Невеста поневоле Эльденберт Марина

Глава 8

Хантер

– Я встретил свою истинную.

– Поздравляю! Поэтому ты позвал меня отпраздновать эту новость в мужском кругу?

– Нет. Я, возможно, встретил свою истинную пару, – признаваться в таком Экроту было странно. Мы не друзья и даже не приятели, и еще в прошлом году я рассчитывал увести у него Чарли и забрать его стаю.

Моя приемная мать, женщина, которая меня вырастила, перед смертью рассказала мне, что дед Доминика Экрота – мой отец, и все нити моего расследования вели меня к нему. Так как дедушка почил с миром, моя ярость и моя месть перекинулись на Экрота. Я переехал в столицу, собрал по нему всю информацию и решил подобраться к Доминику через его любовницу – Шарлин Мэдисон. Я собирался стать ее другом, если понадобится втереться в доверие и узнать, насколько сильно Доминик заинтересован в обычной женщине. Но пропал практически сразу, когда приблизился к ней.

Чарли не была обычной, и она пахла так, что хотелось наплевать на все и утащить ее с собой. Поэтому мой план личной вендетты чуть не слетел под откос. Я посчитал Шарлин своей истинной парой, но оказалось, что дело в ее врожденной особенности. Ее аромат привлекал не только меня, он в принципе дурманил сильных вервольфов. Такой была моя настоящая мать. Имани. Пока я сходил с ума по Чарли, она ко мне ничего не чувствовала.

– Возможно? – Доминик приподнимает светлые брови. – Ты, и сомневаешься?

– Издеваешься надо мной?

– Учитывая, что ты буквально преследовал мою пару, имею право.

– Это было давно и неправда.

– Я злопамятный.

– Ни разу в этом даже не усомнился.

Мы смерили друг друга злыми взглядами, такими, что запахло жареным. Хотя, нет, это были аппетитные стейки, которые перед нами поставили официанты. И я сам себя осадил. Позвал Экрота, чтобы попросить совета, а ведусь на провокации. Может, у меня нервы ни к бесам, вот и контроль теряю?

– Так в чем дело?

– В стае есть девчонка, от запаха которой у меня напрочь слетел контроль. Я попросту полез на нее, не интересуясь ее согласием.

Глаза Экрота мгновенно вспыхивают желтым огнем, а черты заостряются.

– Я оторву тебе голову, если ты навредил ей! – угрожающе рычит он.

– Я сам оторву себе голову, если наврежу ей.

Такого ответа Доминик явно не ждет, поэтому немного подвисает, а я продолжаю:

– Меня вовремя оттащили от нее, но это не отменяет того, что я рассказал.

Доминик прищуривается,

– Прайер, я дал тебе власть и стаю, чтобы ты заботился о ней. С издевательствами прекрасно справлялся Август.

Имя, доставшееся недавно от отца, царапает слух.

– Нет, Экрот, все было не так. Ты попросил меня навести порядки в Черной долине, и я согласился.

– Теперь хочешь отказаться?

– Когда встретил свою пару? Нет.

Доминик принимается за стейк, отрезает кусочек, тщательно пережевывает, прежде чем поделиться своими мыслями:

– Если бы ты встретил истинную, то вряд ли бы сейчас обедал со мной. Не до того было бы. Но ты не уверен в том, что она та самая. Почему?

– Когда я вдохнул ее аромат, у меня сорвало крышу от желания, а у нее – нет. Она не почувствовала во мне своего истинного.

Я не стал вдаваться в подробности, что Алиша несколько дней маскировала свой запах. Будь я ее истинным, она бы пришла ко мне первой, как только уловила аромат своего волка. Образ обнаженной Али в моей постели, умоляющей взять ее, сгорающей от одного на двоих пламени, был настолько ярким, что кровь в венах буквально забурлила.

– Может, проблема в твоем контроле? У волчиц обычно очень притягательный запах. Ты долгое время избегал мира вервольфов, и тебя накрыло.

– Я встречал твою бывшую невесту, Экрот. Спас твою помощницу от моего братца. У меня целый дом с молодыми волчицами. Все они пахнут… – Я попытался подобрать нужное слово: – Приятно. Но это совсем не то, что я чувствую рядом с Али. Даже рядом с Чарли я сдерживался.

