Пуля для адвоката Коннелли Майкл

22

Лорна собиралась снова устроить совещание и рассказать о том, что произошло вчера днем, пока я находился в Малибу и у Уолтера Эллиота. Она даже успела сообщить, что мне придется отправиться на слушания по одному загадочному делу, которого не было в нашем рабочем графике. Но я хотел сначала как следует поразмыслить обо всем, что узнал от Босха.

— Где Циско?

— Сейчас будет. Он встал спозаранку и решил перед работой съездить к одному осведомителю.

— Он позавтракал?

— Во всяком случае, не со мной.

— Хорошо, когда появится, мы отправимся в «Дайнинг-кар» и позавтракаем. Там все и обсудим.

— Но я уже поела.

— Отлично, тогда мы станем есть, а ты говорить.

Лорна состроила недовольную гримасу, но вышла из комнаты и оставила меня в покое. Я встал с кресла и начал расхаживать по кабинету, сунув руки в карманы и пытаясь осмыслить все, что сообщил мне Босх.

По словам детектива, Джерри Винсент дал огромную взятку какому-то неустановленному лицу или нескольким лицам. Поскольку деньги он взял из аванса Эллиота, значит, между подкупом и делом Уолтера существовала связь. Винсент вполне мог использовать деньги Эллиота, чтобы расплатиться по своим долгам или подмаслить нужных людей по каким-нибудь другим делам. Например, он просто проигрался в карты. В любом случае Винсент взял со счета сто тысяч долларов и потратил для неизвестных целей, да еще и попытался это скрыть.

Важно понять, когда он снял деньги и как это связано с его гибелью. Босх сказал, что деньги исчезли пять месяцев назад, а убийство произошло позавчера ночью, за неделю до начала судебного процесса над Эллиотом. Опять же ничего определенного. Слишком большой временной разрыв между утечкой денег и убийством. На мой взгляд, это ставило под сомнение какую бы то ни было связь между двумя событиями.

Однако я не мог отбросить данную гипотезу, хотя бы потому, что тут замешан Эллиот. Профильтровав факты сквозь информацию, полученную от Босха, я стал по-иному смотреть на своего клиента и в какой-то степени на самого себя. Склоняться к мысли, что громогласные заявления Эллиота о своей невиновности, вероятно, опираются на его уверенность в том, что все уже оплачено и куплено. Его нежелание затягивать процесс могло объясняться тем, что взятка уже дана и ее нужно скорее отработать. А странная легкость, с какой он согласился на мое участие в процессе, даже не попытавшись навести справки, вызвана той же спешкой. Это не имело отношения к моим талантам и способностям юриста. Я не произвел на него никакого впечатления. Просто первым попался под руку. Я был случайным адвокатом, которого следовало вставить в уже разработанную схему. В каком-то смысле я подходил для этого лучше других. Адвокат, выскочивший откуда ни возьмись. Долго просидевший без работы и изголодавшийся по делам. Такого можно взять, стряхнуть пыль и поставить в строй, не опасаясь вопросов.

Шок, который я испытал при этом открытии, напомнил мне мою первую ночь в реабилитационном центре. Я понимал, что болезненный опыт пойдет на пользу. Меня втянули в непонятную игру, но по крайней мере теперь я знал, что идет игра. А это уже плюс. Значит, можно начинать играть по-своему.

Причина, по которой Эллиот не хотел откладывать процесс, стала наконец ясна. Он заключил сделку. Заплатил за определенную услугу, связанную с графиком судебных слушаний. Отсюда возникал естественный вопрос: почему? Почему так важно, чтобы суд начался вовремя? Ответа я пока не знал, но собирался найти.

Я подошел к окну и раздвинул планки жалюзи. На улице стоял мини-фургон «Пятого канала», въехавший двумя колесами на тротуар. Рядом расположились съемочная группа и репортер, налаживавшие аппаратуру и готовившие прямой эфир с последними новостями об убийстве Джерри Винсента. Хотя новости были те же самые, что и вчера: ни арестов, ни подозреваемых, ни заметных сдвигов.

Отойдя от окна, я снова начал расхаживать по кабинету. Следующий момент, который мне следовало обдумать, — человек на снимке Босха. Тут намечалось некое противоречие. Обстоятельства преступления указывали на то, что Винсент знал своего убийцу и поэтому легко подпустил к себе. Но мужчина на фотографии явно был в гриме. Стал бы Джерри опускать стекло в машине для подобного типа? То, что Босх вообще обратил внимание на данного человека, как-то не вязалось с тем, что я до сих пор слышал об убийстве.

Еще одной частью уравнения являлись звонки из ФБР. Что известно бюро и почему ни один из агентов не обратился к Босху? Вероятно, федералы сами пытались замести следы. Но тогда ситуация ставила под удар все расследование. В таком случае мне надо вести себя очень осторожно. Если я окажусь хоть как-то замешанным в коррупционный скандал ФБР, моя карьера полетит к чертям.

Наконец оставалась последняя загадка — само убийство. Винсент дал взятку и готов был вовремя начать процесс. Тогда почему он стал помехой? Ведь преступление грозило сорвать график слушаний и вызвало ненужную шумиху. Зачем надо было его убивать?

Мало ответов и много неизвестных. Прежде чем делать какие-то выводы, необходимо собрать побольше информации. Но один вывод напрашивается сам собой: клиент пытается меня надуть. Эллиот вовсе не собирался посвящать меня в тайные махинации вокруг своего дела.

Я решил последовать совету Босха и держать язык за зубами. Ни слова не говорить своим сотрудникам и уж тем более ни о чем не расспрашивать Эллиота. Спокойно продолжать свою работу и глядеть в оба.

Очнувшись от мыслей, я заметил предмет, на который смотрел уже несколько минут. Это была огромная рыба Патрика Хенсона.

Открылась дверь, и Лорна, войдя в комнату, увидела, что я разглядываю разинутый рыбой рот.

— Чем занимаешься? — спросила она.

— Думаю.

— Циско уже здесь, и мы можем идти. Сегодня у тебя много дел в суде, так что не стоит тянуть время.

— Ладно, идем. Я умираю с голоду.

Мы направились к двери, но по пути я обернулся и посмотрел на большую красивую рыбу, пригвожденную к стене. Мне казалось, я отлично понимаю, как она себя чувствует.

23

Патрик довез нас до «Дайнинг-кар», где я и Циско заказали стейк с вареным яйцом, а Лорна ограничилась чаем с медом. «Дайнинг-кар» — местечко в деловой части города, там собираются биржевые брокеры перед жаркими финансовыми схватками в соседних башнях из стекла и бетона. Кормят тут дорого, но хорошо. Позавтракав в таком месте, сразу чувствуешь себя денежным воротилой.

Когда официантка приняла заказ, Лорна отодвинула в сторону посуду и развернула на столе блокнот с рабочим графиком.

— Ешь поскорей, — посоветовала она. — Сегодня у тебя трудный день.

— Выкладывай.

— Ладно, начну с самого легкого.

Она пролистала несколько страниц.

— В десять утра у тебя встреча с судьей Холдер. Она хочет уточнить список твоих клиентов.

— А говорила, что даст неделю, — возмутился я. — Сейчас только четверг.

— Да, но позвонила Микаэла и сказала, что судье нужны промежуточные данные. Полагаю, судья узнала, что ты стал адвокатом Эллиота, и боится, как бы ты слишком не увлекся данным делом и не забросил остальных клиентов.

— Чепуха. Вчера я отправил ходатайство для Патрика, а во вторник был на приговоре Риза. И вообще, я не со всеми успел пообщаться.

— Не волнуйся, я подготовила тебе полный список. Возьми его с собой на встречу. Там указано, с кем ты виделся, с кем заключил контракт и что будешь делать дальше. Покажи ей эту бумагу, и она успокоится.

Я улыбнулся. Лорна знает свое дело.

— Отлично. Что еще?

— В одиннадцать ты должен находиться в кабинете судьи Стэнтона по делу Эллиота.

— Насчет сроков?

— Да. Его интересует, будете ли вы готовы к следующему четвергу.

— Нет, но Эллиот не оставил мне выбора.

— Судья хочет услышать это от самого подзащитного. Он настаивает на его присутствии.

Необычное требование. Как правило, совещания по срокам проходят быстро и рутинно. То, что Стэнтон пригласил Эллиота, превращало встречу в нечто более значительное.

Я вынул мобильный телефон.

— А Эллиот в курсе? Наверное, он…

— Не звони. Он уже все знает и приедет. Утром я позвонила его секретарше, миссис Альбрехт, и объяснила, что ему надо показаться, иначе судья может отменить залог.

Я кивнул. Хороший ход. Эллиот наверняка предпочтет поехать в суд, а не отправиться за решетку.

— Хорошо, — одобрил я. — Это все?

Мне не терпелось расспросить Циско, что он успел узнать про убийство Винсента и не говорил ли кто-нибудь из информаторов про фото, которое показал мне Босх.

— Не так быстро, мой друг, — возразила Лорна. — Дальше самое интересное.

— Я слушаю.

— Вчера днем нам позвонил помощник судьи Фридмана — он хотел узнать, занимается ли сейчас кто-нибудь делами вместо Винсента. Когда мы объяснили, что дела ведешь ты, он поинтересовался, знаешь ли ты, что сегодня в два у тебя слушания в зале Фридмана. Я заглянула в составленный нами график и ничего подобного не обнаружила. А теперь самое забавное. Сегодня в два ты должен быть на слушаниях по делу, которого вообще нет в наших файлах!

— Как зовут клиента?

— Эли Уимс.

Имя и фамилия мне ни о чем не говорили.

— Рен о нем знает?

Лорна покачала головой.

— Ты проверила закрытые дела? Может, просто перепутали папки.

— Нет, мы все просмотрели. В офисе нет такого досье.

— А что за слушания? Ты спросила у помощника?

— Предварительное рассмотрение дела. Уимса обвиняют в покушении на убийство полицейского и еще нескольких преступлениях с применением оружия. Его арестовали второго мая в городском парке в Калабасасе. После ареста он на девяносто дней был отправлен в Камарилло. Признан психически нормальным, судя по тому, что сегодня будет решаться вопрос о начале суда и выплате залога.

По этому краткому эскизу легко дорисовать всю картину. Уимс что-то натворил в пригородном местечке Калабасас, за которое отвечало особое подразделение полиции. Затем его отправили в Центр психологической экспертизы в Камарилло, где врачи три месяца выясняли, нужно ли считать его психом или нормальным гражданином, который может предстать перед судом. Уимса признали вменяемым и, следовательно, сознававшим свои действия в тот момент, когда он пытался убить полицейского — скорее всего какого-нибудь помощника шерифа.

Конечно, это лишь общая схема тех проблем, в какие вляпался Эли Уимс. Подробности могли находиться в досье, но досье у меня не было.

— А на трастовом счету есть что-нибудь от Уимса? — спросил я.

Лорна покачала головой. Разумеется, она уже проверила документы и банковские счета.

— Похоже, Джерри взял его «про боно».

Порой адвокаты оказывают услуги бесплатно — «про боно» — для неимущих или других клиентов, чаще всего в порядке благотворительности или просто потому, что те не могут заплатить. Правда, это объясняло только отсутствие аванса от Уимса. Пропажа дела оставалась непонятной.

— Знаешь, что я думаю? — произнесла Лорна.

— Что?

— В тот понедельник досье лежало у Джерри в портфеле, когда он выходил из офиса…

— И убийца прихватил его вместе с ноутбуком и мобильным телефоном.

Да, это многое объясняло. В тот вечер Винсент готовил материалы к предстоящей неделе, а слушание Уимса было назначено на четверг. Вероятно, он почувствовал себя усталым и положил досье в портфель, собираясь просмотреть позже. Или держал дело при себе, считая очень важным. Может, убийцу интересовал как раз Уимс, а не ноутбук и мобильный телефон.

— Кто выступает обвинителем?

— Джоан Джорджетти, но ты опять опоздал. Я позвонила ей еще вчера, объяснила ситуацию и попросила сделать копии документов, представленных прокуратурой. Она сказала «без проблем». Можешь забрать бумаги после встречи со Стэнтоном, у тебя еще будет пара часов, чтобы все просмотреть.

Джоан Джорджетти являлась первоклассным обвинителем, специализировавшимся на случаях насилия против блюстителей порядка. Заодно она была лучшей подругой моей бывшей жены и баскетбольным тренером моей дочери. Со мной она всегда вела себя очень дружелюбно и сердечно, даже после того как я расстался с Мэгги. Я не удивился, что Джоан согласилась сделать для меня копии бумаг.

— Ты предусмотрела все на свете, Лорна, — улыбнулся я. — Почему бы тебе самой не заняться практикой Винсента? Ты легко обойдешься без меня.

Лорна тоже улыбнулась и бросила быстрый взгляд на Циско. Ей хотелось, чтобы он оценил ее незаменимость в фирме Майкла Холлера.

— Я люблю работать за кулисами, — произнесла она. — А огни рампы оставляю тебе.

Нам принесли заказ, и я взял свой стейк с яйцом, обильно полив соусом табаско. Иногда острая приправа — единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым.

Теперь я мог перейти к отчету Циско, но тот энергично расправлялся со своим блюдом, и я знал, что в такие минуты ему лучше не мешать. Я решил подождать и спросил у Лорны, как у нее идут дела с Рен Уильямс. Она ответила мне шепотом, словно секретарша сидела за соседним столиком и могла подслушать.

— Толку от нее мало, Микки. Похоже, она вообще не знает, чем занимался Джерри и как вел дела. Не удивлюсь, если она забудет, где припарковалась сегодня утром. Мне кажется, она работала тут по какой-то другой причине.

Я мог бы назвать ей причину — по крайней мере по версии Босха, — но предпочел помалкивать. Не надо отвлекать ее на слухи.

Оглянувшись, я увидел, что Циско уже вытирает тарелку и остатки соуса кусочком хлеба. Самое время.

— Какие планы на сегодня, Циско?

— Поработаю над Рилцем и всем, что с ним связано.

— Есть успехи?

— Да, я разузнал пару полезных вещей. Хочешь послушать?

— Пока нет. Расспрошу тебя позднее, когда эти сведения мне пригодятся.

Я не желал ничего слышать о Рилце, поскольку полученную информацию мне пришлось бы потом предоставить в распоряжение прокуратуры. Чем меньше я сейчас об этом знаю, тем лучше. Циско понял и кивнул.

— Кроме того, сегодня днем я жду отчета от Брюса Карлина, — добавил он.

— Карлин запросил две сотни в час, — сообщила Лорна. — По-моему, чистый грабеж.

Я махнул рукой.

— Заплати. Это одноразовая трата, а Карлин может владеть полезной информацией и, кроме того, сэкономит время Циско.

— Не волнуйся, заплатим. Просто это не приводит меня в восторг. Он нас грабит, зная, что может себе это позволить.

— Вообще-то он грабит Эллиота, и я не думаю, что тот будет возражать.

Я повернулся к своему детективу:

— Есть что-нибудь по делу Винсента?

Циско рассказал мне обо всем, что успел узнать. В основном подробности из области судмедэкспертизы — видимо, источник Циско работал именно там. В Винсента стреляли дважды, оба раза в область левого виска. Общий диаметр входных отверстий не превышал одного дюйма, а пороховые ожоги на коже и волосах свидетельствовали о том, что в момент выстрела оружие находилось на расстоянии девяти — двенадцати дюймов от жертвы. Циско отметил, что преступник мгновенно выстрелил два раза подряд, из чего можно сделать вывод о его высокой квалификации. Обычный человек вряд ли сумел бы сделать два быстрых выстрела и при этом позаботиться о кучности стрельбы.

Циско сообщил, что пули остались в жертве и их вытащили лишь позавчера при вскрытии.

— Двадцать пятый калибр, — добавил он.

Я провел сотни перекрестных допросов, на которых обсуждались все тонкости баллистической экспертизы. Знал, что такими пулями стреляют из небольшого оружия, но они могут причинить огромный вред, особенно при выстреле в висок. Кусочки свинца начинают рикошетить внутри черепа. Это все равно что засунуть мозги жертвы в миксер.

— Они выяснили, из чего стреляли?

Изучив отметины на пулях — выемки и бороздки, — не сложно установить оружие, из которого велась стрельба. Так детективы в Малибу вычислили орудие преступления, хотя никогда не держали его в руках.

— Да. «Беретта-бобкэт» двадцать пятого калибра. Милая вещица; при желании ее можно спрятать, зажав в руке.

Мици Эллиот и Йохана Рилца убили из более мощного оружия.

— И о чем это говорит?

— О профессионализме. Такие вещи берут, когда готовятся стрелять в голову.

— Значит, убийство было запланировано. Преступник все рассчитал. Он подождал Джерри в гараже и подошел к машине. Как только окно открылось — а может, уже было открыто, — он дважды пальнул Джерри в голову, после чего забрал портфель с ноутбуком, мобильный телефон и, вероятно, папку с делом Эли Уимса.

— Да.

— А что насчет подозреваемого?

— Ты про парня, которого допрашивали прошлой ночью?

— Нет, это был Карлин. Его отпустили.

Циско удивленно поднял брови.

— Как ты узнал про Карлина?

— От Босха.

— Значит, у них есть другой подозреваемый?

Я кивнул.

— Босх показал мне фото парня, который выходил из здания в тот вечер. Он был загримирован и с оружием за поясом.

Циско нахмурился. Добыча подобных фактов считалась делом его профессиональной гордости. Он не любил, когда его кто-то опережал.

— Имя он не назвал, показал только снимок, — добавил я. — А потом спросил, не видел ли я раньше парня и не являлся ли он моим клиентом.

Циско помрачнел еще больше, сообразив, что его источник скрыл от него информацию. Расскажи я ему про звонки из ФБР, он, наверное, в сердцах схватил бы столик и вышвырнул в окно.

— Ладно, попробую что-нибудь узнать, — процедил он.

Я взглянул на Лорну.

— Босх обещал прийти позже и показать фото Рен.

— Я ей передам.

— Ты тоже посмотри. Я хочу, чтобы все знали про этого парня.

— Хорошо, Микки.

Совещание закончилось. Я положил на столик кредитную карточку и достал телефон, чтобы позвонить Патрику. Мысль о водителе заставила меня кое-что вспомнить.

— Циско, я хочу, чтобы ты сегодня сделал еще кое-что.

Детектив поднял голову, все еще сокрушенный информацией, что мои источники лучше, чем у него.

— Съезди к ликвидатору Винсента и выясни, не припрятал ли он у себя одну из досок Патрика. Если да, я должен вернуть ее Патрику.

— Обязательно.

24

Лифты в здании уголовного суда поднимались очень медленно, и к судье Холдер я попал с четырехминутным опозданием, в спешке пролетев к кабинету мимо стойки секретарши. Коридор был пуст, дверь закрыта. Я постучал и услышал:

— Войдите.

Холдер в черной мантии сидела за столом. Видимо, она собиралась на заседание суда, и мое опоздание было некстати.

— Мистер Холлер, встреча назначена на десять часов. Полагаю, вас уведомили об этом?

— Да, ваша честь, простите. Лифты в здании…

— В этих лифтах поднимаются все адвокаты, но они успевают вовремя.

— Да, ваша честь.

— У вас есть чековая книжка?

— Есть.