Алая зима Мари Аннетт

Горький смешок сорвался с губ. Она убегала от людей, которые убедились бы, что ее жизнь оборвется в день солнцестояния, чтобы попасть к ёкаю, который убьет ее раньше. Она была обречена, как ни крути.

Поднявшись, она пересекла комнату и опустилась рядом с Широ. Она знала, что у него были проблемы с памятью — он забыл о мечах, не помнил жизнь до проклятия — но он не понимала, насколько серьезные. Она даже не знал своего имени. Как давно он бродил по миру, запертый в облике лиса, не знающий, кто он и что с ним случилось?

Она следила, как вздымается и опадает его грудь. Она пришла снять оненджу, но теперь Юмей знал ее тайну. Она жила, потому что он позволил, потому что она обещала снять с Широ оненджу. Юмею нужны были воспоминания Широ, чтобы продолжить поиск пропавших Кунитсуками, и если она снимет бусы, Юмей тут же убьет ее.

У нее не было выбора. Ей нужно было тянуть время. Юмей знал, что магия не сработает, если она не захочет. Он не мог заставить Эми. Если все продумать, можно сделать так, чтобы она сняла оненджу там, где ее не достанет Тэнгу.

Подняв край одеяла, она раскрыла руку Широ, обвитую оненджу. Как ужасно было не помнить, кем ты был? Не помнить, кто проклял тебя и оставил беспомощным на годы?

Она провела пальцами по оненджу и ощутила шепот их силы. Кончики ее пальцев скользнули мимо бусин на черную ткань, обвивающую его руку. Она поймала себя на том, что проводит пальцами по его коже, огибает бицепс, плечо, линию ключицы до впадинки. Ее пальцы нашли пульс на его шее, она задержалась там, успокаиваясь медленным ровным ритмом. Она так боялась, что он умрет.

Ее взгляд скользнул по его лицу, задержался на губах, приоткрытых во сне. Щеки вспыхнули от смущения, она вспомнила, как попросила Катсуо поцеловать ее. Но ей нужно было сделать это. Нужно было понять, были ли ее чувства, когда Широ целовал ее, реакцией на поцелуй или реакцией на него.

Вот только сработало все не совсем так. Поцелуй Катсуо был совсем другим — нежным, похожим на успокаивающие объятия, а не на страстный поцелуй. А ее сердце билось быстрее от одной мысли о губах Широ на ее губах. Почему? Она не понимала. Может, она так реагировала из-за запрета.

Она смотрела на него, ее пальцы скользнули по шее к его челюсти. Потому что это запрещено. Касаться его было запрещено. Целовать его было запрещено. Хотеть его было запрещено.

Ее пальцы коснулись его губ, от теплого дыхания ладонь покалывало, по руке побежали мурашки.

Она отдернула руку и прижала к груди, словно она была не под ее контролем. Что с ней такое? Трогать его, пока он спит? Она была не лучше его, целующего ее, пока она была без сил. Теперь они были квиты. Она отклонилась к стене, строго отчитывая себя за такое поведение.

Отклонив голову, она закрыла глаза. В голове вспыхнуло изображение Катсуо, скованного ее силой, вина терзала ее. Она была испугана и одинока, ее окружали те, кто хотел ее смерти — люди, ёкаи, ками. Был ли хоть кто-то, кроме Катсуо, кто не хотел, чтобы она погибла?

«Если дашь повод…» — даже Широ обещал убить ее, если до этого дойдет. Слезы обжигали глаза. Усталость растекалась по ней, давали о себе знать болящие мышцы. Она спала лишь пару часов. Несколько минут отдыха не навредят. Юмей говорил ей оставаться здесь.

Она быстро уснула.

* * *

Она бежала, под ногами проносилась земля, укрытая снегом.

Впереди среди темных деревьев мчался маленький белый лис. Его пушистый хвост двигался в стороны с каждым прыжком. Она бежала за ним, ледяной воздух терзал легкие. Она хотела позвать его, чтобы он остановился, но не хватало дыхания.

