Невеста поневоле Эльденберт Марина

– Приказывай, альфа Хантер!

Это что-то вроде формальности, после этого альфа отпускает… Но где обычно, а где Хантер?

– Убери абсолютно всю прослушку и камеры во всех спальнях и жилых комнатах в особняке. Переставай играть в разведку.

Еще недавно Сесиль взялась бы спорить, но сейчас лишь склоняет голову.

– Хорошо, альфа.

Что это значит? Теперь он может делать все, что угодно, а тетя об этом не узнает? Предки!

– Зови Августа.

Сесиль уходит, а я подаюсь вперед:

– Мне еще в институт сегодня. Может, я…

Меня пришпиливают взглядом к мягкой обивке кресла.

– У тебя семинар в два часа, даже пообедать успеешь.

– Откуда ты знаешь про семинар?

– Посмотрел твое расписание.

Кажется, спрашивать зачем не имеет смысла.

– Я еще не завтракала, между прочим!

– Лучше думай над своей клятвой, волчонок. – И тон такой: «Иди готовься к ответу». У-у-у-препод! – Если попросишь никогда не оставлять тебя голодной, так и быть, покормлю тебя.

Я бы сказала, я бы много чего сказала, но к Хантеру приближается Август, и мне остается только попытаться вернуть ему пришпиливающий взгляд. Интересно, если я достану лэптоп и сделаю вид, что готовлюсь к семинару, он попросит меня покинуть аудиторию?

Но я не настолько свинья, чтобы портить клятву Августа.

– Я не стану приносить тебе клятву, Хантер.

Я мигом забываю и про лэптоп, и про семинар, потому что альфа забывает про меня. Сейчас он смотрит исключительно на брата, и этот взгляд острее когтей.

– Конеллы согласились принять меня в стаю, поэтому на следующей неделе я покину Черную долину.

– Сегодня.

– Сегодня?

– Сейчас. Если ты не приносишь клятву мне, как альфе Черной долины, значит, катись к Конеллам. Я не потерплю на своей территории вервольфа без клятвы верности.

Черты Августа заостряются, стирая красоту. Обнажая природу волка.

– Быстро Долина стала твоей территорией.

– С того момента, как ты мне проиграл.

Воздух в гостиной вибрирует от напряжения, от скрытой ярости, и мне хочется поежиться.

– Хорошо, – говорит Август. Улыбка у него такая, что ей можно заморозить. – Я уеду сейчас, тем более что здесь не осталось моих вещей. Но уеду не один. Алиша поедет со мной.

Роняю челюсть. Потому что речь о какой-то другой Алише. Проблема в том, что другой Алиши я не знаю, а Август переводит взгляд на меня. Следом припечатывает тяжеленным взглядом Хантера. Именно этот взгляд не дает мне вздохнуть или что-то сказать в ответ.

– Я помню наш вчерашний разговор, Али, – по-отечески улыбается мне Август. – И я нашел решение, благодаря которому ты снова почувствуешь себя в безопасности. Сможешь начать новую жизнь.

Я прекрасно помню наш разговор, но кузен вывернул его наизнанку. Или понял именно так, как понял. А Хантер тоже понял. По-своему. Потому что смотрит на меня, как на незнакомку.

– Алиша – член стаи Черной долины, – холодно напоминает он.

– Формально нет. Она еще не приносила клятву, поэтому может уйти прямо сейчас. Со мной.

Если бы не вся серьезность ситуации, я бы рассмеялась. Истерично так. Но у меня не вырывается ни звука, остается только хватать воздух губами и стараться, чтобы глаза не вылезли из орбит. Потому что это какой-то театр абсурда, я в нем главная актриса, а Хантер в числе зрителей. Я честно жду, что сейчас он взрычит: «Она моя пара, так что даже не думай». Но вместо этого он складывает руки на груди и продолжает за мной наблюдать.

– Али, разве ты не мечтаешь об этом со вчерашнего дня? – хмурится Август, очевидно, что он ждал другого. Как минимум того, что я радостно захлопаю в ладоши. – Ты же этого хотела. У Конеллов он тебя не достанет.

Не достанет, не изнасилует, потеряв контроль, вообще не сможет ко мне приблизиться. Об этом же говорит Август? Только это не выбор, а какое-то бегство, и в этой картине – я жертва, умоляющая Августа меня спасти. Жертва обстоятельств.

Меня это царапает, как царапало всякий раз, когда Сесиль говорила о правах и судьбе волчиц. Да, Август может хотеть для меня лучшего, но он хочет перевезти меня из стаи в стаю, как вещь. Он ведь мог рассказать о своем плане еще вчера или зайти ко мне утром. Спросить сначала у меня, хочу ли я к Конеллам, чего я вообще хочу. Но не стал этого делать. Вот это и царапает. Что он вроде как пытается обо мне заботиться, но мое мнение при этом не учитывается. Мне не пять и даже не пятнадцать, чтобы не учитывать меня в этом уравнении.

Я поднимаюсь из кресла. Немного неуклюже, потому что я до сих пор под впечатлением от всех этих новостей.

– Что я буду делать в чужой стае, Август? Кем я буду?

– Моей женой, Алиша. Это единственный способ тебя защитить.

У меня все-таки вырывается нервный смех.

– Мы вообще-то кузены.

– Для меня это не проблема.

– А для меня – да. Я не хочу замуж, тем более за тебя.

Не говоря уже о том, что так предложение руки и сердца не делают. В смысле, у вервольфов, конечно, делают. Но даже у нас любой паре дается несколько месяцев или лет, чтобы можно было до свадьбы хотя бы узнать друг друга. Так как мы с Августом знаем друг друга практически с детства, очевидно, он решил стадию знакомства пропустить.

Черты лица Августа меняются на глазах, взгляд вспыхивает желтым, становится жестким:

– Потому что я не альфа?

– Ты вообще слышал, что я сказала?

– Жаль, что я в тебе ошибся.

Я вспыхиваю, наверное, от макушки до пят. Это «жаль» устами Августа звучит обидно, будто я из тех девиц, которые гоняются за статусными мужчинами. В случае волчиц – за альфами. Это неправда! Это один из них не дает мне покоя, даже решил, что я его пара, но сейчас совсем не спешит меня защищать.

– Продолжайте, – позволяет Хантер, когда я смотрю на него. Он развалился в кресле, во взгляде искренний интерес, ему только попкорна не хватает. – Очень интересно, чем все закончится.

Снова захотелось его покусать. Серьезно так. Хотя бы потому, что Хантер не спешил опровергнуть слова Августа! А последний посмотрел на меня с таким отвращением, будто я последняя предательница. Да что с ними не так?!

– Почему, Август? Почему ты хочешь жениться на мне?

– Я же сказал – ради защиты, – отвечает он раздраженно.

– То есть ты готов пожертвовать собой, чтобы защитить меня?

Август теряется, но ненадолго:

– Жертвовать? Ты мне подходишь, Алиша.

– Но раньше ты на меня даже не смотрел. У тебя вообще были другие вкусы на женщин.

– Что ты хочешь?

– От тебя ничего, – отвечаю честно. – Я не хочу покидать Черную долину. Это моя стая, Август. Здесь мой дом.

– Это его стая. Теперь его. И ты тоже станешь его, – он почти выплевывает это. С завистью. С ревностью. С ненавистью.

Так вот в чем дело! Я нужна Августу исключительно ради мести. Чтобы подгадить Хантеру за то, что он занял его место. Увести невесту, в присутствии которой он теряет контроль.

Все просто.

Хантеру нужна его пара, феерический секс и научные исследования.

Августу нужно орудие мести.

Выходит, никому не нужна я сама.

Да пошло оно все!

Я бросаю на Августа злой взгляд, сглатываю комок в горле и опускаюсь на колени перед Хантером. Плевать, что он хотел принять мою клятву последней. Это вообще тетка затеяла, теперь понятно, для чего. Но если они рассчитывали, что будут играть мной, как куклой, то их ждет сюрприз.

– Я, Алиша Лортон, клянусь тебе, альфа Хантер Прайер, в моей верности. Клянусь оберегать твой дом и всех, кто в нем. Клянусь заботиться о членах твоей стаи. Клянусь…

Я немного сбиваюсь, потому что за спиной раздается оглушительный треск двери: Август уходит.

– Клянусь говорить тебе правду, – продолжаю, и мой голос становится тверже. – Ни словом ни делом не вредить ни твоей стае, ни твоей будущей женщине, ни твоим будущим детям. Взамен прошу для себя твоего покровительства и защиты.

Чеканя каждое слово, я старалась не смотреть Хантеру в глаза, сосредоточилась на верхней пуговице его рубашки. Ждала ответа, но не дождалась. Только через долгую минуту, вскинула голову, встретившись с ним взглядом.

Казалось, он только этого и ждал, потому что поинтересовался:

– Уверена в своем выборе, волчонок? Обратного пути не будет.

– Я выбираю свою стаю, альфа. Не думай, что я выбираю тебя.

– Так получилось, что мы идем в комплекте, – усмехается Хантер. – Но, если честно, это больше похоже на правду.

Я не собираюсь интересоваться, что там у него больше, а что меньше, хотя очень хочется съязвить.

– Ты принимаешь клятву?

– Я принимаю твою клятву, Алиша Лортон. Взамен клянусь защищать и беречь тебя. Даже от тебя самой.

Воздух наэлектризовался, и меня окутало чужой силой. Она погладила мою кожу, прошила всю меня током, заставляя охнуть и покачнуться. Ворвалась внутрь. Казалось, все тело заполнило тепло, разгораясь все сильнее и сильнее, выжигая на руках, ногах, спине невидимые печати принадлежности альфе.

Моей принадлежности Хантеру.

Когда все закончилось, я поняла, зачем нужен церемониальный коврик, а еще, что Хантер гораздо сильнее Августа и дяди Кирана. На них я так не реагировала! Тело до сих пор дрожало от последствий клятвы альфы, и безумно хотелось вернуться в кресло, но вместо этого я просипела-прохрипела:

– Приказывай, альфа.

И не смогла сопротивляться, когда меня схватили и притянули к себе, зажимая между своих колен.

– С удовольствием.

Хриплые ноты в его голосе мурашками бегут по спине, особенно когда Хантер зарывается пальцами в мои волосы. Он так близко: еще немного, и прижмет меня к груди. Поэтому я бессознательно выставляю руки вперед, упираюсь ладонями в твердую мужскую грудь. Его кожа горячая даже сквозь рубашку. Жар его тела и холодок по спине – я теряюсь в этом контрасте, а альфа ловит мой взгляд, будто на крючок.

– Выйди, – короткий тихий приказ сквозь зубы, и я не сразу осознаю, что это не мне, а Сесиль, которая, очевидно, решила узнать, как у меня дела. Я не вижу тетку, но улавливаю ее аромат. – Теперь мы связаны клятвами.

Аромат исчезает, в отличие от сына Сесиль закрывает дверь едва слышно. Но мне хочется крикнуть, чтобы она не уходила. Я не хочу оставаться с ним наедине. Не хочу оставаться наедине со злым альфой, а в том, что он злится, сомнений нет. Пусть даже сдерживает себя в своей ярости.

У Хантера такой звериный взгляд, что мне кажется, он не может выбрать: укусить меня или поцеловать? На последнюю мысль наводит то, как он смотрит, когда от волнения я облизываю губы. Совершенно не специально! Как ему это объяснить?

– Значит, ты знала, что Август не собирается оставаться в Черной долине?

Вопрос неожиданный, поэтому я даже не успеваю задуматься, зачем Хантер спрашивает меня про Августа.

– Он рассказал мне об этом вчера.

– Когда успел?

– Вечером. Перед тем, как я поднялась к себе.

– Жаловалась на меня?

– Что? – хмурюсь я. – Нет! Он узнал все от Сесиль и пришел меня поддержать.

Правда, теперь я вовсе не уверена в его поддержке.

– Ты влюблена в него?

– Конечно, нет! – я морщусь. – Вообще-то, он мне как брат.

– То есть ты ненавидишь меня за то, что я занял его место?

Ненавижу ли я Хантера? Он меня раздражает, бесит, выводит из себя! Но ненависть?

Его взгляд как детектор лжи. Не говоря уже о том, что я не могу солгать альфе, я только что поклялась никогда не делать этого.

– Снова нет. Ты меня бесишь. Тем, что вмешиваешься в мою жизнь. Но твой бой с Августом был честным. – Наверное. Потому что я на него опоздала и мало что видела. – В смысле, если старейшина и стая тебя признали, значит, все честно.

– Он предлагал тебе уйти из стаи?

– Да. Он говорил о такой возможности, но я сказала, что ты меня не отпустишь.

– Не отпущу, – кивает альфа, и во мне вспыхивает какая-то обида родом из детства. Когда после смерти родителей я стала никому не нужной.

– Ну конечно! Только что я могла уйти, – напоминаю я, – а ты даже не пытался меня задержать.

– Я видел завещание твоих родителей, Али. В нем говорится, что твоей жизнью и всем твоим состоянием распоряжается альфа Черной долины. Сейчас я. Какое бы решение ты не приняла, я бы не отпустил тебя к Конеллам. Я бы не пустил тебя с Августом. Даже без клятвы.

Он меня обманул. Он знал, что прикажет остаться, но заставил думать, что у меня есть выбор. Иллюзия выбора.

Я рванулась из его рук так сильно, что из глаз брызнули слезы: чувство было такое, что я чуть не лишилась скальпа. Меня тут же выпустили, подтянули повыше и усадили на колени.

– Тихо, волчонок. Не дергайся. Иначе я начну думать, что это Август на тебя так дурно влияет.

Он шутит, а я пытаюсь все осмыслить. Пытаюсь осмыслить глубину задницы, в которую попала.

– У меня нет никакого состояния.

– Это и странно, – криво усмехается Хантер. – Потому что по завещанию оно должно быть.

Или оно было в прошлом. Но кто-то его потратил.

Я настолько шокирована, что даже не пытаюсь вырваться.

– Август так не стремится вернуть себе место альфы, как получить тебя. Почему сейчас? И почему ты?

Я снова попадаю в плен его гипнотических глаз. Как еще объяснить, что я не могу двигаться?

– Я не знаю. Из-за денег? Но мои родители не были богаты. У нас никогда не было такого роскошного дома, как этот.

– Тогда это загадка, которую мне еще придется разгадать.

Его губы так близко. Почему его губы так близко от моих? И почему я не против? Нет, я против! Против всего, что он там себе придумал. Мне даже не нужно опускать взгляд, чтобы видеть, что он возбужден. Теперь я понимаю это по его изменившемуся аромату. Он слишком мускусный, слишком мужской. И кружит голову.

– Альфа Хантер, пусти.

– Ты действительно этого хочешь?

Если он меня не отпустит, значит, я сделала неправильный выбор. Осталась с альфой, который думает только о себе, а не о стае. Но Хантер втягивает аромат моих волос, а затем отстраняется и не держит меня, когда я вскакиваю и быстро отхожу на несколько шагов. Правда, приходится снова вернуться к креслу, чтобы забрать сумку.

– Алиша, – зовет он, когда я оказываюсь практически возле двери. – Я тебе нравлюсь, волчонок?

– Это личная информация, которую я имею права не рассказывать даже тебе, альфа.

Я выскакиваю за дверь раньше, чем он успевает задать еще один неудобный вопрос, и игнорируя любопытные взгляды остальных, иду к выходу из особняка. Позавтракаю лучше в Крайтоне, подальше отсюда.

Только на парковке при виде блестящего внедорожника вспоминаю, что моя машина осталась возле КИИ.

Глава 10

Алиша

Класс!

Чем я вчера думала, когда соглашалась сесть за руль внедорожника? И как теперь добираться в Крайтон?

Просить Хантера подвезти? Ни за что! Мне нужно немного личного пространства. Перевести дух после этой клятвы. После того, как меня накрыло силой альфы. А это лучше всего делать подальше от него.

По этой же причине я отметаю идею пропустить семинар. К тому же, семинар важный, а «у меня голова заболела во время принесения клятвы» так себе причина для прогула.

Вызвать такси? Оптимальный, но и самый дорогой вариант: за городом действует двойной тариф. Тая и Меган обычно пользовались им или просили кого-то подвезти. Но они не бывали в Крайтоне пять-шесть раз в неделю, как я. Поэтому, думаю, одной из причин, по которой Август подарил мне мою машинку, было желание сэкономить.

Я снова посмотрела на черный, сияющий в солнечных лучах джип. Красавец! Какой же он красавец. Хантер сказал, что у меня было наследство. Наследство, которое потратили. Стало на миг обидно, потому что будь у меня деньги, я бы сама могла купить себе такую машину и не переживала бы. Например, как добраться из пункта «А» в пункт «Б». Но сейчас у меня вообще ее нет. Она осталась в Крайтоне!

Чувство голода напомнило мне о завтраке, которого не было, встряхнуло меня, и я потопала мимо автомобиля мечты. Попрошу кого-нибудь из жителей меня подвезти, как делала это на первом курсе. Тогда Прайеры еще рассчитывали, что я перестану страдать ерундой и сдамся, то есть брошу учебу.

Я, наверное, родилась под счастливой звездой, потому что не успела отойти от особняка, как увидела синий пикап своего друга.

– Макс!

Он останавливается и опускает стекло.

– Привет, Али.

– Ты к альфе? Приносить клятву?

Упоминания Хантера стирает дружелюбную улыбку с лица друга.

– Я еще в первый день принес клятву, но здесь действительно ради разговора с ним.

Не мое дело, но у меня все равно вырывается:

– О чем?

– Насчет ремонта дома. Хотя я назвал бы это перепланировкой.

Отец Макса архитектор, а он помогает ему чуть ли не с детства, поэтому неудивительно, что он здесь. Но ремонт?! Чем Хантеру не угодил особняк?

– Ты сегодня едешь в город?

– Да, – кивает он. – А что?

– Подбрось меня, пожалуйста. Я подожду тебя здесь, в машине. Это все равно будет быстрее, чем приедет такси.

Макс суровеет, становится жестким, если не сказать злым, а я не понимаю, чем его разозлила.

– Это приказ альфы Хантера?

– Что? Нет.

– Тогда я не могу тебя подвезти, Алиша.

– Но почему?

– Потому что ты теперь невеста альфы. Если он мне прикажет, то подвезу. Но насколько я знаю – это теперь твоя машина. – Он кивает на внедорожник. – Почему ты не взяла ее?

Сегодня просто день шок-новостей, а еще, между прочим, только утро!

– Потому что она не моя! – рявкаю.

– Альфа сказал иначе.

Хантер вообще то еще трепло!

– Мне все равно, что он там сказал. У меня даже нет от него ключей. Сейчас я тебе даже это докажу.

– Али, тебе не нужно ничего доказывать, – идет на попятный Макс, но мою решимость вряд ли сейчас что-то остановит.

– Нужно! Открой дверь.

Видимо, мое рычание достойно альфы, потому что парень подчиняется, а я обхожу машину и практически вытряхиваю содержимое сумки на пассажирское сиденье. За исключением лэптопа: его я вытаскиваю первым. На кожаном кресле некрасивой кучей оказываются телефон, гигиеническая помада, жевательная резинка, картхолдер, права, блокнот, пара ручек… и автомобильные ключи.

Только не от моей машины!

Когда я складывала сумку, этой связки с двумя брелками не было. Один брелок с черной лисицей – символом марки внедорожника, а вот второй – игрушечный серенький волчонок.

Этот миленький волчонок приводит меня в бешенство. Хочется заорать в лучших традициях преступников, которых застали на месте преступления: «Это не мое, меня подставили!» Приходится дышать глубже, чтобы не перекинуться в волчицу.

Вдох-выдох.

Когда, предки, он это сделал?

Вдох-выдох.

И где ключи от моей настоящей машины?

Вдох-выдох, Алиша.

Или меня опять ткнули мордочкой в отсутствие выбора?

К счастью, Макс молчит. Если бы что-то сказал, я бы, наверное, сгорела со стыда или бы точно перекинулась. Но он только смотрит на меня, пока я аккуратно складываю вещи в сумку.

– Хорошо, – говорю. – Спасибо, что не подвез. Доберусь автостопом. Передавай Хантеру «привет» и ключи.

Которые я нарочно оставляю на сиденье.

– Ты смерти моей хочешь, Али? – вздыхает Макс. – Я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения.

– За то, что ты передашь ему брелки, он тебя не покусает, а вот если я их сейчас куда-нибудь зашвырну, и ты не найдешь – может быть. Удачи!

С этими словами я захлопываю дверь пикапа и ухожу. Злая, как вепрь. Готовая растоптать все и всех на своем пути. От злости даже есть расхотелось!

Кто еще в курсе, что я невеста альфы? Подозреваю, что вся стая. Так что помощи ждать не от кого. Все боятся нового альфу, который может наказать всякого позарившегося на его невесту. На волчиц это вряд ли распространяется, но, к моей огромнейшей досаде, в Черной долине женщины почти не водят. Их везде возят водители или мужья, или отцы.

Предки, за что мне это?!

Пока шла, все-таки вызвала такси. Приложение показало, что ждать мне его сорок пять минут, но я уже прошла пост охраны и оказалась за пределами земель Черной долины. Метров восемьсот – и я на трассе. В окружении елей и красивых гор с обрамленными облаками снежными вершинами вдали. Что делать на трассе оставшиеся тридцать-сорок минут? Представлять, как пинаю Хантера! Теперь я почти его ненавидела и рассчитывала увидеть минимум через неделю или хотя бы вечером.

Но, как назло, стоило об этом подумать, на дорогу в крутом вираже вылетел знакомый внедорожник. Резко затормозил возле меня, взвизгнув шинами, и дверь со стороны пассажирского сиденья распахнулась.

Хантер будто прожигает меня взглядом: захотелось даже проверить, не задымились ли на мне волосы или куртка, а затем приказывает:

– Садись!

Только сделав шаг навстречу я осознаю, что силу альфы он не использует.

– У меня такси скоро приедет.

– Такси?

– Такси.

– То есть ты не собиралась добираться автостопом?

Что я там думала про нервный смех? Надеюсь, он также полезен, как обычный, потому что я начинаю смеяться. И все-таки сажусь в машину.

– Ты из-за этого так сорвался?

– Это может быть опасно.

– Опасно забирать у меня машину, Хантер.

– Я подарил тебе новую.

– Я ее не хотела!

Он резко подается вперед, нависает надо мной, почти вжимая меня в сиденье.

– Хотела, волчонок. Так сильно хотела, так облизывалась на нее, что я едва не приревновал тебя к этой тачке. Теперь в ней твой запах, который заводит меня, заставляет думать совсем не о дороге. – Он так близко, что пульс грохочет в ушах. – Она твоя, или пусть отправляется на свалку.

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»