– Я понял ход твоих мыслей, – отрезает Доминик. – Не стоит приплетать сюда мою жену.

– Придется приплести. – Я принимаюсь за аппетитное мясо. – Вы единственная известная мне истинная пара.

– Что ты хочешь знать? Шарлин рассказала тебе свою историю сотню раз.

– Да. Вот только Чарли родилась не вервольфом, а имани, и всю сознательную жизнь считала себя человеком. Поэтому она далеко не сразу почувствовала в тебе своего истинного. Но что насчет тебя? Как и когда ты почувствовал, что она – твоя пара?

– При встрече, – отвечает Доминик, не раздумывая. – Я уже тогда понял, что хочу ее. Так хочу, что готов наплевать на Дэнвера, невестой которого она была. Наплевать на ее чувства, просто запереть в своей спальне.

– Но ты не запер.

Я действительно хорошо помню их историю.

– Нет. Я решил, что не позволю ни одной женщине иметь надо мной такую власть. Как там говорят? С глаз долой, из сердца вон. Примерно так началась наша история. Этому можно сопротивляться, Прайер. Притяжению пар. Но при этом я практически возненавидел Шарлин. Возненавидел за то, что она не моя.

– То есть если Али моя истинная, значит, тоже чувствует притяжение ко мне?

– Либо так, – хмурится Доминик, – либо ты путаешь истинность с простым влечением. Эта волчица могла просто тебе понравиться, вскружить голову. Я бы посоветовал тебе держаться от нее подальше…

Мне хочется рассмеяться, потому что подобный совет мне не дал разве что ленивый.

– Ты опоздал, Экрот. Сесиль мне это уже посоветовала. Только ответь: тебе это помогло? Ты забыл Чарли?

– Не забыл, – усмехается Доминик, – но она моя истинная, а ты можешь принимать желаемое за действительное.

– Я услышал достаточно, – отрезаю я и отправляю в рот последний кусок стейка.

У Экрота такой вид, будто он готов выругаться, но статус старейшины не позволяет.

– Послушаешь еще. По крайней мере, дослушаешь меня. Я бы правда посоветовал тебе держаться от этой Али подальше, но не стану этого делать.

Ему удается меня удивить, а заодно и задержать за столиком.

– Если волчица отвечает тебе взаимностью, то не вижу проблемы. Но, Хантер, Прайеры пойдут на все, чтобы выставить тебя и меня нагибаторами. Чудовищами, жадными до власти. Перед своей стаей, перед остальными альфами. Они сделают что угодно, только чтобы ты убрался с их земель, а я – с места старейшины. Уверен, что волчица, которой ты так внезапно увлекся, с ними не заодно? Что они ее тебе не подсунули?

Вопрос застает меня врасплох. Потому что Сесиль с самого начала уговаривала меня оставить Алишу в покое. Настойчиво убеждала, что она мне не подходит.

Слишком настойчиво.

Сама мысль, что моя пара обманывает и использует меня, заставляет зарычать.

– Нет. Они не могли знать, что именно из-за Алиши я потеряю контроль. Что выберу ее.

Или могли?

Поганый голос в голове напомнил, что волчонок слишком эффектно появилась в конце битвы с Августом, и смотрела она вовсе не с отвращением. Она откровенно рассматривала меня, позабыв о приличиях. А после без разрешения вернула Августа в дом. Пришла на ужин в простеньком платье, что выделило ее среди других. Всячески сопротивлялась статусу невесты альфы. Спорила. Дерзила. Стонала от моих прикосновений. Смотрела на меня большими серыми глазами и манила своей неискушенностью. Прятала собственный аромат.

Собственный ли?

Впрочем, безумная мысль об использовании каких-то феромонов для вервольфов так и осталась безумной. Синтетический искусственный запах я бы почувствовал, к тому же, его совершенно точно нельзя создать для какого-то конкретного вервольфа, только для всех, а другие мужчины на Алишу не бросались. К счастью, для них.

Отменять факта, что нас всегда «вовремя» прерывали, было нельзя. И в то же время совсем не верилось, что волчонок в курсе интриг Сесиль. Вероятнее всего, мать Августа решила использовать мой интерес в своих целях.