Он бежал быстро, отрывался от нее все сильнее. Его белый мех появлялся и исчезал, деревья и кусты закрывали его от нее. Она побежала быстрее, тяжелое кимоно задерживало ее, тянулось по снегу алыми волнами шелка. Лес становился темнее, тени словно танцевали, словно ожили.

Кицунэ пропал за деревьями. Тяжело дыша, она шла по его следам на снегу. Он появился снова, за ним мерцали три хвоста. Он был размером с волка, сияющие шары огня трепетали вокруг него, поспевая за ним.

Ей стоило бояться, но она думала лишь о том, что нужно его поймать. Ей нужно было сказать ему… что-то. Но он убегал от нее.

Тьма потекла по земле толстыми щупальцами, приближаясь к ним. Боль пронзала ее грудь, ноги гудели. Кицунэ бросился вперед, завернул за угол и скрылся за кустами. Тьма сгущалась, поглощая все, пока не остались только следы его лап на снегу, ведущие ее вперед.

Она обогнула деревья и столкнулась с жаром, как от адского пламени.

Ее ожидал чудовищный дух. Его огромное тело было из плоти и огня, мех мерцал белым пламенем. Он заполнял поляну, был ужасно большим. За ним развевались девять хвостов. Огонь бушевал под его огромными лапами, снег таял, превращаясь в лужи воды.

Перед ним жался кицунэ с тремя хвостами, что размером напоминал волка.

Великий кьюби но кицунэ опустил голову, пылающие чисто алые глаза смотрели на кицунэ, стало видно клыки. Алые метки сияли на его лице и лбу. Зверь издал низкое рычание. Огонь окружил его, девять хвостов полыхали. Зверь собрался, раскрыл пасть.

Эми прыгнула к нему, вытянув руку, крича имя.

Он бросился на кицунэ волной раскаленного белого пламени, она видела лишь огонь, а потом уже ничего не могла разглядеть.

Она открыла глаза, и кьюби но кицунэ пропал. Ее охватило облегчение. Сон. Всего лишь сон. Она все еще была в доме Юмея, тени трепетали на стенах, комнату озаряла лишь одна свеча. Здесь не было чудовища из огня.

Но она все еще ощущала жар пламени.

Она взглянула на Широ. Метки на его щеках сияли, лицо напряглось, дыхание было быстрым и резким. От него исходил жар. Он подрагивал, мышцы сокращались, хотя его глаза были закрыты. Не только ей снились кошмары.

— Широ, — громко сказала она. — Широ!

Он не слышал ее. Она оттолкнулась от стены и протянула к нему руку, замерев, когда она ощутила жар.

Воздух вокруг него искрился. Огоньки превращались в шары, разгорались, становились горячее, пока увеличивались. Один из них пролетел над ее головой, чуть не подпалив ее волосы. Она пригнулась и потянулась к нему.

— Широ! — завопила она, схватила его за плечо, пытаясь разбудить.

Стоило ей коснуться его, глаза Широ раскрылись. Он резко сел, покрывало отлетело, и в следующий миг ее спина врезалась в стену, ноги неудобно растянулись на полу.

Он склонился над ней, одной рукой с силой сжимая ее плечо. Другую он занес перед ее лицом, согнутые пальцы были с когтями из красного огня. Его три хвоста трепетали за ним, кицунэби медленно танцевали вокруг него.

Он смотрел ей в глаза, и его глаза были пустыми безднами сияющей красной ненависти.

— Широ? — пролепетала она.

Он моргнул. Рука немного опустилась, он моргнул еще раз и посмотрел на ее лицо. Он отпустил ее и огляделся, сияние в глазах угасало. Он уставился на парящие кицунэби и растерянно нахмурился. Он повернулся к Эми и окинул ее взглядом. Все в ней затрепетало, и лицо запылало.

— Почему ты так одета? — спросил он.

Она нахмурилась.

— Это твой первый вопрос?

— Мне нужно спрашивать что-то еще? — вернулась ухмылка, и она ощутила облегчение, ведь он стал собой.

— Может, стоит спросить, что случилось после того, как ты почти умер?

— Случилось это?

Она прижалась к стене. Он сжал ее ноги, не давая ей отпрянуть, и он был так близко, что она едва могла дышать.

— Ты не собираешься сдвинуться? — возмутилась она.

— Вы будете ее есть? — прохрипел голос.

Они с Широ вздрогнули. Он схватил ее за плечи и оттащил от говорящего, не понимая, что сидел на ее кимоно. Они рухнули, и он оказался на ней. Воздух вылетел из ее легких.

— Хозяин сказал, что человек принадлежит вам.

Лежа на полу, они с Широ посмотрели на ёкая-ворону, идущего к ним на тонких ножках, его глаза-бусинки смотрели на нее.

— Поделитесь? — спросил он с надеждой и склонился к ней.

— Я не делюсь, — четко сказал Широ. — Уходи.

Плечи ёкая опустились. Недовольно щелкнув клювом, он превратился в ворону, пролетел по комнате и вылетел с громким карканьем.

Эми взглянула на Широ в тот же миг, когда он повернулся к ней, их носы разделяли сантиметры. Она вдруг осознала, что он лежит на ней, его тело было теплым и тяжелым. И он был без косодэ, только в бинтах. Ее сердце ёкнуло, она прижалась к полу, но сбежать не могла.

Его рубиновые глаза прожигали ее, разбивали защиту, проникали до костей, и она не могла ничего скрывать.

— Боишься? — его голос был смесью льда и огня, тон понять не получалось.

Ее сердце безумно колотилось, желудок исполнял сальто. Боялась ли? Да, но не того, что он ранит ее. Она не знала, чего боялась.

— А должна? — прошептала она.

— Я — ёкай. Ты всегда должна меня бояться.

Она облизнула губы.

— А если я не боюсь?

— Тогда ты глупая.

Ни одно слово не смогло бы описать ее в этот миг. Она была прижата к полу сильным и опасным ёкаем, не знала его намерений, была в доме другого ёкая, еще более сильного, который хотел убить ее, и все это было в опасном царстве ёкаев. Но она не боялась за жизнь.

— Похоже, мне уже все равно, — выдохнула она едва слышно.

Он замер.

— Тебе все равно, если я раню тебя? Если убью тебя?

— Какая разница? — она закрыла глаза и отвернулась от него. — Юмей все равно хочет убить меня, как только я сниму с тебя оненджу.

— Разве?

— И если он не сделает этого до солнцестояния, я все равно погибну.

— Солнцестояние, — сухо повторил Широ.

Она вздрогнула. Не стоило этого говорить. Отчаяние бушевало в ней, пытаясь захватить ее.

— Что с солнцестоянием, маленькая мико?

Открыв глаза, она выдавила сухой смешок, сердце колотилось, а кровь похолодела от страха. Оказавшись под ним, она была ужасно уязвимой.

— Неужели не ясно, Широ, почему жалкий человек может снять проклятие, созданное ки Аматсуками?

Он смотрел на нее, на лице не было ничего, но не от смятения, а от подавляемых эмоций. Его пальцы коснулись ее кожи ниже ключицы. Он провел пальцами ниже, убирая ее кимоно. Она напряглась, а он опустил взгляд на ее грудь. Она знала, что он видит: на ее коже была четкая метка Аматэрасу.

Он убрал руку от ее кожи, закрыл глаза и опустил голову. Он не двигался, закрылся в себе. Он пытался заставить себя убить ее? Или прогонял чувства, чтобы нанести смертельный удар? Он говорил, что не сможет убить ее без чувства вины. Будет ли все так же, когда он узнал, что она — камигакари? Было ли убийство важнее снятия оненджу?

Она не двигалась, но ее грудь вздымалась, она дышала все быстрее. Напряжение сковало мышцы, она не могла ждать, зная, что грядет. Почему она рассказала ему? Что за безумие?

— Успокойся, — пробормотал он. — Я не могу думать.

— Ч-что?

— Я пытаюсь вспомнить, — он вздохнул. — Метка напоминает мне о… я не уверен.

Она моргнула, сердце забилось медленнее.

Он поднял голову, и она удивилась, увидев его ухмылку.

— Ты же не подумала, что то, что ты камигакари, избавляет тебя от нашей сделки?

