Первокурсник Мерфи Моника

– Даже слишком по-дружески.

– Не-а, – он качает головой, – этим заявлением ты окончательно вывела меня из френдзоны.

По его темным глазам я вижу, что ему весело. Мне хочется его придушить.

– Ты говорил о дружбе с привилегиями, кажется. – Я делаю паузу. Он кивает. – Это предложение еще в силе?

Да, я решила пойти на это. А как иначе – я постоянно о нем думаю.

– Мы обсуждаем эту сделку прямо здесь, в Wasabi on fire? – Он оглядывается и смотрит на меня. – Отец бы мной гордился.

– Мы не можем вести переговоры о сделках. Наши отцы нас прибьют.

– Мой наверняка нанял кого-то следить за мной. Он обязательно доложит, что я общался с некой Хайден Ченнинг.

– Твой отец что, действительно так делает?

– Иногда.

Тони пожимает плечами, как будто в этом нет ничего такого. Я в шоке. Я бы взбесилась, если бы мой папуля такое провернул.

– Это же вторжение в частную жизнь.

– Уверен, что у твоего отца есть приложение поиска других абонентов по GPS, – он кивает в сторону моего телефона, лежащего на столе. – И он постоянно за тобой следит.

Это правда. Но как часто он проверяет его? Может быть, чаще, чем я думаю.

Я меняю тему и спрашиваю его о футболе, слегка униженная тем, что он не согласился на мое предложение. Я не соврала, сказав, что постоянно думаю о нем. После той встречи не могла выкинуть его из головы до самой поздней ночи. Потом он мне приснился. Ужасные сны – он отказывал мне, а я за ним бегала. А еще мне стыдно за свою реакцию, когда я узнала его возраст, но я продолжаю шутить на эту тему снова и снова. Как глупо!

Веду себя по-идиотски.

Может, я все делаю не так? Я всегда немного агрессивно вела себя с парнями. Когда я вижу цель – иду к ней. Пару раз обжигалась. Может, сменить тактику и действовать иначе?

Может, заткнуться и позволить ему сделать первый шаг? Он сам сказал, что знает какие-то приемы. И я определенно не должна осуждать его, что бы этот юнец ни придумал.

Да, я ужасный человек, даже в собственных мыслях.

Нам наконец приносят роллы, и мы принимаемся за еду. Я вдруг осознаю, что жутко голодна, словно меня неделю держали в плену без еды. Он внимательно наблюдает за мной, мне хочется спросить, чего тут интересного, но благоразумно держу рот на замке. К тому же мой рот все равно занят, так что говорить в любом случае сложно.

– Ты конкретно проголодалась, – отмечает он, когда я наконец наелась и положила палочки на край тарелки.

– Умирала с голоду.

– Я тоже. – Он показывает на свою пустую тарелку.

– Роллы у них лучше, чем мне казалось.

– Ты бывала здесь раньше?

Я киваю:

– Много раз. С подругами приходила, да и на свиданиях была пару раз.

– Но это не свидание. Как ты сама говоришь.

– Все верно, не свидание.

Я наклоняю голову, обдумывая, что сказать дальше. И тут же решаю не сдерживаться и вернуться к главной теме.

– Мы так и будем ходить вокруг да около до конца вечера? Это глупо, тебе не кажется?

– Это ты так себя ведешь.

– Не переводи на меня стрелки, – говорю я, немного обидевшись. – Это ты не ответил, когда я спросила, в силе ли дружба с привилегиями.

– Ну да, в силе.

– Ну и прекрасно.

Он смеется и качает головой:

– Какого хрена, Хайден? Ты просто нечто.

– Обычно я так себя не веду, – успокаиваю его я, хотя, может быть, немножко обманываю, – это я из-за тебя такая.

– А еще какая ты из-за меня? – спрашивает он с ухмылкой. – Давай проверим?

Я застенчиво улыбаюсь.

Через пару минут мы выходим из ресторана и подходим к нашим одинаковым Range Rover, припаркованным рядом. Я жалею, что не приняла его предложение повезти меня, но машину на парковке кампуса оставлять не хотелось.

– Хочешь, поедем ко мне? – спрашивает он.

– Просто посидим? – Пусть не думает, что я еду к нему ради секса.

По крайней мере, пока.

Он пожимает плечами:

– Конечно.

– А сколько у тебя соседей по комнате?

– Двое, но одного из них никогда не бывает дома.

– Ты живешь с кем-то из них в одной комнате?

– Нет, у нас трешка недалеко от кампуса, – объясняет он, – так что у меня своя комната.

Прелестно. Все парни, с которыми я встречалась на первом курсе, жили либо в общаге, либо делили кем-то комнату в крошечной квартирке, где ютилось еще шестеро страдальцев. И те мои бойфренды были сущим кошмаром. В силу молодости их интересовал только секс, а не разговоры. Им нужно было только одно, а поначалу и мне тоже.

Но теперь я сомневаюсь в своих прежних решениях относительно парней. Я теперь не знаю, чего хочу.

Хотя нет, это неправда. Я уверена, чего хочу. Тони.

– Они сейчас дома? – уточняю я.

– Наверное, да. И, возможно, там еще парочка наших друзей. Вечно по ночам играют в Call of Duty.

О, как это типично. Да он и сам, наверное, играет с ними.

– Пойдем к тебе. Но ненадолго. Мне завтра к первой паре.

Мы останавливаемся перед нашими машинами.

– Во сколько завтра начинаешь? – спрашивает он.

– В восемь, – вздыхаю я.

– Вот отстой, – комментирует он спокойно. – Но не волнуйся. Я не задержу тебя надолго.

Что, черт возьми, это значит?

Я еду за ним к многоэтажке недалеко от моего дома. Да мы живем в двух шагах друг от друга.

Ну естественно.

Он ждет, пока я припаркуюсь, и мы идем к нему в квартиру. Это новый комплекс с двухэтажными квартирами, рассчитанными на студентов колледжей, в центре комплекса есть огромный спортзал, где всегда много народа. Большинство посетителей – женщины в спортивных топах и легинсах, занимающиеся на разных тренажерах.

– Ты там занимаешься? – спрашиваю я, когда мы проходим мимо спортзала.

– Иногда. Хотя мои основные тренировки на футбольном поле. Мы делаем много силовых упражнений, – поясняет он.

Умираю от желания увидеть его пресс. Делает ли это меня посредственной пустышкой?

Может быть.

Мы наконец подходим к его квартире, он открывает незапертую дверь, и первое, что я вижу, – лестницу на второй этаж. Мы проходим в гостиную – там группа парней. Их очень много. Телевизор включен, но без звука, – вместо этого играет громкая музыка.

– Тони! Где ты шлялся? – восклицает блондин. Это Джексон. Он подходит к нам, переводит взгляд на меня, пытаясь выглядеть трезвым.

– Вот черт, это же секси-блондиночка.

Он определенно пьян. Или под кайфом. А может, и то и другое.

– Ребята, вы же помните Хайден? – спрашивает Тони, встав рядом со мной. – Ведите себя прилично.

– Это ты нам говоришь или ей? – говорит тот, который мне подмигивал.

– Завались, Калеб, – добродушно реагирует Тони.

– Привет, ребята. – Я машу им рукой, оглядывая гостиную. Все собрались на огромном темно-сером диване в относительно чистой комнате. Впечатляет, учитывая, что в этой комнате не меньше шестерых парней.

– Что делаете? – спрашивает Тони у Джексона.

– У нас турнир по Call of Duty, – отвечает он, пожав плечами, – довольно скучный.

– Жаль такое пропускать. – Тони обращается ко мне: – Хочешь посмотреть мою комнату?

– Конечно.

Я поднимаюсь за ним по лестнице, оценив его задницу в черных джинсах. Он высокий и довольно худой, но мускулистый. Готова поспорить, что в ближайшие пару лет он будет в еще лучшей форме, особенно если не бросит футбол. И пахнет он здорово. Чистотой и океаном.

– Дамы вперед, – говорит он, остановившись перед третьей дверью слева, открывает ее и протягивает руку, приглашая меня войти.

Я вхожу в спальню, с облегчением осознавая, что она не похожа на преисподнюю. Здесь чисто. И пахнет нормально. На прикроватной тумбочке не валяются пустые банки из-под газировки, не стоят бутылки из-под воды. Кровать заправлена. Все аккуратно, но я нигде не вижу личных вещей. Ни фоток, ни трофеев, ни картин на стенах. Комната выглядит немного безлико. Это меня расстраивает.

Тут я замечаю темно-серый комочек на подушке. Делаю шаг к кровати, и животное поднимает голову, смотря на меня большими золотистыми глазами.

– О, у тебя кошка!

– Это Миллисента, – объясняет он.

Я бросаю на него взгляд.

– Миллисента?

Он пожимает плечами:

– Изначально это была мамина кошка, так что имя она придумала. Но мамы вечно не было дома, так что кошке пришлось меня усыновить.

– Значит, это она тебя усыновила? – Я подхожу к кровати, протягиваю к кошке руку. Она осторожно обнюхивает мои пальцы и, посчитав меня приемлемым гостем, трется о них головой. Я почесываю ей подбородок, и она начинает мурлыкать.

– Ей пришлось наладить отношения с единственным человеком в доме, который ее регулярно кормил. Я постоянно просыпался среди ночи из-за того, что она спала у меня на голове. Поначалу было не очень, но потом мы друг к другу прикипели. – Он улыбается. – Я не мог оставить ее одну в большом доме. Мама бы опять уехала и забыла о ней, и она бы умерла.

У меня сердце защемило. Это безумно трогательно.

– Значит, Миллисента – твоя кошка.

– Теперь да. – Он подходит и гладит свою питомицу по спине. – Она классная.

Этот парень не перестает меня удивлять. Он не похож на обычных восемнадцатилетних придурков, это точно.

– Неплохая у вас квартира, – замечаю я, подойдя к окну. Жалюзи приоткрыты, и я вижу газон между зданиями. – Мне нравится.

– Ага, нам тоже. – Я оглядываюсь, он за мной наблюдает. – А ты где живешь?

– Вообще-то, недалеко отсюда, – отвечаю я.

– Значит, мы соседи? – Он удивленно поднимает брови.

– Ага. Логично, не находишь?

Он хмурится:

– Ты о чем?

– Судьба связала нас, иначе и быть не могло.

Не хочу показаться слишком суеверной, но я такая и есть. Я верю, что все не случайно и люди появляются в нашей жизни с определенной целью.

Пока не поняла, какую роль должен сыграть в моей жизни Тони, но уверена, что скоро узнаю.

– Ты правда так думаешь? – спрашивает он.

– Конечно.

Я замечаю отодвинутый от стола стул, подхожу к нему и сажусь:

– Ну, чем займемся?

– Поучаствуем в турнире по Call of Duty? – улыбается он. Он точно меня дразнит.

– О да. Обожаю Call of Duty.

– Что, правда? – Его улыбка исчезает.

– Да шучу, – успокаиваю его я, засмеявшись. – Может, фильм посмотрим?

– Кино с продолжением?

– А это еще актуально?

– Это всегда актуально, – уверенно говорит он.

– Знаешь, я бы с удовольствием, но мне, наверное, пора домой. – Я смотрю на Apple Watch. Почти десять. Вставать на пары к восьми – просто убийство, но выбора нет. – Уже поздно.

– Ты серьезно собралась уходить? Ты же только что пришла.

Он опускается на край кровати, заведя руки за спину и широко расставив ноги.

Я представляю, как опускаюсь перед ним на колени. Тянусь к ширинке его джинсов. Медленно расстегиваю ее.

Я заставляю себя перестать думать об этом, продолжая смотреть на него. Он соблазнителен. В нем есть что-то манящее. Даже слишком.

– Спасибо, что пригласил на ужин, – говорю я.

– Спасибо, что согласилась пойти.

Клянусь, он расставил ноги шире.

– Я приду к тебе на игру в субботу, – напоминаю я.

– Сомнительно, что ко мне, но буду рад тебя видеть.

– Я уже отправила эту мысль во вселенную, Сорренто. Значит, так тому и быть. Хватит во всем сомневаться. – Я подхожу к нему и легонько шлепаю его по бедру. Твердому, как камень.

– Ты веришь в такие вещи? – удивляется он, когда я быстро делаю шаг назад.

– Конечно, – киваю я. – Не могу дождаться, чтобы увидеть твои приемы на поле.

– Ты сначала оцени мои приемы здесь. – Он садится, выпрямляется и, улыбнувшись, хлопает рукой по матрасу.

Я смеюсь, благодарная, что он разрядил обстановку. Напряжение между нами нарастало. Если бы мы продолжили в том же духе, что-то определенно бы произошло.

– Спасибо за экскурсию по спальне. Увидимся в субботу.

Уйти я не успеваю: он хватает меня за руку и притягивает к себе. Я не сопротивляюсь, падаю на кровать, практически на него, он поворачивается, и теперь мы лежим бок о бок, наши ноги свисают с края кровати.

– Не уходи пока, – шепчет он, потянувшись ко мне. Он гладит меня по щеке, изучает мое лицо, остановившись на губах. – Задержись на пару минут.

Я разглядываю его. Темные глаза. Острый нос. Скулы, которые я хочу поцеловать. Полные губы, которые хочу поцеловать еще больше.

Я не успеваю ответить – и чувствую его губы на своих. Мягкие, сладкие и… убедительные. Я утопаю в поцелуе, открываюсь, его язык скользит по моему.

Восхитительно. Ну а каким еще мог быть поцелуй с Тони? Я меньшего и не ожидала. Он не слишком настойчив, но и не застенчив. Целует меня, будто изголодался, и я – единственная, кто может удовлетворить этот голод. Он не убирает ладонь от моего лица, а его другая рука сплелась с моей. Он такой приятный на вкус. Он знает, что делает, и я совсем не испытываю неловкости.

Поцелуй все продолжается. Становится более ненасытным. Мы не можем остановиться. Мы едва дышим. Я переворачиваюсь на спину, и он оказывается сверху, но почти меня не касается.

Хотя я и хочу, чтобы касался.

Я неугомонна, даже требовательна. Пытаюсь придвинуться ближе, отчаянно желая почувствовать его, как вдруг что-то трется о мою голову, испугав меня.

Мы отрываемся друг от друга. Тони хихикает.

– Да, Миллисента любопытная.

Я поднимаю взгляд и вижу, что кошка наблюдает за нами. Она наклоняет голову и бодает меня мордочкой.

– Осторожно. Сначала она трется о голову, а затем начнет жевать волосы, – предупреждает он.

Именно так и происходит. Я смеюсь.

– А потом она вопьется зубами в твою голову, – продолжает он.

– Да быть не может, – не верю я, хихикая. Миллисента все трется о меня. Она явно увлеклась и громко мурлычет.

А потом впивается в меня зубами.

– Ой! – Я уворачиваюсь, сажусь, приглаживаю волосы и смотрю на кошку. Она сворачивается калачиком позади Тони и посылает мне самодовольный взгляд.

Да, у кошек бывает такое выражение. По крайней мере, у этой точно.

– Прости. Она иногда ведет себя странно, – говорит он, тоже сев на кровати.

Его губы немного распухли, а глаза приоткрыты. Он выглядит довольным собой. И очень притягательным. Нужно уйти, пока я не наделала глупостей.

Например, не разделась и не потрахалась с ним, хотя прежде сказала, что никогда такого не сделаю.

Я поднимаюсь на ноги:

– Мне нужно идти.

– Не позволяй Миллисенте прогнать тебя, – говорит он, засмеявшись.

– О нет, так легко ты от меня не избавишься. – Я наклоняюсь и быстро целую его в губы, а затем выхожу из спальни.

Я едва ли не сбегаю по лестнице, быстро прощаюсь с ребятами, а затем выхожу из квартиры.

Я бегу, как преступница с места преступления. Сажусь в машину, завожу двигатель и, наконец, делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ни Тони, ни кто-либо из его друзей за мной не выбежали, но я этого и не ждала.

Смех вырывается у меня из груди, я качаю головой и кладу руки на руль. Понятия не имею, что происходит между нами с Тони, но должна признать – это чертовски весело.

Глава 11

Тони

СЕГОДНЯ ИГРА. Как обычно, ни о чем – сижу на скамейке запасных, надеясь выйти на поле. Здесь игры отличаются от школьных – больше зрителей, выше ставки. Все значительнее. Это волнует. Ребята из новеньких уже прославились. Хотя бы Илай – он любит внимание, и эта атмосфера подпитывает его. Ему не терпится стать самым популярным парнем в кампусе. Он уже строит планы на следующий год, пока я пытаюсь свыкнуться с мыслью, что учусь в университете.

Но я стал серьезнее. Выкладываюсь на каждой тренировке. Задаю вопросы, когда мы обсуждаем матчи, чтобы тренеры заметили мою заинтересованность. Хочу доказать, что это для меня действительно важно.

Что я заслуживаю места в команде.

Мы отыгрываем половину третьей четверти[22], и тут наш выдающийся нападающий получает травму. Он корчится от боли, и его уносят с поля на носилках.

А игрок, который обычно его заменял, тоже выбыл из игры из-за недавней операции на колене.

– Сорренто!

Я поднимаю взгляд: ко мне направляется тренер нападающих, жуя розовую жвачку.

– Да? – спрашиваю я неуверенно.

– Бери шлем и давай на поле, – он показывает большим пальцем в сторону других игроков. – Твой час настал.

Вот черт. Я вскакиваю на ноги и натягиваю шлем:

– Час для чего?

– Чтобы доказать мне, что ты не лыком шит. Вперед. Покажи, на что ты способен!

Я выбегаю на поле и морщусь, когда меня объявляют как «замену». Кто-то кричит «ууу», раздаются слабые аплодисменты. Вряд ли «ууу» предназначалось мне. Меня вообще никто не знает. Фанаты, наверное, просто расстроились, что один из лучших игроков получил травму.

Наш защитник, Эш Дэвис, собирает нас в круг. Я подбегаю к остальным. Сердце выпрыгивает из груди. Эш говорит что-то про игру, затем обращается ко мне:

– Ты в порядке, бро? Ты бледный как смерть.

Сглотнув, я киваю:

– В полном порядке.

– Все розыгрыши знаешь?

Во время скучных пар я изучал выданный мне сборник тактических комбинаций «Бульдогов».

– Ага.

– Здорово. Тогда пошли.

Все члены команды вопят, кроме меня. Я занимаю позицию. Готов поклясться, что слышу, как Илай и Калеб выкрикивают мне что-то со скамейки запасных, но я пытаюсь абстрагироваться от них.

И вообще от всего, кроме нападающих и выкрикиваемых ими команд.

Вот оно. Мы стартуем, я бегу справа по внешнему краю и оглядываюсь через плечо. Мяч летит прямо на меня.

И на игрока из команды соперников, который пытается меня блокировать.

Я отклоняюсь влево и поворачиваюсь к Дэвису. Замечаю его взгляд: глаза широко раскрыты, и он крайне серьезен. Мяч попадает мне прямо в руки. Я хватаю мерзавца и бегу. И тут меня валят на землю.

– И «Бульдоги» зарабатывают первый тачдаун[23] благодаря Энтони Сорренто, студенту первого курса! – объявляет диктор.

Зрители сходят с ума.

Я вскакиваю на ноги, оглядываясь на ушлепка, который сбил меня с ног. Он смотрит на меня:

– Тебе просто повезло.

– Завались, – бормочу ему я, возвращаясь к команде, едва сдерживая улыбку.

– Неплохо получается, Сорренто, – подбадривает меня Дэвис, когда мы снова заняли позиции.

От его слов мне полегчало, и остаток игры я словно порхаю по полю. У меня проскакивает парочка ошибок, но ничего серьезного. Мы зарабатываем еще один тачдаун. Наши защитники сдерживают команду противника, когда мяч у них. Мы продолжаем игру в том же духе до конца четвертой четверти, пока не остается несколько минут. Мы ведем с преимуществом в один тачдаун и один филд-гол[24].

Противники забивают гол. Трибуны ревут. Тренер защиты готов кого-нибудь придушить. На поле разворачивается целая драма, и я ей наслаждаюсь. Я проживаю этот матч, а не наблюдаю за ним со скамейки запасных.

Мы снова завладели мячом, я делаю пару передач, пробегаю несколько ярдов, хотя в зачетную зону противника попасть так и не удается. Но мы снова забиваем и закрепляем победу. Это ощущение победы совершенно отличается от того, когда ты в запасе. Мы собираемся в круг, скандируем, кричим. Болельщики вываливаются с трибун, среди них есть репортеры местных газет, и я с трепетом наблюдаю, как мы оказываемся в центре всего этого, будто боги.

Это чувство знакомо мне со старшей школы, но сейчас оно в сто раз сильнее. Здесь огромный стадион, а не крошечное поле, и тысячи болельщиков. Безумие, как много людей пришли сегодня поддержать нас.

Страницы: «« « 4567891011 » ... »»