– Если не можешь держаться подальше, держись к ней поближе, – предлагает Доминик, очевидно, придя к тем же выводам. – Сесиль захочет использовать эту ситуацию против тебя, и если твоя волчица здесь ни при чем, то первая попадет под раздачу. Помни, что она в твоей стае, и ты поклялся ее защищать. В любом случае, постарайся не делать того, о чем потом можешь пожалеть.

– В кои-то веки я с тобой согласен.

Встреча с Экротом была днем, а после я прождал Алишу на парковке. Волчонок не хотела ехать домой, тянула так долго, как могла. Я не знал, в курсе она интриг Сесиль или нет, но сегодня она испугалась. Испугалась меня, того, кто должен ее защищать. И я действительно готов был отгрызть себе, что угодно, только бы она не смотрела на меня напуганной мышкой.

Стоило ей приблизиться, волк внутри утробно зарычал. Он хотел присвоить себе свою волчицу, зверь не понимал, почему она его боится. Почему его не принимает. А мне оставалось разгадать эту тайну.

Выйти на новый уровень контроля.

Разобраться с заговором в стае.

Завоевать доверие Алиши.

Выяснить, как и почему она сражается с влечением ко мне.

Прямо список дел на ближайший месяц!

С первым я отлично справлялся. Ровно до того момента, пока Али не полезла за сумкой через сиденье, показывая упругие округлые ягодицы. Я тогда сцепил зубы и закрыл глаза, мысленно припоминая все известные ругательства. Потому что хотелось скользнуть ладонями по внутренней части бедер, задрать юбку, стянуть белье и целовать ее там, где мне хочется. Трахнуть ее языком, а потом просто трахнуть. Зверь внутри бесился от невозможности прикоснуться к ней. Но еще больше он бесился о того, что она не признавала очевидное.

Но в то мгновение я почти поверил, что она сделала это нарочно.

Нарочно злила меня, отрицая очевидное. Пара мы друг другу или нет, меня к ней влекло так, как не влекло ни к одной женщине. Хотя возможно, дело в том, что ни одна так яростно не сопротивлялась моему интересу. Но это мешало. Мешало сосредоточиться на цели, ради которой я вообще согласился стать альфой.

Я зациклился на Алише.

Ее аромат, ее близость, ее дерзость будили моего зверя во всех смыслах. Дурманили разум. Заставляли думать не головой, а тем, что ниже пояса.

Мне нужно остыть. Иначе я снова взорвусь и наворочу дел. Не сдержусь рядом с ней или со стаей, что, конечно, сыграет на руку Прайерам. Мне просто необходима разрядка. Если не в постели волчонка, то по-другому. Поэтому по пути в Крайтон я набираю Мэверика.

– Сегодня буду. Есть кто-то для меня? Почесать зубы?

– Зубы вряд ли, – новый управляющий Волчьим рингом совсем не удивляется, привык за несколько месяцев к моим звонкам и просьбам, – на сегодня запланированы бои в человеческой ипостаси. Бокс. Но у меня есть подходящий вариант.

Вервольф отключается, очевидно, спешит подтвердить мое участие в волчьих боях, а главное – принять ставки. Я успеваю завернуть домой, переодеться и пересесть в другую машину (просто во внедорожнике витает легкий аромат волчицы), но это слабо помогает. Кажется, она сама въелась мне в кожу. А моею быть не хочет. Даже подарки принимать отказывается!

Я выхожу на Волчий ринг под рев толпы. Когда битва проходит в другой ипостаси, здесь камни, трава и песок – в общем, имитация природы. Но сегодня ринг самый обычный, человеческий, если так можно сказать про тех, кто не человек вовсе.

Мой противник на голову ниже, но мощный и далеко не новичок. Его удары быстрые, отточенные, красивые, и блоки он ставит мастерски. Но ему сегодня не повезло, потому что в свои атаки я вкладываю всю злость неудовлетворенного волка. Поэтому его проигрыш – лишь вопрос времени.

