие жертвы. Если бы во мне было больше смелости, я могла бы остановить все это давным-давно.
— Но это удалось остановить, Сьюзан. И вы сыграли в этом не последнюю роль.
Женщина посмотрела на Джейн, ее глаза блестели.
— Самую ничтожную роль. Детектив Ингерсолл погиб из-за этого. А остановили все — вы.
Я была не одна, подумала Джейн. Мне помогали.
— Мама? — Голос девочки послышался откуда-то снаружи, из темноты. За стеклом стояла Саманта, ее силуэт выделялся на фоне отраженного озером света. — Папа просил позвать тебя. Он не знает, пора ли вытаскивать пирог из духовки.
— Иду, дорогая моя. — Сьюзан поднялась. Распахнув стеклянную дверь, она обернулась и улыбнулась Джейн. — Ужин готов. Приходите, когда проголодаетесь, — пригласила женщина и вышла, а за ней, скрипнув, захлопнулась дверь.
С террасы Джейн было видно, как Сьюзан взяла Саманту за руку. Мать и дочь двинулись прочь вдоль кромки воды и вскоре растаяли в сумерках. Все это время они не отпускали рук.
Читать бесплатно другие книги:
