Пуля для адвоката Коннелли Майкл

31

После удачной работы у меня разыгралось воображение. Перед глазами завертелись яркие картинки — предстоящей суд, показания свидетелей, перекрестные допросы. Я уже прикидывал, какой костюм надену на заседания и какие позы стану принимать перед присяжными. Дело Эллиота вдруг ожило, и это был хороший знак. Главное — поймать нужный момент. Когда ты оседлал волну, на суд идешь с чувством, что тебя никто не победит. Да, я не знал, что случилось с Джерри Винсентом, понятия не имел, что общего между его работой и убийством, и не мог представить, была ли его смерть связана с делом Эллиота, но чувствовал, что попал в цель. Кровь бурлила у меня в жилах, и мне хотелось ринуться в атаку.

Я решил занять угловой столик в «Дэн Тана» и как следует продумать работу со свидетелями, составив список основных вопросов и возможные ответы. Мне не терпелось приступить к делу. Лорна могла за меня не волноваться — я шел не один. Со мной было мое дело. Уже не Джерри Винсента — мое.

Быстро собрав папки и прихватив свежую порцию карандашей и чистой бумаги, я выключил свет и покинул офис. Миновав коридор, я прошел сквозь галерею, перекинутую из основного корпуса в гараж, и оказался на парковочной площадке. Тут я увидел, что снизу по наклонному съезду поднимается человек. Он был всего в пятидесяти ярдах от меня. Еще через секунду я узнал в нем того самого парня, снимок которого показывал мне Босх.

Я оцепенел. Во мне мгновенно вспыхнул инстинкт самосохранения. Весь мир словно куда-то провалился. Существовал только этот миг. Взбудораженный мозг работал быстрее, чем любой суперкомпьютер. Уже через мгновение он выдал результат: передо мной преступник, и он вооружен.

Я повернулся и бросился бежать.

— Эй, стой! — раздался голос за спиной.

Я не останавливался. Пролетев обратно через «мостик», я подскочил к стеклянной двери главного корпуса. В голове у меня стучала одна мысль — скорее, скорее вернуться в кабинет и взять пистолет Циско. Надо стрелять: либо ты, либо тебя.

Но в корпусе уже не было ни души, а дверь автоматически закрылась, как только я вышел в гараж. Я судорожно сунул руку в карман и рванул ключи наружу, рассыпая по полу бумажки, чеки и мелкие монеты.

Воткнув ключ в замок, я услышал за спиной топот. Пистолет! Мне нужен пистолет!

Я дернул на себя дверную ручку и бросился бежать по коридору. Обернувшись, увидел, что незнакомец успел подскочить и придержать дверь раньше, чем она закрылась. Он преследовал меня.

С ключом в руке я ринулся к офису, протягивая ключ к замочной скважине. Я буквально кожей чувствовал, как приближается убийца. Замок щелкнул; я ввалился внутрь, хлопнул дверью и защелкнул ее на замок. Включил свет и кинулся через приемную в кабинет.

Циско оставил пистолет в ящике. Я рывком выдвинул его, схватил кобуру и метнулся назад в приемную. За матовым стеклом уже маячил силуэт убийцы. Он пытался открыть дверь. Я вскинул пистолет и прицелился в мутную фигуру.

Мгновение я колебался, затем поднял пистолет и выстрелил два раза в потолок. От грохота в маленькой комнатке заложило уши.

— Ну, давай! — заорал я. — Иди сюда!

Силуэт за дверью исчез. Я услышал в коридоре удалявшиеся шаги, потом щелчок открывшейся и закрывшей двери возле «мостика». Наконец все стихло, но я стоял и вслушивался в каждый звук. Ничего.

Не спуская глаз с прозрачной двери, я отступил к стойке приемной и нащупал телефон. Рука сама набрала «девять один один». Мне ответили сразу, но это был только автоответчик, сообщивший, что мой звонок очень важен и мне придется подождать, когда освободится один из диспетчеров.

Только теперь я заметил, что дрожу: не от страха, а от избытка адреналина. Положив пистолет на стол, я проверил карманы и обнаружил, что мобильник на месте. Продолжая держать в одной руке офисный телефон, другой я откинул крышку сотового и набрал номер Гарри Босха. Он ответил после третьего гудка.

— Босх! Тот парень, которого вы мне показали, здесь!

— Холлер? Вы о чем? Какой парень?

— Со снимка, который вы принесли сегодня утром! С пистолетом!

— Ладно, успокойтесь. Где он сейчас? И где вы сами?

От волнения я едва мог говорить — у меня сдавило горло. Это меня немного пристыдило, и я постарался взять в себя в руки.

— В офисе. У Винсента. Уходил с работы и тут увидел его в гараже. Побежал назад, а он за мной. Парень пытался прорваться в офис. Сейчас он вроде ушел, но я не уверен. Я выстрелил пару раз, а потом…

— У вас есть оружие?

— Ну да.

— Думаю, вам лучше убрать его, пока никто не пострадал.

— Если тот парень еще здесь, он точно пострадает. Кто он такой, черт побери?

— Пока не могу сказать. Я сейчас в центре города, возвращаюсь домой. Еду на машине. Сидите тихо, и через пять минут я буду у вас. Не выходите из офиса и не открывайте дверь.

— Хорошо, я не сдвинусь с места.

— И не стреляйте в меня, когда я появлюсь.

— Ладно.

Я повесил трубку городского телефона. Раз ко мне едет Босх, звонить в «девять один один» не имеет смысла. Схватил пистолет.

— Холлер?

— Да.

— Чего он хотел?

— А?

— Тот парень. Зачем он приходил?

— Потрясающий вопрос!

— Бросьте свои фокусы. Отвечайте.

— Я и отвечаю! Откуда мне знать? А теперь хватит болтать и быстрее сюда!

Выпалив последнюю фразу, я непроизвольно сжал кулак и случайно спустил курок. Грохнул выстрел, и пуля ушла в пол. От неожиданности я подскочил на месте, будто выстрелили в меня.

— Эй, Холлер! — крикнул Босх. — Что там происходит?

Я с трудом перевел дух, пытаясь совладать с собой.

— Холлер? Что случилось?

— Приезжайте и сами все увидите.

— Вы в него стреляли? Вы его уложили?

Не ответив, я повесил трубку.

32

Босх появился через шесть минут, но они показались мне вечностью. За стеклянной дверью возникло темное пятно и раздался стук.

— Холлер, это Босх.

Я опустил пистолет и открыл дверь. Детектив быстро шагнул внутрь; он тоже был вооружен.

— Что случилось после звонка?

— Ничего. Похоже, я его здорово напугал.

Босх спрятал пистолет в кобуру и смерил меня взглядом. Было ясно, что моя напускная храбрость его не обманывает.

— А последний выстрел? Что он означал?

— Чистая случайность.

Кивком я указал на дырку в полу.

— Послушайте, отдайте мне эту штуку, пока сами себя не пристрелили.

Я послушно протянул ему пистолет, и Босх засунул его за пояс.

— Кстати, у вас нет прав на ношение оружия. Я проверил.

— Это пистолет моего детектива. Он оставил его на ночь.

Босх внимательно осмотрел потолок и увидел два проделанных мной отверстия. Он покосился на меня и покачал головой.

Подойдя к окну, Босх выглянул сквозь жалюзи на улицу. В этот час Бродвей пустовал. Хотя многие из соседних зданий переделали в жилые дома, Бродвею было еще далеко до той бурной ночной жизни, которая царила здесь восемьдесят лет назад.

— Присядем, — предложил Босх. Он отвернулся от окна и взглянул на меня. — Лучше у вас в кабинете.

— Зачем?

— Надо обсудить ситуацию.

Я перешел в кабинет и сел за стол. Босх занял кресло напротив.

— Начнем с ваших вещей. Я нашел их в галерее.

Детектив достал из куртки мой бумажник и выпавшие на пол чеки. Он положил их на стол вместе с горстью мелочи.

— Прекрасно, что дальше? — спросил я, рассовав предметы по карманам.

— Дальше поговорим. Кстати, вы будете обращаться в полицию?

— Зачем? Вы и так все знаете. Ваше ведь дело. Вы уже выяснили, кто он?

— Мы над этим работаем.

— Плохо работаете, Босх! Он приходил за мной! Почему вы до сих пор его не опознали?

Детектив покачал головой.

— Потому что мы считаем, что это заезжий гастролер. Из другого города. Может, из другой страны.

— Превосходно! А зачем он вернулся?

— Наверное, за вами. Или за тем, что вам известно.

— Мне? Но я ничего не знаю.

— Вы работаете тут уже три дня. Вероятно, выяснили что-нибудь такое, что представляет для него опасность.

— Говорю вам, я ничего не знаю.

— Тогда зачем он вернулся? Он что-то забыл или оставил здесь в первый раз?

Я пожал плечами. На самом деле я искренне хотел ему помочь. Сколько можно чувствовать себя на мушке, в прямом и переносном смысле? Если бы у меня было, что ему сообщить, я бы поделился информацией.

Но я лишь тяжело вздохнул.

— Не представляю…

— Хватит, Холлер! — оборвал меня Босх. — Речь идет о вашей жизни! Неужели вы не понимаете? Говорите, что вы раскопали?

— Ничего!

— Кого подкупил Винсент?

— Не знаю, а если бы и знал, вам бы не сказал.

— Почему к нему прицепилось ФБР?

— Понятия не имею!

— Чертов лицемер, — усмехнулся Босх. — Вы прячетесь под защитой закона, но снаружи вас ждет убийца. И все ваши правила и этические нормы не остановят пулю. Холлер! Скажите, что вы знаете?

— У меня нет никаких тайн, и не надо тыкать в меня пальцем. Искать убийцу — ваша работа. И если бы вы делали ее получше, очевидно, некоторые люди чувствовали бы себя…

— Простите?

Из-за спины Босха донесся мужской голос. В следующий момент детектив вскочил с кресла, развернулся и вскинул пистолет.

В дверях, вытаращив глаза, стоял человеке мусорным ведром.

Босх сразу опустил оружие, а уборщик побледнел.

— Простите, — буркнул детектив.

— Я зайду позже, — пролепетал работник с сильным восточноевропейским акцентом. Он шагнул назад и исчез в коридоре.

— Вот черт! — выругался Босх, раздосадованный тем, что направил пистолет на безоружного.

— Боюсь, мы уже никогда не очистим наши мусорные корзины, — заметил я.

Босх приблизился к двери, чтобы закрыть ее на защелку. Возвращаясь к столу, он бросил на меня раздраженный взгляд.

Пододвинув кресло, он уселся в него, глубоко вздохнул и произнес спокойным тоном:

— Рад, что вы сохранили чувство юмора, адвокат. Но мне надоели ваши шутки.

— Хорошо, обойдемся без шуток.

Детектив выдержал долгую паузу, словно ему не хотелось говорить то, что он собирался произнести.

— Ладно, допустим, вы правы. Мое дело ловить убийцу. Но преступник был здесь. Прямо у вас под носом! А значит, он появился с какой-то целью. Он пришел либо убить вас — что довольно сомнительно, поскольку вы с ним не знакомы, — либо что-то забрать у вас. Вопрос в том что. Есть ли в вашем офисе или бумагах нечто такое, что поможет вычислить преступника?

— Могу сказать одно: моя помощница безвылазно сидит тут со вторника. Здесь часто бывает мой детектив, да и секретарша Винсента уволилась только вчера. Но никто из нас — слышите, детектив? — никто не видел и не находил ничего подозрительного. Вы считаете, будто Винсент дал кому-то взятку, но я не обнаружил ничего похожего ни в составе дел, ни в рассказах клиентов. В последние три часа я заново просмотрел документы по Эллиоту, но не встретил там ни намека, ни тени намека на то, что Винсент кому-то заплатил или кого-либо подкупил. Честно говоря, я думаю, что для этого у него просто не было необходимости. Винсент нашел «волшебную пулю» и мог легко выиграть процесс. Поэтому когда я говорю «ничего», это значит «ничего». Я с вами не играю. Ничего не утаиваю. Мне просто нечего вам сообщить.

— А как насчет ФБР?

— То же самое. Ничего.

Босх промолчал. Его лицо выражало сильное разочарование. Я продолжил:

— Если тот парень с усами — убийца, конечно, у него были какие-то причины, чтобы сюда прийти. Но мне они неизвестны. Озабочен ли я этим? Нет. Перепуган до смерти. Трясусь от страха, потому что убийца считает, будто у меня на него что-то есть. А на самом деле я даже понятия не имею, что это такое, и, по-моему, хуже данной ситуации трудно что-либо представить.

Босх резко встал, вытащил из-за пояса пистолет и положил на стол.

— Советую держать его заряженным. И еще — на вашем месте я бы не выходил из дому по ночам.

Он развернулся и направился к двери.

— Это все? — крикнул я вдогонку.

Детектив остановился и шагнул назад к столу.

— Что я еще могу для вас сделать?

— Вам от меня нужна лишь информация. Причем та, которую я не имею права разглашать. Но взамен вы не даете мне ничего, и, вероятно, именно поэтому я нахожусь сейчас в опасности.

Босх взглянул на меня так, словно хотел перепрыгнуть через стол и наброситься с кулаками. Но он взял себя в руки. Только жилка у его виска бешено пульсировала. Это была его характерная черта — и опять-таки мне почудилось в ней что-то знакомое.

— Вот черт, — пробормотал он наконец. — Что конкретно вы желаете от меня услышать, адвокат? Спрашивайте, я отвечу на любой вопрос.

— Я хочу узнать о взятке. На что пошли деньги?

Босх покачал головой и усмехнулся.

— Я обещал ответить на любой вопрос, но на этот у меня просто нет ответа. Как вы думаете, если бы я знал, кто взял деньги и на что они пошли, торчал бы я тут перед вами? Нет. Я бы допрашивал преступника.

— Значит, вы полагаете, что одно связано с другим? Подкуп — если был подкуп — и убийство?

— Не исключаю.

— Но подкуп — если он был — произошел пять месяцев назад. Зачем убивать Джерри сейчас? И почему именно теперь ему стали звонить из ФБР?

— Хорошие вопросы. Сообщите мне, когда найдете на них ответы. А пока — я могу вам еще чем-нибудь помочь, адвокат? Мне пора домой.

— Можете.

Он выжидающе смотрел на меня.

— Мне тоже пора домой.

— Вы хотите, чтобы я проводил вас до гаража? Ладно, пойдемте.

Я закрыл офис, и мы двинулись по коридору к галерее. По дороге Босх молчал, и это действовало мне на нервы. Наконец я не выдержал:

— Я собирался поужинать стейком. Не желаете составить мне компанию? Думаю, хороший кусок мяса поможет нам решить мировые проблемы.

— В «Массо»?

— Я подумывал о «Дэн Тана».

Босх кивнул.

— Если найдете свободный столик.

— Не волнуйтесь. Я знаю там одного парня.

33

Босх двинулся за мной, но когда на бульваре Санта-Моника я притормозил у платной стоянки перед рестораном, он не сбавил скорость. Его машина проехала мимо и свернула направо.

В ресторан я вошел один, и Крэйг пристроил меня за одним из дальних столиков. В зале было полно народу, но главная волна уже схлынула. Я увидел актера Джеймса Вудса, который заканчивал ужин с кинопродюсером Мэйсом Ньюфилдом. Я знал их как местных завсегдатаев и обменялся с Мэйсом кивком. Однажды он пытался экранизировать один из моих процессов, но ничего не получилось. За другим столиком расположился Корбин Бернсен — на мой взгляд, лучший исполнитель роли адвоката в телесериалах. А неподалеку сидел сам хозяин заведения, Дэн Тана, и ужинал со своей женой. Я отвел взгляд от посетителей. Хватит рассматривать публику. Надо собраться с мыслями перед разговором с Босхом. Пока мы ехали, я напряженно думал о том, что случилось в офисе, и собирался основательно насесть на детектива. А это примерно то же самое, что допрашивать враждебно настроенного свидетеля.

Минут через десять в дверях появился Босх, и Крэйг провел его ко мне.

— Заблудились? — произнес я, когда он сел за столик.

— Нет, искал, где припарковаться.

— Что, не хватает денег на платную стоянку?

— Нет, просто не имею права ставить там автомобиль.

Я кивнул. Наверное, он держал в багажнике служебное оружие.

Прежде чем начать игру с Босхом, я решил сделать заказ. Спросил, не хочет ли он посмотреть меню, но детектив ответил, что уже сделал выбор. Когда подошел официант, мы оба попросили принести стейк «Элен» со спагетти и красным соусом. Из напитков Босх выбрал пиво, а я предпочел минеральную воду.

— Чем сегодня занимался ваш напарник? — спросил я.

— Он расследует другие аспекты преступления.

— Приятно слышать, что есть еще какие-то аспекты.

Босх смерил меня жестким взглядом.

— Это ирония?

— Просто замечание. Мне почему-то кажется, что следствие топчется на месте.

— Видимо, потому, что ваш источник мало что знает.

— Мой источник? У меня нет источников.

— Больше нет. Я вычислил, кто сливает информацию. Надеюсь, вы ему щедро заплатили, потому что теперь у него будут крупные проблемы с отделом внутренних расследований.

— Вы мне не поверите, но я понятия не имею, о ком вы говорите. Всю информацию я получаю от своего детектива. Не мое дело, где он ее достает.

Босх кивнул.

— Так гораздо удобнее, верно? Сидишь себе в сторонке и ждешь. А то, что капитан полиции потерял работу и пенсию, не ваше дело.

Я не предполагал, что источник Циско занимал такой высокий пост.

Официант принес напитки и корзинку с хлебом. Я отхлебнул минералки и обдумал свою следующую фразу. Отставив бокал, взглянул на Босха. Тот настороженно поднял брови.

— Как вы узнали, во сколько я уйду с работы?

Босх сделал удивленное лицо.

— В каком смысле?

— Похоже, следили за светом в окне. Сидели на Бродвее и, как только я выключил свет, послали в гараж своего парня.

— Не понимаю, о чем вы.

— Прекрасно понимаете. Снимок того парня с пистолетом — фальшивка. Вы ее состряпали, чтобы вычислить «утечку» у себя в полиции. А потом стали вешать мне на уши лапшу.

Детектив покачал головой и огляделся по сторонам, словно интересуясь, не может ли кто-нибудь объяснить ему мои слова. Но играл он плохо.

— Вы смастерили подделку и показали ее мне, зная, что с ее помощью выйдете на мой источник. Тот, кто спросит вас о фото, и есть информатор.

— Я не намерен обсуждать с вами детали следствия.

— А затем решили меня напугать. Чтобы выяснить, не скрываю ли я какую-либо информацию, и выбить ее из меня.

— Говорю вам, я не собираюсь…

— Не надо ничего говорить. Я уверен, что это сделали вы. Где вы просчитались? Прежде всего вы не вернулись в офис с фотографией, как обещали. Будь этот снимок настоящим, вы бы обязательно показали его секретарше Винсента, поскольку она знала его клиентов гораздо лучше меня. Вторая ошибка — пистолет, торчавший за ремнем у вашего головореза. Винсента застрелили из оружия двадцать пятого калибра, но оно слишком маленькое, чтобы носить его за поясом. Я об этом не подумал, когда вы показывали мне фото, а вскоре вспомнил.

Босх смотрел в сторону барной стойки. По телевизору передавали спортивные новости. Я перегнулся через стол.

— Кто тот парень на снимке? Ваш напарник с наклеенными усами? Или какой-нибудь приятель-клоун? Вам что, нечем больше заняться, как играть со мной в кошки-мышки?

Детектив спокойно откинулся на стуле, продолжая оглядывать помещение и не обращая на меня внимания. Он что-то обдумывал, и я решил его не торопить. Через минуту он повернулся ко мне:

— Ладно, вы меня раскусили. Я вас надул. Вы довольно смышленый адвокат, Холлер. Такой же, как ваш старик. Не понимаю только, почему защищаете всякие отбросы. Могли бы набирать клиентов из приличных докторов или табачных магнатов.

Я усмехнулся.

— Забавный маневр. Я поймал вас за руку на жульничестве, а вы хотите обвинить в жульничестве меня?

Босх рассмеялся и отвернулся, немного покраснев. Знакомый жест и упоминание об отце помогло мне его вспомнить. Однажды вечером отец так же неловко рассмеялся и отвернулся в сторону, когда мы сидели за обеденным столом. Моя мать в чем-то обвиняла его, но я был маленький и не понимал, что происходит.

Босх положил руки на стол и наклонился ко мне.

— Вы, наверное, слышали про первые двое суток?

— Про что?

— Про сорок восемь часов. Шансы раскрыть убийство каждый день уменьшаются наполовину, если вы не нашли преступника в первые сорок восемь часов. — Он взглянул на часы. — Прошло уже семьдесят два часа, а у меня ничего нет — ни подозреваемых, ни серьезных зацепок. Я надеялся, что хоть сегодня вечером выбью из вас что-нибудь полезное. То, что сориентирует меня в нужном направлении.