Публика ревет, но для меня окружающий мир, этот бой всего лишь смазанное пятно. Мысленно я во внедорожнике, летящем по магистрали, ловлю улыбку Али, которая наслаждается быстрой ездой. Улыбается, пугается, спорит со мной. И не чувствует ничего.

Нет, не может не чувствовать.

Кулак моего противника попадает мне в скулу, и в голове будто щелкает. Я вспоминаю слова Доминика о том, что он зверел от потери контроля. Что возненавидел Чарли. Али же рядом со мной как минимум нервничала, а по сути – боялась.

Но чего именно? Меня или себя?

Стоит это проверить.

А заодно проверить ее связь с Прайерами.

Новый удар я не пропускаю, блокирую, и ударяю в ответ. Мой кулак встречается с челюстью вервольфа, несколько стремительных движений, и он валяется у моих ног.

Трибуны взрываются радостным воем. Толпа скандирует мое имя, и я улыбаюсь, вскинув руки вверх. Ажиотаж не стихает, даже когда я разворачиваюсь и ухожу. Только приближаясь к раздевалкам, улавливаю легкий приятный аромат, а войдя внутрь, вижу незнакомую девушку, которая разместилась на узкой скамье. Впрочем, при моем появлении, она поднимается, быстрым движением поправляет платье, едва прикрывающее бедра.

Волчица.

Молодая и холеная. Шоколадные локоны до талии, темные глаза, высокая грудь, длинные стройные ноги. Красивая, как картинка, чем-то неуловимо похожа на Одри Конелл. Но сейчас это только раздражает: раньше фанатки не забирались так далеко.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя, Хантер, – мое имя она шепчет с придыханием.

– Мы знакомы?

– Нет, но я тебя знаю. Ты легенда. Звезда.

– А ты считаешь, что лучший способ познакомиться со звездой – в раздевалке.

Волчица искренне смеется, подбирается ближе и закидывает руки мне за шею, прижавшись к моей обнаженной, влажной от пота груди. Не просто так Сесиль и Доминик беспокоились о моем контроле: волчицы могут усиливать свой аромат, чтобы завлечь в свои сети нужного волка. Вот и эта на полную мощность включила «обаяние», на которое невозможно не реагировать. После ярости боя, после неудовлетворенного желания. Поэтому я цежу через зубы:

– Как тебя зовут?

– Джин, – выдыхает она, бросая на меня кокетливый взгляд и поглаживая мои плечи. – Я заставляю пьянеть, как алкоголь.

Она встает на носочки и пытается меня поцеловать, но я толкаю ее к стене. Вот только волчицу это не смущает, в ее глазах возбужденный блеск. Ее возбуждение ни с чем не спутаешь, которое только усиливается, когда я сжимаю пальцы на тонкой шее.

– Какой ты грубый, – дуется волчица, – но мне нравится. Чемпион не может быть другим.

– Твоя проблема в том, детка, что выбираю здесь я.

– Так выбери меня, альфа.

Я отпускаю ее так резко, что девушка едва не падает, споткнувшись на каблуках.

– Откуда ты знаешь?

Она точно не из Черной долины и не приносила мне клятву.

– Все знают, Хантер. Все стаи. Молодой, сильный, – она проводит пальчиком по моему плечу, – красивый альфа. Еще и старейшина. Думаешь, волчицы тобой не заинтересовались? Еще как! Они объявили на тебя негласную охоту.

– У меня есть невеста.

– Алиша? Любой ясно, что эта серость для отвода глаз. Официальной помолвки не было, старшая волчица в стае по-прежнему Сесиль. Никто тебе не верит.

У нее вырывается короткий смешок.

– Я влюбилась в тебя прежде, чем ты стал альфой. Когда впервые попала на Волчьи бои.

– Значит, сделаешь для меня все, что угодно? – криво усмехаюсь я.

– Все что захочешь!

Она снова пытается повеситься на меня, но я перехватываю ее за талию и выставляю из раздевалки. Здесь хорошая задвижка, так что Джин назад не попадет.

– Мерзавец! – слышу истерическое через массивные двери, но мне сейчас не до любви-ненависти какой-то девчонки.

Пора серьезно разобраться со стаей, и я это сделаю. Завтра, после того, как Алиша принесет мне клятву.

Глава 9

Алиша

Просыпаюсь я будто разбитой, едва соскребаю себя с постели по звонку будильника. Конечно, его можно было не заводить, потому что занятия начнутся после обеда, но сегодня я должна принести клятву альфе, если хочу остаться в стае.

Разговор с Августом до сих пор не выходит из головы. О том, что я могу выбрать другую стаю. И правда в том, что волчица может сделать это только в одном случае – выйти замуж. Без супруга меня не примут. Но чем брак с незнакомцем из стаи Конеллов лучше брака с Хантером? Не говоря уже о том, что я по-прежнему не хочу замуж. По крайне мере, не хочу замуж вот так, вслепую. За мужчину, которого совсем не знаю.

Почему я не родилась человеком? Для них все проще: они знакомятся со своими партнерами в институте или на работе, или через приложения для знакомств. Встречаются, влюбляются, занимаются сексом, потом решают съехаться в одну квартиру, чтобы понять, готовы ли они прожить друг с другом целую жизнь.

В моем мире все сложнее. Либо ты часть стаи и живешь по ее правилам, либо ты изгой без крайта в кармане. Родители – счастливое исключение. Поэтому меня целиком и полностью устраивало, что Прайеры не спешили искать мне мужа и просто позволяли жить в стае.

Позволяли, пока не появился Хантер.

Он объявил меня парой, хотя толком сам в этом не уверен. Он теряет рядом со мной контроль и в следующий раз может просто не справиться. Или не захотеть справляться. А что насчет меня? Я захочу, чтобы он останавливался? После вчерашнего эпизода в душе, который я всеми силами хотела забыть, стало понятно, что у меня в отношении него какие-то нездоровые фантазии. В собственное оправдание можно было только заметить, что мне больше не хотелось, чтобы меня макали в бассейн, а вот чтобы слизывали капельки воды с моей кожи, целовали яростно, прижимали к сильному телу…

Как бы я ни хотела представить в фантазиях рядом с собой какого-нибудь смазливого актера или любого мужчину, которого знаю, его образ тут же вытеснял альфа!

И это совершенно точно было ненормально. Потому что он меня раздражал, бесил, пугал мою волчицу до дрожащих коленок.

Что меня ждет рядом с Хантером? И в стае? Может, действительно, согласиться на предложение Августа сбежать отсюда?

Я посмотрела на тюльпаны, приветственно раскрывшие бутоны навстречу солнечным лучам, и поплелась в душ. На улице была весна, но сердце этому совсем не радовалось. Мешал разум, в котором все смешалось. Все мои сомнения и страхи.

Принесение клятвы новому альфе – торжественный и важный момент, но мне потом в институт, так что вместо платья или юбки я надеваю светлые джинсы и серый свитер из тонкой шерсти. Мне он нравится тем, что точь-в-точь по оттенку как шерстка моей волчицы. Подумав, добавляю к свитеру мамин кулон на тонкой цепочке: он придает мне силы.

До слуха доносится звук быстрых шагов, обладатель которых останавливается аккурат перед моей дверью. Точнее, обладательница. Вервольфы умеют двигаться бесшумно, но не на каблуках. На каблуках мы топаем, как все нормальные девушки – громко.

– Алиша, ты еще спишь? – интересуется Тая после стука. У близняшек похожие не только лица, но и голоса, но за годы нашего общения я научилась их различать. Тая, например, всегда тянет букву «ш» в моем имени, выходит так, будто она шипит.

Я открываю двери. Так и знала, что Тая оденется празднично: в ее элегантном, цвета топленого молока, с летящей юбкой платье и черном пиджаке можно хоть сейчас на вечеринку.

– Нет, – говорю, завязываю кроссовки.

– Ты в этом, что ли, пойдешь? – морщит нос Тая. – Хотя бы лодочки надень.

– Это же на пять минут, а у меня потом важный семинар.

– Да мне все равно, – вздыхает кузина. – Это ты у нас играешь в игру «Разозли альфу».

Я складываю руки на груди.

– Что ты хотела?

– Так меня Хантер послал. Велел немедленно привести.

Вот значит, как. Совсем не терпится увидеть меня на коленях!

– Альфа Хантер, – поправляю я.

– Он не против, чтобы я звала его по имени, – усмехается Тая, подбрасывая дров в мое раздражение. – Так ты идешь?

Я складываю в сумку лэптоп, блокнот, беру телефон и следую за кузиной.

– К чему такая спешка? – спрашиваю. – Мы вроде везде успеваем. Пока остальные принесут клятвы, подойдет и наша очередь.

– Хантер… – она делает паузу, растягивает его имя. И, клянусь родителями, делает это специально! – Хантер никого не принимает. Сказал, что будет делать это только в твоем присутствии.

Новая блажь альфы? Тогда действительно лучше поторопиться.

Клятвы приносят в большой гостиной, туда мы и направляемся самым коротким путем. Я ускоряю шаг, и мы спускаемся на первый этаж. Вот только спустя один лестничный пролет я принюхиваюсь и морщусь.

– Тая, не мое дело, конечно, но ты давно принимала душ?

– Позавчера, – дергает плечом кузина. – После провала Меган я должна была перестраховаться.

Я спотыкаюсь и последние несколько ступеней не пролетаю, а перепрыгиваю только благодаря звериным инстинктам и удобной обуви.

– Перестраховаться… Чего?

Тая смотрит на меня, как на неразумного волчонка:

– Ты сама сказала, что Хантер ищет истинную. Может, он не почувствовал мой запах.

– И поэтому ты не мылась два дня?

– Конечно! В этом нет ничего страшного, если менять одежду.

Мне становится смешно.

– Так может, не надо было менять? Вдруг этого недостаточно?

В глазах кузины вспыхивает волчья ярость и обида:

– Веселишься? Мне он, между прочим, сразу понравился! С первого взгляда. А невестой он назвал тебя!

– Ты так говоришь, будто это моя вина.

– Чья же еще?

Хочется топнуть ногой и сказать: «Да забирай его себе», может, тогда он перестанет меня мучить, в том числе, в моих фантазиях, но мы почти пришли. Впереди маячит Сесиль, несколько вервольфов и, как ни странно, Август.

Что он тут делает? Он вроде не собирался приносить клятву.

Впрочем, поздороваться нормально мне не позволяет тетушка. Воскликнув:

– Наконец-то! – она тянет меня за собой в гостиную, где я тут же встречаюсь взглядом с Хантером.

По коже идут мурашки, потому что я вспоминаю все… Все, что между нами было и чего не было. Если бы Сесиль не подталкивала меня к креслу, в котором сидит альфа, я бы наверное надолго залипла на пороге.

Ладно, быстрее начну, быстрее закончу, поэтому я подхожу ближе, но все равно вздрагиваю от приказа:

– На колени.

Я уже дважды приносила клятву альфе. Сначала дяде Кирану, еще в детстве, затем Августу, когда он занял место отца, и раньше этот обряд казался обычным. Так делали и делают все: нужно опуститься на колени перед альфой и произнести клятву. Можно стандартную, можно свою. Поклясться в верности, услышать обещание защиты – и уступить место следующему. Все просто.

Но приказ Хантера выдергивает меня из равновесия. Волчица внутри меня рычит, отказываясь принимать его волю. Вчера он ее не защитил, а напугал до полусмерти, так почему она должна вверять себя такому альфе? Сама поза впервые кажется мне какой-то унизительной.

Не знаю, сколько проходит времени, но Хантер вскидывает бровь, взглядом будто спрашивая: «Почему ты еще не на коленях?» А я просто не могу заставить себя опуститься на церемониальный коврик у его ног!

Кажется, я качаю головой, потому что взгляд альфы меняется. Теперь на меня смотрят, как на студентку, которая не знает элементарных вещей.

– Али, – повторяет Хантер, – встань на колени.

Если он думает, что это поможет, то зря, потому что зарычать готова уже я. Вслух.

Мы сражаемся взглядами. Так долго, что у меня сбивается дыхание. Продолжаться долго это не может: в какой-то момент я просто не выдерживаю напряжения и опускаю взгляд, и в то же мгновение на плечи будто опускаются бетонные плиты, придавливают меня к полу. Ноги подкашиваются – и вот я уже на коврике. Рухнула бы не то, чтобы на колени, а лицом в ботинок Хантера, но альфа меня подхватывает, с тихим:

– Это лишнее, – возвращает в нужное для церемонии положение.

Предки, какой стыд!

Мой судорожный вдох, наверное, слышен во всем особняке, поэтому я стараюсь взять себя в руки и рассматриваю коврик. Только чтобы не смотреть Хантеру в глаза! Но он не отстраняется, очерчивает большим пальцем мою скулу, надавливает на подбородок, вынуждая запрокинуть голову.

Я снова встречаюсь с ним взглядом, и в его глазах вижу столько голода… И этот голод не про то, чтобы отщипнуть от меня кусочек. Замираю перед ним, позабыв обо всем. Позабыв о Сесиль.

Поэтому чуть ли не подпрыгиваю, когда сверху доносится ее голос:

– Альфа Хантер, мы слишком долго ждали Алишу.

Хантер не подпрыгивает, но резко отстраняется, будто вспоминая, что мы не одни.

– Ты сказал, что хочешь, чтобы она присутствовала на церемонии, – как ни в чем не бывало продолжает Сесиль. – Она здесь, но позволь не задерживать остальных. Как первая волчица Черной долины я хочу принести клятву первой. Потом это должен сделать Август, он все-таки Прайер.

Ты до моего падения не могла это сказать?!

Впрочем, плевать. Я уверена, что Хантер пошлет Сесиль с ее очередностью, как послал с советом взять невесту из дружественной стаи. Готова покляться, чем угодно!

– Справедливо, – внезапно говорит этот… волк. – Родственники вперед!

Справедливо?! А по отношению ко мне это справедливо?

Предатель!

– Мне что прикажешь делать, альфа? – Я даже не пытаюсь спрятать сарказм в голосе. – Постоять, подождать? Или подползти поближе?

А что? Лягу возле кресла, как собачка.

– Алиша! – тетя пытается испепелить меня взглядом, а вот Хантер усмехается:

– Заманчивое предложение, но в кресле тебе будет удобнее.

Он кивает на кресло напротив. Сесиль в шоке, я тоже. Потому что сидеть во время церемонии может только альфа, а еще старейшины, если решают почтить своим присутствием. Но Хантер, наверное, этого не знает, раз предлагает занять кресло мне. Впрочем, рядом с ним точно лучше сидеть, чем стоять – меня все еще потряхивает после нашего невидимого сражения, и сил сопротивляться, когда меня ставят на ноги и подталкивают к креслу, тоже нет. Желание забраться в него с ногами приходит и проходит мимо, хотя моя пятая точка яростно настаивает, что прощать ему обиду не стоит.

– Можем начинать, – говорит Хантер, возвращаясь на свое место, и Сесиль, не дожидаясь приказа, опускается на колени и склоняет перед альфой голову. Я не вижу тетушкиного лица, но ее грации можно только позавидовать.

– Я, Сесиль Прайер, клянусь тебе, альфа Хантер, в моей верности. Клянусь оберегать твой дом, исполнять все твои просьбы и приказы, уважать твой выбор.

Последнее прямо про меня!

– Клянусь говорить тебе только правду. Не вредить ни тебе, ни стае, ни твоей будущей женщине, ни вашим будущим детям. Взамен прошу твоего покровительства и защиты.

– Я принимаю твою клятву, Сесиль Прайер, – отвечает Хантер и кладет руку на плечо тети. – И в ответ клянусь защищать тебя и стаю.

По комнате прокатывается сила. Звериная сила альфы, которая своей мощью цепляет и меня, и от этого по коже мурашки. Клятва альфе не просто слова, она обязывает каждого члена стаи неукоснительно ее соблюдать. Если нарушишь, мигрень – самое меньшее, что тебе грозит. Я не видела тех, кто нарушал, но слышала, что их буквально раздирает изнутри от боли. Предатель запускает процесс саморазрушения, поэтому к подобным клятвам относятся серьезно.

Сесиль говорила, что для Хантера наши традиции пустое место, но сейчас я не вижу в нем насмешки, с которой он еще недавно говорил про родственников.

Альфа встает и помогает тете подняться, а она, выпрямляясь, завершает обряд: