Капкан. Ты самый опасный для меня Рай Альмира
— Я серьезно! — Он надел футболку и чмокнул меня в губы. — Спустишься, когда закончится ор.
Я закрыла лицо руками и отчаянно застонала:
— Черт! Черт! Черт!
Вот сейчас, первый шок прошел и я наконец поняла, что осуществился мой ночной кошмар.
— Это не было бы так страшно, если бы мы их подготовили и рассказали.
— Я знаю! — воскликнул Рома у двери. И таким тоном, будто был очень рад, что до меня все же дошло.
А вот я теперь знала, что он был прав. Да, они поймали нас, и да, это самая неловкая ситуация, какую можно себе представить. Но я бы все равно не отказалась от Ромы, даже если, в конце концов, у нас с ним ничего толкового не выйдет. Я просто очень не хотела ссориться с родителями и нарушать семейную идиллию мамы и Славы. Они оба заслуживают быть счастливыми и не переживать о нас, своих детях. Но мы их подвели и подсунули не очень приятный сюрприз.
Я упала на кровать и закричала в подушку. С Днем рождения меня! Двадцать лет я запомню на всю жизнь.
Когда внизу что-то грохнуло, я подорвалась с места. Начала судорожно одеваться, даже не заботясь о том, чтобы умыться. Рома был прав, криков не избежать, но то, что я услышала с лестницы, сковало меня по рукам и ногам.
— Признайся! Ты ведь сделал это, лишь бы мне насолить! — орал Слава. — Я знаю, о чем мать просила тебя. Сразу понял, что она не успокоится, пока не вымоет тебе мозг окончательно. Я заказал прослушку ваших разговоров на днях, и вчера получил распечатку. Как она сказала, а? «Раз ты не можешь получить деньги от этого жмота, то женись на русской паразитке». Она посоветовала тебе поступить с Милой так, как я поступил с ней, да? А ты рад стараться.
Смех Ромы — ехидный и злой — прошелся по нервам, оставляя глубокие царапины.
— Боже… Тебе так нравится в это верить?
— Мне не надо верить! Я, блядь, своими глазами видел, ты, ублюдок! Я подозревал, но очень хотел верить, что ошибался. Что ты с девочкой сделал? Разве не видишь, насколько она чистая и ранимая?
Мама показалась в коридоре. Она вышла из кабинета, где ругались Слава с Ромой, и увидела меня на лестнице. Она застыла как и я, когда наши взгляды пересеклись. И меньше всего мне сейчас хотелось видеть на ее лице боль и сожаление. Она ведь не верит в то, что сказал отчим? Это неправда все. Рома не стал бы… О чем они вообще?
Я мотнула головой и заставила себя спуститься по лестнице. Всего одна ступенька, и новые слова Ромы буквально волной снесли мою реальность:
— Будешь мне рассказывать, о том, какая она ранимая? Ты? Тот, кто спал с ее мамой, пока она была ребенком, а ее папа уезжал в командировки? Это вы не рассказываете, прикрываетесь миленькой историей школьной любви, чтобы ее чувства не ранить, а?
Мама теперь точно начала напоминать статую, и ее взгляд стал каким-то пустым, остекленевшим. Это не была нормальна реакция на ложь. Это была типичная реакция на правду. Даже не двойной… тройной удар по моей реальности, и я буквально осела. Спустилась на ступеньках и вцепилась в холодные поручни — металл будто обжигал. Мы с мамой, смотря друг на друга, одновременно вздрогнули со звуком удара. Она ожила, сморгнула слезы с раскрасневшихся глаз и побежала в кабинет, зовя Славу, а я так и не пошевелилась.
Значит, хотя бы в этом он не солгал. Я не хотела даже слушать, даже предполагать, но все это время Рома был прав. Он так спокойно говорил об этом… нет, зло, но все же так, будто уже принял историю, записал в прошлое и смирился с таким исходом. Для меня же сейчас все в который раз переворачивалось вверх дном. Я не хотела принимать, не хотела стирать из памяти образ доброй честной мамы, которая никогда! Никогда бы так не поступила с покойным папой. Он не был достаточно заботливым и внимательным к ней, но она не имела права! Это так… Неправильно.
Это слово больно резануло по сердцу. Я больше не знала, что оно значит. Есть ли вообще хоть что-то правильное в этом мире? Неподдельное и настоящее? Улыбка Рома сегодня? Его полный обожания взгляд? Он смотрел так, будто вот-вот собирался признаться в любви. Все это тоже фальшивка?
