Неизбежное зло Мукерджи Абир

– Пришел поблагодарить за то, что убедила Пунита пригласить меня на увеселительную поездку по отстрелу тигров. И в знак признательности, думаю, могу пригласить тебя прокатиться на природу с утра пораньше, пока не стало слишком жарко.

Вопросительно глядя на меня, она сделала еще глоток чаю.

* * *

Когда автомобиль несся по мосту, Энни закурила сигарету.

– Куда мы едем?

– Думаю, нам стоит взглянуть на храм.

– Старую развалину?

– Нет, новый. Рядом с которым кремировали Адира.

Она глянула на меня, будто подзатыльник отвесила.

– Ты явно больше интересуешься руинами, Сэм. Кажется, ты счастлив жить в прошлом.

Впереди в утренней дымке вырос храм.

Я съехал с дороги и в клубах пыли остановил машину неподалеку от ограды. Прямо перед нами сияла мраморная резьба храма. Как я и ожидал, Энни заинтересовалась изображениями. Она, может, и англоиндианка, но когда дело касается такого рода вещей, она гораздо больше индианка, чем англо. Энни подошла к дверям, коснулась ладонью лба, потом груди. Я видел, что Несокрушим поступает так же рядом с чем-нибудь священным.

– Это что?

– Ты о чем?

– То, что ты делаешь рукой, – повторил я ее жест.

– А, это. Так принято у индуистов. Знак уважения к божеству.

– Не знал, что ты религиозна.

– Я – нет, но благосклонное отношение со стороны богов не повредит, правда же?

Я поднялся следом за ней по мраморным ступеням. Деревянные двери были тяжелы и закрыты. Я уже собирался толкнуть их, но Энни удержала меня:

– Постой. Мы не можем просто так вторгаться без приглашения.

– Почему? Это же дом бога. Разве он не рад всем пришедшим?

– Это не церковь, Сэм, – сухо ответила она. – В некоторые храмы закрыт вход даже индуистам низших каст. Представь, как они отреагируют на появление англичанина и полукровки?

– Ну, с таким отношением они никогда никого не обратят в свою веру.

– Индуисты не особенно стремятся кого-то обращать, а если и захотят, очень сомневаюсь, что начнут с тебя.

– Обидно, мисс Грант, – сказал я, и тут из-за дверей донесся глухой рокот, и они начали медленно отворяться. – Может, спросим у священника?

Но из клубов благовоний возник вовсе не священник. Небольшую процессию возглавляла пожилая женщина в простом синем сари с золотыми браслетами на запястьях, босая. Я сразу узнал ее. Махарани Субхадра, первая жена махараджи. Та самая, что привела его на ужин накануне вечером, а потом оставила на попечение молодой Третьей махарани.

В нескольких шагах позади нее шел Даве, диван. Мое появление, кажется, поразило его, и не самым приятным образом, судя по реакции. Он метнулся вперед злобным терьером и попытался заслонить махарани.

– Это священная земля, капитан Уиндем. Вам нельзя здесь находиться!

Я поймал взгляд махарани. И прочел в нем ту же мысль – реакция министра позабавила ее так же, как и меня. И я решил использовать свой шанс.

– Примите мои извинения, господин первый министр, – сказал я. – Мисс Грант питает любовь к религиозной архитектуре, и я предложил проводить ее, чтобы она могла поближе рассмотреть храм. Если мы каким-то образом задеваем чувства Ее Величества, мы, безусловно, немедленно удалимся.

Подхватив Энни под локоть, я повел ее прочь.

– Капитан Уиндем, – раздался тихий голос позади, – подождите, пожалуйста. Божественный Джаганнат в своем храме не признает различий между кастами. И я часто думала, что этот принцип не должен ограничиваться здешними стенами. Прошу вас. Вы и ваша спутница можете остаться.

Она что-то сказала дивану, и лицо первого министра помрачнело. Тем не менее он проглотил свои попреки, кивнул и скрылся в храме.

Удача сопутствует смелым, или как там говорят, но в Индии нет такого понятия, как удача. То, что мы называем этим словом, индуисты приписывают милости богини Лакшми. И, кажется, сегодня она мне улыбалась. Я и не мечтал спросить о чем-либо махарани Субхадру, но вот она передо мной, не отгорожена пурдой, никто ее не сопровождает – по крайней мере, сейчас. Всего-то нужно найти предлог, чтобы задержать ее на несколько минут. К моему удивлению, инициативу взяла на себя сама старая махарани.

– Моя дорогая мисс Грант, – сказала она, – почему бы вам не осмотреть храм, пока я составлю компанию капитану?

Энни улыбнулась, выдавив несколько невнятных слов, наградила меня взглядом, который должен был пронзить меня до глубины души, и ушла внутрь храма. Махарани подождала, пока она скроется, потом повернулась ко мне:

– Пойдемте, капитан?

Я помог ей спуститься по ступеням во двор храма. Она всмотрелась в серое небо.

– Мой муж рассказал, что вы расследуете убийство Адира. Удалось ли добиться успеха?

– Не слишком, – признался я. – Могу лишь сказать, кто точно невиновен. Это женщина, которую арестовал полковник Бхардвадж, – школьная учительница мисс Бидика.

Махарани промолчала.

– Вы знаете мисс Бидику? – спросил я.

– У меня были с ней кое-какие дела, – ответила она. – Иногда удачные. Она хорошая учительница, но… слишком смела в высказываниях. Я знала, что ее теории не доведут ее до добра. Но скажите, капитан, почему вы решили, что следы надо искать в Самбалпуре?

Я прикинул, насколько откровенным можно быть с ней.

– В покоях принца были оставлены три записки, предупреждающие, что его жизнь в опасности. Это предполагает, что как минимум один человек при дворе знал о заговоре и планах убийства.

– И вы нашли этого человека?

– Пока у меня не было такой возможности.

Мимо прошли два монаха, и мы прервали беседу. Когда они оказались вне зоны слышимости, махарани продолжила:

– Вы кого-нибудь подозреваете?

– Есть пара человек, но прошу простить, пока я оставлю предположения при себе.

– Понимаю, – кивнула она. – Но помните, капитан: двор Самбалпура очень непростое место. В свое время мне пришлось научиться лавировать в его опасных водах. Поэтому, если вам нужно будет сообщить о чем-либо моему супругу, минуя официальные каналы, – она оглянулась, – вы можете передать это через меня.

Иметь доступ к махарадже без посредничества дивана или полковника Ароры было бы полезно. Почти так же здорово, как поговорить с ним напрямую.

– Благодарю вас.

Сзади послышался голос Энни. Они что-то обсуждали с диваном. Времени почти не оставалось.

– Могу я задать вам несколько вопросов, Ваше Величество?

Она задумалась.

– Может, проводите меня до машины? – предложила она. – Как видите, я довольно медленно передвигаюсь. Пока мы идем, вы можете спрашивать о чем желаете.

В отдалении стайка черномордых мартышек принялась делить похищенные из храма объедки. Обезьянки с опаской поглядывали на нас с храмовой ограды.

Я не знал, как и с чего начать, и в конце концов ринулся головой в омут.

– Я знаю, что у Адира была возлюбленная, англичанка. Это было известно в Самбалпуре?

Махарани вздохнула:

– К сожалению, да; по крайней мере, в определенной части общества.

– И что люди об этом думали?

Лицо ее потемнело.

– А что, по-вашему, они могли думать, капитан? Наследник престола развлекается с белой женщиной. Все были в ужасе. Подобные вещи могут сойти с рук в Лондоне, но не здесь же, прямо в отеле «Бомонт»! Это была провокация и рассчитанный удар по традициям.

– А что вы думали об этом?

Она помолчала.

– Эта женщина обычная авантюристка. И она не первая. За долгие годы несколько англичанок уже приезжали в Самбалпур в надежде завоевать благосклонность моего мужа. Он понимал, что здесь такого не одобрят, и быстро давал им от ворот поворот. Однако оказалось, что Адир увлекся этой женщиной, и таким образом он навлек на себя неприятности.

Что-то напугало мартышек. Они с диким визгом разбежались, забрались на ближайшее дерево, роняя на землю дождь сухих листьев.

– Неприятности? – переспросил я.

– Самбалпур – маленькое государство, капитан, и переживает непростые времена. Махараджа правит в согласии с подданными, и княжеская семья должна быть для них оплотом стабильности. Но нельзя рассчитывать на стабильность, бравируя перед народом английской любовницей.

– Вы говорили об этом Адиру?

Она явно напряглась.

– Я не вправе.

– А махарадже? Вы обсуждали с ним эту проблему?

Мы свернули за угол. Сквозь облака пробилось солнце, и тени ненадолго легли на храмовый двор.

– А вот и автомобиль, – произнесла она; шофер выскочил и открыл для нее дверь. – Давайте продолжим беседу в другой раз.

– Простите, Ваше Величество, не могли бы вы помочь мне с одним делом. Это не имеет отношения к Адиру.

– Хорошо, капитан. – Она заинтересованно взглянула на меня.

– Вы вчера приходили в храм?

– Я бываю здесь каждый день, иногда по нескольку раз.

– А вчера?

– Да.

– Вы не видели тут случайно англичанина, мистера Голдинга?

– Бухгалтера? – неуверенно уточнила она. – Да. Кажется, я действительно видела его.

– И когда это было?

– Примерно в это же время, сразу после утренней молитвы.

– Утренней? Вы уверены, что не вечером?

– Совершенно уверена, капитан.

– А вы не видели, что он тут делал?

– Простите, не обратила внимания. Может, он приходил с той же целью, что и ваша приятельница мисс Грант, – полюбоваться резьбой?

– Он был не один?

– Не думаю, – покачала она головой. – Хотя я могу ошибаться.

Услышав шаги сзади, я обернулся и увидел дивана.

– Ваше Величество, – обратился он к махарани, – нам пора идти.

– Да, конечно, – отозвалась она. – Капитан, – обернулась она ко мне, – было приятно побеседовать. И помните, о чем я вам сказала.

Я смотрел, как диван с шофером помогли ей забраться в машину. Не удостоив меня словом, Даве сел на переднее сиденье.

Автомобиль умчался, а я все размышлял над словами махарани. Голдинг был здесь, но в половине седьмого утра, а не вечера. А через полтора часа он должен был встретиться со мной около резиденции. Похоже, старая махарани – последний человек, который видел бухгалтера перед его исчезновением.

Я перебирал версии. Мог он назначить две встречи в храме в один и тот же день, одну утром, а другую вечером? А если так, почему в дневнике не было записи о предыдущей встрече?

И тут до меня дошло. Я едва не рассмеялся, сообразив, что у меня есть не только ответ на вопрос, но и имя того, с кем он встречался.

Двадцать девять

Забрав Энни, я устремился к автомобилю.

– Ты, кажется, рад, – заметила она.

– Так и есть, – согласился я, открывая ей дверь. – Просто удивительно, как действует на человека утренняя прогулка и свежий воздух. Тебе понравилась архитектура?

– Чудесная, – сказала она, устраиваясь на сиденье. – Но если захочешь увидеть настоящий шедевр, тебе стоит посетить Кхаджурахо в Соединенных Провинциях[78].

– А ты была там?

– О да. – Энни улыбнулась. – Немецкий археолог по имени Брандт приглашал меня туда в этом году.

– Немецкий? – Я хлопнул дверцей чуть сильнее, чем следовало, и, обойдя машину, взялся за ручку стартера. В этих обстоятельствах завести машину не составило особого труда. Садясь на водительское место, я поинтересовался: – А что немец делает в Индии?

– Их здесь гораздо больше, чем ты думаешь. Зачастили сюда с тех пор, как профессор Макс Мюллер перевел на английский индуистские трактаты.

– А этот парень, Брандт, он тоже переводит индуистские трактаты?

– Вряд ли, – рассмеялась Энни. – Он утверждает, что индийцы и немцы происходят от одного и того же племени.

– Звучит несколько идиотски, на мой взгляд. Старик, наверное, уже в деменции.

– Вообще-то он не старик. Моложе тебя.

Автомобиль слегка занесло, когда я повернул на дорогу, ведущую обратно в город. Ехать мешали толпы местных жителей, которые, таща в руках и на коромыслах инструменты, направлялись на пересохшие поля. Не было никакого смысла обсуждать Брандта и его бредовые теории, и я умолк.

Нарушила молчание Энни:

– Тебе, кажется, удалось поболтать с махарани?

– И это было невероятно.

– О чем она хотела поговорить?

– Об убийстве Адира. Хотела узнать, как далеко мы продвинулись.

– И что ты ей рассказал?

– Правду. Что я не знаю, кто это сделал, но точно знаю, что не Шрейя Бидика.

– И как она к этому отнеслась?

