Двойные стандарты Макнот Джудит

Глава 10

– Ну как, готовы все бросить? – ее босс, Джим Уильямс, пошутил на следующий день в пять часов. – Или все-таки хотите у нас задержаться?

Лорен сидела за столом напротив него со стенографическим блокнотом в руках – блокнот был исписан от корки до корки. Ник так и не позвонил, чтобы пожелать удачи в первый рабочий день. Но Лорен была так занята, что у нее не было ни минуты, чтобы предаваться печали по этому поводу.

– Мне кажется, – со смехом ответила она, – что вы прямо ураган какой-то!

Он улыбнулся, как бы извиняясь.

– Мне так хорошо с вами работается, что через час я и забыл, что вы у нас новенькая.

Лорен польщенно улыбнулась. Действительно, они с Джимом отлично сработались.

– А что вы думаете о наших сотрудниках? – продолжал он. И прежде, чем Лорен успела ответить, добавил: – По общему мнению наших мужчин, я отхватил себе самую красивую секретаршу в компании. Меня целый день забрасывают вопросами о вас.

– Какими вопросами?

– В основном, о вашем семейном положении – замужем ли вы или помолвлены. А может быть, пока свободны?

Вопросительно вскинув бровь, Джим настойчиво спросил:

– Так вы свободны, Лорен?

– Для чего? – парировала она. Однако у девушки было неприятное чувство, что босс имеет в виду ее отношения с Ником.

Она встала и поспешила спросить:

– Хотите, чтобы я отпечатала все это до окончания рабочего дня?

– Нет, завтра с утра будет в самый раз.

Интересно, к чему был этот вопрос, размышляла Лорен, наводя порядок на своем письменном столе. Джим заинтересовался ею лично или то был интерес общего характера? Разумеется, не собирался же он приглашать ее на свидание! Если верить тому, что ей успели наболтать за ланчем, три секретарши Джима имели глупость поддаться его обаянию, и он быстро перевел их в другие отделы.

По слухам, Джим был видным членом общества. У него были богатство и безграничное влияние. Вот только босс терпеть не мог смешивать работу и удовольствие. Конечно, он красив, безразлично констатировала Лорен. Высокий, с густыми светло-русыми волосами и золотисто-карими глазами.

Взглянув на часы, Лорен торопливо закрыла ящик стола. Если Ник собирается ей звонить, то сегодня. Он позвонит и спросит, как прошел ее первый рабочий день. Но… если Ник не позвонит сегодня, когда со времени их встречи прошли две недели и еще целый день, значит, он вообще никогда не позвонит! При этой мысли ей стало дурно.

Она гнала машину, как только позволяло движение на дороге. Уже пробило четверть седьмого, когда Лорен буквально ворвалась в квартиру. Приготовила себе сэндвич, включила телевизор и устроилась на диване с шелковой обивкой в бело-голубую полоску, сверля взглядом телефон. Хоть бы он, наконец, зазвонил!

В половине десятого Лорен пошла наверх и приняла душ, оставив открытой дверь ванной, чтобы услышать, если в спальне раздастся звонок. В десять она легла спать. Ник не собирался ей звонить. Он никогда не позвонит.

Стоило ей сомкнуть опухшие от слез веки, как перед ней возникло его прекрасное загорелое лицо. Он смотрел на нее, и в его глазах она видела страстное желание. Слышала, как низкий, чувственный голос произнес: «Лорен, я тебя хочу»!

Значит, он больше ее не хочет. Лорен уткнулась носом в подушку, и заплакала.

На следующее утро Лорен с головой ушла в работу – но успех не соответствовал ее энтузиазму. Она делала ошибки, когда печатала письма; пропустила два звонка; потеряла важную папку. В полдень она решила прогуляться мимо здания «Глобал индастриз», в душе надеясь встретить Ника. Он не появился – но, что еще хуже, в жертву этой прогулке были принесены остатки того, что было ее уязвленной гордостью.

Кто выдумал сексуальную свободу для женщин, печально размышляла Лорен днем, заправляя новый лист бумаги в пишущую машинку. Не может она относиться к сексу легко! Она бы печалилась и злилась на себя, если бы не переспала с Ником. Но, по крайней мере, у нее не было бы ощущения, что ею воспользовались, а затем выбросили.

– Что, не задался денек? – спросил Джим, когда она принесла ему доклад, который ей пришлось перепечатывать дважды, чтобы избавиться от ошибок.

– Да. Простите меня, – сказала Лорен. – Такое со мной бывает нечасто, – добавила она и постаралась улыбнуться.

– Не беспокойтесь. Со всеми бывает, – заметил босс, ставя инициалы внизу страницы. Посмотрел на часы и встал. – Мне нужно отдать этот доклад в кабинет контролера в новом здании.

«Новым зданием» здесь все называли здание «Глобал индастриз», поэтому Лорен поняла, что Джим имел в виду.

– Вы видели офис, куда мы собираемся вскорости перебраться?

Лорен попыталась улыбнуться, но губы не слушались.

– Нет, не видела. Я только знаю, что утром в понедельник нам всем полагается явиться на работу туда.

– Правильно, – сказал Джим, надевая пиджак. – «Синко» – самый маленький и наименее прибыльный филиал «Глобал индастриз». Но кабинеты у нас будут просто роскошными. Прежде, чем вы уйдете, – продолжал он, подавая Лорен свернутый листок, вырванный из газеты, – будьте так любезны, передайте вот это Сьюзен Брук из отдела по связям с общественностью. Спросите, видела ли она эту статью. Если нет, пусть оставит этот экземпляр для своей папки.

Выходя из кабинета, Джим обернулся:

– Когда я вернусь, вас, наверное, уже не будет. Так что желаю приятного вечера.

Через несколько минут Лорен без всякого энтузиазма направилась в отдел по связям с общественностью. Она кивала и улыбалась сотрудникам, когда шла мимо их столов, но мысленным взором видела только Ника. Разве сможет она забыть, как ветерок ерошил его темные волосы, когда он поймал эту дурацкую рыбину? Или как ослепительно выглядел в смокинге?

Пытаясь побороть отчаяние, Лорен улыбнулась Сьюзен Брук, вручая ей листок со статьей, которую Джим вырвал из газеты.

– Джим интересовался, видели ли вы эту статью. Если нет, положите этот экземпляр в свою папку.

Сьюзен развернула листок и пробежала глазами текст.

– Не видела.

Улыбнувшись, она сунула руку в ящик стола и достала пухлую папку, которая была битком набита вырезками из газет и журналов.

– Вот мое любимое занятие – собирать о нем все новости, – со смехом сказала Сьюзен, раскрывая папку. – Взгляните-ка! Вот это экземпляр – видели вы другого такого красавца?

Лорен перевела взгляд с сияющего лица Сьюзен на обложку журнала «Ньюсдей». На нее смотрело прекрасное мужское лицо. Ее словно пронзило молнией, и она застыла, непроизвольно протягивая руку к журналу.

– Возьмите папку в свой кабинет, да любуйтесь на досуге, – весело предложила Сьюзен, не замечая потрясенного состояния Лорен.

– Спасибо, – пробормотала девушка и бегом бросилась в кабинет Джима. Закрыла за собой дверь, рухнула на стул и открыла папку. Ладони вспотели, и пальцы оставляли липкие отпечатки на глянцевой обложке журнала, когда Лорен гладила высокомерно поднятые темные брови и чуть раздвинутые в улыбке губы, которые так страстно целовали ее. «Дж. Николас Синклер, – гласила подпись под фотографией, – президент и основатель корпорации „Глобал индастриз“». Лорен не верила своим глазам; ее ум отказывался понимать…

Отложив журнал в сторону, она медленно развернула листок, который Джим вырвал из газеты. Этот номер вышел две недели назад – как раз в тот день, когда Ник отправил ее домой из Харбор-Спрингс из-за того, что ему назначил встречу некий «деловой партнер». Заголовок гласил:

«Финансовые орлы и их бабочки слетаются на вечеринку в Харбор-Спрингс – пять дней удовольствия и развлечений».

Вся страница была целиком занята фотографиями, сделанными на вечеринке, и комментариями к ним. В центре страницы красовалась фотография Ника, который в привольной позе стоял на палубе кедрового дерева возле дома в «Бухте», одной рукой обнимая красивую блондинку, которой Лорен на вечеринке не видела. Ниже шла подпись: «Промышленник из Детройта, Дж. Николас Синклер, и его давняя подруга, Эрика Моран, возле дома мисс Моран в окрестностях Харбор-Спрингс».

Давняя подруга… Дом мисс Моран…

Боль пронзила все существо Лорен. Она впивалась в ее тело, рвала душу на части. Ник привез ее в дом своей подружки! Занимался с ней любовью в постели этой самой девушки!

– О, Господи, – хрипло прошептала Лорен, и ее глаза наполнились жгучими слезами. Ник занимался с ней любовью, а потом отослал прочь, потому что его подруга надумала присоединиться к гостям Харбор-Спрингс.

Но ей, очевидно, было мало этой пытки! Лорен изучила каждое слово на газетной странице. Потом взяла журнал и прочла еще и статью, которая занимала целых восемь страниц. Когда она закончила читать, журнал выпал из ее онемелых пальцев.

Неудивительно, что Биби Леонардос говорила о ней гадости! В журнальной статье говорилось, что у Ника и Биби однажды случился пылкий роман, о котором сплетничали на каждом углу. А потом он бросил красотку ради французской кинодивы – той самой, которая в ту ночь в Харбор-Спрингс играла в теннис без юбки.

Лорен была готова разразиться истерическим смехом. Как раз в то время, когда она гнала машину в Миссури, Ник развлекался с любовницей. А на прошлой неделе, когда она день и ночь торчала у телефона и вязала ему свитер, Ник с Эрикой посетили благотворительный бал в Палм-Спрингс.

От унижения Лорен была готова умереть. Ее плечи поникли от безмолвных судорожных рыданий. Сложив руки на столе Джима, она зарылась в них лицом. Лорен оплакивала собственную глупость и разбитые мечты. Какой стыд, подумала она, и заплакала еще горше. Она отдалась мужчине, с которым была знакома всего четыре дня – и даже толком не знала кто он. Чистое везение, что она еще не забеременела.

Лорен вспомнила, как страдала, когда Ник рассказал, как его, совсем маленького мальчика, бросила мать, и заплакала еще сильнее. Да этой женщине вообще следовало утопить такого сына.

– Лорен? – голос Джима заставил ее прекратить рыдания. Она поспешно подняла голову. Джим стоял возле нее. – Что стряслось? – спросил он с тревогой.

Нельзя, чтобы босс увидел, как она несчастна. Лорен заставила себя взглянуть в его озабоченное лицо. Слезы повисли на ее длинных ресницах, и заплаканные глаза покраснели.

– Я думала… – Она судорожно вздохнула. – Я думала, что он простой инженер, который хочет когда-нибудь открыть свое дело. И он позволил мне так думать! Не сказал мне правду!

Она не могла вынести сострадание, написанное на его лице, и встала.

– Нельзя ли выйти отсюда так, чтобы никто не видел? То есть остался ли тут кто-то, или все уже разошлись по домам?

– Никого нет, но вы не можете вести машину в таком состоянии. Я вас отвезу.

– Нет, – поспешно возразила она. – Я в порядке, правда! Я могу вести.

– Вы уверены?

Лорен наконец смогла унять дрожь в голосе.

– Просто я была шокирована и несколько растерялась, вот и все.

Он смущенно указал на папку:

– Вы закончили с этим?

– Я не все прочитала, – ответила Лорен, думая о своем.

Джим поднял с пола журнал, сунул его в папку вместе с газетной вырезкой и протянул пухлую папку Лорен. Девушка машинально взяла папку и торопливо вышла. Села в машину и подумала, что сейчас разрыдается снова, но сдержалась. Она ни разу не заплакала за те три часа, что просидела в машине, читая собранные в папке материалы. У нее больше не осталось слез.

Лорен завернула на парковку, отмеченную знаком «Только для сотрудников „Синко“». Из того, что она прочла вчера ночью, стало ясно, что означает название корпорации: «Электронные компоненты Синклера». По данным «Уолл-стрит джорнэл», компания была основана двенадцать лет назад Мэтью Синклером и его внуком Ником, в гараже за домом, где теперь располагался ресторан Тони.

Припарковав машину, Лорен взяла с сиденья папку с материалами о Николасе Синклере и вышла. Итак, Ник выстроил финансовую империю, а теперь вел дела, выискивая предателей в среде конкурентов. Очевидно, подумала она со злостью, для этого человека годились любые методы – что в бизнесе, что в личной жизни.

Сотрудницы в офисе приветствовали ее веселыми улыбками, и Лорен почувствовала угрызения совести. Ведь она собиралась сыграть определенную роль в том, чтобы разрушить компанию, в которой они работали. Нет, не разрушить, поправила она себя, кладя сумочку на письменный стол. Если компания «Синко» оказалась достаточно живучей, чтобы пробиться в жестоком мире большого бизнеса, тогда у нее хватит сил сражаться за контракты честным путем. Иначе «Синко» заслуживает того, чтобы ее уничтожили прежде, чем она разорит честных конкурентов вроде той компании, где работал Филипп Уитворт.

Перед дверью кабинета Джима Лорен остановилась. Знает ли он, что «Синко» платит шпионам? Ей почему-то казалось, что нет. Она просто не могла поверить, что Джим одобрил бы такое.

– Спасибо, что позволили мне взять папку домой, – тихо сказала она, входя в кабинет.

Джим перевел взгляд с отчета, который держал в руках, на ее бледное сосредоточенное лицо.

– Как вы себя чувствуете? – невозмутимо спросил он.

Смутившись, Лорен сунула руки в карманы юбки.

– Мне очень неловко… получилось довольно глупо.

Боль снова пронзила ее сердце, когда она вспомнила, что сама охотно позволила Нику себя соблазнить. Следовало, однако, как-то объяснить начальнику причину вчерашней истерики, и Лорен с напускным безразличием сказала:

– Я ведь думала, что он простой инженер… Поэтому говорила и делала вещи, которых теперь ужасно стыжусь.

– Понятно, – спокойно ответил он. – Но что вы собираетесь теперь делать?

– Собираюсь уйти с головой в работу и научиться здесь всему, чему сумею, – с горечью ответила она.

– Но что вы станете делать, когда увидите Ника?

– Я больше не хочу его видеть, – резко воскликнула она.

Его губы тронула улыбка, но голос, когда он заговорил, оставался серьезным.

– Лорен, в следующую субботу в ресторане на крыше нового здания «Глобал индастриз» состоится частная вечеринка с коктейлями. Приглашены руководители высшего звена всех наших филиалов, а также их секретари. Мероприятие задумано, чтобы познакомить всех, кто раньше работал в разных зданиях. Мы, так сказать, должны встретиться лицом к лицу. У вас будет возможность познакомиться с секретаршами, с которыми предстоит работать в будущем, а также с их начальниками. Вечеринку устраивает Ник.

– Я не пойду, если вы не возражаете, – уныло сказала Лорен.

– Очень даже возражаю.

Лорен поняла, что угодила в ловушку. Она знала, что Джим не позволит ей смешивать личную жизнь и деловые обязанности. И, если она потеряет работу в «Синко», ей уже не выяснить, кто в компании Филиппа Уитворта шпионит в пользу Ника.

– Раньше или позже, но вам придется встретиться с Ником лицом к лицу, – продолжал убеждать ее Джим. – Может быть, разумнее сделать это в субботу, когда вы заранее будете готовы к такому повороту событий?

Лорен все еще колебалась, и тогда он твердо заявил:

– Я заеду за вами вечером в семь тридцать.

Глава 11

Рука Лорен дрожала, когда она красила губы и наносила на скулы румяна. Она бросила взгляд на часы: Джим будет здесь через пятнадцать минут. Подойдя к зеркальному шкафу, сняла с плечиков шифоновое коктейльное платье летящего силуэта, которое выбрала после того, как перемерила все свои новые вечерние наряды.

Теперь, когда она знает, какой Ник беспринципный и лживый негодяй, он, вероятно, покажется ей куда менее привлекательным. Так она рассуждала, застегивая молнию платья и надевая изящные босоножки. Тем не менее уязвленная гордость требовала, чтобы сегодня вечером она выглядела на все сто.

Лорен закрыла шкаф и отошла на шаг, чтобы рассмотреть себя в полный рост в зеркало, вмонтированное в дверцу. Кремовый цвет шифона по подолу пышной юбки сгущался, переходя в насыщенный персиковый, что создавало переливчатый эффект. Две полосы шифона, перекрещивающиеся под грудью, образовывали спереди низкий вырез и оставляли обнаженными руки, плечи и большую часть спины.

