Сад костей Герритсен Тесс

— Какая у тебя здесь комната, Роза? — поинтересовался Эбен. — Отдельная, с пуховой периной на кровати?

— Я раздаю им свежее сено, сэр, — отозвалась дочь Портеуса. — Каждый месяц.

— О! Свежее сено! Есть за что похвалить это заведение! Женщина с тревогой взглянула на отца. Даже в ее дубовой голове возникла мысль, что замечания Эбена вовсе не были хвалебными.

Вздохнув, Эбен заговорил снова, теперь его голос звучал спокойно. Здраво.

— Роза, пожалуйста, подумай над моим предложением. Если тебе не понравится, ты всегда сможешь вернуться сюда.

Девушка подумала о комнате наверху, где теснились четырнадцать жильцов, где пахло мочой и немытыми телами, а изо ртов соседей воняло гнилыми зубами. Дом, где жил Эбен, был небогатым, но чистым, и ей не пришлось бы спать на сене.

А еще — он ее родственник. Единственный, кто у нее остался.

— Поднимись же за ней. Пойдем.

— Ее здесь нет. Эбен нахмурился:

— Где же она?

— Она живет у кормилицы. А вот моя котомка наверху. — Роза направилась к лестнице.

— Если там нет ничего ценного, оставь ее здесь. Давай не будем терять время.

Подумав о зловонной комнате на втором этаже, Роза вдруг поняла, что не хочет возвращаться туда — ни сейчас, ни потом. Но, не поставив в известность Билли, она не хотела уходить.

Роза посмотрела на Портеуса.

— Пожалуйста, попросите Билли, чтобы завтра он принес мне мою котомку. Я заплачу ему.

— Этому идиотику? Он знает, куда идти? — осведомился Портеус.

— В портняжную мастерскую. Билли знает, где это. Эбен взял ее за руку.

— Час от часу ночь становится все холоднее.

На темной улице начали кружиться снежинки, жгуче холодные хлопья предательски устилали и без того скользкую, обледенелую брусчатку.

— Где живет эта кормилица? — спросил Эбен.

— За несколько улиц отсюда. — Роза указала направление. — Это недалеко.

Эбен двинулся вперед, заставляя девушку слишком быстро шагать по опасно гладкой мостовой, и Розе, которая скользила и спотыкалась в своих башмаках, приходилось цепляться за его руку. Куда так торопиться, удивлялась она, ведь теплая комната никуда от них не денется. И почему после такой пылкой мольбы о прощении Эбен вдруг погрузился в молчание? Он называл Мегги малышкой, вспомнила Роза. Какой же он отец, если даже имени своей дочери не знает? Чем ближе они подходили к двери Хепзибы, тем сильнее становилась тревога. Роза никогда не доверяла Эбену — с чего вдруг поверила сейчас?

Она не остановилась у дома Хепзибы, а, пройдя мимо, свернула на соседнюю улицу. Продолжая уводить Эбена от Мегги, Роза размышляла о том, почему все-таки зять решил прийти к ней нынче вечером. В том, как он держал ее за руку, не было ни тепла, ни утешения, — то была просто властная хватка.

— Где это место? — спросил он.

— Туда еще нужно идти.

— Ты же сказала, что близко.

— Эбен, уже поздно! Так ли необходимо забирать ее сейчас? Мы весь дом перебудим.

— Она моя дочь и должна быть со мной.

— Как же ты будешь ее кормить?

— Это уже решенный вопрос.

— Что значит «решенный вопрос»? Эбен сильно тряхнул девушку.

— Отведи меня к ней — и все!

Роза и не собиралась это делать. Во всяком случае сейчас, пока не узнает, что ему на самом деле нужно. Она продолжала уводить Эбена прочь, оставляя Мегги далеко позади.

Внезапно Эбен остановил Розу, дернув за руку.

— Зачем ты играешь со мной в эти игры? Мы дважды проходили мимо одной и той же улицы!

— Уже темно, и я заплутала в переулках. Если бы можно было подождать до утра…

— Не лги мне!

Роза вырвала у Эбена руку.

— Несколько недель назад дочь тебя абсолютно не заботила. А сейчас тебе вдруг не терпится до нее добраться.

Ну так знай — я не отдам ее, тем более тебе. И ты не сможешь меня заставить.

— Возможно, я и не смогу, — проговорил он. — Но, может статься, кое-кому удастся тебя убедить.

— Кому?

Вместо ответа Эбен схватил девушку за руку и потащил по улице. Он направлялся в сторону порта, Роза, спотыкаясь, семенила за ним.

— Хватит упираться! Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Куда мы идем?

— К человеку, который способен изменить твою жизнь. Если ты будешь с ним любезна.

Эбен подвел ее: к какому-то незнакомому зданию и постучал в дверь.

Она открылась, и на пороге возник джентльмен средних лет в пенсне с золотой оправой, он смотрел на посетителей поверх колыхающегося пламени лампы.

— Господин Тейт, я уж подумывал махнуть на все рукой и уйти, — сообщил он.

Эбен подтолкнул Розу вперед, и девушка оказалась за порогом. Она слышала, как за спиной задвинули засов.

— А где ребенок? — осведомился джентльмен.

— Она не хочет говорить мне. Я решил, что вы сможете убедить ее.

— Значит, это и есть Роза Коннелли, — проговорил человек, и от него повеяло Лондоном.

Англичанин. Он поставил лампу и оглядел девушку так внимательно, что ей стало не по себе, впрочем, в самом джентльмене ничего особенно путающего не было. Ростом он был ниже Эбена, густые бакенбарды почти полностью поседели. Отлично сидевшей сюртук был сшит из превосходной ткани и по последней моде. Внешность джентльмена не вызывала опасений, однако взгляд казался хладнокровным, грозным и пронзительным.

— Столько суеты из-за обыкновенной девушки.

— Она умнее, чем кажется, — предупредил Эбен.

— Будем надеяться. — Мужчина двинулся вперед по коридору. — Пойдемте со мной, господин Тейт. Посмотрим, что она нам скажет.

Эбен схватил Розу за руку, он вцепился в нее так сильно, что никаких сомнений не оставалось — ей придется пойти туда, куда он ее поведет. Последовав за мужчиной, они оказались в комнате, уставленной грубо вытесанной мебелью, пол был испещрен странными круглыми выемками. На полках стояли потрепанные гроссбухи с пожелтевшими от времени страницами. В очаге виднелась лишь остывшая зола. Мужчина казался чужим в этой комнате: его великолепный сюртук и ореол благополучия гораздо лучше смотрелись бы в одном из роскошных домов на Маячном холме.

Эбен силой усадил Розу на стул. По его мрачному взгляду она поняла, что зять хочет сказать: «Ты будешь сидеть здесь. Не вздумай дергаться».

Джентльмен поставил лампу на стол, взметнув облачко пыли.

— Вы скрывались, мисс Коннелли, — начал он. — Почему?

— С чего вы решили, что я скрывалась?

— Тогда зачем же вы назвали себя Розой Моррисон? Насколько я понимаю, именно так вы отрекомендовались господину Смайбарту, когда он нанял вас швеей?

Роза взглянула на Эбена.

— Мне больше не хотелось встречаться с зятем.

— Именно поэтому вы сменили имя? И вот это здесь ни причем? — Засунув руку в карман, англичанин вытащил оттуда какой-то предмет, сверкнувший при свете лампы. Ожерелье Арнии. — Полагаю, именно это вы заложили несколько недель назад. Вещь, вам не принадлежавшую.

Роза молча смотрела на джентльмена.

— Значит, вы все-таки украли его.

Это обвинение девушка не могла оставить без ответа.

— Арния подарила его мне!

— И вы так легкомысленно от него отделались?

— Она заслуживала приличных похорон. Иначе я не смогла бы оплатить их.

Англичанин взглянул на Эбена.

