Первокурсник Мерфи Моника

Да мы даже не целовались.

Он кидает на меня взгляд:

– А собираешься?

– Да, – говорю я твердо.

Она может протестовать сколько угодно, и мы можем ходить вокруг да около и все отрицать. Но мы друг на друга запали. Я это чувствую. Между нами столько химии, что она практически материализовалась. Я хочу ее. Она хочет меня. Но почему-то не собирается пересекать эту черту.

Черт знает почему. Но я не буду давить. Я же не полный отморозок. И она даже не представляет, насколько я терпелив.

Она еще не встречала таких терпеливых.

– А ты уверен? Она так на нас на всех пялилась, – замечает Джексон, всегда наблюдательный, когда дело касается красивых девчонок.

Единственная причина, по которой Хайден проявляла интерес к кому-то из моих друзей, – чтобы побесить меня. Я это понял и не злился. Жаль, что мимо не проходила какая-нибудь красотка, чтобы я мог поглазеть на нее.

А если она и прошла – я не заметил.

– Уверен, что так и было, но особо не обольщайтесь. Я не хотел заявлять своих прав в ее присутствии, но теперь делаю это, – объявляю я, оглядывая всех, кто в комнате. В том числе Илая и Калеба. Они не отрываются от экрана, но знаю, что они меня слушают. – Она моя.

– Ой, да мне и не интересно, – выпаливает Илай, его губы кривятся в ехидной ухмылке, – у меня есть своя секси-блондинка.

Я не отвечаю. Я давно знаю Аву Каллахан, и, хотя признаю, что она привлекательная, мне не нравится думать о ней в таком ключе. Она сестра Джейка.

– Для меня она слишком вздорная, – говорит Калеб, зевнув. – Мне нравятся более сговорчивые.

– О, она определенно не из таких, – добавляет Илай, – сразу видно.

Парень дело говорит.

– Со сговорчивыми скучно, – присоединяется Джексон. – Мне нравится добиваться.

– Это поэтому ты не можешь дать Элли то, что она хочет? – спрашивает Илай с невинным видом. Это деликатная тема, которую они вдвоем и мы все вместе обсуждали сто раз. Я уже не вмешиваюсь – это бессмысленно.

Джексон никогда не будет с Элли, помяните мое слово.

– Она моя подруга. И она еще совсем ребенок. Она меня не интересует, – говорит Джексон. В его голосе звучит уверенность. Без сомнения, он повторял это себе сотни раз.

Элли – лучшая подруга Авы, и она влюблена в Джексона, в этом нет никакого секрета. Мы все в курсе. Она знает, что Джексон тоже знает, но ей хочется, чтобы он сделал первый шаг. Но он не собирается пока заходить дальше дружбы, потому что она, по его словам, хорошая девушка.

А хорошие девушки ему не интересны. И доступные тоже.

– В этом кампусе слишком много девчонок, чтобы зацикливаться на одной, – заявляет Калеб. Он у нас в компании главный плейбой и всегда говорит что-нибудь не очень умное. – Я могу понять, почему Диего с Джоселин – у них ребенок, они одна семья. Он поступает правильно и всегда любил ее. Я просто благодарю бога, что это происходит не со мной. – Он разражается смехом. Джексон присоединился к нему. Илай кашляет, ему явно некомфортно. Он безумно любит Аву и не променяет ее ни на кого другого.

Я тоже не смеюсь – пока не принял ни одну из позиций. У каждого свой уникальный опыт и обстоятельства, и у каждого свое мнение. Я не лгал, когда сказал Хайден, что считаю отношения, любовь и брак шуткой. Так и есть. Я самый неверующий в любовь человек в мире.

Но не против проводить с ней время. И возможно, из этого что-то получится. Но я знаю, как не завести наши отношения слишком далеко. И в этом нет ничего плохого. Именно я из нас двоих предлагаю стать друзьями с привилегиями. А она та, кто продолжает отказываться.

Ну что поделаешь.

– А что касается твоей горячей блондинки, – вступает Джексон, показывая на меня, – с ней точно все не просто. У нее на лице написано.

– Не поспоришь. Это даже немножко раздражает, – соглашаюсь я.

Джексон смеется:

– С этими неприступными всегда так. Сам подумай – она симпатичная, но тебе может оказаться сложно с ней, ты слишком спокойный. Может, передашь ее Калебу, а он попробует?

И что на такое ответить?

– Она не игрушка, которую можно передарить, – говорю я с отвращением.

– Я же уже сказал, что это не моя тема, – говорит Калеб, по-снобски задрав нос, словно серьезный знаток женщин. Хотя полагаю, что так оно и есть, учитывая количество его девушек.

Парню всего восемнадцать, а их у него было нереально много.

Кстати, говоря о восемнадцатилетних:

– Кстати, ей двадцать, и она учится на третьем курсе. Она считает нас слишком молодыми, – замечаю я.

Они начинают возмущенно шуметь.

– Да она хоть видела меня в деле? – спрашивает Калеб, указывая на ширинку. – Да я просто шикарен!

Мы игнорируем его.

– Мы не видели жизни без смартфонов, – добавляет Джексон, – и у меня за плечами годы просмотра порнушки. Я знаю, что к чему.

Я корчу гримасу. Просмотр порно в интернете, безусловно, нас чему-то учит, но я бы не стал считать это частью своего сексуального опыта.

– Ой, какой важный жизненный навык, – не сдерживается Илай, как обычно. Это его лучшая и худшая черта одновременно. – Уверен, что и она кучу порнухи пересмотрела. И точно разберется, правильно ты двигаешь задницей или нет.

– Мне кажется, она из тех, кто предложит тебе посмотреть порно для поднятия духа, – предполагает погрустневший Джексон. Ему не нравится, что мы высмеиваем его упоминание о порно, но он сам напросился. – Наверняка в постели с ней скучно.

О, сомневаюсь. В субботу вечером она затеяла целую авантюру и чуть не разделась передо мной, хотя мы только познакомились.

– Предлагаю не обсуждать ее у нее за спиной, – огрызаюсь я.

– Ооо, – восклицают все дружно и начинают смеяться.

Они что, сговорились, чтобы одновременно так отреагировать?

– Ой, как все плохо, – комментирует Джексон.

– Наш Тони влюбился, – дразнит Калеб высоким голосом.

– И очень вовремя, после того как Софи с тобой поступила, – заканчивает Илай.

Все замолкают, и мое хорошее настроение испаряется. Ненавижу слышать ее имя. Думать о ней. И дело не в том, что мои чувства еще не остыли – просто мы не очень хорошо расстались. Она решила порвать со мной. И ушла из школы посреди учебного года в выпускном классе. Покончила со мной. Покончила со старой жизнью, школой, друзьями и городком, где жила. Она двигалась дальше. Я чувствовал себя брошенным, хотя что тут необычного…

Ясное дело, я не был рад. И поклялся, что со мной такого больше не случится. Кому нужны эти сложности?

Вот почему я так упрямо твержу себе, что мне не нужны отношения с Хайден. Она, может, считает меня неплохим парнем, и я не отрицаю, что уважаю женщин, но это не значит, что я не могу иметь случайных сексуальных связей. Или отношений, построенных на сексе.

К такому я готов.

Несколько недель назад я подцепил девушку на одной тусовке, но это так, ничего серьезного. Много целовались, немного друга друга полапали. Он была готова мне отсосать, но слилась в последний момент.

Ну и слава богу – через пару минут ее вырвало в туалете, а ее не менее пьяная подружка держала ее волосы и злобно на меня поглядывала, как будто я был в этом виноват.

Ладно, проехали.

– Да, вам давно пора с кем-нибудь перепихнуться, – Илай показывает на меня и Джексона. – Давненько у вас секса не было.

Джексон злобно смотрит на друга. Я ничего не говорю, потому что Илай прав. Это определенно было давно.

– И, может, тебе не стоит делать это с твоей злобной блондинкой, – продолжает Илай, – она тебя пережует и выплюнет.

– Думаю, ему бы такое понравилось, – насмехается Калеб.

– Заткнись, – рычу я. Слава богу, в дверь звонят.

Я иду открывать, выхватываю у курьера пиццы, даю на чай, захлопываю дверь и тащу коробки на кухню:

– Ужин подан.

Мы, столпясь вокруг стола, набрасываемся на еду, не заморачиваясь по поводу тарелок и салфеток. Зачем нам вся эта ерунда? Мы как голодные дикари, думающие только о том, как наполнить желудки.

Едааа.

Мы быстро утоляем голод, а потом немного тормозим и начинаем смаковать пиццу. Взяв еще пива из холодильника, я сажусь на стул около барной стойки, потягиваю из бутылки и с наслаждением жую кусок пиццы, размышляя о жизни, о Хайден и о том, что со всем этим делать дальше.

– Приударишь за ней? – спрашивает Калеб.

Я киваю, кладу пиццу на тарелку и оборачиваюсь на него.

– Наверное, я совершаю ошибку, но да.

– Ты же не идиот, Сорренто, – заявляет Калеб.

Я улыбаюсь:

– Вот уж спасибо!

– Я серьезно говорю. Ты обычно не делаешь поспешных решений и не начал бы ухаживать за девушкой, если бы она тебе по-настоящему не понравилась. Я даже думал, не робот ли ты часом. Ты так двигаешься по жизни, словно тебя ничего не может сбить с пути.

Это защитный механизм, выработанный за годы жизни, когда я был брошенным ребенком при живых родителях. Если ты ведешь себя так, будто ничего не происходит, оно тебя не ранит, не правда ли?

По крайней мере, я себя так успокаиваю.

– Да нет, я просто…

– Разборчивый, – заканчивает за меня Калеб. – Я в каждую киску лезу, а ты сто раз подумаешь. Ну и правильно, пусть выждет, будет только сочнее.

Мое лицо кривится:

– Чувак, это мерзко.

– Да, ну и что, – говорит он, засмеявшись, – я всегда считал, что нужно попробовать со всеми девчонками, с кем получится. Ведь так возрастают шансы найти ту самую, или я не прав?

– А ты что, ищешь ту самую? – Я удивлен.

– Мы все ее ищем. Я же не совсем бесчувственная скотина, – отвечает друг, задумавшись. – Ты, возможно, избрал верную стратегию: быть более избирательным, вместо того чтобы кидаться за каждой юбкой. Может, так и я бы нашел вечную любовь.

Я смотрю на него. Выражение его лица – сама невинность, точно у ангела, спустившегося с небес.

Он разражается смехом и качает головой:

– Ну что, попался, а? – Он тычет меня в ребра.

– Я слишком хорошо тебя знаю, – бормочу я, хотя на долю секунды поверил.

Стоило догадаться, что Калеб и не думал искать ту единственную. Да и вообще никто из моих друзей, за исключением Илая, который свою уже нашел.

Я бы вообще потерял веру в истинную любовь, но Илай и Ава доказывают мне обратное. И я знаю, что Хайден могла бы стать той самой для меня. В наших отношениях столько возможностей.

И я хочу воспользоваться ими. Пока, конечно, без обязательств.

* * *

На следующий день, когда мы с парнями выходим с тренировки, я замечаю знакомую светлую шевелюру неподалеку. Я отрываюсь от группы и иду в ее сторону. На ней темно-синие легинсы и красная футболка с лого «Бульдогов» – нашей команды. Она выглядит как фанатка, которая ждет встречи с кумиром.

Наши взгляды пересекаются, и я не могу сдержать ухмылку. Ее воодушевленный взгляд сменяется недовольством, и я смеюсь. Она качает головой, насмешливо смотрит, и весь остаток пути я улыбаюсь, пока не встаю перед ней.

– Что, не могла удержаться от встречи со мной? – поддразниваю я.

Она закатывает глаза. Скрещивает руки. Потом отводит взгляд и снова нехотя смотрит на меня:

– Не могу выкинуть тебя из головы.

Я ценю ее прямолинейность.

– И я.

– Тоже не можешь выкинуть себя из головы? – Она удивленно поднимает бровь.

– Да нет же. Тебя.

Я щелкаю ее по кончику носа и могу поклясться, что на ее щеках появляется румянец.

– Ты чего здесь?

– Тебя ждала.

– А как ты поняла, что я на тренировке?

– Ничего сложного, Сорренто. Включила мозг.

– Это понятно. – Я шагаю в сторону парковки. Она идет на шаг позади. У меня будто дежавю, и я думаю, что эта встреча должна отличаться от вчерашнего разговора на парковке. – Пойдем вместе поужинаем?

– Ты меня на свидание приглашаешь? – спрашивает она высоким голосом и наигранно хлопает ресницами. Издевается. Но я не в обиде.

Может, это ее защитный механизм?

– Нет. Я спрашиваю, не хочешь ли ты поужинать подружески. Вот и все, – заявляю я.

– С радостью. – Она кладет руку на грудь.

– Хочешь, отвезу нас?

– Может, поедем по отдельности? Как друзья, – предлагает она. – Буду ехать прямо за тобой.

– Как скажешь.

Не буду с ней спорить.

– Как прошла тренировка? – интересуется она, пока мы идем к машинам.

– Тяжко. Что-то загоняли нас в последнее время. Думаю, это проверка. Выясняют, выдержим ли мы.

Сезон подходит к концу – неплохой сезон. Я в основном сидел на скамейке запасных, как и большинство моих друзей, за исключением Диего, но именно сейчас нас решили проверить на прочность. Тренеры смотрят, есть ли у нас необходимые качества, чтобы остаться в команде в следующем году.

Но это и неплохой способ избавиться от халявщиков, которые не справляются с нагрузкой. Мы с Джексоном, кажется, на мушке у тренеров. Мы не очень серьезно относились к занятиям поначалу, а теперь расплачиваемся.

Пару месяцев назад мне тяжело было сконцентрироваться на спорте: переезд, новое место учебы, новая жизнь. Но теперь я готов. И мне это нужно: у меня ничего больше нет. Диплом, который получу в конце обучения, – всего лишь бумажка, чтобы отец мной гордился.

После выпуска он возьмет меня в семейный бизнес, и моя жизнь перестанет мне принадлежать. Мне нужно что-то, что приносит мне счастье. Что-то только мое.

Такое место в моей жизни занимает футбол. Моя отдушина, которую никто у меня не отнимет. Когда я поглощен игрой, то забываю о проблемах. Оказывается, что мне это нужно больше, чем я думал.

– Когда следующая игра? – интересуется она.

– В эту субботу домашний матч.

– Я приду, – уверенно заявляет она. – С удовольствием бы посмотрела на твою игру.

– Приходи, конечно, но не факт, что ты увидишь меня на поле.

Нет смысла врать.

– А почему?

– Ну во-первых, я на первом курсе, о чем ты так любишь мне напоминать.

Она улыбается.

– А во-вторых, в начале сезона мы с Джексоном развлекались вместо того, чтобы тренироваться, и теперь тренеры не очень нас жалуют, – объясняю я.

– Ооо, развлекались? – Она приподнимает брови. – Звучит пошловато.

– И правда. Но ты ничего не подумай.

Я чуть не прохожу мимо машины.

– Давай за ужином расскажу?

– Ладно, – соглашается она. – И еще, я заплачу за себя сама.

– Идет.

– И сяду напротив тебя, а не рядом, – она обозначает рукой расстояние между нами, – потому что это не свидание.

– С этим мы уже определились, – напоминаю я холодным тоном.

Она закатывает глаза:

– Ты всегда такой спокойный?

– Только не в постели.

– А кто сказал, что мы в ней окажемся? Да уж, Хайден.

Один-ноль в твою пользу.

Глава 10

Хайден

МЫ СИДИМ В СУШИ-РЕСТОРАНЕ недалеко от кампуса. Тут полно студентов из нашего универа. Я тут раньше бывала, и хоть суши у них не самые лучшие, цена приемлемая, и всегда есть свободные места.

Мы берем набор роллов на двоих. Я заказываю чай со льдом, а Тони воду. Я наблюдаю за ним, пока он разговаривает с официантом. Его волосы влажные, как будто он только что из душа, а на щеках и подбородке едва заметная щетина. Чем дольше я смотрю на него, тем сильнее приходится сдерживать вздох. Какой же он сексуальный.

Его серая футболка облегает широкую грудь так плотно, что я вижу очертания его мышц. Готова поспорить, кубики пресса у него тоже имеются. Я и раньше встречалась с красавчиками, но в Тони есть что-то особенное.

– Ты на меня пялишься, – замечает он, когда официант отходит от нашего столика.

– Извини. – Я ставлю локоть на край стола и подпираю подбородок кулаком. – Очень уж ты симпатичный.

– Симпатичный? – Кажется, он не совсем доволен моей оценкой.

– Ага. И я использую именно это слово, хоть оно тебя не впечатлило, – говорю я, легко улыбнувшись.

Он улыбается в ответ:

– Ты тоже симпатичная. Мне нравится, что на тебе футболка с лого «Бульдогов».

– Специально для тебя надела.

– А еще мне нравится, что ты не играешь и прямо говоришь о своих чувствах.

– Не люблю играть в игры. – Я пожимаю плечами.

– Я тоже.

– А еще друзья должны быть честны друг с другом.

– Друг, который тебе врет, – вообще не друг, – соглашается он.

– Ты тоже так думаешь? Вот поэтому я за прямоту.

– Ладно, моя очередь откровенничать. – Он опирается локтями о стол, наклоняется ко мне и говорит низким голосом: – Ты чертовски сексуальна.

У меня в животе трепещут бабочки.

– Что, любишь постарше?

Он закатывает глаза:

– Всего на два года. Считай, вообще никакой разницы.

– Говорит восемнадцатилетка, – ухмыляюсь я. Его так весело дразнить. Когда он раздражен, между его нахмуренными бровями появляется маленькая морщинка.

– Тебя это настолько сильно беспокоит? Если так, то, может, мы не сможет стать друзьями? – Он опускает руки на стол и опрокидывается на спинку стула с бесстрастным выражением на лице.

Интересно, ему кто-нибудь говорил, насколько он красив, когда злится?

– Немного беспокоит. Но я это переживу. – Я снова честна с ним, хотя это меньшее, что могу сделать.

– Правда?

– Я постараюсь.

Официант возвращается к нашему столику с напитками и тарелкой острого эдамамэ[21].

– И много среди твоих друзей девушек, Сорренто? – интересуюсь я, когда официант удаляется.

Он медленно качает головой:

– У моих друзей есть девушки. На этом, пожалуй, все. У меня были подруги в школе.

– То есть еще пару месяцев назад?

Пора заканчивать с подколами по поводу возраста, но ничего не могу с собой поделать.

– Да, всего несколько месяцев назад. Все равно я в твоих глазах младенец. – Уважаю, что он спокойно это признает. – Но с тех пор с девушками больше не знакомился.

Я чуть не рассмеялась:

– Как-то не верится.

– С девушками, с которыми хотел бы дружить, – добавляет он. – Ты первая.

Я чувствую укол ревности. Конечно, он здесь уже познакомился с какими-нибудь девчонками. С красотками, которые наверняка на него вешались. Такие часто бегают за членами футбольной команды, потому что для них это статус. Их в кампусе сотни, но меня такое никогда не интересовало.

– А если я хочу быть твоей единственной подругой? – признаюсь я. – И я буду тебя ревновать к другим девушкам.

– То есть ты не хочешь, чтобы я дружил с другими девушками? – Он поднимает бровь.

– Да, я бы из-за этого переживала, – киваю я. – Конечно, подруга не должна так говорить. Но у меня и другие, не самые дружественные мысли о тебе возникают, – честно признаюсь я. Он переводит на меня взгляд.

– Хочешь убить меня во сне?

– Хочу видеть тебя голым в моей кровати.

Он напрягается. Это хороший знак или не очень?

К нам снова подходит официант. Скорее бы он ушел. Он разговаривает с Тони так, будто они знакомы, и они пару минут болтают, пока я ерзаю в кресле, рассеянно пожевывая эдамамэ.

Я призналась Тони, что хочу с ним переспать, и теперь жажду узнать его реакцию.

Официант наконец уходит, но Тони ничего не говорит. Он берет новый напиток и откидывается на спинку кресла, как уверенный в себе мужчина.

Да, я назвала этого восемнадцатилетнего парня мужчиной, потому что он спокойный, терпеливый и излучает уверенность, что одновременно и привлекает, и раздражает. Он не похож ни на кого из парней, с кем мне доводилось общаться, и он заставляет меня нервничать.

– Ты слышал, что я сказала до того, как нас прервали? – наконец спрашиваю я.

Он медленно качает головой:

– Повтори.

Он играет со мной?

– Ты спросил, не хочу ли я убить тебя во сне.

– Так.

– А я сказала, что хочу видеть тебя голым в моей кровати.

– Да, не слишком по-дружески, Хайден.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»