Лорен хотела бы порадоваться тому, как она красива, но не могла. Ведь ей предстоит встретиться лицом к лицу с мужчиной, который воспользовался ею и кинул. С мультимиллионером, которого она пригласила на обед, уверяя, что может оплатить ему любое блюдо из меню!

Учитывая, какой это низкий и циничный человек, оставалось лишь удивляться, отчего он в самом деле не разрешил ей самой заплатить за дорогущие блюда. Так думала Лорен, перебирая содержимое шкатулки. Она снова собиралась надеть мамины золотые серьги.

На минуту прекратив поиски, она в который раз повторила про себя, как будет держаться с Ником на сегодняшней вечеринке. Из-за того, что между ними произошло, Ник, разумеется, ожидает, что она обижена и рассержена. Но она ни в коем случае не должна дать ему понять, что так оно и есть. Напротив, пусть Ник думает, что для нее уик-энд был просто мимолетным приключением, забавной эскападой – как, собственно, и для него. Если она станет держаться с ним холодно, он догадается, что ранил ее сердце. Значит, нужно казаться веселой и настроенной вполне дружески – примерно так, приветливо, но отчужденно она разговаривает с привратником или, к примеру, уборщицей в офисе. Ничего личного…

И вот это собьет его с толку, решила Лорен, продолжая тем временем поиски сережек.

Но где же они, минуту спустя воскликнула она с отчаянием. Она не могла их потерять! Лорен всегда очень внимательно относилась к этим серьгам. К тому же они – единственное, что осталось у нее на память о маме. Она вспомнила, что надевала их на вечеринку в Харбор-Спрингс… и они были на ней на следующий день в «Бухте». Ночью, в постели, Ник целовал ее ухо и снял сережки, потому что они ему мешали…

Мамины серьги затерялись в постели подружки Ника!

Опустив руки на туалетный столик, Лорен уронила голову. Гнев и боль снова пронзили ее. Наверное, подружка Ника забрала серьги себе.

Внизу позвонили в дверь, и Лорен резко выпрямилась. Глубоко вздохнула и пошла вниз, чтобы открыть дверь.

На пороге стоял Джим, в отличном темном костюме с галстуком – безупречный вид, как и подобает руководителю высшего звена.

– Пожалуйста, входите, – спокойно пригласила она. Он вошел в переднюю, и она добавила. – Я сейчас, только возьму сумочку. Или вы хотите сначала что-нибудь выпить?

Джим ответил не сразу, и тогда Лорен обернулась к нему:

– Что-то не так?

Джим разглядывал ее прекрасное лицо, роскошные волосы цвета меда. Отдал должное женственной фигурке в соблазнительном шифоновом облаке, оценил длинные стройные ноги.

– То, что я вижу, в полном порядке, – с улыбкой заверил он.

– Выпьете что-нибудь? – снова предложила Лорен, удивленная – но отнюдь не оскорбленная – его мужским восхищением.

– Нет, но разве что вам необходимо укрепить храбрость перед встречей с Ником.

Лорен покачала головой.

– Причем тут храбрость… Он для меня никто.

Джим бросил на нее веселый взгляд. На улице их ждал темно-зеленый «ягуар».

– Я так понимаю – вы хотите убедить Ника, что больше не питаете к нему романтических чувств, правильно?

Похоже, смущенно подумала Лорен, Джима не обмануло ее напускное безразличие.

Но, в конце концов, он же видел, как она рыдала.

– Именно так, – сказала она.

– В таком случае, – Джим включил передачу, и машина вырулила на скоростную автостраду, – позвольте дать вам совет. Почему бы вам не поболтать с ним несколько минут – про вечеринку или вашу новую работу, например? А потом вы ослепительно улыбнетесь, извинитесь и подойдете к кому-нибудь другому – ко мне, если я буду поблизости, а я как раз постараюсь быть.

Лорен взглянула на него с искренней благодарностью.

– Спасибо, – улыбнулась она. Теперь Лорен была спокойна и уверена в себе, так что смогла, наконец, расслабиться.

Но, когда двери лифта распахнулись на пороге элегантного ресторана на восемьдесят первом этаже, и Лорен увидела оживленную толпу гостей, ее сердце екнуло, а грудь сдавило так, что она едва могла дышать. Где-то в этом зале был Ник…

Когда они прошли в бар и Джим заказал напитки, Лорен позволила себе бросить осторожный взгляд по сторонам. Как раз одна группа гостей отошла в сторону…

И она увидела Ника.

Он стоял в другом конце зала и весело смеялся, запрокинув голову. Сердце Лорен пустилось вскачь – она ничего не могла с собой поделать, жадно рассматривая его красивое, загорелое лицо. А как непринужденно сидит на нем этот безупречно сшитый темный костюм! Как изящно Ник держит в руке бокал! Все в облике Ника казалось Лорен таким мучительно знакомым… И лишь потом Лорен заметила красивую блондинку, которая с улыбкой заглядывала ему в лицо, жестом счастливой собственницы опустив руку на его локоть.

Боль и гнев заставили вскипеть кровь в ее жилах. Она узнала блондинку – Эрика Моран, которая была вместе с Ником на фотографии в газете. А шикарное кремовое платье, в котором она красовалась, было тем самым, что Ник прислал Лорен в Харбор-Спрингс!

Лорен с трудом отвела взгляд, чтобы заговорить с Джимом, но застыла, как громом пораженная. Джим тоже смотрел на блондинку – пристально, стиснув зубы. На его лице были написаны злость и безнадежная тоска – точно так же она сама смотрела на Ника. Лорен тотчас догадалась, что Джим отчаянно влюблен в Эрику.

– Вот ваш коктейль, – наконец сказал Джим, подавая Лорен бокал. – Пора начать наш хитрый маневр. – Мрачно улыбнувшись, он взял девушку под руку и повел ее прямо к Нику и Эрике.

Но Лорен попятилась.

– Но нам ведь не нужно бросаться к ним так сразу, правда? Если Ник – хозяин вечеринки, это его обязанность приветствовать каждого гостя, разве нет?

Поколебавшись, Джим согласился:

– Хорошо. Пусть они сами к нам подойдут.

В течение следующего получаса, пока они с Джимом лавировали среди гостей, Лорен все больше убеждалась, что ее догадка насчет Джима верна. Босс пытался заставить ревновать обоих – и Ника, и Эрику. Если Эрике случалось посмотреть в их сторону, Джим начинал улыбаться Лорен и шутить с ней. И Лорен ему подыгрывала – делала вид, что ей ужасно весело. Но старалась она для Джима, не для себя. Ее разбитое сердце чувствовало, что Нику совершенно безразлично, с кем она и чем занята.

Она потягивала уже второй коктейль, когда Джим неожиданно обнял ее. Лорен так удивилась, что не обратила внимания, как предостерегающе напряглась его рука на ее талии.

– Вон там группа людей, – сказал Джим, старательно изображая улыбку. – Это члены совета директоров, и все они богатые и влиятельные промышленники. Мужчина слева – Хорэс Моран, отец Эрики. Семья Хорэса уже несколько поколений сидит на нефти, – пояснил он.

– Должно быть, это ужасно неудобно, – пошутила Лорен, нарочито хлопая ресницами, чтобы рассмешить Джима.

Бросив на нее предостерегающий взгляд, Джим продолжал:

– Рядом с ним стоит Кроуфорд Джонс. Семья Кроуфорда, как и семья его жены, связаны с облигациями и другими ценными бумагами.

– Почему же их никто не освободит, наконец? – продолжала Лорен шутливо.

– Потому, – произнес до боли знакомый веселый голос прямо у нее за спиной, – что Кроуфорд и его жена ужасно безобразны, и никто не хочет, чтобы они бегали на свободе и пугали маленьких детей.

При звуках этого сочного баритона Лорен застыла, однако затем сумела-таки заставить себя обернуться. Один взгляд в смеющиеся серые глаза Ника – и Лорен потребовалось призвать на помощь всю свою гордость. Ее сердце рассыпалось на тысячу осколков, однако она сумела улыбнуться, протягивая руку:

– Привет, Ник!

Их пальцы сплелись в рукопожатии.

– Привет, Лорен, – ответил он, широко улыбаясь.

Осторожно отняв у него руку, Лорен улыбнулась и выжидательно взглянула на Эрику, которую поспешил ей представить Джим.

– Я весь вечер восхищаюсь вашим платьем, Лорен, – сообщила Эрика. – Оно потрясающее.

– Благодарю. – Не глядя на Ника, Лорен продолжала. – И я заметила ваше платье, едва мы вошли.

Потом она обратилась к своему спутнику:

– Джим, вон там мистер Саймон. Кажется, он весь вечер пытается с вами поговорить.

И, собрав остатки самообладания, Лорен устремила взгляд на непроницаемое лицо Ника и с любезной улыбкой сказала:

– Прошу нас извинить…

Пока Джим был занят беседой с вице-президентом, Лорен оказалась предоставлена самой себе, и она старалась быть и очаровательной, и остроумной. Ее самолюбию могло польстить, что очень скоро ее окружила целая толпа настойчивых и восхищенных мужчин. Остаток вечера девушка старательно избегала смотреть на Ника, но дважды ловила на себе его пронизывающий взгляд. И оба раза делала вид, будто высматривает кого-то в толпе гостей. И все же часа через три девушка поняла, что находиться и дальше в одном зале с Ником просто выше ее сил.

Ей отчаянно захотелось побыть в одиночестве, чтобы получить минутную передышку от давящего ощущения присутствия Ника. Лорен поискала глазами Джима – тот стоял возле бара и болтал с какими-то мужчинами. Она терпеливо ждала, пока он почувствует ее молчаливый призыв, и затем легким кивком указала на раздвижные стеклянные двери, которые вели в небольшой дворик-патио под открытым небом. Джим кивнул, давая понять, что готов последовать за ней.

Лорен вышла в патио, и ее окружила благословенная тишина прохладного вечера. Под покровом бархатной темноты девушка подошла к невысокому ограждению патио и залюбовалась сияющей панорамой бесчисленных огней, которая расстилалась внизу – восьмидесятью одним этажом ниже – на многие и многие мили. Сегодня она преуспела, держась с Ником с любезностью, приправленной точно выверенной дозой безразличия. Никаких обвинений или вполне оправданного возмущения тем, что он ей не позвонил. Должно быть, размышляла с усталым удовлетворением Лорен, Ника немало удивило ее поведение. Что ж, тем лучше, решила она, поднимая бокал и делая глоток.

За спиной послышался тихий шелест раздвигаемой и задвигаемой стеклянной двери, и Лорен пожалела о том, что кто-то нарушил желанное уединение. Наверное, пришел Джим.

– Ну, и как я справляюсь? – спросила она, следя, чтобы голос звучал весело и беззаботно.

– Ты справляешься просто прекрасно, – произнес насмешливый голос Ника. – Я почти поверил, что стал невидимкой.

Ее рука задрожала так, что зазвенели кубики льда в бокале. Лорен медленно обернулась, пытаясь собраться с мыслями. Следует казаться беззаботной и светской, напомнила она себе. Держаться так, словно то, что между ними произошло, значило для нее не больше, чем для него. Она заставила себя посмотреть выше его белоснежной рубашки и галстука в полоску, прямо в смеющиеся глаза.

– Отличная вечеринка, – заметила она.

– Скучала по мне?

Лорен сделала большие глаза, исполненные напускной невинности.

– Я была очень занята.

Облокотившись о край ограды, Ник молча рассматривал Лорен. Некоторое время он наблюдал, как ветерок играет золотистой прядью волос, роняя ее на обнаженное плечо девушки. Потом взглянул в лицо Лорен.

– Значит, – с улыбкой сказал он, – ты совсем не скучала по мне?

– Я была очень занята, – повторила Лорен, но ее самообладание, должно быть, дало трещину, потому что она не удержалась. – А почему я должна была по тебе скучать? Ты не единственный – в штате Мичиган полно интересных и свободных мужчин.

Он насмешливо приподнял брови.

– Неужели ты хочешь мне сообщить, что, переспав со мной, решила, будто тебе так понравился секс, и ты принялась… хм, совершенствовать свое умение?

Боже правый! Ему совершенно безразлично, что она, возможно, спала с другими!

– И теперь, когда у тебя были другие, и ты можешь сравнить, скажи – каков мой рейтинг? – продолжал он ее дразнить.

– Вопрос, достойный подростка, – презрительно парировала Лорен.

– Ты права. Идем.

Одним глотком прикончив то, что еще оставалось в его бокале, Ник поставил его на стол. Забрал бокал также у Лорен, поставив его рядом со своим, и поймал ее руку. Сильные пальцы Ника сплелись с ее пальцами, и у Лорен закружилась голова. Она и не заметила, как он повел ее к неприметной двери сразу за углом здания.