– Не пойму. Кажется, она не совсем убеждена в ее невиновности. Зато она предложила мне свои услуги в качестве канала прямой связи с махараджей.

– Тебе это поможет?

– Возможно, – пожал я плечами. – Во всяком случае, можно не связываться с полковником Аророй и, боже упаси, с этим чертовым Даве. Что ты о нем думаешь?

– Он забавный, – задумчиво проговорила она. – Похоже, он и впрямь счел наше появление в храме святотатством.

– Должен был бы привыкнуть, – хмыкнул я. – По словам махарани, Голдинг явился сюда вчера утром, тоже изучал резьбу.

– Правда? – изумленно обернулась ко мне Энни.

– Скорее всего.

– Очень странно. Когда мы были в храме, Даве целую лекцию закатил насчет того, что мы с тобой первые неиндуисты, допущенные в храм.

– Ты ничего не путаешь?

– Уж поверь, Сэм. Он был совсем не рад этому.

– Тогда почему махарани сказала, что видела там Голдинга?

– А вдруг он индуист?

– Судя по тому, как он уплетал ростбиф у Кармайклов накануне вечером, думаю, эту версию можно отбросить.

– Может, она видела его за воротами храма?

– Она сказала, что он рассматривал резьбу. Для этого надо попасть во двор.

– В таком случае, когда она увидела бухгалтера, дивана Даве, вероятно, не было рядом.

– Нет, – возразил я. – Думаю, он-то как раз был.

* * *

В столовой гостевого дома Несокрушим доедал свой омлет. Он поднял голову и едва не подавился, увидев, как мы с Энни входим вместе.

– Что-то не так? – осведомился я.

– Нет, сэр, – откашлялся он. – Просто кусочек зеленого чили застал меня врасплох.

Похлопав его по спине, я сел рядом.

– Угадайте, где мы были.

– На прогулке?

– Вроде того. Мисс Грант пожелала полюбоваться резьбой на стенах храма.

Он покраснел.

– Эротической?

– Именно. Она, оказывается, страстная любительница искусства.

– Хватит дразнить бедного юношу, Сэм, – урезонила меня Энни, усаживаясь напротив нас.

– Ну ладно, – согласился я. – Я хотел осмотреть окрестности храма. У Голдинга в дневнике была запись о назначенной там встрече. Выяснилось, что Первая махарани Субхадра видела его там.

Несокрушим озадаченно уставился на меня:

– Но встреча была назначена на шесть тридцать вечера, сэр. И он там не появился.

– Мы ошиблись. – Я подозвал официанта и тоже заказал себе омлет.

– В дневнике ясно написано «6:30 ПМ, Новый храм», – возразил Несокрушим.

– Верно. Но эти буквы, скорее всего, означали нечто иное. Например, встреча в шесть тридцать с ПМ, то есть с первым министром, или, как тут говорят, с диваном.

– Вы имеете в виду Даве? – подался вперед Несокрушим.

– Совершенно верно.

– А он был там вчера утром?

– Он был там с махарани сегодня утром. А она была в храме и вчера, и я готов биться об заклад, что он и вчера ее сопровождал.

– Но зачем Голдингу встречаться с диваном в таком месте? Почему не в офисе? И почему в такую рань?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Полагаю, это как-то связано с чертовым отчетом, который он составлял. Полковник Арора подслушал, как Даве говорил сэру Эрнесту, что получил экземпляр.

Несокрушим переваривал информацию.

– Итак, Голдинг встречается с диваном, вручает ему доклад и исчезает?

– Выходит, так. Но сомневаюсь, что он вручил доклад. В таком случае не потребовалось бы обыскивать его коттедж. Думаю, Голдинг намеревался передать отчет нам, а не Даве. Поэтому и хотел встретиться со мной вчера утром. Может, в докладе Голдинга и содержится ключ ко всему?

– Вы имеете в виду убийство Адира, сэр?

– Возможно. Предположим, на шахтах происходит нечто, о чем и не подозревает венценосное семейство. Ну, например, диван сбывает часть добытых алмазов на сторону. В процессе подготовки к переговорам с Англо-Индийской алмазной компанией принц Адир просит Голдинга подготовить отчет, и тот во время работы натыкается на махинации дивана. Понимая, что его вот-вот раскроют, Даве организует убийство Адира в надежде замести следы. Но ему по-прежнему нужен отчет Голдинга, а также необходимо обеспечить молчание бухгалтера. И вчера утром он встречается с Голдингом, пытается подкупить его, но педантичный бухгалтер отказывается. Даве похищает его, а потом устраивает обыск его жилища. Либо он нашел там отчет, либо, что вероятнее, Голдинг раскололся и сам рассказал, где искать.

Я размышлял вслух, а потом еще с минуту переваривал сказанное. И тут-то начал подозревать, кто вписывается в эту картину – во всяком случае, удачнее всех прочих – и у кого, вероятно, тоже был мотив.

– А что будет с Голдингом? – спросил Несокрушим.

– Если мы правы, ничего хорошего.

Разговор прервался, потому что появился официант с моим заказом.

– Но они ведь не могут убить англичанина, правда? – прошептала Энни, когда официант отошел. – Им тогда не выйти сухими из воды.

– Это серьезный шаг, – согласился я. – Если его убьют, Имперская полиция перевернет тут все, но…

За меня закончил Несокрушим:

– …но если тела нет, доказать ничего нельзя.

– И в настоящий момент вице-король всеми силами стремится избежать любого шума, который может помешать Самбалпуру войти в Палату князей, – сказал я и попробовал омлет. Несокрушим был прав: на чили шеф не поскупился. – Впрочем, все это только предположения. Нам нужно добраться до отчета Голдинга.

– И как мы это сделаем, сэр?

– Я попросил полковника Арору раздобыть документ.

Стоило произнести это, как вошел лакей в ливрее:

– Капитан Уиндем, сэр? У меня для вас письмо от полковника Ароры.

– Легок на помине, – пробормотал я себе под нос.

Поблагодарив вестника, я развернул послание. Это был сложенный листок бумаги, без конверта.

Ваша просьба о беседе с Ее Высочеством принцессой Гитанджали пересмотрена. Вам даровано разрешение при условии, что все вопросы Ее Высочеству задаст мисс Энни Грант.

Арора

Я обернулся к Энни и Несокрушиму и не смог сдержать улыбки.

* * *

– Нам нужен этот отчет.

Полковник Арора сидел за столом. В хрустальной пепельнице тлела сигарета, к потолку медленно плыли струйки голубоватого дыма, которые тут же развеивались вентилятором.

– Я собирался просить об этом Даве.

Оставив Энни и Несокрушима в кабинете Голдинга, я отправился к полковнику.

– Не думаю, что он пожелает поделиться с вами этими сведениями. – И я рассказал о своих подозрениях: что диван мог встретиться с Голдингом накануне утром и что, вероятно, именно он стоит за исчезновением бухгалтера. – Нужно найти другой путь.

Полковник задумчиво поскреб бороду.

– Способ не проблема, – произнес он. – Охрана дворца в моем ведении. Поэтому у меня имеется доступ ко всем ключам в здании, в том числе и к его кабинету.

– Если диван готов похитить англичанина, чтобы заполучить отчет, едва ли он оставил столь важный документ на виду.

– В кабинете установлен секретный сейф. – Полковник взял сигарету и затянулся.

– А среди придворных найдется медвежатник?

– Найдется кое-что получше, – улыбнулся Арора. – У Его Величества махараджи есть привычка наказывать тех, кто приносит дурные вести. Шесть лет назад, когда предыдущий диван навлек на себя его недовольство, мне было велено вышвырнуть беднягу из кабинета. На пару дней установилось «междуцарствие», пока вакантное место не занял Даве. И на это время в моем распоряжении оказались ключи от его офиса. На всякий случай я сделал копии с них, включая ключ от сейфа, – вдруг оригиналы потеряются? Ну, вы понимаете.

– Понимаю, конечно. Вопрос, когда представится возможность провести обыск. Диван будет сопровождать принца Пунита на тигриной охоте?

– Фитцморис участвует, так что, наверное, Даве тоже, но даже в его отсутствие в приемной торчит секретарь. Лучше попытаться вечером, когда секретарь уйдет домой.

– Отлично, – подытожил я. – Сегодня вечером мы получим отчет, просмотрим его и вернем на место до возвращения секретаря. Если бумаги хранятся в кабинете, конечно.

– Договорились, – сказал полковник. – А каковы ваши планы до тех пор?

– Еду на охоту. А еще раньше – есть пара важных дам, от которых я хотел бы получить ответы на некоторые вопросы.

Тридцать

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»