— Вы не говорили мне об этом. У нее была серьезная причина заложить его.

— Но ей оно все равно не принадлежало, — возразил Эбен.

— Судя по всему, господин Тейт, вашим оно тоже не было. — Мужчина посмотрел на Розу. — А сестра не рассказывала вам, откуда у нее это ожерелье?

— Я думала, его подарил Эбен. Но он слишком скуп. Англичанин не обратил внимания на сердитый взгляд

Эбена и продолжал смотреть на Розу.

— Так значит, она никогда не рассказывала, откуда у нее ожерелье? — переспросил он.

— Какая вам разница? — парировала Роза.

— Мисс Коннелли, это очень дорогое украшение. Только состоятельный человек может позволить себе такое.

— Теперь вы скажете, что Арния украла его. Вы ведь из Ночной стражи, верно?

— Нет.

— А кто же вы?

Эбен с размаху ударил ее по плечу.

— Проявляй уважение!

— К человеку, который даже не представился?

Эбен поднял руку, собираясь очередным ударом наказать ее за дерзость, но тут вмешался англичанин:

— Господин Тейт, ни к чему применять силу!

— Но вы же видите, что это за девчонка! И мне приходилось все это терпеть!

Англичанин двинулся к Розе, сверля глазами ее лицо.

— Я не имею отношения к местным властям, если это, конечно, послужит вам утешением.

— Тогда почему вы задаете такие вопросы?

— Я работаю на человека, который пожелал остаться неизвестным. Мне поручено собрать кое-какие сведения. И боюсь, эти сведения можете предоставить только вы.

Роза удивленно усмехнулась.

— Я швея, сэр. Если вы спросите меня о пуговицах и лекалах, я смогу дать ответ. Что касается всего прочего — вряд ли сумею помочь.

— Однако помочь мне можете именно вы. И только вы.

— Англичанин подошел так близко, что Роза ощутила запах табака, идущий у него изо рта. — Где ребенок вашей сестры? Где младенец?

— Он не заслуживает ее. — Роза бросила взгляд на Эбена. — Какой отец способен отказаться от собственной дочери?

— Скажите мне только, где она.

— Она в безопасности и не голодает. Это все, что ему нужно знать. Вместо того чтобы платить кругленькую сумму дорогому адвокату, он мог бы купить своей малышке молока и теплую колыбельку.

— Так вот что вы думаете. Вы полагаете, что меня нанял господин Тейт.

— А разве нет?

Англичанин удивленно хмыкнул.

— Боже мой, нет! — воскликнул он, но тут увидел, что Эбен покраснел от злости. — Мисс Коннелли, я работаю на другого человека. И он очень хочет знать, где ребенок. — Мужчина придвинулся еще ближе, и Роза отстранилась, вжавшись в спинку стула. — Где младенец?

Роза молчала, внезапно вспомнив о том дне на кладбище Святого Августина, когда у ее ног зияла могила Арнии. Тогда перед ней, точно призрак, возникла бледная и напряженная Мэри Робинсон, чей взгляд без конца ощупывал кладбище. «Какие-то люди расспрашивают о ребенке… — снова услышала Роза слова Мэри. — Берегите девочку. Спрячьте ее где-нибудь».

— Мисс Коннелли!

Взгляд джентльмена, казалось, проникал все глубже, и Роза чувствовала, что ее сердце стучит уже где-то в горле. Она по-прежнему молчала.

К счастью, человек выпрямился и побрел в дальний конец комнаты, мимоходом он провел пальцем по книжной полке, взглянул на собранную пыль.

— Господин Тейт говорит, что вы умная девушка. Это правда?

— Откуда мне знать, сэр.

— Думаю, вы излишне скромны. — Обернувшись, англичанин посмотрел на Розу. — Как жаль, что такая девушка, как вы, практически доведена до предела. Ваши башмаки выглядят так, будто вот-вот развалятся. А этот плащ… — когда его последний раз стирали? Конечно же, вы заслуживаете большего.

— Как и многие другие.

— Ах, но ведь этот случай представился именно вам.

— Случай?

— Тысяча долларов. Если вы принесете мне ребенка. Роза была потрясена. За эти деньги она бы могла снять комнату с горячим ужином в хорошем доходном доме. Купить новую одежду и теплое пальто вместо этого плаща с потрепанным подолом. Столько соблазнительных излишеств, о которых можно только мечтать! «И все, что нужно сделать, — подумала она, — это отдать им Мегги».

— Ничем не могу помочь, — проговорила Роза.

Эбен обрушил свой удар так быстро, что англичанин не успел предотвратить его. Голова Розы резко дернулась в сторону, щека начала пульсировать, девушка, съежившись, вжалась в стул.

— Господин Тейт! В этом не было никакой необходимости.

- Вы же видите, какая она!

— Пряником можно добиться больших результатов, чем кнутом.

— Но ведь она только что отказалась от пряника. Вскинув голову, Роза с неприкрытой ненавистью посмотрела на Эбена. Какая разница, сколько ей предложат — тысячу или десять тысяч долларов, — она никогда не отдаст свою плоть и кровь.

Англичанин остановился напротив Розы и вгляделся в ее лицо, на котором уже наверняка начал выступать синяк. Она не боялась, что джентльмен станет бить ее — этот человек, как ей казалось, больше привык убеждать словами и деньгами, оставляя вершить насилие другим.

— Давайте попробуем еще раз, — предложил он Розе.

— А иначе вы снова прикажете ударить меня?

— Я прошу у вас прощения. — Он взглянул на Эбена.

— Выйдите из комнаты.

— Но я ведь знаю ее лучше, чем кто-либо другой! Я могу сказать, когда она…

— Покиньте комнату!

Эбен наградил Розу ядовитым взглядом и, хлопнув дверью, вышел.

Джентльмен взял стул и придвинул его поближе к Розе.

— Итак, мисс Коннелли, — начал он, садясь напротив девушки, — мы ведь все равно найдем девочку, это дело времени. Так что избавьте нас от лишних трудностей, и вы будете вознаграждены.

— Почему она так важна для вас?

— Не для меня. Для моего клиента.

— А кто ваш клиент?

— Человек, который озабочен благополучием ребенка. Который хочет, чтобы девочка была жива и здорова.

— Вы хотите сказать, что Мегги угрожает опасность?

— Мы беспокоимся о том, что опасность угрожает вам. А если с вами что-нибудь случится, мы уже никогда не найдем ребенка.

— Теперь вы хотите меня запутать? — Роза выдавила смешок, стараясь, чтобы он прозвучал как можно безразличнее, хотя это и не соответствовало ее состоянию. — Махнули рукой на пряник и снова взялись за палку?

— Вы неверно толкуете мои намерения. — Англичанин склонился вперед, его лицо приобрело чрезвычайно серьезное выражение. — Агнес Пул и Мэри Робинсон погибли. Вы знаете об этом?

Роза нервно сглотнула. — Да.

— В ту ночь, когда умерла Агнес Пул, вы были свидетельницей. Вы видели убийцу. И ему, конечно же, известно об этом.

— Но ведь все знают, кто убийца, — возразила Роза. — Я вчера слышала об этом на улице. Доктор Берри бежал из города.

— Да, так написали в газетах: доктор Натаниэл Берри жил в Вестэнде, он знал двух убитых женщин и пытался убить третью — проститутку, заявившую впоследствии, что она спаслась от него бегством. Теперь доктор Берри пропал, значит, он, конечно же, и есть Потрошитель.

— А разве нет?

— Вы верите всему, о чем судачат на улицах?

— Но если убийца не он…

— Значит, Вестэндский Потрошитель, возможно, по-прежнему находится в Бостоне и наверняка знает, кто вы.

После того, что случилось с Мэри Робинсон, я бы на вашем месте глядел в оба. Нам удалось отыскать вас, значит, это может сделать кто угодно. Именно поэтому я озабочен благополучием вашей племянницы. Вы единственная, кто знает о местонахождении малышки. Если с вами что-нибудь случится… — Англичанин запнулся. — Тысяча долларов, мисс Коннелли. С этими деньгами вы сможете уехать из Бостона и найти новое удобное жилище.

Отдайте нам ребенка и получите деньги.

Роза ничего не ответила. В голове по-прежнему звучали последние слова Мэри Робинсон: «Берегите девочку.

Спрячьте ее где-нибудь».

Видимо, устав от ее молчания, джентльмен наконец поднялся.

— Если передумаете, вы всегда сможете найти меня здесь.

Он вложил в ее ладонь визитную карточку, и Роза прочитала напечатанное на ней имя:

ГОСПОДИН ГАРЕТ УИЛСОН.

ПАРКОВАЯ УЛИЦА, 5, БОСТОН

— Будет хорошо, если вы подумаете над моим предложением, — заметил англичанин. — И поразмыслите о благополучии ребенка. А тем временем будьте, пожалуйста, осторожны, мисс Коннелли. Никогда не угадаешь, какое чудовище может за тобой охотиться.

Он вышел, оставив ее одну в холодной пыльной комнате. Роза по-прежнему не отрывала взгляда от карточки.

— Роза, ты что, безумна?

Услышав голос Эбена, девушка подняла глаза и увидела его в дверях.

— Столько денег ты не увидишь никогда в жизни! Как ты могла отказаться от них?

Внимательно поглядев ему в глаза, Роза вдруг поняла, почему Эбен так тревожится. Почему он в этом участвует.

— Этот человек и тебе обещал деньги, верно? — догадалась она. — Сколько?

— Достаточно, чтобы это того стоило.

— Достаточно, чтобы отдать своего ребенка?

— Ты разве еще не поняла? Она не мой ребенок.

— Арния никогда бы…

— Арния сделала это. Я думал, что она моя, и только поэтому женился. Но со временем мы узнаем правду, Роза.

И я узнал, на какой женщине женился.

Она покачала головой, по-прежнему не желая верить.

— Кем бы ни был отец, — продолжал Эбен, — ему нужен этот ребенок. И он в состоянии заплатить любые деньги. «В состоянии оплатить адвоката, — подумала Роза. — Или купить роскошное ожерелье для любовницы. А может быть, даже молчание. Ведь ни один джентльмен не захочет, чтобы все знали — у него родился ребенок от нищей швеи, которая всего год назад прибыла из Ирландии».

— Возьми деньги, — посоветовал Эбен. Она встала.

— Я буду голодать, но не отдам ее.

Вслед за Розой Эбен вышел из комнаты и направился к входной двери.

— Тебе не из чего выбирать! Как ты собираешься кормиться? А оплачивать крышу над головой?

Роза вышла на улицу, и тогда он крикнул ей вслед:

— Сейчас с тобой обошлись ласково, но в следующий раз тебе вряд ли повезет!

К счастью, Эбен не пошел за ней. На улице стало еще холоднее, и, когда Роза возвращалась в Рыбацкий переулок, ее пробирала дрожь. Кругом не было ни души, а невидимые пальцы ветра крутили и морщили снег у ее ног.

Внезапно остановившись, Роза оглянулась. Что это было — чьи-то шаги? «Не ходи к Мегги, сегодня не стоит, — сказала она себе. — Они могут следить за тобой». Ускорив шаг, Роза снова двинулась в сторону Рыбацкого переулка

— уж очень ей хотелось укрыться от ветра. Какую глупость она совершила, позволив Эбену выманить ее из относительно удобного, пусть даже очень скромного доходного дома: Полоумный Билли, этот бедняга, гораздо лучше Эбена, ее зять не смог бы стать таким верным другом.

Роза двинулась в лабиринты Южного Бостона. Холод прогнал с улицы всех благоразумных людей, и, проходя мимо таверны, Роза услышала голоса мужчин, которые собрались там, чтобы укрыться от непогоды. Сквозь запотевшие окна виднелись их силуэты — тени на фоне каминного огня. Не мешкая, Роза прошагала мимо в надежде, что старик Портеус и его дочь еще не заперли двери на засов. Нынче ночью даже скудная кучка соломы да ее место на полу меж немытых тел казались роскошью, с которой она не собиралась так просто расставаться.

Звуки таверны остались позади, теперь девушка слышала лишь свист ветра в узком проулке и собственное дыхание. Рыбацкий переулок скрывался за следующим поворотом, и, словно лошадь, увидавшая стойло и сообразившая, что укрытие совсем рядом, Роза ускорила шаг, чуть было не поскользнувшись на брусчатке. Она оперлась о стену и удержала равновесие, но, выпрямляясь, снова услышала этот звук.

Какой-то мужчина хрипло откашлялся.

Роза медленно приблизилась к ушу здания и выглянула в Рыбацкий переулок. Сначала она увидела только тени и отблеск свечи, пробивавшийся из окна. Затем из дверного проема вынырнул мужской силуэт. Потирая плечи, чтобы не замерзнуть, он прошелся по переулку. Снова откашлялся, сплюнул на мостовую, а затем, вернувшись к двери, опять исчез во тьме.

Девушка тихонько попятилась. Возможно, этот человек слишком много выпил, решила она. Возможно, он скоро отправится домой. «А может быть, он ждет меня?» — подумала Роза.

Шли минуты, ветер колыхал ее юбку, а она все ждала, и сердце глухо билось у нее в груди. Человек снова откашлялся и сплюнул, затем Роза услышала стук в дверь и голос Портеуса:

— Я же сказал вам: сегодня она вряд ли вернется.

— Но когда вернется, сообщите мне. Незамедлительно.

— Я же сказал, что сообщу.

— И тогда получите вознаграждение. Только тогда.

— Надеюсь, — ответил Портеус, с грохотом закрывая дверь. Тут же нырнув в проем между двумя зданиями, Роза из темноты проследила за тем, как человек, выйдя из Рыбацкого переулка, проследовал мимо нее. Она не разобрала его лица, зато увидела массивный силуэт и услышала, как тяжело он дышит на холоде. Девушка подождала, пока мужчина скроется вдалеке, и только тогда выбралась из своего укрытия. «Мне теперь некуда идти, — в отчаянии подумала она. — Я лишилась даже жалкой кучки соломы».

Дрожа, Роза стояла на дороге и безысходно всматривалась в темноту, только что поглотившую неизвестного мужчину. Потом она развернулась и двинулась в противоположном направлении.

21

НАШИ ДНИ

Джулия двигалась по уже знакомому маршруту — сначала 110 шоссе в северном направлении, затем на пароме, даже развилку у Айлсборо привычно скрывал густой туман. Однако на этот раз она подготовилась к влажности — надела свитер и джинсы и прихватила маленький чемоданчик на колесиках, сейчас она везла его по проселочной дороге к Каменному бугру. Когда в дымке перед ней возник обветшалый дом, Джулия почему-то почувствовала себя желанной гостьей — странное ощущение, особенно если вспомнить предыдущий визит к раздражительному Генри. Но все-таки между ними проскакивали искорки тепла. Например, когда она, уже опьянев от вина, взглянула в его нахмуренное, морщинистое лицо и подумала: «При всех его странностях Генри обладает необычайным прямодушием — он до того честен, что можно, не задумываясь, верить каждому его слову».

Втащив свой чемоданчик по ступенькам крыльца, Джулия постучала. На этот она решила проявить терпение и ждать, пока Генри не появится. Прошло несколько минут, никто не открывал, и Джулия, толкнув дверь, обнаружила, что она не заперта. Заглянув в дом, Джулия крикнула:

— Генри!

Затем завезла чемоданчик в прихожую и снова крикнула, задрав голову:

— Генри, я приехала! Никто не ответил.

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » ... »»