Алая зима Мари Аннетт

ГЛАВА 20

Снег тихо падал с небес, а она бежала.

Пастбище и тории остались далеко позади. Тропа вела к горе, маня за собой. Снег поглощал ее шаги, кимоно тянулось за ней. Она сжимала лук и стрелы. Ноги немели от холода, белые носки и сандалии подходили для теплой комнаты, а не для холодной горной тропы.

Когда земля стала ровнее, она замедлилась и оглянулась. Как долго еще будет скован Катсуо? Как скоро вернется Минору и поймет, что она ушла? Ее следы на снегу приведут их к ней, а Минору умел бегать быстрее, чем она.

Выбора не было. Она свернула с тропы и побежала в лес. Деревья окружали ее, ветви елей с хвоей и кривые ветви дуба почти закрывали небо. Она бежала, огибая павшие деревья. Ветки били по ней, тянули за волосы и рукава кимоно. Узкая ветка ударила по узлу ее оби и развязала его. Края пояса развевались за ней, как красные флаги. Она бежала.

Широ сражался, несмотря ни на что. Она бежала, пока горло не стало гореть, а ноги — болеть. Она, тяжело дыша, замедлилась, прижав руку к груди. Впереди среди деревьев была небольшая полянка. Темные тени и золотой свет последних лучей солнца сложились в полоски на ровном слое снега. Она вышла на полянку и остановилась в центре.

— Юмей! — ее зов разнесся среди деревьев. — Юмей, где ты?

Она выждала минуту.

— Юмей!

Он ответит или оставит ее в лесу?

Она ждала, а свет солнца угасал. Ее план состоял лишь в побеге и поиске Широ. Ей нужно было покинуть храм раньше, чем Ишида заберет ее в Шион, но просто побега в лес не хватало. Она стояла одна в лесу и жалела, что не взяла с собой Катсуо, но не могла вести его на верную смерть. Широ и Юмей оставляли ее в живых по причине, но Катсуо от них ничто не защищало.

Она посмотрела на темнеющее небо, надеясь увидеть силуэт темных крыльев. Придет ли Юмей? Следил ли он через глаза одной из своих ворон? Ей стало интересно, как она выглядит с неба. Одна в белом лесу, она стояла в красном кимоно, окружающем ее, как лужа крови. Сколько крови пролилось на снег за эту неделю? Эта зима была полна боли и крови, эта зима была алой.

Огромный ворон не появился в небе. И вороны не звали ее с веток. Она была одна, и она не могла ждать, пока ее догонят. Она прикусила губу, не зная, что делать. Идти дальше в лес без припасов и одной? Ночь не была очень холодной, но она все равно могла замерзнуть. И на нее мог напасть ёкай, когда она замерзнет.

Она потерла немые ладони друг о друга, дышала на них, чтобы согреть. Что делать? Она зря бежала в лес? Нет, она не вернется. Нужно идти дальше. Она сдержит обещание.

Вздохнув, она пересекла поляну, двигаясь на север. Пока она шла среди веток, прутики запутывались в ее волосах. Она резко отпрянула, и одна из стеклянных шпилек вылетела из прически. Она стукнула ее по плечу и упала в снег. Эми замерла, глядя на дыру, что шпилька оставила в снегу. Ее прическа начала разваливаться с каждым движением. Эми выхватила и другую шпильку и бросила на землю.

Заржала лошадь.

Эми развернулась. Черный конь с одной белой ногой стоял посреди поляны и смотрел на нее, насторожив уши.

— Торнадо? — выдохнула она.

Конь снова заржал и тряхнул головой. Его уздечка и поводья пропали. Грязь и листья укрывали его бока, но он выглядел целым и невредимым. Боясь напугать его, она прошла на поляну и протянула руку к нему. Он ткнулся носом в ее ладонь.

— Торнадо, — прошептала она, гладя его голову. Она окинула его взглядом. Ей нужно было убежать подальше от храма, пока Минору и остальные не догнали ее. Конь мог ей в этом помочь.

— Торнадо, ты прокатишь меня? — прошептала она. Оглядевшись, она заметила бревно на краю поляны.

Закинув лук за плечо, она сунула стрелы между слоев пояса на спине. Хоть в прошлый раз поездка не удалась, у нее не было вариантов.

Она положила ладонь на шею Торнадо, он охотно пошел за ней к бревну. Терпеливо ожидая, он позволил ей забраться на спину. Она устроилась там, поправила кимоно. Нежный шелк не мешал ему, конь был фестивальным, обученным носить каннуши и мико в замысловатых костюмах. Эми запустила ладони в гриву коня, подозревая, что она сошла с ума. Она не могла управлять лошадью без поводьев.

Она не успела ничего решить, а Торнадо повернулся и побежал. Эми подпрыгивала, едва оставаясь на спине, а он мчался целеустремленно, словно знал, куда бежать. Он огибал деревья, миновал кусты, а она держалась за его гриву и закрывала лицо от низко свисающих веток. Вскоре они уже поднимались по склону горы.

Их окружила ночь, конь нес ее все дальше в горы. Падал снег, едва заметный в полумраке. Она держалась за Торнадо, радуясь его теплу в пустом лесу. Хоть тьма и окутала их, он не дрогнул. Шли минуты, Эми старалась не упасть. Ноги болели, как и спина, от постоянного подпрыгивания на его твердой спине. Воздух стал холоднее, ее лицо немело.

Она постепенно ощущала на себе взгляды. Она заметила первую ворону: та сидела на низкой ветке и смотрела на Торнадо. Темные точки среди ветвей указывали на остальных птиц. Вороны были здесь, значит, и Юмей следил за ней. Он знал, что она бредет по его территории.

Она задумалась. Разве они просто брели? Торнадо покачивал головой, пока бежал между деревьев. Он двигался решительно, не замедляя ход.

Тэнгу мог говорить с животными. Разве Широ не это говорил ей? Для Юмея люди и животные были одинаковыми. Она крепче схватилась за гриву Торнадо. Вороны летели рядом с ними с дерева на дерево, в темноте было видно лишь трепещущие крылья и темные тени.

Торнадо остановился. Эми села прямо и вгляделась в темноту. Эта часть леса не отличалась от прошлых нескольких миль. Почему Торнадо остановился? Устал, или это был конец их поездки? Эми огляделась, что-то замерцало. Она посмотрела в ту сторону, но ничего не увидела. Стоило отвести взгляд, и краем глаза она уловила свечение. Она взглянула туда, и свет снова пропал.

Она смотрела на ту точку, сосредоточившись.

Медленно, неохотно мерцание света обрело форму. Барьер тускло сиял, красный свет переплелся с черным — цвета ки Тэнгу. Юмей поставил барьер. Свет его магии озарял десятки ворон, сидевших на деревьях. Они с любопытством смотрели на нее с обеих сторон барьера.

Она съехала со спины Торнадо. Ноги болели и чуть не подкосились, и Эми прижалась к коню, пока ее ноги не смогли держать ее.

— Спасибо, Торнадо, — сказала она, погладив его шею.

Кивнув, он отошел, разгребая носом снег в поисках травы. Она осторожно подошла к барьеру и протянула руку. Как только пальцы коснулись света, он вспыхнул ярче, источая странный холод. Красная энергия, холодная, как жидкий лед, ударила по ней. Эми отдернула руку.

— Юмей? — позвала она. — Впусти меня.

Вороны безмолвно смотрели на нее. Барьер не изменился.

Она нахмурилась. Он знал, что она идет, у него было время открыть барьер, чтобы впустить ее. Он играл с ней? Она стиснула зубы. Развернувшись, она прошла десять шагов. Встав лицом к барьеру, она убрала волосы с плеч, сняла лук и вытащила стрелу.

Если он не впускает ее, она сама откроет проход.

Она вложила стрелу и подняла рук. Натянув тетиву до щеки, она призвала силы и сосредоточилась на барьере из магии ёкая. Тепло растекалось в груди.

— Шукусэй но тама!

Она выпустила стрелу. Та пролетела по воздуху и вонзилась в барьер, вспыхивая. Жаркий воздух ударил по Эми ветром, а за ним последовал холод. Барьер треснул и рассеялся. Магия Тэнгу был поглощена ее очищающим заклинанием.

Закинув лук за плечо, она прошла в лес за барьером. Крылья били по воздуху, вороны следовали за ней, некоторые летели впереди, указывая путь.

Она двигалась среди деревьев, а кожу покалывало. Чужая сила гудела в этом месте, жалила ее пятки с каждым шагом. Она поежилась от странного ощущения, будто магия пробовала ее. Так было от кровавой магии Юмея. Лес стал тише, только слышались ее шаги и хлопанье крыльев ворон. Она оглянулась. Торнадо не пошел за ней. Она обхватила себя руками, чувствуя невероятное одиночество.

Деревьев становилось все меньше, впереди одиноко и величаво стоял огромный дуб. Ветки тянулись к небу, смешивались с тьмой. Смешавшись, все вороны полетели туда, исчезли среди спутанных ветвей, и она осталась одна. Сглотнув, Эми подошла к огромному дубу и посмотрела наверх.

Высоко на толстой ветке стояла фигура, прижавшись плечом к стволу. Серебряные глаза Юмея блестели.

Она взглянула на него. Через миг она поняла, как странно то, что она его видит. Было очень темно.

Но темнота как-то изменилась и позволила ей видеть, несмотря на нехватку света.

Их взгляды пересеклись, она поняла: он не впустил ее в барьер, он и не спустится к ней. Она сама должна прийти.

Она отошла от дерева и в отчаянии оглядела его. Ствол могли окружить четыре или пять человек, нижние ветки были над ее головой. Она пожевала губу и отмерила десять шагов назад. Она снова взяла лук.

Вытащив стрелу, Эми прицелилась и выстрелила. Стрела со стуком вонзилась в ствол. Она вытащила вторую стрелу и выстрелила снова. В третий раз она выпустила стрелу. Вернувшись к дереву, Эми осмотрела свою работу. Три стрелы пронзили кору по диагонали.

Оставив лук и стрелы возле ствола, она поставила ногу на нижнюю стрелу, проверяя ее. Стрела выдержала ее вес, Эми обняла дерево и поднялась, схватившись за вторую стрелу, чтобы была на несколько футов выше первой. Эми осторожно забиралась по стрелам, дотянулась до нижней ветки и залезла на нее.

Сердце колотилось, она боролась с желанием посмотреть вниз. Вместо этого она подняла голову и посмотрела наверх. Юмея отсюда видно не было. Выпрямившись на ветке, она потянулась к следующей. Шаг за шагом, ветка за веткой, она поднималась все выше. Земля пропала, и Эми окружали только дрожащие ветки и осенние листья в снегу.

Она схватилась за последнюю ветку, втянула себя и села. Тяжело дыша, она посмотрела на Юмея, стоящего рядом с ней. Он взглянул на нее без эмоций на лице. А потом он протянул руку, на пальцах сияли черные когти.

Она потрясенно смотрела на него, а потом нерешительно вложила ладонь в него. Он легко поднял ее. Она покачнулась, а ствол был слишком далеко, чтобы она могла удержаться. И все же она попыталась высвободить руку, ей не нравилось касаться его. Его хватка стала крепче, другую ладонь он прижал к коре, серебряные глаза взглянули на Эми.

— Я не впущу тебя одну.

Под его ладонью дерево стало размытым. Сияющие красные линии побежали от его ладони, рисуя узоры на коре. Свет вспыхнул и пропал. Открылась дверь, ведущая во тьму.

Эми отпрянула и чуть не упала с ветки.

— Что… что это…

— Боишься войти в Тсучи, человек?

Не дав ей ответить, он шагнул во тьму и потянул Эми за собой. Она сопротивлялась, боясь тьмы. Было страшно ступать в Тсучи, земное духовное царство — часть мира людей и нет, мир, существующий в ее мире, но отделенный от него. Место рождения ёкаев.

Неужели она шла так далеко, чтобы теперь отвернуться?

Сдавшись, она шагнула за ним. Тьма окутала ее холодом. Чужая магия, которую она ощущала, приближаясь к дубу, пронзала ее холодом и жаром. Она толкала ее в лес мира людей, но Юмей тянул ее за руку.

Она сделал шаг, и тьма пропала. Эми увидела комнату, озаренную светом свечи, почти круглую, без окон. Стены были из дерева без стыков. На выступах на стенах стоил свечи, воск медленно таял от огня. Странные предметы — камешки, свитки, деревянные шкатулки, расписная чашка, сломанный меч — покрывали низкий столик в углу, вокруг него лежали подушки. В другом конце были беспорядочно расставлены другие шкатулки и предметы.

А на пустом месте, у дальней стены, лежал Широ на одеялах, укрытый шерстяным покрывалом. Его белые волосы мерцали в трепещущем свете свечей. Не думая, она побежала к Широ. Опустившись на колени, она осмотрела его лицо. Красные символы все еще были на его щеках. Она осторожно убрала волосы, открывая символ в центре его лба.

— Он… будет в порядке? — спросила она, оглянувшись.

Юмей опустился на подушку у стола. Он уткнулся локтем в поверхность стола и подпер ладонью подбородок.

— Видимо, да.

Повернувшись к Широ, она подняла одеяло и заглянула под него. Его косодэ сняли, белые бинты покрывали его грудь и плечо. Она подоткнула одеяло под него и села, радуясь, что он жив. После долгого пути в холодной ночи, тепло все же наполнило ее тело, хоть воздух и остался прохладным, и она потирала ладони.

— Хозяин, вы принесли угощение?

Голос прохрипел рядом с ее левым плечом. Она оглянулась и подавила крик.

Рядом был ёкай. Он был размером с ребенка с темной потрепанной кожей и тощими конечностями, отчасти закрытыми изорванной косодэ. Черный клюв торчал из его лица вместо носа и рта, хохолок черных перьев виднелся на его лысой голове, подчеркивая его длинные заостренные уши.

— Пахнет вкусно, — ёкай склонился ближе к ней. Она отпрянула.

— Оставь ее, — сказал Юмей, не отрывая взгляд от свитка, который поднял со стола. — Она принадлежит кицунэ.

Эми застыла. Ёкай щелкнул клювом с недовольством и отошел к трем похожим ёкаям, сидящим среди сундуков и бочек у стены. Существа смотрели на нее глазками-бусинками.

Отведя от них взгляд, она снова осмотрела комнату, отмечая круглые стены из дерева без стыков.

— Мы внутри дуба? — удивленно спросила она. Комната была намного больше ствола дерева.

— И да, и нет, — сказал Юмей, раздражение пробралось в его голос, он оторвал взгляд от бумаги. — Тсучи отражает твой мир, но не идеально. Или ваш мир неидеально отражает наш.

— Так здесь живут ёкаи?

— Некоторые из нас.

— Я думала, сюда приходят ёкаи, когда они умирают.

— Наш дух возвращается в Тсучи, да, но это не мир мертвых, — он опустил свиток. — Подойди, мико.

Приказ не предполагал возражений. Она встала и пересекла комнату, опустилась в лужу красного шелка на одну из подушек. Она дрожала. Она была в мире ёкаев. И вернуться можно было только через дверь, полную странной тьмы. Если она попытается уйти сама, отпустит ли ее магия этого места? Или Эми будет здесь, пока Юмей не отпустит ее?

— Расскажи про нападение ёкая дождя и инугами.

Она моргнула, не ожидая этого. Эми сбивчиво описала облик Амэонны и бой с инугами. Пока она рассказывала, выражение лица Юмея оставалось без эмоций и нечитаемым.

— Опиши, каким был кицунэ, когда ты проснулась.

— Широ? Он… — перед глазами возникла картинка. — У него были три хвоста из белого огня, шары синего и красного огня парили позади него полукругом.

— Кицунэби, — сообщил он. — Это лисий огонь.

— На его руках были линии огня, и они меняли узоры. А символы на его лице сияли красным, — она посмотрела на спящего Широ. — Символы остались.

— Это все?

Она кивнула, глядя на Широ.

— Я не знала, что он будет таким сильным. Три хвоста… — и оставалось еще два витка оненджу.

Она читала в мифах и сказках, что кицунэ получали новый хвост каждую сотню лет, и с каждым хвостом они становились сильнее. Величайшими кицунэ были кьюби но кицунэ, девятихвостые лисы, такие сильные, что по опасности были близки к драконам.

Она повернулась к Юмею и посмотрела на его нечитаемое лицо.

— Почему ты помогаешь Широ? Ты не знал, что он так силен. Так почему помог тогда?

— Кицунэ пришел ко мне, потому что я понимаю язык зверей.

Широ в лисьем облике приходил к Юмею, чтобы попросить о помощи у того, кто может его понять, но…

— Это не объясняет помощь.

Юмей безмолвно смотрел на нее.

— Почему ты называешь его «кицунэ», а не Широ?

— Потому что это не его имя.

— Как тогда его зовут?

— Не знаю, — он пронзил ее взглядом, как клинком. — И он не знает.

Ей стало не по себе.

— Ч-что?

Юмей взглянул на маленьких ёкаев в другом конце комнаты.

— Уйдите.

Они вскочили на ноги. Со вспышками черной магии они превратились в ворон и вылетели в дверь, исчезая за зловещим занавесом тьмы, наполнявшим проем.

Тэнгу снова посмотрел на нее, его глаза сияли, зрачки стали точками в озерах серебра.

— Перед тем, как говорить о том, кто и что кицунэ, — сказал он, голос стал тихим и опасным, — поговорим о тебе, мико.

Он поднял руку, коготь уткнулся в ее грудь, прямо над сердцем.

— Или правильнее говорить… камигакари.

ГЛАВА 21

Она выдохнула и отпрянула. Ужас нахлынул на нее льдом.

Он отклонился, не собираясь резко нападать. Но серебряные глаза смотрели на нее, будто он был волком, следящим за добычей. Она хотела бы рассказать правду Широ, но не Юмею. Тэнгу ее щадить не станет.

Она посмотрела на дверь. Успеет она добежать до того, как он ее остановит? Но что делать снаружи? Она на его территории, она не могла сбежать так, чтобы ее не догнали его вороны.

— Говори, камигакари, — сказал Юмей. — У меня заканчивается терпение.

— Что мне сказать? — испуганно спросила я. — Ты уже все понял. Если хочешь убить меня, делай это.

— Я не собираюсь обрывать твою жизнь… пока что.

Она сглотнула, пытаясь подвить панику.

— Что ты хочешь знать? — спросила она уже спокойнее.

— Почему ты не в Шионе?

— На меня напал в парке у храма ёкай. Они решили, что мне будет безопаснее в неприметных местах. Потому последние три года меня прятали в маленьких храмах.

— Почему ты ищешь других Аматсуками?

— Я… узнала кое-что о церемонии солнцестояния, — она запнулась, отогнала эмоции, чтобы он не увидел их. — То, что я камигакари, означает, что я погибну, когда спустится Аматэрасу. Мне нужно было узнать, так ли это, ждет ли меня… И я попросила Широ найти Аматсуками, чтобы узнать ответ.

— И прошлой ночью? Ты получила ответ?

— Да… это правда.

Он не был удивлен и не сочувствовал.

— И ты сказала ему, что ты — камигакари Аматэрасу.

Она кивнула. Уголки его губ опустились, он несколько минут молчал. А потом взглянул на нее.

— Ты можешь снимать оненджу из-за ки Аматэрасу.

— Это я поняла, — согласилась она. — Но я не понимаю, почему так получается.

— Подозреваю, что ки Аматсуками сплело проклятие.

Ее рот раскрылся. Ей казалось, что сила бусин знакомая, когда она впервые ощутила ее. Если Аматсуками создал проклятие, то только она или другой Аматсуками могла влиять на него.

— Зачем Аматсуками проклял его? — потрясенно спросила она.

— Действительно, — пробормотал Юмей. — Зачем тратить столько сил на простого кицунэ?

Она посмотрела на Широ, помня, как он выглядел, когда понял, как призывать мечи.

— Он не помнит своего имени, да? — прошептала она. — И не знает, кто он?

— Верно.

Эми оторвала от него испуганный взгляд.

— Он помнит, почему его прокляли?

— Нет. Незначительные воспоминания и осколки знаний вернулись, когда ты сняла первый виток. Когда он проснется, мы узнаем, что еще он вспомнил после снятия второго витка.

Она прищурилась.

— Почему тебя так волнует его амнезия? Ты явно не из тех, кто помогает просто так.

К ее удивлению, на его губах появилась тень улыбки после ее грубого замечания. Она быстро попала, он посмотрел на Широ.

— Я не знаю его, но лес его помнит. И Тсучи помнит его присутствие… и приветствует его.

Эми поежилась, вспомнив чужую силу, которую ощутила, проходя сюда.

Юмей постучал когтем по столу, это беспокойство было непривычным, обычно он вел себя сдержанно.

— Когда пропала Инари, все кицунэ ушли на ее поиски. Один за другим они пропадали, пока не осталось никого. Я не видел никого из их вида веками, пока не пришел он.

— Думаешь, он знает что-то об исчезновении Инари? — шепотом спросила она. Если Широ ушел искать Инари с другими кицунэ, но вернулся, может, он что-то узнал. И кто-то хотел, чтобы он это забыл. Но почему его прокляли, а не убили?

— В его памяти скрыты секреты, — сказал Юмей. — Если он вспомнит их, может, мы сможем раскрыть тайну исчезновения его госпожи.

— А потом Инари сможет найти других Кунитсуками, — закончила Эми. Она рассеянно разгладила рукава кимоно. Широ, казалось, был расстроен из-за пропажи Инари. Он думал, что Инари оставила мир по своему выбору, или подозревал, что Кунитсуками пропала не просто так? Говорил ли Юмей об этом с Широ, или…

Она смотрела на свои ладони, вспоминая силу Аматсуками, вырвавшуюся из бусин, когда она убрала виток.

— Если Широ был проклят оненджу, чтобы скрыть возможные секреты об исчезновении Инари, почему оненджу созданы из ки Аматсуками?

Юмей молчал.

— Думаешь, Аматсуками как-то связаны с исчезновением Кунитсуками? — она недовольно фыркнула. — Это невозможно. Может, Аматсуками и не нравятся Кунитсуками, но они бы не стали так поступать. Они понимают, что это нарушит равновесие.

— Ты считаешь, что они хотят сохранить равновесие. Ками не уравновешивают силу, они жаждут ее.

Она покачала головой, но не спорила. Тошнотворный страх впивался в нее. Если он думал, что Аматсуками были виноваты в пропаже Кунитсуками, то тогда он захочет помешать Аматэрасу спуститься и добавить сил Аматсуками. Она была жива только потому, что могла снять с Широ оненджу. А потом он убьет ее. Он уже говорил это.

Не видя или игнорируя ее страх, Юмей встал.

— Я должен восстановить барьер. Оставайся здесь, — в его голосе зазвучало предупреждение. — Не пытайся уйти, камигакари. Мои карасу охраняют вход. Ты далеко не уйдешь.

Он пошел к двери из тьмы плавными шагами.

— Юмей? — она подавила дрожь в голосе. — Как ты узнал? Что я камигакари?

Он замер у порога и оглянулся.

— Я не был уверен, что только сила ками может снять оненджу, но человек не смог бы пробить мой барьер.

Он шагнул вперед и пропал во тьме, оставив ее в комнате с Широ.

Она потерла лицо руками. Юмей использовал Торнадо, чтобы принести ее к барьеру, а потом сел и ждал, чтобы увидеть, как она с этим разберется. И что она сделала? Показала во всей красе свою ки. И теперь самый опасный ёкай гор знал ее секрет и намеревался убить, как только она перестанет быть ему полезной.