Он вылетел из кабинета вьюном, грохнув дверью так сильно, что по стене и лестнице пошла вибрация, а я даже не пошевелилась, будто приросла к этим перилам. И точно стала невидимкой, ведь он не заметил меня, не обернулся, не поймал мой взгляд. Может быть, во мне еще оставалось капелька надежды, что он опровергнет все, и у него найдутся вполне сносные объяснения, но Рома просто ушел.
— Больше в этот дом не возвращайся! — крикнул Слава, выбегая следом. — Знать тебя не хочу.
На этих словах грохнула и входная дверь. Рома ушел. Кажется, он забрал с собой мою душу, а вот это, сидящее на лестнице — лишь блеклая, ничего не понимающая оболочка.
— Мила! — мама робко позвала меня, и Слава тоже поднял голову. Теперь и в его глазах я видела эту чертову жалость. Отчим потер лицо, посмотрел на жену.
— Детка, ты прости за эту сцену, все просто…
Я не смогла его дослушать. Чаша эмоций была переполнена, и я поняла, что вот-вот взорвусь. Просто сойду с ума от переизбытка. Я вскочила и побежала в комнату. Стукнула дверью, схватилась за волосы, делая себе больно. От этого хотелось плакать еще больше.
— Милая, давай поговорим, — голос мамы за спиной заставил меня бросить это занятие и резко обернуться.
— Давай! — с вызовом поговорила я. Хотя, если честно, я даже смотреть на нее не могла. Оказывается, я не знала эту женщину. — Что ты мне скажешь, а?
— Прежде всего, что мне очень жаль, что день так начался, — произнесла она дрожащим голосом. Мой голос тоже дрожал, только от ярости, а не от слез вины.
— Это правда? — все, что я хотела знать. — Рома правду сказал про вас со Славой?
Она молчала. Потупила взгляд в пол.
— Просто скажи мне! — заорала я.
Сказать она так и не смогла, но кивнула.
Я даже не знала, что теперь делать. Я узнала и вот… Ничего! Полное опустошение. Ни единой разумной мысли в голове, только все та же злость.
— Возможно, ты поймешь когда-нибудь, — шепнула мама. — И простишь меня. Твой папа простил. Я попросила прощения у него перед смертью. Он сказал, что всегда желал мне счастья. И он простил, доченька.
Она хлюпнула носом и сморгнула слезы со щек. Мне хотелось бы прекратить это — ее боль и свою, убрать эти глупые слезы. Но по факту я не могла. Я ненавидела ее прямо сейчас, и ничего не могла поделать со жгучей ненавистью.
— А я переспала с Ромой, — сказала правду, надеясь получить хоть немного облегчения. А может быть просто насолить ей, хотя она и так уже все видела.
Мама подняла на меня вполне осознанный, серьезный взгляд. Не злой, как я хотела, чтобы сделать ей еще больнее, а все еще полный сожаления, но вместе с тем нежности, как все мамы смотрят на своих детей.
— Я поняла уже, — ответила она и опять шмыгнула. — Но кто я такая, чтобы тебя осуждать?
Это было то, что я и не надеялась услышать.
— Но я осуждаю тебя, — сказала, не веря своему голосу, который охрип до шепота. Мне хотелось уколоть ее больнее, а на деле получилось так, будто я просила о помощи. «Осуждаю, но не хочу! Помоги мне! Сделай так, чтобы это прекратилось. Расскажи, как».
Мама, поняв это, покачала головой. Она молчала недолго, я даже не успела выровнять дыхание и усмирить сердце.
— Ты знала, что Слава не одобрит вашу с Ромой связь. И ты знала, что он твой сводный брат, и связь между вами, по меньшей мере, странно. Ты также знала о том, что он сложный человек — Слава предупреждал тебя о его матери и желании сбить больше денег. Не говори, что не понимала этого. Но все же… Ты полетела к нему, как мотылек на свет. — Мама грустно улыбнулась, на секунду запнувшись. — Вот и я всегда летела к своей первой любви. Думала, замуж выйду, забуду. А он снова появился в моей жизни, и я ничего не смогла поделать со своими чувствами. Потому я и говорю… Может быть однажды ты поймешь. Потому что ты моя дочь. А если Рома сын своего отца, то он никогда от тебя не откажется. Ни за какие миллионы.
— Но он ничего не отрицал, — сказала я, не обращая уже никакого внимания на стекающие по щекам слезы. — Он просто ушел.
— Я знаю, но они оба со взрывными характерами. Роме надо остыть и все объяснить. Нам всем надо. Поверь, я меньше всего хочу, чтобы Слава оказался прав. — Она подошла ближе и протянула руку. — Давай просто…
— Не трогая меня, — оборвала я грубее, чем на самом деле хотела. — Я хочу побыть одной. Можно?
— Да, но мы можем…
— МОЖНО? — заорала я еще раз, чувствуя, что нервы окончательно сдают.
Мама развернулась с тяжелым вздохом и ушла. И только дверь плавно закрылась, я упала на кровать и разрыдалась так отчаянно, как… тогда. Когда папу потеряла. Сейчас я, кажется, саму себя потеряла.
Руки потянулась к телефону. Пальцы набрали номер Ромы. Я наткнулась на короткие гудки. И еще раз. А потом и на них сил не хватило, и я со всей силы запустила телефон в стену, разбивая его в дребезги. Его не жалко, он просто вещь. А как быть с моим сердцем?
Глава 28
Рома
Я вышел за ворота и, оказалось, что даже воздух здесь другой — чище, позволяет дышать, а не липнет к легким ядовитой смолой. В одном Слава прав на все сто, в этот дом я больше не вернусь.
Сука!
Он прочитал наш разговор? Нет, он прочитал монолог матери. Но почему-то не учел мой ответ. Что я тогда ей сказал? Сейчас даже не вспомню. Я привез Милу на озеро, и все мысли были заняты только ей.
Черт… Она, должно быть, все слышала. И наверняка накрутила себя. Конечно, ведь я такой подонок, что намного проще поверить в то, что я поступаю с людьми, как последняя сволочь, а не просто пытаюсь выбраться из этого болота несправедливости.
А самое смешное, что она единственная в этом долбаном мире, рядом с кем я чувствую себя… собой. Сама же залезла мне под кожу, и меня затянула.
Я заберу ее отсюда. Вот прямо сейчас. Если она не пойдет со мной, то все ее слова и ломаного гроша не стоят.
Достал из кармана почти разряженный телефон и матернулся. Почти девять. Вадим вылетел из головы. Только вспомнил о нем, и на экране высветился его номер.
— Малыш, ты меня ждешь? Я уже подъезжаю! — томно проговорил он.
— Она не рядом, и уже не актуально, — буркнул я.
— А вчера говорил, что подействовало. И как прошло?
Я устало выдохнул и сжал переносицу до рыжих пятен в глазах.
— Давай просто покончим с делом быстрее. У меня планы на вечер, помнишь?
А про себя подумал: «Если они еще в силе». Гребаное «ЕСЛИ».
— Ладно, выходи, — посерьезнел он. — Буду через минуту.
— Уже на улице.
Я сбросил звонок и набрал Милу. Просто должен был услышать ее голос и понять, что она все еще на моей стороне. В ухо раздались короткие гудки. Я подумал, что она звонит мне, мы просто наткнулись друг на друга. Раздраженно сбросил и набрал еще раз. Но на этот чертов раз ее телефон был отключен. Какого хрена? Во входящих действительно были вызовы от нее. Но телефон был по-прежнему отключен. Я посмотрел на ворота ненавистного мне дома — войти? Получить по лицу от собственного отца опять? Правда ему не понравилась, отнюдь.
Автомобильный сигнал и звук тормозящих шин заставили меня обернуться. Вадим кивнул через окно, даже не став глушить двигатель. Я пришел в себя, выдохнул, собрался. Он — мой билет в независимую жизнь. Слишком долго я шел к этому, чтобы отступать от последнего шага. Сегодня мы подпишем договора, оформим все документы и приступим к работе. А там месяц, другой, третий, и пойдет первый доход.
— Привет! — поздоровался я, открывая дверцу. Он протянул мне руку и нахмурился, осматривая лицо.
— Этот свежий. Мелкая? — удивился Вадим. Видимо, кожа на скуле саднила не просто так. — Мы перестарались с этим «малыш», да? Я говорил тебе, она будет в бешенстве!
Я хмыкнул и мотнул головой.
— Она была, но не настолько. С ней мы решаем проблемы другим способом.
Вадик понимающе улыбнулся и тронулся.
— Тогда отец. Что вы никак не пойдете друг другу навстречу?
— Я попытался. Но сложно что-то доказывать тому, кто тебя не воспринимает вообще никак. Давай не будем об этом, лады?
Вадим мотнул головой.
— Как скажешь, Лис. Одно только скажу. Он будет гордиться тобой, когда мы откроем дело.
Мне уже было плевать. Честно. Отпустило, отрезало. Я хотел быть для него сыном, которым бы он гордился. Теперь я просто хотел быть собой. Но я больше не хотел быть сам по себе.
Набрал Миле сообщение.
— Когда мы освободимся? — спросил у Вадика.
— Прости, я замотался вчера, забыл предупредить, — виновато произнес он. — С адвокатом все в силе, а вот нотариус перенес встречу на час позже. Значит, на пять будем у него. И где-то в половину шестого будешь свободен.
«Жду тебя в шесть у кондитерской».
Я не столь надеялся на то, что она прочитает это, как на то, что получу уведомление, когда она снова появится в сети.
— Дерьмовое утро, — прошептал я, стукнувшись о подголовник.
— Дерьмовый настрой на великое дело, — поправил Вадим и посмотрел на меня, когда мы притормозили на светофоре. — А если серьезно, спасибо тебе, Ром.
— Да ладно. Свою же шкуру спасал.
— Не только. В первую очередь мою. — Он протянул мне кулак. — Брат.
— Брат, — подтвердил я и стукнул его кулак своим.
Вадя возобновил ход, но я видел, что-то гложило и его.
— Мы же все обсудили вчера. Компромат у тебя на руках. У меня копия, у Кати копия, у Толяна копия. Если Черт будет рыпаться снова, засадишь его за решетку. Что не так?
Вадим поджал губы. Долго думал, не говорил.
— Ты не знаешь этого ублюдка так, как я. Он же насквозь червивый. Спокойно новость не примет и не заляжет на дно, как мы того хотим. Если с тобой связываться побоится, то может осклабиться на Катю.
— Он не знает, что у нее копия файла, — заверил я.
— Да не в том дело. Он знает, что я ее люблю. Он только прикидывается болваном, сам видел. Он и про Милу все понял. Понимаешь, к чему я?
Я сжал челюсти.
— Понимаю.
— Я не могу быть спокоен за наших девушек, пока эти черти на свободе. Мы должны их посадить сейчас, а не ждать, пока они отомстят. А они отомстят, даже не сомневайся.
Я думал об этом. Вернее, я решил подумать об этом всерьез позже, когда мы подпишем документы. Не так все просто. У Черта батя завязан с органами, и он за них с Лией горой, не то что мой… Не суть. Суть в том, что просто отнести в полицию флэшку с фотками, записями разговоров и другими доказательствами — бесполезное дело. Все быстренько подчистят, потеряют, замнут. Знаем, как это делается. Значит, нужна подстава. А это уже само по себе тянет на криминал. Не хочу уподобляться этим, как верно Вадим выразился, чертям.
— Что-нибудь придумаем, — проговорил я, потирая раскалывающиеся виски. С драками точно пора завязывать. В поле зрения попал маленький шрам на ладони. Вспомнил, как нам было по тринадцать-пятнадцать, отцы оставили нас одних в доме Вадима, а сами свалили на бизнес-тусовку. А мы разожгли костер в саду и как настоящие индейцы свершили ритуал братской преданности. Надо было разрезать руку, выпить какое-то гадкое пойло вроде самбуки с каплями крови, присягнуть на преданность друг другу и поделиться самой сокровенной тайной. Мы выполнили все пункты. Я признался, что не люблю свою мать. Вадим — что влюблен в Катю. С тех пор у меня есть брат. А то, что я немного приврал Миле, не считается. Ведь действительно никого к себе не подпускал. Вадим был далеко все это время. Но та клятва все же отложилась в наших неокрепших разумах. Я верю, что он не предаст.
— Значит, любишь. Все еще? — спросил и показал ему ладонь.
Вадим улыбнулся и открыл мне свою. У него шрам был побольше, он резал усерднее.
— Ничего не изменилось за семь лет, — произнес он. — Только Катя по тебе сохнет.
— Ты же знаешь…
— Да знаю! — воскликнул Вадя без какой-либо злобы. — Она, кстати, тоже поняла. Увидела тебя с Милой и дошло, наконец. А меня все устраивает, знаешь! В шестнадцать я за ней наблюдал. У меня девчонка для пробы появилась, Катюха ревновала, но все отрицала, конечно. В семнадцать для пробы появился и у нее какой-то хер. Меня тогда плющило конкретно, но как-то пережил. Потом она на полгода во Францию свалила. Я был в ауте, затянуло в плохую компанию, сам знаешь. А когда она вернулась уже вся расфуфыренная мадам — куда я ей после французов! Я и сам ее как мог подольше динамил, лишь бы Черт на нее глаз не положил. Но не углядел, все же в одних кругах тусим. И ее в свои сети втянули, сволочи. Ну а теперь нам по двадцать один. Она нагулялась, натанцевалась, навертелась своей задницей. И знаешь, все эти годы я наблюдал со стороны и надеялся, что притупится все, застынет и забудется как-то само собой. Но каждый раз, когда вижу ее с другим, меня опять уносит. Как долбаный…
— Капкан, — закончил я, потирая брови. — Один раз попал и не выбраться.
— Именно! Ты знаешь. — Вадим хмыкнул и завернул на нужную нам улицу. — Так вот, отвечаю на твой вопрос — это вот оно и есть. Самое настоящее. С годами не проходит, проверено. Так что не будь идиотом, как я. Не мучайся. Хватай в лапы и в норку!
Я засмеялся и снова посмотрел на долбаный телефон. Пускай только трубку возьмет.
— Приехали, — оповестил Вадим. — Документы у меня.
Время близилось к обеду, когда последние пункты основного договора были оговорены. С Вадимом мы обо всем договорились сразу, оставались лишь формальности. Основателем компании стал он, доход решили делить соответственно вложенным средствам. Мои тридцать процентов, его семьдесят. Зато я полностью руковожу процессом стройки, начинки, организацией работы и подбором персонала. Примерно через год, когда спорткомплекс отобьет себя, и начнет приносить доход, мы с Вадимом откроем еще два филиала — под его руководство и под мое. А там посмотрим, пока остановились на трех крупных комплексах в области.
Проблема была лишь в земле. Думали, справимся сами, но, в конце концов, пришлось подключить отца Вадика. У крестного были выходы на нужных людей, и нам в целях развития спорта в регионе все же согласились отдать в долгосрочную аренду территорию у озера. Да, того самого. Вот почему я решил отпраздновать день рождения Милы именно там. Хочу, чтобы она выбрала любое название для комплекса, какое ей только стукнет в голову. А Вадим предложил заказать у нее оформление логотипа, баннеров, флаеров — всей рекламной графики.
Я опять набрал ее, до того, как мы бы начали подписывать акт передачи земли в аренду, ведь знал, что это затянется еще минимум на час. Но в ответ механический голос опять заявил, что абонент недоступен.
— Все в порядке? — спросил Вадим в который раз. — Ты же говорил, что поссорился с отцом, а не с ней.
— Я не ссорился. Не знаю.
— Так бывает! — он засмеялся. — Ты можешь и не знать, а вы уже, оказывается, поссорились.
После его слов о Черте внутри появилось противное сосущее чувство. Какого хера с ее телефоном? Психанул и набрал Алену. Отец бы точно не взял трубку, хотя я не был уверен, как отреагирует на мой звонок мачеха. Она и слова не сказала, пока мы с отцом выясняли отношения. Впрочем, мне было плевать.
— Алло? Рома? — взволнованный голос моментально резанул по нервам. И сосущее чувство усилилось. — Мила с тобой?
— Что значит, со мной? Я оставлял ее дома, когда уходил.
Алена отчаянно вздохнула и проговорила скороговоркой:
— Она очень расстроилась. Попросила оставить ее одну. Я поднялась к ней, чтобы позвать на обед, но ее нигде нет. И мотоцикла ее отца нет.
Я сцепил зубы от злости. Куда?! Ну твою ж дивизию!
— А с телефоном что?
— Я нашла его в комнате. Он разбит. Ром, где она может быть? Ты знаешь?
На ум пришло озеро. А сразу после кондитерская или квартира ее отца. Голова начала разрываться, да еще и Вадик на левое ухо:
— Мы на месте.
— Вы проверили съемную квартиру? Она хотела уехать туда. Или может быть к какой-нибудь подруге?
— Нет у нее подруг, — произнесла Алена, горестно вздохнув. — Мы со Славой сейчас же поедем в квартиру и обзвоним всех знакомых.
— Да, сделайте это. Если найдете ее, дайте мне знать.
— Да, конечно. Рома… — Она запнулась, но я и так догадался, что она хотела сказать, потому опередил ее:
— Скажу только раз. Я не собирался делать того, в чем меня обвиняет Слава. И больше не собираюсь ни за что оправдываться. Наши с Милой отношения касаются только нас. Нравится вам или нет, но мы вместе.
— Ох, Рома, — мачеха опять вздохнула. Ее голос стал тише, будто она не хотела, чтобы отец услышал. — Если вы такие же, как мы, вас ничего не удержит друг от друга. Я лишь надеюсь, что вы не успеете причинить боль друг другу и другим. Не повторяйте наших ошибок.
Хмыкнул.
— Спасибо за совет. Очень мило.
И положил трубку. Не хотел грубить, но вся эта ситуация жутко нервировала.
— Что на этот раз? — спросил Вадик, внимательно за мной наблюдая.
— Если бы ты был обиженной блондинкой, куда бы ты пошел? — задал я вопрос.
Он поморщился.
— Твою ж… С Милой нет связи?
— Нет.
Мы оба подумали об одном и том же. Какой процент, что Мила поехала в город? Какой процент, что Черт ее найдет раньше меня?
— Она не знает, где я. А я без понятия, ищет ли она меня вообще. Алена сейчас поедет на их бывшую квартиру.
— Скорее всего, она там, — подбодрил брат. — Если она обижена, ей наверняка просто хочется побыть наедине, подальше от всех.
Я кивнул. Взял себя в руки и прогнал суетливые мысли. Даже если она поехала на озеро, Черт не знает об этом месте. Она посидит, успокоится и вернется домой. Я бы так и сделал. Разумнее было бы подождать звонка Алены. А за то время мы все же могли покончить с бумагами.
— Ладно. Идем, — позвал я, и мы вошли в новое здание.
Спустя полчаса Алена прислала сообщение.
«Ее нет в квартире».
Это спустило меня на землю. Держать лицо и благодарить чиновника за подписанный акт стало невыполнимой задачей. Я пожал мужчине руку и, извинившись, вышел из кабинета. Мне все это не нравилось. Причем, настолько сильно, что граничило с паникой. Какая часть ехидно подметила, что я стал параноиком. Потерял девчонку из виду, и во что превратился? Но ведь было это одно «но», не дающее мне покоя. Черт… Если он найдет ее, я даже представлять не хотел, что он с ней сделает в отместку.
От этой мысли колотило. Я злился на себя, за то что так и не забрал ее утром, и на Милу, за то что так глупо сбежала.
— Ромыч, ты чего? — позвал Вадим, выбежав следом.
— Дай ключи, — потребовал я, протягивая ладонь. — Я поеду искать ее, а ты оставайся и заверши все дела.
— Без твоей подписи не выйдет.
Я понимал это. Но, блядь… Выбор был очевиден. Я просто знал, что должен найти ее. Увидеть, может быть, отшлепать за то, что заставила нервничать. И только потом, когда успокоюсь, вернусь к документам.
Вадим все понял без слов. Кивнул, протянул мне ключ и указал мне свой телефон.
— Держи меня на связи. Если понадобится помощь, сразу звони. И включи GPS, чтобы я смогу найти тебя.
Сев в машину, я сразу направился на выезд из города. По дороге была та кондитерская, где я заказывал торт. На сам торт мне было плевать, но я подумал, что она могла забрать его. В этом мало смысла — как бы она везла его на мотоцикле? Но я все равно, поддавшись наитию, заехал на парковку и направился внутрь. Женщина, принимавшая заказ, сразу узнала меня. Сначала улыбнулась, а после сразу же развела руками.
— А тортик ваш уже девушка забрала.
Значит, мы все-таки мыслим одинаково.
— Блондинка?
— Да-да! Красавица. Та, с которой вы в прошлый раз были. Забрала где-то полчаса назад. Вы, видимо, разминулись.
— Да, спасибо, — угрюмо ответил я и посмотрел на женщину с надеждой. — Она что-нибудь сказала? Куда собирается, что планирует сделать с этим тортом?
Женщина понимающе хмыкнула.
— Я предложила ей взять одноразовые приборы, а она сказала, что не будет его есть. Ей просто хочется посмотреть, что там написано.
Я кивнул. Еще раз поблагодарил кондитера, развернулся и почти дошел до двери, но вспомнил кое-что еще. Лия была здесь в прошлый раз. Ее квартира в другом районе, тогда что она здесь забыла?
Нашел в телефоне фотографию с одной из вечеринок, увеличил изображение этой суки и вернулся к прилавку.
— Последний вопрос. Эта девушка здесь сегодня была?
— Брюнетка? Да! Точно помню. Она в одно время с вашей ушла. — И женщина, приподняв одну бровь, окинула меня осуждающим взглядом. — Если та блондинка ваша, конечно.
— Моя, — процедил я, ускоряя ход.
На ходу набрал Вадима, не замечая, как пальцы дрожат от ярости. Это все фигня. Главное не допускать мысли, что они успели с ней сделать за полчаса, и не сходить с ума.
— Мила у Черта, — бросил я ледяным голосом.
— ЧТО?!
Глава 29
Глава 29
Мила
Я смотрела на розовую коробку перед собой и вспоминала все наши перепалки с Ромой. Глупая… Так отчаянно спорила, даже не допуская, что он может быть прав. А теперь оказалась в его шкуре, и даже начала видеть мир его глазами. Поняла и то, почему он всегда был таким злым, и почему закрылся ото всех прочной стеной. Еще бы. Когда вокруг одна ложь, сложно продолжать улыбаться и радоваться жизни, как ни в чем не бывало. Я никогда ему не врала, он знал это. А я знаю, что не врали его глаза, когда он смотрел на меня, как на свою, и не врали его руки, когда ласкали меня и обнимали. Это невозможно подделать, нельзя притвориться. Чтобы там Слава не думал, я хотела посмотреть Роме в глаза и услышать все от него.
Коробку я все-таки открыла. Безумной красивый торт, украшенный ягодами, зефирками и надписью: «Лисичке, которая стащила мое».
Я улыбнулась, подперев голову рукой. А торт ведь в форме сердца.
Какого черта я разбила свой телефон? Сейчас бы позвонить ему, спросить, где его носит. Броситься ему в объятия, и надышаться его запахом. Я знала, что ему захочется побыть одному после скандала. Я и сама впала в какой-то глухо-немой транс, и отпустило, лишь когда уехала из дома. Я там задыхалась, зная, что Рома где-то далеко, сходит с ума. Взяла ключи от папиной квартиры, стащила байк и уехала.
Побродила немного по парку, все обдумала. В который раз убедилась, что Рома был прав. Я так боялась, что родители узнают и разочаруются в нас, но они сами вовсе не идеальный пример для подражания. И как-то само по себе их мнение обесценилось. Стала ли я меньше любить маму и Славу? Пожалуй, нет. Но я уж точно перестала забивать голову чужим мнением. Наверное, так и понимаешь, что повзрослел. В один момент тебе просто становится плевать. И ты начинаешь различать, где фарс, а что по-настоящему для тебя важно. В конце концов, мне сегодня двадцать. И я буду ездить на Харлее, когда мне захочется. Я буду жить в квартире подальше от родителей. Я буду любить своего сводного брата. Пусть кто-то попробует мне запретить!
Я решила подождать Рому в кондитерской. Он должен был забрать торт, даже несмотря на то, что связи со мной нет. Но прошло около получаса, и я поняла, что план дал трещину. В кафе появилась Лия. Я увидела ее сразу, но сама осталась незамеченной. Она направилась сразу к прилавку и заговорила с кондитером. Я же накрыла торт крышкой и выбежала на парковку. Как только подошла к мотоциклу, надела шлем. И почти сразу же возле черного джипа показался Черт. Он не узнал меня. Прошел мимо, даже не глянув в мою сторону. А у меня все внутри сжалось от противного чувства. Какой же он все-таки мерзкий тип.
Кажется, они с Лией собрались сидеть там долго. Я увидела через витринное стекло, как Черт занял столик, а Лия поднесла две чашки кофе. Прекрасно! Ну, ждать вместе с ними я точно не собиралась. Что же, когда Рома приедет и узнает, что заказ уже забрали, он поймет, где я. Я посижу на озере до шести, если не явится, поеду к родителям. Но, по правде говоря, сегодня мне туда возвращаться не хотелось.
Я кое-как устроила коробку между колен и завела двигатель. Проезжая мимо кондитерской, не удержалась и еще раз глянула в окно. Лия, уловив движение, подняла голову и провела мою фигуру сканирующим взглядом. Она все еще не могла видеть мое лицо, но могла вспомнить, что у меня есть мотоцикл. В любом случае, они остались позади, и я быстро вырулила на дорогу. По трассе ехала непривычно медленно, боясь повредить торт. Припарковав мотоцикл у самого озера, я сняла шлем и аккуратно сползла. Коробку поставила в тень под кустом, и открыла багажник. Три бутылки шампанского смотрели на меня и просили окунуть их в холодную воду. Я сделала это, даже не зная наверняка, будет ли повод их открыть.
И только подумала о Роме, как со стороны дроги, послышался шум подъезжающей машины. Сердце радостно запрыгало в груди, и я побежала навстречу. Но запоздало вспомнила, что Рома не брал машину. И это было не такси. Черный джин, точно такой же, какой был на парковке, проехал кусты, и я увидела за рулем Марата — друга Черта. А вот на пассажирском сидел и сам Олег. И по его хищному взгляду я поняла, что надо бежать. Вот сейчас! Немедленно! Даже не заботясь о том, что я буду выглядеть, как трусиха.
-
Я села на байк и поняла, что вынула ключи из замка зажигания. Искать их по карманам, и разворачивать от кустов мотоцикл уже не было времени. Черт вышел из машины и направлялась ко мне быстрой походкой. Бежать? Я побежала. Но далеко не успела, что-то ударило в голову, снося меня с ног. Он метнул в меня мой же мотоциклетный шлем.
Резко развернувшись, я увидела его прямо над собой. Такой мерзкий, с гнусной улыбочкой. Жуя жвачку, он присел на одно колено возле меня и лениво проговорил:
— Знаешь, Малинка, я скучал. Ты нет?
— Отстань, — процедила я и отползла немного. Но краем глаза заметила движение со стороны и обернулась — они окружили меня, подступали, как гиены, и улыбались, довольные произведенным эффектом. Они наводили ужас только потому, что нашли меня. С чего им вообще было ехать за мной? А потом Черт положил руку на мою лодыжку, и мне совсем стало дурно.
— Я твою ягодку так и не сорвал. Но мы это исправим. Правда, парни?
С Чертом их было трое. И Лия. Она уселась на капот джипа, достала из кармана телефон и направила на меня. Вид у нее был такой стервозный, что даже мысли не возникло просить помощи. Я знала, что это в принципе бесполезно. Мы далеко от поселка, пешком сюда никто не ходит, а на машинах приезжают редко — зачем местным холодное озеро, когда почти у каждого в доме бассейн? Я попала в западню. И как бы не пыталась взять себя в руки и придумать что-то разумное, страх практически парализовал. Я толком знала этих парней, но по их лицам видела, что на уме у них что-то мерзкое. И плевать, что они якобы друзья Вадима. С Ромой они явно расстались не очень хорошо.
— Чего тебе надо? — спросила я, надеясь, что не звучу слишком жалко. Мне надо было как-то спасать свою шкуру и на ум пришло лишь вранье. — Ромы здесь нет. Но он скоро приедет. И еще мои родители и их друзья. Мы здесь устраиваем пляжную вечеринку.
Я кивнула на бутылки шампанского в воде, и один из парней издевательски присвистнул. Остальные заржали.
— Вечеринка, — довольно протянул Черт. — И меня не позвала? Ну…
Он опять схватил мою ногу, на этот раз причиняя боль. Затем сразу вторую и резко дернул на себя.
— Когда твой братик и родители приедут, они своими глазами увидят, как отжигает Черт. Хотя Ромка уже знает, да, Лий?
Она спрыгнула с капота и начала подходить, пока я безуспешно пыталась вырваться. Знала, что если сейчас ударю Олега, он совсем обозлится, и обязательно ударит в ответ. Надо было тянуть время и думать. Думать, черт возьми! Заговорить им зубы, убежать, добраться до машины? Может быть, они оставили ключи в замке? Шанс пятьдесят на пятьдесят.
— Лия, я не знаю, что между вами произошло…
— О, так я тебе расскажу, — охотно поведала она, нависнув над моей головой. Телефон так и не убрала, кажется, она снимала видео. Больная! Как и ее братец. — Ромка твой, как оказалось, решил с нами в шутки шутить. Только не учел, что Черт Лису не по зубам. А меня он зря обидел. Этого я ему уж точно не спущу. Нет, было весело, конечно. Парень он горячий, знает, как девушку завести. Но закончил некрасиво.
— Он с моей сестрой поиграл, а я с его теперь, — заключил Олег. — Все честно.
— Я здесь не причем, — немного осмелела я. — Олег, не делай глупостей. Давай я просто уеду и…
— Неа! — Он мотнул головой и резко развел мои ноги. От неожиданности я вскрикнула и окончательно запаниковала. Теперь в голове крутилась лишь одна мысль — вырваться. Я била его ногами, царапала и кричала. До тех пор, пока не подбежали остальные парни и не схватили меня за руки. Я практически оказалась распятой, придавленной огромными телами. Это было сущим адом, какой и в жутких кошмарах никогда не снился. Слезы полились ручьем, я орала и умоляла отпустить меня. Чья-то огромная рука легла на мое лицо, и этого придурка не заботило то, что он закрывает мне рот, и мне нечем дышать. Бедра обожгло резкой болью, когда кто-то из них начал рвать на мне джинсовые шорты. Это происходило… Боже. Я и о нем вспомнила, но он никак не помогал. Никто не помогал.
Я завизжала сильнее, вывернула голову и укусила закрывающую кислород руку. И сразу же это получила. Кто-то зашипел, заматерился. Они говорили ужасные вещи, которые звучали неразборчивым фоном в окружившем гуле. Они ломали меня, я отчетливо это понимала. В красках описывали все, что собираются сделать со мной, как долго будут мучать, грубо лапали, рвали одежду и обещали выставить видео в сеть, на всеобщее обозрение. Это уничтожало меня, но я понимала, что самое худшее впереди. Я никогда не отмоюсь от грязи, даже не знаю, как переживу это. Ничего не может быть хуже для женщины, чем насилие.
Читать бесплатно другие книги:
