Время милосердия Гришэм Джон

24

Джейк очень старался, чтобы его не фотографировали в суде. Вероятно, кто-то в «Таймс» обратился к архиву и подобрал одну из сотен фотографий пятилетней давности, с процесса Карла Ли Хейли. Снимок появился на первой странице, рядом с фотографией Дрю в наручниках, вылезающего из полицейской машины. Убийца копа рядом со своим адвокатом, оба виновны по самую макушку. Налив себе кофе, Джейк ознакомился с репортажем Дамаса Ли. Ссылаясь на анонимный источник, репортер писал, что суд начнется 6 августа в Клэнтоне.

Подробность о месте процесса была любопытной. Джейк планировал сделать все, что в его силах, чтобы изменить место слушания, максимально отдалить процесс от Клэнтона.

Он вернулся к первой странице. Собственная фотография была ему знакома, он помнил, что тогда она ему даже понравилась. Подпись под ней гласила: «Защитник Джейк Брайгенс». На этой фотографии Джейка запечатлели по-деловому хмурым в соответствии с серьезностью момента. Тогда он был немного полнее, хотя знал, что его вес не меняется. За пять лет волосы не могли не поредеть.

Снаружи послышался раскат грома, и Джейк вспомнил, что прогноз угрожал дождем, даже грозой — первой за эту весну. На сегодня у него не было назначено встреч, проводить время в кафе не хотелось. Махнув на все рукой, он вернулся в спальню, разделся, залез под одеяло и прижался к спящей жене.

Поток хороших новостей не иссякал. Нуз прислал Джейку по факсу копии двух писем. В первом говорилось:

«Уважаемый судья Нуз!

Как юрисконсульт Наблюдательного совета округа Форд отвечаю на Ваш запрос об адвокатском гонораре Джейка Брайгенса в деле Стюарта Кофера. Как Вам хорошо известно, в разделе 99–15—17 Кодекса законов штата Миссисипи обозначена максимальная выплата из средств округа за представительство малоимущих лиц, обвиняемых в тяжком убийстве, — 1000 долларов. Совет не наделен полномочиями платить больше. Это прискорбно, поскольку мы оба знаем, что сумма недостаточная. Тем не менее я обсудил ситуацию со всеми пятью членами совета, и их позиция сводится к тому, что максимальная компенсация составляет 1000 долларов.

Я знаком с Джейком и с радостью поговорю об этом с ним самим.

Искренне Ваш,

ОДД ТЭНХИЛЛ, юрисконсульт».

Второе письмо было от адвоката железнодорожной компании Шона Джилдера.

«Уважаемый судья Нуз!

С тяжелым сердцем уведомляю Вас, что один из наших экспертов, доктор Кроу Ледфорд, скоропостижно скончался на прошлой неделе, сразу после участия в марафоне «Ки-Уэст». Предполагаемая причина смерти — остановка сердца. Доктор Ледфорд был профессором университета Эмори, специалистом в области безопасности на автомобильных и железных дорогах. Его показания должны были стать ключевыми со стороны ответчиков.

Дата процесса еще не назначена, тем не менее нам, естественно, потребуется дополнительное время, чтобы подыскать и пригласить эксперта вместо доктора Ледфорда.

Приносим извинения уважаемому суду. Я свяжусь с мистером Брайгенсом и сообщу ему эту печальную новость.

Искренне Ваш,

ШОН ДЖИЛДЕР».

Джейк бросил письмо на стол и посмотрел на Порсию.

— Мертвый эксперт даст им лишние полгода.

— Надо поговорить, босс, — сказала она.

Джейк покосился на дверь.

— Здесь закрыто. В чем дело?

— Дело в том, что я работаю в этой конторе уже почти два года.

— Ты готова стать партнером?

— Пока нет, это у меня в планах после окончания учебы.

— Вот тогда и поговорим.

— Меня беспокоит само это место. Я изучила список звонков за первые три месяца текущего года и сравнила с данными последних полутора месяцев. Телефон перестал звонить, босс.

— Знаю, Порсия.

— Хуже того, поток клиентов тоже замедлился. В среднем, мы открываем одно дело в день, пять дел в неделю, двадцать в месяц. Активных дел у нас примерно полсотни. За последние шесть недель мы открыли семь новых дел, большинство — мелкие магазинные кражи и разводы без взаимных претензий.

— Это и есть моя практика.

— Я всерьез встревожена, Джейк.

— Спасибо, Порсия, но мне твое волнение ни к чему. Такая у меня работа. В этом бизнесе быстро понимаешь правило: то все, то ничего.

— Когда же будет «все»?

— Когда мы огребем тысячу баксов за Гэмбла.

— Я серьезно, Джейк.

— Я ценю твое неравнодушие, но позволь мне самому разобраться. Тебе в августе поступать на юридический, на этом и сосредоточься.

Порсия тяжело вздохнула и попыталась улыбнуться:

— По-моему, город против тебя, Джейк.

Он выдержал долгую паузу, равносильную согласию, а потом произнес:

— Временные трудности. Я спасу Гэмбла, потом одержу победу в деле «Смоллвуд». Пройдет год, и всем потребуются мои услуги. Обещаю, Порсия, когда ты доучишься, я еще буду вести здесь дела.

— Спасибо.

— Очень тебя прошу, найди себе другой повод для переживаний.

Днем, когда Джози работала на кормозаводе и на фабрике по переработке куриного мяса, Кира скучала и приглядывала за Джастином, четырехлетним сынишкой четы Макгерри. Мэг, находившаяся уже на восьмом месяце беременности, училась в колледже и была благодарна ей за помощь. Иногда они подолгу гуляли втроем по гравийной дорожке за церковью. Джастин ехал впереди на своем маленьком велосипеде, Кира и Мэг шли за ним. Они любили спуститься с мостика через ручей Картерс-крик, чтобы мальчик порезвился в воде.

Кира души не чаяла в Мэг и беседовала с ней на темы, непонятные матери. Аборт был пока запретным вопросом, но Мэг и Чарльз следили за календарем и знали, что время на исходе. Приближался момент на что-то решиться.

Они сидели на мостике, свесив ноги.

— Джози все еще хочет, чтобы ты сделала аборт? — спросила Мэг.

— Говорит, что да, но у нас нет на это денег.

— А чего ты сама хочешь, Кира?

— Я уж точно не желаю ребенка. Но делать аборт — тоже. Мама считает, что это нестрашно. Хочешь, открою секрет?

— Ты можешь все-все мне рассказывать.

— Знаю. Мама говорит, что однажды сделала аборт уже после рождения Дрю и меня. Мол, это просто.

Мэг постаралась не выказать удивления, что мать делится подобным с четырнадцатилетней дочерью.

— Это неправда, Кира. Аборт ужасен, вред от него наносится на многие годы. Мы, христиане, верим, что жизнь начинается с самого зачатия. Дети, которых мы с тобой носим, живые существа, дарованные свыше. Сделать аборт значит прервать жизнь.

— Ты полагаешь, это убийство?

— Да.

— Я не хочу убивать.

— Она на тебя давит?

— Постоянно. Боится, что ей придется растить еще одного ребенка. Она может меня заставить?

— Нет. Я тоже раскрою тебе одну тайну.

— У нас нет тайн друг от друга.

— Конечно. У меня был откровенный разговор с Джейком, я спросила, что будет, если Джози повезет тебя в клинику в Мемфис, а ты станешь возражать. Он сказал: никакая клиника, никакой врач не сделает аборт, когда мать против. Не дай ей тебя заставить.

Кира сжала ладонь Мэг. Джастин закричал, указывая на лягушку на берегу.

— Ты слишком молода, чтобы растить ребенка, Кира, — продолжила Мэг. — Поэтому лучший выход — усыновление. Многие молодые пары мечтают иметь ребенка. Чарльз знает других священников, он найдет для твоего малыша прекрасную семью.

— А дом для нас? Я устала жить в церкви.

— Что-нибудь подберем. Теперь о церкви. Есть другая проблема, надо ее обсудить, и с твоей мамой тоже. У тебя уже заметен животик, а ведь мы стараемся сохранить его в тайне, верно?

— Так говорит Джейк.

— Наверное, пора перестать посещать богослужения.

— Но мне там нравится. Все такие милые!

— Милые и болтливые, так всегда в небольших приходах. Если они догадаются, что ты беременна, то слух об этом мгновенно разнесется повсюду.

— Что же мне делать еще четыре месяца? Прятаться в церковной кухне?

— Давай обсудим это с твоей мамой.

— У нее один ответ — аборт.

— Этого не будет, Кира. Ты родишь здорового ребенка и осчастливишь какую-нибудь молодую пару.

Когда Ханна уснула, Джейк принес из машины бутылку красного вина, откупорил ее в кухне, нашел два пыльных от редкого применения бокала и сказал жене:

— Я в крытом дворике, приходи.

Увидев на столике бутылку, Кира спросила:

— По какому случаю?

— По невеселому. — Он налил оба бокала, протянул один ей, они чокнулись и сели.

— За наше скорое банкротство!

— Будем здоровы.

Джейк сделал большой глоток, Карла отпила чуть-чуть.

— «Смоллвуд» отложили на несколько месяцев. Округ отказывается платить мне более тысячи за защиту обвиняемого в тяжком убийстве. У меня на работе перестал звонить телефон. Джози требуется триста баксов в месяц на аренду жилья. И наконец, сегодня мне звонил Стэн Эткеведж, его босс требует платежа по нашему кредиту на тяжбу.

— Большого платежа?

— Он хочет половину. Половину от семидесяти тысяч. Кредит рискованный, сначала банк вообще не хотел его предоставлять. Стэн говорит, что они всегда сторонились судебных тяжб и боятся их. И тут их не осудишь.

— Я думала, что они согласны подождать решения по делу.

— Стэн соглашался, на словах, но на него давит босс. Если помнишь, три года назад их купил более крупный банк из Джексона. Стэн не одобряет многие их решения, однако…

Карла выпила еще вина и вздохнула:

— Я надеялась, у судьи Нуза есть план, как тебе заплатить.

— План есть, но негодный. Я должен дождаться завершения процесса и предъявить округу иск с требованием компенсировать мне затраченное время и издержки. Он обещает принять решение в мою пользу и принудить округ раскошелиться.

— Чем это плохо?

— Всем. Во-первых, на целые месяцы я останусь без дохода, нечем будет гасить издержки, а моя практика тем временем иссякнет, город начнет меня игнорировать. Во-вторых, когда мне придется судиться с округом, информация попадет в газеты, пресса опять будет против меня. А главное, Нуз все равно не сможет выжать из округа более тысячи баксов. Если проверяющие станут копать — а этого не избежать, — то нам крышка.

Карла кивнула, будто все поняла, сделала глоток и произнесла:

— Вот как!

— Да. Нуз считает, что это весьма хитроумно. На самом деле, ему просто отчаянно нужен адвокат для паренька.

— Можно спросить, сколько у нас сейчас наличных?

— Немного. Пять тысяч на счету моей юридической фирмы, восемь тысяч на нашем срочном счету, еще примерно десять на сберегательном. — Он тоже выпил вина. — Мелочь, если разобраться. Двенадцать лет вкалывать адвокатом — и скопить всего лишь восемнадцать тысяч!

— Зато мы хорошо живем, Джейк. Оба работаем. Живем лучше многих других. У нас в доме царит гармония, разве не так?

— Отчасти. Придется собирать по пенсу, чтобы заплатить Стэну.

— Вторая закладная?

— Больше некуда деваться.

— Что сказал Гарри Рекс?

— Когда он перестал меня отчитывать, мы позвонили Стэну. Гарри Рекс настаивал, что это кредитная линия без конкретной даты возвращения, поэтому банку придется запастись терпением. Стэн распсиховался и пригрозил отозвать весь кредит. Я бросил трубку, когда они еще продолжали браниться.

— Беда…

Они притихли, слушая стрекот кузнечиков. Это был единственный звук на бесшумной улице, не считая отдаленного собачьего лая.

— Джози тоже просит денег? — спросила Карла.

— Нет, но она не хочет оставаться в церкви. Они устали там жить, и их трудно осуждать за это. Кира на пятом месяце, живот уже заметен. Долго скрывать его она не сможет. Вообрази, как обрадуются сплетники, когда станет известно, что девочка беременна?

— Джози уже нашла, куда переехать?

— Говорит, что ищет, но одновременно она работает неполный день. На съем жилья у них набирается не более сотни в месяц. При этом у них нет никакой мебели.

— Нам придется за них платить?

— Еще нет, но я уверен, что надо будет помочь им. Еще у Джози куча медицинских счетов, которые вконец разорят ее.

— А медпомощь Кире?

— Да, и это тоже.

Снова длительное молчание. Вскоре Карла произнесла:

— У меня вопрос.

— Какой?

— Ты купил всего одну бутылку вина?

25

Через три дня после завершения учебного года для Ханны и для Карлы Брайгенсы погрузились в машину, взяли собаку и отправились проводить летние каникулы на пляже. Родители Карлы переехали в Райтсвилл-Бич, район Уилмингтона, где у них была просторная квартира в кондоминиуме. Ханна и Карла обожали песок и солнце, Джейк ценил бесплатное проживание.

Отец Карлы (Джейк по-прежнему называл его «мистер Маккаллоф») любил называть себя инвестором и мог любого замучить рассказами о своих недавних доходах. Еще он вел колонку в небольшом финансовом журнале, на который Джейк когда-то, давным-давно, подписался в спешной попытке выяснить, чем все-таки занимается тесть и имеет ли он серьезные деньги. Состояние мистера Маккаллофа до сих пор оставалось для него загадкой, одно не вызывало сомнений: они с женой не были стеснены в средствах. Миссис Маккаллоф была приятной женщиной старше шестидесяти, активно участвовавшей в деятельности клуба садоводов, в спасении черепах и в добровольной помощи больнице.

Прошлым и позапрошлым летом Брайгенсы улетели из Мемфиса в Роли и там арендовали автомобиль. На сей раз Ханна тоже хотела лететь и была разочарована, узнав, что семья поедет туда и обратно на машине. До места назначения было двенадцать часов пути. По малолетству девочка не знала, что семья затягивает пояса, а родители держали язык за зубами. Поездка планировалась как увлекательное приключение с посещением ряда интересных мест. На самом деле, Джейк и Карла собирались менять друг друга за рулем и надеялись, что дочь большую часть дороги проспит.

Сааб остался дома, машина Карлы была новее и имела гораздо более скромный пробег. Джейк купил другие покрышки и посетил автосервис.

Выехали в семь часов утра, когда Ханна едва успела открыть глаза и снова уснула в обнимку с собакой на заднем сиденье, укрывшись одеялом. Джейк нашел мемфисскую радиостанцию, передававшую музыку 60-х годов, и они с Карлой, подпевая добрым старым мелодиям, помчались на запад. Супруги договорились не обсуждать серьезные проблемы, заботясь о дочери и о самих себе. Юридическая практика пробуксовывала, банк требовал обратно деньги, «Смоллвуд», обещавший стать золотой жилой, превратился в железнодорожную катастрофу для них самих. До суда над Гэмблом оставалось два месяца, и он грозил обернуться «казнью» самого Джейка. Доходы падали, долги росли, становясь непомерными.

Но они все равно преисполнились решимости выжить. Им еще не было сорока лет, они не жаловались на здоровье, любили свой дом, имели друзей, Джейк надеялся сделать из своей юридической фирмы нечто большее. Предстоял тяжелый финансовый год, но они мечтали выпутаться из всего этого и стать сильнее.

Ханна объявила, что проголодалась, и Карла предложила ей самой выбрать, где позавтракать. Дочь предпочла ресторан фастфуда на обочине федеральной трассы, и они взяли еду, не выходя из машины. Джейк надеялся добраться до места до наступления темноты. Миссис Маккаллоф пообещала накрыть к их приезду стол.

В пути они угадывали марки автомобилей и содержание дорожных щитов и знаков, смотрели на карту, считали коров, соглашались на любую игру, которую придумывала Ханна, подпевали радио. Когда дочь задремала, Карла достала книжку. Пообедали бургерами в еще одном придорожном кафе для путешественников, тоже выбранном дочерью. Дальше машину повела Карла. Через час ее стало клонить ко сну. Джейк не одобрял манеру вождения жены и с облегчением снова сменил ее. Оказавшись в пассажирском кресле, Карла сразу забыла про сон. Было 2 часа дня, впереди оставался еще изрядный отрезок пути.

Убедившись, что Ханна уснула, Карла произнесла:

— Помню, мы это не обсуждаем, во всяком случае, при дочери, но происходящее не выходит у меня из головы…

— И у меня, — кивнул Джейк.

— Тем лучше. Ответь на главный вопрос: где будет Дрю Гэмбл через год?

Целую милю он размышлял над ответом.

— Есть три варианта, зависящие от того, что произойдет на суде. Первый: его признают виновным в тяжком убийстве, что весьма вероятно, потому что именно это и произошло, и отправят в Парчман, ждать казни. Может, удастся поднажать и перевести Дрю в другое учреждение по причине возраста и физического развития, однако и это учреждение окажется страшным. Скорее всего, им станет камера смертников, но в ней он будет в безопасности, потому что это одиночка.

— А апелляции?

— Это бесконечная история. Если его приговорят, то я, наверное, буду продолжать писать для него инструкции, когда Ханна уже поступит в колледж. Второй вариант: Дрю признают невиновным по причине невменяемости, что маловероятно. В этом случае его, наверное, поместят на неопределенное время в лечебное заведение и, в конце концов, отпустят на все четыре стороны. Уверен, Гэмблы сбегут как можно дальше. Не исключено, что нам придется последовать их примеру.

— Где справедливость? Это хорошо для них и плохо для Коферов. Мы окажемся посередине.

— Да.

— Не хотелось бы, чтобы парень сидел до конца жизни, но выход на свободу после того, что он натворил, — это тоже несправедливо. Должно быть нечто среднее, какая-то умеренная форма наказания.

— Согласен, только что это за форма? Точно не скажу, но кое-что знаю о признании невменяемым по делу Карла Ли Хейли. Он был вменяемым, однако вышел на свободу. Дрю, похоже, гораздо сильнее травмирован и оторван от реальности, чем Карл Ли Хейли.

— Карл Ли Хейли отлично знал, что делал, убивая тех двоих. Он тщательно все спланировал и безупречно исполнил. Защита опиралась не на состояние его рассудка, а на симпатию присяжных. Все, как всегда, зависит от них.

— Как ты заставишь их симпатизировать парню?

Джейк оглянулся через плечо. Ханна и Малли крепко спали.

— Беременная сестра.

— А мертвая мать?

— Тоже сильный аргумент, на который мы станем последовательно напирать. Только Джози выжила, вот какое дело. Она дышала, у нее был пульс. Обвинение превратит это в свое оружие. Вероятно, дети знали, что Джози жива.

— Брось, Джейк. Два насмерть напуганных ребенка, скорее всего, в истерике, потому что их мать без сознания, ни на что не реагирует, в очередной раз избита до беспамятства зверем-сожителем. По-моему, разумно было предположить, что она мертва.

— Это я и стану втолковывать присяжным.

— А третий сценарий? Отсутствие согласия среди присяжных?

— Да. Несколько присяжных проникаются сочувствием и отказываются выносить вердикт, за которым следует казнь. Они хотят более легкого наказания, однако большинству подавай смертельный исход. Воцаряется полный хаос, жюри заходит в тупик. Через несколько дней у Нуза не остается выбора: он фиксирует отсутствие единогласного решения присяжных и отправляет всех по домам. Дрю возвращается в камеру и ждет повторного рассмотрения дела.

— Какова вероятность подобного исхода?

— Вот ты и ответь: какова вероятность? Представь себя присяжным. Факты ты уже знаешь, их мало.

— Вечно ты подсаживаешь меня к присяжным!

Джейк усмехнулся — опять он провинился.

— Раскол в жюри был бы нашей крупной победой. Гораздо более вероятен вердикт «виновен». На вердикт «невиновен по причине помешательства» надежда невелика.

Карла провожала взглядом холмы. Они ехали по федеральной автостраде через Джорджию. Разговор еще не закончился. Удостоверившись, что Ханна спит, она прошептала:

— Джози обещала тебе, что аборта не будет?

— Да, но под давлением. Главное, срок уже истек.

— Значит, если природа не воспротивится, ребенок родится в сентябре. Кира как будто в порядке, ее наблюдает врач.

— Да, отчасти за наш счет.

— И она согласилась отдать ребенка на усыновление?

— Таково требование Джози. Она понимает, что ей пришлось бы растить ребенка. Сейчас она на себя-то с дочерью едва зарабатывает.

Карла глубоко вздохнула и посмотрела на мужа:

— У тебя не возникало мыслей об усыновлении?

— С адвокатской точки зрения?

— Нет, с отцовской.

Джейк чуть не подавился, даже дернул рулем. Изумленно посмотрев на жену, он покачал головой:

— Нет, об этом я не думал. Видимо, в отличие от тебя.

— Поговорим?

— Как будто у нас есть запретные темы!

Оба оглянулись на спящую Ханну.

— Что ж… — начала Карла тоном, означавшим, что предстоит нелегкий разговор. Джейк, глядя перед собой, мысленно перебирал предстоящие сложности из своего собственного списка.

— Несколько лет назад речь уже заходила об этом, но почему-то тот разговор не получил продолжения. Ханне было года два. Врачи считали, что нам с ней повезло: случилось несколько выкидышей, и больше у нас детей, скорее всего, не будет. А нам хотелось еще хотя бы одного, а лучше двоих.

— Разумеется, я помню!