— Я… нет… Ты не хочешь убить меня?

— Ну, твоя ки… — он склонил голову и провел носом по ее челюсти, медленно вдыхая, — заманчивая, но нет. Я такого не планировал.

— О… значит, ты хочешь просто съесть меня, как тот ёкай-ворона.

— Не как карасу, — прошептал он, низкие нотки его голоса заставляли ее трепетать. — И ты так и не сказала, почему так одета.

— Я… — она пыталась подобраться слова, отвлекаясь на его теплое тело и дыхание у своего уха. — Я должна была встретиться с гуджи Шиона, но сбежала.

Он вскинул голову, и она пожалела, что сказала это.

— Ты сбежала? Я думал, тебя принес Юмей.

— Нет, я пришла сама.

— Да? — он склонил голову на бок. — Зачем?

Он знала, что он хотел спросить, зачем было поступать так глупо.

— Потому что они собирались запереть меня в Шионе до солнцестояния. Я бы не могла…

— Что?

— У нас сделка, — прошептала она. — Если бы они заперли меня, ты так и остался бы с оненджу.

Он смотрел на нее, странные тени двигались в его рубиновых глазах. От его взгляда ей было сложно дышать.

А потом он вскинул брови, вернулась его кривая улыбка. Он постучал пальцем по ее щеке, напоминая этим, что он все еще был поверх нее.

— Так я оскверняю чистоту камигакари своим грязным прикосновением?

— Не важно, — ответила она, не подумав.

— Нет? — его голос стал тише, он словно урчал. Его палец скользнул по ее щеке, как перышко. — Хочешь, чтобы я слез?

Она смотрела в его глаза, зачарованная. Хотела ли она? Да. Стоило так ответить. Стоило прогнать его. Ее сердце колотилось, жар медленно растекался по ней, его жар смешивался с тем, что вспыхивал внутри нее. Это был единственный правильный ответ.

Но слово не сорвалось с губ. Она не могла двигаться, не могла говорить.

Он склонился. Его губы замерли над ее, так близко. Она приоткрыла рот, глядя, как его зрачки расширяются. Она закрыла глаза и сдалась тому, что будет дальше.

Его теплое дыхание коснулось ее кожи, а потом его губы легонько задели ее.

Пол загудел под ними.

Широ вскинул голову. Дерево содрогалось, чужая магия кружила в воздухе ледяным ветром. Широ вскочил на ноги, его стойка была напряжена.

— Широ, что такое? — спросила Эми, поднимаясь и поправляя верх кимоно.

— Тсучи злится… или Юмей. Не уверен, — он оглядел комнату, пол перестал дрожать, но магия все еще искрилась в воздухе. — Но все это плохо.

Он прошел к разномастной коллекции предметов на стене и схватил сверток черной ткани. Он встряхнул его и развернул добротную косодэ, надел и пошел к двери.

— Оставайся здесь, — бросил он через плечо.

— Нет, стой!

Он уже пропал во тьме на пороге. Она не успела подумать о том, как это глупо, и бросилась за ним в черную бездну. Холодная магия обхватила ее на удар сердца, пробуя ее кожу, ее душу, а потом вытолкнула Эми в ее царство.

Холодный воздух ударил ее в лицо, тысяча кричащих голосов обрушилась на уши. Она вылетела из проема, размахивая руками, и врезалась в Широ. Он схватил ее раньше, чем она смогла упасть с ветки. Она прижалась к нему, дико озираясь.

Ветки огромного дуба скрипели вокруг них, были полны ворон, и все они кричали с нескрываемой яростью.

ГЛАВА 22

Стая разъяренных ворон беспрестанно каркала, они били крыльями по воздуху, черные глаза пылали в темноте.

— В чем дело? — Эми перекрикивала ужасный шум.

Широ, прижав уши к голове, чтобы заглушить шум, обхватил ее за талию и спрыгнул с ветки. Эми вскрикнула, они полетели вниз, и Широ приземлился на другую ветку. Он прыгал так, пока не попал на нижнюю, а потом на снег.

И тут вороны затихли. В ушах звенело от внезапной тишины.

Магия трепетала над землей, скользила по коже Эми ледяными когтями, проникая холодом и силой глубоко в нее. Воздух казался ужасно тяжелым.

Широ закрыл ее собой, от него исходило напряжение.

— Оставайся за мной и не двигайся, пока я не скажу.

Она открыла рот, чтобы спросить, что происходит, но магия в воздухе превратилась в бурю из вспышек. Эми схватилась за косодэ Широ и прижалась к его спине.

Красный свет вспыхнул в небе. В вихре магии огромная крылатая тень промчалась мимо деревьев. Черные крылья не были плотными, за ними развевались ленты красной магии. Чудовищная птица опустилась на снег перед ними.

Эми прижималась к Широ и боялась двигаться. Огромный ворон возвышался над ними. Он напоминал Юмея… но был намного больше.

Ленты красной магии образовывали странные символы, мерцая за ним, смешиваясь с живыми тенями, трепещущими на нем. Его ки окружила их, терзая Эми, и она хотела кричать.

— Что происходит, Юмей? — спросил Широ спокойно, словно спрашивал о погоде.

Серебряные глаза ворона вспыхнули яростью.

— Они убивают моих ворон, — клюв не двигался, но рычащий голос эхом разносился среди деревьев. Древняя сила и ледяная ярость обволакивала каждое слово, и Эми поняла, что до этого не осознавала, как стар и силен Тэнгу.

— Кто убивает их?

Как мог Широ звучать так спокойно перед гневом огромного ворона?

— Ками. Ками, посмевшие войти в мой лес, убивают моих карасу.

Широ резко вдохнул.

— Что ками делают здесь?

— Не знаю. Я уничтожу их, — серебряные глаза ворона пылали силой. — Тсучи не безопасно. Забирай камигакари в ее храм и жди.

Вороны, что молчали с момента прибытия хозяина, снова яростно закричали. Крылья Тэнгу развернулись, магия пронзала атмосферу невидимыми молниями. Ворон полетел в небо, огромные крылья били по воздуху, во все стороны летел снег. Сотни ворон слетели с ветвей, теневая магия окутала их крылья, они последовали за Тэнгу.

Широ обхватил ее запястье и пригнулся, заводя ее себе за спину. Она обвила руками его шею, а ногами — пояс, и он встал. Не оглядываясь на огромный дуб, он сорвался с места, быстро унося их прочь.

— Широ, мы не можем вернуться в храм, — выдохнула Эми. — Там гуджи. И тебя попытаются убить…

— Там безопаснее, чем здесь, — перебил ее Широ, звуча уже не так спокойно, как было при разговоре с Тэнгу. — Нам нельзя находиться поблизости, когда Юмей начнет убивать ками.

Она сжала в руках его косодэ.

— Тэнгу был стражем этих гор тысячу лет, — рычал он. — Эти ками — дураки, раз пришли на его землю. Чтобы победить его здесь, потребуется Аматсуками.

— Но зачем ками вообще пришли сюда?

— Подозреваю, твой приятель Коянэ все еще охотится на тебя.

Ее глаза расширились. Коянэ все еще пытался убить ее? Зачем?

Тихий лес не мог ответить. Они с Широ были единственными живыми существами среди неподвижных деревьев. Животные, птицы и ёкаи пропали. Они ощущали гнев Тэнгу, его скапливающуюся силу? Она хотела бы тоже укрыться до того, как разразится буря.

Широ решительно бежал, порой замедляясь, чтобы перевести дыхание, а потом ускорялся. Воздух был слишком холодным и заряженным. Она не знала, было ли это ее воображением, но она ощущала враждебность, исходящую от деревьев, от земли.

С каждой милей храм становился все ближе. Она не могла вернуться, пока не снимет с Широ оненджу. Она не могла дать кому-нибудь из храма увидеть его. Они попытаются убить его, не будут ее слушать. Она должна защитить его. Поможет ли ей Аматэрасу?

Широ замедлился. Терзающий холод воздуха и гнев Тсучи, покалывающий ее кожу, почти пропали.

— Как далеко храм? — спросила она, Широ ослабил хватку, чтобы она могла съехать с его спины. — Гуджи мог послать сохэев искать меня в лесу.

— Если здесь есть люди, они уже мертвы.

В ее голове вспыхнуло лицо Катсуо. Ишида не дал бы Катсуо искать ее. Он должен оставаться в храме. Должен.

Холодный ветер ударил в них, отбросил назад волосы Эми, потянул за ее кимоно. Широ вскинул голову, шевеля ушами. Он подхватил ее на руки и сорвался на полной скорости с места и не в ту сторону.

Эми увидела, от чего он убегал. Среди деревьев стоял мужчина.

Он был в одежде сохэя, в руке был меч, но лицо было слишком красивым для человеческого, черты были идеальными, как у Коянэ. Их взгляды встретились, и ками улыбнулся ей. А потом он пропал, не попытался преследовать Широ, уносящего ее прочь.

— Из какого Йоми они пришли? — рычал Широ, прижимая ее к груди, пока поворачивался к храму. — Твой гуджи сможет тебя защитить?

— Н-не уверена. Возможно…

Он вдруг врезался ногами в снег, отчаянно пытаясь остановиться. Впереди между деревьями висела шименава, увешанная офуда, на уровне пояса. Широ не успел остановиться и перепрыгнул ее, но приблизился ко второй веревке на уровне груди.

Шименава сорвалась с деревьев и обвила их, как удав. Они рухнули на землю, связанные, веревка затягивалась, сияя от силы. Парализующая магия сковала ее, и Эми могла лишь беспомощно дергаться. Они перестали катиться, Эми оказалась боком на Широ, а тот тоже страдал от таких оков.

Она боролась, едва дыша, магия пронзала ее огненными иглами. Такое чувствовали ёкаи, когда офуда сковывал их? Зажмурившись, она ушла вглубь себя на поиски ки ками, что спала внутри. Жар растекся по ней, сталкиваясь с магией шименавы. Ее мышцы дрожали. С трудом она придвинула руку к ближайшему витку веревки и обхватила шименаву пальцами.

— Шукусэй но тама, — выдохнула она.

Ее ки полилась в веревку, очищая ее и разрушая чары.

Шименава ослабла. Широ вдохнул, и Эми успела задуматься, как его сдерживали чары, а потом он вскочил на ноги, потянув ее за собой.

В лесу двигались тени.

Ками, которого она видела в лесу, появился из темноты. Эми попятилась и врезалась в Широ. Тот не пятился, а развернулся, вокруг него вспыхнул огонь. Эми заметила еще трех «сохэев», появившихся из-за деревьев за ними.

Первый ками улыбнулся ей во второй раз. Он поднял руку, направленную на нее, она не успела отреагировать, а яркий свет сорвался с его ладони.

Все было белым, ее терзала боль. Магия обжигала кости, превращала мышцы в дрожащее желе. Мир пропал, и она ощущала только странный пульсирующий жар в груди.

Она ощутила, как падает, и не могла никак помешать этому.

* * *

Яркий свет вспыхнул за ее веками.

Ее мысли постепенно становились связными. Как долго она была без сознания? Минуты? Часы? Она вспомнила приглушенные голоса, ее несли, но боль от магии ками затуманила ее воспоминания. Она была беспомощная, тело и разум парализовало.

Боль пропала. Пульсирующий жар в груди угас. Ей было холодно, она онемела, ее окружала тишина.

Она приоткрыла глаза и прищурилась от яркого света. Ее щека лежала на деревянных половицах, на них были нарисованы сложные символы и фигуры. Она с трудом подняла голову. Она лежала посреди ярко сияющего маругата.

В нескольких футах от круга неподвижно стоял Широ. Трое ками ждали вокруг него, их сияющие мечи зависли у его горла.

Их окружали четыре стены, комната была пустой. Эми пыталась поднять тело с пола, она заметила, что в конце комнаты двери открыты. За ними в маленькой комнате был красивый резной храм, дерево сияло в свете маругата. Но пьедестал был пустым, на полу вокруг него были осколки зеркала.

Они были в зале поклонения храма Шираюри, осколки зеркала были тем, что осталось от шинтай Аматэрасу, предмета, через который она передавала храму свою силу.

Эми приподнялась на локте, прижала ладонь к груди. Метка камигакари была холодной, безжизненной, ее связь с Аматэрасу была перекрыта. Из-за маругата? Она встретилась взглядом с пылающими рубиновыми глазами Широ.

Он посмотрел на ками перед собой.

Огонь вырвался из него. Кицунэби вспыхнули быстрее, чем она могла уловить, и ударили трех ками в грудь. Они упали с дымящимися дырами в телах. Широ развернулся и бросился к кругу, протягивая ей руку.

На один миг, задержав дыхание, она подумала, что они сбегут.

Магия ворвалась в комнату порывом ветра. Пол искривился под ногами Широ, и тот подскочил в воздух, как испуганный кот. Половицы треснули.

Из дыры вырвались извивающиеся черные змеи. Они схватили Широ в воздухе и обвились вокруг него, как тентакли, сдавливая его. Он схватился за ту, что скользнула по его шее, не давая змее задушить себя.

Не змеи. Это Эми поняла, пока пыталась подняться. Корни. Темные корни деревьев обвились вокруг него.

— Кимура Эми.

Тихий женский голос пронзил ее, невыносимая сила пригвоздила Эми к полу.

Женщина стояла на пороге, за ней были осколки шинтай. Ее кимоно было из прекрасного черного шелка, с вышитым золотой нитью драконом, свернувшимся кольцами. На ее тонкой талии был подходящий золотой оби. Ее лицо было невероятно красивым, сияло потусторонней силой, а ее черные волосы ниспадали почти до пола, две трети их длины были перевязаны золотой лентой. Черные, как ночное небо, глаза смотрели на Эми с этого красивого, но почему-то безжизненного лица.

Позади слева от женщины стоял Коянэ, сунув ладони в противоположные рукава коричневого кимоно. При виде ужаса Эми он улыбнулся.

С болью она села на колени, но не было сил, чтобы встать. Все тело болело от онемения. В нескольких шагах Широ опутывали корни, и он боролся с тем корнем, что пытался задушить его. Огонь трепетал на полу от его предыдущей атаки, но он не призывал другой огненный заряд. Он знал, что атака будет тщетной, или его ки подавила сила ками, заполнившая комнату?

Она подозревала, что верно последнее, воздух становился тяжелым, было сложно дышать. Женщина была не просто ками.

Это могла быть только Изанами, Аматсуками земли.

Женщина прошла в комнату, Коянэ следовал за ней. Она встала у края круга и смотрела на лицо Эми, не замечая мертвых ками на полу.

— Камигакари Аматэрасу, — сказал Коянэ своей госпоже, — как и было обещано.

— Не подлизывайся, Коянэ, — ответила Изанами тихо, но холодно. — Твоя ошибка была исправлена случайно.

Коянэ стиснул зубы, но взял себя в руки. Аматсуками повернулась к Широ. Она окинула его взглядом.

— Так это ты, — сказала она, вздохнула и приблизилась. — Я подозревала это, когда Коянэ заговорил о кицунэ, но надеялась, что ты пропал навеки.

— Как мило, — пропыхтел Широ, борясь с корнем у шеи.

— Не можешь освободиться? Как сильно ты пал, — ее слова звучали почти печально. Она коснулась пальцем оненджу на его руке. — Камигакари вмешалась, как вижу. Я это исправлю.

Она прижала палец к его груди поверх косодэ. Свет сиял под кончиком пальца.

— Так было необходимо, пойми. Все мы действуем согласно долгу. Хотя твоя верность достойна уважения, я не могу позволить тебе вмешаться.

Широ оскалился, красные метки на его лице засияли. Воздух искажался, он не успел ничего сделать, а ее палец ловко нарисовал на его груди странный рисунок над сердцем. Яркий свет вспыхнул, Широ выгнулся в хватке корней, он издал сдавленный звук. Широ обмяк и повис в корнях.

— Широ! — закричала Эми, попыталась броситься к нему, но рухнула на колени, дрожа от слабости. — Что вы с ним сделали?

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » »»