Первокурсник Мерфи Моника

Глава 19

Тони

МОЖЕТ, ЗРЯ Я ТАК РАЗОТКРОВЕННИЧАЛСЯ С ХАЙДЕН. Я много чего делал с другими девушками, даже с Софи. Да и с самой Хайден. Многое из того, что предшествует сексу или даже считается им, – кроме того самого. Я никогда не чувствовал себя девственником до момента, когда признал, что я им по факту и являюсь.

Глупо, да? Странного в этом ничего нет, мне же только восемнадцать. Но, с другой стороны, это чертовски важно: я понятия не имею, каково это – войти в женщину и трахать ее. Кончить в нее, в презервативе или без. Я делал это пальцами. Делал куннилингус. Мне делали минет несколько раз. Меня удовлетворяли рукой. У нас был петтинг.

Но да – до проникновения так ни разу и не дошло. А тут Хайден – с куда большим сексуальным опытом. И более уверенная в себе, что я нахожу невероятно привлекательным. Она не похожа ни на одну из девчонок, с которыми я был.

И вот в чем разница. Пора перестать думать о ней как о девчонке. Она женщина. Двадцатилетняя женщина, самая сексуальная на свете. Не могу дождаться, чтобы увидеть, как именно она собирается помочь мне с отсутствием контроля, которым я страдаю.

Я стараюсь сильно не наваливаться, чтобы не раздавить ее. Хотя она, похоже, не возражает. Она обхватывает меня руками, и когда наши губы встречаются в голодном поцелуе, она тянет нас в сторону, и теперь мы лежим на боку, не прерывая поцелуй. Руками ласкаем друг друга. Ногами она обхватила мои бедра, снова потянула и оказалась сверху.

Я охотно подчиняюсь.

Она отрывается от моих губ, приподнимается, упирается руками мне в грудь, изучающе смотрит теплым взглядом.

– Но в ту субботу это был не первый минет для тебя, так ведь? И я еще была не на высоте!

Вот черт. Если это «не на высоте», то не могу дождаться того, что же будет сегодня.

Я медленно качаю головой и тянусь к ней. Она отстраняет мои руки.

– Я хочу прикоснуться к тебе.

– Нет. – Хайден крутит бедрами, потираясь о мой член. Это так приятно, что у меня закатываются глаза. – Пока твоя очередь.

Ухмыльнувшись, я скрещиваю руки за головой, будто все время мира принадлежит мне.

– Не могу дождаться.

– Приготовься, сейчас я переверну твой мир, – радостно произносит она.

Я смеюсь. Как же мне нравится ее уверенность. Как она говорит. Как ведет себя. Вечер с Хайден и Грейси позволил мне взглянуть на нее с другой стороны. Она любит подругу, готова защитить ее. Умеет веселиться, танцевать и двигаться даже под такую ужасную музыку, как Bat’s Cave. Она терпела Калеба, который не умеет вовремя остановиться. Большинство людей послали бы его, как Грейси, но Хайден не сказала ни слова. В основном она просто смеялась над его колкостями.

Я оценил это. Потому что он один из моих лучших друзей с самого детства. Грейси мне тоже понравилась. Вообще мы прекрасно поладили. Это здорово. Представляю, как мы снова тусуемся вместе. Вижу, как мы с Хайден в итоге станем парой, как Диего и Джоселин. Джейк и Ханна. Илай и Ава.

Я слишком забегаю вперед. Возможно, дело не в том, что я не верю в отношения, а в том, что боюсь их. А знаете почему?

Да потому что это действительно страшно. Я уже обжигался. Видел, каким неудачным был брак родителей. Такое кого хочешь напугает.

Но сейчас не нужно думать об этом. Нужно сосредоточиться на том, как Хайден проводит губами по моей шее. Целует ключицу. Грудь. Она прижимает руку к моему члену, обхватывает его. Сжимает. Она все ближе губами к моему соску, и я вскрикиваю, когда она прикусывает его зубами.

Она смеется и облизывает его, чтобы унять боль.

Спускается ниже. Я не могу удержаться и запускаю руку в ее волосы, шелковистые пряди цепляются за пальцы. Она хватает край моих трусов и тянет вниз. Я приподнимаю бедра, и она полностью стягивает их. Она снова наклоняется и осыпает поцелуями внутреннюю сторону сначала одного бедра, затем другого. Я закрываю глаза и наслаждаюсь моментом. Предвкушаю, как ее рот касается моего члена.

Она дразнит меня и мучает. Наконец, нежно касается губами моих яиц. Она ласкает основание моего члена, а потом проводит по всей длине, как по какому-нибудь леденцу.

По моему телу пробегает разряд, и я издаю стон. Она обхватывает головку ртом, сжимает губы и начинает сосать. Я с трудом открываю глаза. Она смотрит на меня. О, как же это заводит. Она выпускает член изо рта со звучным хлопком, обводит его языком, собирает смазку.

Вот чееееерт.

– Тебе хорошо? – спрашивает она страстно. Похоже я сказал это вслух.

Я киваю, с трудом выдавливая «да».

Хвала богам, я не выключил лампу и вижу шоу, которое она для меня устроила.

Ее пальцы обхватывают основание моего члена, она продолжает сосать и облизывать его. Мои глаза прикованы к каждому ее движению. Я отмечаю хлюпающие звуки, которые она издает, и ее постанывания. Она проводит языком вверх-вниз, снова обхватывает его губами, заглотнув его практически целиком. Член упирается в заднюю стенку ее горла, она немного давится, но так просто не сдается. Продолжает сосать, ее язык в постоянном движении, а щеки втягиваются.

Я снова запускаю пальцы ей в волосы и держу за них, поднимаю бедра и трахаю ее в рот. Она позволяет, подстраивается под мои движения и стонет все громче. В соседней комнате Калеб, но пусть этот засранец слышит. Сколько раз я слышал его с девушками с тех пор, как мы съехались? Слишком много, не сосчитаешь.

Она не останавливается, лишь крепче обхватывает его рукой. Я приближаюсь к окончанию. Знакомое покалывание в основании позвоночника. Возбуждение накапливается в яйцах. Она как будто чувствует, кладет на них руку. Сжимает их. Поглаживает. С моих губ срывается очередное «чеерт», когда мой член оказался совсем глубоко в ее горле.

– Я сейчас кончу, – предупреждаю я, но она не прекращает. Наоборот – увеличивает темп.

А затем я кончаю, выстрелив ей в рот. Почти уверен, что она проглотила, но она отстраняется, и из меня вырывается еще один поток спермы ей на пальцы. Я вздрагиваю, издаю громкий стон, а она выжимает из меня все до последней капли.

Я обессиленно падаю на подушки. Я истощен.

Она проскальзывает вверх по моему телу, и когда наши лица оказываются на одном уровне, я открываю глаза и вижу, что она улыбается мне.

– Было жарко, – бормочет она, целуя меня в губы. Я чувствую собственный вкус. И она права.

Это было горячо.

Я глубоко целую ее, пока она не отстраняется и не слезает с кровати.

– Сейчас вернусь, – говорит она и уходит в ванну, смежную с моей спальней. Она включает воду. Наверное, пошла мыть руки.

Я лежу в оцепенении и тянусь вниз, чтобы потрогать свой член. Он еще полутвердый, липкий от спермы, и я не могу сдержать смешок. Хайден только что довела меня до оргазма, а я все еще чувствую, как могу снова кончить в любую секунду.

Она возвращается в спальню и ложится рядом, прижавшись ко мне всем телом и закинув на меня ногу.

– У тебя огромный член.

Я смеюсь:

– Ты пытаешься поднять мою самооценку.

– Я говорю абсолютно честно. – Она проводит пальцами по моему животу. От ее прикосновений мышцы напрягаются. – И тело потрясающее.

– Спасибо. Я много тренируюсь. – Я закрываю глаза. Обнимаю ее, наслаждаюсь моментом. Меня наполняет удовлетворение. Я настолько доволен, что готов заснуть прямо сейчас.

– Ну, собираешься продемонстрировать приемы? – спрашивает она, снова нащупывая рукой мой член.

А он снова встает.

– Ты этого хочешь?

Она смеется:

– Конечно да.

– Возможно, я не так искусен, как ты.

– Тони, я тоже не сотни минетов делала, – сухо говорит она.

– Я такого и не имел в виду. – Я открываю глаза и смотрю на нее: – Ужасно прозвучало, да?

– Нет, я просто… – Она вздыхает и наклоняет голову. – Интересно, осуждают ли люди мое отношение к сексу.

– Я не осуждаю, – говорю я, поглаживая пальцами ее плечо.

– Ты точно нет. Тебе это только на пользу. – Она кажется довольной, и я испытываю облегчение. Не хочу, чтобы она думала, что я смотрю на нее свысока из-за ее сексуального опыта. Мне неважно, с кем она была до меня. Потому что сейчас она со мной.

– Я боялся, что это ты осудишь меня за неопытность, – признаюсь я.

– Мне пока не за что тебя судить. Ты не показал, что умеешь. По твоим словам, в твоих приемах есть что-то для меня неизвестное.

Моим же оружием, значит. И как ей удается говорить это с таким невозмутимым лицом? Я был придурком, когда несколько недель назад сказал ей об этом.

– После того, что сделала ты, боюсь, не могу ответить так же искусно.

– Энтузиазм компенсирует любой недостаток опыта. Это первое, что ты должен знать, – говорит она.

– Хороший совет. – Я сжимаю ее плечо.

– И для справки – именно энтузиазма пару минут назад у меня было хоть отбавляй, – говорит она.

Я смеюсь.

– Похоже, мне пора вернуть должок, – замечаю я, вздыхая, словно это непосильная ноша.

Конечно, это не так.

Я целую ее. Чувствую ее язык и горячее дыхание. И проделываю такой же путь вниз, какой проделала она на моем теле. Я покрываю ее шею поцелуями. Посасываю место, где плечо сходится с шеей. Прижимаюсь губами к ключицам, нежному склону груди. На ней я останавливаюсь подольше, облизывая и покусывая мягкую кожу, описываю языком круги сначала вокруг одного соска, затем вокруг другого.

Я втягиваю губами сосок, она стонет, обхватывает рукой мой затылок и удерживает мои губы там, трется о меня ногами.

Ей это явно нравится. Я запомнил.

Я опускаюсь ниже, теперь мои губы на ее дрожащем животе. Я запускаю язык ей в пупок. Она хихикает. Целую прямо под ним. Она успела снять трусики, и я чувствую терпкий аромат возбуждения. Провожу рукой по светлому пучку волос на лобке и обхватываю ее. Она горячая. Я чувствую жар вокруг моей руки и пальцев.

Она стонет, приподнимает бедра. И я даю ей то, что она хочет, запуская два пальца между ее нижних губ, где кожа влажная и мягкая. Я осторожно поглаживаю, ищу и нахожу бугорок в верхней части ее киски и прижимаю к нему большой палец.

– А ты быстро учишься, – говорит она сбивчиво.

Я довольно улыбаюсь.

Я сдвигаюсь, и теперь мое лицо около ее киски. Она прикрыта полоской светло-каштановых волос, но при этом обнажено практически все, и я не могу перестать думать, что это невероятно сексуально. Я прижимаю руки к внутренним сторонам ее бедер, медленно развожу ее ноги в стороны. Теперь она полностью открыта.

Розовая. Лоснящаяся. Красивая.

Я поднимаю взгляд и вижу, что она смотрит на меня, широко раскрыв глаза и настолько сильно прикусив зубами нижнюю губу, что мне кажется, ей больно. Ее лицо напряжено, и ее грудь едва вздымается. Она как будто не дышит.

Я понимаю, что свожу ее с ума. Она так сильно хочет, чтобы я приступил, что постанывает.

Я медленно опускаю голову и касаюсь ее половых губ. Она приподнимает бедра.

Мы не отрываем друг от друга взгляд.

Я высовываю язык и начинаю облизывать ее, едва касаясь. Чувствую ее вкус, хочу продолжать и снова касаюсь ее языком. На этот раз глубже.

– Боже мой. – Она еле произносит эти два слова, и я прохожусь языком по всей поверхности, не оставляя ни одного нетронутого места. Мой нос упирается в ее клитор, когда проникаю языком внутрь.

Я втягиваю губами и облизываю каждую ее складочку. Я трахаю ее языком, а потом пальцем. Двумя пальцами. Я облизываю и посасываю ее губы, а согнутыми пальцами пытаюсь найти ту самую неуловимую точку G. За последние пару дней я обыскал, наверное, весь интернет и даже картинки посмотрел.

Хоть убейте – но хочу научиться доставлять удовольствие своей женщине.

Я обхватываю губами ее клитор, все ее тело содрогается, и я чувствую, как оно напрягается. Она вся как оголенный нерв.

– Не останавливайся! – вздыхает она, и я продолжаю, пытаясь не разрушить чары и стараясь сохранить прежний ровный темп. Я был бы так зол на себя, если бы разрушил для нее этот момент.

Всего несколько минут назад она довела меня до такого яркого оргазма, какого у меня в жизни никогда прежде не было. Я хочу отплатить тем же.

Хайден поднимает бедра, прижимая к себе мое лицо. Я засовываю язык глубже, и чувствую что она задрожала и затряслась. Она кончает, низкие стоны срываются с ее губ, бедра сжимаются, пальцы так сильно тянут мои волосы, что я даже пугаюсь, не выдернет ли она их. Ее оргазм очень интенсивный. Мой член твердеет только от этого осознания, а когда открываю глаза, чтобы посмотреть на нее, то возбуждаюсь еще сильнее.

Чтоб меня. Довести женщину до оргазма ртом – это круто.

– Боже мой. – Она тяжело опускается на матрас, закрывает глаза рукой, ее грудь быстро вздымается и опускается. Я несколько раз целую ее еще трепещущую плоть. Она вздрагивает, слегка отворачивается и улыбается:

– Ай, слишком чувствительная, – шепчет она.

Я отстраняюсь и ложусь рядом. Она прижимается ко мне спиной, я обхватываю ее за талию и прижимаю к себе. Она медленно успокаивается, ее дыхание становится ровным, а тело расслабляется, и она еще сильнее прижимается ко мне.

– Ну, как тебе мои приемы? – наконец спрашиваю я.

Она смеется. Покачивает попкой на моем члене.

Я вздрагиваю.

– Замечательные. Похоже, ты делал это раньше.

Странно, что мы говорим о прошлом опыте? Возможно. Но мне нравится, что мы открыты.

– Но не с тобой.

– Это точно. – Она наклоняет голову, и я пользуюсь этим, целуя ее в шею. – Ты точно знал, что делаешь.

– Я следовал твоим указаниям. Ты мне помогла.

– Вот именно, в этом и суть. Не понимаю, почему многие парни не могут этого понять. – Она на мгновение замолкает. – Прозвучало так, будто я говорю обо всех парнях, с кем была, но это не так. Просто мы с подругами часто это обсуждаем и сравниваем.

– Я тебя не осуждаю.

– Знаю. Просто хочу быть честной. – Она поворачивается лицом ко мне, и я изучаю ее. Ее щеки зарделись, а глаза блестят. Она великолепна. – Я за позитивное отношение к телу и сексу. Слишком многие считают секс чем-то постыдным и тайным, когда это естественная функция человеческого тела, понимаешь?

– Так по-медицински, – говорю я, убирая волосы с ее лба.

Она улыбается:

– Я согласна, что у этого всего более глубокий смысл, но мы не должны стыдиться желаний нашего тела.

Я осторожно прижимаюсь к ней, чтобы она почувствовала, что делает со мной:

– Мое тело все еще желает тебя, – говорю я серьезно.

Она хихикает и обнимает меня ногами:

– А мое тебя.

Я наклоняюсь и целую ее:

– Это разрушит нашу дружбу?

Она замолкает, а потом, наконец, шепчет:

– Думаю, мы и без того зашли слишком далеко.

– Для меня это с самого начала было больше, чем дружба.

На этот раз она молчит дольше. Я уже начинаю жалеть, что сказал это.

– Для меня тоже. Я просто… не хотела признаваться. Тебе. И самой себе.

Я касаюсь ее волос. Просовываю руку и трогаю ее между ног. Она еще такая мокрая и горячая.

– Я хочу тебя.

Хайден кивает:

– Я тебя тоже.

– Давай сделаем это. И я больше, чем просто твой друг, Хайден.

Я глажу ее, и она резко вздыхает:

– Хорошо.

Я перекатываюсь, оказываюсь сверху. Я не двигаюсь. Она открывает глаза и хмурится:

– Ты что делаешь?

– Любуюсь.

Я смакую этот момент. Изучаю каждую деталь, чтобы не забыть ночь, когда у меня впервые был секс с самой красивой женщиной в мире.

Глава 20

Хайден

ТОНИ ВЫТАСКИВАЕТ ПРЕЗЕРВАТИВ ИЗ НОВОЙ ПАЧКИ, надевает его, а я наблюдаю за ним с тихим восхищением. Мы целовались, ласкали друг друга, пока это не перешло в то, что я называю опасной зоной, и я не попросила его надеть презерватив. Знаете, когда парень трется членом, а потом вроде как случайно проскальзывает внутрь. Типа, ой, а как это произошло?

Это и есть опасная зона. Хотя я пью противозачаточные, не собираюсь заражаться ЗППП. Он утверждает, что девственник, я ему верю, но рисковать не собираюсь. Я за двойную защиту.

И никаких детей! Я видела сегодня малышку и других малышей – ее родителей. Нет уж, спасибо. Иногда я не уверена, захочу ли вообще становиться мамой.

Тони стал таким серьезным пару минут назад. Сказал, что мы больше, чем друзья. Я согласилась. Да это сразу было понятно. Это я отталкивала его и настаивала на дружбе и только. Сама себя обманывала. Пыталась убедить, что между нами не может быть ничего большего.

Но он лишь доказал, как я ошибалась. А теперь я лежу здесь, смотрю, как он надевает презерватив, и все мое тело покалывает в предвкушении, что он будет внутри меня. Я что, кончила всего пятнадцать минут назад? Мое тело снова готово.

Я настолько сильно его хочу.

Он целует меня, я словно тону в его вкусе. Он прижимается своим телом к моему, а я обхватываю его руками и прижимаю к себе. Он такой горячий и твердый. Везде. На его теле ни грамма жира, а я волнуюсь, что в некоторых местах слишком мягкая.

Но он не замечает. Или ему все равно. Вот что я еще поняла: женщины так беспокоятся о своем теле, когда впервые раздеваются перед мужчиной, а мужчинам на это наплевать. Они так жаждут секса, что не видят недостатков. Они замечают только хорошее.

А у Тони тоже много хорошего. Например, его толстый член, упирающийся в меня. Я раздвигаю ноги, он приподнимается, чтобы просунуть руку, взять в нее член и направить его внутрь. Он медленно входит в меня.

– О черт, – резко шепчет он, а я приподнимаю бедра, направляя его глубже. – Господи.

Я открываю глаза. Он зажмурился. Представляю, как это приятно. Ему как будто больно, но я знаю, что это не так.

Он останавливается.

Я снова приподнимаю бедра, но он не двигается. Он распахнул глаза:

– Боюсь, что если начну двигаться, то сразу же кончу.

– Не кончишь. – Я протягиваю руку и касаюсь его щеки. Провожу пальцами по его покрытому щетиной лицу. – Ты уже один раз кончил.

– Чувствую, что снова к этому близок.

Он двигает бедрами вперед, проникает глубже, я закрываю глаза и со стоном выгибаю тело. Теперь он полностью во мне. Я его чувствую. Пульсирующий. Горячий. Огромный. Может быть, самый большой из тех, что я видела?

Хм, да. Определенно самый большой.

Мы двигаемся вместе, поймав ритм. Он глубоко дышит, пытается контролировать себя. Я ценю, что он хочет убедиться, что мне тоже хорошо, но так хочу увидеть, как он теряет контроль.

Как ему сносит крышу. Как он бьется в исступлении. Удовлетворяет свое желание. Он всегда такой спокойный и рассудительный. Хочу, чтобы он раскрылся. И хочу знать, что он теряет голову только со мной.

Я обнимаю ногами его бедра и прижимаюсь к нему. Обхватываю его затылок и притягиваю к себе для поцелуя. Его поцелуй становится более грубым, жадным, неуправляемым. Он прикусывает мою нижнюю губу. Прижимает язык к моему. Стонет от каждого звука, издаваемого мной. Он двигается все быстрее, его бедра стучат о мои, потные тела прилипают друг к другу. Он трахает меня, не останавливаясь, и мне так хочется вскрикнуть, что он безумно хорош, но я сдерживаюсь.

Он, наверное, сочтет это снисхождением.

Хотя это не будет ложью: он практически эксперт для первого раза. Он будто точно знает, где меня надо трогать и как двигаться. Никаких неловких телодвижений и странных действий. Может, потому что мы узнали друг друга получше вместо того, чтобы с головой окунуться в секс?

Может, в конце концов в этом «давай будет друзьями, а потом вдруг станем любовниками» что-то есть.

Когда его тело напрягается, а толчки становятся глубже, я понимаю, что он близок. Я сжимаю стенки влагалища, ритмично обхватывая мышцами его член. Пораженный стон, который он издает, означает, что он вот-вот кончит.

Через несколько секунд он кончает с рваным криком, прижимаясь ко мне. Его тело содрогается. Я прижимаю его к себе, открыв глаза, чтобы посмотреть на него. Его рот приоткрыт, а глаза плотно закрыты, щеки покраснели, сухожилия на шее напряжены.

Он такой красивый во время оргазма.

Без предупреждения он опускается на меня, его легкие хрипят, а щекой я чувствую его горячее дыхание.

– Господи, что ты сделала в конце?

– Особый маленький трюк, – дразню его я, поглаживая его покрытую потом спину.

– Черт. Я старался продержаться как можно дольше. – Он трется носом о мой подбородок, вызывая в моем теле дрожь. – Ты кончила?

– Нет. – Но я совершенно не расстроена.

Он поднимается и хмурится:

– Серьезно?

– Я уже кончила до этого, – весело говорю я.

– Да, но я надеялся, что ты кончишь еще раз.

– Я сфокусировалась на тебе. – Я дотрагиваюсь до его щеки.

– Это неправильно. – Он поворачивает голову и трогательно целует меня в ладонь. Мое сердце замирает. – Давай еще раз.

– Еще раз? – Я удивленно поднимаю брови.

– У меня осталось еще двадцать три презерватива, – улыбается он. – И уйма времени, чтобы наверстать упущенное.

* * *

ТОНИ НЕ ОБМАНУЛ. Когда я возвращаюсь домой на следующее утро, я ощущаю приятную боль в теле, и я совершенно измотана. Замираю, когда вижу Грейси. Она сидит на диване со стаканом Starbucks и скроллит ленту в телефоне.

– Ааа, вот ты где, – говорит она, не отрывая взгляд от экрана. – Доброе утро.

Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней:

– А ты чего не на паре?

Она пожимает плечами:

– Прогуляла. Там все равно ничего интересного, а баллов у меня достаточно.

Грейси из тех раздражающих людей, которые могут пропустить все лекции, но каким-то неведомым образом выполнить тест на отлично. Или написать идеальное эссе. Убила бы кого-нибудь за эту способность.

– Не думала, что встречу тебя здесь. – Я падаю на диван рядом с ней.

– Я попросила Робина подбросить меня после нашего вчерашнего разговора. – Она смотрит на меня: – С ним покончено.

Слава богу.

Я изо всех сил стараюсь сохранить нейтральное выражение лица.

– Ты в порядке?

Она кивает. Отводит взгляд. Делает глоток:

– Это было правильно.

– Он изменял тебе с другой, так что определенно правильно, – говорю я, жалея, что не купила по дороге кофе.

– В этом-то и была проблема. И чем больше я об этом думала, тем больше задавалась вопросом, были ли у него другие девушки, пока мы вроде как встречались? А если бы продолжили встречаться, были бы еще? Может, и да. Не важно, кто они, – некоторым девушкам просто хочется быть с рок-звездой, – говорит Грейси с отвращением.

– До Робина ты не была с рок-звездой, – замечаю я.

– Да у нас с ним даже секса не было, – вздыхает она. – Так, пошалили немного, но ничего серьезного. В основном целовались. Он из тех парней, которые целуют тебя примерно две минуты, а потом давят рукой на голову, пытаясь заставить сделать им минет.

– Фу. – Я качаю головой, наши взгляды встречаются, и мы разражаемся смехом.

Мы обе с такими сталкивались. Думают только о своем удовольствии и никогда – о нашем. Почти уверена, что среди парней в кампусе есть конкурс за наибольшее количество минетов. Они думают только о своих членах.

– Ты провела ночь с Тони? – спрашивает она, когда мы перестаем смеяться.